A lifeless light surrounds us each night. Never could I imagine that something so luminous could feel so dark. It's this glow that reminds us of the dreamless existence we've been sentenced to. Now this city is full of dry eyes caught in a trance of obedience, devoid of any trace of an identity. Such a curious sight, to see bright eyes strangled by the darkness.

luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » closed » bad news like a sucker punch


bad news like a sucker punch

Сообщений 21 страница 26 из 26

1

bad news like a sucker punch
http://funkyimg.com/i/2pLkF.png

› Участники: Elijah Graham, Tracy MacMillan, Miles Walsh.
› Место: Хогвартс.

› Время: сентябрь-декабрь 1995.
› Погода: сгущаются розовые тучи.

I T ' S   T R U E ,  T H A T   I T   K I C K S   Y O U   I N   T H E   T E E T H   W H E N   Y O U   A R E   L E A S T   E X P E C T I N G
B A D   N E W S ,  O H ,   I T   B E A T S   Y O U   B L A C K   A N D   B L U E   B E F O R E   Y O U   S E E   I T   C O M I N G

21

Период, когда Трэйси МакМиллан дружила со всей школой (хорошо, двумя третьими школы), был самым страшным в жизни Элайджи Грэма. Потому что как бы сильно он ни гордился способностью девушки найти общий язык практически с любым человеком, страдать приходилось ему. Не надо быть гением, чтобы догадаться: Илай всегда относился к тогда ещё своей подруге достаточно ревностно. Даже слишком ревностно для того, кто являлся ей просто другом. Хотя, вообще-то, был он не каким-то там «просто другом», а самым что ни на есть лучшим другом! Вершиной Эвереста в дружеской цепочке. И не собирался делить своё место ни с соседками по комнате, ни с дружными барсуками, ни уж тем более с новым симпатичным парнем, которого Трэйси заприметила совсем недавно. (И где же это он прятался всё это время?)
Всякий раз молодому человеку приходилось мириться с общительностью МакМиллан, отрывая минуты их драгоценного времяпрепровождения и вручая их каким-то непонятным индивидам, которые переставали быть ей интересны через неделю. Неделю, которую он стоически переживал, то и дело сдерживая незаменимые вставки про то, что очередной приятель не подходил ей в качестве... никого. А порой Грэм не сдерживался и, кажется, только продлевал срок своих мучений, потому что Трэйси-то лучше знала кто ей подходил, а кто нет.
С годами подобных ситуаций становилось всё меньше, и сейчас Илай уже не реагировал так остро на присутствие других людей в жизни волшебницы. Удивительно, но факт: он стойко переносил её новые знакомства, которые она ещё не успела сделать за последние пять лет, практически без скрежета зубов. В конце концов, его Эверест поднялся до таких высот, что ни один товарищ не достал бы до планки лучшего друга и парня в единственном экземпляре. Да и сама Трэйси проводила с ним куда больше времени, чем когда взять её за руку было сравнимо с трёмя мёртвыми петлями на горке подряд. И ему не очень хотелось, чтобы это менялось.
Я не понимаю, как так вышло, что за все две недели, проведённые в Лондоне, мы не сходили в кинотеатр, — вскидывая руками к небесам, Элайджа поворачивается к рыжеволосой и недовольно качает головой, — Мы просто обязаны заняться этим на рождественских каникулах. «Назад в будущее» будет вторым в списке. Сразу после «Звёздных войн», — пожалуй, фильмы и музыка были теми редкими явлениями маггловского существования, которыми Грэм гордился. Его не трогали ни микроволновки, ни термосы, ни холодильники, однако когда речь заходила о любимых шедеврах юноши, он переставал вскидывать бровями на восторг девушки. Он был готов охать и хлопать в ладоши вместе с ней. Делал он это, правда, в душе, но идея-то понятна?
Говоря о количестве времени, проведённом вместе, внезапно оказаться в окружении толпы малознакомых ребят было непривычно. Как непривычно было заниматься чем-то без МакМиллан, пускай, после завершения собрания Элайджа убедился в своём предчувствии, появившемся несколько дней назад, – вряд ли бы хаффлпаффка оценила по достоинству кружок «помашем нашими палочками». Выглядело это именно так, потому что в большинстве случаев озвученные Гарри Поттером заклинания либо выходили у единиц, либо не выходили ни у кого совсем. Взять к примеру «Экспеллиармус», с которым Грэм возился с начала до конца собрания, чтобы оно стало получаться у него не через раз. Что-то подсказывало: Трэйси бы довольно быстро устала от выкрикивания заклинания, после которого не происходило ничего. И молодой человек был готов смириться с тем, что был единственной надеждой на защиту. Если бы только ни одно «но».
Пока сложно сказать, — ничего не подозревая, Илай непричастно пожимает плечами и ежится от тёплого воздуха в помещении. Выбивать палочки из рук стоящего на месте противника – не велика заслуга, которой парень явно не был готов хвастаться с выпяченной вперёд грудью. По крайней мере, до той секунды, пока лицо МакМиллан ни расплылось в улыбке и ни приобрело подозрительный вид. В его ответе было что-то смешное или весёлое? Лучше бы Грэм не спрашивал Вселенную этого вопроса, потому что ответ последовал незамедлительно.
Неожиданный тычок, приходящийся на его бок, заставляет волшебника подскочить на месте и развернуться всем корпусом к посягнувшей на его спокойствие. Ошибка номер два, потому что Элайджа видит как меняются эмоции Трэйси, пока та произносит Вингардиум Левиоса, и мгновенно задирает брови вверх, словно спрашивая у мироздания: он только что услышал то, что услышал? [float=right]http://funkyimg.com/i/2tCEt.gif[/float]Он останавливается на месте, щурясь и расставляя кулаки по бокам. Зря. Ведь шоу только начинается, и МакМиллан вытаскивает палочку, предоставляя его обозрению демонстрацию лучшего «Люмоса» за всю историю магии. Жаль, что аплодировать ей никто не собирается.
Что? Всё? — девушка так быстро убирает инструмент обратно, что Элайджа не сдерживается от сожалений о столь быстро окончившейся сценке. — А я думал, что ты собиралась посвятить неуча в тайны великих заклинаний. Так быстро сдулась? — его рот расплывается в ехидной ухмылке, а сам Илай делает незначительный шаг назад, убирая руки в карманы мантии. — Может быть, ещё что-нибудь покажешь, и я вовсе передумаю на эти собрания? Зачем мне Гарри Поттер, если у меня есть Трэйси МакМиллан? — опять настойчивое движение бровями, должное раздуть рыжеволосую искру с её не менее искромётным юмором. — Или ты только бладжерами умеешь головы пробивать? — ещё один шаг назад, и улыбка волшебника начинает напоминать гримасу хитрого лиса. На самом деле, он ждёт. Ждёт, затаив дыхание, когда настойчивые уколы по больным местам заставят девушку потянуться за спрятанной волшебной палочкой. Кто ждёт, тому воздастся?
Стоит унизившему его орудию показаться в поле зрения, как Илай редко выдергивает давно найденную в недрах мантии палочку и направляет всё своё негодование в рикошетящий возглас:
Экспеллиармус! — прежде чем Трэйси успевает осознать плачевность своего положения, он добавляет также чётко, — Акцио! — ловким движением волшебник хватает трофей в свободную руку, театрально раскрывает рот от удивления и поднимает обе палочки вверх, смотря то на одну, то на другую с неизменной экспрессией поражения. — Ну, что скажешь? Научился я правильно вычерчивать заклинания или как? — сокращая расстояние между ними, цедит молодой человек.
На самом деле, его совсем не обижало скептическое отношение хаффлпаффки к тому, что происходило за дверьми Выручай-Комнаты. Однако речь здесь шла далеко не о самих занятиях молодого человека и даже не о том, что Трэйси решила поглумиться над чем-то, к чему, между прочим, Илай относился со всей серьёзностью. Они часто по-доброму раздражали друг друга, и иногда Грэм позволял ей одерживать победы в их перепалках. Но только не в этот раз. Только не когда вся его мужественность стояла на кону. Потому что если МакМиллан решила выяснить кто в их отношениях был мужчиной с большой буквы, Элайджа был готов доступно рассказать ей об этом.
И что же теперь ты будешь делать? — он напирает, всё ещё держа обе палочки в руках, — Где же твой «Люмос», когда он так нужен? — ещё шаг, — А бежать-то некуда, от меня далеко не убежишь, — на всякий случай, он трясёт двумя руками, напоминая, кто здесь мастер боевой магии. Молодой человек и не замечает, как без задней мысли (или с задней) жмёт девушку в ближайший угол, не скрывая удовольствия от собственного триумфа. Наверное, услышь он о том, что станет так вести себя даже в конце лета, и у Грэма из прошлого случился бы сердечный приступ. Но сейчас ни одного сомнения в том, что так и надо, не проносится в его мыслях. Поразительно, но в его мыслях не происходит вообще ничего, кроме злорадного наслаждения лицом МакМиллан. Илай останавливается, опирается рукой о стену и протягивает носу Трэйси её волшебную палочку, заговорщически улыбаясь.
Я был на высоте? — потому что его чувство собственного великолепия приветствовало всех именно оттуда.

22

МакМиллан сложно назвать ревнивой особой, но так или иначе, чувство собственности иногда просыпалось и в ней. По понятным причинам, ей хотелось, что как только случится что-то, да и даже без определенного случая, ей было необходимо, чтобы лучший друг был рядом. И когда его не оказывалось в нужный момент, когда нужно было рассказать смешную шутку или спросить что-то про маггловский мир, или просто опереться об его плечо, сидя на подоконнике, устало сообщая о том, что ей снова не удаётся ничего на предметах по Защите от Тёмных искусств, МакМиллан лишь тяжело вздыхала и сильнее поджимала губы. С другой стороны, Элайджа оказывался рядом с ней куда чаще, чем она в своё время. И Трэйси знала это. В целом, в её голове было достаточно много переживаний, о которых она систематически вспоминала, но тем не менее, каждый раз видя улыбку Элайджи Грэма, она находила в себе силы прятать все эти проблемы далеко в себя, пробуждая их в моменты ну очень плохого настроения. А когда рядом был молодой человек... Этого было сложно добиться.
Так или иначе, каждый раз, когда рейвенкловец уходил вместе с Майлзом на собрания, кивая подруге головой, она лишь надеялась на скорейшую встречу. Эти разлуки не должны были вызывать у неё отрицательных эмоций, но с другой стороны, Трэйси не была бы девушкой самого драматичного парня в своей голове, если бы это не происходило с ней. Конечно, она не скажет ему об этом, потому что хотела его поддержать. И в этом было что-то хорошее, потому что она видела, как студенту становится от этого легче. Уже не так усердно он выпиливает взглядом профессора в розовом, не так громко причитает про мозоль на пальце, что заставляло девушку улыбаться и думать, что это всё не зря.
То есть, никаких больше прогулок по достопримечательностям? — несколько разбито сообщает ему Трэй. Нет, она не была против фильмов, это было что-то совершенно необыкновенное, когда маленькая штука, крутящая картинки с, между прочим, настоящими людьми, создавала целую фильмографию! Но, кажется, на это уйдёт просто миллион времени. Сейчас она промолчит, но потом обязательно возьмет с Грэма обещание не сидеть дома перед механической коробкой весь день.
МакМиллан не думала, что всё выйдет вот так. Ей казалось, что будет логичным, если молодой человек просто растреплет ей волосы, захватив в ни много, ни мало, объятия, в конце концов, на прогиб её возьмет, но не будет заниматься перебранкой. Язык у рыжеволосой был подвешен, и как показывает практика, пользоваться им она умела, поэтому сразу же отвечала ему тем же, когда Илай понял, что именно за трюк провернула с ним девушка:
Много будет для тебя больше двух заклинаний за раз, — качнув головой, она хитро смотрит на него, сложив руки на груди. Но Грэм не отступает, в прочем, покачнувшись, отходит. Трэйси лишь удивлено вскидывает брови, смотря, как он убирает руки в карманы, но его слова быстрее заставляют её сконцентрироваться на хитром лице студента, — Я до сих пор не понимаю этого! — вскинув руки, произносит МакМиллан. И в правду. Гарри Поттер даже не может в зельеварение! Нет, серьезно, она столько раз слышала о том, что у него были большие проблемы с котлами и ингредиентами, что даже хаффлпаффка не удерживалась от того, чтобы закатить глаза. Кто же знает о том, что проблема вовсе не в человеке, а в отношении преподавателя к студенту на его уроке.
Но бладжеры были последней каплей.
Ах ты.., — она удивлено смотрит на Грэма, чувствуя, как начинает задыхаться от возмущения. Улыбка стирается с её лица, потому что молодой человек бьёт в самое сердце, — Соплохвост колючий! — когда кончается аргументы, Трэйси действует именно так, и договаривая предложение, девушка вынимает волшебную палочку из кармана, куда успела опуститься её рука.
Трэйси знала заклинания, в этом нельзя было сомневаться. Можно было сказать, что знала она достаточно, чтобы отвечать на уроках преподавателям, имея бал выше среднего, при том, что иногда получая и дополнительные баллы за ответы. МакМиллан любила читать, особенно, когда это было интересно, и, например, уровень знаний бытовых заклинаний был достаточно ещё и на практике. Но вот всё остальное... Знать теории было недостаточно, и она это знала, с другой стороны, практики, которую они получали на уроках, а также самостоятельные пинки себя в сторону палочки и определенного концепта, как нужно было вычерчивать руну заклинания, не давали того самого опыта, которого ей так не хватало. И пока Трэйси решала, что именно она сможет сколдовать, Грэм уже успел сделать первый шаг, и волшебная палочка была выбита у неё из пальцев, а затем и перехвачена врагом в свои цепкие руки.
Как ты.., — успевает лишь произнести она, по инерции делая шаг назад, и смотря на то, как её орудие, которое она никогда не выпускала из поле своего зрения, оказывается по ту сторону изгороди. Это сильно бьёт по ней, и ещё сильнее бьёт то, что, кажется, Илай был счастлив. Трэйси щурится, и хмыкнув, бубнит что-то про то, что ему повезло, и в следующий раз такого бы точно не повторилось. Когда он делает снова шаг, МакМиллан делает ещё один от него, упираясь спиной в стену. Тупик.
Ты ведь знаешь, что если мне надо будет, я смогу удрать от тебя быстрее, чем ты спросишь меня, куда я, — мышцы её лица расслабляются, а рот кривится в ухмылке. Она не будет молчать даже после своего позорного поражения. Она все ещё чувствует, как сердце громко стучит, словно планирует вырваться из груди и пойти прогуляться, и что слова даются ей с неким предыханием, и, возможно причина была в том, что Грэм приближался слишком уверено, и говорил точно также. Рыжеволосая прижимается затылком к стене, смотря на него снизу вверх – сейчас как никогда, кажется, чувствовалась разница в их росте.
Ты был как задница, — после паузы, произносит хаффлпаффка, схватив свою палочку и передразнив его улыбку, добавляет уже чуть тише, — Но, так и быть,[float=right]http://funkyimg.com/i/2H69V.gif[/float] — она поднимает палец, ткнув им в его щёку, — Я признаю, что в этой битве ты победил, и ещё то, что, кажется, мне нужна помощь в практических занятиях, — проговаривая это практически ему в губы шепотом, она оставляет на них короткий поцелуй, хмыкнув, и выскользнув из под его бока, обходя его стороной, все ещё крепко держа палочку в руке. МакМиллан чувствовала вкус поражения на своих губах (или это было из-за поцелуя?), но тем не менее, чувство гордости за молодого человека захлестнуло её выше крыши. Она оглядывается на студента, задерживая взгляд на его макушке, и качнув головой, тянет его под руку к себе, — Пойдем, после такого вы заслужили обед, мистер, — и даже если он не захочет сейчас есть, то тогда сама Трэйси закинет в себя несколько тысяч куриных ножек от своего горя и печального проигрыша, в прочем, который заставил посмотреть её на Грэма несколько иначе, хотя каждый раз она думает о том, что волшебник уже не сможет её ничем удивить.
И главное, пошире расправить плечи, потому что она знала, что он точно никому не даст её в обиду.

23

http://68.media.tumblr.com/e475196c91409f3c94c3dda0fa0ba22a/tumblr_inline_op2zox8Bd21tp812j_500.gif http://68.media.tumblr.com/d51b46c2520b7632b2d3092655838881/tumblr_inline_op2zvpATYP1tp812j_500.gif http://68.media.tumblr.com/a9520598f6fa708b5f9f80d8c889377e/tumblr_inline_op2zwtszTt1tp812j_500.gif
t h e r e   a c r o s s   y o u r   f a c e   t h e   b i g g e s t   s m i l e
[  t h a t   m a k e s   m e   f e e l   i n v i n c i b l e   l i k e   a   c h i l d  ]


Не вслушиваться в режущие по барабанным перепонкам интонации Долорес Амбридж стало, действительно, проще. Теперь, когда Элайджа Грэм больше не чувствовал лежащей тяжести от бездействия на плечах, её голос едва ли доходил до сознания юноши. Он смотрел на растущие таблички со сводом правил и не испытывал раздражения. Наоборот. Отчасти, он радовался, наблюдая, как женщина изводила себя попытками отыскать винтик, не желавший ей подчиняться, и раз за разом терпела поражение. И пускай её бурная реакция на слухи, ходившие по коридорам, настораживала ещё больше, чем нежелание практиковать ЗОТИ, он старался не зацикливаться на этой мысли. В конце концов, что бы их ни ждало, он собирался сделать всё возможное, чтобы справиться.
Это была одна из причин, по которой слова Трэйси вызвали в нём столь бурную реакцию. Глупо отрицать, мнение девушки многое значило для него, и окажись она хитрей, Илай бы не только молчал на уроках Амбридж, но и послал к чёрту затею Поттера, не желая подвергать волшебницу ни единому риску. Но то, что он делал, было важно. Важно для него, потому что он наконец нашёл применение гневу, преследовавшему юношу по пятам. Острое чувство справедливости было его личным проклятием, и Грэму было тяжело видеть, как раз за разом эта женщина несла абсолютную ересь и, что хуже, заставляла в неё верить. Но замечать испуг, граничащий с разочарованием, в глазах девушки было тяжелей, и Элайджа молчал, заталкивая вспышки эмоций как можно глубже. Разве не повод порадоваться, что он нашёл способ бороться с бурлящим котлом в своём сознании? Нет, сэр. Только не для Трэйси «шутницы» МакМиллан.
Кто обзывается, тот сам так называется! — кривляясь, выпаливает парень. Однако её сравнение ни капельки не трогает его. Как минимум, потому что сам нарывался. Как максимум, в следующие мгновения Элайджа Грэм доказал совершенно обратное. Или колючие соплохвосты умеют также по-мастерски выбивать палочки из рук своих оппонентов? Он очень сильно в этом сомневался.
В жизни Илая было не много моментов, которые он хотел заснять на плёнку, чтобы иметь возможность пересматривать светлые воспоминания в тоскливые дни. И большинство из них, что вряд ли удивительно, были связаны с Трэйси МакМиллан, так что этот был не исключением. Хватало одного короткого взгляда на выражение лица девушки, чтобы ощутить острую нехватку скрытой камеры. Потому что то, что он сейчас наблюдал было бесценно.
А? Что я? — растягивая кончики губ, молодой человек зеркалит недоумение, вырисовавшееся прямо перед ним. И сколько бы наигранной (или не очень) злости рыжеволосая ни пыталась вылить на него огнём в глазах, ликование в душе Элайджи напрочь отключило все системы самосохранения. И похоже, включило какие-то другие, слабо поддающиеся определению механизмы. — Не знал, что в наших отношениях теперь приветствуется насилие, — дергая бровями, он ухмыляется в ответ. Или для чего она там вытащила свою палочку? Впрочем, стоило ожидать, если учесть сколько раз Грэм был отправлен в крыло мадам Помфри с лёгкой и, главное, меткой руки своей подруги. А ведь кто-то считал волшебницу абсолютно безобидной. Что ж, у Элайджи Грэма были плохие новости для всех заблуждающихся. Не далёк тот час, когда Трэйси МакМиллан примется дубасить его вне поля. Первое предупреждение уже поступило!
Хочешь проверить? — не став добавлять «ещё раз» интересуется Грэм. В его голове ещё было живо воспоминание о побеге с туфлями девушки к Астрономической Башне. Если память ему не изменяла, МакМиллан тащилась умирающим грузом по лестнице, пока он триумфально ждал её на самом верху.
Палец хаффлпафки влетает ему в щеку, и он моментально ежится, не сдерживая улыбки. Только вот Трэйси продолжает говорить, и незаметно триумф молодого человека сменяется сбивающим с толку волнением, отдающимся глухими ударами в грудной клетке. И казалось бы, в чём проблема, разве он не привык оказываться в жизненном пространстве МакМиллан? Но на этот раз близко чувствуется как слишком близко, а приступ тахикардии состоянием, с которым не очень-то и хочется бороться. И в момент, когда Трэйси решает оставить поцелуй на губах Грэма, часть его подсознания радуется, что у девушки никогда не наблюдалось талантов к легилименции. Не то, что бы там происходило что-то противозаконное. Но заставить Элайджу покраснеть – заставило.
Что? — от резкой смены температуры в этом разговоре Илай растерянно дёргает головой следом за хаффлпаффкой. Он даже не успевает проследить, как она забирает у него палочку и сбегает из заключения между ним и стеной. На автопилоте Грэм делает шаг в ту сторону, куда его тянут. — Серьёзно? — ему требуется несколько вдохов, чтобы привести организм в привычное состояние и очутиться в одной реальности вместе с Трэйси. — Трэйси МакМиллан признаёт своё поражение и говорит, что ей нужна помощь в практике, и я пойду... есть? — изображая самую непонимающую экспрессию в своём арсенале, возмущается молодой человек и щурит глаза. — Ради такого я готов забыть о том, что такое еда, на ближайшие пару дней, — сжимая губы в многозначительной улыбке, подмечает рэйвенкловец.
И дело было не в том, что девушка редко принимала его помощь. Илай не чувствовал себя бесполезным куском плоти, не приносящим в их отношения ничего хорошего с первого дня знакомства (хотя нельзя заверять, что это было всегда правдой), речь была о том как она принимала эту помощь. О том, как сквозь страдания, упорное отрицание необходимости чужого вмешательства и экзистенциальный кризис, Трэйси сдавалась лишь убедившись в том, что конец близок, и ей не хочется умирать. И раз в одно солнечное затмение ни просто соглашалась на его предложение, а констатировала необходимость самостоятельно. Разве не достойная причина праздника на улице Элайджи Грэма?
Не так быстро, мисс, — он тянет её обратно за руку, останавливая перед собой. — Неужели ты не хочешь иметь возможность надрать задницу, — парень замолкает, сужая глаза в тонкую полоску, — Как ты там сказала? Колючему соплохвосту? — смеясь, хмыкает Грэм, — Или мы только бегать от меня умеем? — да, к нему определённо пришло чувство бессмертия.

24

Она не только не видела себя бойцом, но и точно никогда даже не размышляла на тему того, что когда-нибудь ей придется поднять волшебную палочку над головой для того, чтобы защищать родных. И вроде как, это было логично – какая война, ведь в газетах не пишут ни о чем плохом...
А стоп, кроме того, что Тёмный Лорд, кажется, вернулся.
Так или иначе, Трэйси за столько лет научилась просто закрываться от злой реальности, находясь где-то в своём мире, в котором волшебная палочка была инструментом, разве что, чтобы суп мешать или посуду помыть. И сейчас, когда она сама произнесла слова на тему помощи в самозащите, в голове МакМиллан что-то щёлкнуло.
Признает ли она этим, что ей есть от кого защищаться? Невероятное количество раз на уроках той же Амбридж им было сообщено, что у них нет повода для волнения, Министерство всё сделает за них, и именно по этой причине им не нужно ничего, кроме как теоретических знаний о защите от темных искусств. Конечно, она всегда может сказать, что всё это происходит на уровне шутки, только для того, чтобы у неё появилась ещё она возможность досаждать Элайдже, а главное, иметь шанс побороть его в честном бою, а не как это вышло сейчас (и только попробуйте сказать, что это было честно!) С другой стороны, кто в здравом уме (читай: Илай) поверит в это?
Если сейчас кто-нибудь скажет МакМиллан, что она делает это ради того, чтобы в будущем иметь все шансы не умереть в ближайшие пять минут, она лишь пожмет плечами, и скажет, что ничего страшного не произойдёт. В прочем, про себя подумает, что если и произойдет – то она сможет продержаться шесть минут.
Её страшит то, что Элайджа выучил её как пять своих пальцев за столько лет. Он и раньше брал её на «слабо», но это было не так уж явно, как сегодня, и проблема была в том, что даже при осознании, что он делает это специально, Трэй уже не могла остановить себя.
МакМиллан уже начинала убирать волшебную палочку в карман, стараясь пропустить его «Хочешь проверить?», но кажется, Элайджа теперь не планировала так просто идти обедать.
Пару... дней? — рыжеволосая растеряно смотрит на Илая, пытаясь разглядеть в его лице большой жирный знак, который намекал бы ей на то, что он пошутил. Тщетно. Знака она не обнаружила, а только всю серьезность и заинтересованность Грэма в её полу-шуточном предложении о практических занятиях, — Но я не смогу отказаться от еды аж на несколько дней! — барсучий голод заговорил в ней моментально, и ей даже показалось, что живот несколько раз подал сигнал.
Трэйси вздыхает, смотря на несколько покрасневшего Илая, который тянет её в свою сторону. Неужели настолько воодушевился, что ему кровь дала в голову? Она все ещё удивлено смотрит на Грэма, словно размышляя, стоит ли ей идти на это или нет, потому что, она была уверена, что если сможет настоять на том, что все же стоит поесть, он так или иначе пойдёт за ней.
Я могу тебе и так задницу надрать! — эмоционально проговаривает девушка, — Именно ему, — [float=left]http://funkyimg.com/i/2H69W.gif[/float]качнувшись с пятки на носок и обратно, произнесла она, хмыкнув. Кажется, это не последний раз, когда ему предстоит называться так, по крайней мере, если он сам повторил для неё это прекрасное словосочетание. Она бы уже забыла сто раз!
Ладно! — чересчур громко говорит волшебница, на секунду нахмурив нос. Рыжеволосая тянет Илая на себя, и уверено идёт в сторону кабинетов, которые были относительно далеко от всех, тем более сейчас, во время обеда. Трэйси думает о том, что ей точно не помешает несколько раз проговорить заклинание вне учебного времени, и так как она довольно быстро учиться всему, когда ей необходимо, то они смогут ещё и успеть на обед!
Что же, учите, мистер Грэм, — она с легкостью толкает плечом дверь, открывая её, и заходя в кабинет первая, а затем оборачиваясь в сторону Элайджи, дожидаясь дальнейших инструкций, — Да начнется наш курс «надери задницу колючему соплохвосту», — и рыжеволосая легко ухмыляется, достав из кармана мантии волшебную палочку.
И она думала, что всё будет просто.
Как же она ошибалась.
Когда Трэйси думает про себя, что является человеком легко обучаемым – она врёт. Точнее, сама она искренне верит в то, что это правда, но на деле оказывается, что всё не так уж легко, как у всех остальных студентов. Наверное, виновато её внутреннее «Не хочу причинять никому боль», хотя с трудом можно поверить, что такая как Трэйси вообще может кому-нибудь сделать что-то плохое. И не надо сейчас приводить в пример квиддич! Это единственное, чем она не может управлять даже на подсознательном уровне, и как только она слышит свисток от мадам Трюк, то сразу же начинает повышать голос, громко сообщая Юстасу, что даже его мама бьёт по бладжеру сильнее.
В общем, пошёл уже даже не второй час, когда они вместе с Элайджей заперлись в кабинете, который походил на место преступления. Обучаться они решили тому, благодаря чему Грэм показал, что ей вообще необходимо что-то учить. «Экспелиармус» был логичным, как ничто другое, и именно поэтому иногда в молодого человека летело совсем не это. Что только хаффлпаффка не успела изобрести – и кинуть в него стулом, и направить на него мелкие предметы, при этом, чуть сама не попала в себя заклинанием оглушения. И если вы думаете, что это так здорово! Трэйси умеет защищаться и использовать другие заклинания тоже! Зря, очень зря в вас просыпается этот писк задора, потому что делает она это всё случайно, совсем не планируя вызвать ту или иную руну, а произносит заклинания, скорее, в панике, нежели в желании использовать именно его.
Я устала, Илай! Я хочу есть, и я больше не могу, — сокрушительно произносит она, падая на стул. И так она сказала уже не один раз, и вновь после того, как она заныла про еду, и про усталость, ей снова пришлось встать со стула, и попытать своего счастья, выбивая палочку из рук Элайджи, — Кто вообще выдал мне волшебную палочку? Я быстрее нападу на человека и раздавлю его своим весом, нежели... Ох, короче, — она недовольно мотает головой, поднимая палочку, и вновь громко произнося, — Экспелиармус!
Помогло? Получилось?
Нет.
Проклятье! — и она вновь бросается на стул, словно он был единственным спасением в этом океане полного несчастья. Элайджа, конечно, не сдавался. И она была удивлена! Нет, конечно, она не сомневалась в том, что молодой человек не развернется на пятках, как только поймет, что его ученица бесполезный кусок мяса, явно способный только на вызывание мерцающего света на конце своей волшебной палочки. На протяжении всего этого времени он подбадривал её, лишь иногда выбивал палочку из рук в качестве примера, как делать правильно, и почти не пытался вывести её на «слабо», как прежде. С другой стороны, сейчас, когда усталость и голод накатывали на неё словно девятый вал, она начинала течь по стулу от его «Давай, Трэйси, ты сможешь!», потому что сама она чувствовала – не сможет.
И на очередной его стимулирующий тычок в задницу, который должен был пробудить в девушке желание подняться на ноги, и сделать хоть что-нибудь, она чуть ли не плача, громко произносит «Экспелиармус», легко взмахнув волшебной палочкой. И в ту же секунду удивлено смотрит на Элайджу, который остаётся без своего оружия.
Она сделала это?
Правда?
Я... Получилось? — растеряно она смотрит на Грэма, до сих пор не понимая, сделала ли это она или сам рейвенкловец выкинул в нужный момент палочку из своих рук, потому что уже и сам проклинал свою идею по поводу обучения своей девушки.

25

Несмотря на весь скептицизм Трэйси МакМиллан к кружку по интересам, в который так охотно вступил юноша, занятия в Выручай Комнате дали ему перспективу на ситуацию в школе Хогвартс. Среди них было много талантливых студентов. Взять ту же Гермиону Грэйнджер или Саттэра Брэдли, им требовалось куда меньше времени, чем большинству волшебников, чтобы освоить новые заклинания. И всё же Элайджа не мог не задуматься: сколько шансов было даже у одарённых магов против Пожирателей Смерти или тех же слизеринцев, поддерживавших их взгляды? Наверняка многих обучали родители или наёмные преподаватели. То, чем занимался Отряд было действительно важно, как минимум, потому что это давало шансы выжить тем, кто слёг бы при первом же столкновении со своими врагами. И верить в то, что подобного никогда не произойдёт, с каждым днём становилось всё тяжелей и тяжелей.
Где-то в глубине души Элайджа Грэм беспокоился за способности к защите своей девушки. Ему ли не знать как сильно Трэйси не хотела причинять людям боль и оттого не слишком усердствовала во время практики. Нет, он не считал её абсолютно беспомощной, однако всё чаще начинал думать о том, что даже ей – чистокровной волшебнице – может понадобиться тот же банальный Экспелиармус. Ведь как бы он ни хотел всегда защищать хаффлпаффку, они не были вместе двадцать четыре часа в сутки (пускай, и приближались к рекордной отметке). Пока он пропадал на тренировках или вместе с отрядом, пока они расходились по разным классам, кто угодно мог воспользоваться моментом и вылить своё раздражение на счёт их отношений далеко не в словесной форме. Конечно, Илай надеялся, что не было настолько отмороженных студентов, готовых рискнуть и напасть на девушку с фамилией МакМиллан, но что-то подсказывало – ожидать от людей можно было чего угодно. Достаточно вспомнить все разы, когда ученики оказывались в крыле мадам Помфри по вине других учеников, и последние сомнения пропадали.
Разве человек с подобными мыслями мог пропустить мимо ушей желание Трэйси освоить что-то новое, способное если не спасти жизнь, то хотя бы отбиться от обидчиков? Зная Элайджу Грэма, стоило думать дважды, прежде чем разбрасываться подобными словами. Потому что тронувшийся поезд уже не остановить.
Видишь, отличная мотивация закончить со всем этим поскорей! Думай о столовой, — его щёки до сих пор горели, и чтобы поскорей забыть о тронувшемся в поезде в своей голове, Илай быстро зашагал, ведомый волшебницей, ⏤ И в твоих талантах надирания задниц я не сомневаюсь, — улыбаясь, смеётся Грэм. Стоило уточнить: особенно, его задницы. Кажется, если МакМиллан начнёт ему проигрывать, потеряет палочку и всё, что помогло бы ей в самозащите, в ход пойдут всякого рода запрещённые приёмы. Потому что, как выяснилось, доброй и безобидной Трэйси была со всем окружающим миром, но как только перед ней оказывался орёл с задранным носом, девушка спешила оттянуть этот нос обратно к земле.
К слову, о задранных носах. Хаффлпафка вновь обращается к нему официально, и Элайджа невольно расплывается в ухмылке, останавливаясь напротив девушки. Хочет начать – желание леди закон, и юноша сбавляет весёлый настрой, становясь сосредоточенным и серьёзным. Так было всегда. Когда дело касалось уроков, молодой человек менялся на глазах, переставая быть улыбчивым Элайджей Грэмом, к которому она привыкла. Наверное, стань Илай преподавать в школе в будущем, и он бы заработал себе репутацию самого строгого профессора. Никаких поблажек, никаких забытых домашних заданий, тот кто не понимает – просит помощи, а если не просит, значит, не хочет понять и место ему дворником или сторожем.
Впрочем, сегодня серьёзный настрой не задался с самого утра. Или скорей с момента, когда Трэйси МакМиллан решила, что на неё смотрели всё ещё как на лучшую подругу и мельтешение перед лицом не вызывало никаких эмоций. В какой-то момент волшебник устаёт смотреть на то, как хаффлпаффка безуспешно старается повторить правильное движение рукой, резко щурит глаза и выдыхает.
Нет, погоди, — выставляя палец в воздух, Грэм тут же заходит за спину Трэйси и откладывает свою палочку на ближайшую парту, — Смотри, расслабь руку, — на короткое мгновение, Элайджа, полный уверенности, берёт девушку за руку и аккуратно чертит её запястьем руну. Но стоит носу зачесаться от волос, а запаху парфюма ударить по обонянию, как изображать из себя строгого преподавателя перестаёт получаться. Глубокий вдох. — Вот так, поняла? — спешиваясь, бормочет молодой человек и отступает назад, забирая свою палочку. — Давай, попробуй ещё раз на мне, — стараясь скрыть вновь вспыхнувший румянец, он спешно отходит на несколько метров от волшебницы и лишь потом разворачивается к ней лицом.
В отличие от МакМиллан, он был готов к тому, что у неё не выйдет так быстро. И дело было не в том, что парень приуменьшал таланты Трэйси, просто... он видел, как непросто было всем, кто сталкивался с подобными заклинаниями в первый раз и даже не в первый. Это была не практика, где достаточно нарисовать верную руну в воздухе, чтобы получить зачётный бал. Нужна была концентрация и опыт, чтобы желаемое заклинание сработало верно. А этому нельзя было научиться за несколько попыток.
Я знаю, Трэйс, но ты делаешь всё правильно, — хмуря брови, настойчиво произносит юноша. — Тебе просто... — он смотрит, как она валится на стул, и расставляет руки по бокам, тихо вздыхая. Тяжело подобрать слова, когда, кажется, использовал весь свой словарный запас подбадриваний и объяснений за последние пару часов. И главное, Элайджа Грэм верил в неё, но никак не мой сделать так, чтобы и Трэйси наконец-то поверила в то, что ей под силу любая магия – достаточно стать чуть более упорной и настойчивой. — Надо поверить в свои силы и у тебя всё получится, — однако дело не сдвигается с мёртвой точки. Ещё одна попытка (если предсмертные конвульсии запястья можно так назвать), ещё один раз ничего не происходит следом. — Боюсь, единственный, кого ты сможешь раздавить, это мышь. Не думаю, что от них стоит защищаться таким способом, — многозначительно дёргая бровями, Илай начинает накручивать прядь волос на палец.
Он пытался быть добрым копом. Улыбался. Громко скандировал, что она самая лучшая и всё у неё обязательно выйдет. Практически бегал с плакатами поддержки, но в итоге получил растекающееся по поверхностям тело, готовое вернуться к истокам и превратиться в слизняка. Или любое другое существо, не обременённое трудностями существования. Нет, так не пойдёт. Надо было что-то делать, нравилось это девушке или нет.
Илай делает глубокий вдох, поджимает губы и отступает назад, выставляя волшебную палочку перед собой.
МакМиллан, вставай! — он видит её страдающее лицо, но заставляет себя не реагировать на сжимающееся от сочувствия сердце, — Вставай! — его голос чеканит строже, чем раньше. Никакого подчинения. — МакМиллан! Сколько можно! Хочешь сказать, что ты можешь вышибить мою голову бладжером, а волшебная палочка – это слишком сложно? Серьёзно? — на этот раз он почти кричит, с наигранным недовольством произнося одно слово за другим. Элайджа чувствует резкий толчок в руку, и в следующую секунду по комнате разносится победный звук падающей на пол палочки. Парень быстро разворачивается, чтобы удостовериться в том, что слух его не обманывает, а затем также спешно поворачивается обратно к девушке, принимаясь улыбаться в тридцать два.
[float=left]http://68.media.tumblr.com/46e77e772078ec7695103005eb2481dd/tumblr_inline_omhczcWm6D1t819ua_500.gif[/float]— Трэйси! — задирая руки вверх, громко восклицает волшебник, — Трэйси, у тебя получилось! — требуется несколько мгновений, чтобы сократить расстояние между ними. — Господи, ты такая молодец! — он подскакивает к ней, хватая её за щеки ладонями и в порыве восторга оставляет быстрый поцелуй на губах, — Я же говорил, что у тебя всё получится! Я мучился с этим заклинанием целый день, а у тебя за каких-то пару часов! — отпуская лицо МакМиллан, всё ещё тараторит молодой человек. Его пульс ускоряется, будто Элайджа Грэм только что пробежал целый марафон, или будто это он сам научился заклинанию, с которым страдал последнюю вечность. Чуть успокаиваясь, он смотрит в глаза девушки и тепло улыбается, возвращая ладони обратно на щеки.
Моя девушка может надрать задницу кому угодно, если только захочет, — не скрывая собственной гордости, сообщает орёл, — Ну, что? Голодная? — или он бы был ужасным тираном, если бы заставил повторить этот успех ещё раз. Обязательно заставит. Но только после заслуженного обеда.

26

Если в мире есть клубы с людьми, которым нужна поддержка на моральном уровне – именно туда Трэйси и стоило бы податься. Потому что с самого детства на каждое её действие требовались слова поддержки, нужно было что-то, что обязательно давало бы ей стимул двигаться дальше. Если она готовила по рецептам отца, и он сообщал ей, что у неё получилось очень вкусно и так, как было задумано, то она продолжала улучшать уровень вкуса приготавливаемой еды и дальше. Если цветы, которые были посажены на её части сада зацветали, одаривая часть комнат, под которыми были клумбы, цветочным запахом, а матушка сообщала ей о том, что она проделала для этого огромную работу – Трэй и дальше продолжит заниматься этим. Наверное, по этой причине, было не так много вещей, которыми рыжеволосая была действительно заинтересована, ведь не так легко найти людей, которые были бы готовы тратить своё время на поддержку МакМиллан, когда у них были и свои задачи, которые они поставили себе по жизни. Зачастую, ведь, все в первую очередь заботились о себе, а только потом раздаривали себя всем остальным. И иногда всё заканчивалось на первом пункте.
Именно по этой причине она была благодарна тому, что Элайджа Грэм был рядом с ней и уже столько времени разделял с ней одну дорожку. Кажется, волшебница не помнит ни одного дня, когда Илай не пытался помочь ей в ситуации, когда ей действительно нужна была помощь. И даже в те моменты, когда она шутливо издевалась над ним, на поле квиддича, возможно, на уроках с зельями или вот даже сейчас по поводу Отряда, он всё равно не отпускал её руку, и тянул её на себя каждый раз, когда МакМиллан поскальзывалась на очередном приготовленном зелье, падала с метлы, потому что была сбита бладжером противника или стояла с выбитой палочкой из руки по среди коридора.
И она ценила это. Сколько бы раз она хотела сказать ему об этом, наверное, работая как заведенная пластика, до того момента, пока рейвенкловец не выключил бы надоедливый проигрыватель имени Трэйси. Или бы продолжил слушать это? На самом деле, в моменты прилива нежности, Трэй могла наговорить много чего, конечно же, хорошего. И главное в её случае всё это было бесконечной и искренней правдой ту, в которую она верила в первую очередь.
Видя реакцию молодого человека, и эмоции, которые меняются с плохого копа вновь на хорошего, она всё равно до сих пор до конца не верит, что у неё всё получилось. Но палочка все ещё лежит вдали и выглядывает из под парты, и орёл празднует свою победу, гордо вскинув руки вверх, а через какое-то время и вовсе награждая рыжеволосую поцелуем, отчего на щеках её появляется румянец, а сама она несколько неловко поджимает губы, чувствуя, как все эти слова, которые он говорит, теплом идут сверху вниз, до самых пяточек, по её телу.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2H6aa.gif[/float]— Я.., — произносит девушка, подбирая слова, — Ты ведь понимаешь, что без тебя у меня бы всё равно ничего не вышло? — она смеётся, немного нахмурив нос от удовольствия, потому что ценит то, что он говорит больше всего на свете прямо сейчас. Ей приятно, и ей хочется хоть снова попросить у него взять волшебную палочку в руку для того, чтобы выбить её вновь, потому что теперь она верит. Верит, что она способна на этот чёртов Экспелиармус. И пусть сейчас она сказала Илаю совершенно обратное, заверив, что без него она совсем не справится, тем не менее, он сдвинул мёртвую точку, оставив за собой запятую.
Но не будет! Потому что мне хватает одной задницы, — волшебница подмигивает студенту, повернув голову, и уткнувшись на секунду лицом в его ладонь, потеревшись об неё, словно кот, но как только разговор заходит про еду, МакМиллан сразу дёрнулась в его сторону, быстро проговорив, — Ты ещё спрашиваешь? — Трэй легко кладёт руки на его талию, но не для объятий, а для того, чтобы сдвинуть молодого человека с его точки. Она тянет его в сторону двери, думая только про еду, про курочку, картошечку и вкусные салаты, тыквенный пирог или сок, но в один момент останавливается, при этом, продолжая держать Грэма, где руки соскочили с его туловища на ладошку. Волшебная палочка, всё ещё оставалась в её руке рассекла воздух, а сама МакМиллан произнесла:
Акцио! — и тут же словила волшебную палочку своего учителя, протянув её ему, и с улыбкой произнесла, — Одно время мне было очень лень ходить за своей метлой, — и пожав плечами, она радостно тянет молодого человека на себя, вновь засмеявшись. От убитого настроения слизня, который медленно, но уверено скатывался со стула не было и следа, МакМиллан явно повеселела, и больше не горевала от того, что кто-то заставляет её учиться. Тем более, когда ты видишь результат – как можно оставаться соплей на палке? Сейчас она даже не думала о том, что это было тяжело. Правильно сказал Илай – всего-то несколько часов труда и тренировок, и в твоем арсенале появляется новое заклинание! Конечно же, она не верила, что Грэм учился дольше, чем она, и он утрировал о том, что ему нужен был целый день. Да его не было от силы часа, пока он прятался с ребятами, заучивая Экспелиармус! Кого он пытается обмануть? Но что самое главное, весь этот опыт доказал одну важную вещь – на самом деле, хаффлпаффка и правда была обучаемой. Просто для этого ей нужна была причина или сильный пинок под зад.
А Элайджа Грэм умел давай пинки под зад так, что они не были ощутимы, но при этом, действовали.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » closed » bad news like a sucker punch