luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » mackenzie » Can you feel this?


Can you feel this?

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://sd.uploads.ru/Rk82P.jpg
CAN YOU FEEL THIS IN YOUR HEART?
— Can you take it to your soul? I don't want you to pretend, I don't wanna be alone —

Sibren van der Reijden, Yuna Mackenzie
кафе Фортескью, Косая Аллея; 13 декабря 2003 (суббота, после обеда); PG-13; ost

http://s0.uploads.ru/jPItx.jpg
Они договорились о встрече, осознавая, что ни к чему хорошему это явно не приведет, ведь ушедшего не вернуть, а разрушенного не исправить. Но почему бы не попытаться познакомиться заново, когда им обоим это так необходимо?

2

Юну трясло в нервном возбуждении, она задыхалась, сердце бешено колотилось. Ей хотелось летать, но не на метле, а по-настоящему, как те сотни бабочек, порхающих в животе. Она не может вспомнить бывало ли с ней что-то подобное раньше, ждала ли она чего-то так сильно, как этой субботы.
Маккензи не знала, чего ожидать от встречи, потому запрещала себе мечтать о наилучшем исходе. Да, ей действительно хотелось свести, если можно так сказать, конфликт на нет и наладить отношения. Или же есть смысл откинуть прошлое и начать все сначала? Но как это возможно без помощи Обливиэйта? “Хм, а это не настолько уж… Мерлин, что за бред ты несешь?” — сказала себе Юнона, в задумчивости ковыряя вилкой яичницу. Она плохо спала последние дни, отчего мысли стали порождать достаточно дикие и бессмысленные идеи. Вот и сейчас, сидя в столовой и лишь наполовину участвуя в беседе с родными, девушка прокручивала в голове всевозможные плохие варианты разговоров и их негативных последствий. Смоделировав с десяток ситуаций, где волшебники вновь переходят на крик, Маккензи заключила, что ей нужно просто меньше говорить. Не зря же молчание золотом кличут. Жаль только, что до этого золота ей так же далеко, как до философского камня. Но на освоение науки вынужденного молчания у нее есть целые сутки, которые волшебница потратила на выбор наряда и болтовней с филином Сибрена. Кто бы знал, зачем она это делает: болтает с чужой птицей? Правда, принадлежи филин кому-то другому, девушка не стала бы уделять тому столько внимания, а оставила бы все хлопоты по уходу на Нэни. Так что все дело в мистере ван дер Рейдене, который не смотря на обвинения (хоть и взаимные) напомнил Юне, как сильно она когда-то любила.

Вечером она долго крутилась в постели, не в силах заставить себя уснуть и перестать думать о завтрашнем дне. Ей и самой уже порядком надоело прокручивать в голове одно и то же раз за разом, но сон никак не шел, грозясь оставить Юну наедине с бессоницей. Но в какой-то момент чудо все же случилось и девушка забылась сном.

Она плавала на поверхности безкрайнего темного моря. На этот раз вместе с ней были и другие люди, из толпы особенно выделялась маленькая девочка. Ее темные волосы заплетены в две тонкие косички, а сама она была в кораловом купальнике в мелких белый горошек и с оборочками. Девочка вела себя, как выскочка, желая переманить все внимание людей на себя. Она хвасталась перед Юной, что умеет ходить по морской глади, и, когда Маккензи это надоело и она решила доказать, что тоже так может, то сразу же проснулась. На какой-то миг даже стало обидно, что волшебница не успела завершить сон своей победой, но ведь на то он и сон, что имеет смысла. По крайней мере, этот.
Правда же?

Впрочем, как бы там ни было, у Юноны есть насчёт чего сегодня волноваться и переживать. И это что-то абсолютно реальное, а посему стоит торопиться.
Девушка уже в двенадцать, за три часа до назначенного времени, шла по брусчатке между тесно выстроенных магазинчиков. Ей нравилось, что Европа во всем подчеркивала свой статус Старого света, вот только скользкую закругленную плитку можно было бы сменить на более удобный аналог тротуарной плитки, чтобы леди, идя в обуви пусть и на невысоких каблучках, имели возможность оставаться грациозными.
“Итак, Лютный”, — Юноне сказали, что найти этот переулок она сможет по характерному контингенту, а так же просили там долго не задерживаться — просто купить необходимое и сразу же выходить на мирный безопасный Косой переулок.
А что, собственно, могло понадобиться такой волшебнице, как Юна в месте, кишащем темной магией и с такой же темной репутацией? Да ничего особенного, все дело лишь в том, что Лютный предоставляет более широкий выбор ассортимента как для зельеваров, так и для алхимиков. Да и это сродни достопримечательности, которую Маккензи хотелось посетить так же, как и пройти через главный вход в Косой переулок — через стену за пабом “Дырявый котел”. И, если разбегающиеся кирпичики безумно позабавили Юнону (право слово, будто магглорожденную), то в Лютном ничего забавного не оказалось, и после быстрых покупок, волшебница с превеликим удовольствием покинула то место, избегая косых взглядов магов, которые будто с начала времен там обитают. Что поделать — Юнона Маккензи та еще трусишка.
Вернувшись в Косой, девушка обнаружила, что до встречи осталось целых два часа. А так как она была назначена на послеобеденное время, волшебница решила, что сейчас в самый раз скоротать часы за едой, тем более, что позавтракать она себя так и не заставила. А вот пережитое потрясение в Лютном наоборот растормошило аппетит и желание возобновить силы.
Маккензи решает не заходить в кафе Фортескью раньше оговоренного времени, а посему стоит искать другое заведение. Идя дальше по переулку, она проходит мимо прелестной кондитерской одной небезызвестной французской семьи, куда пообещала себе заглянуть по пути домой, и заходит в соседнее заведение. Там Юна и проводит оставшееся время за вкусным обедом, и чуть ли не опаздывает на встречу с Сибреном, из-за чего приходится, в спешке расплачиваться и, не допив свой кофе, быстрым шагом преодолевать расстояние до кафе Фортескью. Она могла бы и побежать, но уж лучше на минуту другую задержаться, чем появится вовремя, но растрепанной и взмыленной.

Юна открывает двери кафе и тут же выглядывает Сибрена. Она еще не до конца привыкла к повзрослевшему Си, поэтому разум все еще упорно ищет длинноволосого волшебника в цветастых одеяниях, отчего не сразу идентифицирует короткостриженного статного мужчину, как искомый объект.
Но осознав это, глаза девушки вмиг засияли, и она, вскинув руку в приветствии, с нескрываемой улыбкой приближается к столику, за которым ее ждали.
[float=right]http://sd.uploads.ru/JLBhO.gif
[/float]— Здравствуй, Си...брен, — произносит девушка, на долю секунды запнувшись и вспоминая полное имя, — Спасибо, что согласился встретиться со мной.
Ей хочется обнять волшебника, но вместо этого она вешает бумажный пакет с купленными в Лютном ингредиентами, а вслед на вешалку опускается и мантия. После чего Юна садится напротив и, держась руками на сиденье стула, поднимает первоочередную тему, которая, как ей кажется, сейчас интересует ван дер Рейдена больше остальных:
— Твой филин идет на поправку и уже второй день как рвется летать, но я не выпускаю его, как ты и просил. Хотела взять его сегодня с собой, но он наотрез отказывался идти в клетку,“Еще и клюнул меня за палец”, — поэтому скажи, куда его доставить, и я поручу это эльфу.

3

Последующие три дня прошли беспокойно. Сибрен если и не отсчитывал часы до встречи и не думал о неё постоянно, однако то и дело возвращался ко всему этому - к мыслям о том, что в субботу он будет в Лондоне, о том, что он вновь встретится с Юной и то, что ему нужно будет что-то делать. Но что делать, как вести себя, Сибрен совершенно не знал. А от того и мысли, которые то и дело наведывались в его голову, были какие-то хаотичные, разобщённые (воспоминания и придуманные мечты), но ответов так и не было. Что он хочет от Юноны Маккензи? В самом деле, что?
Будь она той самой магглой, которой он её считал прежде, быть может всё сложилось бы совершенно иначе - или он потерял бы к ней интерес после этой встречи (хотя он в этом сильно сомневался) или быть может попробовал бы завязать какие-то ни на что не претендующие отношения? Хотя и это было бы весьма и весьма врядли. Нет, единственное что знал молодой человек, так это то, что знал он ничего. И понимал, так же, ничего. "Юна, Юна, Юна... что мне с тобой делать". Интересно, а знала ли сама Юна, что ей делать?
Договориться о поездке в Лондон на выходные было просто - не даром его семья была той самой альтернативой, которая могла доставить его в любую точку мира, особенно сильно не вмешивая в процесс Министерство. Так и в этот раз, лишь мать, которая узнала про его поездку в Лондон, подумала по всей видимости, что он решил встретиться с Корин Мильфёй и ничего лишнего спрашивать не стала - лишь загадочно улыбалась, явно думая про себя, что она понимает причину внезапной поездке. Понимает, но не совсем. Да, с Корин они виделись порой на приёмах и встречах, но это ничего не значило и уж ради неё он бы точно не сорвался так в другую страну. А ради мисс Маккензи видимо да? Эти мысли заставили Сибрена ещё раз подумать на тему, что же он хочет от встречи и от девушки, но как и в прошлые раза вновь закрыл тему, когда его мысли начинали развивать её слишком активно. Оставалось лишь надеяться, что Юна как-то поможет определиться.
Остатки времени до субботнего утра прошли примерно так же, за работой и периодическими мыслями о Юне Маккензи. А ещё иногда о её золотых волосах, милом наивном личике и точёной фигурке. Ничего нового, одним словом.
Ранним субботним утром Сибрен отправлялся из Роттердама в Лондон. Это был небольшой корабль, занимающийся перевозкой грузов, так что никаких особых удобств или помпы. Оно и к лучшему, почему то ван дер Рейден не сильно хотел афишировать своё отправление (а затем и появление) в Лондон. То не долгое время, что он провёл в дороге, молодой человек придумывал возможные темы для их с Юной разговора. Но в голову как-то ничего особенно не шло, а то что он успел придумать, более походило на обвинения. Но обвинять он решил что не будет, вместо этого ему хотелось бы узнать Юнону Маккензи лучше. Именно мисс Маккензи, так как просто Юну он вроде как знал, хоть это и было пять лет назад. Хотя думая об этом, мужчина понимал, что даже та самая Юна в которую он был столь страстно влюблён, скорее всего уже не существует и знакомиться им и правда придётся заново. Ведь и того "показного" Си так же уже давно нет. Интересно, понравятся ли они друг другу в этот раз? Да и какая разница, даже если не понравятся! Сибрен даже разозлился на себя и решил больше ни в коем случае даже не начинать думать о мисс Маккензи раньше назначенной встречи.
Так и случилось. В Магическом Лондоне он сразу же по прибытию заселился в весьма приличную гостиницу, после чего решил скоротать время прогулкой по магглавскому центру города, там же и пообедал, после чего вернулся в Косой Переулок, что бы найти нужное ему заведение. Если честно, то он не очень хорошо помнил, где это кафе находилось, но когда нашёл сообразил, что часто там бывал со своей кузиной.
Сибрен пришёл раньше назначенного времени. Выбрав, как ему показалось, хорошее место - такое, что бы не было видно с улицы и не очень приметное в самом зале, он решил сначала изучить меню. В меню ничего не изменилось с прошлого раза, но заказывать он не спешил - ведь по сути сладкое он не любит, так что подождёт Юну, скорее всего она точно захочет что-то заказать. По мнению Сибрена, все девушки должно было быть влюблены в сладости и поглощали их в неограниченных количествах. Это казалось милым. Входная дверь пару раз открылась, запуская и выпуская посетителей, а Юноны всё не было. Хотя от назначенного времени и прошло лишь две минуты, однако молодой человек начал несколько беспокоиться - а вдруг она не придёт? Да, было бы неудобно. Не успел он развить эту мысль, как в кафе появилась она - молодая светловолосая волшебница с каким-то пакетом в руках. Она осматривала кафе, но даже тот факт, что он ненавязчиво махнул рукой, обозначая своё местонахождение, не помогло ей быстро его увидеть. А когда увидела, то улыбнулась, махнув рукой. [float=left]http://funkyimg.com/i/2vNmR.gif[/float]Сибрен всё это повторил - с искренней улыбкой мужчина ещё раз приветственно махнул рукой, наблюдая за подходящей волшебницей. а ведь и правда, в его воспоминаниях она была совершенно другой - она была младше, сейчас перед ним красивая взрослая девушка, довольно сильно изменившаяся за последние несколько лет.
- Привет, - несколько смущенно говорит мужчина, после чего поняв это, одергивает сам себя и продолжает, кивнув, - Да. Спасибо, что встретилась. - По сути он повторяет её же слова, но найти что-то подходящее пока не может. Улыбка его стала чуть менее яркой и превратилась скорее в будничный доброжелательный тон.
Сейчас, когда она не кричит, то выглядит очень милой и хрупкой, а небольшой румянец на девичьих щёчках заставляет мужчину ею любоваться чуть дольше положенного. Поняв это, он отводит взгляд, что бы через пару секунд вновь вернуть. - Спасибо, было бы не плохо, если бы вы прислали мне его в гостиницу. В клетке. - Сибрен улыбается, его птица такая же свободолюбивая, как и хозяин. Но порой нужно преступиться свободой, так что Рейден продолжает, - Я напишу адрес, куда его доставить. Я буду в городе до завтрашнего дня, так что можете отправить его когда будет удобно. - Но тот факт, что филин и правда может начать сопротивляться, что бы не попасть в клетку, может вновь вызвать некоторые проблемы с проблемным крылом. Сибрен чуть хмурится, раздумывая как можно этого избегать. Но приглашать его явно никто не будет, что бы забрать птицу, так что единственный вариант, это следующий, - Он упрямый, так что ты можешь сказать ему "Kom eens mee", тогда он станет более сговорчивым. - Сибрен замолчал, осмысливая своё предложение и в ожидании ответа посмотрел на Юну. - Наверно. - Чуть с заминкой добавил Сибрен и широко улыбнулся, сдерживая себя, что бы не засмеяться. Он всё ещё чувствовал себя несколько сковано в компании девушки, последняя встреча с которой была окончена ужасной ссорой и тем не менее ему хотелось улыбаться в её присутствии.

4

Кажется, первый этап прошел успешно. Они улыбнулись друг другу, а не скорчили недовольные гримасы и недовольно раздули щечки. Так можно ли это считать первой маленькой победой после громогласного (причем, в прямом и переносном смысле) провала? Или же это банальная игра в хорошие манеры, которую так любят в Старом свете?..
Маккензи замечает, что воспринимает эту встречу, как экзамен, а Сибрен - единственный член экзаменационной комиссии. Всему виной стала та бестолковая, глупая ссора в Шотландии, которая и породила в девушке сомнения насчет ее, скажем прямо, адекватности. Хорошо, что Юна не видела себя со стороны, а лишь могла представлять какое ужасное впечатление она справила в первую встречу спустя столько лет. Теперь ван дер Рейден справедливо может считать ее глупым ребенком, впрочем, ведь именно так он и считал тогда, желая ей повзрослеть? Стыдно, очень стыдно, ведь она и не предполагала, что может так кричать. И дело не в испускаемых мегагерцах, нет, - дело в том, что она говорила и как. И каждый раз, прокручивая у себя в голове ту перебранку, Маккензи пытается понять - она действительно думает именно так, как говорила, или же в ней бушевала обычная истерика на фоне недавней кончины отца и гормонального сбоя. Нужно будет теперь смотреть по календарю когда можно и когда нельзя затевать серьезные разговоры с обязательным выяснением отношений.
И на этой чудесной ноте о женском организме пора бы закончить рассуждения, что Юна и делает, одними губами улыбаясь сидящему напротив волшебнику. Она внимательно выслушивает его просьбу, но на фразе, произнесенной на непонятном ей языке, девушка слегка наклоняет голову и с тенью недоверия смотрит на ван дер Рейдена исподлобья. Вид у нее, в целом, стал немного озадаченным (эта юная особа не большой любитель чужих языков, увы), но она, потеряв на сегодня чувство юмора, серьезно отнеслась к предложению и, как прилежная ученица, тут же решила закрепить услышанное попыткой произнести фразу на голландском. Почему Юна решила, что это голландский, если никогда доселе его не слышала? Ну не будет же Сибрен разговаривать со своим филином на каком-то тарабарском.
- Филин будет доставлен в целости и сохранности. Его перенесут как можно бережней за что я могу поручиться, хоть и птица с норовом, не уступающим Ворону Остары, - волшебница замешкалась, - Но эта фраза... Постой, я повторю, я сама! - произнесла девушка, выравниваясь и вспоминая фразу, - Ком ейн? Нет, что-то не то. Конэм ми? Коммон ми? Ме? Мерлин, язык заплетается, - девушка смеется, чувствуя, как смешно выглядит в глазах носителя языка, но тут же спохватывается в желании объясниться, чтобы Сибрен, ненароком, не придумал ложную причину ее веселья.
- Прости, меня ни в коем случае не смешит твой родной язык, я смеюсь над своими попытками произнести что-то на голландском. Даже я слышу, что получается у меня, мягко говоря, не слишком хорошо, но я постараюсь. Ты только повтори еще раз, - с улыбкой произнесла Юнона, а после небольшой паузы добавила, - Собственно, а что это значит в переводе на английский? Если подключить к рассуждениям фантазию, то похоже чем-то на английское "подойди", но ведь не все так просто, верно?
Сейчас девушка стала быть похожей на себя. Она смеялась над собой, рассуждала о деталях, задавала вопросы и не боялась показаться глупой - именно такой была настоящая Маккензи. А впрочем, расслабиться окончательно ей не дает мысль, что, как заевшая пластинка, крутилась в ее голове еще с самого утра: "Ты должна поговорить и все обсудить. Не наполняй встречу пустыми разговорами, говори на чистоту, как бы страшно не было. Ты должна поговорить и все обсудить ..."
Да, внутренний голос прав, но Юна оттягивала этот момент, как только могла, хоть и понимала, что так нельзя и совершенно не честно по отношению к ван дер Рейдену. Ведь не пришел же он слушать рассуждения американки о его родном языке.
- Ну что же, Сибрен, я, - тихим голосом заговорила девушка, но в этот момент ее перебил официант. Серьезно? Вновь ей помешал официант?
- Спасибо, мне только чай, - говорит Юна, - в смысле кофе, да, кофе. Просто черный кофе с молоком. Нет, мороженного не... Хотя давайте с мороженным, что уж там, - рваными фразами отвечает официанту волшебница, больше смотря на Сибрена, чем на работника кафе, будто она одним взглядом спрашивала то ли разрешения, то ли одобрения голландца - она сама не знала причины, - Шоколадное с мятой у вас есть? Чудесно, - именно такое сочетание горьковатого шоколадного мороженного и сладкой свежей мяты больше всего нравилось Юноне. Она любила, когда в десерте присутствует что-то горькое или соленое, как, к примеру, ее любимая карамель всегда готовилась на морской соли.
Маккензи дождалась, пока мужчина сделает свой заказ, а после того, как официант удалился прочь, она оторвалась от созерцания завитков на кружевной скатерки их столика и перевела взгляд на ван дер Рейдена.
[float=left]http://s4.uploads.ru/87HBN.gif
[/float]- Надеюсь, никто посторонний меня больше не перебьет, иначе я точно не смогу ничего сказать, - с явным стеснением, хоть и с улыбкой, произнесла Юна и выдохнула. Она теперь еще меньше готова к разговору, который собирается сейчас поднять, - Я вновь хочу извиниться перед тобой в первую очередь за свое поведение в шотландском МАМС. Мои крики и обвинения были не только недопустимы в таком месте, но и несправедливы по отношению к тебе. Поддавшись эмоциям, я наговорила безумно много того, о чем сейчас жалею. Ведь в моей глупости пятилетней давности виновата лишь я. Я неверно расценила ситуацию, отчего и выводы мои были ложными, что и привело к тому, что мы имеем сейчас. Я не знаю, как и что сложилось бы, будь все иначе, но былое не изменить никак, а поэтому, я бы и оставила всё в прошлом. Не в моем положении сейчас об этом говорить, но я не виню тебя за то, что ты тогда исчез. Ты сделал так, как считал должным, - Юна сделала паузу, обдумывая дальнейшие свои слова, - Но сейчас мы здесь, сидим друг напротив друга и, может, мы смогли бы познакомиться снова? Тем более, за эти годы мы изменились и от нас прежних, возможно, и не осталось ничего, - затронув тему времени, Ю порядком погруснела. Ведь действительно: они изменились  чем-то больше, в чем-то меньше, но все же это произошло. Так может, сейчас Маккензи питает чувства к призраку прошлого? Но как же не хочется в это верить, нет.
- Спрашивай что угодно, я серьезно! На все буду отвечать искренне и правдиво, будто под действием сыворотки правды. И прошу, не сочти это за глупость, давай хотя бы попробуем, раз нам представилась такая возможность увидеться спустя столько лет. Так что, - девушка явно неуверенно протягивает руку Сибрену, - Юнона Брук Маккензи, дочь Роя Александра Маккензи, ныне покойного главы МАМС, - выпалила девушка, ожидая реакции волшебника, будто приговора, и надеясь на его положительный ответ, само собой, не без доли сомнения.

5

Последующие три дня прошли беспокойно. Сибрен если и не отсчитывал часы до встречи и не думал о неё постоянно, однако то и дело возвращался ко всему этому - к мыслям о том, что в субботу он будет в Лондоне, о том, что он вновь встретится с Юной и то, что ему нужно будет что-то делать. Но что делать, как вести себя, Сибрен совершенно не знал. А от того и мысли, которые то и дело наведывались в его голову, были какие-то хаотичные, разобщённые (воспоминания и придуманные мечты), но ответов так и не было. Что он хочет от Юноны Маккензи? В самом деле, что?
Будь она той самой магглой, которой он её считал прежде, быть может всё сложилось бы совершенно иначе - или он потерял бы к ней интерес после этой встречи (хотя он в этом сильно сомневался) или быть может попробовал бы завязать какие-то ни на что не претендующие отношения? Хотя и это было бы весьма и весьма врядли. Нет, единственное что знал молодой человек, так это то, что знал он ничего. И понимал, так же, ничего. "Юна, Юна, Юна... что мне с тобой делать". Интересно, а знала ли сама Юна, что ей делать?
Договориться о поездке в Лондон на выходные было просто - не даром его семья была той самой альтернативой, которая могла доставить его в любую точку мира, особенно сильно не вмешивая в процесс Министерство. Так и в этот раз, лишь мать, которая узнала про его поездку в Лондон, подумала по всей видимости, что он решил встретиться с Корин Мильфёй и ничего лишнего спрашивать не стала - лишь загадочно улыбалась, явно думая про себя, что она понимает причину внезапной поездке. Понимает, но не совсем. Да, с Корин они виделись порой на приёмах и встречах, но это ничего не значило и уж ради неё он бы точно не сорвался так в другую страну. А ради мисс Маккензи видимо да? Эти мысли заставили Сибрена ещё раз подумать на тему, что же он хочет от встречи и от девушки, но как и в прошлые раза вновь закрыл тему, когда его мысли начинали развивать её слишком активно. Оставалось лишь надеяться, что Юна как-то поможет определиться.
Остатки времени до субботнего утра прошли примерно так же, за работой и периодическими мыслями о Юне Маккензи. А ещё иногда о её золотых волосах, милом наивном личике и точёной фигурке. Ничего нового, одним словом.
Ранним субботним утром Сибрен отправлялся из Роттердама в Лондон. Это был небольшой корабль, занимающийся перевозкой грузов, так что никаких особых удобств или помпы. Оно и к лучшему, почему то ван дер Рейден не сильно хотел афишировать своё отправление (а затем и появление) в Лондон. То не долгое время, что он провёл в дороге, молодой человек придумывал возможные темы для их с Юной разговора. Но в голову как-то ничего особенно не шло, а то что он успел придумать, более походило на обвинения. Но обвинять он решил что не будет, вместо этого ему хотелось бы узнать Юнону Маккензи лучше. Именно мисс Маккензи, так как просто Юну он вроде как знал, хоть это и было пять лет назад. Хотя думая об этом, мужчина понимал, что даже та самая Юна в которую он был столь страстно влюблён, скорее всего уже не существует и знакомиться им и правда придётся заново. Ведь и того "показного" Си так же уже давно нет. Интересно, понравятся ли они друг другу в этот раз? Да и какая разница, даже если не понравятся! Сибрен даже разозлился на себя и решил больше ни в коем случае даже не начинать думать о мисс Маккензи раньше назначенной встречи.
Так и случилось. В Магическом Лондоне он сразу же по прибытию заселился в весьма приличную гостиницу, после чего решил скоротать время прогулкой по магглавскому центру города, там же и пообедал, после чего вернулся в Косой Переулок, что бы найти нужное ему заведение. Если честно, то он не очень хорошо помнил, где это кафе находилось, но когда нашёл сообразил, что часто там бывал со своей кузиной.
Сибрен пришёл раньше назначенного времени. Выбрав, как ему показалось, хорошее место - такое, что бы не было видно с улицы и не очень приметное в самом зале, он решил сначала изучить меню. В меню ничего не изменилось с прошлого раза, но заказывать он не спешил - ведь по сути сладкое он не любит, так что подождёт Юну, скорее всего она точно захочет что-то заказать. По мнению Сибрена, все девушки должно было быть влюблены в сладости и поглощали их в неограниченных количествах. Это казалось милым. Входная дверь пару раз открылась, запуская и выпуская посетителей, а Юноны всё не было. Хотя от назначенного времени и прошло лишь две минуты, однако молодой человек начал несколько беспокоиться - а вдруг она не придёт? Да, было бы неудобно. Не успел он развить эту мысль, как в кафе появилась она - молодая светловолосая волшебница с каким-то пакетом в руках. Она осматривала кафе, но даже тот факт, что он ненавязчиво махнул рукой, обозначая своё местонахождение, не помогло ей быстро его увидеть. А когда увидела, то улыбнулась, махнув рукой. [float=left]http://funkyimg.com/i/2vNmR.gif[/float]Сибрен всё это повторил - с искренней улыбкой мужчина ещё раз приветственно махнул рукой, наблюдая за подходящей волшебницей. а ведь и правда, в его воспоминаниях она была совершенно другой - она была младше, сейчас перед ним красивая взрослая девушка, довольно сильно изменившаяся за последние несколько лет.
- Привет, - несколько смущенно говорит мужчина, после чего поняв это, одергивает сам себя и продолжает, кивнув, - Да. Спасибо, что встретилась. - По сути он повторяет её же слова, но найти что-то подходящее пока не может. Улыбка его стала чуть менее яркой и превратилась скорее в будничный доброжелательный тон.
Сейчас, когда она не кричит, то выглядит очень милой и хрупкой, а небольшой румянец на девичьих щёчках заставляет мужчину ею любоваться чуть дольше положенного. Поняв это, он отводит взгляд, что бы через пару секунд вновь вернуть. - Спасибо, было бы не плохо, если бы вы прислали мне его в гостиницу. В клетке. - Сибрен улыбается, его птица такая же свободолюбивая, как и хозяин. Но порой нужно преступиться свободой, так что Рейден продолжает, - Я напишу адрес, куда его доставить. Я буду в городе до завтрашнего дня, так что можете отправить его когда будет удобно. - Но тот факт, что филин и правда может начать сопротивляться, что бы не попасть в клетку, может вновь вызвать некоторые проблемы с проблемным крылом. Сибрен чуть хмурится, раздумывая как можно этого избегать. Но приглашать его явно никто не будет, что бы забрать птицу, так что единственный вариант, это следующий, - Он упрямый, так что ты можешь сказать ему "Kom eens mee", тогда он станет более сговорчивым. - Сибрен замолчал, осмысливая своё предложение и в ожидании ответа посмотрел на Юну. - Наверно. - Чуть с заминкой добавил Сибрен и широко улыбнулся, сдерживая себя, что бы не засмеяться. Он всё ещё чувствовал себя несколько сковано в компании девушки, последняя встреча с которой была окончена ужасной ссорой и тем не менее ему хотелось улыбаться в её присутствии.

6

Кажется, первый этап прошел успешно. Они улыбнулись друг другу, а не скорчили недовольные гримасы и недовольно раздули щечки. Так можно ли это считать первой маленькой победой после громогласного (причем, в прямом и переносном смысле) провала? Или же это банальная игра в хорошие манеры, которую так любят в Старом свете?..
Маккензи замечает, что воспринимает эту встречу, как экзамен, а Сибрен - единственный член экзаменационной комиссии. Всему виной стала та бестолковая, глупая ссора в Шотландии, которая и породила в девушке сомнения насчет ее, скажем прямо, адекватности. Хорошо, что Юна не видела себя со стороны, а лишь могла представлять какое ужасное впечатление она справила в первую встречу спустя столько лет. Теперь ван дер Рейден справедливо может считать ее глупым ребенком, впрочем, ведь именно так он и считал тогда, желая ей повзрослеть? Стыдно, очень стыдно, ведь она и не предполагала, что может так кричать. И дело не в испускаемых мегагерцах, нет, - дело в том, что она говорила и как. И каждый раз, прокручивая у себя в голове ту перебранку, Маккензи пытается понять - она действительно думает именно так, как говорила, или же в ней бушевала обычная истерика на фоне недавней кончины отца и гормонального сбоя. Нужно будет теперь смотреть по календарю когда можно и когда нельзя затевать серьезные разговоры с обязательным выяснением отношений.
И на этой чудесной ноте о женском организме пора бы закончить рассуждения, что Юна и делает, одними губами улыбаясь сидящему напротив волшебнику. Она внимательно выслушивает его просьбу, но на фразе, произнесенной на непонятном ей языке, девушка слегка наклоняет голову и с тенью недоверия смотрит на ван дер Рейдена исподлобья. Вид у нее, в целом, стал немного озадаченным (эта юная особа не большой любитель чужих языков, увы), но она, потеряв на сегодня чувство юмора, серьезно отнеслась к предложению и, как прилежная ученица, тут же решила закрепить услышанное попыткой произнести фразу на голландском. Почему Юна решила, что это голландский, если никогда доселе его не слышала? Ну не будет же Сибрен разговаривать со своим филином на каком-то тарабарском.
- Филин будет доставлен в целости и сохранности. Его перенесут как можно бережней за что я могу поручиться, хоть и птица с норовом, не уступающим Ворону Остары, - волшебница замешкалась, - Но эта фраза... Постой, я повторю, я сама! - произнесла девушка, выравниваясь и вспоминая фразу, - Ком ейн? Нет, что-то не то. Конэм ми? Коммон ми? Ме? Мерлин, язык заплетается, - девушка смеется, чувствуя, как смешно выглядит в глазах носителя языка, но тут же спохватывается в желании объясниться, чтобы Сибрен, ненароком, не придумал ложную причину ее веселья.
- Прости, меня ни в коем случае не смешит твой родной язык, я смеюсь над своими попытками произнести что-то на голландском. Даже я слышу, что получается у меня, мягко говоря, не слишком хорошо, но я постараюсь. Ты только повтори еще раз, - с улыбкой произнесла Юнона, а после небольшой паузы добавила, - Собственно, а что это значит в переводе на английский? Если подключить к рассуждениям фантазию, то похоже чем-то на английское "подойди", но ведь не все так просто, верно?
Сейчас девушка стала быть похожей на себя. Она смеялась над собой, рассуждала о деталях, задавала вопросы и не боялась показаться глупой - именно такой была настоящая Маккензи. А впрочем, расслабиться окончательно ей не дает мысль, что, как заевшая пластинка, крутилась в ее голове еще с самого утра: "Ты должна поговорить и все обсудить. Не наполняй встречу пустыми разговорами, говори на чистоту, как бы страшно не было. Ты должна поговорить и все обсудить ..."
Да, внутренний голос прав, но Юна оттягивала этот момент, как только могла, хоть и понимала, что так нельзя и совершенно не честно по отношению к ван дер Рейдену. Ведь не пришел же он слушать рассуждения американки о его родном языке.
- Ну что же, Сибрен, я, - тихим голосом заговорила девушка, но в этот момент ее перебил официант. Серьезно? Вновь ей помешал официант?
- Спасибо, мне только чай, - говорит Юна, - в смысле кофе, да, кофе. Просто черный кофе с молоком. Нет, мороженного не... Хотя давайте с мороженным, что уж там, - рваными фразами отвечает официанту волшебница, больше смотря на Сибрена, чем на работника кафе, будто она одним взглядом спрашивала то ли разрешения, то ли одобрения голландца - она сама не знала причины, - Шоколадное с мятой у вас есть? Чудесно, - именно такое сочетание горьковатого шоколадного мороженного и сладкой свежей мяты больше всего нравилось Юноне. Она любила, когда в десерте присутствует что-то горькое или соленое, как, к примеру, ее любимая карамель всегда готовилась на морской соли.
Маккензи дождалась, пока мужчина сделает свой заказ, а после того, как официант удалился прочь, она оторвалась от созерцания завитков на кружевной скатерки их столика и перевела взгляд на ван дер Рейдена.
[float=left]http://s4.uploads.ru/87HBN.gif
[/float]- Надеюсь, никто посторонний меня больше не перебьет, иначе я точно не смогу ничего сказать, - с явным стеснением, хоть и с улыбкой, произнесла Юна и выдохнула. Она теперь еще меньше готова к разговору, который собирается сейчас поднять, - Я вновь хочу извиниться перед тобой в первую очередь за свое поведение в шотландском МАМС. Мои крики и обвинения были не только недопустимы в таком месте, но и несправедливы по отношению к тебе. Поддавшись эмоциям, я наговорила безумно много того, о чем сейчас жалею. Ведь в моей глупости пятилетней давности виновата лишь я. Я неверно расценила ситуацию, отчего и выводы мои были ложными, что и привело к тому, что мы имеем сейчас. Я не знаю, как и что сложилось бы, будь все иначе, но былое не изменить никак, а поэтому, я бы и оставила всё в прошлом. Не в моем положении сейчас об этом говорить, но я не виню тебя за то, что ты тогда исчез. Ты сделал так, как считал должным, - Юна сделала паузу, обдумывая дальнейшие свои слова, - Но сейчас мы здесь, сидим друг напротив друга и, может, мы смогли бы познакомиться снова? Тем более, за эти годы мы изменились и от нас прежних, возможно, и не осталось ничего, - затронув тему времени, Ю порядком погруснела. Ведь действительно: они изменились  чем-то больше, в чем-то меньше, но все же это произошло. Так может, сейчас Маккензи питает чувства к призраку прошлого? Но как же не хочется в это верить, нет.
- Спрашивай что угодно, я серьезно! На все буду отвечать искренне и правдиво, будто под действием сыворотки правды. И прошу, не сочти это за глупость, давай хотя бы попробуем, раз нам представилась такая возможность увидеться спустя столько лет. Так что, - девушка явно неуверенно протягивает руку Сибрену, - Юнона Брук Маккензи, дочь Роя Александра Маккензи, ныне покойного главы МАМС, - выпалила девушка, ожидая реакции волшебника, будто приговора, и надеясь на его положительный ответ, само собой, не без доли сомнения.

7

Пусть их разговор и начался очень вежливо и с выяснения дел насущных, на самом деле Сибрен чувствовал, что его обида тает вместе с его сердцем, что он действительно рад быть здесь и сейчас и именно в этой компании. Да, он был не уверен, стоит ли им встречаться, но скорее от того, что попросту не знает, чего ожидать от Юноны Маккензи, он её совершенно не понимал, от того и опасался более положенного. И всё же, живая встреча, да она радовала его - мужчина улыбался и был искренен, как будто бы той ссоры в Шотландии даже и не было. Хотя она была и упускать её из виду не стоит, ведь были высказаны обвинения, которая тогда казались очень важными и правильными, сейчас же те самые обвинения и крики будто бы успели позабыться. Но как известно, если что-то душу гложет, оно не успокоится, пока не найдётся решение или все это закончится. Сибрен не хотел искать решения, милая Юна этим днём не казалась ему той, кем она была тогда в Шотландии, а потому и проблемы, будто бы исчезли. Рассосались сами собой и мужчина их сейчас не видел. Но они были.
И не видя сейчас никаких проблем (хотя умом он понимал, что они есть, ведь не даром он так сомневался по поводу встречи?), Сибрен переходит к более расслабленному способу ведения разговора - у юмору. Но Юна выглядит слишком серьёзной, особенно в тот момент, когда он предлагает воспользоваться нидерландским, что бы уговорить птицу пересесть в транспортную клетку. Но нет и Рейден выглядит несколько растерянным, не услышав ожидаемого смешка от девушки, - О, - когда разговор заходит о "вороне Остары", Сибрен понимает, про какую птицу идёт речь... и понимает, почему у него с этим вороном как-то не сложилось. Видимо образ хозяйки не слабо отпечатался и на характере птицы, ну чтож. Эти мысли вспышкой мелькают в голове и исчезают за ненадобностью, - Почти, - улыбается мужчина, выслушивая массу вариаций довольно простой фразы по его мнению. Но он ни в коем случае не злится и не расстроен таким коверканьем, это и правда выглядит смешно, ну в конце концов, от куда девушка из Америки может знать нидерландский, верно? Это было бы пожалуй даже странно! А потому никаких обид и лишь очередное непонимание, почему она оправдывается, ведь вовсе не обязана.
- Хорошо, давай ещё раз, - он мягко улыбается, ему пожалуй даже льстит эта её попытка освоить хотя бы одну фразу не его родном языке. После предположения, что бы это мог значить, Сиб сначала поднимает удивленно брови, потом кивает уже  улыбкой, - Да, "Подойди ко мне", - после чего он ещё раз по слогам повторяет фразу, давая возможность Юне повторить её, и после ещё несколько раз, пока у девушки не получилось сказать так, как нужно, - Молодец, очень хорошо.
В конце концов когда у неё всё же получилось произнести эту фразу, они оба окончательно расслабились и та первая стена между ними, когда разговор лишь начался, по всей видимости исчезла. Сибрен улыбался так, будто бы не было пяти лет и той ссоры и тех писем, где он не был уверен на счет верности встречи. Сейчас он жил этими самыми мгновениями, когда Юна искренне веселила его и ему было приятно с ней общаться (возможно и от того, что он не думал лишнего, просто не успевал обдумывать каждое слово и жест).
Прежде, чем к ним подошёл официант, голос Юны изменился, будто бы она хотела сообщить ему, что он умирает... ну или что-то столько не приятное, от чего хорошее настроение вмиг пропало, уступая место какой-то непонятной тревожности. Пока она делала заказ, Сибрен вспомнил о том, почему именно не хотел идти на встречу, после чего решил, что им всё же лучше сначала разрешить их совместные проблемы. Так что после того, как он заказал себе кофе, мужчина уже был готов к весьма важному разговору, правда официантка, что принимала заказ решила, что кофе ему будет маловато.
- Что? - Та явно кокетничала с ним, начала предлагать все возможные вкусы мороженного, да и вообще всё, что было у них в ассортименте и при этом единственное, что она не успела предложить (возможно ещё не успела), это себя. Сибрен буквально хлопал глазами, эту девушку он вообще видел впервые и сейчас явно был не на строен на всё вот это, - Эм... кофе, пожалуйста. - Та явно расстроилась и зыркнула на Юну, Сибрен сбитый с толку проводил девушку глазами, после чего вернулся к макушке Юны.
Пару секунд он ещё смотрел на её макушку, сам же не осознанно постукивая пальцем по столу, после чего они встретились взглядом. Ему оставалось лишь чуть вздернуть уголки губ, как бы обозначая улыбку, после чего Юна начала свой, казалось бы, бесконечный монолог. Она говорила дельные вещи и по сути Сибрену стоит в ответ сказать то же самое, он был не прав, когда начал обвинять её в МАМС, так же как был не прав пропадать без единого объяснения. Ведь даже тот факт, что она тогда назвалась магглой не давало ему права пропадать вот таким образом, а скажи он ей, что уезжает... кто знает, может всё и правда сложилось бы куда лучше - Юна бы призналась на пять лет раньше? Сибрен был задумчивым, слушая объяснения девушки, но ничего пока на них не отвечая. Признавать себя неправым было как-то не по-мужски, что ли, так что и Сибрен не очень то любил этого делать. Но сейчас он сам понимал, что был тогда не прав и стоит извиниться. Это несколько ударяло по самолюбию.
И он молчал, а девушка тем временем продолжила, так и не дождавшись ответа. Предлагая познакомиться ещё раз, Юна тем самым давала повод наладить всё между ними и Сиб был даже ей благодарен, сегодня, встретившись с ней вновь, ему не хотелось опять пропадать из её жизни. Да, это было весьма эгоистичное желание, и возможно он преследовал лишь свои личные интересы - она ему нравилась даже сейчас, не смотря на годы разлуки и некрасивые события прошлого. Может быть он и не был влюблён в настоящую Юнону Маккензи, но он точно ещё питал какие-то нежные чувства к той, кого знал так давно. А ещё у этих двоих было общее прошлое, так может все это и правда, что-то да значит?
[float=left]http://funkyimg.com/i/2vW8t.gif[/float]И голландец вновь хмурится, не из-за чего-то негативного, а лишь от того, что всё ещё сомневается и обдумывает слова девушки, и начинает говорить спустя какое-то время, как она представилась. Та недолгая тишина за их столиком была какой-то неудобной, но он её всё таки разрушил, - Юна, - начинает он и смотрит девушке прямо в глаза, до этого он смотрел куда угодно, только не в её лицо, - не знаю... так сумбурно, в смысле, - он попросту не знал, с чего начать. Только сейчас мужчина понял, что кричал тогда на ту, которая совсем недавно потеряла отца и это было ужасно осознавать это сейчас, - прости, я не выразил своё сожаление тогда и вообще вел как идиот. Как бы это сказать, мне сложно воспринимать тебя как Маккензи и сейчас, я хочу выразить своё сожаление о кончине Роя и тебе, не только Остаре, - он замолчал, не зная что ещё казать и с задумчивым выражением смотрел в лицо девушки. Спустя какое-то время, будто бы в её лице нашёл ответ, продолжил, - Мы оба были тогда виноваты, - вновь хмурится, серьёзные разговоры о чувствах и межличностных отношениях, ему даются сложно, это не сделку заключить, где всё прописано и учтено, отношения куда сложней и опасней, - Я был идиотом, когда исчез, так что прошу простить меня... ну или не знаю, - он наконец-таки улыбнулся, извиняющейся улыбкой. Он молчал, но его лицо наконец-таки начало светлеть, на нём появилась уже куда более искренняя улыбка.
- Если честно, я совершенно не знаю, что хочу у тебя спросить, - ему хотелось сбить эту серьёзную атмосферу, - Может быть ты хочешь что-то узнать? - В этот момент им принесли заказ, как хорошо, что официантка не появился чуть раньше, когда и этим двоим и так было не очень то удобно. Но видимо посетителей было много и поставил заказанное, молодая девушка ещё попыталась построить глазки Сибрену, но поняв, что это всё тщетно - удалилась. Сиб выдохнул, этого ему ещё не хватало.
- Ты когда-нибудь пила сыворотку правды? - Не то, что бы это было очень важно, но почему то именно этот вопрос неожиданно появился в голове голландца. Задав его, он расставил заказ на столе - чашечку кофе и креманку с мороженным поставил перед Юной, а перед собой своё кофе. - А, да, прости. Сибрен Юрген Криспейн ван дер Рейден, без пяти минут светлое будущее MS Reijden, - продолжал отшучиваться мужчина, надеясь, что хоть это как-то разбавит их серьёзный разговор. Быть серьёзным с ней ему не хотелось.

8

Когда волшебник не протянул руку в ответ для эдакого знакомства, которое решила разыграть Юнона, она как-то сразу поникла, а ее рука вернулась на колено. Маккензи внимательно слушала мужчину, стараясь дышать через раз,дабы не выдать волнения, бушевавшее внутри. Она ждала отрицательной реакции, что Сибрен попросту скажет: “Нет, я так не могу”, встанет и уйдет, как ушел в прошлом месяце или больше пяти лет назад. И эта пауза после произнесенного ее имени была убийственно длинной.
Но уже спустя миг Юнона выдохнула. Ее перепуганные глаза теперь источали тепло и спокойствие, а на губах играла легкая улыбка. И, хоть было больно слышать, что Си не воспринимает ее, как Маккензи, но его можно понять, а поэтому она не перебивает и продолжает слушать, не отрывая взгляда от волшебника. Она следит за его бегающим, будто в сомнениях, взглядом, за тем, как он закусывает губу, как между бровей появляются морщины. Юнона еще не привыкла видеть ван дер Рейдена в живую, время от времени ей это кажется каким-то видением или же помутнением рассудка, но она прекрасно понимает, что это ощущение пройдет, когда и нервы ее придут в норму. Все же столько потрясений пережить сложно, особенно такому комнатному цветочку, как Юна.
— Спасибо, — произнесла она, когда Сибрен договорил, — Я понимаю, что ты пока не признаешь во мне Маккензи, и было бы так же справедливо, не признавай ты во мне волшебника. Я действительно наломала дров, не только в тот раз, и мне за всё придется расплачиваться, но, — девушка поняла, что опустила глаза, но тут же вновь посмотрела на голландца, — я не виню тебя, — она отрицательно покачала головой, — да и навряд ли когда-то по-настоящему винила — разве что, для того, чтобы не винить одну лишь себя. Ты же сделал то, что считал нужным, что было легче для тебя. Я понимаю это, — Юна через силу улыбнулась. Она верила в то, что говорила, хотя и на душе скребли кошки. Сибрен правильно сказал — они оба были виноваты, но началось-то все именно с нее.
На некоторое время наступило молчание, а после волшебник заговорил, и только Юна хотела ему ответить, как чересчур “ответственная” официантка принесла заказ, не забыв при этом пострелять глазами.
Но Юна то умела стрелять кое чем другим.
— Какой интересный способ выпросить больше чаевых, — произнесла девушка и, вскинув бровь, провела официантку взглядом. В этот момент она поняла, что стала слишком много времени проводить с оружием в руках, так как мысленно она уже выстрелила бесстыжей девице в затылок. И вот, спрашивается, с чего в ней разыгралась эта беспочвенная и совершенно неуместная ревность? Помнится, в былые времена, когда у двоих волшебников все было хорошо, Си так же был популярен у девушек. Самые настырные, как, допустим, двое девиц, что за спиной у Ривер предлагали ее Си окунуться в прелести свободной любви, “будто по волшебству”, заболевали кожными болезнями. И как только Юнона не попалась на этом?
В любом случае, Сибрен был достаточно хорошо воспитан, чтобы не бежать от бывшей к потенциальной будущей на одну ночь, хоть и проводил ту взглядом. Оп, а вот и прозвучал выстрел второй пули, что так же угодила официантке в затылок. “Нет, определенно со стрельбищем пора заканчивать. И когда я успела настолько измениться? Или же я всегда была такой?” Ведь, если подумать, она стала хиппи ради того, в кого по уши влюбилась, и продолжала ею быть, думая, что когда-то вновь сможет его встретить. Нет, не стоит сразу же строить неверные предположения и называть ее простой притворщицей, что идет на поводу у других. Хотя, быть может, правда в этом тоже есть, но ведь Маккензи все равно остается самой милой и самой доброй, по крайней мере, в своей семье.
[float=left]http://s1.uploads.ru/UwCxg.gif
[/float]— Приятно познакомиться, — вырвавшись из рассуждений и в миг просияв, сказала Юнона. "Какие длинные имена у голландцев", - невзначай отметила про себя девушка, хотя на самом деле сейчас боролась с приступом волнения.
— Пила ли я сыворотку правды? Нет, тут мне повезло, хотя отец пару раз грозился меня ею напоить, особенно тем летом, когда я стала пропадать с одним волшебником, — сказала Юнона и хихикнула, — Но я могу ее приготовить, — с ухмылкой добавила она и занесла ложку над десертом, беря кусочек, — Хоть сейчас зима, не смогла отказаться от мороженого. Все же до сих пор не привыкла, что бывает так холодно. В Нидерландах такой же мороз или еще холоднее? — с последним вопросом она берет в рот мороженое и кладет ложку на тарелочку, на которой стоит креманка.
Посмаковав кусочек и дождавшись пока он растает во рту, девушка проглотила его и заговорила вновь:
— И да, я бы хотела узнать о тебе все, что ты мне позволишь. Что любишь? Чем увлекаешься? Ездишь ли верхом, охотишься или предпочитаешь не убивать диких животных? Играешь в шахматы или предпочитаешь более азартные игры? Все так же любишь прогулки по лесу или же больше прельщает вечернее чтение у камина? — Юна остановилась перевести дыхание и себе, и ему, понимая, что уже успела взвалить на Си чересчур много вопросов, — Ведь за эти годы многое изменилось. Да и сколько мы знали друг друга — каких-то шесть недель, — задумчиво произнесла Маккензи, за миг прокрутив в воспоминаниях то лето, — Кстати, меня всегда интересовало: ты действительно столкнулся с драконом? Но почему тогда все конечности на месте? — девушка сложила руки на коленях и наклонилась над столом, с улыбкой и оправданным скептицизмом заглядывая в глаза Сибрена.

9

Волшебника он в ней все же признавал, точнее это было сделать куда проще, чем увидеть одна из наследниц Маккензи, нежели просто волшебницу перед собой, это была правда. Но отвечать что-либо Сибрен не стал, посчитав что это может как-то обидеть или расстроить Юну, учитывая тот факт, что та вообще-то совсем недавно потеряла отца. И голландец смолчал. Юна попыталась оправдать его, что было и не нужно, возможно даже опасно в том случае, что однажды Сибрен и правда может придти к тому выводу, что его поступок на фоне лжи Юны блекнет и не кажется чем-то серьёзным, но это не так и по Рейден это знает, но и Юнона не дает шансов.
Слава Мерлину, неудобный разговор с очередными, оправданиями или же скорее самобичеваниями, прервала вернувшаяся официанта. Вовремя, только вот ни поведение официантки, ни Юны не внушало в Сибрена веру в адекватность женщин. Мужчина молча наблюдал за происходящим - за поведением молоденькой девушки в форменном переднике, за Юной которая казалась куда язвительней, чем была когда-либо прежде. Ну и он сам, который оказался по всей видимости в центре этого. Но смущало ли происходящее Рейдена, был ли ему неприятен флирт официантке? Скорее нет, может его и нельзя назвать любимчиком женщин, однако и обделен он этим не был. А вот Юна удивляла, Сибрен с трудом сдержал улыбку, когда та зыркнула в сторону уходящей официантки. На все это мужчина так ничего и не сказал и даже жестом не отреагировал.
Как хорошо, что Юна не спросила, а пил ли он такую сыворотку. Да... было дело однажды, правда вспоминать об этом Сибрену бы не хотелось, не очень хороший оборот оно тогда приобрело. Когда Юнона четко намекнула что этим самым волшебником был он, Сибрен широко улыбнулся, ну не получилось у него сдержаться, да и наверно не хотел об этого. Да уж, а ведь то лето и правда было чудесным, конец его конечно подкачал, но сами шесть чудесных недель оказались незабываемыми, если учитывать факт того, что даже спустя пять лет Сибрена не отпускали те воспоминания и, даже, чувства. - Вот как, - ухмыляется Сибрен. Он не удивлен, но возможно несколько поражен что девушка перед ним не только начинающий алхимик, но и по всей видимости не плохой зельевар. В особенности если учитывать, что сам Сибрен все эти науки не понимал и как результат не ценил (можно было бы сказать, что не уважал, но он не так глуп). - А философский камень не думала делать? - Сейчас он был собой, немного язвил в шутливой форме, но не для того, что бы обидеть девушку... просто так выходило. - В Шармбатоне прожужали все уши великим Фламелем, а какая цель у тебя? - С алхимиками Сиб не был близком знаком, хотя парочка и работали в компании, правда Сибрен всё так же недоумевал, почему они не могли сделать то, что смогли сделать в МАМС, а так об алхимии мужчина больше никогда и не думал после выпуска из школы и вот сейчас перед ним ещё один представитель данной профессии. Вопрос только один - на долго ли?
- Хм, нет, у нас наверно даже потеплее. В последнее время зимы потихоньку исчезают и снег каждый раз воспринимается как подарок, как в Лондоне, наверно. Я знаю, что в Шотландии с этим дела обстоят иначе? - Он чуть нахмурился, опять же размышляя. Сибрен помнил, как ребенком рассматривал огромные полотна с катающимися на коньках на замершем канале в Амстердаме и недоумевал, почему он сам не может тоже пойти и покататься. Да, не каждую зиму были таки запреты, но когда он повзрослел то понял, что ещё лет сто или двести назад зимы были куда холодней. Интересно, какова зима в Шотландии?
- Прям таки всё и прямо сейчас?! - Смеясь воскликнул Сибрен, когда Юна завалила его чуть ли не тысячью вопросам, Их оказалось на столько много, что первые ускользнули от внимания и Сиб попросту их не запомнил. Да и что можно ответить на вопрос "Что ты любишь?", это слишком сложно! - Однако чтение у камина кажется слишком скучным занятием, ты не находишь? - Сибрен предпочитал всегда двигаться вперед, на долго не задерживаясь и не занимаясь слишком уж скучными занятиями, так вот, чтение у камина и бесконечные игры в шахматы он считал скукой, - И предпочитаю не убивать, животные не заслужили быть забавой для людей, желающих потешить своё самолюбие, - это была правда, Сибрен не одобрял охоту и возможно даже любил животных.
- Юна, я не питаю надежд, что и ты и я остались те ми же людьми, что и тогда. Я по крайней мере изменился, хотя может и не так сильно, как мне хочется думать. Да и не то, что бы мы с тобой тогда стремились очень хорошо узнать друг друга, - "и рассказать о том, кто мы есть на самом деле", но последнее он не договаривает и просто пропускает будто бы какой-то не высказанный кусок, - Так что мы оба понимаем, что сейчас совершенно друг друга не знаем. - Мужчина спокойно улыбался, не говоря все это в упрёк, но поднимая довольно важное понимание того, что это не страшно, если они окажутся совершенно не теми людьми, кем хотели быть пять лет назад. Да, возможно теперешние они не понравятся друг другу, но это будет в любом случае лучше, чем мучиться в неизвестности. Для Сибрена по крайней мере точно, он не любил держаться за прошлое - оно всегда делало его несколько более лиричным и грустным, чем ему хотелось бы.
[float=right]http://68.media.tumblr.com/416d16b307be638fed27d32fef1d7f62/tumblr_nynuhkDHWa1riry0lo1_400.gif[/float]- После встречи с драконом у меня должны отсутствовать конечности? - Засмеялся Рейден, Юна порой его удивляла - то спрашивала жив ли он ещё, то про конечности, нет серьёзно, что за дела?! - Возможно эти мысли отразились даже на его лице, но Си продолжал, - Вообще да, встречался с Опалоглазым Антиподом в Австралии. Там работал мой приятель и я в каком-то роде помогал ему, - говорил он этот момент не очень уверенно, в силу того, что решил подбирать слова более тщательно, но после его голос стал более уверенным, - дракон взбесился в какой-то момент, так что сейчас у меня под правой лопаткой огромный шрам, он конечно зарубцевался, но зрелище довольно интересное. Ты наверно его не видела? - Сибрен не помнил, накладывал ли он тогда какие-то чары иллюзий или девушка быть может просто не заметила этого, но шрамом он своим всё же скорее гордился - так называемый сувенир из Австралии.

10

Услышав вопрос о филосовском камне, Юнона и бровью не повела, лишь спокойно отпила из своей чашки и поставила ее обратно, не отрывая взгляда от волшебника. Знал бы он, как часто звучал этот вопрос в ее адрес от большинства людей, и мужчин, и женщин, как только они узнавали, чем занимается это милейшее, будто с небес сошедшее создание. И, если раньше Маккензи хмурилась и надувала щеки, с остервенением доказывая, что ей хватит мозгов на все это, и что училась она не абы где, а на Рогатом змее, то сейчас ей наконец-таки хватает ума и самообладания, дабы не начинать подобную полемику.
Поэтому Юна в шутливой отвечает:
— С удовольствием составлю конкуренцию мистеру Фламелю, — она пожала плечами и улыбнулась, — Уже готовлюсь к бессмертию. А пока я работаю с металлами и прочими сплавами, которые не следует принимать внутрь, — девушка говорила спокойно о совершенно обыденных для себя вещах, но все же словила себя на мысли, что та не-маг, которой когда-то притворялась, должна была бы очень сильно удивиться.
И зачем только она думает об этом?
— К слову о Шармбатоне, — об упоминании загадочной, для американки, европейской школы, Юна заметно оживилась и машинально придвинулась ближе к столу, отчего стул коротко скрипнул о деревянные половицы. Она как-то не думала, что Сибрен мог там учиться, хотя где еще проходить обучение голландцу?
— Я слышала, что там обучение проходит иначе, чем, допустим, в том же Хогвартсе или Ильверморни. И учатся там, кажется, лет двенадцать, это правда? Еще я всегда представляла, что Шармбатон наполнен запахом свежей выпечки и сыра, а во внутренних двориках играла лютня, — Маккензи коротко рассмеялась.
На этой волне она вспоминает свои школьные годы: общие лекции в огромных залах, волшебные книги в библиотеке, вкусную еду, забавы, школьные соревнования. Это было чудесное время, которое она не забудет никогда. Так же, как не забудет сломанную ногу после неудачного и самого краткого полета на гиппогрифе. Не успели они толком взлететь, как нога Юны зацепилась за ветку дерева и та кубарем полетела вниз. И зачем только она согласилась на это? Ах да, — оценка.
— Шотландия воспринимается мною, как крайний Север, — без шуток отвечает Маккензи, — Их лето прохладное, что можно пережить, а вот зимой там неприлично холодно. Дома в Братхэйме я кутаюсь во все теплое, что только подвернется под руку и жгу камин в своей спальне и заставляю разжигать во всех других комнатах, чтобы замок наполнялся теплом. Хотя Нэни ругается и начинает открывать окна, потому как дышать становится нечем, — улыбается Юна и добавляет пояснение, —  Нэни наш домовой эльф.
— Но все же, — задумавшись, она обхватывает чашку руками, совершенно позабыв о уже хорошо подтаявшем мороженом, — Шотландские зимы красивые, и, в отличии от Лондона, Братхэйм сейчас укутан снегом. А от Лондона, кстати, я ждала большего. Тот же магический Нью-Йорк или Чикаго куда разнообразнее.
Они продолжают отвечать на вопросы друг друга, и один из них позабавил Юнону, а точнее реакция волшебника.
— Можно прямо сейчас! — воскликнула она, вторя интонации ван дер Рейдена, а после, не перебивая, слушала его.
— Смотря какую книгу, — произносит девушка, — Создавать приключения и вершить свою историю куда более интересно, и книга так же может быть отличным путешествием, — добавляет она и, выслушивая мнение волшебника на тему охоты, расплывается в улыбке, — Я рада, что тут мы сходимся во мнении. Жаль, что моя семья считает иначе. Да, — Юнона уже без улыбки кивнула головой, — Маккензи во все века проводили сезонную охоту на диких зверей и мы продолжаем следовать традиции. Мне же больше по душе стрелять по неодушевленным предметам. Кстати, ты сам стреляешь? — задает вопрос девушка, хотя уверена в том, что да. В мире Маккензи умеют стрелять практически все волшебники, ведь не даром МАМС так процветает.
Далее Ю слушает мужчину уже без былой веселости. Он говорит, казалось, банальную правду, то, что и так они оба знают, но от этого лучше не становится.
[float=right]http://s8.uploads.ru/TCwmW.gif
[/float]— Никто не остался прежним, я понимаю это. Тех Море и Реку не вернуть, и в этом нет ничего плохого,“Надеюсь”, — Вдруг ты снова исч.., — она поняла, какую глупость сейчас сморозит и закусила губу, опустив голову и через мгновение вновь взглянув на Сибрена:
— Нет, не так. Прости, просто к слову пришлось. На самом же деле я хотела сказать, что не претендую на место в твоей жизни, и, если у нас есть всего лишь пару часов, то почему бы ними не воспользоваться и наконец-то узнать, кто же такой этот Си, — она улыбалась и одновременно удивлялась своей смелости высказывать все то, что сейчас на душе. Хотя, если оставаться честной до конца, Юнона умалчивала о том, что может оказаться нежелательным откровением — о тех чувствах, что испытывала в данный момент. Не только сердцем, но и разумом Маккензи понимала, что волшебник, сидящий напротив, до сих пор волнует ее душу. Не умей девушка контролировать свою магию, она бы уже парила под потолком, осыпая всех бутонами ирисов. Нет, васильков — так будет куда символичней, если вспомнить, что именно подарил ей волшебник в первую встречу. И все же — влюблена ли Юна так же, как тогда? Сказать сложно, так как волшебница, чересчур хорошо себя зная, старается относится к этому чувству с опаской. Ведь ей казалось, что любит каждого, с кем когда-либо завязывались отношения — настолько легко она увлекалась мужчинами. Отчего здравый смысл не слушал попытки сердца оправдаться фразой: “Это же не кто-то, это же тот самый Си!”.
И когда разговор перешел в более веселое русло, Юна отпустила свои мысли и засмеялась на вполне логичный вопрос Си.
— Даже не знаю, — произнесла девушка и пожала плечами, сопроводив этот жест взмахом руки, — Что ты так смотришь? Я с ними не сталкивалась, да и как-то не горю желанием, — еще раз тихо хихикнув, Маккензи умолкла и продолжила слушать рассказ пятилетней давности, в котором появилось больше фактов, нежели в первый раз — что неудивительно.
— Как шрам? — ахнула девушка, — Правда шрам? А я и не видела, — она откинулась на спинку стула, задумавшись, — Нет, шрама точно не было, я бы заметила. Ты скрывал его? Больно было? — она распереживалась так, будто тот самый дракон только что пролетал мимо. Еще хотелось спросить Сибрена зачем он это делал, но она и так знала ответ, который вновь возвращал ее к упоминанию о своей глупости и лжи.
— Но вернемся к дракону, — Юна все никак не унималась, — То есть, ты его в действительности оседлал, да? — с нескрываемым недоверием спросила Юна вскинув бровь и ухмыльнувшись, — Кажется, именно это ты рассказывал мне в тот вечер, когда, — волшебница запнулась на полуслове, чувствуя, как к щекам подступает тепло.
Кашлянув, она берет в руку чашку уже порядком остывшего кофе и отпивает глоток, смотря в окно и делая вид, что ровным счетом ничего не происходит.

11

Сибрен сидел и улыбаясь слушал, как Юна обещала составить конкуренцию мсье Фламелю в будущем и это его веселило. Нет, он не хотел тут же рассмеяться в лицо девушки и высказаться о том, что никто не сможет составить ему конкуренцию, он всё таки был воспитанными человеком. Но одновременно он и не воспринимал слова Юны всерьёз, точнее даже на столько, на сколько всерьёз об этом думала сама девушка, шутя сейчас об алхимии. Для Сибрена было вполне логично, что женщины никогда не смогут добиться и малой толики того, что могут сделать мужчины. Он никогда не говорил об этом вслух,  да ему никогда и не нужно было этого делать - он вырос в семье, где женщины всегда были помощницами мужчин, их поддержкой и самой лучшей компанией. Но женщина-алхимик? Нет, это больше похоже на какую-то шутку. Весьма смешную, которая вполне может разрядить атмосферу легкой отдаленности между ними двумя. И это работало вполне хорошо - мужчина широко улыбался и даже подыгрывал девушке, кивая в ответ.
- Какие интересные представления о Шармбатоне! - Не выдержав, мужчина рассмеялся и ещё какое-то время лишь широко и молча улыбался, рассматривая заинтересованно лицо девушки. Чуть успокоившись, он всё же рассказал немного о своей школе, о том каково там было учиться и собственно что они там делали, сколько лет учились и не забыл рассказать о самой значимой фигуре для Шармбатона - мсье Фламеле, чей памятник даже стоит во внутреннем дворе самой прекрасной и изысканной школе на свете, - Правда не могу сказать, что я уж так сильно проникся утонченности французской натуры, однако годы обучения там были незабываемые. - Да, для ван дер Рейдена Шармбатон был родной школой, но всё же французы были несколько далековаты для него в плане менталитета или образа жизни, они, нидерландцы, жить несколько проще, а его семья и вовсе никогда не отличалось преувеличенной помпезностью и роскошью быта.
- Да, в Южной Каролине всё должно быть совершенно иначе, чем здесь, - дружелюбно замечает Сибрен, когда Юна рассказывает про своё отношение к местным зимам. Для него же холодная погода была чем-то само собой разумеющимся, хотя в Роттердаме на его памяти никогда не было действительно серьёзных холодов, да и юг Франции, где находится Шармбатон так же никогда не славился холодом и всё же для Сибрена холодные зимы не были чем-то пугающим или предоставляющим некий дискомфорт. - К сожалению у нас снег так же редок, как и здесь, в Лондоне. - Про замечания о магической Америки Сибрен ничего не сказал, он никогда не был в Нью-Йорке, а в Чикаго бывал лишь единожды, да и то, не в рождественское время да и при весьма странных обстоятельствах. Точнее его вовлекли в них, но не рассказывать же Юне о них, верно? Было бы крайне неудобно. Вспомнив о них, лицо Сибрена на пару мгновений приобрело напряженное выражение, после чего взяв себя в руки, мужчина улыбнулся.
- Стреляю, - мягко улыбается, не собираясь вдаваться во все подробности данного аспекта своей жизни и умений, приобретенных за всё это время. - Хотя и не могу похвастаться, что очень хорош. Моя семья всегда предпочитала охоте или бесконечным светским раутам хождение под парусом или морское дело. Так что можно сказать, что мы скорее приверженцы рыбалки, нежели охоты. - Нет, с удочками на причале никто из Рейденов обычно не сидит, предпочитая морские приключения и ловлю местных Моби Диков, или как там звали того кита из маггловской книжки? Сибрен не был в этом уверен, так что лишь повеселился от собственных мыслей и только.
Он рассказывает ещё что-то о себе или просто какие-то весьма ненавязчивые факты о своей семье и своём мире, своей стране в конце концов. Но ничего такого, что могло бы быть очень важным, после чего переходит к тому, что кажется сейчас куда более важным и серьёзным, чем рассуждения о том, какой корабль лучше или как можно охотиться на морскую рыбу.
Не то, что бы Сибрену так уж сильно хотелось поднимать тему о том, что они изменились. Это было и так вполне очевидно и был ли смысл говорить об этом? Однако стоило (по мнению самого Сибрена) расставить всё на свои места и наконец таки понять, а чего они ради сегодня здесь собрались и чего они хотят. Как пример, Рейден не знал, чего хочет сам - а вот на счёт Юны он был не уверен.
Когда Юна не договорила того, о чем явно думала, Сибрен понял, что это был камень в его огород. Не то, что бы он был возмущен, однако по взгляду мужчины стало понято, что он принял этот недовсказанный упрек и кивнул головой, давая понять, что он вполне в праве продолжить, однако Юна решила извиниться и продолжить свою мысль. Но понравилось ли Сибрену то, что она сказала? Нет. Но не так, что он тут же бы вспылил и, хлопнув дверью, ушёл. Нет. Скорее ему было не совсем комфортно пытаться поведать о том, кто же такой Си за эти "пару часов", так как он и сам то не знал, кто же он такой. И как можно рассказать об этом другому, если сам себя понять до конца не можешь? Так какой же он человек? Кто же он такой?
И Рейден хмурится, ему не нравится попадать в ситуации, которые не может объяснить рационально и тут же дать какой-то ответ. Так например тогда он почти сразу понял, что значит для него Юна, тогда, пять лет назад на колесе обозрения, сейчас же он не понимал, кто такая Юнона Маккензи для него сейчас. Сибрен чувствовал ту же симпатию и влечение, как и пять лет назад,  так же он не понимал причину того её обмана и никак не мог его простить, таким образом Сибрен не знал, чего хочет от девушки сейчас, когда обман был разоблачен, а сердце ещё не до конца поняло, чего желает. Сердце, да и разум, так же. А если учитывать, что сейчас он помолвлен то и вовсе, вся эта кампания вызывала весьма понятные опасения. А что, если своими действиями он нарушит уже продуманный и принятый им ход вещей, а в итоге ничего не получится - между ним и Юной. Так есть ли смысл пытаться что-то делать или стоит лишь попрощаться на этой дружелюбной ноте и покинуть жизни друг друга.
Сибрен ненавидел неопределенности и относился к ним с крайним опасением. Сккорее всего на его лице можно было прочитать нечто следующее: "Я не знаю, что делать и не знаю, чего ждать", конечно же, в слух он этого не произнес и лишь промолчал на сказанное девушкой.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2wrRm.gif[/float]- Хорошо, - попытавшись как-то закруглить тему, к которой ещё не был готов, произнес мужчина, - Думаю, это всё же не последняя наша встреча, Юна Маккензи, верно? - Он говорил это без доли иронии или упрека, лишь показал, что так или иначе они всё равно ещё встретятся, при тех или иных обстоятельствах, но это случится. Он вежливо улыбнулся и кивнул, после чего его глаза несколько потеплели, после его внутренней борьбы и непониманием своих собственных чувств. - Так что уверен, мы ещё успеем узнать друг друга. - Девушка показалась ему куда смелей, чем он сам казался себе в этот момент. Его это насторожило, что было вполне понятно, учитывая тот факт, что прежде в его глазах Юна была совсем другой. Но было ли это её изменением тем, что могло его разочаровать? Или быть может напротив - восхитить?
Осталось лишь пожать плечами, да, тогда когда они познакомились, драконий яд (ну или как это правильно назвать, Сибрен точно не знал) всё ещё причинял некоторые неудобства волшебнику, но прошло время и сейчас то приключение напоминало ему лишь зарубцевавшейся кожей на спине, но не более. - Да, было немного, не то, что бы я его скрывал, скорее медицинское показание, не более - приходилось ухаживать за ним, что бы дело не приобрело дурной оборот. Но сейчас всё нормально, - мужчина подмигнул, не желая, что бы Юна начала волноваться относительного того, что уже не имело значения. Да и зачем пугать маггловскую девушку, ладно, любую девушку, ужасным и ещё до конца не вылеченным шрамом? Лишние вопросы тогда точно никому были не нужны, а сейчас уже всё прошло.
- Я?! - Сибрен засмеялся, на столько его развеселило предположение Юны, что он мог бы быть наездником драконов. - Нет, я даже не пытался. Надеюсь ты сейчас не станешь думать обо мне хуже, - мужчина продолжал посмеиваться, как будто бы он был в глазах Юны неким рыцарем и сейчас его признание могло бы его низвергнуть в самый низ в глазах юной Маккензи, - общение с драконами не игрушки, особенно если у тебя нет нужных знаний. Так что мне ещё повезло, что я остался жив, - Он улыбнулся, заметив румянец на щеках девушки и этот факт как-то раззадорил его, будто бы это его достижение было самым большим в его жизни - заставить Юну засмущаться, да ему и самому тот вечер навевал приятные воспоминания и заставлял сердце мчаться чуть быстрей, - Я помогал другу, он отличный драконолог, но та особь, кажется это была молодая самка, была крайне агрессивна и мы пытались её успокоить, нам это удалось, но не без потерь. - Сибрен самодовольно улыбался, понимая, что Юна так же как и в тот вечер чувствует к нему что-то или ему самому просто этого бы хотелось. - А ещё это отличная история, что бы впечатлять девушек, - Не то, что бы Юна тогда была единственной, кого он удивил данной историей, но она стала последней и самой важной, так что после встречи с Юной, он более никому не рассказывал про эту историю. - Точнее одну. - Он ещё раз улыбнулся, наслаждаясь румянцем на щеках Юны и даже хотел сказать что-то ещё, когда их прервала официантка, которая интересовалась, хотят ли они ещё чего-то. Сибрен глянул на часы - было уже поздно, а у него были ещё кое-какие планы, так что он попросил чек.
- К сожалению, мне нужно идти. Надеюсь, эта наша не последняя встреча, - сейчас его облик был несколько серьёзней, чем предыдущая попытка флирта с краснеющей Юной, - Я обещал дать адрес, где я остановился. Я покидаю Лондон завтра в обед, - это был намек, что он ждёт свою птицу, после чего достал из внутреннего кармана пиджака ручку и визитку, написал на обратной её стороне необходимую информацию и протянул её девушке. - Надеюсь ты хорошо провела сегодня время, Юна. И очень надеюсь, что между нами не осталось никаких обид, хорошо? - Он говорил это от чистого сердца и правда хотел верить, что обид никаких нет - ни у него, ни у неё. Но ведь лишь время может показать, так ли это?
Сибрен расплачивается по счету и провожает Юну немного по Косому Переулку, после чего они прощаются и Сибрен отправляется в поместье Голдштейнов - его единственной близкой родни в Магической Англии.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » mackenzie » Can you feel this?