A lifeless light surrounds us each night. Never could I imagine that something so luminous could feel so dark. It's this glow that reminds us of the dreamless existence we've been sentenced to. Now this city is full of dry eyes caught in a trance of obedience, devoid of any trace of an identity. Such a curious sight, to see bright eyes strangled by the darkness.

luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » mackenzie » Cause our lives ain't like a movie


Cause our lives ain't like a movie

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://s0.uploads.ru/Y7KVF.jpg
Cause our lives ain't like a movie, 11.02.2001
Юна и Остара Маккензи
столовая, замок Братхэйн, Шотландия; вечер; PG.
tom walker - blessings

http://www.pichome.ru/images/2015/08/31/3FqWcfL.png
Когда младшая дочь ведет себя совершенно безобразно и наотрез отказывается слушать кого-нибудь, родителям не остается ничего, как отправить теплолюбивую американку в северную Шотландию к ее старшей сестре. Уж там она сможет охладить свой пыл.

2

— Я долго это терпел! Езжай туда, где волшебники не занимаются подобными вещами. Может, сестра тебя лучше уму-разуму научит. Видимо, я слишком мягок к тебе.
  — Но папа! Мама!
  — Возражения не принимаются! Тебе уже двадцать: в твоем возрасте сестры взялись за головы, а не в облаках летают, да еще и это, — он указывает рукой в окно в сторону теплиц, а после нервно потирает лоб, шатая головой, — Не такой мы тебя растили, Юнона Брук, — тихо произносит он, а после обращается к супруге, — Где ее не-маговские документы? Она вылетает завтра же.
  У нее ведь и толком нет теплых вещей - как же она выживет в суровой шотландской зиме?
  В ту ночь девушка плакала в подушку от обиды и жалости к самой себе, не понимая за что ей такое серьезное наказание. Ну выкурила она один «косяк», дабы более страстно и увлеченно работалось на занятии с профессором – что с того? »Предки» все еще живут в прошлом тысячелетии, не понимают, что такое настоящий кайф и самовыражение. Интересно, что бы они сделали, узнай больше.
  Наутро Юна в маленькую сумочку с расширяющими чарами сложила свои вещи – те, которые домовику запретили собирать, потому что принадлежали ее хипповской жизни. Приведя себя в порядок, она с гордо поднятой головой спустилась вниз и, пройдя мимо столовой, где уже завтракали родители, остановилась у входной двери, где ждали ее чемоданы.
  — Ваш завтрак стынет, мисс Маккензи, — с поклоном произнес эльф, появившись подле волшебницы.
  — Раз меня выгоняют, то не будем оттягивать неизбежное. Так и передай, — не оборачиваясь, ответила Юнона, увлеченно разглядывая такой интересный дверной наличник.
  — Не устраивай цирк! — громогласно крикнул из столовой Рой. Было слышно с каким раздражением он кидает вилку с ножом о тарелку, со скрипом отодвигает стул и вот уже несется к ней через всю гостиную, а за ним и Аделайн, еле поспевая за супругом.
  Поджилки затряслись, но девушка плотно сжала губы и продолжила держать лицо, обернувшись к родителям.
  — Хочешь идти? Идем!
  — Рой, не спеши, — женщина встает между ними и обращается к Юноне, — Помни, что мы тебя любим и хотим тебе только добра, — сказала она, крепко обнимая дочь.
  А как же, — подумала девушка, не ответив матери даже взаимным объятием – так она была зла и обижена на своих родителей. Юна, как избалованный великоростный ребенок не хотела слушать никого.
  После в молчании они с отцом вышли из дому и не проронили ни слова до самого аэропорта, где отец, после сдачи багажа, давал последние наставления непутевой дочери.
  — Остара встретит тебя в аэропорту. И она в курсе, почему ты прибываешь в Шотландию.

  С тех пор прошло две недели.
  Каждый день был похож на предыдущий и Юнона была готова на стену лезть от скуки. Даже холод казался не таким ужасным, по сравнению с тем, что она находится в ссылке. Не в гостях летом, как это обычно бывает, а именно в ссылке. И младшая Маккензи всем своим видом показывала, как ей здесь плохо и как сильно она хочет домой. С тетушкой Айви она разговаривала нехотя после того, как та не поддержала ее обиды на Роя. Даже Остара думала так же. Хотя почему «даже»? Она всегда была на стороне отца – так считала Юна.
  Так Ю чувствовала себя никому не нужной, не понятой брошенкой, отчего замок становился еще огромней и холодней.
  Иногда, за трапезой она пыталась поднять разговор о важных жизненных ценностях, что, в первую очередь, пропагандируются средь молодежи новой формации – хиппи. Но как только дело заходило о насилии, войнах и инструментах, что подпитывают их – Маккензи ощущала нарастающее недовольство со стороны слушателей. Это обижало ее и она замолкала. Но однажды, сидя с сестрой в гостиной у камина, она не остановилась:
  — И знаешь, что самое ужасное? Мне все время приходится скрывать даже не то, что я волшебница – нет, нас таких много, да и все мы привыкли к этому, а то, чем занимается наша семья. Только представь какой это ужас! Вот я, которая пропагандирует ненасилие и мир, — Юна показывает руками на себя, — и вот семья, которая как раз войнами и зарабатывает! — поднимает руки вверх, будто охватывая все, чем владеют Маккензи. После длинных речей в горле пересохло и, сделав паузу, потянулась за чашкой горячего эггнога и сделала глоток. Она видела, как сестра уже теряет какое-либо терпение, но уже мало что могло остановить Юнону.
  — Неужели нельзя заняться чем-то более достой..? — прервавшись на полуслове, девушка закашлялась, подавившись напитком.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » mackenzie » Cause our lives ain't like a movie