A lifeless light surrounds us each night. Never could I imagine that something so luminous could feel so dark. It's this glow that reminds us of the dreamless existence we've been sentenced to. Now this city is full of dry eyes caught in a trance of obedience, devoid of any trace of an identity. Such a curious sight, to see bright eyes strangled by the darkness.

luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » mackenzie » Теплота уступает паутинам и сеткам


Теплота уступает паутинам и сеткам

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://funkyimg.com/i/2xGja.png
ТЕПЛОТА УСТУПАЕТ ПАУТИНАМ И СЕТКАМ
Ostara Mackenzie and Tiberius McLaggen
замок Санкер; 11.10.2003, поздний вечер, после Daddy Lessons; NC-17

По условиям завещания замок Братхэйм перейдет первому внуку Роя Маккензи.

Отредактировано Ostara Mackenzie (2017-10-01 13:49:52)

2

Остара сплюнула в раковину и тыльной стороной ладони вытерла струйку слюны. Горячим лбом она прильнула к зеркалу, содрогаясь в беззвучных рыданиях. Только жалкий скулеж, сквозь стиснутые губы, нарушал молчаливую тишину ванной комнаты.

Ее предали. Ее выгоняют из собственного дома, из компании. Она не нужна, не любима. Она совершенно одна. Тара испытывал почти физическую боль. Согнувшись в три погибели, она оторвалась от раковины и потянулась к столику, на котором стояла открытая бутылка виски. Испив из нее Маккензи взглянула на свое отражение. Она была не достаточно пьяна, чтобы смотреть с безразличием. Растрепанная, в грязной одежде она вызывала отвращение. Но что ей оставалось? Она обещала семье доказать свою правоту, вернуть замок и не допустить увольнения. Как это сделать? Братхэйм перейдет первому внуку отца. Само собой, учитывая обстоятельства, в скором времени Мэри и Алистэр объявят о помолвке, поженятся и будут трахаться, как кролики, продолжая знаменитый род Маккензи, оставив Тару ни с чем.

Единственный возможный выход - выйти замуж раньше сестры и родить. При этой мысли Остара сделала большой глоток из бутылки. Она боялась беременности. В свое время роды сгубили ее мать. Кто сказал, что та же участь не ждет Тару на той же самой постели в том же самом замке? Она умрет, она абсолютно точно умрет. И за то? В борьбе за груду камней? Но это были ее камни, ее дом, ее крепость!

Однако какой безумец согласиться выйти за нее замуж? Только тот, что будет заинтересован.

Маккензи оставила бутылку, удивленно глядя на свое отражение.

- Да, это возможно. Это может сработать! - соглашалась она со своими мыслями.

Тут же была вызвана Нэни, набрана ванна с горячей водой, куда поместили хозяйку замка. Тара сосредоточенно изучала свои пальцы, пока маленькие заботливые ручки намыливали ей голову и ополаскивали ее.

[float=left]http://funkyimg.com/i/2xGkc.gif[/float]- Вы в гости собрались?

Остара кивнула. От помощи одеться она отказалась. Зайдя в гардеробную она выбрала черное платье, как дань уважения отцу. Под тонкой тканью она ощущала прикосновения шелкового белья к коже. Она была расчетлива, практична. И все же сборы ее возбуждали. Таре казалось, у нее есть план. План означал надежду.

Духи и украшения. Шелк и серебро.

Тара трансгрессировала в Санкер, когда часы пробили девять. Она уже была там несколько дней назад, когда Тиберий пригласил ее сыграть в шахматы. Играла она посредственно, но они все больше говорили. И хотели друг друга. Маккензи была уверена, стоило ей только предложить, он был бы ее.

Теперь она пришла к МакЛагену, как грешница, нуждающаяся в прощение и помощи. О, он действительно нужен ей! Если Остара сможет забеременеть, она победит.

Ее проводили к двери его кабинета. Маккензи не мялась, она постучала и вошла. Он сидел за рабочим столом и смотрел на нее удивленно. Остара не ждала приглашения, она слишком устала, слишком нуждалась в тепле. Он был ее другом. Тара так считала. Ни на минуту она не сомневалась, что Тиберий скажет ей “да”, но находясь рядом с ним она усомнилась. Он мог придумать сотни отговорок, назвать ее безумной, предать ее, как сделали это все.

- Ты и я деловые люди, - скрывая эмоции за улыбкой мурлычет Маккензи. Она не могла признаться в том, что ей страшно, больно и она хочет, чтобы он не спал с ней, но обнял. Но в тоже время у нее была цель и она к ней шла. - У меня есть к тебе предложение. - Тара замолчала. Собственная прямолинейность показалась ей безумием! - Ты мне нужен, Тиберий.

Это было правдой. Только он мог ей помочь, спасти от падения и бедности.

Отредактировано Ostara Mackenzie (2017-09-26 11:02:57)

3

Тиберий пребывал в скверном настроении.  Вроде и дела его шли хорошо: на работе все было под контролем. Просыпающаяся в нем в последнее время злость и та была направлена в русло разработки "капкана" для коллеги из соседнего отдела, который недолюбливал МакЛаггена и получал за это то же самое помноженное на семь. Но когда он переставал решать чужие вопросы и проблемы, он сталкивался с собой, своими мыслями и своим омерзительным лицом в зеркале, чрезвычайно сильно менявшимся, когда рядом уже никого не было.
Последние несколько вечеров он проводил перед камином, куда он внимательно и долго смотрел стеклянными глазами цвета  самой холодной воды. Огонь же горел с прежней силой, он знал, что настоящий взгляд проходит сквозь него и пожалуй даже сквозь время. Так и было. Слепое внимание адвоката шарило в воспоминаниях, разыскивая секрет тех времен, когда ему было хорошо и спокойно, пусть даже это не было периодами настоящего счастья, но чего-то довольно близкого к нему. Не смотря на свои принципы - Тиберий даже начал пить огневиски. По-немногу, просто позволяя своему сознанию стать более гибким и текучим, убирая все напряжение, которое мешало ему взглянуть горькой правде в лицо и задержаться в этом состоянии как можно дольше, словно было возможно, что это правда, поджав облезлый хвост заскулит и убежит прочь, освобождая место совсем другой реальности, а не сам измученый Тиберий проиграет в этой дуэли. Он думал также о том почему ничто не может принести ему успокоения, но словно исключения из правила существовали в его жизни девушки, которым это удавалось на какое-то время. Он собрал всех их в единый хоровод в своей голове, желая найти то, что спасало его тогда. Желая понять свои мотивы, желания и тот секретный ингридиент своей жизни, который еще может спасти его.  Иногда, засидевшись так до Луны заливающей стол, стены в кабинете и руки МакЛаггена, которые в этом свете казались чужими, старческими, слабыми, слишком костлявыми, он  начинал подумывать, а не пойти ли подопытной крысой в отдел экспериментальной магии? Не сыграть ли в русскую рулетку со смертью от понимания того, что возможно ему нечего терять? Иногда казалось, что в этом и будет вся его суть - смертельный риск, ограненный благородным фасадом. И это логичное продолжение его жизни и его самого. Но что-то пока останавливало его. Он решил, что его магическая суть в этом плане мудрее, и во сне она может подсказать ему действие, которое точно требуется от него. Но сны молчали и это было еще тревоженее, чем если бы они послали его на гильотину.
Тогда он снова собирал хоровод из прекрасных дам, они почти как живые и настоящие мерещелись ему в его кожаных креслах, на достаточно широком и крепком подоконнике, на рабочем столе... И прямо перед ним...
- Добрый вечер... - его голос чуть не дрогнул от того, что во рту стало непривычно сухо.
- Что ж, тогда я весь внимание. Слушаю тебя, - он ожидал услышать деловое предложение, что-то явно связанное с МАМС. Но волнение девушки напротив, поздний час визита - это не обычная светская беседа. Возможно придется ее успокаивать и отговаривать от резких, опрометчивых действий. Учитывая, что недавно умер ее отец, она будет действовать импульсивно, под влиянием горя. И хоть это не дело Тиберия, но он постарается не дать Остаре сделать ошибку, о которой она будет впоследствии жалеть. Хотя сложно было представить именно Остару поддавшуюся мимолетной слабости. Это означало бы, что он совсем ее не понимает и не знает.
Его голова думала об одном, а его глаза скользили по стройной фигуре. Это черное платье очень шло Маккензи. Оно было словно футляр для алмаза. Футляр, который говорил о том, что содержимое стоит очень дорого.

4

Ее стало подташнивать. Страх, напряжение и виски - отвратительное сочетание, которое покидая желудок обожжет ей губы. Маккензи не могла стоять дольше. Не дожидаясь приглашения, как можно увереннее, она подошла к столу Тиберия, садясь в кресло для гостей. Она себе была отвратительна. Ей хотелось скорее покончить с этим, но не было сил даже начать.

Взглянув на МакЛагена Тара не отвела взгляд, оценивающе изучая его крупные черты лица. “Трахни меня” - чуть не сорвалось с ее губ. Разве он ей откажет? Это было бы даже приятно. Сколько раз она думала о том, как он подойдет к ней сзади, вдавит ее лицо в стену и возьмет ее тут же, не нуждаясь в согласие. Во время работы, конной прогулки, да даже во время чертовых похорон Тара думала о нем, желала его. Что ей труп гребангого отца, когда есть живой мужчина из плоти и крови, который смотрел на нее и видел женщину.

Но удалить физически голод не означало решить проблемы. Ей нужен был муж, но не любовник.

- Отец умер, - опустив голову говорит Маккензи, будто МакЛагена не было на его похоронах. - Мерзавец оставил завещание. - Тара замотала головой, словно умалишенная. Ей хотелось отогнать эти воспоминания. Наконец остановившись, запустив длинные пальцы в волосы она пытается поправить прическу, но делает только хуже и вовсе распускает ее. Вытягивая шпильки вместе с волосами она морщиться и чуть ли не плачет. - Они хотят отнять у меня все. Мой замок, мой титул, мою работу…

Тиберий, должно быть, впервые видел ее такой. Тара хотела бы для него вновь стать опрятной леди, главой компании. Но не было сил. Вялым жестом она сложила заколки на его рабочем столе, пальцами перебирая непокорную гриву.

- Титул привязан к замку и его получит первый внук Роя. Как только у Мэри и Алистэра родиться ребенок… Уже никто не назовет меня графиней и мой дом больше не будет моим. - Остара пожала плечами, отчего платье сползло по коже. - Управление компанией тоже перешло к Мэри. А в завещание ясно дано понять, что она вправе смещать с постов руководителей филиалов.

Маккензи замолчала, отвернулась. Слезы вот-вот обещали скатиться по ее щекам. Ей стало немыслимо обидно. Она могла ждать чего угодно от отца и мачехи, но она любила сестер и брата. Как они могли так поступить с ней?

- Поэтому я пришла к тебе. Я хочу усилить свое влияние, мне нужны акции МАМС. Я бы могла выкупить их у тебя, однако… - Тара сглотнула. - Мы могли бы пожениться. Наши дети унаследовали бы твои и мои земли, мы бы объединили их. Мы стали бы самой влиятельной парой в Шотландии! А имея необходимый пакет акций мы вернем компанию себе.

Она уже видела будущее, знала цену ему и готова была ее заплатить. Округлившимся глазами Остара смотрела на Тиберия, надеясь найти в нем понимание. Что, если он назовет ее безумной? Она та женщина, что продает свое тело за материальные блага. Но разве веками их семьи не заключали браки по расчету? Это было нормально. Не типично лишь то, что торговец и товар выступает в одном лице.

- Я не прошу тебя о верности, - спеша опередить Тиберия, с чьих губ как будто готов был сорваться отказ. - Но мы могли бы быть друзьями. Разве я тебе не приятна? И разве тебе этот брак не выгоден?

Кровь Маккензи кипела, она все поддавалась вперед, пытаясь силой своей личности надавить на МакЛагена. Почему ей этот брак кажется возможным? Не оттого ли, что они с Тиберием слеплены из одного теста, имеют общие интересы. Оба они заядлые холостяки, оба несчастны в любви. Так отчего им не объединиться?

Отредактировано Ostara Mackenzie (2017-09-26 19:36:46)

5

Вечер проникал в замок спокойно и властно, как хозяин в наложницу. МакЛагген чувствовал как меняется настроение поместья какой-то далекой, небольшой частью своего сознания. Это ощущение фоном ложилось на его собственное. И от всего этого у него были какие-то странные чувства под ребрами, словно внутренние органы играют в чехарду или прятки, протискиваясь там, где для них нет места. А хитрый мозг сдабривал это все порцией окситоцина и эндорфинов, чтобы боль не беспокоила организм. Все это было как предчувствование последовавшей далее беседы. Беседы, где не только физические ощущения были раздвоенными. Мысли МакЛаггена также метались, нашептывая в его правое ухо: "Возьми ее без разговоров", но сразу за этим страх шептал ему в другое: "Нельзя. Нужно срочно бежать, придумать какую угодно отговорку, но бежать. Чтоб спасти ее, спасти себя от новой номинации на премию "Глупая Смерть, от того, что кто-то очень хотел поиграть в темные ритуалы". Самым правильным выходом было - стать спокойным как пульс утонувшего. Напиться огневиски, использовать трансовое состояние жрецов вуду, да каким угодно способом. Но все это казалось глупым, далеким, неисполнимым. Страх настолько проник в Тиберия, что отравлял правильные мысли ядом невнятности, сомнений, а то чего делать не надо было кидал прямо ему под ноги, заставляя споткнуться и прекратить сопротивляться. Все это было от того, что он не мог и не хотел отказывать от каждого предложения Остары. Он хотел этого сам. Какой-то своей животной частью, инстинктивной.

Первые слова Маккензи подтверждали догадки Росса, да она почти в состоянии эффекта из-за смерти. Ему нестерпимо хотелось подойти, взять ее голову свои руками и успокоить. Пожалуй, никакие слова не смогли бы сделать это лучше, чем его руки. Но тогда их разговор прервался бы, и случилось все то, что даже в мечтах МакЛагген скорее прогонял прочь. Ведь стоит только прикоснуться и никакие силы уже не смогут остановить их. Насколько сильно они переплетутся своими желаниями, душами и телами? Об этом даже думать страшно. Кажется, что это будт взрыв, пожар. Что-то первобытное и естественное как сама природа, которой не нужны слова и мысли. Но именно этого нельзя допустить.

Она гипнотизировала его своими играми с заколками и волосами. Словно гейша, которой недоступна магия, но и не нужна. Она оставляла свои следы везде, как будто знала, что так она начинает больше проявляться в атмосфере его поместья, а значит и Росс начинает ее чувствовать больше, как часть того, что принадлежит ему. Она делала это именно как хозяйка, не как гостья, за которой уберут простынь, вытерут пыль и ничего больше не будет напоминать о ее визите.
Каждое ее слово было манящим прикосновением. В ней больше не было официальности, она словно впустила его в свою спальню для беседы. Но кто беседует, когда кровать не заправлена, когда мятая ткань прячет похоть в каждой своей складке, когда платье сползает, приглашая завершить это действие. Еще секунда и МакЛагген был готов дотронуться до ее груди, его разум был не в силах докричаться сквозь кровь, так шумящую у него в висках и пульсирующую внизу живота. Но само провидение спасло его - Остара отвернулась смахнуть слезы. И осознание того, что только что чуть не произошло -
словно ведром ледяной воды окатило его и заставило замереть. Теперь он изо всех сил старался сохранить свое относительное спокойствие.

Дальше Тиберий просто не верил своим ушам. Она предлагала ему все, чего так не хватало в его жизни: себя как любовницу, себя как делового и семейного партнера. Себя там, где другим не хватало опыта, характера, ресурсов и возможностей, красоты и хватки. Молчание затянулось. Росс хотел сказать, что ему нужно подумать, и постараться закрыть на сегодня этот разговор. Он просто не мог сегодня с ней разговаривать. Он мог и желал всего остального. Но теперь ему самому нужна была та его часть, которая еще десять минут назад хотела убереть кого-то от опрометчивых поступков и успокоить.

Следующие ее слова заставили бы его согласиться имей он еще кучу аргументов против. Но их не было. Ему оставалось просто отвернуться от нее и спиной сообщить, что ее предложение его не интересует. Возможно это оскорбление навсегда бы заставило Остару забыть дорогу к его дому. Либо сообщить ей правду, тогда она тоже будет мучаться от желания и искать выход из этой ситуации? Нет. Если кто и должен исправить ситуацию, то только он сам. Он должен резко отсечь этот вариант. И даже ее соблазнительный вырез в декольте больше не может обещать ему счастливого конца. Он принял решение.
- Мне не подходит этот вариант, - вот и все, никаких больше объяснений. Простые, негромкие, но уверенные слова и совершенно пустой взгляд. Взгляд персоны, которая будто просидела в одиночной комнате десять лет и возможно утратила что-то что идентифицирует ее именно как человека.

6

Она ему не поверила. Смотрела упрямо и как-то слепо, замечая, однако, морщины вокруг его глаз. Отстраненно Маккензи подумала, что стареть МакЛаген будет красиво и уже скоро. Правда очередь к нему из вагин на ножках от этого не уменьшиться. Неужели и Тара была для него одной из женщин, которых он просто хотел? С первой встречи между ними возникла связь, она состояла из желания, понимания, общего дела. У них было все, на чем выстроилась бы дружба и привязанность. Остара полагала, что придя к Тиберию и предлагая ему женитьбу, она уверенно стоит на почве их личной симпатии. Но она ошиблась. МакЛагену она была не нужна. Почувствовав себя дешевой шлюхой, каких звала шкурами, Тара опустила голову. Она упрямилась, мотала головой, закрывала глаза, пытаясь избавиться от ядовитого чувства, отравляющего ее. “Не любима, не желанна, бесполезна”. Ей казалось она прощается не только со своим будущем, но и с их общим. Неожиданно для себя она отчего-то привязалась к их нерожденному наследнику, который вернул бы своей матери и дом, и имя.

Она физически испытывала горе. Поднималась с кресла она неуверенно. Ей все хотелось броситься к нему на стол и просить, умолять о помощи. Но все ее силы уходили на то, чтобы держать спину прямо.

Кабинет Тара покидала, словно прорываясь через гущу грязи, через потоки селе и дерьма. У двери она на мгновение задержалась, закинула голову, усмехнувшись своим мыслям.

- Педик, - не глядя на МакЛагена бросила Тара и в этом мелочном жесте отвела свою душу.

Она не могла вернуться домой, не хотела идти в офис. На ней было красивое платье, а на душе скребли кошки, огромные такие твари, которые раздирали ее нутро. Ей хотелось отдаться первому встречному, получить утешение в чужом теле, в алкоголе, в дыме. Ее тянула тьма ибо в ней ее собственные пороки казались не заметны, а несчастье не существенно.

1 2 . 1 0 . 2 0 0 3
Тара очнулась на следующий день. Открыв глаза она обнаружила себя в своей спальне в доме Слагхорнов. Тут же горло онемело, ее стало рвать. Добежав до уборной она легла на пол, опорожняя содержимое своего желудка. Кафель холодил ей ноги. Но это было чуть ли не самое приятное чувство за последние сутки.

На звуки пришла Сесилия. Молча она села на край ванны и закурила. Курила она редко. Начала еще в те годы, когда это было модно, а теперь, как по привычке зажигала сигареты в минуту душевного расстройства. В любой ситуации она хотела быть максимально изящной.

- Ты сама пришла ночью, - беседуя с затылком внучки говорила пожилая леди. - Я тебя никогда такой не видела. Пьяной - да. Но такой - никогда.

В ответ Тара прокашлялась, убирая волосы с лица. Ее ноги и руки будто вовсе было не ее. Они стали тяжелыми, грубыми, бесчувственными. Язык был обожжен, он распух, занимая весь ее рот.

- Твой отец… этот… он правда сделал это? Айви сказала, - Сесилия пожала плечами, ее длинные пальцы, больше похожие на кости, обтянутые кожей, потянулись к внучке и поправили прядь грязных волос. - Ничего, дорогая. Все, что у нас с дедушкой есть - все твое.

- Этого мало.

Усилиев воли Остара поднялась с пола, хватаясь за унитаз, за раковину. Как скалолаз она вскарабкалась к зеркалу, наблюдая потрясающую картину упадка.

- Я заберу у них все.

Отредактировано Ostara Mackenzie (2017-09-28 16:06:59)

7

Бесчеловечность. Бесчеловечность была его спасением. Тиберий привык сообщать неприятные факты, не моргнув глазом. Но видит Мерлин, сейчас не место и не время для этих навыков. Они могут ранить сильнее, чем сберечь. Он надел восковую маску на свое лицо, чтобы не увидеть посмертной маски Остары. Но финал их разговора может привести к тому, чего он так сильно боится. Он смотрел на ее опущенную голову и хотел, чтобы она вновь гордо вздернула ее вверх. Где-то на самом краю его сухого сердца была надежда, что Остара все же была дочерью Афины. Что она уйдет лишь чтобы потом вернутся и сровнять с землей, испепелить семейные колыбели ее обидчиков, чтобы им некуда была прятаться, негде было зализывать свои раны.
Так ведь Остара? Я же верно уловил твою сущность? Иначе зачем ты пришла к человеку, который ошибается уже в самом начале знакомства?
Он смотрел на ее движения, и его каменное лицо становилось все тяжелее и даже уголки губ опускались еще ниже, угрожая превратить выражение лица в скорбь и оскал одновременно. Она медленно исчезала из его жизни, унося с собой надежду на все то, что могло спасти Тиберия от пустоты внутри. Музыка этого мира, магия, время все останавливалось и умирало. Он говорил ей: "Да, вот так, уходи прямо сейчас". А сам все сильнее хотел броситься и остановить ее.
"Неужели теперь она останется только в моем прошлом и в моих мыслях? Смогу ли я приказать себе забыть ее?"
На обзывательство он даже не отреагировал. Это самое малое, что могла сделать оскорбленная женщина. И самое гордое. Не устраивая скандалов, сцен, не обещая проклятий, бросить короткое слово, которое, как бы это ни было иронично, казалось очень логичным в данной ситуации.
После ухода Тары Тиберий захотел сразу пойти спать, потому что очень болела голова и не было сил что-либо делать. Но сон не шел, сердце стучало как бешеное напрасно разливая по организму адреналин. Он не герой, не принц, ему не надо побеждать дракона, чтобы спасти не принцессу. Пожалуй, он и есть сам дракон. И поэтому его миссия на сегодня окончена. Но глупое сердце все стучало, стучало, стучало и стучало. Просто грохотало в этом пустом и тихом доме. Росс снова стал, воспользовавшись каминной сетью телепортировался в бар в каких-то мятых брюках. Откуда они у него взялись? У него никогда не было мятых брюк. Что домивики уже перестали слушаться своего хозяина? Выпил виски. Затем выпил кофе. Затем выпил водки. Он все чего-то хотел, но не мог понять чего. И иногда неосознанно трогал свое лицо. Иногда впивался взглядом в тех, кто еще входил в этот бар, словно там могло появится его "успокоение". В конце-концов он просто не смог больше сидеть и вышел на улицу. Бродил по тусклым улицам пока не понял что это глупое, недостойное его занятие. Вернулся домой и всю ночь ворочался в своей кровати, проваливаясь в сон лишь ненадолго.

На следующий день он проснулся разбитым и ходил как зомби или инфернал какой-то. Его брюки больше не были мятыми, вислоухие быстро поняли, что распорядок в этом доме теперь стал непредсказуем, а хозяин более несговорчив. Затем на несколько дней к нему пришло странное спокойствие. Он уже опоздал, он уже не может ничего делать. И это понимание сняло с него огромную душевную тяжесть. Но через неделю, он снова был в баре, на этот раз в таком, где было много "искательниц" и какая-то брюнетка подошла на роль его любовницы этой ночью. Секс был жестким и бурным. Девушке похоже это понравилось, видимо этого она и искала всматриваясь в грубоватые черты лица МакЛаггена. Но Тиберий понял, что в эти полчаса он не принадлежал себе, все его эмоции требовали выхода и излились таким диким образом. Поэтому на следующий день он отправился к специалисту по темным ритуалам, он был готов сделать уже что угодно, только бы прекратить все. Он не понимал что с ним происходит. Скорее всего, Остара была последней каплей той части его жизни, что беспрестанно давила на него, той части жизни, которую он не мог контролировать, более того, эта часть контролировала его и указывала, что можно, а что нельзя. И больше он не мог этого вынести.

8

“Свято место пусто не бывает” - утверждала Сесилия Слагхорн. С этой мыслью она перебирала в сухих пальцах письмо из Америки. Это был ответ на ее приглашение. Кого же пригласила пожилая леди? Пожалуй, скрывать не имело смысла. Как только известия о смерти Роя дошли до особняка Слагхорнов, Сесилия подумала о внучке. Нрав у Остары был не сладкий! Ее сложно было описать. К Таре нельзя было применить физические, химические или любые другие законы, в том числе законы природы. Она мыслила нетипично, что выдавало в ней американку, шотландку, немного германку и чуть больше француженку. Бабушка не всегда могла понять свою внучку, и следовательно не всегда могла утешить. Но вот Сэм… Ах, Сэм! Саманта ОБрайн была другом и, что уж грех таить, возлюбленной Тары. Девушкой она была интересной, если выражаться мягко. Впервые увидев ее Сесилия подумала, что перед ней мальчик: худенький парнишка с красивым лицом, как у куколки. Как оказалось Сэм была девушкой и очень даже милой, заботливой девушкой. А еще она была лесбиянкой. И Тара была лесбиянкой. Нет? Бисексуалкой… Ох, что-то сердечко колит! Познакомившись с партнершей свой внучки и выпив пару капель зелья, которое не помогло и было залито хорошим стаканом виски, Сесилия смирилась с предпочтениями Остары. Более того, повеселев, она уже думала о том, что не могло быть ничего естественнее, чем влюбиться в такое чудесное дитя, как Саманта!
К сожалению спустя несколько лет характер Тары стал портиться, девушки расстались, но подругами не перестали быть. Предчувствуя бурю, надвигающуюся со стороны Братхэйма, Сесилия написала Сэм, приглашая ее приехать (телефоном она так и не научилась пользоваться). Но письмо задержалось в пути, и Саманта задерживалась вместе с ним. На похороны она опоздала и прилетела 13 октября.
Остара к тому времени выглядела почище. Не, лучше, но хоть чище. Она лежала в своей постеле, иногда спала, иногда просто дремала.
- Выглядишь дерьмово. - С этими словами Сэм заходит в спальню и по-хозяйски залезает под одеяло. Голова Тара, ложиться к ней на грудь. - Давай, детка, рассказывай.
Стараниями Саманты Остара стала есть, пить и улыбаться. Однако подруга не могла заполнить пустоты, возникшей в душе Маккензи. Чувство ненужности захватило ее. Оно пожирала молодую женщину изнутри. Тара испытывала душевную боль, однако в ней находила силы. Пускай то были крохи возможного величия, но на них она жила. Она все чаще думала о месте и с удовольствием наблюдала за тем, как смерть Роя засасывает в трясину ни ее одну, но и Мэри, и Аделайн. Ее пустые, словно стеклянные глаза изучали тучи, сгустившиеся над Братхеймом и в них находили счастье. О Тиберие она старалась не думать. Мужчины приходят и уходят. Есть среди них красивые и умные, однако все они бессердечные твари, как ее отец.
Так думала Тара, беря из пальцев Сэм недокуренную сигарету. Она даже курить не любила, но были вещи, которые Остара Маккензи сделает вопреки своим предпочтениям только из желания, противоречия, мести…
Прошло уже несколько дней с тех пор, как было прочитано завещание. На лице Остары появились новые морщины, а на душе шрамы. И если для кожи можно было купить противовозрастной крем, то душу… душу уже нельзя было исцелить.
Взглянув на подругу Саманта спросила:
- Что ты будешь делать?
- Я бы убила, наверное. Это так просто… Убить хочется, да. Но это невозможно. И дело даже не в морали. Я… я не уверена, что смогла бы. И не уверена, что это помогло бы.
Сэм с облегчением кивнула.
Через неделю наступил день отъезда и чтобы отметить Маккензи и ОБрайн зашли в паб. Там не любили женщин. Женщина в пабе нужна для развлечения. А Тара хоть и любила секс, но шлюхой не была. Цены у нее не было. А отсутствие ценника возмущало мужчин.
Накинув на плечи пиджак Саманты Тара дожидалась за столиком, когда вернется ее подруга. Тиберия она увидела не сразу, а посмотрев на него сделала вид, что не узнала. Живот скрутило и ей срочно захотелось уйти. Запустив руку в карман пиджака она стала искать монеты, выкладывая на стол сигареты, зажигалку, презервативы… Зачем Сэм презервативы, неужели она снова перешла на парней? Маккензи округлила глаза и стала искать дальше.

9

Черные ангелы кружили над ним сверкая рубиновыми глазами. Потом один из них рассмеялся, его мужской демонический хохот взвился в высокие ноты и превратился в женский истеричный крик. Затем ангел вспыхнул сверхновой, тьма разлетелась во все стороны, открывая его светлые внутренности. Он превратился в его молодую, белокурую жену, которая с упреком смотрела на него неживыми глазами и лишь капельки крови в уголке ее губ еще хранили тепло жизни. Стеклянный, одетый в вечность взор впился в него и даже с закрытыми глазами можно было ощутить его. Он буравил его голубую рубашку со спины. Он взгрызался в плечо сбоку. Очень страшно было подставить этому взгляду свою шею, хоть он и не наносил физических увечий. Тиберию казалось, что он покрылся холодным потом, он провел рукой по лбу, но не почувствовал липкой влаги. Его чувства обманывают его. А что если и его мысли теперь будут его обманывать его? А что, если он не знает, где реальность, а где его воплотившиеся кошмары?
- Тиберий, я никому не расскажу, что вы такой сахарный. Даже у пикси больше храбрости чем у вас. Но это не страшно. А страшно то, что мы можем так и не выяснить причину! Ну прошу вас - соберитесь. Нам нужны более ранние воспоминания, - Ангус Босуэл, специалист по темной магии уже 86 лет как не отличался вежливыми оборотами речи, но он и знал, что зачастую именно таким беспардонным подъездом можно добиться своей цели. Рассюсюкивания ничего не дадут.

Пыль, везде пыль. Это выглядит красиво в просветах между разъехавшимися досками, пытающимися сдержат наплыв солнечной армии. Но сумрак под надежной защитой. Кому понадобилось вообще делать это помещение темным? Кто оставил настолько привлекательным место для магических экспирементов? Руки почти с удовольствием зажигали строго положенное количество красных свечей. По форме башня была круглой как ей и положено. Линии из сока смоковницы с его кровью вперемешку побежали по периметру помещения. Чих. Работа продолжается. Еще чих. Но на этом кажется организм адаптировался.
- Так, ну я кажется уже понял. Давай, мотай к окончанию этой вакханалии.
И что-то с силой потащило его вперед. Ощущение будто его ударили бутылкой по голове, он лежит на полу и оттуда, с ограниченным обзором смотрит на себя и на начинающийся пожар. И то ли кровь то ли жар уже облизывает его макушку.

- И ты полагаешь, что этим ты навлек на себя проклятье?
Тиберий все еще не мог отделаться от шума в голове и ощущения, что его кто-то хорошенько шарахнул. Он трет виски и стирает с головы одну из рун, временно дающих способность к чтению мыслей Тиберия.
- Стой, что ты делаешь? Нельзя было это стирать! Ты понимаешь, что ты запустил сейчас необратимые последствия для своего организма?
- Что? Что за чушь? Рассказывайте это гриндиллоу, - Росс рычит как тигр, он зол и измотан и не понимает к чему такие шуточки для первоклассников.
- Вот и я думаю, что за чушь! Ты уже десять лет носишься с этим ритуалом как с писаной торбой. Каждое утро старательно рисуешь над собой проклятье, чтобы, не дай ледяные сиськи Морганы, не забыть об этом. А это все ерунда, пустышка...
- Что??? Да что ты вообще несешь? - с одной стороны очень хотелось убить или хотя бы прогуляться по лицу старика твердым кулаком, но с другой...
- Ты сам себе придумал сказку и поверил в нее. Очень удобно, да? Что сподвигло-то тебя вообще ко мне обратиться? Решил, что тебе все-таки нужен наследник?
Ответа от Маклаггена не последовало. Он все еще раскатывал мысли у себя в голове и складывал их разными углами, перепроверяя, что пазл может сойтись единственным образом.
- Да, как я и думал, тебе так важна эта сказка, что теперь ты будешь долго учиться осознавать, что этого нет. Вообщем, переводи мне вторую часть оговоренной суммы. И... Когда придешь в себя, если будут вопросы - связывайся со мной через каминную сеть.

Прошло уже несколько дней с того момента как Росс был у Ангуса. Каждое утро шотландец вставал, выпивал кофе и не мог понять, что ему делать дальше? Он ощущал пустоту в понимании себя, своей жизни и мыслей. Там, где раньше в его голове лежало проклятье теперь зияла дыра. Она требовала чем-то заполнить себя, вытягивая из мужчины все жизненные соки. Он приходил на работу, но мог делать лишь какой-то необходимый минимум. Его не волновали новые прокты, даже его зарплата. Он не мог понять что ему делать со своей жизнью. Он настолько привык винить себя, считать что ситуация неизменна, что никогда не думал о том, что все может быть по-другому. Теперь нужно проводить расследования причин смерти двух женщин? Но это невозможно, от них остался только прах. У него на руках две тайны. А третья - он сам. Чего он теперь хочет? Он должен радоваться и быть полным сил, идти покорять новые горизонты. Но все было с точностью до наоборот. И он, всегда такой логичный, умный, адкватный, находящий ответы, варианты, компромиссы, неожиданные решения, он ходил словно под гипнозом. Словно от него осталась одна оболочка. Он вспомнил о Таре. Он вспомнил о ней в ту же ночь, когда узнал, что проклятья не существует. Он захотел ее каждой клеточкой своего тела. И вместе с тем, он просто захотел чтобы она была рядом. Но он понимал, что после того, что он сказал ей прямо в лицо, однозначно и грубо, Остара может только проклинать его и не захочет его видеть и даже слышать. Она достаточно гордая девушка, ей не нужны доказательства того, что кто-то там расскаивается в своих поступках и словах. И все же он хотел послать цветы. Но это означало бы только то, что она снова старалась бы выкинуть его из головы и отсылала их обратно. Такие сценарии развития электрическими импульсами пробегали по его мозгам. И все они были отметены и после как символ точки в размышлениях на эту тему, Тиберий громко вздохнул. Так как вздыхали бы дикие животные если бы могли печалиться.

В этот вечер он решил выбраться в бар. Ему было без разницы чем заниматься. В основном он уходил в чтение художественной литературы, но сегодня не мог сконцентрироваться и решил, что возможно глядя на других людей. На счастливых людей. Он поймет, что ему дальше делать. Конечно, бар это не то место где счастье разливают по кружкам. Скорее наоборот. Но не на вокзал же ему идти? Или где там еще встречаются довольные парочки. Семейные парочки. Круглощекие улыбающиеся холостяки. Гордые и зависымые женщины, счастливые ровно до их ссор с объектом страсти. Независимые, но находящиеся в гармонии с собой. Да черт с ними всеми. Пусть они все на фестралях отправляются в ад, а он помашет им вслед рукой.

Но похоже даже у ошибающихся людей бывает шанс все исправить. Шанс, который Судьбе приходится просчитывать до мелочей, чтобы сталкивать тех, кто должен столкнутся. Шанс, который учитывает даже необходимое настроение для разговора. Шанс, который плюет только на то, где это должно произойти: в мотеле, сортире, на улице...
Росс должен был сделать выбор. И он не стал проходить мимо, делать вид, что не узнал, что сомневается. Он пошел прямо к столику за которым сидела Остара. Сейчас выбирать было совсем легко, не было никаких сомнений: что может быть правильнее.
- Я вижу вечер совсем не добрый. Впрочем по мне скорее всего видно тоже самое. Ты можешь сейчас уйти или попросить меня об этом - и я это сделаю. Но я должен рассказать тебе нечто очень важное! - вся эта ситуация напоминала их последнюю встречу. Один из них просил и ставил на кон очень многое. Обоих тянуло друг к другу, но вечно что-то мешало. Независимо от того, кто казалось бы "выиграл" разговор теряли они оба очень многое. И, Мерлиновы поклонники, хоть кто-нибудь в этом мире может ему объяснить где грань между тем, что действительно происходило и тем, что перещелкивало в голове пряча все оставшееся в подполы.
- Пока ты здесь, ты можешь мне уделить всего минут пять? И я не прошу у тебя ничего взамен.

Отредактировано Tiberius McLaggen (2017-10-04 18:08:38)

10

Остара чувствовала себя фокусником - неудачником, который извлекает из своих карманов весь реквизит, среди которого нет чертова голубя, когда он так нужен! К ее ужасу Тиберий отказался от игры в незнакомцев. К столику, за которым Маккензи сидела, дожидаясь подругу, он подошел уверенно и раздражающе властно. Таре захотелось взять в руки пивную кружку и со словами: “Это моя территория!”, вылить на его одежду пенные остатки, а после отвесить меткий удар стеклянным донышком. Но она этого не сделала. Ей казалось, что каблуком она может простучать второе дно своего отчаяния. Да, ей есть куда падать! Однако за лучшую жизнь она должна, она будет бороться. И в этой лучшей жизни Остара Маккензи не избивает родовитых шотландцев в магических пабах.
- МакЛаген, - произнеся его фамилию Тара поморщилась, замотав головой. Ее коротко остриженные волосы защекотали ей шею. - Если ты хочешь объяснить мне, насколько глубоко я была не права, то, прошу тебя, не утруждайся! В противном случае, - Маккензи перестала безуспешно искать монеты, предполагая, что Сэм унесла их в сумочке, - я слушаю.
В любом случае ей нужно оплатить счет, дождаться Сэаманту и на выходе плюнуть на дверь этого паба, проклиная землю, на которой он был построен.

Отредактировано Ostara Mackenzie (2017-10-08 14:03:37)

11

Остара словно пыталась разжевать его фамилию зубами, словно это могло уничтожить и его самого, но он почувствовал, что ее губы обжигаются об его острые слоги. Это было совсем не вовремя, но ему хотелось своим языком научить язык девушки как сгладить эти звуки и получить от них удовольствие. Но что он знал о том, как доставлять красивым и умным женщинам настоящее удовлетворение, а не физическое? Они слишком быстро покидали его. Это ли не признак, что он не способен к тому, что в обществе считается нормальным для каждого человека? Создание крепкой семьи. Может быть он был способен лишь хорошо работать? За столом, в постели, на охоте? Что ж, здесь есть стол и из него можно сделать постель. Боже, о чем ты вообще думаешь Росс, когда ломаешь жизни женщинам? Наверное это лишь отвлечение внимания, потому что он не может себе сейчас позволить слабость и эмоции. Или это презервативы лежащие на столе вынуждали его доказать, что только он может быть рядом с ней. И он не потерпит конкурентов. Которые где? Ждут ее дома? Нет, она пришла не одна. Наверное, ее любовник вышел покурить и сейчас вернется. Ему надо действовать быстро. Почему-то промелькнула мысль, что это могут быть несколько мужчин.
Он ставит кулаки на стол перед ней, нависая словно ураган, который готов захватить ее всю без остатка, но голос его остается вкрадчивым:
- Я думал, что если соглашусь, то подвергну тебя смертельной опасности. Я сказал нет, только потому что очень боялся за тебя. Но теперь этой угрозы не существует. Если хочешь - я могу объяснить все подробнее. И наверное не сегодня и не здесь. Потому что я вполне понимаю, что это не отменяет того факта, что теперь ты меня ненавидишь.
Он смотрел на ее глаза, где упрямая боль не хотела уступать место теплоте. Он ждал ее реакции, он надеялся, что он может сделать еще что-то кроме разбрасывания слов в этой тягучей сумеречной атмосфере бара.

Отредактировано Tiberius McLaggen (2017-10-08 12:16:32)

12

Он стоял перед ней как самец гориллы. Остара удивилась этому напору, впервые наблюдая в характере Тиберия голую мужскую агрессию. “Он пьян”, - подумала она, хмурясь и краснея от гнева и стыда. Теорию ее подтвердили путанные речи МакЛагена. Опасность? Боялся за нее?
- Ты бредишь! Я не ненавижу тебя, - она вцепилась за последнюю его фразу, как утопающий. - Сними комнату и выспись.
Нервно Тара стала собирать содержимое карманов пиджака Сэм. Что-то упала на пол, Маккензи нырнула под стол и поднимая голову ударилась о столешницу. Ей захотелось так и остаться в этом положение, скрывшись с глаз МакЛагена, от своего позора и смущения. Однако потирая голову она все же вынырнула на свет Божий, чтобы увидеть добродушно посмеивающуюся Саманту.
- Детка, что ты там забыла? - с американским акцентом спрашивает Сэм, при этом бессовестно изучая МакЛагена. - Саманта ОБрайн, а вы?..
- Это Тиберий МакЛаген, - потирая голову представила их Остара.

13

Она не сбежала, не наложила на него чары безмолвия или еще чего хуже - это было хорошо. Но в голове Тиберия все крутилась мысль: а что если все нужно было оставить так как есть? Да, он хочет быть ближе к ней. Но даже при условии, что проклятия не существует, это не значит, что он не сможет сделать все еще хуже, чем сейчас начни они жить вместе. Он не видит нимба у себя над головой или у Остары, чтобы она терпела его. Его ужасный характер был следствием его жизни, но Росс сам устал от него. Ему остро не хватало островка в своей жизни, где бы он мог отдохнуть от всего остального мира. Ему нужно было то, что давало бы ему смысл, продолжать двигаться в каком угодно ключе. Он не хотел создать еще одно детище своего чудовищного характера, никаких игр в доктора Джекила.
- Отлично... - начал было Тиберий, когда услышал, что она не ненавидит его, но замолчал услышав продолжение. Слова упорно не хотели ложиться на его язык, а он не привык к таким их фокусам.
- Но может все-таки... - снова ему не удалось договорить, так как Остара исчезает под столом, а он не хочет чтобы она не услышала его.
В третий раз ему не удалось закончить свою мысль потому что появился спутни... ца Маккензи.
- Доброго вечера, леди. Или как сейчас принято приветствовать в Америке? Я слышу у вас акцент.
Он кинул взгляд на Тару. К черту сомнения и рассуждения.
- Мы не закончили наш разговор. Могу я прийти к тебе, скажем, завтра?

Отредактировано Tiberius McLaggen (2017-10-09 13:04:49)

14

http://funkyimg.com/i/2AMhV.gif

http://funkyimg.com/i/2AMhW.gif

http://funkyimg.com/i/2AMhX.gif

http://funkyimg.com/i/2AMhY.gif

Остара и Тиберий поженились в декабре 2003 года. Их дети - Чарльз, Боннет и Мелани.


ЧАРЛЬЗ “Чарли” АЛЕКСАНДР
М а к к е н з и  М а к Л а г е н
17 с е н т я б р я 2004, 21 год

http://funkyimg.com/i/2AMbY.png
Harry Styles

Старший и самый любимый сын. Гордость Остары. С детства был наделен благородством, добротой. Умен, обладает замечательным чувством юмора. Закончил Хаффлпафф. Талантлив. Еще в школе Чарльз создал свою музыкальную группу, которую до сих пор возглавляет в качестве вокалиста. В тоже время он осознает ответственность, возложенную на его плечи семьей и обществом. Во многом поэтому после школы юный Маккензи МакЛаген поступил на службу в Министерство магии в отдел магического правопорядка. Как будущий наследник стремится вникать во все вопросы МАМС. В то же время ухитряется заниматься и делом, и творчеством. Встречается с девушкой, но свои отношения не афиширует. Матери известно только то, что она чистокровна. И не известно, что она - Мальсибер.

БОННЕТ “Бонни” УИЛЬЯМ
М а к к е н з и  М а к Л а г е н
21 я н в а р ь 2006, 20 лет

http://funkyimg.com/i/2AMcW.png
Dacre Montgomery

До рождения Бонни жизнь Остары была скучной! Ей казалось, что одного мальчика она уже родила и со вторым справится. Но Чарли был сущим ангелом по сравнению с шибко активным, неусидчивым, шумным братом. Он всегда что-то придумывал, смеялся, рассказывал нелепые истории. Поступив вслед за Чарльзом на Хаффлпафф, он куролесил уже там! Никто, как будто, и не удивился, когда вместо девушки Бонни привел дом прекрасноволосого Стива, уточнив при этом, что они не геи, а би… ну, просто, что б вы знали! После школы мальчик чем только не занимался: писал статьи для Ведьмополитена, изобрел идеальную формулу шампуня. Тара на его счет не беспокоится! Она убеждена, что сын у нее умный и в свое время придет к тому, что будет ему по душе. Проблема Бонни только в том, что он действительно хорош во всем, чем бы не занимался!

МЕЛАНИ “Мелли” АЛЬБА
М а к к е н з и  М а к Л а г е н
13 и ю л я 2008, 17 лет

http://funkyimg.com/i/2AMdB.png
Gabriella Wilde

Мелли больше всех детей похожа на мать. Она рассудительна, рациональна. По мнению Тары ее дочь в свои семнадцать мудрее обоих братьев. Мелли заканчивает свое обучение на Рейвенкло в 2026 году. В будущем она намерена работать на МАМС, выйти замуж и родить как минимум троих детишек. Все она знает наперед и нет сомнений, что своих целей Мелани достигнет. Единственное, чего юная девушка не предусмотрела, так это то, что она влюбиться.

We found love in a
hopeless place


СТИВЕН “Стив” АНИТА
Г о л ь д ш т е й н
21 д е к а б р я 2006, 21 год

http://funkyimg.com/i/2AMee.png
Joe Keery

Стивен Анита Гольдштейн - сын Энтони Гольдштейна и Лизы Турпин, а так же возлюбленный Бонни. Рожден в семье, крепко почитающей свои корни, огурцы, юриспруденцию, русских балерин и золотце. Веселый, не глупый парень. Учился с Чарльзом на одном курсе и вместе с ним работает в отделе магического правопорядка. Благодаря другу и познакомился с Бонни. Ну, а этот вечно улыбающийся мерзавец просто украл его еврейское сердце! Пара предпочитает жить в особняке Турпин-Гольдштейнов на берегу Ла-Манша. У них есть собака по кличке Гуфи.

ИТАН

22 а п р е л ь 2008, 21 год

http://funkyimg.com/i/2AMh5.png
Alex Pettyfer

Итан полукровный волшебник из бедной семьи. Он очень любит Мелани и надеется, что она так же сильно любит его. Но их союз - мезальянс. Закончив школу парень надеется разбогатеть и хоть чуточку стать достоин девушки. А до тех пор им придется скрывать свои отношения.


И напоследок красивые Мели и Итан, которых я уже люблю и жалею!
http://funkyimg.com/i/2AMiu.gif
http://funkyimg.com/i/2AMiv.gif

Отредактировано Ostara Mackenzie (2017-12-31 12:59:10)

15

Иногда у Тиберия включалась интуиция, он улавливал малейшие изменений интонации, затаившиеся тени на лице, формирующиеся мысли, переломные моменты, изменившуюся атмосферу в комнате. И сейчас он уже знал, что она согласится. Сорняки дурных мыслей были выжжены его внутренним зажегшимся Солнцем. Он снова чувствовал себя крепко стоящим на ногах, так, как бывает на совещаниях, переговорах и прочих мероприятиях, куда его отправляют как мастера по конфликтам и прочим отстаиваниям прав. Но он старался чтобы его лицо осталось таким же: немного грубоватым, с выражением упертости. Его раннее внутреннее ликование могло заставить Тару переменить решение, и он остался бы наедине со своим самодовольством, а не с ней. Но самодовольство не удовлетворило бы его желаний.
- Приходи - звучит как самая лучшая колыбельная на ночь, что унесет дневные тревоги, что снимет дрожь с уставших глаз, что даст передышку в этом бешеном ритме между самообвинениями и ответными ударами самому же себе.
Домой он уходил следом за этой парочкой, вслушиваясь в свои ощущения по отношения к американке. Ревность? Интерес? Злость? Да, пожалуй, злость. За то, что та может находиться рядом с Остарой и корчить настолько пофигистичное личико. Но туман на улице оседал на дома, закутал горизонт и стал по-немногу скрадывать и все серьезные мысли мужчины. Ему становилось все свободнее и легче. И через какое-то время алкоголь пробрался сквозь напряжение, которое теперь ушло и единственным желанием осталось - добраться до кровати, чем раньше, тем лучше. Желательно трансгрессировать туда прямо в спальню, теряя по дороге всю одежду.
Вставать пришлось рано. Требовался душ, требовался отличный кофе; тем, что на работе сегодня он не будет, закрывая глаза, сублимировать ясность мыслей и просыпание. Ранее утро вознаградило его хорошим настроением и удачей в офисных делах. Ощущение было будто весна переходила в лето, а не осень постепенно старилась раскрашивая и теряя листья. Будто птицы громко переговариваясь решают где лучше вить гнезда. Будто вечером тебя ждет старый колдофильм в компании друга и дорого вина. Но его компания сегодня будет отнюдь не старый знакомый человек. Да у него никогда и не было друзей. Что ж он вкладывает надежду начать человеческую жизнь? Или просто чувствует, что Тара подарит ему много страсти, столько сколько он не сможет выпить до дна. Она та, что не устанет подливать ему огня в чашу, которую он будет держать грубыми пальцами. Эти пальцы любят хватать, крепко держать, чувствовать хрупкость поверхностью кожи. Его сила должна обо что-то отражаться. И обычно это опустошает его союзников. Его природа создала его одиночким.
Тиберий усмехнулся. Где-то ходит избранный Гарри Поттер уж он-то наверняка чувствует себя одиноким. Не всегда, о нет. Ведь другие избранные встречаются на его пути, он играет с равными. А МакЛаггену почему не выдали своего Темного Лорда? Почему он должен бороться со внутренними змеями, за неимением достойного внешнего врага? Может быть Остара его избавление? Ведь она даже не понимает насколько она сильна.
"Она меня не ненавидит." Росс задумывается как ему повезло, ведь проще всего на свете было считать его виновным. Росс не знает каких Богов благодарить, в честь кого танцевать странный танец. Странный, потому что он совсем не танцует.  Раньше он думал, что Боги кровожадны, что это они отнимают у него любимых. Но сейчас у него есть надежда...

Он дождался пока секретарь позовет его. Почему-то была задержка, хотя из кабинета никто не вышел после нее. Тиберий заходит в кабинет Остары немного боком, но довольно небрежно, как будто он пришел к другу.
- Доброго вечера, Остара! Я бы поцеловал тебе в знак приветствия руки, кажется так принято в Америке, чтобы показать, что тоже могу быть милым, - он подходит к ней и жестом просит ее руки. Затем двигается к окну, успевая отметить хорошее качество дерева в раме, вид из окна. Со стороны может показаться как будто он нервничает или, чем гриндиллоу не шутит, смотрит не наблюдает ли кто за ними. На самом деле он дает Остаре немного привыкнуть к нему. Он кожей чувствует сколько сомнений в ее голове и дает ей время переварить все эти мысли, не торопит коней события. А затем, повинуясь внезапному порыву он возвращается к ее столу, но обходит его, чтобы встать совсем рядом с ней.
- Послушай, - совсем тихо начинает он, - ты спрашивала меня про жену. В юности я совершил ошибку, я сделал один ритуал на своей крови, после этого умерла моя мать, а следом и жена. Я не хотел чтобы еще кто-то милый и трогательный, тот кто мне дорог и близок еще умер от того, что я войду с ним в связь, заключу брак и включу в наш род. Ты не представляешь каким я был дураком. Все это время я думал, что это проклятье так и действует. И лишь недавно узнал, что это лишь совпадения. Ритуал не имел силы, так как я допустил ошибку.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » mackenzie » Теплота уступает паутинам и сеткам