A lifeless light surrounds us each night. Never could I imagine that something so luminous could feel so dark. It's this glow that reminds us of the dreamless existence we've been sentenced to. Now this city is full of dry eyes caught in a trance of obedience, devoid of any trace of an identity. Such a curious sight, to see bright eyes strangled by the darkness.

luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » closed » when the darkness takes you


when the darkness takes you

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

don't give in too quickly, find the thing she's erased
http://funkyimg.com/i/2J8GM.gif http://funkyimg.com/i/2J8GQ.gif
http://funkyimg.com/i/2J8GN.gif http://funkyimg.com/i/2J8Hg.gif
in blind faith i would shelter you, keep you in light

› Участники: Bellamy Marlow, Michèle Laurent
› Место: мм -> дом бэллами;

› Время: когда разбиваются сердца; осень 2000
› Погода: шепчет на ухо, что пора бы пересмотреть свои приоритеты;

Она не знает, чем не угодила этому миру и почему так умело встаёт на одни и те же грабли дважды. Привыкшая всегда держать свои проблемы внутри себя, в этот раз она не выдерживает.
А Бэллами Марлоу очень кстати оказывается рядом, пусть и после целого нервотрепного дня.

2

Он, наверное, не помнит, но у нас сегодня годовщина, — волшебница облокачивается на стойку, отводя взгляд от улыбчивой Эвелин, слушающей её чуть ли не с предыханием – Лоран, практически, светилась от счастья. Это был уже конец рабочего дня, но это не означало, что она побежит сверкая пятнами для того, чтобы подготовить квартиру. Ещё на обеде она успела испариться в направлении дома для привидения его в порядок – она расставила свечи по всем углам квартиры, обновила цветы, украшая тарелки аккуратными салфетками. Лоран планировала зайти после работы в ресторан, где ей должны будут подготовить еду на вынос, и затем летящей походкой, добравшись до дома, отпраздновать с Винсентом их день.
Мишель помнила даты, тем более те, как ей казалось, которые влияли на её жизнь. Это тот человек, который забыв о вашем дне рождении, будет корить себя до конца жизни, и обязательно сделает подарок. Два. Три, лишь бы загладить свою вину. В прочем, если люди не делали этого в ответ, она не расстраивалась – её памяти хватит на них обоих. Лоран не сомневалась, что Винсент забудет, она ведь не общается с ним первый день, верно? Но с другой стороны, кто не будет рад сюрпризам!
Прощаясь с администратором аврората, Мишель слегка подпрыгивая на ходу, выходит из стен Министерства Магии по направлению к ресторану.
Мишель Лоран была счастливым человеком и сама она ни раз приходила к этой мысли. У неё была прекрасная работа с лучшим напарником, который только мог бы ей достаться и в течении полугода после её почти смертельного фиаско, они стали ещё ближе. Дел был много, но они словно дополняли друг друга на работе, справляясь с любой трудностью, что вставала на их пути. У неё была прекрасная семья, посылающая ей посылки из самой Франции! И приезжая иногда в гости. Сама Мишель тоже навещала родных в Перпиньяне, а отсутствие матери на таких встречах явно не омрачали её дни. Если только не делали их лучше. В конце концов, третий пункт для счастья от волшебницы – мужское плечо, на которое она могла опереться. Конечно, у них были и свои распри, но ведь хорошего было больше, чем плохого?
Трансгрессируя в Плимут, она ни о чём не думала. И не думала, что всё снова пойдёт по наклонной.
[float=right]http://s6.uploads.ru/ShTEp.gif[/float]Возможно, она была слишком счастлива – именно так думала про себя Лоран на следующий день. Как во сне, она открывает дверь, держа в руках коробки с едой, которые она планировала разложить до прихода Винсента. Для того, чтобы отвести от себя подозрения, волшебница несколько дней сообщала ему о том, что Марлоу нагружает её по полной, и ей, наверное, предстоит остаться на работе до позднего вечера. В нос сразу же ударяет сладковатый запах ароматических свечей, а неяркое пламя освещает всю квартиру. Неужели он понял, что сегодня за день?
Винсент? Винсент, меня отпустили сегодня пор.., — подготовленная ложь во благо встречается явно не так, как она планировала, тем более, заходя в гостиную комнату. Тарелки так и остались стоять на столе, правда, с остатками еды с развёрнутыми и грязными от ртов салфетками. Некоторые свечи уже догорали. Сладкий запах смешался с мужским и женским одеколоном, явно не принадлежащий самой Мишель. Она останавливается по центру комнаты, распахнув [float=left]http://sh.uploads.ru/YFeda.gif[/float]глаза и продолжая держать в руках дурацкие коробки с едой, волшебница поворачивает голову на Винсента и его...
Ты больно шутишь, — проговаривает Мишель громче, чем ожидала, расцепив пальцы. Она делает инстинктивно шаг в сторону, чтобы еда не попала на её туфли, в прочем, делает ещё один, потому что мужчина вскакивает на ноги, пытаясь ей что-то объяснить. Не слушает. Не слышит, и проходя мимо него, Мишель вновь собирает свои вещи под его аккомпанемент. О том, что изначально их отношения никому не были нужны. О том, что её привычка доделывать вещи до конца сводила его с ума. О том, что он любит Лэнни, в не её. И Мишель Лоран понимает, что она явно не является счастливым человеком.
Как она могла не заметить? Его вечные конференции с отъездами на один день, шутки о том, что губная помада на щеке осталась от коллеги, которую он поздравлял с днём рождения, несколько радостный блеск в глазах, когда Мишель сообщала, что задержится. Как давно это продолжается?
Выйдя из дома с чемоданами наперевес, волшебница с отрешенностью осознала, что ей больше некуда идти. Нежели это конец? и Мишель берёт курс на железнодорожный вокзал, как в прошлый раз.


В прочем, волшебница не отправилась в Перпиньян, как в прошлый раз. Сидя на вокзале с билетом в один конец на руках, Лоран словно вынула себя из долгосрочного сна, поднимаясь на ноги. Почему она должна уезжать? Ей некуда идти и это было правдой, и в один вечер она лишилась одной из немногочисленной, но важной детали, которая составляла её как личность. Быстрыми шагами она выходит с вокзального помещения, а завернув в переулок, фокусирует своё воображение на красной будке на углу. Ей нужно время подумать, и лучше она потратит его в своём кабинете, нежели в трясущемся вагоне поезда.
Идя по темному помещению, Мишель не зажигает нигде свет, направляясь в сторону их с Бэллами кабинета. Здесь она сможет сегодня переночевать.
Почему здесь – вопрос был хорошим, и на удивление, на него был ответ. Волшебница была тем человеком, который столкнувшись с проблемой, вряд ли озвучивал её хоть кому-нибудь. Даже её организм включал защитный механизм, считая, что всё вокруг прекрасно. Поэтому обратиться к друзьям? Она только что отказалась от поездки к себе на родину, чтобы вновь не встречаться с взглядом бабушки или отца, которые пусть и были бы рады видеть её, но после узнавания причины её возвращения... Нет, она не была готова. Что же говорить о деньгах, то ещё на прошлой неделе она потеряла ключ от своей ячейки в Гринготтсе, но не придавала этому значению – сходит потом. Сделает. Завтра.
И завтра дошло до того, что она отдаёт свои последние деньги на билеты, которыми даже не воспользовалась.
Волшебница усаживается на стул ненадолго, только для того, чтобы успокоить сердцебиение. Никто даже не удивился бы, заметь сейчас Мишель здесь, потому что выработанная «привычка», как она называла это для всех, оставаться на работе допоздна для доделывания отчётов сейчас оказалась на руку. С другой стороны, с чемоданом?
Найдя ему место и приведя себя в менее праздничный вид, Лоран достаёт волшебную палочку, трансфигурируя для себя временную кровать. И как только голова укладывается на подушку, эмоции волшебницы вырываются наружу. И в помещении слышатся всхлипы.
Она проснулась рано – чтобы переодеться, привести себя в порядок насколько это было возможно, вернуть мебель, которую она использовала в первоначальный вид. Мишель делала всё словно на автомате, и когда люди начали приходить на свои рабочие места, то сама сидела за столом уже с кружкой кофе, стараясь отвлечься на разбросанные по поверхности дела. И это была первая ошибка, о которой вскользь сообщил Бэллами, входя в кабинет. Мишель старалась вести себя как обычно, но если в обычный день её бы не затрагивали все шутки волшебника, то сегодня они казались ей намного злее, чем обычно. Больнее. И каждый раз ей приходилось сдержать себя для того, чтобы не подняться с места и не уйти «попудрить носик» в комнату для девочек, где она бы захлёбывалась в своих слезах.
[float=right]http://sd.uploads.ru/CDFZI.gif[/float]На часах уже десять и он говорит про то, что она до сих пор не отнесла отчёт Джулианну. На часах двенадцать и ей сообщают, что пока что солнце ещё высоко, и рабам не позволительно уходить на обед. Уже было четыре, когда Мишель откидывается на спинку стула, прикрывая глаза. И последнее, что говорит ей Марлоу, заставляет её развернуться.
Всё это, конечно, замечательно, но можно я уйду раньше, раз настолько плохо работаю сегодня? — она сдалась. Весь день она говорила себе, что сможет легко справиться с этой проблемой. Что есть невероятно большое количество людей, которым она нужна здесь, и то, что она делает было важным. Но как люди вообще могут справиться с этим так просто? Она подтягивает дрожащие пальцы к своему лицу, утыкаясь в них, и больше не говоря ни слова. У неё нет даже сил, чтобы подняться, взять свой чемодан и выйти из кабинета.
У неё, кажется, уже не осталось сил ни на что на свете.

3

Бэллами было тяжело с людьми. Он мог прочитать их, мог найти общий язык с кем угодно, стоило только захотеть. Вам нужен совет? Марлоу обязательно припас в рукаве парочку. Вам нужно твёрдое плечо? Не беспокойтесь, эти плечи выдержат десятерых. Но сколько бы волшебник ни самоутверждался на социальном поприще, неуютное чувство в груди не пропадало.
Самые простые человеческие выводы давались ему с трудом. Он не улавливал плавных перемен, когда коллеги переставали быть коллегами, становясь кем-то по-настоящему близким. Когда вопросы о прошедшем дне больше не были простой вежливостью. Он не чувствовал, как стиралась неосязаемая граница между пассивным небезразличием знакомого и порой раздражающей, но необходимой заботой друга. И потому выставлял стоп-сигналы дальше, чем требовалось. Далеко не из соображений своей безопасности. Скорей из осторожничества с чувствами других.
Так было и с Мишель Лоран.
Точнее, с ней было тяжелей всего. И нет, он не пустится в рассказ о надоедливой манере наворачивать десять кругов с секунду и её явном намерении прибавить ему килограмм десять – всем этим Марлоу дорожил сильней, чем она могла себе представить. Но сколько бы месяцев ни проходило, оставались темы, которые они никогда не затрагивали. У Бэллами не было дочери, ровно в той же степени, как у Мишель не было парня. И если в случае Марлоу, он просто не хотел сваливать ненужные девушке проблемы, которые не исправить разговором за чашкой кофе, то почему Лоран ходила в ресторан при параде исключительно в одиночестве мужчина старался не думать. Захочет – расскажет. А до тех пор он будет продолжать многозначительно улыбаться всякий раз, когда в кабинет будут заходить сначала парфюм, затем кудри и только потом сама Мишель. Тарелке с макаронами сегодня очень повезло. Её поглотит весьма прекрасная француженка. Прекрасная и одинокая.
Вечер прошлого дня не стал исключением. По привычке Бэллами дёрнул бровью, провожая спину волшебницы на не-совместный обед, и дёрнул второй, когда с обеда вернулась не Лоран, а готовая красиво покушать в одиночестве незнакомая девушка. Она даже не удостоилась вопроса про праздник, потому что Марлоу не был сторонником констатаций очевидного вслух. У какого-то ресторана он точно случится.
Однако если прощался он с ней, молчаливо издеваясь, то встретив Лоран с утра пораньше в офисе с видом, словно тарелка макарон плюнула ей в лицо, удивился далеко не театрально, а очень даже искренне. Но лишь подметил, что спать надо больше. Потому что волшебница никогда не падала духом в его присутствии. Потому что за всё время, проведённое вместе, он ни разу не услышал ни единой весомой жалобы со стороны Мишель. Бэллами Марлоу был далеко не из тех, кто драматизировал. Вместо того, чтобы трубить панику, он предположил, что если бы проблема была, действительно, серьёзной – она бы взяла отгул или обозначила хоть что-нибудь вслух.
И в этом была его главная ошибка.
Кажется, сегодня все сговорились, — он заходит в кабинет с широкого шага, хмыкая под нос. Марлоу останавливается у стеллажа с папками, усталым движением закидывая бумаги на одну из полок. — Удивлюсь, если до вечера ничего не взорвётся. Вон, даже у тебя двигатель весь день барахлит, — Бэллами смеётся, пожимая плечами и совсем не ожидая, что кто-то может воспринять его серьезно. — Над Англией явно пролетела какая-то демоническая сила, и высосала из тебя продуктивность, — беспечно заканчивает волшебник, падает на стул и опускает глаза в исписанный пергамент, не видя в нём ничего.
Голос Мишель отвлекает его сразу. Он ждёт ехидного комментария в ответ. Например, что он и сам сегодня трудится в пол силы, болтая куда больше, чем занимаясь делами. Или ёмкое замечание о том, что если все вокруг так плохи, может быть, ему работать за весь Аврорат самостоятельно? Честное слово, Марлоу готов к чему угодно, зная: заслужил. Но голос Мишель сообщает нечто, неспособное померещиться Бэллами в алкогольном делирии, и на автомате мужчина воспринимает слова в шутку. Достойный маэстро ответ. И уж точно совсем не как реальную просьбу.
Пораньше можно хорошим работникам, плохие работники работают в два раза больше, — он теребит пергамент, понимая, что сосредоточиться на нём сейчас явно не получится. Бэллами хмурит брови, тихо смеясь, и наконец поднимает взгляд на Лоран, ожидая увидеть там либо закаченные глаза, либо непонимающую экспрессию ужаса, что ей придётся сидеть здесь до следующего утра и сразу же выходить на смену после.
Однако его встречает совершенно другая картина, и улыбка спадает так же быстро, как и желание посмеяться над чем-нибудь ещё. С секунду он смотрит на неё в упор, словно хочет убедиться, что не спит наяву. Мишель... плачет? Потому что он назвал её плохим работником? Потому что в такие моменты стоит верить Бэллами Марлоу без всяких сомнений? Потому что ведь он не делает так... никогда?
Мишель? — его голос звучит неожиданно тихо, — Мишель, ты ведь... — резко хмурясь, он останавливается на полуслове и поднимается со стула, — Ты сошла с ума и решила, что сегодня из всех дней я начал иметь в виду то, что я говорю? — Марлоу делает шаг навстречу, но хватается за стол, растерянно застывая на месте. Хаотично в его голове всплывают все фразы, которые он произнёс в её адрес. Может быть, они звучали как-то по-особенному дерзко? Она не реагировала и на куда более резкие замечания. Может быть, он перегнул палку? Но ведь они общались так всегда. Или он гнул её целый год и наконец-то деревце сломалось под бесконечным нажимом? Мишель Лоран не сломили горы бумаг в архиве, он никогда не поверит, что колкие комментарии действовали непобедимого бой-скаута хоть как-то.
Панически Бэллами проворачивает все возможные варианты, которые привели к плаксивому результату. Однако не один из них не выглядит достаточно логичным, чтобы объяснить происходящее.
Поверь, ты последний человек, которого я назову плохим работником. Мерлин, — нервно встрепенувшись, Бэллами наконец отрывается от спасительного круга в виде своего рабочего места и подходит к девушке, — Мишель, это я. Бэллами заноза в заднице Марлоу, я не серьёзно. Если я не сообщаю тебе, что ты великолепна и всё сделала правильно, в десяти из десяти случаев, я шучу, — он чувствует себя последним идиотом, упираясь в лицо француженки. Неловкая улыбка не помогает, и наверное, он бы так и продолжал стоять столбом посреди кабинета, боясь дернуться лишний раз, но пазл внезапно складывается, как дважды два.
Ему было непросто с людьми – он предупреждал. Он мог сколько угодно понимать и читать их, но в конечном итоге, зачастую Бэллами делал неправильные выводы, пропуская через себя. Зачастую мужчина забывал, что большинство воспринимали мир эмоциями, а не логикой. Забывал, что иногда стоит драматизировать, чтобы не оказаться с плачущей Мишель Лоран в офисе. И что иногда, вместо того, чтобы ломать голову о степени доверия, лучше просто спросить. Сегодня с утра она впервые показалась ему непривычно растерянной. Так может, чёрт возьми, это случилось не просто так?
Марлоу быстро подходит к вешалке с пальто, выуживая из кармана пачку салфеток. Окидывая снующий офис через прорези в жалюзи, он на всякий случай плотно закрывает дверь и возвращается обратно к Лоран, присаживаясь на корточки, чтобы увидеть её лицо.
Мишель, — с особой аккуратностью произнося имя волшебницы, Бэллами сводит брови на переносице и коротко улыбается, — Прости, я... не хотел тебя доводить, — мужчина выуживает белую бумажку и протягивает ей, виновато поджимая губы, — Если мои шутки до слёз несмешные, честное скаутское, я прикушу себе язык, — волшебник хмыкает, но тут же мрачнеет и становится серьёзным, — И конечно, ты можешь пойти домой. Только... ты уверена, что дело правда в них? Останови меня, если я лезу не в своё дело или несу чушь, но... вчера ты светилась, как рождественская гирлянда, а сегодня на тебе лица нет. Мишель, что-то случилось? Кто-то... случился? — он ведь не идиот. И каким бы молчаливым на счёт подробностей своей биографии Бэллами Марлоу ни казался, это не значило, что он не мог предположить возможные катастрофы, приходящиеся на одну человеческую жизнь. И как бы ни было сложно разобраться с границами коллег и друзей, в конечном итоге, это не имело никакого значения. Мишель Лоран уже давно перестала исполнять единственную функцию напарника с работы. И если он перешёл границы личного, что ж, очень жаль. По крайней мере, она будет знать, что у неё есть лишняя пара плеч. Вне зависимости нужны они или нет.

fire and the embers bright will guide you through the night
w h e n   i t ' s   c o l d   o u t s i d e ,  I   w i l l   l i g h t   a   f i r e

4

В любое другое время, Мишель Лоран даже не обратила бы внимание на все те слова, которые говорил Бэллами сегодня. Скорее успевала бы только отбивать школьной битой бладжер, летящий в её сторону, на котором было написано очередное ехидное замечание, при этом успевая ногой держать книжку, а второй рукой попивать кофе, оттопырив мизинчик в сторону. Волшебница не воспринимала это серьезно – у неё не было повода; точнее, ни о один нормальный человек, знающий Марлоу столько же, сколько знала его Алиот, и видя, что он говорит после всех шуток в серьезных ситуациях, не стал бы думать, что это было правдой.
Дело было не в Бэллами и в том, что он говорил. Мишель говорит себе «ты не веришь, что это правда», но с другой стороны, почти что сразу же призма в руке разворачивается под определенный угол, и ты уже видишь, что именно из-за этих качеств ты вполне можешь быть настолько отвратительной, и поэтому, кажется, не заслуживаешь нормального объяснения, почему с тобой нужно расстаться. Лучше показать свой голый зад на общем диване, а то мало ли, она разучилась разговаривать.
В момент, когда он отвечает, Лоран отнимает руку от лица, пытаясь опереться ладонью о стол, хмурясь, чтобы подняться с места. Она больше не может здесь находится, чёрт, ей нужно просто остыть и взять себя в руки. Однако стоит ей сделать ещё одно усилие, как Мишель растекается на стуле обратно, вновь прижимая пальцы к коже. Волшебница злится на себя, что не может собраться, злиться на Марлоу, который не может понять, что сейчас было совсем не время для шуток, злится, кажется, на весь мир, но вместо того, чтобы ударить кулаком по столу и высказать своё мнение, она лишь сильнее утопает в своих слезах. И это не даёт ей остаться незамеченной. Она слышит и последующие слова Бэллами, и то, что он поднимается с места. Сама же волшебница упираясь носками в пол, сгибается по полам, ткнувшись локтями себе в колени, и сделав попытку вытереть слёзы руками. Видок у неё конечно сейчас был прекрасный – не надо никаких объяснений даже, почему то что произошло дома, стало явью.
Алиот никогда не рассказывала Марлоу о том, что у неё есть молодой человек. Точнее, возможно, как-то она могла упомянуть его один раз, но понять, кем он является ей на самом деле – парнем или другом, было не понятно. И самое странное для неё самой было то, что не сообщала она о своей второй половине только коллеге, потому что ведь только вчера она сообщала Эвелин о такой значимой для их отношений дате, как годовщине. Ей не было страшно; она не уж точно не боялась усмешек со стороны Бэллами, тем более, что всегда с жаром защищала свою точку зрения. Это как если бы кто-нибудь сказал, если ему на нравится сам волшебник! Очень жаль, но у Мишель Лоран было своё мнение на этот счёт, и оно бы вам точно не понравилось. И в общем-то, не говорила она не только о Винсенте, но и в целом о её проблемах. Она знала, что он поможет, если она попросит. Она знала, что мужчина будет рядом, потому что они и правда уже далеко не просто коллеги, которые пытаются стерпеть друг друга в одном кабинете (пусть и это изначально работало только в одну сторону). И, наверное, по этой же причине она молчала – не хотела обременять друга своими проблемами. Отчасти здесь светловолосая переживала, что то, что волнует саму девушку, для волшебника может показаться детским лепетом, где взрослый мальчик или девочка отобрали у маленькой Мишель её любимую игрушку. Так что, пожалуй, она её сама вернет и пойдёт разбрасывать песок вокруг себя в своей собственной песочнице без помощи аврора.
До неё медленно начинает доходить смысл сказанного Бэллами. Её несколько удивляет, что он винит себя. Потом понимает, почему это так происходит, но затем вновь поражается – проблема ведь была совсем не в нём! Мишель отнимает руки от лица, утыкаясь лицом в белую салфетку.
Это не ты, — всхипнув, говорит она, вытирая слёзы. Спасибо Мерлину и всем разумным существам, которые вселили в её голову умную мысль с утра пораньше – пусть она и хотела замести следы вчерашней ночи, косметикой она пользоваться не стала. Потому что сейчас бы иначе перед мужчиной сидела панда, а на Алиот. Мишель выдыхает, высмаркивается и отправляет салфетку в мусорное ведро, продолжая бороться с давящим на грудь чувством, — И твои шутки смешные, — Мишель старается отбросить всё происходящее, и потянуть уголки губ вверх, но даётся ей это с трудом. Бэллами, сидящий перед ней на корточках и протягивающий одну салфетку за другой, давай ощущение защищенности. Некой уверенности. Ему хочется доверять, открыться, потому что ей кажется, что в этой ситуации ей явно не поможет никто лучше, чем волшебник. У неё никто не умер; планета не планировала останавливаться, но пожалуй, взрослые дети, отобравшие её лопатку, сегодня победят, если она не пожалуется взрослому дяде о случившемся.
Напоминание о её виде вчера и сегодня заставляют её вновь сделать попытку проглотить ком слёз, и Мишель отводит взгляд от аврора.
Все живы и все счастливы, — кроме самой француженки, — Вчера по приходу домой я... Я... — Лоран качнувшись, откидывается на спинку стула, прижав пальцы ко рту. Сказать это было намного сложнее, чем она предполагала. И пересказать всё, что произошло вчера, всё, что вообще затронуло её, ситуация, к которой она вернулась спустя столько лет...


i'm giving you fear and you give faithi  g i v i n g  y o u  d o u b t
y o u  g i v e  m e  g r a c e


Решение приходит внезапно, словно кекс, лежащий прямо перед тобой, который ты не замечал, хотя отчётливо чувствовал его запах. Бэллами Марлоу мог быть её спасением и ей совсем не хотелось сообщать ему, что он лезет не в своё дело. Совсем наоборот. Тонкими пальцами она тянется к своей волшебной палочке, и перехватив её, Лоран переводит взгляд на напарника. Волшебница прикусывает губу на секунду мечется в решении, но затем свободной рукой  аккуратно подбирает под свои пальцы Марлоу, — Я только покажу, — и направив палочку на мужчину, она еле произносит «Легилементс.» Мишель не отдаёт себе отчёта о том, что именно она будет показывать. Будь её разум более ясным, наверняка, она бы скрыла половину деталей от коллеги, однако, сейчас, находясь в шаге от нервного срыва, Мишель отключила все возможные фильтры своей головы и просто позволила воспоминанию быть таким, какое оно есть на самом деле.
События девяносто пятого плотно переплетаются с вчерашним днём. Он видел её вчера такой – радостной, бегущей домой через ресторан и поднимающейся по лестничной площадке. В один день дождь, в другой куда более ясная погода. Один раз пакет с выпечкой, другой – пакеты с горячим. Это была одна и та же квартира, потому что Винсенту не [float=right]http://se.uploads.ru/qM3Ox.gif[/float]было смысла переезжать куда-то после ситуации, произошедшей между ними первый раз, ведь в отличие от Мишель, он довольно быстро отпустил обстановки. Словно пойманный на месте преступления, мужчина вскакивает с места, стоит девушке появиться в поле его зрения, сначала пытаясь всё объяснить, а затем, теряя терпение и приходя к единственной логичной мысли, – бесполезной Мишель Лоран в его жизни, – начинает говорить с ней на повышенных тонах. Она пытается сказать, что «Раз я была настолько ненужна, зачем было терпеть меня так долго?» но не получая внятного ответа, лишь разворачивается на каблуках. Её дороги расходятся только на вокзале, где одна Мишель отправляется в Перпиньян, а другая – в Министерство Магии. Картинка, словно паззл, собирается в голове теперь не только самой Мишель, плотно застряв там в качестве напоминания о прошлом, но и полностью была доступна Бэллами Марлоу. Француженка эгоистично думает, что так ей станет проще. Хочет, чтобы он помог ей. Потому что ей кажется, что нет ни одной ситуации, которая была бы неподвластна её напарнику.


if there's a road I should walk
help me find it


Волшебница аккуратно прекращает действие заклинания и отводит волшебную палочку в сторону. С ещё несколько секунд она сжимает пальцы волшебника, а затем перекладывает кисть на своё колено, попутно убирая палочку в чехол на поясе.
Я не знаю, что мне делать... — кажется, в первые в жизни она произносит такие слова. Привычное мировоззрение «не знаешь – узнай» отходит куда-то на задний план, не давая самой Мишель перешагнуть через порог библиотеки жизни, в котором она сможет найти ответы на свои вопросы. Возможно, вчерашняя идея уехать обратно во Францию могла бы показаться ей здравой, однако, поезд давно уже ушёл. Мишель смахивает последние слёзы со своих щёк, сцепляя пальцы рук между собой. Голова раскалывалась, и она устало качает головой, хмурясь, — Я не знаю куда мне идти – я давно уже не снимаю квартиру в Англии. Я не могу уехать во Францию, ведь я живу здесь, у меня работа, — она пытается ухватиться за здравомыслие, логичность, но у неё совсем не получается это сделать, и поэтому её речь звучит сбито, тихо. Мишель вновь старается поднять взгляд на мужчину, [float=left]http://sh.uploads.ru/9ZpNl.gif[/float] и если до того, как она направила волшебную палочку она не чувствовала ничего, кроме как желания поделиться своей проблемой, то теперь в ней был стыд. Что она делает? Зачем она показала ему это? Разве не нужно было только подождать. Переступить через себя, сказать что-то простое «Мы расстались», «Я больше не живу с Винсентом», что-то, что не объясняло бы причину расставания. В душе волшебницы возникло чувство, что, возможно, она сделала это зря.
Мерлин, ты не должен возиться с этим, — неожиданно шепотом произносит она, морща нос и прикусывая губу. Мишель старается выпрямить спину, усаживаясь прямо, но усталость тянет плечи обратно вниз, заставляя её искать смысл жизни в крохотной дырке деревянной доски, а которой стояли её ноги, — Извини, — ей не хотелось казаться слабой. Мишель Лоран целый год приходила на работу в качестве бой-скаута, вечно поднимающего три пальца со своими обещаниями, фитилем в одном месте, доказывающая всем и вся о том, что она справится с любой проблемой. Чёрт, да она даже успела почти сдохнуть здесь, и даже это не смогло её сломить. Неужели любовь была настолько сильным чувством, которое заставляло её почувствовать такую сильную боль?

5

don't let yourself go frail and weak, there's hope in tomorrow
h a p p i n e s s   t o   b o r r o w
t i l l '   y o u   y o u   g e t   t o   w h e r e   y o u   n e e d

Если бы он только мог взять груз чужой боли на свои плечи. Коснуться кончиками пальцев до раненной части души, смазав всякое напоминание уверенным движением. Ведь Бэллами Марлоу не боялся боли. Он шёл с ней нога в ногу, как со милым сердцу другом, и давным давно уже не замечал ноющего ощущения в груди.
С другими было иначе.
С Мишель было иначе, и сидя у её коленей, мужчина боялся того, что видели его глаза. Согнувшаяся, заплаканная – она казалась непривычно хрупкой. Как тогда. В больнице. Но этому не помочь набором звенящих фиал с зельями, не вылечить заклинанием твёрдой руки колдомедика. Он даже не знает от чего лечить, от чего спасать, и оттого выглядит всё растерянней с каждым её всхлипом.
Тень улыбки мелькает на лице, стоит ей уверить в том, что не печальное чувство юмора виновато в грустной сценке их общего кабинета. Впрочем, в этом он уже не сомневается. Каких бы неоднозначных талантов Бэллами себе ни приписывал, доводить людей до синеющих губ шутками он пока ещё не научился. Он надеется, что не научился.
Мужчина щурится, не спеша верить «живым и счастливым», когда перед ним сидит некто не очень живой и совсем не счастливый. Хмурится, морщит лоб, словно стараясь силой мысли вытянуть слова из Лоран. Он так сосредотачивается на её лице, что не замечает, как до ладони дотрагиваются тёплые пальцы, заставляя едва дёрнуться и на мгновение опустить взгляд вниз. Все живы, – наверное, сейчас не время сообщать ей, что люди плачут не только на похоронах?
Заклинание отскакивает от стен, в одно мгновение заполняя весь кабинет; резонирует в ушах ненавязчивым эхо. Яркая вспышка перед глазами вызывает желание поглубже вдохнуть, словно перед прыжком в воду с утёса, и Бэллами уже не дышит, боясь упустить какую-нибудь деталь. Он понимает не сразу, путаясь между, как поначалу кажется, прямо противоположными днями. Хватается за знакомые декорации улиц, сменяющиеся совсем незнакомым городом и двумя дорогами, ведущими в одну финальную точку. Он вдыхает лишь когда видение заканчивается. Спешно моргает, дергая головой, и смотрит на девушку вновь, будто не уверенный в том, что увидел. Но картинка продолжает стоять перед глазами, не растворяясь секундным помутнением.
«Вот дерьмо,» — к счастью, ёмкое резюме произошедшего не покидает территории мысленных процессов Бэллами. Хотя достаточно посмотреть ему в лицо, и внутренний голос мужчины становится пугающе осязаемым. Он далеко не её отец, но Бэллами не может избавиться от вязкой злости, оседающей в солнечном сплетении. Он не её старший брат, не её родственник, чтобы реагировать так остро. Он всего лишь коллега, возможно, однобокий друг, и всё же Марлоу не одёргивает себя, заливая давший искру фитиль ледяным душем логики. К чёрту логику. К чёрту всё. Если трусоватое лицо мужчины из его головы посмеет явить себя к Мишель, его будет ждать далеко не вежливый сосед по кабинету.
Чем больше она говорит, тем тише становится контролирующий голос рамок приличия, в которые волшебник себя загонял, и тем ясней видится то, что он должен сделать; что он хочет сделать. И когда Марлоу открывает рот, чтобы вынести свой вердикт, шёпот девушки сбивает от озвучивания уверенной идеи. Мужчина выдаёт эмоцию полную отрицающего действительность непонимания. Хорошая идея рассказать Бэллами подробности слезливой трагедии, а затем сказать, что, в общем-то, всё это не стоит его времени и внимания. И разумеется, здраво ожидать, что он кивнёт головой, пожмёт плечами и пойдет жить свою жизнь дальше. А что? Он ведь не должен.
Не должен, — задержавшаяся растерянность пропадает, меняясь на привычно твёрдые интонации, — Только кто меня остановит, — поджатые губы, многозначительное движение бровями. Бэллами встаёт в полный рост, больше не чувствуя себя немощным и бесполезным. Возможно, он не сможет вылечить не заслужившее всего этого сердце Мишель, но, по крайней мере, он знает как справиться с остальным.
Не надо извиняться, — он коротко улыбается и тут же собирает брови на переносице, — И давай обойдёмся без отъездов во Францию, — скачок в голосе выдаёт его. Или Марлоу кажется, что выдаёт. Так или иначе, он видел оба сценария, видел, чем закончился первый, и ясно видит, чем может закончиться второй. Возможно, уехать из этой страны раз и навсегда выглядит здравым выходом из ситуации, всё в нём протестует против. Он не хочет привыкать заново, не сможет привыкнуть, так и продолжая слышать знакомый шаг, готовый ворваться в кабинет и превратить тихое утро в неожиданно приятное слуху извращение над его родным языком. И незаметно подстраиваясь под эгоизм волшебника, рассудок принимается стучать по вискам твёрдым убеждением, что он знает, как лучше. Что никакая Франция, семья, друзья, никто не поможет так, как сделает это Бэллами Марлоу.
Он оживляется, распрямляя плечи.
Ты собрала все вещи? — прочерчивая быстрым шагом путь к комоду, он вытаскивает волшебную палочку и несколькими взмахами наполняет кружку жидкостью, постепенно образующей едва различимое облако пара, — Если там осталось что-то необходимое тебе сегодня, я могу забрать, — дорогу мужчина знает. И вряд ли кто-нибудь воспротивится открыть дверь аврорскому удостоверению. В противном случае, замки явно не помеха для целеустремлённости Марлоу. — Дай мне, — он дергает рукав, чтобы посмотреть на часы, и следом возвращает волшебную палочку в мантию, — Двадцать минут, я закончу с, — смазано показывая на папку на столе, Бэллами подхватывает кружку и возвращается к Лоран, опуская емкость рядом с девушкой и опираясь о край бюро, — А пока можешь выпить, оно успокоит, — кивая в сторону чашки, мягко улыбается Марлоу.
И если она не понимает, что здесь происходит, он с радостью готов объяснить.
Мишель, я... хотел бы я, чтобы подобные, — красноречивый кашель, — Личности обходили таких людей, как ты, стороной, но это, увы, не в моей компетенции. А жаль. Зато кое-что другое мне вполне под силу, — смятая улыбка, — Тебе есть куда идти. В конце концов, на кой чёрт сдалась вся эта затея с напарниками, если нельзя воспользоваться одной из свободных комнат моего дома, когда это необходимо? И прежде, чем я услышу, что я не должен чего-то ещё, — или он плохо её знает? — Нет, мне не в тягость, не сложно и... можешь придумать сюда любой свой вариант, который отвечает «нет». Это меньшее, что я могу сделать, — он громко выдыхает, шлёпает ладонями по коленям и резко поднимается, добавляя, — У тебя двадцать минут, чтобы придумать причину против, в которую я поверю, а потом твой рабочий день закончится, и я уже не поверю ни во что, — и на этой ноте Марлоу хватает бумаги со своего стола и покидает кабинет, закрывая за собой дверь.
Покинув защищенное от гула сотрудников помещение, он чувствует непривычную тяжесть в грудной клетке. До сих пор Мишель Лоран существовала в его сознании счастливой девушкой, идущей вверх по карьерной лестнице, любимой семьёй, друзьями, любым, кто сталкивался с ней, потому что как могло быть иначе? Она была одним из самых светлых людей, которых ему довелось знать, и будто не наученный жизнью, волшебник представлял её судьбу такой, которой она заслуживала. С серыми вкраплениями его утомляющей манеры общения и невыполнимыми (как оказалось, выполнимыми) маршрутами в море бумаг. И Бэллами с радостью бы принял роль худшего, что с ней случалось. Но, к сожалению, никто не спрашивал его мнения на этот счёт. Вселенная продолжала действовать вопреки заслугам; Марлоу думал, что смирился с неясными ему законами мироздания. Как оказалось, достаточно применить их на Мишель, и больше не смирился.
Мужчина появляется в дверном проёме ровно двадцать минут спустя, правда, потеряв досье и последнее желание прислушаться к пунктам в списке своих «не должен». Он тянется к пальто, устремляя свой взгляд на Мишель.
Ты готова? — возможно, в чём-то он всё же солгал. Или не договорил. Называйте, как повелит сердце, потому что не было той причины, которая бы оказалась достаточно уважительной, чтобы Бэллами позволил ей поселиться в стенах их кабинета, имея абсолютно пустующую жилплощадь, в которой можно приютить половину отдела. Не то что одну не знающую куда идти Мишель Лоран.

6

I come around all broken down and Crowded outand you're comfortS o m e t i m e s  t h e  p l a c e  I  g o
Всегда намного проще решать проблемы других людей, нежели свои собственные. Столкнись кто-либо из её окружения с «мне только что изменил молодой человек, что делать?» она бы даже не дёрнувшись, сказала, что стоит бросить этого ублюдка сию же секунду, потому что никто не достоин того, чтобы чувствовать себя разбитой из-за этого. И это бы помогло, потому что, она уверена, именно помощь близких и их поддержка лучше всего могут послужить огромным пластырем на душе человека. Но вот она, встретилась с точно такой же проблемой. Так почему так сложно сделать шаг через себя и своё «я всему виной»? Подсознательно она понимает, что могла бы сделать с ситуацией. Но, в итоге, лишь опускает руки, показывая всю себя Бэллами Марлоу, явно не жаждущего узнать о Мишель столько всего... Личного.
Ещё одной причиной своей нелюбви к дележке претензий от мира к волшебнице являлся факт, что ей нравилось казаться такой... Сильной. Её сложно назвать независимой, и более того, она не хочет казаться таковой. Ей приятно, когда открывают двери, придерживают над головой зонт прежде, чем она раскроет свой. Мишель ценит мужской жест, но это не влияет на факт, что решение проблемы должно оставаться на совсем другом уровне. И только в редких случаях можно обратиться за помощью.
Почему Бэллами Марлоу? Поднимая на него голову даже сейчас, она продолжала видеть в нём наставника, и, наверное, действительно было намного проще воспринимать его как ментора, являясь девочкой из ясельной группы. Чувство защищенности, которое преподносил ей мужчина, пусть и иногда вбивая в эту стену шутки, позволяло ей выпрямив спину заниматься своими делами и не думать о том, что кто-нибудь мог бы вбить ей кол в сердце. Оказалось, мог, но обессудьте – она явно не будет винить в этом Марлоу. Да и кто нормальный смог бы? Вообще-то, он единственный человек, поддерживающий её в трудную минуту. Неужели она должна ударить его по рукам, сказать, что это не его дело, и с гордо поднятой головой выйти из кабинета?
После того, как она замолкла, наступила тишина. Она не подняла взгляд на коллегу, и сама ещё не слишком оправившись от магии – ей не так часто приходилось использовать Легилименцию, как и противоположное ей заклятье. Его голос заставляет Лоран дёрнуться и даже несколько сомкнуть брови, ожидая чего-нибудь... Явно не хорошего. Стоит ему сказать «Кто меня остановит?» как Мишель выдыхает, поднимая удивлённый взгляд на мужчину. Нет, не то, чтобы она ждала, что пожав плечами, он выйдет из кабинета. Скажет, что вовсе не хочет ввязываться в её проблемы, и пожалуй, пойдёт или а) запивать её горе алкоголем, чтобы не думать ни о чьей пятой точке б) попросит профессионалов поскорее ткнуть палочкой ему в голову с сорванным с губ «Обливейт». Она хотела, чтобы он остался. Ей не нужна была Франция, ей не нужен был папа или, тем более, бабушка, что давно подсказала об отсутствии необходимости тратить на Винсента своё время. Что на начальной стадии, что теперь. И дать ей возможность к победному поднятию рук? Ну уж нет. Мишель доверяла Бэллами. Доверяла давно, и можно было заявить, что это было просчитано времени. Пусть некоторым напарникам нужны десятилетия, чтобы дать возможность поймать себя за спину, когда специально теряешь равновесие. Сама Лоран была готова проделать этот трюк прямо сейчас. С другой стороны, всегда можно ожидать подвоха, и на секунду она даже позволяет воображению представить, как «роняя» себя, с другой стороны никто её не подхватывает, а лишь давится хохотом в кулак. А сама француженка делает тоже самое, но на полу, потому что разве можно с ним иначе? Конечно, он бы подхватил – если ситуация бы того стоила.
Хорошо, — тихо говорит она, как болванчик качая головой. Без отъездов во Францию было бы хорошо, но и оставаться жить в их кабинете была не самая лучшая идея. Возможно, Мишель смогла бы обратиться к кому-нибудь из своих английский подруг. На секунду она представляет, как какая-нибудь Кристал предлагает ей чашку чая и накидывает на плечи плед. И после короткой паузы спрашивает, как всё было на самом деле, а стоит тебе напомнить, что это последнее, о чём бы тебе хотелось поговорить, как лишь видишь недовольство в глазах, мол, жалко что ли подробностей?
Она вздыхает. Нет, никаких знакомых.
Что? — Бэллами вновь вырывает своими словами Мишель из мыслей, — Да, они там, — коротким кивком она указывает в сторону шкафа, — Большинство осталось во Франции, тут я живу, практически, на чемоданах, — грустно улыбнувшись, произносит девушка, явно намекая, что у Винсента оставить что-либо было бы сложновато. И если даже да... Пожалуй, сама Мишель вряд ли когда-нибудь ещё запланировала бы такое событие в своей жизни, как переступить порог квартиры Винсента. Уж лучше он сожжёт её вещи, чем она будет их использовать. Поэтому она лишь качнула головой на его слова, что он сможет сходить к нему.
Наконец, она поднимает на него взгляд, смотря, как он ходит по кабинету, берёт стакан, колдует. Его слова сбивают с толку – подождёт двадцать минут для чего? В том смысле, что он уже поддержал её, уже позволил ей рассказать свою историю, отчего дышать стало намного проще. Но вместо этого, она берёт стакан в пальцы и вновь произносит короткое «Хорошо», словно была запрограммирована на такой ответ. Как куклы, которых опуская вперёд, монотонно говорят «мама», только Мишель словно пытается доказать всем вокруг, что с ней всё в порядке.
Не было. Не будет – так ей казалось.
Растеряно она смотрит на стакан, не торопясь сделать глоток. Слова Марлоу вызывают в ней множество эмоций одновременно – смущение от его слов, что он бы хотел не дать никому плохому приближаться к ней, озадаченность от слов, что он может сделать что-то, что по прежнему не является первым вариантом, изумление, которое в конце и застывает эмоцией на её лице, когда Бэллами Марлоу предлагает ей остановиться в его доме. И прежде, чем она успевает открыть свой рот, чтобы сообщить, что не может принять такую меру, он словно теннисный мяч отбивает все её мысли в сторону. В итоге лишь на «Бэллами, я не...», «Но...», «Ты...», которыми она пытается перебить волшебника, Мишель Лоран остаётся одна в кабинете, смотря ему вслед. Спрашивать его об уверенности в своих действиях, кажется, было бессмысленно – если бы он хотел выслушать все бесконечные протесты, и, принять их к сведению, чтобы оставить всё как есть и согласится с ней, то Марлоу явно бы не стал сбегать из кабинета. Потому что понимал, что они и правда будут. На её глазах вновь появляются вкрапления слёз, пеленой застилая всё перед ней, но сама Мишель тянет уголки губ вверх. Почему он так добр к ней? Какого из поколений Мерлина необходимо поблагодарить за Бэллами Марлоу, существующего в её жизни? Пальцы тянутся к кружке, и как повелению палочки, она делает большие глотки, в надежде, что это и правда даст ей успокоится. Последние двадцать минут она даже пыталась поработать, беря несгибаемыми пальцами бумаги, лежащие на её столе, но цифры и буквы вылетали, перо не держалось, и в конце концов, волшебнице ничего не оставалось, кроме как просто ждать.
Бэллами Марлоу, как и всегда, вернулся без опозданий. Даже не делая попыток войти в кабинет больше, чем на пять шагов, он остаётся стоять в проходе, надевая своё пальто на плечи, а главное, спрашивая Мишель о её готовности.
А как же все варианты, которые я старательно выписала на листок? — устало произносит она, махнув перед своим лицом пергаментом, исписанным с двух сторон – ей ведь нужно было найти хоть какое-то занятие, и если уж сам Марлоу предложил ей заняться этим, то почему нет? Самоирония – она такая. Мишель с ещё несколько секунд сидит на стуле, а затем поднимается на ватных ногах, выдыхая, — Ты можешь миллион и один раз попытаться доказать мне, что тебе не сложно, — наконец, произносит волшебница, поднимая взгляд, — Но хорошо, что нам не запрещено думать по разному, — перехватывая пальцами из шкафа ручку своего чемодана, она делает шаги в сторону мужчины, натягивая на плечи своё пальто, — Бэллами, — Мишель тянет свободную руку к его предплечью, осторожно перехватывая его пальцами, и чуть сжимая, тихо добавляет, — Спасибо тебе.
Она никогда не была в доме волшебника. Не привыкшая навязываться, но явно любящая, наоборот, зазывать всех к себе на чай и круассаны, она не была избавлена от любопытства. Наводить справки было без толку – она что, сумасшедшая, тем более, зная, как легко её будет раскрыть в этом преступлении. А там начнутся вопросы. Кому это надо? И сейчас, стоя перед большим камином в очереди на перемещение, она кусает нижнюю губу, волнительно сжимая пальцы, — Я точно не помешаю? Обещай дать мне дать кладовку, если она у тебя есть, потому что я не хочу занимать много места, — француженка пытается шутить, чтобы не выглядеть такой расстроенной. В конце концов, она сама пыталась недавно доказать, что с ней всё в порядке, и её состояние вовсе не требует помощи. Так не стоит ли с собой сделать что-то? Мишель старается ни на кого не смотреть – кто угодно мог заметить её бледность и потрепанность, которая отсутствовала в любой другой ситуации. Шагая в камин вместе с волшебником под локоть, чтобы поместиться в нём с чемоданом, она жмурится, лишь эхом слыша его голос, когда он произносит адрес. И как было нетрудно догадаться – она понятия не имела, куда отправляется. Но зато знала с кем, и от этого становилось как никогда спокойно.

7

Как ничтожно мало он знал и понимал. Приближаясь к пугающей четверке прожитых десятков, Бэллами Марлоу всё тверже убеждался в единственной истине, не подводившей его ни разу. Он думал – люди несложные, понятные, однако вглядываясь в блестящие от слёз глаза Мишель, невольно поражался тому, как немного смыслил в хитросплетениях человеческих отношений. Ему никогда не разбивали сердца, – уж точно не так, – и Бэллами надеялся, что не разбивал чужих. Он любил говорить о том, как не было проблем без решения, но как быть с теми, что его не требовали? Не лежащими на поверхности, а остающимися в глубинах душевных конфликтов? Тех самых, от которых не избавиться, не выкурить, как ни пытайся. У Марлоу наберётся увесистый сундук последних. Но если волшебник предпочитал отводить взгляд в сторону, как быть с теми, кто смотрел на свой сундук в упор? Когда-нибудь становилось легче? Увы, ответ на этот вопрос был ему недоступен.
Было бы за что, — он улыбается ей в ответ, на мгновение задерживаясь в проходе, и вышагивает наружу, стараясь не сталкиваться ни с кем глазами: последнее, что мужчина был готов сейчас объяснять, – куда и почему отправлялся их неоднозначный дуэт с чемоданом наперевес.
Чувство беспомощности поутихло, хоть и не исчезло совсем. Марлоу не был хорош в вопросах внутренних ран, не знал правильных слов и не умел подбирать нужные моменты. Зато всегда знал что делать, когда что-то ломалось, пропадали документы или дверь места, считавшегося домом, захлопывалась раз и навсегда, оставляя слоняться по улицам в поисках временного убежища. От осознания того, что он мог хоть как-то облегчить девушке жизнь, дышалось свободней.
Тебе придётся очень постараться, чтобы занять много места, — приглушённый смешок. Бэллами бросает короткий взгляд на Мишель и, беря её за локоть, заходит в камин, чётко произнося конечный пункт.
Поднявшаяся в воздухе пыль щекочет горло, заставляя мужчину прокашляться. Выходя из под каминной арки, волшебник отпускает руку Лоран и спешит объяснить их местоположение. [float=right]http://funkyimg.com/i/2ArKX.gif[/float]
Не беспокойся, это не конечный пункт, — иначе предостережение не доверять внешнему виду людей оказалось бы как никогда кстати. Они стояли в центре небольшой охотничьей избушки: не больше семьи-восьми шагов в ширину и длину, с забитыми ставнями и явным отсутствием жилой площади. — Во время войны пришлось отключить камин от сети, во избежание, незваных гостей, — практически наощупь Марлоу тянется к входной двери, дергая пару крючков и толкая последнюю вопреки сопротивлению, — И я соорудил этот, — щурясь от яркого света, он выходит на мокрый лиственный настил, — Опус архитектурной мысли, чтобы не искать камин в ближайшей деревне, — издавая красноречивый смешок, волшебник дожидается Лоран снаружи и резко просыпается, замечая чемодан в её руках, — Давай возьму, тут пешком ещё минут десять, и да, —  кивая на возвышающиеся над головами деревья, — Мы в лесу. В национальном парке Сноудонии, если быть точным. Ближайший населённый пункт в получасе ходьбы, — подхватывая сумку в руки, Марлоу командует в нужном направлении, — Впрочем, владелец одной таверны не против трансгрессирующих посетителей, хотя я не знаю, что тебе может понадобиться в Бедджлерте. Вообще, кому-либо, — многозначительное движение бровями. — И прежде, чем ты пожалеешь о том, что когда-либо согласилась на эту авантюру, всё не так плохо. Я не живу в пещере и не моюсь росой на рассвете, — могло показаться, словно он игнорировал настроение Лоран и произошедшее в стенах кабинета, но его оживление было напрямую связано с поникшим видом волшебницы. Обычно всё было наоборот. Обычно Бэллами носил дождевое предупреждение над головой, когда Мишель светилась всеми цветами радуги. И сейчас, замечая, как привычные краски утихли, он чувствовал свою обязанность перед девушкой взять кисточку в свои руки. В конце концов, когда-то и Бэллами Марлоу носил клеймо создающего слишком много движения в крыле Аврората.
Он старался не вспоминать о «том времени», но проработав год бок о бок с француженкой, стал всё чаще и чаще возвращаться к человеку, который, казалось бы, был навсегда потерян в прошлом. Оглядываясь назад, Бэллами не мог сдержать сочувствующей ухмылки. С каким усердием волшебник отбивался от одной идеи, что к нему приставят стажёрку из Франции. Как настойчиво пытался избавиться от неё, похоронив в архивах, подсунув под нос коллегам. И всё ради чего? Шагая по протоптанной дорожке вниз к реке, заполняя тишину рассказами о своей находке в виде его нынешнего места жительства, Марлоу не хотел думать, что всё могло бы случиться иначе. Одиночество больше не выглядело уютным пристанищем уставшего сознания. И тот, кем он когда-то являлся, переставал казаться абсолютным глупцом.
Мы на месте, — толкая деревянную ограду, он пропускает девушку вперёд и плотно закрывает калитку за собой. Дом Бэллами находился сразу за лесом, на широкой равнине, уместившей на себе реку и два одиноких здания: небольшую конюшню, с прилегающим к ней вольером, и двухэтажную каменную постройку, поросшую лозой и совсем не похожую на маленькую лачугу на одного человека. — Мерлин! Это проклятое животное снова выбралось наружу, — ругается мужчина, когда с заднего двора слышится звонкий собачий лай, а следом вылетает измазанное в грязи животное, — Пинат, фу, Пинат, в какую канаву ты свалился? — защищая чемодан и девушку собственным телом, он наконец отталкивает собаку в сторону, и громко вздыхает, — Я был уверен, что закрыл все окна в доме. Он умудряется протиснуться в любую дырку. Не бойся, он безобидный, но невоспитанный и совершенно бестолковый, — неловко улыбаясь Лоран, он провожает несущийся прочь комок шерсти и мысленно проклинает вечер, сулящий очередной забег за отказывающимся заходить домой псом. И если кому-то смиренное отношение к следам лап на форме могло показаться удивительным (особенно со стороны Бэллами), скорей всего им просто не доводилось переживать подобный ритуал девять месяцев в году. Благослови Мерлин зиму за отсутствие необходимости отстирывать снег, [float=left]http://funkyimg.com/i/2ArL3.gif[/float] — К дому прилагается местный зоопарк, к счастью, с главным экспонатом ты только что познакомилась. В конюшне две лошади, на чердаке живут совы, и не удивляйся, если встретишься с рыжим котом. Он... ненамеренное приобретение, которое отказывается уходить туда, откуда пришел, — и прежде чем девушка передумает и убежит обратно в лес, Бэллами распахивает входную дверь, кивая внутрь, — Проходи, — до этой секунды он не задумывался о том как долго в его доме не было гостей. Никого. Несмотря на то, что теперь Аврора отвечала на письма и даже спустилась в гостиную во время его летнего визита к сестре Адалин, девочка так и не вернулась навестить родной дом. Он не винил её. Кто захочет переступить порог места, сконцентрировавшего в себе всё, о чем дочь так настойчиво пыталась забыть? Каменное кладбище, пугающий размерами памятник счастливым воспоминаниям; наверное, Марлоу стоило ощущать то же самое. Бежать от мрачного места, как от эпицентра заражения драконьей оспой. Но дом совсем не отторгал его. Наоборот. Бэллами Марлоу, не осознавая этого в полной мере, отождествлял себя с опустевшими покинутыми комнатами. Он так породнился с холодными стенами и тишиной, что теперь, когда в них внезапно вернулась жизнь, чувствовал, словно его застали врасплох.
Можешь повесить свою одежду здесь, — позволяя Мишель снять пальто, Марлоу достаёт палочку и лёгким движением кисти зажигает свет в помещении, проходит к камину и чётко произносит «Инсендио», оборачиваясь к гостье, — У меня пугающее количество родственников, разбросанных по всей стране, как, впрочем, и у Адалин, так что дом строился с расчётом на то, что когда-нибудь они все окажутся здесь и никто их не остановит, — подхватывая отставленный в сторону чемодан, он негромко хмыкает под нос и улыбается, — Настоятельно рекомендую второй этаж, он быстрее прогревается и не остывает ночью. Если мне не изменяет память, урожденные Перпиньяна не страдают любовью к нордическим морозам, — или бывшая квартира Мишель в южной части Англии была волей случая? Но эту информацию Бэллами предпочёл тактично опустить.
Марлоу не сразу связывает неуютное ощущение с волнением. Поднимаясь на второй этаж, шаг за шагом вбивая мысль о том, что Мишель Лоран находится в стенах его дома, он было решает, что всему виной своеобразное чувство стыда перед мёртвой женой. Словно впустив внутрь светлое и живое, Марлоу вытравил то остаточное, за что мог уцепиться покинувший этот свет дух женщины. Но Бэллами задаёт мысленный вопрос в пустоту, и не находит виноватого отклика в груди. Здесь только он и названный раньше зоопарк. Как бы ни хотелось свалить реакции организма на бунтующее приведение Адалин, он всего лишь беспокоился за комфорт Лоран. Волшебница и без того терпела его на работе. Теперь совместное времяпрепровождение сравнялось с количеством часов с сутках. И если быть до конца честным, Бэллами боялся, что она пожалеет о том моменте, когда приняла его предложение.
Тут спокойней всего, — Бэллами толкает одну из дверей, пропуская Мишель в спальню, — Если я не справлюсь с Пинатом и не смогу загнать его в дом, здесь его слышно не будет. Вон там смежная дверь в ванную комнату, — оставляя чемодан посреди комнаты, со вздохом замечает мужчина, — Полотенца есть в комоде. Шкафы пустые. Постельное белье на месте, — негромко хлопая в ладоши и пожимая плечами, волшебник разворачивается ко входу и останавливается, чтобы добавить, — Если вдруг созреешь для полного тура, я буду внизу. Если ты умираешь с голоду, тоже. А так ужин будет через пару часов. Никаких кабинетов с замками – можешь спокойно заходить куда вздумается. Правда, с чердаком бы я не стал рисковать, совы у меня буйные, — он выдерживает недолгую паузу, слегка мнется на месте и чешет затылок, — Это никогда не действует, но я всё равно скажу. Отдыхай и чувствуй себя как дома, — и прежде чем он покажется себе самым навязчивым человеком в этой Вселенной, Марлоу вновь дергает уголки губ вверх и спешно удаляется, оставляя девушку наедине с самой собой.

8

Ей всегда было за что благодарить. Мишель Лоран могла найти слова благодарности там, где никто даже не попытался бы искать, только потому, что по её мнению это могло изменить отношения людей. Не к ней, а к самому миру. Она видела то, насколько черствыми становились люди, то, насколько проходя мимо человека, у них сразу же появлялись сомнения – он просит денег точно для того, чтобы поесть, а не купить себе огневиски? И ладно, если бы это находилось бы только в границах волшебников, но ведь магглы давным-давно взяли эту привычку. А все остальные старались просто этого не замечать.
Это звучит как слабая причина говорить «спасибо», но в принципе, люди, которые знали, кем является Мишель, могли определить, что и этого ей вполне хватит. А если бы причины не было, то она бы обязательно её нашла.
Смотря на Бэллами Марлоу, чувство благодарности поднималось в ней с каждой силой. Она думала о том, насколько сильно изменились их отношения за год, где от человека, который противился любому появлению стажера в его кабинете, они дошли до лучших напарников, которым было не наплевать, что происходит. Пусть они и не лезли в дела друг друга, пока у кого-то не наступал кризисный период, зато когда это случалось – они обязательно были рядом. И если у Мишель ещё не было возможности доказать ему, что она бы сделала точно так же, то у Марлоу таких был целый вагон. Крепко сжимая локоть волшебника при перемещении, она хмурит нос, а когда голова перестаёт двигаться словно отдельно от тела, пытается делать резкий вздох, встречаясь с пылью и копотью. Лоран заходится в кашле, в прочем, не без удивления оглядываясь по сторонам. В голову уже начинает закрадываться мысль, что всё же даже каморка может показаться слишком лакомым кусочком для ночлега, но волшебник успевает её успокоить. Зрение девушки только успевает привыкнуть к темноте, как где-то защёлка падает, а дверь отворяется и Мишель с секунду смотрит на стоящий столб пыли, прежде, чем двинуться вслед за Марлоу.
Это... Удивительное решение, — проговаривает она неожиданно. Мишель так и не удалось побывать в центре военных событий в силу своего страха и нежелания оказаться там, где её могут убить из-за её горячей головы. В Перпиньяне им не нужно было прятаться, пусть Францию тогда и захватило большое количество эмигрантов, бегущих от войны. Она оглядывает домик, ухмыляясь, — Знаешь, однажды я была в Хогвартсе. Это напоминает мне домик на опушке леса, — она поворачивает голову на Бэллами, словно ища поддержки в его словах, — Кажется, он был лесничего, — волшебница уже пальцами готова перехватить свой чемодан, но волшебник оказывается быстрее её. Кивая головой и признательно дёрнув кончиками губ, она аккуратно ступает вслед за аврором. Обувь её была абсолютно не пригодна к лесным дорожкам, а привыкшая ходить по твердому асфальту Лоран несколько раз спотыкалась, но всё равно с усердием делала вид, что так и надо. Ей не хотелось строить из себя принцессу на горошине.
А магглы? — с удивлением спрашивает она, узнав о месте расположения, — Или всё же этот район скрыт от их глаз? Знаешь, мне кажется, что нет места идеальнее – тут так спокойно, тихо... Я всегда жила там, где было большое скопление людей, — выдыхает она, коротко улыбнувшись, продолжая вертеть головой и хотя бы на секунду пытаясь забыть о причине своего место нахождения. Пока что ей это удавалось, — Из двух зол я бы выбрала это, — с другой стороны, наверное, она лукавила. Если бы у Мишель был шанс выбрать дом где-то в лесах Англии в полном одиночестве или же иметь возможность увидеться с кем-[float=left]http://sg.uploads.ru/W2lno.gif[/float]то, стоит сделать шаг из своей квартиры – Лоран выбрала бы второй вариант. Потому что для неё не было ничего хуже, чем одиночества. Когда нет шанса поговорить с кем-нибудь прямо сейчас. Когда не можешь заварить две кружки чая и выпить их с кем-нибудь на пару, обсуждая прошедший день. Ей не хватало бы даже обычного «Доброе утро» или «Спокойной ночи.»
Она знала это не потому, что это были лишь её рассуждения. Наверное, это была одна из причин, почему Винсент вообще появился в её жизни второй раз. Он был тем человеком, который появился в нужное время в нужном месте. И пусть сейчас она жалела о том, что впустила его в свою жизнь, старая Мишель даже не подумала бы о том, что попадётся на ту же самую удочку.
Она кивает головой, иногда спрашивая о чем-то волшебника, но всё равно слушая его в пол уха, поэтому когда он останавливается и сообщает о прибытии на пункт назначения, она несколько неуклюже врезается в него, прежде, чем обойти и зайти через калитку во двор.
Тут... Чудесно! — волшебница тянет руки к лицу, то ли пытаясь сдержать ими улыбку, то ли растирая щёки после продолжительного похода по лёгкому морозу. Она уже разворачивает голову к Марлоу, чтобы рассказать о всех тех чувствах, которые наполнили её при виде его имущества, как слышит собачий лай и прерывистый, но явно приближающийся топот четырехногого существа. Лоран дёргает головой в сторону дома, из-за которого появляется пятнистый от грязи пёс, достаточно большой и активный, чтобы сбить её при желании с ног, поэтому она автоматически делает шаг назад, чуть ли не прижавшись к калитке, в ожидании, когда смерть её настигнет. В прочем, Марлоу на то и был хозяином собаки, чтобы смочь отвести его от них подальше, и она уже видит, как Пинат бежит в противоположную от них сторону, виляя хвостом. Мишель выдыхает. Пока пронесло.
Нет, он, конечно, не похож на собаку-убийцу, — провожая его взглядом, пока задняя часть пса совсем не пропадает за стеной, она добавляет, — Но я бы не хотела оказаться с ним один на один, — ухмыляясь, протягивает она, и уже делая куда более уверенные шаги вслед за аврором.
При перечислении всего заповедника, который был у мужчины, она сглотнув комок в горле, убирает волосы за ухо.
Я люблю животных, — смотря на головы двух лошадей, одна из которых несколько раз выдохнула и похлопала губами, Мишель поворачивается и смотрит в спину Бэллами, — Только, кажется, природа решила, что для меня это будет слишком, — кивая головой, она аккуратно вытирает обувь о коврик перед входом, и переступает порог дома, продолжая говорить, — У меня аллергия на... Всех, кто вообще является животным, — на секунду она замолкает, но затем хохотнув, добавляет, — Иногда хотелось бы, чтобы она объявлялась бы и при некоторых людях. — она снимает обувь, стягивает с плеч пальто и вешает его на крючок. Мишель оглядывает прихожую с любопытством, присуще обычному ребенку – дотрагивается до всего, до чего можно дотянуться, словно дерево в доме волшебника может быть мягким, а стекло тёплым. Она вжимается в стену, пропуская волшебника вперёд, вновь замечая, что он пока что не планирует расставаться с её чемоданом. Хлопнув по карманам и убедившись, что волшебная палочка была с ней, она следует за мужчиной, уже начиная чувствовать, как болит её шея от вечного кручения головой. В прочем, ещё одно чувство начинает разбирать Мишель. Несколько раз подряд она чихает. И знает, что если она не сколдует над своей головой хотя бы временное защитное заклинание на сегодня, то уверенности в том, что проснётся она завтра на работу у неё точно не было, потому что насморк будет таким, что задохнуться волшебница сможет в два счёта.
Поборов желание остановиться стоять у камина до того момента, пока она не согреется, Мишель следует за ним на второй этаж.
Это так странно. Моя семья... Не очень любит совместные встречи, — они всегда встречались частями. Если волшебнице нужно было провести время с родителями, то намного проще было пересечься с кем-то одним, а нежелание матери видеться со своей дочерью, в принципе, лишало её хотя бы какого-нибудь выбора. Конечно, у неё были дальние живые родственники, но те тоже бы не из любителей собраться на английский чай. Её удивляло насколько в доме Марлоу было уютно, не смотря на то, что жил он здесь один. Мишель была тем человеком, который говорил всё, что приходило в голову, но на удивление сейчас она была куда более спокойной, чем обычно. И дело было даже не в том, что остатки вчерашней встречи всё ещё витали в её подсознании, но абсолютное нежелание портить настроение и волшебнику какими-то своими мыслями было слишком велико.
Придется, конечно, надеть несколько свитеров, но думаю, что я справлюсь, — пытается шутить она, вновь чихнув. Каждый раз её удивляет, что Бэллами знал о ней что-то большее, чем её имя и фамлиию, словно она до конца не могла принять факт, что чувства, которые она испытывает к мужчине, факт, что считает его своим близким другом, не является однобоким. Мишель останавливается в проёме комнаты прежде, чем сделать шаг вперёд, а затем осматривает, — Каморкой это сложно назвать, — она не сдерживает смешка, потирая ладонями предплечья. Кивая головой на короткий инструктаж, при слове об ужине, её желудок сразу откликается на это, словно Пинат, когда услышал, что хозяин вернулся домой. Аккуратно прижав ладонь к животу, Лоран говорит:
От Пината спасена, замков нет, на чердак не лезть, — она загибает пальцы на каждое, — Поняла, — в последний раз качнув головой, Мишель добавляет прежде, чем Бэллами уходит:
Я приведу себя в порядок и приду помогать тебе с ужином! — чувствовать себя как дома не получалось ни у к одного гостя, как ей всегда казалось. Мишель видела, как жмутся люди, садясь на край дивана, стараясь угодить хозяевам, ставя стаканы на подстаканники. И сама делала тоже самое. Наверное, всё решало только время – чем дольше человек находился в статусе гостя в твоем доме, тем быстрее он становился частью этого самого дома. Лоран понимала, что не сможет пользоваться гостеприимством Бэллами вечно, и пусть это проблема явно не сегодняшнего дня, но ей, так или иначе, придётся найти себе новое жилье.
Когда он выходит из комнаты, она пятится, пока пятка не стукается о препятствие в виде кровати, а сама она не опускается на перину, оглядывая комнату по сторонам ещё раз. Здесь было уютно, и ей даже стало интересно – здесь жил кто-то или комната использовалась исключительно, как гостевая? Мишель чувствует, как смешанные чувства – злости и одновременной жалости к самой себе, благодарностью к Бэллами, всё ещё удивлению от того, что она находится здесь, и она знала, что посиди ещё немного, и всё это волной усталости вывалилось бы слезами на её щеках. Поэтому резко поднимаясь с места, она подходит к чемодану, начиная распаковывать его. В спешке одежда лежала скомкано, и Мишель бережно складывала всё это аккуратными стопками и клала в пустые ящики, на которые ранее ей указывал хаффлпаффец. Когда дело было сделано, Мишель делает успешную попытку смыть с себя утомленность под горячим душем, возвращая щекам радостную розоватость, а глазам – живой блеск. Не забывает она и о том, чтобы огородить себя от секрета, что выделяют организмы животных, хотя, в любом случае, завтра ей придётся попросить помощи у зельеваров, потому что на зельях выживать было намного проще. У неё нет сил, как и, видимо, необходимости (всё же, он сказал чувствовать себя как дома) делать себя красивой, поэтому перекидывая мокрую копну волос себе на плечо и переодеваясь в домашнюю одежду, Лоран выходит из комнаты, попутно шепча Нокс, погружая свою комнату в темноту. Уже спускаясь по лестнице, она останавливается, всматриваясь в фотографии, висящие там. Марлоу был моложе на некоторых из них. На других – не один. Маленькая светловолосая девочка, смотрящая на Лоран, с широкой улыбкой заставила её врасплох. У него есть ребенок? Она никогда не задумывалась об этом, она никогда не...
Бэллами Марлоу был для неё словно книга, которую она читала очень медленно, и каждая новая деталь, которую она замечала случайно, была словно перелистыванием несколько страниц вперёд туда, куда ещё не ступали глаза самой Мишель. Держа в голове мысль об отсутствии своих детективных качеств, при этом, являясь аврором, француженка спускается на первый этаж, слыша потрескивание каминных бревен. Она идёт на шум, попутно проходя пальцами по всей длине своих волос, тем самым, избавляясь от лишних капель и останавливается в проёме кухни, следя за ходящим туда-сюда Марлоу.
Я могу чем-нибудь помочь? — неуверенный один, и уверенные все последующие шаги говорили только о том, что он должен был или а) согласиться б) согласиться на её помощь, потому что в любом другом случае Мишель умрёт только от одной мысли, что не может помочь человеку, который не оставил её жить в коробке на улице... Ничем. В принципе, любой знающий её человек, которым и являлся Бэллами, должен был это знать! Поэтому появляясь где-то поблизости, как от вышестоящего начальства, она ждала распоряжений, осторожно улыбаясь.
Ей хватило бы смелости, будь они знакомы несколько дней. Но Мишель думала о том, что она не может игнорировать это вечно, и когда-нибудь в разговоре это всплывет. Так лучше проявить любопытство сейчас, преодолеть все неловкости, которые может поднять для неё этот разговор, чем существовать в ожидании, когда ей придётся столкнуться с юной волшебницей самостоятельно... В конце концов, ей могло показаться, что Бэллами жил один. Дом большой, места, как он сам сказал, хватало на многих людей.
Бэллами? — окликает она его, повернув голову, с ещё секунду размышляя, стоит ли ей вообще открывать рот или нет, но затем выдыхая, произносит, — Фотографии на лестнице... Я заметила девочку на колдографиях, — она слабо улыбается, чувствуя, словно старается перешагнуть границу там, где ей не следовало бы этого делать. В конце концов, он бы сказал, если бы хотел за всё то время, которое они провели вместе.

9

Марлоу хорошо помнил, как отыскал деревушку посреди ничего. С тех пор Бедджлерт совсем не изменился; разве что, растерял молодое поколение в школы и оживлённые города. Хотя даже те со временем возвращались, сменять отцов в торговых лавках и следить за фермами, которыми были богаты окрестности.
Кто в двадцать с чем-то лет добровольно подпишется на существование в «глуши»? Возможно, расти Бэллами в другое время, он бы не стал прятаться в глубинах Англии. Но эхо Первой магической войны оставило отпечаток в сознании даже самых юных, прочно связав их с преследующим изо дня в день чувством страха. Незаметного и в то же время вьющегося тонкой нитью вокруг всякого решения. Защитить семью – единственное, что двигало молодым Марлоу тогда. И совсем не то, что удерживало его в Бедджлерте сейчас.
Сказать по правде, мужчина и сам не знал, почему не съехал в квартиру близ Лондона, облегчив себе путь до Министерства и освободив вечерний досуг от Пината и лошадей. Бэллами списывал всё на привычку, но истина лежала куда глубже, чем поверхностные оправдания в виде неудобств переезда и обилия никому не нужных животных. Легко скинуть неожиданный приступ апатии на втаптывающую в землю тишину. Куда тяжелей объяснить ощущение полнейшего одиночества посреди перенаселённой столицы, не подумав о событиях последних лет. Копаться в тайниках своей души Марлоу не любил никогда. И совсем не торопился начинать.
Чистосердечное признание Мишель заставляет волшебника развернуться через плечо, красноречиво сводя брови на переносице и улыбаясь не без театрального испуга.
Только не забудь предупредить, когда действительно решишь поселиться в пещере, — прокашливаясь, смеётся мужчина, — Я постараюсь в кратчайшие сроки переехать в туристический район Лондона. Иначе что-нибудь в мире сдохнет, — пожалуй, последнее место, в котором Бэллами мог представить себе Лоран, был его дом. Не в буквальном смысле, потому что мгновением раньше мужчина самолично вычеркнул такой расклад событий из списка невозможного. Однако увидеть Мишель в глуши по воле девушки? Примерно так же, как увидеть Лоран, пинающей котят по задворкам – повод для беспокойства.
И всё же ощутимый камень беспокойства упал с души Бэллами, стоило ему заметить оживление на её лице. Он не притащил Мишель в местечко из ночных кошмаров – неплохо для начала. Оставалось надеяться, что возгласы о чудесности были искренними. В конце концов, похлопай француженка в ладоши от предложения переночевать в лесной хижине – увы, он бы не удивился. Жаль, дышать полной грудью долго не пришлось.
Серьёзно? — медленно моргая, Марлоу уставляется на девушку и тихо вздыхает, — Кажется, я только что привёл тебя в единственное место, где шанс умереть от анафилактического шока десять к десяти, — волшебник поджимает губы, спеша добавить, — Я что-нибудь придумаю. Пинат в комнаты не поднимается, лошади, слава Мерлину, тоже, — что нельзя было сказать о наглой морде Рэда, явно полагающего, что Бэллами поселился в его владениях, а не наоборот. Марлоу цокает, пожимает плечами и скучающим тоном подмечает, — А кота можно пристрелить. Новый придёт, — зная мужчину, можно было предположить, что он шутит. Он и шутил. Для всех, кроме рыжей подстилки.

people help the people
a n d   i f   y o u ' r e   h o m e s i c k
. . . give me your hand and I'll hold it . . .
http://funkyimg.com/i/2BM2n.gif http://funkyimg.com/i/2BM2i.gif

Ступая вниз по лестнице, Марлоу двигался медленней обычного. Прислушиваясь к шорохам и незнакомым дому запахам, появившимся вместе с Мишель Лоран. Лишь оставшись наедине с собственными мыслями, он смог в полной мере осознать события последнего часа, находящих странный отклик в груди мужчины. Она была в его доме; в месте, где не спрячешься за рабочей формой и офисными правилами приличия. И наверное, не надо было придавать этому столько значения, но Марлоу не мог ничего с собой поделать. Так или иначе, он не приглашал сюда всех подряд не по счастливой случайности. Бэллами предпочитал оставаться «аврором со странным чувством юмора», мрачной тучей, карателем с постной экспрессией, но никак не самим собой, когда речь заходила о коллегах. Разумеется, девушку тяжело было назвать очередным лицом из Аврората. И всё же что-то внутри волшебника сопротивлялось, заставляя нервничать.
Что если при близком рассмотрении Бэллами Марлоу мог оказаться совсем не тем человеком, которого она себе представляла? Аура таинственности, какой бы ненавистной мужчине она ни была, позволяла людям добавить ему тех качеств, которых ему не доставало. Замазывать острые углы, коих было предостаточно. И хотелось бы спросить почему волшебника так сильно беспокоило то, каким он представал в глазах девушки, но ничего кроме «мы ведь друзья, конечно, мне это важно» от него бы не услышали.
Оказавшись внузу, Бэллами взмахнул палочкой, заставив огонь в камине разгореться сильней, и наконец сбросил с себя строгий костюм, сменив его на светлую футболку и спортивные штаны. Не без хмурого взгляда на отражение в зеркале, к которому напарница явно не привыкла. Впрочем, решив, что домашняя одежда – явно не повод усомниться в его компетентности, Марлоу закинул назойливую мысль в глубины подсознания и пообещал себе больше к ней не возвращаться. Иначе недолго заработать головную боль.
Пользуясь шумом душевой комнаты, волшебник заспешил расправиться с домашними делами и ужином до того, как одной относительно здоровой гостье бы пришло в голову ему помочь. Или он плохо знал с кем имел дело? Стоило ожидать, даже помножив привычную скорость на два, Бэллами ещё стоял у плиты, когда шаги огласили приближение девушки и его предвиденный проигрыш.
Если я скажу, что ничем, ты меня послушаешь? — щурясь, он оборачивается на Лоран и хмыкает себе под нос, — Да, можешь накрыть на стол, — кивок в сторону стеллажа с посудой, — Всё уже почти готово, — готовить на двоих было... странно. Как и видеть Мишель на своей кухне, но если второе Марлоу пережил, то прилипшая к подошве сознания картинка домашней идиллии всё никак не вытряхивалась из головы. Каким бы нелюдимым Бэллами ни был на первых порах, одиночество он не любил. Однако неожиданным образом, находясь с Лоран в одном помещении, чувствовал его с особой остротой. Вовсе не от того, что присутствие девушки ему мешало. Совсем наоборот. Только Марлоу не был настолько глуп, чтобы игнорировать очевидное: забытое чувство уюта не собиралось задерживаться навсегда. Через день, неделю, месяц, так или иначе, тишине было суждено вновь окутать всё вокруг, оставляя Бэллами наедине с самим собой, – не привыкать. За исключением того, что теперь ему было бы с чем сравнивать.
Кстати, — прерывая поток больного рассудка непривычно оживлённым возгласом, мужчина бросает салат на половине и останавливается рядом с Мишель, протягивая ей маленький тканевый мешок, — От аллергии ничего не нашлось, но Рэд ненавидит этот запах. Можешь носить его в кармане или положить в комнате – он к тебе не сунется. Не волнуйся, там не засушенные останки его предков. Для нас это пахнет обычными цветами, — коротко улыбаясь, он вручает оберег в ладонь француженки и спешным шагом возвращается к столешнице.
Бэллами принимается поднимать крышки кастрюль, проверяя ужин на готовность, и зависает на последней, стоит волшебнице произнести вопрос. Об этом он не подумал. Марлоу стоит не двигаясь с несколько секунд, а затем аккуратно прикрывает запеченный картофель и несколько раз прокашливается.
Всё готово, — неловкая улыбка, обращённая на Лоран. Движением палочки он поднимает блюда в воздух и отправляет их на деревянную поверхность, — Прошу к столу, — театрально приглашая девушку присесть, Бэллами быстро моргает и снова продирает горло, — Это прозвучит странно, — меняясь в тоне, он занимает своё место. Марлоу смотрит сначала на пустую тарелку, а затем на Мишель, — Но раз уж это пришло мне в голову, значит, это не просто так, — дергая бровями, волшебник сжимает губы в тонкую полоску и отводит глаза в сторону, застывая вниманием на языках пламени, пропадающих в камине, — Извини, — взгляд обратно на француженку, — Что до сих пор не рассказал тебе. Я... не знаю почему. Хотелось бы сказать, что к слову не пришлось, но любой гордый родитель умудряется всё сводить к своему ребёнку, — и причина была явно не в том, что проклятие всех отцов внезапно обошло Бэллами Марлоу, — Девочку на колдографиях зовут Аврора. Ей исполнится пятнадцать первого ноября. Учится в Хогвартсе. На лучшем факультете всех времён, — на мгновение он кривляет наигранное самодовольство, но тут же становится серьёзным, — И да, у меня есть дочь, — виновато улыбаясь, мужчина замолкает.
Казалось бы, ему не за что извиняться, но скажите это навязчивому чувству стыда, накатившему в ту секунду, когда Мишель заговорила про Аврору. Он бы мог попытаться свалить всё на выборочную память, однако Марлоу вспоминал о дочери каждый день. Множество раз на дню; и Бэллами бы соврал, скажи он, что ни разу не думал о ней в присутствии напарницы. Тогда почему? Пожалуй, ответ пугал его настолько, что волшебник даже не пытался искать его. Наоборот, Марлоу делал всё возможное, чтобы цепочка выводов не привела к никому не нужной правде.
Не воспринимай это на свой счёт, хорошо? — его голос звучит мягче и растерянней обычного. Ведь ему совсем не хочется, чтобы Мишель думала, что доверяет он ей так же, как и сплетницам-секретаршам, а то и меньше, потому что те, в отличие от девушки, были прекрасно осведомлены о подрастающем поколении, носящем фамилию Марлоу, — Я не очень люблю говорить об этом на работе. Да и вообще, — резко меняясь в лице, Бэллами округляет на девушку глаза и изображает улыбку отсталого, подставляя кулак под подбородок, — Меня зовут Бэллами Марлоу, я отец одиночка с мёртвой женой, но ты не беспокойся, нам будет очень весело работать вместе, — пожимая плечами, мужчина тихо смеется и многозначительно вздыхает, — Примерно, из-за этого, — жаль, за «примерно» кроется куда больше, чем можно представить. Но это совсем не важно, а значит, не стоит внимания.

10

Мишель привыкала к окружению медленно. Это было очевидным, что если бы не Винсент, то сама волшебница вряд ли бы переехала в Англию, даже под предлогом, что стране нужна была любая помощь. Она не помнит, как мама ушла из их дома с отцом, однако, привыкни она к мысли, что они жили вместе – то потеря статуса «полная семья» была бы для неё высокой ступенью, которую было бы сложно переступить. Каждый раз открывая ключом квартиру и ступая через порог, Лоран не могла пересилить в себе чувство, словно не здесь она была должна находиться. И пусть это мгновение, минута простоя прежде, чем голос позовёт её из гостиной, а сама волшебница закроет за собой дверь.
Удивительно, как в доме Бэллами она не чувствовала этого. Она ведёт носом ловя запахи специй и домашней еды, чувствует, как по полу идёт тёплый поток – камин стал горечь намного ярче. Его дом, наверняка, мог бы казаться ей одиноким, ведь Бэллами и правда был здесь один. Тогда откуда это чувство уюта, комфорта и спокойствия?
Ты ведь знаешь ответ, — она улыбается, кивая головой и разворачивается полностью к нему спиной, ища взглядом шкаф. Палочка намеренно была оставлена на прикроватной тумбочке, и сейчас она достаёт тарелки и кружки, аккуратно расставляя их на стол. Мишель поправляет ножи и вилки, прижимая палец от края, чтобы они лежали вровень. Приравнивает вновь, стоит неудачному движению руки порушить всю картину. Хмурится.
Кажется, я только сейчас осознала, насколько голодная, — и правда, желудок лестно отзывается о происходящем, когда она, наконец, отходил от стола, смотря на результат идеального расположения посуды. Правда, не успевает она полностью насладиться, как голос Марлоу отвлекает её и заставляет перевести взгляд на него. Его обыденный, наверняка, для него вид кажется Лоран необычным – больше нет этого костюма, за которым всегда скрывался мужчина или формы аврора. Бэллами был таким домашним, что не могло не радовать. Это наталкивало её на те дни, когда они оба были в отпуске и проводили время вне рабочего помещения. Обед это совсем не то, чем когда ты пьёшь кофе и знаешь, что у тебя не ровно сорок пять минут, через которых тебе снова придётся заниматься чьей-нибудь улетающей тётушкой.
Брось, это ведь не твоя вина, что у тебя тут пушистые друзья, — она смеётся, отмахиваясь на его слова. Не удивлена, что он пытался найти хоть что-нибудь, но всё равно приятное чувство растекается по телу, когда в руку мягко ложится небольшого размера мешочек, — Сегодня я обойдусь и заклинанием, а завтра попрошу кого-нибудь помочь мне с зельем, — а то мало ли, того, что он уже для неё сделал волшебнику покажется малой долей? — Но, в любом случае, спасибо, — она принюхивается,  словно пытаясь угадать, какой на самом деле скрывает за собой запах мешочек, но бросает эту попытку, кладя его рядом с собой за столом. Усаживаясь за него, она с любопытством вертит носом, ведь так и не знает, что именно приготовил Марлоу. Даже не верится, Бэллами Марлоу готовит ей ужин!
Не смотря на мечту жизни продвинуться по карьерной лестнице, Мишель хотела семью. Иначе по-другому нельзя было объяснить её неожиданных срывов с одной точки в другую только по просьбе кого-нибудь, когда ты совсем не думаешь о том, что может ждать тебя завтра. Ведь ещё во Франции с ней могли бы не возиться – переезжаешь в Великобританию, оставляя свой отдел на произвол судьбы? Значит, найдёшь себе другую работу, и даже Патрик Лоран бы тебя не спас. То ли везение, то ли профессионализм, который не хотели терять даже на расстоянии, тем не менее, она оставалась на плаву, продолжая делать попытки по построению своей жизни. Она думала, что рано выйдет замуж, думала, что к двадцати пяти у неё будет ребенок. И пусть Мишель редко когда сомневалась в том, что по жизни делала что-то не так, сегодняшняя ситуация оказала на неё влияние, словно на голову надели ведро и сильно-сильно побили по нему ложкой. Вопрос о девочке по имени Аврора явно не остался бы в её подсознании, ведь это была часть Бэллами, о которой она не знала.
Так почему она не знала?
Она отводит взгляд, неосознанно сжимая и разжимая пальцами мешочек, который должен был отпугнуть Рэда. Переводит взгляд на Бэллами, замечая его виноватую улыбку. Они работали чуть больше года, но с другой стороны, для многих это не было сроком. И пусть она давно не считала мужчину «просто коллегой», разве она могла упрекать его в чём-то, раз сама о многом умалчивала? Говорила ли она ему о том, что её родители в разводе, а у неё есть старшая сестра? Что одним из её любимых предметов в школе были бальные танцы? В конце концов, про Винсента Бэллами узнал... Сегодня? И, конечно, до всего этого можно было догадаться, выхватывая какие-то части предложений из того, что говорила Мишель, но ведь это было совсем другое. Не когда тебе говорят об этом прямо.
Тогда почему улыбка гаснет, а сама девушка смотрит на него растерянно? Бэллами говорит то, в чём Лоран боится признаться сама [float=left]http://s5.uploads.ru/kjpNZ.gif http://s7.uploads.ru/wJCkv.gif[/float]себе. Она восприняла, но чертовски сильно не хотела об этом думать. По крайней мере сейчас. Неловкость, в которую она затолкнула сама себя начинает давить на её плечи. Мишель отпускает руки под стол и переводит взгляд на аврора. Это ничего. Ничего, правда, потому что... Теперь то она знает, в конце концов, так зачем переживать по этому поводу?
Брось, я вовсе не воспринимаю, — Мишель качает головой в сторону, не желая подавать никаких поводов для его расстройства. Слова про мертвую жену больно режут слух, и пусть эта тема была вовсе не табу, но поднимать её волшебница ещё со дня, когда была в больнице, хотела не с такой уж активной частотой, — Дочь это... прекрасно, я бы хотела с ней когда-нибудь познакомиться, — это не была вежливость. Мишель действительно хотела бы потому что это было интересно – была ли она маленькой версией самого Бэллами? Или это был совершенно другой человек? Они похожи внешне? Оставалась надежда, что она не переманила на себя чувство юмора отца.
Лоран кладёт руки на столовые приборы, аккуратно сдвинув их, а затем возвращая на свои места.
Не знаю как тебе, но, — волшебница приподнимает бровь и вместе с этим, стучит аккуратно ножом о поверхность стола, а затем поднимает подбородок, — А мне очень даже весело работать вместе с тобой, — и пожав плечами, понимает, что пусть между ними было много недосказанного, это всё было не важно. Не важно потому, что она работала, общалась и хотела находиться рядом с ним не из-за прошлого или неизвестного ей, а потому, что Бэллами Марлоу был близким для неё человеком. Француженка перекидывает мокрые волосы за спину, а затем тянется к запеченной картошке:
Я просто умираю с голоду! Ты знаешь, обычно я редко успевала поесть вечером, — потому что, конечно, по плану их работа всегда заканчивалась в одно и то же время, но а если нет? И тем более, какой бы примерной домохозяйкой она не была, если бы приходя домой, не прибиралась бы? И для обычного человека это может быть ускоренный процесс, но только потом на его место ставится Мишель Лоран и всё приобретает более сложный вид, — Так что сегодня я наемся за всё это время, — она смеётся, бодро накладывая себе еду на тарелку, — Что мы потом будем делать? — не переставая говорить, спрашивает Мишель, и не давая вставить Бэллами ни слова, добавляет, — Знаю! Может, шахматы? Знаешь, я приобрела одни, ещё когда училась в школе, и до сих пор везде таскаю их с собой. Не знаю почему... Давно могла бы купить новые, но я привязываюсь к вещам, — и, пожалуй, лучше всего Алиот умела делать одну вещь – переводить тему совсем в другое русло.


Голод было не последнее сильное чувство за прошлый день. Усталость давила на плечи, Мишель чувствовала, как закрываются её глаза, и если бы её оставили в помещении одну хотя бы на пару минут, то голова бы упала на грудь, и волшебница бы задремала. Но, уснуть благо ей удалось вовсе не на диване в гостиной, а в своей новой кровати на втором этаже. Лоран могла засыпать долго, начиная перебирать в своей голове дела на следующий день или произошедшее за прошлый, или задаваться вопросами, которые обычно никого не интересует во время рабочих часов, но зато после десяти вечера – чем не устроить себе мозговой штурм? Однако в эту ночь стоило девушке положить голову на подушку и устроиться поудобнее, как она сразу же провалилась в сон, не успевая ни о чём подумать.
Зато проснулась она рано, видимо, именно так организм решил поблагодарить её за удобное месторасположение, в отличие от не слишком удобной перины в их с Бэллами кабинете, на скорую руку сорганизованную из того, что первое попалось под руку. Она переворачивается на кровати, не сразу понимая, где находилась, но стоит дать мозгу несколько минут на пробуждение, как происходящее вчерашнего дня возвращает её на момент, где они перешагивают порог покошенного домика. И нет, она не забыла причин своего нахождения здесь, однако, явно не планировала омрачить этим своё утро. Любое будущее утро.
Коротким взглядом она смотрит на часы, усаживаясь и потягиваясь. У Мишель всегда был довольно чётко распланирован день, ведь на это она тратила с минут двадцать от предыдущего вечера, однако, сегодня всё было иначе. Пока она сжимая руками локти от непривычной прохлады пытается найти, что накинуть сверху на плечи, то отдаёт себе команду почистить зубы. Пока смотрит на своё отражение, то мысленно выбирает, что наденет. Когда одежда раскладывается на кровати, Мишель идёт к столу и усаживаясь за него, аккуратным почерком выводит на пергаменте:

Папа,

Вчера был ужасный день. Не знаю, как будет правильно сообщить тебе, но я рассталась с Винсентом. Конечно же, напоминалка, подаренная тобой не спасла меня от потерянной мысли, что мне необходимо восстановить ключ от ячейки в банке, а последние деньги я явно не планирую терять на что-либо, кроме еды. К счастью, одним из лучших моментов было то, что Бэллами, мой напарник, позволил мне остаться у него на какое-то время.
Я напишу тебе, когда всё утрясется, а пока пиши на рабочий адрес. Или сюда.
P.S. Надеюсь, у вас с бабушкой всё хорошо? Пожалуйста, не говори ей пока ничего – я сама напишу ей обо всём в письме.

Люблю тебя,
Мишель.

Лоран неторопливо перечитывает написанный текст, а затем складывает лист пополам, пред этим давая чернилам высохнуть. Прислушивается, ещё какое-то время медлит, прикусывая губу, но выдыхая, поднимается с места и выходит из комнаты. Конечно, чувствовать себя как дома можно было всегда, но по прежнему, с непривычки, ты не хотел оказаться внизу раньше, чем хозяин дома. В прочем, шуршание на кухне заставило её несколько бодрее выйти из-за угла после спуска с лестницы.
Доброе утро! — резво начинает волшебница, — Бэллами, если у тебя есть сова, можно я отправлю письмо... — она дёргает сложенным пергаментом в воздухе, [float=right]http://s3.uploads.ru/ULbxt.gif[/float]а затем поднимает взгляд на аврора, удивлёно дёргая бровями.
К счастью, или к сожалению, но когда ты работаешь на тяжелой физической работе, в которую входит ловля опасных преступников, одного пользования волшебной палочкой было мало. Сила, которая была в волшебнике, зачастую напрямую была связана с его магическим потенциалом. А его уже могли проявлять по разному! Кто-то, конечно, просто хотел поддерживать себя в форме, например, сама Лоран, выходящая на пробежки или просто занимающаяся йогой, которая на то было время, ведь не на танцы же ходить в пачке, верно? В любом случае, она никогда не сомневалась, что Бэллами Марлоу был спортивного телосложения, однако, увидеть то, что Алиот увидела было... Приятной, скажем, неожиданностью.
Своему отцу, — договаривает она быстро, проглатывая слова и делая несколько шагов в его сторону, — Я указала, что он может присылать, — Лоран вновь делает паузу, зафиксировав свой взгляд на лице волшебника, — Свои ответы сюда, это ничего? Не хочу связывать семью со своей работой, — знаете, это было крайне тяжело! Мишель топчется на месте, не зная, насколько очевидной выглядела её реакция, а главное, очень надеялась на то, что аврор ничего не заметит.
А это вообще было возможно?

11

«Я обязательно познакомлю вас. Что-то мне подсказывает: вы найдёте общий язык,» — Бэллами ещё ни раз вернулся к этому разговору, стоило гостиной погрузиться в тишину, разбавленную тихим пощёлкиванием тлеющих бревен и воем ветра в высокой трубе. Пускай, на момент он звучал и выглядел непринужденно, мужчину не оставило едва различимое чувство вины. Который раз Мишель сталкивалась с его биографией под напором обстоятельств, и можно было сослаться на неимение подходящего момента, но не найти ни единого за целый год – занятой, однако, Бэллами Марлоу был человек.
Прислушиваясь к мягким шагам на втором этаже Бэллами думал: пора прекращать игру в молчанку. Возможно, не сваливаться докладом о последних тридцати годах жизни на светлую голову волшебницы. Но, к примеру, вставлять в свои невзрачные пять копеек в философские беседы о любимом цвете, о школьных провалах на спортивном поприще и о детских прозвищах, которые, в случае Марлоу, преследовали его вторым именем последние тридцать восемь лет.
Если подумать, он и сам не блистал знаниями о своей напарнице. В его распоряжении было личное дело, крупицы, собранные из наблюдений, и огромная чёрная дыра не озвученных вопросов. Вовсе не из отсутствия интереса или сурового профессионального взгляда на их отношения. Кто-кто, а Бэллами был далеко не из тех, кто не пускал работу в дом, а дом в работу. Скажите это Джулиану и покойной жене, они от души посмеются. И всё же было что-то, что останавливало волшебника от добровольного шага навстречу бойкой француженке. Без толку он задавал вопросы, получая в ответ неразборчивый мысленный поток, пока не сдался и не свалился в сон. В чём-то Адалин была права. При всех своих талантах видеть людей насквозь, Бэллами так и не научился понимать единственного по-настоящему необходимого ему человека – самого себя.

[на следующее утро]

Марлоу поднялся вместе с рассветом, разбуженный звериным рёвом рыжего комка шерсти, не успевшего вернуться в дом до комендантского часа закрытых окон и дверей. Засуетившись мужчина подскочил с постели, боясь, что бестолковое животное перебудит новых жильцов дома или, что хуже, взбесит Пината, и тогда Мишель Лоран не видать ни спокойного пробуждения, ни вовсе сна. Прежде чем распрощаться с девушкой на ночь, припоминая любовь Лоран к деталям, Бэллами удостоверился, что волшебница знала во сколько вставать, сколько добираться и о бесполезности пионерских подъемов посреди ночи с криками о том, что они, кажется, сейчас опоздают в жизнь. Не то что бы ему не было знакомо это незабываемое чувство истерии, – повидавший Первую волшебную войну, отец Марлоу был мужчиной с причудами, – но обойтись без потрясений... с удовольствием бы обошёлся.
В остальном, утренняя рутина Бэллами Марлоу не отличалась поворотами на сто восемьдесят. Поменялись лишь мелкие детали, выбивавшиеся из пазла и вызывавшие едва заметные проявления улыбки. Обосновавшийся, словно всегда был здесь, лёгкий запах парфюма. Залитая в кастрюлю двойная порция воды на утренний чай или кофе. Непривычное путешествие в подвал за второй связкой ключей, которая, казалось, уже не понадобится никогда. Его больше не пугало то, с какой лёгкостью дом принял Мишель под свою крышу. Ведь, в каком-то смысле, Бэллами сделал это уже давно, пускай, всеми силами сглаживал выпирающие углы своей привязанности и расположения к француженке. Если позволить себе копнуть очень глубоко, мужчина смирился с ней ещё в тот день, когда сдался бороться с Джулианом до последнего, всовывая личное дело Лоран всякому встречному, лишь бы забрали. Другое дело, Бэллами совсем не ожидал, что девушка выберет остаться, имея все возможности бежать прочь, но давным давно оставил попытки понять.
Выпустив лошадей в вольер и выгуляв себя и Пината пробежкой, Бэллами заспешил в душ. Предполагая, что девушка окажется на кухне ровно в назначенные семь часов утра, он отмерил себе несколько минут на встречу с непрогретой водой и оставшиеся двадцать на приготовление завтрака. Наверное, стоило держать в голове: Мишель Лоран была той ещё сумасшедшей и наверняка сидела у лестницы в ожидании знака. Или как объяснить то, что случилось парой минут позже?
Перекидывая полотенце через плечо, Марлоу ещё раз оглядывает ванную в поисках утерянной из стопки одежды майки и пораженчески вздыхает. Остаётся надеяться, что она не упала на пол по дороге и не была сожрана собакой впоследствие. При всей своей невзрачности, это была его любимая футболка.
Не торопясь, Бэллами смотрит на часы и радуется спланированному лучше расписания поездов утру. Словно запрограммированный не делать лишних движений механизм он колдует огонь в плите, выставляет джем, мёд и тосты на стол, сопровождая их ещё кипящей кастрюлькой с яйцами, занимающей центральное место. И в момент, когда мужчина готов взяться за посуду, звонкий голос Мишель заставляет его прерваться и развернуться.
Доброе, — короткая улыбка. Он видит письмо и машинально шагает навстречу, предугадывая возможную просьбу, — Разумеется, — но что-то идёт не так. Лоран дёргается, и бессознательно Бэллами зеркалит её движение, хмурясь и щурясь в ответ. Наверное, окажись перед ней кто угодно, но не Марлоу, причина «не так» нашлась бы им раньше, чем волшебница успела произнести хоть слово. Однако перед ней стоял Бэллами Марлоу, гордо расправивший плечи и пытавшийся разглядеть в оттенках недоумения Мишель источник поломки. — Да, никаких проблем, — лампочка осознания загорается совершенно неожиданно. Лицо Бэллами осовывается, а взгляд волшебника становится глубоким и вдумчивым, словно в мозолящих его глазах Лоран была скрыта тайна смысла жизни, — Можешь спокойно указывать мой адрес в своих письмах, я вроде как не в бегах, — кашляющий смешок, нервная улыбка. Бэллами вытаскивает письмо из её рук и дергает им в сторону лестницы, — Пойду отправлю сову, — и заодно оденется, но это уже никому не нужные детали.
Начать открываться Мишель Лоран – пожалуй, не так он себе это представлял, и вряд ли девушка горевала от неведения в вопросах Бэллами Марлоу без формы. То есть, совсем без. Протаптывая путь на чердак, волшебник продолжал то хмуриться, то морщиться, будто сожрал пуд лимонов, то вовсе закатывать глаза. И на обратном пути изменил негласной традиции не появляться в своей спальне, вытащив оттуда первую попавшуюся майку. Кто знает, что значило красноречивое лицо Мишель, Бэллами решил, что не будет переигрывать плёнку назад, чтобы рассмотреть получше.
Приятного аппетита, — усаживаясь за стол, отчеканивает мужчина, замолкает, а затем вновь подаёт голос. Наверное, стоило дать утренней сценке раствориться в тумане воспоминаний, но Бэллами Марлоу бы не был Бэллами Марлоу, упусти он возможность надавить на больную мозоль неловкости, — Хорошо, что я забыл майку, а не штаны, правда? — и на этой чудесной ноте, он цокает ложечкой по яичной скорлупе и больше не возвращается к этой теме. А ведь кто знает? Быть может, он бы увидел на лице Лоран ещё более диковинную эмоцию, которую бы смог разобрать с куда большей лёгкостью.

[этим же вечером]

Был ли это тайный закон Вселенной или простое невезение, пятницы зачастую выдавались тяжелыми. В большинстве случаев, работа в отделе по борьбе с тёмными магами сильно отличалась от фантазий стажёров, представляющих себе ежедневные битвы, достойные 2 мая 1998 года. По большей части на их плечах отдела лежала детективная работа и бумажная волокита, распределяющая задания между нижестоящими отделами. Но порой магнитные полюса земного шара делали кульбит, и наперекосяк шло всё, что плохо стояло, лежало и попросту существовало. Что характерно: чаще всего в пятницу.
Вот же больной ублюдок, — хмыкая под нос, мужчина неторопливо убирает бумаги в рабочий портфель и замирает с одной из папок в руках, поднимая взгляд на Мишель, — Мне бы не хватило воображения заколдовать себя в пальто, чтобы накинуться на нас тряпкой-убийцей, — загнанные в угол преступники частенько выкидывали диковинные номера, но гневная верхняя одежда – материал для ночных кошмаров. В особенности, пугающее зрелище не до конца обратившегося в человеческое тело мага, размахивающего рукавом, вместо левой руки, и попытка придушить Бэллами поясом. С такими успехами недолго перейти на куртки с застёжкой.
Мерлин, чуть не забыл, — слыша отчётливый звон ключей на дне сумки, мужчина выуживает одну из связок и, заканчивая сборы, протягивает её Мишель, — Я бы хотел пошутить на счёт комендантского часа, но на этот раз обойдёмся без домашних арестов, — ухмыляется волшебник, но вдруг меняется в экспрессиях, — У тебя, кстати, есть какие-то планы на вечер? Это не к спеху, но могу предложить увлекательную экскурсию по самой большой дыре в Англии, — Бэллами ни на секунду не думал, что ответ окажется положительным, и оттого сделал, пожалуй, самое непривлекательное из существующих предложение. Наверняка подсознательно пытаясь обезопасить себя от холодных душей правды: Мишель не могла предпочесть его компанию и на выходных тоже.
Что ж, оказывается... могла.
Может быть, всё же в Косой Переулок? Не хочу показаться обесценивающим то, что имею, но, — Марлоу слегка поворачивается к девушке, морща нос и красноречиво качая головой. Впрочем, в следующую секунду его встречает знакомое лицо, говорящее, что это бесполезно, и Бэллами задирает ладони в знак капитуляции, — Ладно, понял. Если проникаться прикрасами жизни на отшибе, то со всеми тридцатью тремя удовольствиями. Вы поразительная извращенка, Мишель Лоран, — и подхватывая француженку под локоть, мужчина шагает внутрь портала и чётко произносит адрес таверны, в которой его спутница пожелала провести вечер.

http://funkyimg.com/i/2Di5h.gif http://funkyimg.com/i/2Di5w.gif
d o n ' t   h o l d   a   g l a s s   o v e r   t h e   f l a m e
{ don't let your heart grow cold }
I will call you by name, I will share your road

Бэллами никогда не думал, что им могло быть скучно вместе. Когда работаешь в паре, не требуется долгих лет, чтобы выяснить процент совместимости в банальных разговорах ни о чём. И всё же ещё вчера, играя в шахматы и болтая, словно они были знакомы с десяток лет, волшебник не мог ни удивиться. Они ведь были абсолютно разными. Из разных стран, разных возрастов, с совершенно непохожими жизнями, но сейчас, смотря на сидящую напротив Мишель Лоран, он не чувствовал никакой непреодолимой пропасти. Только ту, которую создавал самостоятельно, то ли боясь, что девушка узнает его настоящего, то ли боясь узнать саму Мишель до конца. И нет, вовсе не потому что Бэллами подозревал, что разочаруется. К счастью или к сожалению, разочаровывать умел здесь только он. Что же до Лоран? Наверное, он страшился того, что произойдёт, увидь он полную картину её личности. Как будто это «что» ещё ни произошло.
У меня есть предложение, — делая глоток медовухи, Марлоу звучно роняет стакан на стол и продирает горло, — Раз уж мы теперь официальные соседи, я думаю пора узнать все страшные тайны и скелеты в шкафу. Во избежание неловких ситуаций, вроде: на самом деле я провожу ритуалы жертвоприношения в полнолуние, — резко задирая ладонь в знак искренности, смеётся Марлоу, — Честное скаутское, никакой магии на крови животных, девственниц и детей. Позволишь начать? — отпуская кружку, мужчина складывает руки на стол и слегка подаётся вперёд, щурясь, — Каким было твоё детство? — в отличие от своего, доклад за последние двадцать лет от Мишель его бы вполне устроил. Ведь так или иначе, его содержание было результатом того, что волшебница сидела с ним в забытой миром деревне и выглядела... довольной происходящим? Он же сказал: поразительная извращенка.

12

Смотря на то, насколько быстро Мишель по ощущениям отошла от отношений с Винсентом, можно было бы подумать, что она вовсе не была на них зациклена ранее. Сложно было объяснить её ощущения, но эти пара дней, проведенные в дали от волшебника, тем более, с пониманием того, что именно он сделал, помогали ей перешагнуть эту ступень. Обычно она больше переживала; вспомнить только её первое возвращение, когда Мишель Лоран сбежала из Великобритании, не оборачиваясь, при том, что по сути – вины Англии здесь ведь не было, Винсент приехал из Франции вместе с ней. Получив тёплое объятие от бабушки и небрежное качание головы отца, который вовсе не знал, как успокоить свою дочь, не смотря на то, что именно он вложил в неё своё воспитание, Лоран не слишком долго убивалась по его отсутствию, как и по неимению длительных отношений в целом. Так было даже проще!
Правда, семья смотрела на неё в упор, не подмечая больше той преданности и моногамности, которая присутствовала в Мишель раньше, и, разумеется, они винили во всём Винсента, систематически, пытаясь напомнить волшебнице о том, что на одном молодом человеке жизнь не заканчивается, и не стоит слишком сильно менять своё мировозрение.
Отчасти, «бежать» в Англию от этого стало ещё проще. Она не сомневалась в том, что родственники пытаются сделать как лучше, но она была взрослой, давно уже не маленькой девочкой, способной и самой решить, как и в каких отношениях она должна будет состоять. С другой стороны, спустя несколько лет продолжительных аттракционов, она заскучала по длительным отношениям. Появись на её пороге в тот день кто-либо другой из её старых знакомых, к которым она, в своё время, питала симпатию – вполне бы могла выйти абсолютно другая пара; но Винсент не заставил себя долго ждать, а улыбки с лица бабушки и отца исчезли также быстро, как и появились от радостной весточки их Мишель.
И не смотря на то, что она с головой ушла в эту «любовь», где-то на подсознательном уровне она не могла выкоренить из своей головы все те промахи, которые когда-либо делал мужчина. И если до этого светловолосая максимально отводила эти мысли в сторону, ища более положительные стороны волшебника, то сейчас, сегодня, была причина по которой она даже не пыталась взвешивать плохое с хорошим. Было только плохое, и от этой мысли становилось легче дышать, отпуская. Стоит ли вновь возвращаться к мысли, по какой причине она так застенчиво смотрела на Бэллами Марлоу с его открытым торсом, вместо того, чтобы задумываться о печалях прошлых дней?
Когда ты – Мишель Лоран, то попадение в неловкие ситуации просто живут рядом с тобой, если не полностью поглощают тебя с головой. Если от большинства, например, вчерашний разговор по поводу дочери Бэллами, можно было отмахнуться и перевести разговор в менее неудобную тему, то глаза с её лица, как и приоткрытый рот стереть было сложновато. Когда же она попыталась сделать что-то похожее на обычную улыбку (а не я сожру тебя на месте), то план был провален, а Марлоу, кажется, обо всём догадался. Немая секундная сцена, а затем всё возвращается на круги своя без подтяния непонятной ситуации, и быстро промогавшись, она кивает головой:
Да, держи, но только потом ты должен будешь мне показать, где... — выпуская письмо из пальцев, она уже было разворачивается, чтобы договорить предложение, но стопорится, слыша об отправке птицы, нежели весточки отцу, всё же успевает негромко произнести, — Отправлять сов, — волшебница с секунду хмурит брови, предполагая, что предложение вовсе не звучало... Корректно, но с другой стороны, она уж точно не была носителем языка, поэтому, вполне возможно, что правильно говорить было именно так. Пометив в своей голове это, Лоран двинулась вслед за манящим запахом свежих тостов, варенных яиц и кофе, по пути наклонившись и поправив по краю забытые вчера на столе шахматы. По возвращению волшебника, Мишель уже чувствовала, как желудок требовал жертв, поэтому стоило ему опуститься на стул перед ней, и она пожелав приятного аппетита, [float=right]http://sd.uploads.ru/kmRS5.gif[/float]потянулась за джемом.
Стоит пальцам опуститься на стеклянную поверхность, как француженка переводит удивленный взгляд на Бэллами. Ей показалось? В ту же секунду она дёргает руку на себя, проскользнув дном по поверхности стола.
Кто знает, — несколько загадочно и негромко произносит Мишель, упираясь взглядом в желеобразную жидкость и дёрнув плечиками, — Можешь налить кофе? — уже быстрее проговаривает волшебница, дёрнув уголками губ и протянув ему свою кружку, и подняв на мужчину взгляд, Лоран с мгновение щурится. Показалось, всё же, наверное.


В очень редких ситуациях совпадало, что волшебники стакливались лбами в фойе Министерства Магии, всё же, обычно, каждый из них находил друг друга уже в кабинете. Не смотря на утренний кофе, походом и за «рабочим», она не смогла себе изменить. Казалось бы, если что-то пойдёт не по её мысленной дорожке, которую со временем Лоран себе уверенно вытоптала, то что-нибудь сломается, или хуже – сломается сама Мишель. Не казалось. В прочем, насладиться ароматом долго она не смогла, и уже накидывая на плечи рабочую мантию, они вместе с напарником отправляются на очередное дело.
Она помнила военное время, однако, обо всём самом ужасном знала только понаслышке. Очевидно, что и во Франции приходилось ловить преступников, пересекающую их местность и решающих, что сегодня просто необходимо уничтожить бар на юге, но всё же, разными были не только страны, но ещё и должности. В хит-визардах им доставались, относительно аврората, лишь корочки, и сколько бы они не бились с высшими чинами, получить работу более опасную им так и не удалось, также, как и навязаться аврорам в коллеги. Многих это заставляло лишь ругать волшебников, говоря, что это было несправедливо; однако, Мишель никогда не участвовала в таких разговорах, а затем её и вовсе исключили из них, после того, как была озвучена одна единственная мысль «Я хочу работать в аврорате.»
Она отряхивает рукав мантии, стоя около вешалки, ухмыляясь себе под нос.
Знаешь, куда хуже, чем если бы он представился туалетом, — ходить на месте расследования на место для раздумий, конечно, было в принципе плохой идеей, но мало ли что? — И спасибо, что не женское пальто – Рэд бы, наверное, ревностно относился бы к чужому меху на твоей мантии, — после тяжелых дел обычно следовали шутки. В конце концов, если бы они не могли абстрагироваться от происходящего, думать, что всё это – лишь начало почернения мира, то жить было бы куда сложнее, также, как и работать. Но усталость от недели она чувствовала всем своим телом, с радостью закрывая законченные к концу дня документы. Пожалуй, хотя бы сегодня она сможет уйти домой без портфеля с бумагами. В целом, Мишель вообще старалась (если бы был у неё выбор так считать) делать всю бумажную волокиту в рабочей обстановке. Сомнений не было бы, она прекрасно справилась бы и дома; но представьте, какая горечь была бы у неё на языке, думай она, что потратила время до дома не на заполнение очередной графы? То-то же.
Накинув, теперь уже, на плечи короткую мантию, признанную всеми модными домами Франции, Лоран обратила взгляд на Бэллами, дёрнув бровью:
Знаешь, даже если бы я решила нарушить комменданский час, — она ухмыляется, подставив руку ко рту, и словно раздведчик сказала «А я бы не решила», Мишель отводит ладонь в сторону, продолжая говорить уже в привычном тоне, — То я бы всё равно не рискнула возвращаться домой без тебя, пока существует опасность в виде Пината, — Лоран смеётся, с благодарностью во взгляде принимая ключи от дома, а затем меняется в лице и подходит к своему столу, приподнимая несколько папок, шелестя бумагой, — Чуть не забыла, — по поверхности звонко ударились друг о друга несколько склянок, — Вот теперь можно нарушать, — она вновь хохотнула, убирая зелье от аллергии, которое приготовили для неё сегодня коллеги в безопасное место. Осталось только предположить, что Пинат был не слишком смышленым псом, чтобы решить выкрасть их прямо у неё из мантии. Мало ли, на что Марлоу его натаскал?
В связи с теперешним отсутствием в её жизни Винсента, у Лоран освободилось всё её свободное время. Не то, чтобы раньше она занималась только домашними делами – у неё, в конце концов, были друзья, какие-то коллеги, с которыми она могла пересечься после для выбора подарка младшей кузине или поход по достопримечательностям, которые ещё сильнее заставят волшебницу полюбить Англию. С другой стороны, провести вечер пятницы гадая на чаинках или же отметить окончание недели за кружкой пива с лучшим напарником? Выбор бы очевиден, тем более, это всё ещё входит в эксурсионную программу по Великобритании.
Я в твоём полном распоряжении! — весело отвечает француженка, вдобавок кивая головой. Если подумать, за всё то время, когда они вместе выбирались отобедать или перекусить, просто встретиться после работы, чтобы выпить чашку чая, Мишель отказывала ему в одном случае из пяти. Он был приятной компанией; одной из идеальной, в которой она вообще могла и хотела бы находиться. Стоит ему произнести про волшебный проулок в Лондоне, она лишь хмурит брови и качает головой, явно дав понять что «большая дыра в Англии» – единственное место, где она сегодня хочет оказаться. В прочем, последующие слова заставляют волшебницу сначала дёрнуться в улыбке, а затем на секунду отвести взгляд в сторону. Ей... Ей ведь не может казаться дважды?
Но всё же, ты продолжаешь со мной общаться, — она вновь легко дёргает плечами, а чувствуя прикосновение к локтю, волшебница краем глаза смотрит на волшебника, шагая вместе с ним в портал. Чувства выворачивания наизнанку, которое присуще любому виду перемешения в магическом мире, не позволяют ей оставить в голове мысль, что Бэллами Марлоу только что открыто флиртовал.


«Дыра» напоминала один из баров в популярном волшебном городе Хогсмиде, что находился совсем недалеко от школы Хогвартс. Мишель с любопытством вертела головой, разглядывая деревенский интерьер, который так сильно отличался от городских кафетериев и ресторанов. Но, кто сказал, что она была недовольна? Параллельно поправляя на столе, Лоран за коротанием времени не заметила, как на стол опустился огромный бокал медовухи, а повернув голову, лишь радостно цокнула языком. Пила она крайне редко – то не совпадения по вкусам с компанией, то отсутствие настроение или ответственность за будущий день, который нужно будет встречать не в своей кровати, а на рабочем месте. С другой стороны, сегодня сошлись, практически, все звёзды и подняв тяжелый стакан двумя руками, она приподняла его чуть выше, цокнув его об бокал Марлоу.
За окончание очередной недели и за то, что тебя не съело пальто! — Мишель радостно улыбается, делая большой глоток с удовольстием осознавая, что после такой недели медовуха – лучшая награда. Вновь подошедший официант на секунду уставился на волшебника, при её словах о убийце-пальто, однако, лишь молча поставил перед ними закуски и отправился обратно за барную стойку.
Воспитание её отца всегда выводило на одну прямую – Мишель Лоран должна была быть первой. И пусть с возрастом пыл поутих, но это могли понять только те люди, которые видели волшебницу в школьном возрасте, когда самая хорошая оценка не значила, что на лице студентки появится улыбка; а вот высший балл по мнению преподавателей – очень даже. В большинстве случаев, [float=left]http://s7.uploads.ru/zKup1.gif[/float]девушка даже не замечала, как шла быстрее нужного, если с кем-то шла вровень. Не видела, как поскорее пытается перелистнуть страницу, если читает с кем-то вместе на одном диване. И тем более, не замечала, что чем быстрее пустел стакан у Бэллами Марлоу, тем скорее пыталась и сама Лоран выпить свой напиток.
Мне надо начинать боятся? — выслушав его предложение, она меж строк добавляет, ухмыльнувшись, — А, нет, ещё рано, — волшебница негромко смеётся, смотря на его чистосердечное, и кивает головой, — Ну раз уж мы теперь соседи, — ведь до этого было запрещено законом. Мишель крутит в кругах перед собой стакан, а когда он слетает с подставки, возвращает его на место.
Надеюсь, мы говорим о настоящем детстве? А то мне иногда кажется, что в твоих глазах мне пять лет! — она смеётся, продолжая, — Я бы не назвала его беззаботным, — Лоран на секунду застывает, нахмурив брови, но затем поднимает на него взгляд, широко улыбнувшись, — В смысле, сейчас я счастлива, что всё сложилось именно так, так что, это явно не тот вопрос, который заставит меня зарыдать, — она говорила медленнее обычного, что позволяло куда проще разобрать то, что говорила француженка, однако, построение предложений хромало куда больше обычного. Как и донесение смысла... — Я, по-моему, не говорила, что у меня есть старшая сестра? Наши отношения можно назвать дерьмовыми, в прочем, такими же, как и с моей матерью, — она несколько раз стучит пальцами по столу, — Родители развелись, когда я была совсем маленькой, и я до сих пор не узнала той страшной тайны, как отец смог «выкупить» меня у матери, но, как ты мог понять, то особо расстраиваться явно не стала. Удивительно, но я часто проводила время с бабушкой по стороне женщины, которая нас бросила, — Мишель ведёт плечом, ставя под подбородок кисть, тем самым, сгибая руку в локте, — Чудесная женщина. Ты знал, что я занималась бальными танцами? Это всё из-за неё. Правда, научить меня рисовать или играть на музыкальном инструменте у неё так и не вышло. И, между прочим, на английском я говорю тоже благодаря неё, — Мишель на секунду делает паузу, запрокидывая голову и какое-то время молчит, вспоминая, что ещё может войти в детские воспоминания, — Потом папа нашёл себе новую жену. Я помню её непонимащее лицо, когда ей приходилось терпеть в доме бабушку, — волшебница вновь усмехается. Это ведь было живое напоминание о прошлой жене и о его первой дочери, разумеется, у них было несколько споров на эту тему, — Мне же было не слишком... Важно? Я уже училась в школе, и всё моё время занимало, как научиться пользоваться волшебной палочкой и надрать всем задницы, — кажется, как в прямом, так и переносном смысле. Лоран приподнимает пинту, делая большой глоток а потом упирается взглядом в Марлоу, мягко улыбнувшись, — Ну а после окончания школы всё уже было просто, и как ты мог понять, я моталась между Францией и Англией, не понимания, где же я должна остаться, — волшебница говорила то эмоционально, то спокойно, тембр её голоса скакал, и она точно не выглядела опечаленной после всего того, что рассказала волшебнику. Ей было интересно, ведь он был прав – хватит скелетов в шкафу. И тем более, если он смог спросить её о чём-то, а она ответить ему настолько развернуто, разве не стоило надеяться на то, что и она получит такой же ответ?
Медовуха заблестела совсем на дне, и Мишель мотнула головой в сторону бармена. Отвлеченный невероятным желанием выскрести [float=right]http://s7.uploads.ru/t/RicZ1.gif[/float]из стакана любую царапину, он совсем не обращал внимание на Лоран, отчего нахмурившись, она засунув указательный и большой палец в рот, оглушительно свистнула. Когда же внимание на неё обратили, волшебница выпрямила спину и с улыбкой указала на свой стакан. А затем качнув головой, повернулась обратно к Марлоу:
Теперь моя очередь, я так понимаю? — она хитро ухмыляется, а затем несколько раз скребет ногтями по столу, прикусывая губу. У неё был большой выбор, но вот проблема – до того, как она вообще решила что-то задавать. Вопросы словно выпали все из головы, и не хотели туда возвращаться! В прочем, несколько светловолосая всё равно смогла достать из закромок своей памяти:
Что самое дурацкое ты делал в своей жизни? — внезапно волшебница усмехается, дёрнувшись от внезапного стука заполненного золотистой жидкостью стакана, — Хотя, в моей голове этот вопрос звучал как – почему ты решил стать аврором, — с интересом волшебница смотрит на мужчину, подкладывая теперь обе ладошки под подбородок, дёрнув уголками губ.

13

Бэллами Марлоу ненавидел перемены, – популярное заблуждение не раз нагоняло волшебника коридорными сплетнями, заставляя пожимать плечами и неловко вертеть головой. Несмотря на то, что заявление со всей его щедростью попадало мимо цели, Бэллами никогда не стремился его опровергнуть. Ну, думают и думают, в конце концов, кто им запретит?
Исходя из обозначенной схемы, ему следовало бы прикипеть к Бэдджлерту всей душой, с каждым годом проникаясь городишкой всё больше и больше. Но вместо этого Марлоу продолжал смотреть на пустующие улицы с неизменным равнодушием. Как в двадцать пять, так и в тридцать пять, грозящиеся превратиться в сорок в очень скором времени. В нём не было неприязни к по-домашнему уютному пейзажу, тем не менее романтизировать английскую дыру мужчина не собирался. Честное слово, признайся Мишель в том, что предпочла бы самый прокуренный кабак Косой Аллеи этому подарку судьбы, он бы ни на мгновение не почувствовал укола обиды.
Однако Мишель продолжала вдыхать местный колорит полной грудью, а ему только и оставалось, что вовремя подбирать отпадающую челюсть и останавливать идущую вверх бровь. «Каждый болен по-своему,» — его личная интерпретация материнского «все люди разные». Куда более удачная на вкус Марлоу.
Возвращаясь к обвинениям к пугающему постоянству – Бэллами понимал откуда росли ноги. Взять его настойчивые отказы брать на себя стажёров. Или неизменный за последние несколько десятков лет род деятельности. За всю свою жизнь волшебник переезжал дважды и едва ли не столько же отправлялся в отпуск. Один взгляд на Марлоу, и невольно обволакивающее ощущение стабильности, надежности и проклятого постоянства подводило к единственному логичному выводу. И всё же вовсе не страх перемен прибивал мужчину к одному месту. Ответственность, воля случая, на каждый пример у него нашёлся бы увесистый список причин, не звучащих как: «Жизнь меня пугает».
Задаётесь вопросом: отчего вдруг Марлоу так сильно это забеспокоило? Наверное, он не хотел, чтобы Мишель думала, словно волшебник был вросшим в землю неподвижным деревом. Или лучше присосавшимся к грядке сорняком; сколько ни выдирай, всё равно вырастет на том же месте. Наверное, смотря на едва живой городок, Бэллами боялся, что девушка ненароком свяжет вымирающие улицы с образом Марлоу и, упаси Мерлин, похоронит его раньше времени. Если быть откровенным до конца, возможность получить клеймо «старый» на лоб приводила Бэллами Марлоу в состояние паники. Но в этом мужчина бы не признался даже под угрозой недельного Круциатуса. И уж точно никогда бы не стал задаваться вопросом почему.
За тебя! — смеясь, он поднимает стакан в воздух, — И за то, что не дела пальто съесть меня, — наверняка, девушка не осознавала в полной мере, – и немногословность мужчины, когда дело касалось похвалы, явно не помогала делу, – но Бэллами больше не видел в ней непутёвую стажёрку, способную отправить в могилу себя и его за компанию. Он доверял ей, и в случае Марлоу доверие было далеко не пустым звуком, которым некоторые менторы подкармливали своих учеников в надежде на положительное настроение в команде. Поначалу неосознанно, а со временем намеренно мужчина замечал, как рассчитывал на Лоран, изо дня в день уверяясь, что француженка была его негласной опорой; и сегодняшний день стал очередным подтверждением.
Кто бы мог представить, что год спустя они будут сидеть в таверне близ дома волшебника? Что будут жить под одной крышей? Он понимал – всё это временно, – но что это меняло? Прошлой осенью мысль о том, что когда-нибудь Бэллами перестанет сниться один и тот же ночной кошмар казалась невозможной. Что уж говорить про шанс обрести человека, которому мужчина был в состоянии доверить собственную жизнь. И не только жизнь. Не было секретом: за редким исключением Марлоу открывался людям до конца или хотя бы пытался открыться. Годами он рассматривал окружающих под микроскопом, прежде чем снять негласный разделяющий барьер. А Мишель Лоран потребовалось каких-то несколько месяцев, чтобы пробраться в голову, и жалкий год, чтобы внедрить себя везде. Разве это не могло не пугать и удивлять одновременно?
Ну, пять это совсем глумливо, — Бэллами щурится, словно пытается определить настоящий возраст Мишель на глаз, — Пятнадцать? — и тут же смеётся, надеясь, что она понимает: он совсем не имеет в виду то, что говорит. Она никогда не была ребёнком в его глазах, сколько бы ни причитал Марлоу об обратном в период испытательного срока. Кто в здравом уме возьмёт себе на попечение пятилетку? Разгляди он в Лоран признаки дошкольных замашек, её бы давно отправили обратно во Францию или в соответствующее умственному развитию отделение Аврората. Другое дело, упомянутый раньше сквозняк всё ещё жил на просторах её головы, но он скорее занимал Бэллами, ведь не многим удавалось пронести простоту и жизнелюбие до совершеннолетия. Что уж говорить про тех, кто сталкивался с оборотной стороной мира каждый день.
Э, хорошо, — не без толики ужаса на глазах кивает мужчина, выдыхая короткий сердечный приступ. Не то, что бы он не знал, что делать, затрагивая щепетильные темы, но стать последним булыжником в камнепаде тяжелого дня? Вполне мог обойтись.
Больше он не прерывает её, то кивая, то мотая головой на вопросы о сестре и бальных танцах. Ему нравилось слушать её, открывать замолчанные пассажи, о которых не прочитаешь ни в личном деле, ни в действиях Лоран. Волшебница и без того много разговаривала, а с медовухи, кажется, вовсе потеряла счётчик слов в минуту, и это не могло не забавлять. Как не мог не забавлять прорезающийся акцент и обычно не проскальзывающие трудности перевода. Называйте его странным, но Бэллами Марлоу ценил маленькие детали, собирая их бисером в цельное полотно, храня его как самую большую ценность.

l i f e   i s   n o t  a love song  t h a t   w e   l i k e
WE'RE ALL BROKEN PIECES FLOATING BY
life is not a love song, we can try
to fix our broken pieces one at a time

Спасибо, бабушке за английский, — хмыкая, улыбается волшебник, — Иначе не знаю, как бы мы понимали друг друга. Будь я совестливей, не стал бы говорить не слова в адрес твоего английского. Все мои попытки заговорить на другом языке, — дергая бровями, Марлоу поджимает губы и прокашливается, решая, что его лицо будет лучше всяких слов, — Но совести у меня нет, — в конце концов, если он когда-нибудь рискнет взяться учить французский, велика вероятность, Лоран не станет щадить его самооценку. Считайте, это предупредительная атака на атаку. А может всё дело в том, что иногда Бэллами Марлоу был задницей, просто потому что мог.
Кстати о бальных танцах, — он обязательно пожалеет об этом, но будет слишком поздно,  — Тебя, наверное, обрадует традиция Министерства проводить небольшой бал в январе. Для узкого круга и давно работающих сотрудников. Обычно, я стараюсь избегать этого чудного мероприятия, но если вдруг ты хочешь взглянуть на заплетающегося в ногах Министра Магии, — пожимая плечами, словно ни в чём не бывало, говорит мужчина, — Пропуск у тебя есть. Должны же быть хоть какие-то преимущества от работы со мной, — нет, это вовсе не приглашение! По крайней мере, Бэллами совсем не думал о том, что таковым оно и окажется. И уж явно не думал, что станет намекать Мишель на потенциального партнёра, – честное слово, не намекал! Однако, похоже, подсознание волшебника решило саботировать отвлекшегося Марлоу. Ему только и оставалось, что принять последствия бунта на корабле с лицом, будто на то и рассчитывал.
Замечая тщетные попытки девушки обратить на себя внимание, он уже было собирается встать и дойти до барной стойки самостоятельно, но происходит то, что происходит, и опция «идти» и вообще «двигаться» пропадает из спектра действий. От неожиданности Бэллами дёргается и замирает, подобно перепуганному кролику. Пару секунд он смотрит на француженку, не замечая, как губы растягиваются в широкую улыбку, а затем давится громким смешком, оживая.
Браво, — хлопая пару раз, смеётся мужчина, — Какие-то ещё таланты, о которых я не знаю? — между прочим, останавливать лошадь на скаку свистом он не умел. Бэллами был тем самым человеком, чьи попытки свистнуть завершались громким звуком капитулирующего «пфр».
Я вижу в этом связь. Стать аврором, действительно, можно назвать моим самым дурацким решением, — если вам показалось, что он потешался над периодически коробящими контактами в голове Мишель, вам не показалось. В оправдание: Марлоу делал это со всей добротой, — Но если серьёзно, я хотел быть аврором столько, сколько себя помню. Мой отец, – забавный факт, он принимал тебя к хит-визардам в первый приезд, – был на войне, и не знаю, я всегда восхищался им и хотел быть хоть немного похожим на него? — неуверенное движение плечами. Невольно Марлоу вспоминает своё детство, спрятанный взгляд разочарования родителя и его отчаянное желание доказать: он куда сильней, чем кажется. Он ненадолго замолкает, будто взвешивая за и против продолжать свой рассказ, а затем вздыхает и вновь говорит, — Потому что в детстве... да и в юношестве, я был похож на кого угодно, но не на него. Я был ужасен. Во всём. Я имею в виду, правда, ужасен. Меня бы не взяли в команду по квиддичу, даже если бы я был единственным вариантом. Практическая магия? — Марлоу издаёт звук отвращения, кривляя ужас, — Когда на третьем курсе я сказал ему, что собираюсь стать аврором, он... посмеялся и попросил не произносить этого в школе, чтобы не позориться. Как ты можешь судить, я был весьма послушным ребенком, — многозначительный кивок головой, который намекает: увы, опасения мужчины сбылись, и посмеялся над ним не только Патрик Марлоу, — Думаю, его реакция во многом посодействовала тому, насколько я сильно хотел попасть в Аврорат. Так что да, я хотел сделать мир лучше и поднасрать своему отцу, — отбивая барабанную дробь ладонями, заключает волшебник, — Разве не об этом мечтают все подростки? — пускай, сейчас он шутил, когда-то Марлоу не мог говорить об этом без подкатывающей к горлу обиды. Много лет он потратил на то, чтобы отец его увидел, но, к сожалению, этого так никогда и не произошло. Это больше не ранило Марлоу. Однако думая о детстве Лоран, – пускай, его родители не разводились, и Бэллами рос в полной семье, – он в какой-то мере представлял, что чувствовала девушка. Патрик не бросал его, и всё же от этого в детские годы менее одиноким Марлоу себя не ощущал.
А на счёт дурацких поступков, — он хмурится, словно старается вспомнить что-то стоящее, — Ведь я же не успел натворить кучу дерьма за тридцать семь лет, — бубнит он чуть тише, — Я проиграл спор на прыжок в Темзу. И я прыгнул в неё. В феврале месяце. Последствия оставляю твоей фантазии, — не без сочувствия собственному молодому гению сообщает Бэллами. Ещё одно популярное заблуждение об неазартности аврора. Да, большую часть времени Марлоу закатывал глаза на предложения поспорить на деньги или устроить битву титанов в настольные игры. Однако стоило разговору зайти о чём-то, что его действительно волновало, и он был готов лежать с воспалением легких пару добрых недель. В конце концов, не стоит забывать, этот человек попал в Аврорат, вопреки всем прогнозам. Его упорство, априори, пугало даже самого Бэллами.
Звучит ещё пара отдалённых вопросов от издавна крутящейся в голове волшебника мысли, прежде чем он щелкает пальцами, прося повторить медовуху, и затихает, подбирая верные слова. Он до сих пор не уверен в необходимости этого знания, однако поддаваясь приподнятому настроению и несвойственному ветру спонтанности – видать заразился, – решается спросить.
Прости, если я сую нос дальше дозволенного, но раз уж у нас вечер страшных откровений, — его перебивает официант, опускающий бокал на стол и заставляющий Марлоу выждать исчезновения посторонних с горизонта, — Разложенные по цвету папки? С линейной точностью расклеенные записки? Я бы не стал спрашивать, если в твоей биографии были японцы, но они, если мне не изменяет память, далековато от лазурного побережья. Хотя я, может, придаю значение незначительным вещам, — на всякий случай он оставляет путь к отступлению. Поверить в объяснение: просто так, – было бы непросто при всём желании, потому что список «незначительных вещей» простирался куда дальше двух пунктов. Но и вытягивать правду клешнями Бэллами тоже не хотел. Пожалуй, он просто надеялся, что вызывал у Мишель доверие в той же степени, что и она у него.

14

Мишель уж начинала забывать, что такое стабильность. Или она о ней никогда даже не слышала? Для Лоран стабильная жизнь всегда исчислялась годами, в то время, как у неё самый самый устойчивый период – школа и она, рассекающая в голубой мантии и юбке, не так часто задумывающая о том, что будет впереди. Стоило только её миру съехать на более-менее прямую дорогу, как сразу же появлялось то сваленное дерево, то кочка, заставляющая подпрыгнуть выше своего роста, то животное, которое нервно дышало, смотря на то, как ты приближаешься. Мишель уже даже не пыталась понять, что ей нужно сделать, чтобы успокоить эту планету, заставить себя плыть по течению, не сворачивая на тот или иной бурный порог. Намного практичнее было научиться, как со всем этим справиться, пусть и приходилось ощущать то чувство, когда ты прыгаешь в воду с высокой высоты. Крайне неприятным становится в тот момент, когда вас ещё и пихают в спину.
Их работа уже была одним из тех моментов, которые нельзя назвать уж слишком стабильными. Пусть иногда у авроров и было время спокойно попить кофе, однако, в большей степени – вас ело пальто. И это был один из оптимистичных исходов миссии, на который вы отправитесь сегодня, но с другой стороны, в какой-то степени это всё равно было неизменно. Каждый день ты знал, на что шёл, предполагая, что может случится что-то неописуемое, даже страшное, отчего ты можешь сорваться в пропасть. Только если рядом не окажется кто-то, кто протянет руку; за кого ты уцепишься ослабевшими пальцами, но всё же, останешься жив. Таким и был для Мишель Бэллами Марлоу. Тот человек, который сможет спасти, – и делал уже это неизменно много раз, – и от этого и самой хочется быть более самостоятельной, дабы не быть обузой.
Казалось бы, как человек, который был настолько внимательным и чутким был способен на то, чтобы оказаться обузой? Может. Лоран, в силу того, что хотела и пыталась запомнить так много вещей, в действительности, за неимением свободного места в голове, выкидывала, иногда, самое важное. Так, по примеру полугодовой миссии, она вместо того, чтобы воспользоваться палочкой, пошла узнавать количество людей головой. И таких ситуаций было явно не одна. Стыд приходил позднее – когда осознавая, что можно было обойти огромную проблему стороной, и ведь она аврор, специалист своего дела, которая должна была подавать пример более молодому поколению! Слава Мерлину, ей не давали никого на обучение, кажется, единственное, что она могла правильно преподнести – разбор бумажной работы, да и то, у каждого своя методика, как расквитаться с ней побыстрее.
Мне кажется, появись она, я бы сильно удивилась, — Лоран смеётся, изображая самый удивлённый взгляд из всех, которые только могла создать на своём лице, — Вы что, заболели, мистер Марлоу? Может, будет лучше, если отправитесь домой? — успокаиваясь, она откидывается на жёсткую спинку скамьи, качая головой. Вот уж где точно было постоянство. Их общение сквозь месяцы мало изменилось. Он подтрунивал, волшебница принимала всё на свой счёт, и могло казаться, что специально ждала, как он ухмыльнётся и скажет, что пошутил. Неизменный кофе по утрам или Марлоу, громко говорящий о том, что кто-то оказался ублюдком, стоило им захлопнуть за собой дверь кабинета. И, конечно же, две таблички, висящие на той самой. Мишель смотрела на волшебника напротив себя с явно не сползающей улыбкой, точно также, как и Марлоу с привязанным к себе отсутствием совести, с той надеждой, что она сможет или привыкнуть к этому или по крайней мере, понимать, когда он это делает. Как было бы блаженно стукнуть хоть раз ладонью об стол, а пальцем свободной руки ткнуть в сторону Бэллами, и сказать «Ага, попался!»

it's going down, i'm yelling timberyou better  m o v e , you better  d a n c ehttp://funkyimg.com/i/2EpUb.gif http://funkyimg.com/i/2EpU9.giflet's make a night, you won't rememberi'll be the one, you won't forget
Кажется, она была готова сказать об этом прямо сейчас, потому что стоило волшебнику договорить о бальных танцах в Министерстве Магии, как девушка резко стукнула двумя ладонями о стол.
Не может быть! — волшебница на секунду утыкается взглядом в столешницу, ярко представляя, как и правда заплетаются ноги Кинсгли, и, пожалуй, не только они, — Бэллами, ты ведь не думаешь, что сможешь отправить туда меня в полном одиночестве? Если пропуск у меня с тобой, то, — она пожимает плечами, ухмыльнувшись и сложив руки на груди, — То и идти тебе придётся в моей компании! — она смеётся, чувствуя, как только что вполне смогла обвести Марлоу вокруг пальца. Только если изначально он не планировал оказаться рядом с ней на площадке для танцев среди других министерских работников. На секунду она стопорится, прикусив губу. На базе тяжелой головы, которая становилась такой после нескольких выпитых медовух, всплывали вопросы – они пошли бы туда как коллеги? Друзья? Или это было бы свиданием? А как нужно было бы себя тогда вести?
Она с трудом могла вспомнить о своём детстве, что уж говорить о талантах, кроме громкого свиста на весь бар. Лоран лишь загадочно ухмыляется, ведя плечом, явно не придавая этому такого уж сильного значения. В конце концов, для кого-то и готовка может показаться невероятным умением, а для другого человека этим действием окажется завязывание узлом девятки всё, что находится в радиусе вытянутой руки.
Волшебница внимательно слушала напарника, пытаясь максимально сосредоточиться на его слоге. Не перебивала, пусть и сделала крайне удивлённое лицо с коротким «Точно!», когда Марлоу напомнил, что со старшим членом прекрасной английской семьи она уже была знакома. Мишель не могла понять, как это возможно – Бэллами, который был плох во всём? Она встречала людей, которым было тяжело держать даже волшебную палочку в руке или с боязнью её поднять. Однако, волшебник, сидящий на против явно не напоминал кого-то такого, пусть и в далёком юношестве. Француженка хмурится. Она не знает, насколько сильно это волновало его сейчас, он ведь, в конце концов, попал в аврорат с бараньим усилием, а отец Марлоу был редким гостем в их отделении, чтобы как-то определить их отношения на уровне необычных. В прочем, одними хмурыми бровями дело не закончилось, и она, вновь стукнувшись спиной о деревяшку позади, выдаёт:
Ой, да пошёл он, — перекинув под столом ногу на ногу, произносит волшебница, сказав слова, словно выплюнув их, — Никого лучше тебя в Аврорате я вообще не видела, а я побывала в двух разных Министерствах, — Мишель чеканила эти слова, и ей в голову даже не пришла мысль, что она только что послала отца своего коллеги. Что если, всё же, она только что перегнула палку? Словно уже забывая о сказанном, она перехватывает пальцами стакан и делает несколько глотков, не широко улыбнувшись. А затем и вовсе рассмеялась, стоило ей услышать историю про прыжок в Темзу.
В феврале? Мерлин, Бэллами, я даже боюсь вверять это своей фантазии! — прижимая руку ко лбу, волшебница сбавляет хохот на тихое подсмеивание, добавляя, — С одной стороны, я бы хотела быть человеком, стоящим со стороны и посмотреть на это, с другой – явно бы ещё несколько раз попыталась тебя отговорить от этого, — проблема Мишель была явно не в её азартности. На спор её вывести было сложно, – нужна была своеобразная искра, – но когда это происходило... Держать нужно было всемером, потому что и под взброшенной вверх палочкой остановить её было бы сложно. В какой-то степени, ОКР здесь был и на руку, ведь с ним Лоран имела некое преимущество доведения дела до конца, и даже когда не держали ноги, даже когда в желудок не помещалось количество свежих круассанов или ноги тряслись от жуткого холода. Было два варианта – или она победит, потому что была куда более целеустремленной или же проиграет, но это было равносильно смерти. В прочем, это была одна из причин, почему Мишель старалась, всё же, в спорах не принимать участия, ведь и для неё это было накладно.
Вопрос за вопросом и она узнавала о Бэллами много того, о чём сложно было бы спросить во время работы. Пожалуй, игра в скелетов была на руку, и она с удовольствием подкладывала руку под подбородок, когда наступала очередь волшебника и жестикулировала, чуть громче обычного донося свою мысль. Ей было интересно как рассказывать, так и слушать, и она уже давно перестала считать, сколько вопросов было за спиной. Внезапно серьёзный Марлоу заставляет её дёрнуть бровью, неуверенно качнув головой в сторону – что такого он может спросить, что заставит её посчитать это дальше дозволенного? Будь она в более трезвом состоянии, то почувствовала бы, как появляется румянец на щеках, но благодаря которой медовухе, он присутствовал у неё уж слишком давно. Тем более, что чем позднее становилось, тем больше народу набивалось в небольшое помещение. Мишель несколько раз даже оглядывалась по сторонам, удивляясь, что даже в таком месте, кажется, нужно было бронировать стол. В прочем, что она хотела в один из самых свободных вечеров всей Англии и мира в целом?
Вопрос звучит так неожиданно, что сначала Мишель не понимает, что в нём было такого сокровенного, а затем даже не пытается подавить смешок.
Обс... — она запинается, резко нахмурив брови, и делая куда более удачную попытку, проговаривает, — Обсессивно-компульсивное расстройство. Живу с этим нога в ногу с самого детства, и иногда очень хочу, чтобы это было просто привычкой или, как ты сказал? Повязана кровью с японцами, — Лоран улыбается, — С другой стороны, очень полезно, когда тебе нужно [float=left]http://funkyimg.com/i/2EpU6.gif[/float]вести стабильные графики, не терять папки на столах, или, — она делает паузу, приподняв стакан над столом, и делая небольшой глоток, подмигивает волшебнику, — Когда твой начальник решает отправить тебя в архив, как ему кажется, на неделю, а у тебя уходит ку-уда меньше времени, — она усмехается, вспоминая тот самый день их первой встречи. Удивительно, насколько сильно они сблизились за это время. Чья это была заслуга? Французская кровь, которая слишком часто вмешивалась в личное пространства Бэллами, напоминая о своём существовании или, наоборот, англичанина, который решил приоткрыть завесу из чистого любопытства, и не заметил, как та уже ухватила его за ногу и больше не отпускала? Мишель вновь перевела взгляд на мужчину, добавляя, — Кажется, я только что посвятила тебя в одну из самых своих страшных тайн, который знает узкий круг людей. Не страшно? — пусть это и не были скелеты в шкафу, но, тем не менее, кое-что, отчего другой любой мог бы испугаться. Если Мишель внезапно решит, что ей нужно будет истыкать Бэллами ножом, то уж точно не остановится, пока не превратит его в решето. Или... Стоп, это было слишком жестоко?
На протяжении всего этого времени сквозь шум она вовсе не слышала того, что происходило на заднем плане. И когда они только-только пришли, более или менее спокойная музыка не заставляла её ногу дёргаться, отбивая весёлый ритм, в отличие от того, что происходило сейчас. Традиционные звуки скрипки и гитары заставляют её обернуться, и не подмечая никого из танцующих, лишь вернуть голову обратно на Бэллами. С мгновение она молчит, а затем, произносит:
И почему никто не танцует? — ответ лежал где-то на поверхности, потому что количество женщин в этом месте медленно, но уверено скатывалось в сторону нуля, и где-то между ним и другим числом стояла Мишель Лоран, — А кто сказал, что будет просто? — пожимая плечами, прежде, чем он успевает что-то вставить или отреагировать, произносит волшебница. Поднимаясь со своего места, чуть качнувшись, но упираясь пальцами в столешницу, умудряясь всё же без проблем выскочить из-за стола, она оказывается аккурат напротив Марлоу, протягивая ему свою кисть, — Давай, будет весело! — светловолосая весело смеётся, в свою очередь, второй ладонью уже перехватывая его пальцы, и делая попытки вытянуть аврора из-за стола уже более негуманным (но всё ещё слишком слабым и очень нежным) способом. Это ещё не приговорила, что все смотрят, и представьте, какие вздохи пойдут в сторону Бэллами Лэсли Марлоу, когда он откажется! Да ему всё заведение этого не простит!

15

И что только Мишель Лоран забыла в самом мрачном отделении Аврората? И не вздумайте говорить, что Бэллами Марлоу, – никто не поверит. Другое дело волшебник. Сколько бы он ни противился, в конечном итоге, даже сам мужчина понимал: роль борца с тёмной магией была ему словно второй кожей. В нём было достаточно скептицизма, он был в меру разочарован в жизни, чтобы не реагировать (или хотя бы думать, что не реагировал) сердцем на всякое новое дело, берущее своё начало с трагедии. Он не был олицетворением человека-солнца и уж точно не подавал симптомов страшной хвори – непробиваемого оптимизма. Если подумать, Бэллами Марлоу был полной противоположностью девушки, сидящей по другую сторону стола. Но несмотря ни на что, каждое утро встречал неугасающую улыбку Мишель в стенах кабинета.
Бэллами никогда не озвучивал зудящей в висках мысли; так уж вышло, некоторые выводы Мишель Лоран оставались ему очевидными, и если бы светлая голова француженки принялась выискивать изъяны в своих способностях и, упаси Мерлин, пришла к заключению недостаточной компетентности, Марлоу бы добровольно выпил отвар живой смерти. Чтобы наконец избавить людей от себя и своих «правильных» замечаний. Но отрицать, что личность девушки не выделялась в рядах его коллег, – ему было тридцать семь, а не сто тридцать семь, в конце концов! И в слепоте волшебника ещё не уличали.
Однако со временем насущный вопрос почти перестал беспокоить мужчину. Большую часть времени Марлоу благодарил странное положение звёзд за посланную в Аврорат француженку. Он не раз говорил: «Министерству повезло с Мишель, этому месту не хватало таких людей,» — только вот, всё чаще ему казалось, словно он имел в виду вовсе не Министерство. Вместе с девушкой с широкой ноги в его жизнь ворвалось утерянное чувство предназначения, желание подниматься с кровати не от сознания долга, а по-собственной воле. Перед её солнечной натурой не устояли даже самые плотные дождевые тучи. Разве кто-нибудь ещё в этой Вселенной был способен затащить Марлоу на праздничное мероприятие в купе с танцами, бальными костюмами и остальной не менее пугающей атрибутикой?
Судя по конструкции, это даже не вопрос, так что... — Марлоу пожимает плечами, хмыкает и запивает капитуляцию без боя остатками на дне пинты. Окажись на месте Лоран кто угодно, он бы нашёл способ избежать социальных декораций, включающих его наличие. Но хватало одного взгляда на воодушевление девушки, и любая гильотина начинала походить на увлекательное приключение. В самом деле, они ежедневно рисковали своими жизнями на работе, неужели Бэллами не мог на один вечер попрощаться с образом вдовца-затворника и сделать вид, что ему весело? Тем более, что делать вид бы не пришлось.
На щедрый билет отцу в далёкое путешествие волшебник давится воздухом, искренне радуясь, что его стакан был абсолютно пуст. Иначе, кто знает, может быть, Мерлин или кто-нибудь пострашней, наказал бы Лоран за оскорбление старших выплюнутым на неё содержимым. Кто угодно, но только не Бэллами Марлоу, который лишь отметил забавное сочетание француженки и алкоголя. Если он будет подливать ей огневиски в кофе, за следующий подкол в него полетит очередная папка с делом?
Да, — хмурясь, мужчина невольно возвращается в одно из не лучших решений своей молодости и грузно вздыхает, — Удивлён, что ты ещё не заметила, но... я не очень умный в большинстве случаев. Только делаю вид, — или очень не умный. В сравнении с его послужным списком проколов, – пускай, редко по вине Бэллами, сути это не меняло, – Мишель заслуживала звания самого беспроблемного стажёра в истории Аврората. Подумаешь, практически умерла! Она ведь сделала это, не вмешивая половину заведения в процесс.
Жаль, я тебе никогда не поверю, — наклоняясь вперёд, он делает отрицательный моток головой и поджимает губы. Пожалуй, в сценарии у реки он видел девушку толкающей его в спину, нежели держащей за шиворот и уговаривающей не делать глупостей. И что пугало больше всего: Бэллами бы не удивился, если бы в итоге в воде оказалось куда больше людей, чем позволяли погода и здравый смысл.
Подозревая причину глубже «обычных причуд», Марлоу всё же удивился, стоило одной из загадок о Мишель Лоран навсегда покинуть его голову. Теперь, когда он слышал это, а не вырывал задним фоном догадок, объяснение казалось до больного очевидным. И тем не менее, он не ожидал. Наверное, потому что негласное правило чистой колдомедицинской истории заставляло исключать подобные исходы из возможных, и если Бэллами не видел в этом сигнал об опасности, в Аврорате были и те, кто отослали бы досье быстрее, чем дошли до абзаца об опыте работы.
Чёрт, — он резко хмурится, тупит взгляд в стол и быстро моргает, — Чёрт, я... задница? — вопрос, совсем не требующий ответа. Бэллами был задницей. Самой настоящей задницей, отославшей Мишель в личный ад и даже не пожалевшей об этом ни секунды. До сегодняшнего дня. — Я бы хотел возмутиться, что лучше бы ты рассказала об этом в момент, когда я устроил тебе путёвку в преисподнюю, но я понимаю... почему, — сводя брови на переносице, Марлоу хмыкает и экспрессивно ужасается, — А я ведь думал как-нибудь переклеить все твои листочки неровно. Господи, — взгляд на Лоран, — Я искренне сожалею: твой напарник задница, — которая обещает исправиться? По крайней мере, теперь нарушение гармонии на рабочем столе француженки стояло в списке низших поступков, к которым мужчина никогда не прибегал. В противном случае, если она начнёт использовать возраст в качестве почвы для юмора, ему останется только смеяться сквозь слёзы.
Нет, — откидываясь обратно, волшебник не замечает, как меняется в выражении лица. «Страшно» стояло бы последним в череде эмоций, связанных с озвученной новостью. — Скорее... незаслуженно лестно, — щурясь, замечает мужчина и тут же расплывается в ухмылке, — И если узкий круг это «сотня», то лучше не рассказывай мне об этом, и позволь думать, что какими-то неизвестными мне заслугами, я завоевал твоё доверие, — он ведь вполне мог преувеличивать значение их общего обмена скелетами в шкафах. Как показал опыт, большинство людей воспринимали личную информацию куда проще, чем сам Марлоу. Но ему хотелось верить, словно маленькому ребёнку, что прилепленная звездочка «особенный» на лоб была личной заслугой, а не опцией для всех. Вероятно, потому что лоб Мишель давно бы сошёл за звёздное небо. Чем она, пускай невольно, но пользовалась.
У вас когда-нибудь бывало то самое чувство, когда вы слышите начало мысли, зная, чем последняя закончится? Так вышло и с Бэллами. Стоит девушке заикнуться о пустующем танцполе, Марлоу не сомневается – она обязует его исправить ситуацию. На короткое мгновение он дергает бровью вверх, задерживает дыхание, будто пытаясь подобрать слова к отступлению, но не успевает до того, как поезд трогается, цепляя его железным тросом за последний вагон. Пытайся – не пытайся, тягаться силами с чудом инженерной мысли мужчина бы не рискнул.

talk without a taint to hold
THE DOUBTS THAT SHOULD EMBRACE YOUR HEART

t h e    c a l m   a n d   c h a o s   o f   y o u r   s o u l
you know you might surprise yourself

В каком мире хоть одна затея, которая начиналась с «будет весело», закончилась также? — произносит волшебник, скорее отдавая дань характеру, нежели сопротивляясь. Марлоу смеется, роняет голову и тотчас подскакивает с места, следом за француженкой. Он не был противником танцев. Как не был противником «социальных декораций», на которые собственноручно подписал их не больше часа назад. Он просто так привык к образу навеки утерявшего вкус к жизни аврора, что забыл какого это было: дурачиться, забывать о проблемах мира, лежащих на плечах, и вести себя так, будто завтра «обещано» и почва под ногами не может уйти за одну ночь.
А вдруг я танцую исключительно на ногах партнёрши? Не страшно? — кривляя недавнее замечание Лоран, он подхватывает её азарт и ловит взгляд ребят, заправлявших музыкой в заведении последние десять лет. Весьма удивлённый взгляд. Впрочем, это не мешает им оживиться и с новыми силами включиться в игру, не оставляя Марлоу иного выхода, как утянуть француженку в танец.
Разве после этого он считать как-то иначе, кроме того, что ему повезло? Разве Бэллами когда-нибудь ещё стал бы выбивать пыль из половиц таверны, не попадись ему на пути Мишель Лоран? Пропуская её под рукой, то и дело задыхаясь от смеха, он не мог представить никого другого на месте волшебницы, способного найти в нём то, чего, казалось бы, не было там уже очень давно. Но это было не единственное, о чём думал мужчина, смотря на широкую улыбку Мишель. Какие-то сутки назад она была похожа на погасший фитиль, а сейчас? От той девушки не осталось ни следа, и Марлоу – каким бы неожиданным ни было это осознание – был к этому причастен. И ради того, чтобы хотя бы на один вечер эта улыбка не угасала, Бэллами бы без тени сомнения испытал пол всех таверн, одобренных утвердительным «нам туда» волшебницы.
Видимо, стоило уточнять – не в горизонтальном состоянии. Момент испытания на доверие приходит неожиданно, отчего мужчина едва успевает подхватить опасно качнувшуюся Мишель за спину. И всё же успевает.
Осторожней на поворотах! Веселье ударило в голову? — смеясь, он дергает бровями и смотрит в сторону бармена, ведя молчаливый диалог, понятный только им вдвоём, — Пойдём, выйдем на улицу, — не сдерживая испытывающей щёки улыбки, кивает Марлоу и, придерживая ценный груз, тянет девушку на выход. Можно считать его ужасным человеком, раз он не остановил весьма ожидаемый исход до того, как тот произошёл? В своё оправдание он мог сказать, что искренне верил в скрытые алкогольные таланты Лоран. Как выяснилось, весьма наивно.
Вот она, французская кровь в действии. И как вы вообще существуете на праздниках? К полуночи под столами? — прищуриваясь, он поворачивается к своей спутнице и в следующее мгновение чувствует, как последняя невовремя поддаётся силам гравитации, — Эй! Я, конечно, понимаю, что земля – заманчивое предложение, но я думаю кровать для твоих целей подходит больше. Под моим присмотром домой возвращаются чистыми и без синяков! — на миг Марлоу останавливается, смотрит на стёртую ночью линию горизонта и многозначительно вздыхает. С заданным ритмом и щепоткой везенья они доберутся до точки назначения... к утру. Недолго взвешивая за и против, он пожимает плечами и тянет Лоран ближе к себе. Так или иначе, Бэллами выпил достаточно, чтобы не бояться оторванных конечностей в той степени, в которой стоило бы, — Надеюсь, я не пожалею об этом, — он закрывает глаза и, когда открывает их, вместо узких улочек Бедджлерта их встречают два одиноких здания, освещённых луной. И главное, никаких криков агонии и падающих сверху ног!
Стоять! — останавливая очередную попытку встретиться с сырой землёй, Марлоу крепче цепляется за девушку и спустя мгновение понимает свою ошибку. Собачий лай разносится сначала издалека, затем ближе, затем совсем рядом, и прежде чем источник показывает себя из кустов, Бэллами глубоко вдыхает и подхватывает её на руки. — А ещё под моим присмотрим никто не бывает сожран собакой, — подкидывая Лоран выше, он старательно отпинывает крутящееся под ногами животное и принимается молиться, чтобы выпитое им в совокупности со стараниями Пината не закончилось обоюдным полётом лицом в траву. Неспешно он пробивается ко входной двери и, делая последнее усилие, толкает её спиной, занося француженку внутрь.
Знаешь, кажется, это становится традицией: нести тебя в безопасность. Правда, если ей суждено продолжиться, то только в таком ключе, — тяжело дыша, Бэллами смеётся, — Ты ведь понимаешь, что я не найду потерянную совесть до завтра и не стану по-джентельменски молчать? — он не уверен, что Мишель в состоянии оценить угрозу или вообще в состоянии, что вовсе не мешает ему светиться лампочкой. Марлоу болтает вплоть до гостевой комнаты и оказываясь внутри, аккуратно укладывает девушку на постель.
Без единой царапины, — сам себя не похвалишь? — Добрых снов, — накрывая француженку свободной частью одеяла, улыбается волшебник, — Кричи, если что, — пожалуй, совести не вспоминать про поддержанные волосы ему всё же хватит.
Бэллами неподвижно застывает, дергая кончиками губ вверх в такт своим мыслям, а затем спешно покидает спальню, оставляя дверь приоткрытой, и останавливается в коридоре, чтобы вслушаться в затихший дом и негромко хмыкнуть себе под нос. И что бы он делал, не забудь Мишель Лоран своё призвание и его самого в самом мрачном отделении Аврората?

16

Должна ли была Лоран возмутиться, когда он не поверил, что она бы стала его отговаривать? Скорее всего, театрально она бы смогла закатить глаза, будь в другом состоянии, и цокнуть языком, и покачать головой, но сейчас лишь рассмеялась и пожала плечами. Обычно она с завистью смотрела на тех людей, которые вляпываются в авантюры – это преподносит какую-то изюминку в жизнь, помогает понимать, что ты не просто человек, который ходит на работу и обратно по протоптанной тропе. Многие бы сказали, мол, чего ты, Мишель, переживаешь, ведь в твоей жизни явно хватает приключений – вместе с опасной работой, с постоянной попыткой попасть в заварушку, и даже сейчас, когда все изображают из себя тухлых бананов, волшебница желала оставить пару вмятин от своего каблука в деревянных досках. С другой стороны, это тот же самый момент, где к обстановке привыкаешь. И только такие случаи, как сегодняшний день, напоминают тебе о том, что на самом деле, в жизни не всё так и обыденно.
На самом деле, ей и правда было не на что жаловаться. Дело было даже не в работе; она смотрела на Бэллами, и понимала, что не смотря на не слишком большое желание делать что-то, по крайней мере, по его виду, Марлоу всё равно продолжал идти ей на встречу. Взять только в пример отведение взгляда и не прямой ответ на то, что они идут вместе на бал! Она должна была почувствовать укол совести за то, что тащит его туда насильно? Сказать, мол, «Эй, ну если ты не хочешь...» и подождать его более яркой реакции? Нет! Столько раз она видела о том, как Бэллами показывал отсутствие желания в чём-то, вспомнить только тот раз, когда волшебник запретил идти ей на дело, и сразу можно понять – он вовсе не против, если она составит ему компанию.
Ещё какая, — залившись смехом, произносит она, и качает головой из стороны в сторону, — Но, я знаю, что ты и... Да и все, совсем не делают этого специально. В конце концов, как ты правильно сказал – была причина, почему я промолчала в свой первый рабочий день, — пальцем она подковырнула картонную подставку для стакана, а поставив его на ребро, несколько раз постучала об стол, — Нет, ты, конечно, можешь попытаться, — дёрнув бровями, продолжает Мишель, устремляя свой взгляд на напарника, — Если хочешь добиться полного хаоса во всём кабинете, — в каждой шутки есть доля шутки, и не смотря на то, что Лоран смеётся, в голове проскальзывает мысль беспокойства. Нет, сомнений не было, перевешивать он точно ничего не будет, но если это сделает кто-нибудь другой? Не слишком трезвый мозг Мишель зафиксировал в своей голове идею, что вернувшись на работу, ей обязательно нужно будет что-нибудь придумать с этими вещами, так сказать, легко меняемыми без её ведома. Она бы и дальше продолжила вспоминать клейкое заклинание, но успевает отвлечься на слова волшебника, мягко улыбнувшись:
Уже, чем ты предполагаешь, — настолько, что даже её сестра не знает об этом. По крайней мере, не от самой Мишель. Настолько узкого круга должно было хватить?
Как давно она стала доверять ему? В конце концов, сколько бы люди не говорили о том, что чувствуют родственные души чуть ли не сразу с порога, жизнь несколько раз уже доказывала француженке, что выбирать людей надо с умом. Можно ли считать Винсента как за двоих, раз она попалась на эту удочку дважды? Так или иначе, довериться Бэллами Марлоу она смогла бы во многом, а сейчас здравый разум даже не смог бы определить, было ли что-то, в чём не могла. С каждым днём, мгновением, за всё то время, которое два напарника успели провести вместе, Мишель даже не всегда задумывалась о тех вещах, которые могла бы сказать или, наоборот, стоило придержать за зубами. С мужчиной ей было максимально комфортно и просто, но проскакивающая галопом мысль, что теперь возможно рассмотреть и другие аспекты их отношений ускользает слишком быстро, стираясь за пеленой Мишель Лоран, требующей танцев.

you had to have a white hot spotlight
you had to be a big shot last night

В том мире, где ты танцуешь со мной! И вообще, ты хочешь сказать, что со мной не весело? — качнувшись из стороны в сторону, парирует волшебница с улыбкой наблюдая за его реакцией. Мишель чертовски любила танцевать. Даже не беря во внимание бальные танцы в школе, ещё девочкой Лоран кружила по их гостиной в своей атласной юбке. Волшебница помнила, как на конкурсах талантов своей семьи она исполняла какой-нибудь танец, а став постарше, на каникулах с одноклассницами ходила и туда, где обязательно была танцевальная площадка. Даже было не удивительно, что она возмутилась пустующему месту. Какой нормальный, находясь в Перпиньяне на пляже не полезет в море? Тут была идентичная ситуация!
Ну, для этого тоже есть отдельн.., — не успевая завершить свою философскую мысль, она, подхваченная за ладонь Бэллами усмехается и чуть ли не вприпрыжку идёт за ним вслед. Это музыка стала громче, стоило только им смеясь ворваться на танцпол или просто Лоран отбивает ногой ритм так сильно? Проходя под локтем Марлоу, француженка подмигивает ему, успевая крикнуть «Я тебе больше никогда не поверю!», явно обращаясь к отсутствующему танцу на ногах, но да бы никого не заставить доказать ей обратное, неосознанно поджимает пальцы к себе поближе. Бесконечная песня и вот она уже чувствует, словно сердце хочет выйти и станцевать джигу-дрыгу отдельно. Лёгкиё румянец на щеках превращается в яркую краску, а и без того душное помещение – в одну из африканских саван. В какой-то момент перед глазами Лоран начинает всё настолько плыть, что она даже не успевает остановиться, слишком сильно качнувшись из стороны в сторону, и на этом явно не лебединый танец заканчивается.
Но... Заплатить.., — пытается проговорить она, но сквозь шум криков от восхищения с двух волшебников у неё закладывает уши. Улица становится свежим глотком воздуха, и Мишель поднимает подбородок выше, словно это поможет кислороду побыстрее проникнуть в её организм. Голос Бэллами слышится настолько отдалённо, что у неё даже не хватает сил, чтобы ответить ему что-то, а далёкая стена таверны оказывается не такой далёкой в реалиях самой Лоран. Она и правда пьянела не так быстро, как многие её знакомые, с другой стороны, видимо, в этом бою она точно проиграла Марлоу. И сколько мужчина ещё мог бы выпить прежде, чем трава показалась бы мягкой периной?
Могу... Идти, — пытается проговорить девушка, но язык совсем не слушается. Стоять становится настолько тяжело, что почувствовав опору в качестве мужчины, она немного расслабляет мышцы ног, хотя со стороны может показаться, что она и вовсе виснет на нём, словно коала на ветке, в прочем, не теряя при этом своего шарма. Светловолосая уже открывает глаза пошире, делая попытку осмотреть обстановку, понять, как долго им идти, и вообще, стоит ли, или можно будет снять номер в самой таверне, как резкий толчок, а затем непрерывное желание высвободить содержание своего желудка, длившееся словно всю её жизнь. Когда же они оказываются на территории его участка, ей нужно было собрать все свои силы в кулаки, да бы остаться приличным человеком, и не ударить лицом в грязь. Хотя, можно ли считать, что она уже ударила?
Мысли путались. Там, где Мишель диктовала своей ноге сделать выпад вперёд, именуя его шагом, тело вовсе не планировала её слушаться, и вот она уже пытается вновь поцеловаться с землей, в то время, как рядом стоит абсолютно другой кандидат. И почему она никогда не смотрела на Бэллами иначе? Оплетая его шею своими руками, прикладывая щёку к груди, она не слышит лай Пината, явно желающего сбить своего хозяина и её попутчицу (потому что по-другому не скажешь) с ног от радости. Конечно, отношения с Винсентом могли бы её останавливать, но если взвешивать... Резкий стук заставляет её дёрнуть головой и прижать ноги поближе к себе – папа вечно забывал о том, что у девочки было несколько конечностей, случайно утыкаясь ими в дверные косяки.
Он продолжает говорить, и она бы нашлась что ему ответить. Сказала бы, что за хорошие традиции стоит держаться. Сказала бы, что ему будет лучше не упоминать ни о чём ни завтра, и лучше никогда, если он хочет продолжать работать с Мишель в одном кабинете. И на всё, что был способен произнести мужчина она смогла даже в таком состоянии придумать миллион ответов, вот только сил на ответы у Мишель уже не оставалось. Музыка до сих пор эхом отдавала ей в голову, как и непонятное состояние её желудка после трансгрессии, и когда она оказалась на мягкой перины своей временной спальни в доме Марлоу, легче явно не стало. Мягкий голос Бэллами, и ей хочется поднять взгляд, голову, чтобы сказать ему все те слова благодарности, которые копились в ней не смотря на то, что она уже успела сказать ему об этом и вчера, но не хватает даже на банальных пожеланий спокойной ночи. Мишель не планировала кричать; а провалиться сквозь сон была вполне способна, и сложно было даже сказать, случилось это прежде, чем он покинул комнату или нет.

ooh, and when you wake up in the mornin' with your head on firea n d  y o u r  e y e s  t o o  b l o o d y  t o  s e e
go on and cry in your coffee

Её утро всегда было запланировано. Мишель Лоран чётко знала о том, что сделает, как только откроет глаза. Какие вещи она наденет. На каком углу раковины должен стоять стакан, в который она каждый день несколько раз опускает зубную щётку. Сколько [float=right]http://funkyimg.com/i/2GXCF.gif[/float]шагов ей нужно сделать для того, чтобы дойти до гостиной внизу. И это не меняло того, где она находилась, потому что если это место было в новинку, то именно это было по плану в приоритете – приготовить себя на будущий день.
Однако сегодня утром всё пошло совсем не по плану. Волшебница открывает глаза настолько резко, и складывается ощущение, что он куда-то опоздала – работу, поезд, свою собственную жизнь, которая ускользает у неё в эту же секунду. Ещё с несколько секунд ей нужно для того, чтобы перевернуться на другую сторону, и когда осознание происходящего напоминает о себе, Лоран по какой-то причине решает, что ей нужно встать прямо сейчас. Резко вскочив с кровати, она не замечает запутавшейся ноги в одеяле, и споткнувшись, всё же набивает себе несколько синяков – Бэллами Марлоу нужно было сидеть на стрёме до самого утра, или он действительно думал, что сможет обезопасить её от себя же? Резко поднявшись с места, она замирает, а затем прикладывает обе ладони к своему лицу, издавая непонятный страдальческий звук, ведь именно настолько была резкой боль в черепной коробке. Усевшись на кровать, Лоран оглядывает комнату, не найдя ни чистой одежды, ни стакана воды, что всегда стоял у неё на тумбочке где бы она ни была – ведь так было правильно, так надо было начинать свой день! В прочем, был какой-то определенный плюс в похмелье. Случись такая ситуация без шумного вечера до этого, Мишель бы успела сойти с ума в собственном мире, а сейчас это было слишком сложно для ещё заспанного мозга. Всё же, она делает новую попытку не только встать на ноги, но и дойти до ванной комнаты, где с ужасом смотрит на свой внешний вид. Бэллами Марлоу выполнил свою цель, донеся её в целости и сохранности, однако, это не помешало выглядеть ей с утра так, словно на неё была скинута косметически-размазанная по лицу бомба и помятая одежда. Упираясь ладонями в раковину, она стоит так с несколько секунд... Минут? И вот новый заход для того, чтобы всё же смочь спуститься вниз и не напугать своего соседа.
Светловолосая спускается по лестнице не так бойко, как за день до этого. Держа в руке пустой стакан, а другой придерживая перила, она спускается по лестнице, не мотая головой, чтобы вновь рассмотреть колдографии – теперь ей кажется, что они вполне бы смогли смотреть на неё несколько осуждающе, нежели с теплотой той улыбки, с которой были сделаны изначально. Сегодня [float=left]http://funkyimg.com/i/2GXCG.gif[/float]Марлоу не забыл одеться, но в чём она точно была уверена, он уж точно не забудет, что произошло вчера. Потому что как бы она не хотела отрицать реальность вчерашнего окончания вечера, стереть это из своего головы она смогла бы только при помощи волшебной палочки.
Доброе утро, — у неё даже не хватает сил сказать это со всем своим французским шармом, пусть она и делает попытку. Слабо дёрнув уголками губ, слышится шелест еле поднимающейся стопы, пока она доходит до стола, ставя на него стакан, а затем упирается филейной частью в спинку дивана. С секунду она молчит, а затем выдыхая, произносит:
Ладно, я готова к разносу и шуткам. Пожалуй, я это заслужила, раз вновь заставила вновь тащить себя на руках, — Лоран небрежно складывает руки на груди и неуклюже улыбается, поднимая на Бэллами взгляд. Оставалась только надежда на то, что он не напомнит ей об её собственном обещании, что с ней не будет проблем.

17

Наверное, Марлоу стоило бы почаще благодарить своё ирландско-шотландское наследние – за всю жизнь ему так и не довелось полежать лицом в тарелке. Прыгать в Темзу, забираться в места для того не предназначенные – да, однако судьба забытых часов жизни обходила волшебника стороной, оставляя его сочувствовать остальным, менее везучим на стойкость организма. Что вовсе не давало гарантий на молчаливое утро без ценных комментариев. Но разве она ещё не привыкла?
Мужчина проснулся позже обычного. Пожалуй, в мире Бэллами Марлоу пробуждение к девяти утра было равнозначно проспанным суткам, однако прислушавшись к мирному сопению дома, волшебник быстро успокоился. Они вернулись далеко за полночь, и Бэллами предполагал – ожидать Мишель Лоран среди живых в ближайшие полчаса не стоило. Отчего обречённо усмехнувшись выстроившимся в хронологию событиям вчерашнего вечера, он неспешно направился в душ. Что примечательно, проверив наличие одежды несколько раз. В конце концов, в ценных комментариях его гостья отставала всё меньше и меньше.
Чем ещё Мишель Лоран могла удивить его? Если задуматься, с самого появления бойкой француженки в дверях его – а теперь уже их общего – кабинета, Марлоу только и делал, что мысленно прикладывал ладонь ко лбу, смахивая беспокойный жар. Одной картины покрывающейся пылью в архивах Мишель хватало, чтобы получить подсказку о нераскрытых тайнах характера. Но пить, как в последний путь? Пожалуй, никакая профессиональная прыть не намекнула на душу ирландца, помещённую в неподходящее для него хрупкое тело. И он искренне надеялся, что не события последних дней заставляли девушку топить себя медовухой. Не подумайте, Бэллами не видел в этом ничего зазорного, иначе какой из него англичанин? Однако, очков в пользу сохранения жизни заднице из его ночных кошмаров подобная деталь бы явно не прибавила; но не будем о насущном.
Когда тишина обрывается размеренным скрипом лестницы, Бэллами уже сидит за кухонным столом, смиренно размешивая кофе и перелистывая колонку последних новостей; достаточно осуждающе, чтобы воздух был пронизан громким подтверждением его исключительной памяти, и одновременно с готовностью подавиться смехом в любую секунду.
Доброе, — звучит наполовину утверждением, наполовину вопросом. Доброе ли? Он поднимает глаза на Лоран, дергает губами вверх и тут же давит улыбку серьёзностью. Наверное, не стоило замечать, что она выглядела очаровательно, даже когда просыпалась явно не с самой свежей головой. Только, с каких пор назойливый голос в ушах стал интересоваться мнением своего хозяина? Медленно-медленно Марлоу подходит к тому, чтобы поинтересоваться самочувствием девушки, удобряя почву заготовленным замечаниям, но Мишель кладёт шею на плаху, даже не сопротивляясь.
Сдаешься без боя? — кивая газете, мужчина поджимает губы и вновь оборачивается на Лоран, — Вроде бы лежачих не бьют, но, — морща нос, Бэллами вздыхает от заранее проигранной битвы с – как они выяснили прошлой ночью, – неисправимо бессовестной натурой. Пусть считает это чем-то вроде милосердия к испускающим последний вздох. Разве не лучше помочь отойти в мир иной, вместо того, чтобы молчаливо наблюдать за мучениями? — Кажется, я знаю какую картину буду вспоминать всякий раз, когда со всей своей серьёзностью ты будешь зачитывать месячные отчёты по делам, — невзначай улыбаясь собственному заявлению, он делает размеренный глоток подостывшего напитка и разводит руками, — Наша транспортная компания всегда к вашим услугам. В особенности, когда никто не пытается умереть в буквальном смысле, — хотя степень вчерашней безжизненности Лоран оставалась относительной. Мёртвые весьма молчаливы, а она бормотала что-то непонятное на своём языке, отчего Марлоу даже задумался, что стоило вернуться за учебники. Вдруг Мишель войдёт во вкус говорить с ним на родном диалекте и вновь оставит задаваться вопросом: на него выругались или похвалили?
Довольный заготовленным выступлением, Бэллами откладывает газету в сторону и встаёт в полный рост. Он бы, разумеется, мог продолжить делать из своего лица доказательство театрального таланта, но представляя как сильно могла гудеть голова француженки, сжалился и выудил с кухонной полки маленькую фиалу, как раз на такие случаи. И пусть потом говорит, что Бэллами Марлоу ужасный человек, который только и знает, что издеваться над ней!
Не знаю, как на счёт еды, но советую накапать несколько капель, — сопровождая слова сочувствующим смешком, он протягивает емкость в руки Мишель, — Быстрей пройдёт, — в конце концов, несмотря на сопротивляющийся алкоголю рассудок, сказать подобное о самом организме мужчины было бы преувеличением. Увы, даже самые закоренелые ирландцы просыпались со свистом в ушах, чего уж говорить о Бэллами Марлоу, явно далёком от кельтских пропитых воинов.
И всё-таки, не одному Марлоу было что вспомнить во время серьёзных рабочих моментов. Вряд ли хоть кто-то из коллег обладал настолько живой фантазией, чтобы представить аврора скачущего меж столов таверны под пьяные восторги не ожидавших спектакля посетителей. Пожалуй, некоторые вовсе считали, что Бэллами – олицетворение каменного спокойствия, которое не терялось ни в Министерстве, ни на шумных мероприятиях. Что ж, кажется, у одной французской души появилось неоспоримое доказательство обратного. Впрочем, едва ли Марлоу горевал. Так или иначе, ей всё равно никто не поверит, а выходить за рамки составленных о нём стереотипов в обществе Мишель забавляло куда больше, нежели пугало.
Тем более, он быстро освоился. Не прошло и пары дней? Он уже даже не хватался за сердце, всякий раз ловя себя на том, что избавлялся от старых привычек под любопытным взглядом Лоран, норовящем заглянуть во все ящики сознания и расставить там всё на свой вкус. В сознании, в кабинете, в доме... ехидный внутренний голос вторит, что будет интересно посмотреть, как Марлоу не станет хвататься за сердце, когда срок пребывания здесь Мишель подойдёт к концу и придётся вернуться в пустой дом с новыми декорациями. Но Бэллами слишком занят сегодняшним днём, чтобы расслышать хоть что-то.
Хочешь прогуляться верхом? — вернувшись за стол, вдруг отзывается волшебник, — Если, конечно, у тебя нет других планов и ты в состоянии смотреть на солнце, не превращаясь в пепел, — и когда он перестанет чувствовать себя школьником, приглашающим девочку на танцы? Так было, когда Марлоу предлагал ей остаться в качестве напарника, так было, когда он звал её на обед, будучи в насильственном отпуске, так продолжалось и сейчас, будто вместо предложения покататься на лошадях, волшебник спрашивал француженку замуж. Не к алтарю. В стойло; в обстановку весьма не романтичную, далёкую от благоухания составленных в цвет с салфетками букетов. Но кто бы объяснил это паникующему организму?

At the end of the day, when it comes down to it, all we really want is to be close to somebody. So this thing, where we all keep our distance and pretend not to care about each other, is usually a load of bull. So we pick and choose who we want to remain close to, and once we've chosen those people, we tend to stick close by. No matter how much we hurt them, the people that are still with you at the end of the day – those are the ones worth keeping. And sure, sometimes close can be too close. But sometimes, that invasion of personal space, it can be exactly what you need.

Продолжая парад своей человечности, Бэллами Марлоу не стал выбегать на улицу по первому зову. Дав зелью время подействовать, а Лоран прийти в себя, он заботливо сложил краги Авроры на кухонный стол и скомандовал не торопиться, пока он будет чистить животных. И ухмыляясь себе под нос, живо зашагал в сторону пристройки.
Совесть до сих пор колола в бок, твердя, что он не имел права. Радоваться, двигаться вперёд и, уж тем более, впускать в опустевший дом кого-то ещё. Адалин Марлоу давным-давно лежала в земле, но словно отдавая дань несчастной судьбе жены, Бэллами преследовало чувство, будто и он сам должен был оставаться несчастным до конца своей жизни; будто каждая его улыбка была сродни плевку на светлую память женщины, что уж говорить о мыслях о том, чтобы не заканчивать старость в одиночестве. Но разве можно было не разразиться смехом, слушая очередную воодушевлённую тираду Мишель? Не улыбаться её редкой манере придавать всему значение вселенской важности, вкладываясь всей душой? Разве это было... неправильно? Нет, неправильным бы было продолжать строить из себя ледяную стену и крестить Лоран напарником, не подпуская девушку на расстояние вытянутой руки.
Ну, что? Не будешь скидывать с себя наших гостей? — хлопая лошадь сбоку, уверенным движением Марлоу закидывает седло поверх и гонит прочь зудящие в висках мысли. Последнее, чего он желал для Мишель, – это провести свой выходной с помрачневшим Бэллами, спотыкнувшемся и упавшим лицом в поиск смысла жизни.
Готова? — слыша приближающиеся шаги, мгновенно отзывается и оборачивается волшебник, [float=right]http://funkyimg.com/i/2HRgf.gif[/float] — Саммер немного буйная, но ты ведь справишься? — на мгновение становясь серьёзным, интересуется мужчина, но тут же смеётся, добавляя, — Обычно, я  катаюсь на ней, не беспокойся, более спокойную лошадь ещё надо поискать, — в отличие от той, что когда-то принадлежала Адалин. Не сказать, что Спринг недолюбливала своего хозяина, однако порой кобыла вдруг решала, что возить людей – это не её призвание, делая всё возможное, чтобы наездник встретился лицом с землёй. Пожалуй, проверять их кармическую совместимость с француженкой Бэллами не собирался. Уж точно не сегодня.
Ослабляя одно из стремян, Марлоу подзывает девушку к себе: «Одну руку сюда, вторую сюда,» — подсаживая Мишель, он замечает знакомый запах парфюма ближе обычного и дергает головой, прокашливаясь, — Погоди. Удобно? — суетно подтягивая стреляна с обоих сторон, он цепляет шлейку к поводьям и торопиться на вторую лошадь, подтягивая Лоран за собой, — Когда будешь готова рискнуть, я отцеплю, — с полуоборота отзывается Марлоу, многозначительно дергая бровями вверх. Ведь что может быть лучше порции стресса с утра после похмелья?
Выходя в широкое поле, мужчина вдыхает прохладный воздух полной грудью и в конец отпускает идею-фикс, что ему был уготован личный котёл в аду. Никто не мог ответить как правильно, как надо. Адалин не выразила бы своё согласие и не обрушила бы праведный гнев, что кто-то смел занять её место не только в общем кабинете, но и в забытых совместных традициях, даже если бы очень хотела. И сказать, что делать Марлоу не мог никто... кроме самого Марлоу, а последний уже давным давно перестал сомневаться: рядом с Мишель его жизнь была куда светлей и лучше. Неужели, он заслужил бы билет на поезд в Геенну, всего лишь найдя способ почувствовать себя счастливым?
Резкий ледяной порыв ветра отвлекает волшебника от единения с собственным сознанием, заставляя усмехнуться и крикнуть: «Главное, почаще вспоминай, что ты могла бы лежать в кровати! Или обсуждать прохожих на улицах Лондона в кафе с подругой!» — и смотря на Лоран, он тянет уголки губ наверх, на мгновение замечая, что каким бы невозможным это ни казалось, с ним она улыбалась не из дружелюбной привычки. На мгновение, он почти уверен, что тоже делает её по-своему счастливой.

18

Гул в голове невольно напоминающей о вчерашнем вечере не смог бы заставить Мишель нахмуриться, даже если бы голова разрывалась на две части; сожалеть о том, что произошло она точно не смогла бы. Стоя перед Бэллами и словно ожидая своего приговора, волшебница непроизвольно вытягивала одно воспоминание за другим. Как очередная пинта сладкой медовухи была отправлена в желудок, а сама она со смехом смотрела на секундное удивление, появившееся на лице мужчины, стоило громкому свисту отскочить от стен таверны. Как Лоран решает послать его отца, – может быть стоит извиниться перед Бэллами теперь на этот счёт? – после рассказа о его карьерном росте. Волшебница чуть сильнее сжимает ладони на локтях, стоит отдалённым звукам музыки из воспоминаний прорваться в её мысли, а ноге несколько раз отбить вчерашний ритм танца.
Выбираю самый лёгкий путь, — пожимая плечами, быстрее проговаривает волшебница, выдыхая, — Знаешь, мне больше нравится просыпаться только с болью в голове, нежели во всём теле, так что, — она негромко выдаёт смешок, качнув головой, — Пожалуй, остановлюсь на этом варианте. В прочем, обещаю, не злоупотреблять! — и ещё непонятно чем – алкоголем или же возможностью прокатиться на Марлоу. Она несколько раз поправляет прядь волос, выбивающуюся из общего хаоса на голове, но затем быстро одним движением завязывает волосы в нехитрый пучок. Шутить она могла на эту тему сколько угодно, но не думайте, что ей не было неловко. Конечно, он уже был не просто боссом кабинета, а они вдвоём – не только коллеги. С другой стороны, не слишком ли часто в последнее время она злоупотребляла Бэллами? Его подбадривания начались несколько дней назад, стоило нелепой шутке заставить слёзам дорожками пройтись по её щекам; и пусть она верила в искренность происходящего, знала, что Марлоу не делает это «из вежливости», не только потому, что у него не было выбора. Но и Лоран можно было понять – думаете, она часто за всю свою жизнь сталкивалась с такими людьми? Людьми, готовыми провести с тобой весь остаток недели, лишь бы мысли о злосчастном четверге остались в прошлом.
От резко дёрнувшейся головы, устремляя взгляд на аврора, она хмурит брови и притягивает пальцы ко лбу:
Если честно, не помню когда последний раз так пыталась перепить другого человека, — всё же, принятие – первый шаг, как говорится. Лоран с любопытством смотрит на протянутое лекарство, делая несколько шагов, чтобы перехватить небольшую емкость пальцами, — Может быть у тебя было и что-то, что помогло тебе так долго не падать духом? Потому что у меня больше нет идей, как ты смог так спокойно пережить вчерашний вечер, — Мишель широко улыбается, подавляя смешок, чувствуя, как он действует на организм, словно зубная боль, мигрень или что угодно, что заставляет голову разрываться. А с виду ведь и не скажешь. По совету волшебника, она подставляет к себе стакан с водой, совмещая приятное с полезным, и делая несколько больших глотков. Голодной её назвать было трудно, но всё же, француженка отламывает несколько кусков от батона, мысленно ставя галочку около пункта «завтрак», тем самым, пытаясь хоть как-то вернуть себя в своё расписание.
Я не хочу знать, какой я представляюсь в твоей голове на утро после бурной ночи, но я всё ещё не сломлена, — удивительно, но то, что подал ей Марлоу действительно работало, пусть и не так быстро, как просто отсутствие алкоголя в крови, — Я с удовольствием, — как вчера, она поднимает стакан, делая вымышленное прикосновение к скрытому стакану, и улыбнувшись, делает большой глоток, в итоге, ставя пустую тару аккурат на подстаканник. Или вы думаете, что привычки будут забыты с каждой дополнительной пинтой после? Волшебница перевела взгляд на улицу, где золотые листья время от времени срывались с деревьев лёгким дуновением ветра. Лоран не первый раз возвращалась к мысли, что каждое приглашение Бэллами куда либо, будь то обед, бар или прогулка верхом по лесам, заставляло её сердце встрепенуться; потому что сам волшебник даже не подозревал, на каком уровне стоял. Это был тот момент, когда даже при наличии планов, она бы с радостью мотнула головой, соглашаясь на любую авантюру.


Finally found, the dreaming lived those ties unbound
that quest for peace, that hopeless search for sweet release


Военные действия начались не сразу, и у неё было время подняться наверх и привести себя в порядок. Наконец, почувствовав себя посвежевшей, – сложно было утвердить, что помогло только лекарство от Бэллами или её утренние процедуры, – Мишель усаживается на кровать, подтягивая к себе накладные голенища, несколько раз крутанув их в руке. За эти дни она несколько раз возвращалась к мысли существовании пятнадцатилетней дочери у волшебника, каждый раз думая о том, насколько разными могут быть ситуации у людей. Наверняка, если бы её родители расходились в зрелом возрасте, она бы всё равно предпочла остаться вместе с отцом на юге, нежели выбирая мать после сложившихся с ней отношений. Авроре же, как это не было печально, не надо было выбирать; и всё же, она не слышала звонкого девчачьего смеха в доме Марлоу. Лоран выдыхает, надевая тёплую одежду, – наученная погодными условиями Англии уже не первый год, мало кто догадывался о существовании тонкой, но тёплой кофты под большинством рубашек и блуз, – заканчивая свой образ теми самыми крагами и поднимаясь с постели. В эти отношения она точно не планировала совать сон лишний раз, в конце концов, о существовании студентки Хогвартса она узнала не годом ранее, а только в день своего приезда сюда.
Решение одеться потеплее не было провальным, ведь светившее за окном солнце было сплошным обманом – и это можно было почувствовать с первым дуновением ветра. Мишель с радостью отменила про себя, что если даже здесь было прохладно, то в Плимуте и подавно; и была надежда на то, что один волшебный человек имел возможность отморозить себе всё, что возможно, и была мысль о том, что не только голову. Прикрыв за собой дверь дома, надеясь на сохраненное тепло с их возвращением, она резво зашагала в сторону конюшни, из которых больше не торчали головы лошадей, что означало, что приготовления шли полным ходом. Пинат появился неожиданно, но она была готова к его существованию, и заранее приняла свои лекарства.
Дружище, ты не сможешь застать меня врасплох теперь, — радостно произносит волшебница, наклоняясь к псу и несколько раз провела рукой по его голове, усмехаясь, и видимо, только что став его лучшим другом на ближайшие десяток шагов. Так что, скаут появился из-за угла не только с натянутой улыбкой, но и с шуршанием возле своих ног.
Ещё бы! Правда, надеюсь, что у меня есть хоть какой-то талант к езде верхом, — иначе кто знает, может быть Марлоу придётся повторить вчерашний подвиг о ношении волшебницы на руках ещё раз? Можно лишь побояться о том, что у мужчины на это был лимит – не больше одного раза в сутки. А отлёживаться где-то в лесу в одиночестве стало бы не самым её весёлым воспоминанием. С секунду она смотрит на лошадь с прищуром, когда аврор говорит о буйности характера. В ней каждый раз оставались сомнения в том, что он будет обманывать её; чуйка не подводит, и она с улыбкой подходит к кобыле, проведя рукой по жёсткой шерсти:
Надеюсь, мы подружимся, — она кивает головой на его вопрос об удобстве, ещё раз погладив загривок лошади. В конце концов, она несколько раз видела, что с хозяевами все животные ведут себя, ходя словно по струне, – в силу характера Пината, мы не берём его в расчёт, но она была уверена в том. что и для него нашлись бы антагонисты в этом мире, – а стоило появиться рядом чужаку, и пиши «пропало», – А как зовут твою? — она кивает головой в сторону второй лошади, а затем кивнув головой, обходит Саммер стороной, подходя к волшебнику. Стоит ему скомандовать, как она со всей аккуратностью и грациозностью пытается усесться на коня; получается это у неё с первой попытки, пусть и с дополнительным опиранием на его плечо в качестве подмоги и попытки не свалиться туда, где она только что ровно стояла на двух ногах. Оказавшись наверху, она несколько поёрзала в седле, оглядываясь по сторонам, — Не удивлюсь, если на лошадях люди начинают бояться высоты, и тем более, понимаю, когда кто-либо вообще начинает бояться падать отсюда, — она усмехается, и перехватывает руками поводья. Не смотря на свои слова, Мишель довольно уверено сидела в седле – это был её не первый опыт, пусть это было очень давно. Ещё с бабушкой она несколько раз выходила в детстве кататься на лошадях, в качестве желания женщины расширить кругозор Лоран. И, наверное, продолжи она заниматься этим, то не пришлось бы прицеплять Саммер к себе, с другой стороны, Мишель старшая на тот момент решила, что есть ещё много прекрасных занятий, которым может заняться юная девочка.
Думаю, что мы сделаем это довольно быстро, — гордо дёрнув подбородок, произносит девушка. Уж больно много у него надежды на то, что она будет бояться!
Стоило им выйти на относительно открытую площадь, как ветер начал дуть сильнее. Лоран с улыбкой подумала о том, как сложно было бы ездить англичанам верхом в своих длинных мантиях – как комично они смотрелись бы, когда большим капюшоном им накрыло бы сверху не только лицо, но и руки и всё тело, оставляя спину абсолютно голой. Вот тут и работала смекалка французов – их вариант еле-еле достал бы до лба! Вместо того, чтобы скукожиться, поднимая плечи повыше к шее, она выпрямила спину и ехала ровно, тем самым, [float=right]http://funkyimg.com/i/2JcpE.gif[/float]стараясь не слишком сильно обращать внимание на ветер – вокруг было куда больше других деталей, на которые хотелось смотреть; которыми хотелось наслаждаться.
Шутишь? И пропустить эту вечеринку с тобой и Пинатом? — она смеётся, кивнув головой в сторону рыжего пса, крутившегося то у ног лошадей, то отбегая подальше, вертясь за собственным хвостом, то теряясь где-то среди высокой травы. Над ними снова на некоторое время опустились ветви деревьев, и вновь стало тихо. То ли волшебство национальных лесов, то ли желание снова и снова показывать волшебнику, насколько было важным то, что он делал для неё, но удержать в своей голове мысль она не смогла:
За всю свою жизнь мне удавалось провести время со своей сестрой лишь несколько раз, и не скажу, что это были самые счастливые воспоминания. Каждый раз она говорила «Что ты такая скучная? Давай веселиться!», а я понимала, что множество непонятных людей вокруг меня, шум и всё это – было совсем не для меня, — она говорила негромко, словно боялась нарушить идиллию этого места. Казалось, что даже шуршание Пината стало куда тише, но мотнув головой, она бы сразу поняла, что причина была в том, что он просто исчез из их поля зрения, — И в то же время, когда я находилась в тишине, одиночестве и своих мыслях – это тоже не позволяло мне почувствовать себя на месте. И знаешь что? — задавая риторический вопрос, она поворачивает голову в сторону волшебника, мягко улыбнувшись, — Удивительно, насколько легко мне здесь, не смотря на факт того, что я бездомная, и где-то там у меня куча проблем, — Лоран уже мысленно представила лицо гоблина, когда в последующий поход в банк он услышит о потере ключа от ячейки, а необходимость искать себе новое жильё заставляло кого-то повеситься в её мыслях. И не стоит напоминать о том, сколько времени было потрачено на слитые в унитаз отношения, — Я словно в отпуске! — она негромко смеётся, качнувшись в седле, — И, чтобы ты не говорил, но я правда очень благодарна тебе, Бэллами, за всё, что ты делаешь для меня в последние дни, — потому что начни она парад благодарностей за всё то, что он сделал для неё со времён временного обитания в его, а теперь их, кабинете, кажется, это поездка бы закончилась совсем не скоро или же она замолчала бы только в тот момент, когда его дверь захлопнулась бы перед носом с пожеланием доброй ночи. Волшебница видит, что тропа становится перед ними шире, а затем дёргает головой в его сторону:
Ну что, дашь мне попытку поехать самостоятельно? — волшебница чуть сильнее сжимает поводья. Пожалуй, не у одного Бэллами складывалось в голове ощущение, словно он вновь вернулся во времена дошкольного возраста; потому что и сама Мишель чувствовала себя маленькой девочкой. В прочем, счастливой, что она считала одним из самых важных фактов.

19

sugar, don't you change a thing
you're already everything I want

Глупо, скучать по тому, чего не могло быть и в помине, но Бэллами Марлоу имел странную привычку думать о невозможных сценариях реальности, в которые было не попасть даже с помощью самой сильной магии из существовавших. Он думал о мире, где их первая встреча не была окрашена мрачным настроем волшебника, где не было толстых страниц пережитого, накопленного и зачастую мешавшегося в их общении. Быть может, окажись они ровесниками, всё было бы в разы проще, и Мишель не пришлось бы натыкаться на скелеты в шкафу из погибших супруг, обиженных дочерей и скверной привычки доводить людей до сердечного приступа. Впрочем, ладно. Последняя, кажется, шла в ногу с Бэллами с самого юного возраста и вряд ли собиралась исчезать в альтернативных версиях Вселенной.
Он сожалел о том времени, когда в его жизни не было заразительного смеха и французского акцента, уже вовсе не режущего слух, а привычного и милого сердцу. Эти мысли одновременно и пугали, и забавляли его. Ведь невозможно было скучать по человеку, которого встретишь только в будущем, но Бэллами Марлоу чудилось, будто всю свою жизнь ему кого-то не хватало и странным образом он нашёл недостающую деталь в слишком светлой и лучезарной на его фоне Лоран. И всё очевидней ему было – отправься она с первым поездом во Францию пару дней назад, он бы поступился со своими моральными убеждениями и попытался вернуть её обратно. Просто потому что Бэллами Марлоу бы так захотелось.
До того, как ты решишь, что у меня нет фантазии, — с тяжелым вздохом мужчина задирает брови и пытается выглядеть как можно более невозмутимо, — Её зовут Спринг. И именами животных в доме занимаюсь не я, — тяжело осознавать, что, наверняка, половина знакомых с ним людей присудила Марлоу фантазию десятилетнего ребёнка. А ведь если бы кто-нибудь удосужился залезть к нему в голову, вряд ли бы вернулся прежним оттуда. Между разговорами с покойной женой, несущей возмездие неверным, и параллельными мирами, где Мишель и Бэллами оказывались в одной возрастной категории, выбрать более травмирующую информацию было непросто. И это если не вспоминать внесённые девушкой коррективы в виде оголённых частей тела неожиданных личностей.
Тем не менее, разве его жизнь не стала лучше, вместе с её появлением? Разве сам Бэллами не стал лучше? Он будто постепенно вспоминал утерянного в прошлом юношу, ещё не поломанного ни войной, ни банальной обыденностью, делавшей из людей циников куда быстрей, чем любые ужасы, посеянные приспешниками Тома Рэддла. Быть может, знай он её всю жизнь, не пришлось бы вспоминать себя по крупицам. Быть может, он бы не наделал столько ошибок, мучивших его сожалениями по ночам. Но, по крайней мере, у них было сейчас. И до тех пор пока Мишель оставалась рядом, до тех пор, пока она служила напоминанием обо всём хорошем, во что Бэллами бросил верить, он мог продолжать удивляться, что вновь дышит полной грудью.
Одна из причин, по которой я решил обойтись английской скаковой, — заскакивая на лошадь, отзывается Марлоу, — У одного приятеля Джулиана были арабские, и если честно, я молился не свалиться с неё. Эффект был бы тот же, что кинуться со второго этажа, — умереть – не умрешь, но приятного было мало. Зато у Марлоу было своеобразное преимущество. С высоты его роста падать было куда безопасней, нежели окажись он двухметровым шотландским воином.
На воодушевлённое заявление Лоран о своей готовности оседлать Саммер в течении утра Бэллами тактично молчит, негромко смеясь себе под нос. Не то что бы он сомневался в способностях француженки, – в особенности, после всех продемонстрированных талантов, – но руководствуясь суровым опытом всех начинающих – когда-нибудь они падали. Если не в первые пять минут, то хотя бы в следующие несколько дней. И чем уверенней новички рвались в бой, тем быстрее они приземлялись на твёрдую землю с небес. Что ни было плохо. В конце концов, кататься верхом с мыслью, что никогда не упадешь, было так же амбициозно, как приходить в Аврорат с уверенностью в своей безопасности. В любом случае, Мишель Лоран была не из робкого десятка – не сломалась бы.
Ненавязчиво Марлоу толкает Спринг в бока, заставляя их зашагать в сторону поля, и мгновенно улыбается от сравнения его ежедневной рутины с вечеринкой. И нет, Бэллами не перестанет удивляться, сколько бы таверны ни оказывались лучшим местом для вечернего времяпрепровождения, а прогулки по промозглой утренней погоде праздниками на двоих.
Она неисправима! — сокрушается мужчина, борясь криком против ветра, и всё же в его голосе прорезается искренняя радость. Чуть поворачиваясь через плечо, он дергает уголками губ вверх и тут же роняет их, стоит неожиданной мысли сбить его с толку. Какой мужчина в здравом уме и рассудке, мог предпочесть Мишель кого-то другого? Мог разменять заботу и тепло, что девушка излучала без всякого усилия, на что-то мимолётное и быстротечное? С высоты прожитых в браке лет, Марлоу прекрасно понимал, как редко и тяжело находились люди с которыми было не страшно провести целую жизнь. И представить, что бывший парень Лоран кричал ей о том, что она ему не нужна... какая ещё девушка стала бы так долго бороться за отношения с очевидным куском дерьма? И какая несуществующая фантазия бы устроила эту пародию на человека?
Из мысленного шума Бэллами вырывает голос француженки. Машинально он отвлекается от пейзажа и подворачивает поводья в сторону Мишель, боясь упустить часть слов из-за ветра.
Кажется, я начинаю опасаться твои родственников. Если в их ты понимании скучная, то, прошу прощения, что для них весело? — волшебник многозначительно поджимает губы и невольно представляет, что эти люди подумали бы о нём. Бэллами Марлоу был бы не лучше каменной глыбы? Или французы ценили чёрный юмор, и ему бы повезло? — Ты ведь знаешь, что ты можешь оставаться здесь столько, сколько потребуется. Я понимаю, что жить не в своём доме, – не предел твоих мечтаний, но это лучшее, что происходило с этим местом за долгое время, — он не был уверен в уместности своего заявления, и всё же хотел, чтобы она слышала и знала – он был рад несмотря на обстоятельства, при которых девушка сюда попала. Пожалуй, сам Бэллами не осознавал в какой степени, пока не поймал себя на приклеенной к лицу улыбке, с которой мужчина встречал заварку для кофе. Если подумать, он говорил вовсе не о месте. Мишель Лоран – лучшее, что случалось с ним за очень долгое время.
Знаешь, я никогда не думал, что буду жить в подобном месте, — он резко оборачивается к девушке и, поджимая губы, смеётся над самим собой, — Где-то здесь затерялось «в твоём возрасте», — нельзя сказать, что Бэллами сильно беспокоило приближение к пятому десятку, но чувствовать себя лет на двадцать пять, встречаясь с совсем не двадцатипятилетним отражением – ему потребовалось время, прежде чем мужчина привык, — Если бы не Адалин, я бы выбрал что-то менее мёртвое. Потому что, честное слово, в полнейшем одиночестве в этом доме мысли громче, чем Оксфорд-стрит в обеденное время, — а может, обычно закинутый на задний план внутренний голос волшебника бунтовал, гудя в ушах, стоило ему оказаться в окружении мертвой тишины, изредка сменяемой ржанием лошадей и лаем Пината, — Я думаю дождаться, когда Аврора изъявит желание жить отдельно, и продать его. На Оксфорд-стрит я, конечно, не рвусь, но видеть кого-то кроме оленей по утрам было бы не так плохо, — в такие мгновение Марлоу в особенности остро чувствовал свой возраст, невольно паникуя. Он представлялся себе седым дедом-отшельником, поселившимся на краю света, чтобы питаться случайно забредшими животными, растить свой сад и наконец лишиться необходимости общаться с окружающим миром. Разумеется, он несколько преувеличивал, однако кто мог дать гарантии, что с ним такого не случится, продолжи Бэллами существовать в обществе лошадей, собаки и кота?
Ваше желание, — коротко кивает волшебник, подводит Спринг к своей спутнице и наскоро отстёгивает повод. В конце концов, большая часть поля была пройдена, и впереди них открывался лес, в который лошади рвались с куда меньшей прытью, нежели на открытую местность. Разве что-то могло пойти не так? Наверное, не стоило задаваться этим вопросом. Как и не стоило расслабляться, переставая следить за тем, что происходило с тандемом Мишель и Саммер, потому что в момент, когда мужчина вернулся из быстротечного бодрствующего сна, его ждала активно скачущая в сторону веток Лоран.
Мгновенным рефлексом волшебник командует лошади перейти на полугалоп, стараясь догнать постепенно сползающую француженку. Оказываясь рядом, Бэллами сталкивается со второй проблемой – подтолкнуть хохочущую Мишель в ровное положение задача куда сложней, чем он себе представлял. Особенно, когда смех передаётся воздушно-капельным. Особенно, когда и сам начинаешь сползать. Впрочем, делая несколько неудачных попыток Марлоу наконец-то подхватывает её за спину и, не рассчитав собственной силы, ненарочно выталкивает себя из сиденья. И даже если бы мужчина очень не хотел падать, в следующий миг ряд веток прилетает ему по лицу, вынуждая Бэллами сдаться и рухнуть на землю.
Я жив! — кряхтит волшебник, прокашливаясь и приподнимаясь на локтях, чтобы лицезреть картину потраченных напрасно стараний. Смех Мишель увеличивается в разы, сменяясь вторым шлепком тела на землю. Игнорируя боль в спине, он подскакивает в полный рост и в несколько шагов добегает до места крушения несчастной наездницы, — Ты... в порядке? — увы, выглядеть взволнованным у него выходит недолго. Прекрасная картина катающейся в грязи Лоран, собирающейся умереть разве что от смеха, вызывает зеркальную реакцию. Поначалу тихо, а затем всё громче и громче Марлоу сотрясается от хохота, пока не валится на колени, вытирая слёзы тыльной стороной руки.
Мерлин, я понять не могу – это я так плохо на тебя влияю или ты и до этого пыталась свернуть себе шею по десять раз на дню? — беря в легкие большой глоток воздуха, сквозь редкую дрожь сокрушается волшебник. Он делает попытку подняться и тут же падает обратно на спину от спазма в пояснице, не прекращая смеяться. Только не надо шутить про возраст – он здесь не при чём!
А я и забыл этот великолепный спектр ощущений, — наконец успокаиваясь, Марлоу аккуратно отталкивается от земли руками и встаёт в полный рост, протягивая девушке руку, — Точно цела? — слегка подхрамывая и хмыкая под нос на каждый такой шаг инвалида, Бэллами останавливает ошарашенных кобыл, явно забывших о возможности сбежать на фоне увиденного. Подводя их ближе к Лоран, он невзначай хлопает по бедру Саммер, — Ты полезешь или, может быть, обратный путь сядешь со мной? — говорят, что после первого падения стоило немедленно подняться обратно во избежании лишних страхов, но жизнь и шея Мишель были ему куда дороже, чем бестолковые советы начинающим.
Задерживая мгновение в сознании, Бэллами качает головой и издаёт финальный пораженческий смешок: нет, её семья определённо была не в себе! Потому что волшебник и не вспомнил бы, когда в последний раз ему было так весело получить увечья и извозиться в грязи в чьей-либо компании.

20

Где-то тут затерялась шутка о двух отсутствующих лошадях, — она делает паузу, ухмыльнувшись себе под нос, стоит им покинуть небольшую площадку, — Я их просто не вижу и это повод подарить тебе ещё двоих? — разумеется, ведь за уже имеющимися так легко следить и ухаживать, что четыре лошади на одного Бэллами будет в самый раз, не смотря на наличие дочери. Лоран шутила, крепко держа поводья и наслаждаясь тем, где оказалась в итоге. Интересно жить не задумываясь о происходящем вокруг. Если подумать, любое её действие приводило к тому, что вечно приводило её в восторг, в той или иной степени. Разумеется, иногда наступало и тёмное время – но ведь чем-то надо платить? Мишель то и дело бросала взгляд на затылок мужчины, что покачивался от каждого движения своей кобылы. А ведь он не хотел, чтобы она работала с ним. Как громко тогда он причитал Джулиану, что ему не нужен помощник, никакой стажер, и не дай Мерлин – напарник, что будет замещать его во время отсутствия, или делить с ним обязанности одного кабинета. Теперь Марлоу не только терпел её выпады, но и протянул руку в трудную минуту. Разумеется, они сблизились! Однако, кто знает, каких тараканов на самом деле прятала в своей голове светловолосая всё это время? Французы они ведь такие!
Разговоры о её семье заставили волшебницу на мгновение вернуться на пылающие земли Франции. С ухмылкой она вспоминает ответное письмо отца, который пусть и с волнением, которое можно было прочитать даже сквозь строки, описал о своих переживаниях по поводу разрыва своей дочери с этим «вонючим сюрстрёммингом.» Ей понадобилось время для того, чтобы напомнить себе, что отец всегда легко падал по впечатление любой гастрономической кухни, и, видимо, шведский национальный продукт не оставил у него никакого положительного впечатления, раз он решил теперь его названием оскорблять людей. Для него она никогда не была скучной – волшебник вечно кряхтел о том, что он уже слишком стар для того, что придумывает для него младшая дочь. С другой стороны, не смотря на это, стоило только ей сказать «Пап, тогда я сделаю это одна!» как он разом выпрямлял свою грудь и двигался на высокие аттракционы, которые не слишком сильно любил, брал в руки весло, чтобы залезть с ней в одну лодку или перехватывал топорик небольшого размера – ведь куда веселее отправляться в лес без волшебной палочки, чтобы прочувствовать всю силу своих рук.
Я бы кропотливо выбирала, с кем бы тебя знакомила, если бы у меня появилась возможность, — она усмехается себе под нос, явно из четырёх родных по крови выбирая только двоих. Лоран благодарно кивает головой, неловко поджимая губы, и добавляя, — Знаю. С «лучшим» ты, мне кажется, конечно, преувеличил, — она широко улыбается, поправляя выбившиеся волосы из пучка за ухо. Ей было приятно, в конце концов, пусть волшебница достаточно быстро освоилась в доме, — всё же, у неё ушло даже меньше нескольких дней на это, не смотря на то, что она ещё не разбрасывает везде свои носки, — несколько раз она всё же напоминала себе о том, что это не был её дом, и ей казалось, что она могла бы мешать. Зачастую она не сразу осознавала, насколько быстро распространяется заразой территориально, и боялась, что может сделать что-то, что явно может напугать Бэллами – и это будет минимум, что произойдёт! Одно дело заполонять его стену своими наклейками на работе, а другое – делать тоже самое у него дома, пусть и не с короткими цветными записками.
Я могу тебя понять, — она кивает головой, задумчиво смотря вперёд, — Мне кажется, когда живёшь в таком месте с семьей... — Мишель замолкает, выдыхая, а затем пробует снова, — Иногда хочется сбежать от всей суеты куда-нибудь, где тронет тебя лишь лесной олень, но для меня нет ничего хуже остаться одной, — она еле дёргает уголками губ, повернув к нему голову, — Знаешь я... Я думаю, это была одна из тех глупых причин, почему я оказалась около Винсента не смотря на то, что между нами уже было раньше. В конце концов, я была совсем одна в чужой стране, а он появился рядом со всеми этими обещаниями, — неожиданно она стопорится, останавливая себя в бесконечном разговорном потоке. Ей было так легко говорить с волшебником, выливая на него всё больше и больше того, что на самом деле волновало Мишель где-то в глубине души, но с другой стороны, — Но это всё такая ерунда, — волшебница усмехается так резко для себя, что это может показаться наигранным, — может оно так и было? — переходя к куда более интересной программе на этот день. Оказаться верхом на лошади в полном одиночестве было куда более увлекательным делом, чем напоминать себе о том, что даже не смотря на наличие временного дома, ключевым здесь остаётся слово «временное», и рано или поздно, но ей придётся найти себе новое жилье, где Мишель Лоран столкнётся с тем, с чем хотела встретиться меньше всего – тем самым одиночеством.
Саммер довольно быстро отвлекает её от нахлынувших мыслей, словно почувствовав свободу, лошадь срывается с места, заставляя наездницу ухватиться за поводья сильнее прежнего, и прижать ноги к её бокам.
Саммер, дорогая, мы не должны оплошать! — вырывается у неё из груди, но понимание, что ветки приближаются с неуловимой скоростью, а у Лоран нет другой возможности, кроме как умереть смертью храбрых. От мыслей своей удачливости она смеётся, попутно приговаривая, наверное, даже прося кобылу успокоится и вести себя более достойно, однако, справляется наездница настолько плохо, что даже не сразу замечает появление Марлоу с боку от неё. Стоит ему сделать попытку помочь ей, и как только Лоран вновь оказывается в седле, её смех и ослабшие пальцы делают своё дело, и она вновь сползает туда, откуда шансов упасть намного больше, чем удержаться. В итоге в тот момент, когда волшебник в последний раз делает попытку усадить её обратно, подталкивая со спины, Мишель удерживает себя ещё с несколько секунд прежде, чем свалиться с другой стороны лошади, улетая прямо в лужу осенней грязи после дождя. На руке определенно останется синяк, нога будет ныть до самого вечера, но светловолосая продолжает заливаться звонким смехом, даже не опасаясь того, что Саммер может вернуться и затоптать её, лишь бы она больше никогда не делала попыток в верховую езду.
Нечленораздельно звучит её ответ на его вопрос. На глаза уже выступили слёзы, и Мишель несколько раз пытается вытереть их тыльной стороной ладони, – разумеется, она бы воспользовалась и обратной, если бы хотела устроить своим глазам грязевые ванные, — и лучше не становится тогда, когда она сталкивается взглядом с Марлоу.
Считай, что это ещё один мой скелет в шкафу – пытаться убить себя в любой ситуации, — смешок, кажется, удалось проглотить, и уже лёжа на земле, она начинает тяжело вздыхать и выдыхать, чтобы хоть как-то вернуться в реальный мир, — Не уверена, что меня вообще стоит выпускать из комнаты, в таком случае, — удивительно то, что она до сих пор не погибла на их работе, с учетом того, что день на день не приходилось, и иногда волшебникам приходилось решать действительно тяжелые дела, в которых применялась не только физическая сила, но ещё и все их магические способности. Съедающий людей плащ – не самое страшное, с чем они сталкивались ежедневно.
Да, пройдёт, — кивая головой, светловолосая поднимается при помощи его руки и по возможности отряхивает от себя прилипшие листья и куски грязи, — И полбеды в том, что я постоянно хочу умереть сама, но то, что я тяну и тебя за собой явно не идёт мне плюсом в карму, — добавляет Мишель, смотря вперёд на спину кряхтящего волшебника. И нет, она даже не думала о том, что будь он на двадцать лет моложе, то пережил бы это с куда меньшими травмами. В конце концов, сама Лоран чувствовала себя так же плохо, и особенно сильно осознала это в тот момент, когда сделала шаг вперёд. В ногу стрельнула, и она негромко вскрикнула, а затем быстро моргнула.
Если я целой не смогла удержаться на ней, боюсь представить, что случится со мной сейчас, — подходя за ним к Спринг, она улыбается, — Пожалуй, я составлю тебе компанию, но! Не думай, что это битва закончена, — уже обращаясь к Саммер, волшебница делает движение пальцев от своих двух глаз в её сторону, добавляя, — Саммер – Мишель 1:0, но это только начало, — вот так и ставились цели по жизни перед её взглядом. Стоило оплошать хоть где-то, и невероятно быстрый моторчик начинает стрелять в её голове, ставя перед собой новые установки.
Непременно сидеть в седле было куда теснее, нежели в одиночестве. Да бы не давать поводов отсутствующей удачи вновь выбить её с лошади, Мишель просовывает руки под локтями волшебника, обхватывая его талию. тряхнув сбившимися волосами, она сдувает чёлку с лица, смахивая её в сторону, а затем оглядывается по сторонам:
Надо запомнить это место, чтобы в следующий раз понадеяться, что мы сможем пройти немного подальше, — она негромко усмехается, а стоит лошади двинуться, и вовсе притихает позади волшебника. Возвращаясь тем же путем, они встречаются со старыми порывами ветра, и в качестве защиты Лоран не придумывает ничего лучше, кроме как прижаться к мужчине ещё сильнее, утыкаясь щекой в его спину. Ей кажется, или она только что влепилась в уже немного засохшую грязь? Что же, по крайней мере, эти мысли отвлекли её от одного неплохого пропущенного удара сердца.


t a k e  a  l o o k  a t  m e  n o w ,
i ' m  y o u n g , f  o r e v e r  i n  t h e  s u n .
http://funkyimg.com/i/2JzVY.gif http://funkyimg.com/i/2JzVZ.gifever since you came, i'm living ultralife


На утро у неё было лишь одно условие – в этот раз она будет готовить завтрак. Не то, чтобы она была против кулинарии Бэллами, однако, в качестве его новоиспеченного соседа, ей хотелось делать хотя бы что-нибудь полезное в этом доме, и так как пока между ними не было распределения никаких обязанностей, – вы не думайте, она ещё затребует от него план того, с чем может справиться самостоятельно, перенимая у него хотя бы часть домашних дел, – то завтрак было то, с чего начать было проще всего. Ещё с вечера она расписывала ему идеи о прекрасных круассанах, которые может приготовить только настоящий француз! Всё это, выпечка в местных кофейнях или даже профессиональных булочных не сравнится с тем, что подаётся на французских землях. В конце концов, тут был вариант один – сдаться, но ей даже не потребовалось уговаривать Марлоу слишком долго.
Все те места, которыми она ударилась со вчерашнего падения сегодня дали о себе знать, но Лоран с уверенностью делала широкие шаги по комнате, одеваясь. У них будет не так уж много времени между завтраком и конечным выходом, тем более, что по меркам волшебников готовка не была каким-то длительным процессом – главное знать, что ты делаешь, отчего тебе даже нет необходимости использовать печь. Распрощавшись на ночь, она не сразу же отправилась спать. После длительного наблюдения себя в зеркале, она решает несколько преобразить свой внешний вид. Успев не только сменить свой цвет волос на несколько тонов темнее, но ещё и накрутить себе волосы, чтобы утром проснуться с локонами, утром ей осталось только уложить это всё в одну единую причёску, с неуклюжестью вспоминая о том, как выглядела после ночлега в Министерстве Магии после самопроизвольной кровати. В конце концов, закрывает она за собой дверь с посвежевшим лицом, самочувствием и внутренним миром – удивительно, насколько мало времени ей нужно на восстановление или это дом волшебница на неё так влиял? Оставалась надежда на то, что Бэллами бы выкинул из головы любое воспоминание, где она выглядела... Не так, как ей самой хотелось бы пред ним предстать. По лестнице она спускается аккуратно, в надежде, что волшебник всё ещё не проснулся – вчерашний день был активный, и чтобы не говорила сама себе Мишель, в своё удовольствие она бы точно полежала в кровати лишние минуты, тем более, когда у тебя есть возможность!
Оказавшись на кухне, она несколько раз хлопает ладонями по столешнице, перекладывая с места на места приборы. Негромко прокашлявшись, словно на деле готовила речь, а не несколько заклинаний, волшебнице требуется немного времени для того, чтобы на столе образовалась небольшая постановка «Во французской деревне.» По кухне сразу же начинает идти запах свежей выпечки вместе с ягодами, только что приготовленных яиц, а ещё, кажется, и самой Мишель Лоран, не забывающая о том, что у неё есть своя парфюмерия.
Доброе утро! — весело произносит волшебница, в какой-то момент отвлекаясь от всех своих действий, не сразу обратив движение впереди себя, — Всё уже готово, — радостно подмечает волшебница, немного горделиво выпрямляя руки перед собой и разводя ими, — Тут французские тосты и круассаны, я сделала яйца-пашот, вот тут немного сыра и зелени, креп, — перечисляя каждую вещь, она указывает на неё ладонью, аккуратно опуская её рядом с той или иной тарелкой, — А на десерт – ягодный парфе! — а вы думали, она просто так упросила волшебника отправиться с ней в магазин? Разумеется, часть продуктов было у волшебника, и она без зазрения совести ими воспользовалась, — Конечно, ты можешь не съесть всё сегодня, но, — она невзначай пожимает плечами, усаживаясь на место перед ним, не решаясь заканчивать за собой предложение. Кофе быстро с её лёгкой руки разливается по кружкам, и Лоран с любопытством устремляет свой взгляд на волшебника, при этом, сцепляя руки перед собой. Что это? Волнение? Она бы поняла, если бы Бэллами не понравилось что-нибудь, в конце концов, вкусы у людей были разные, но тогда почему на мгновение она даже замирает, пусть продолжая улыбаться? Секунда – и она опускает взгляд на пустой высокий стакан с приготовленной водой. Волшебница дёргает рукой в сторону волшебной палочки, аккуратно держащейся на её ремне, и негромко произносит «Орхидеус», а затем неуклюже вставляет появившийся букет полевых цветов в своеобразную вазу, в свой черед начиная завтрак сразу с десерта. Скажите спасибо, что она не решилась пойти на более экстравагантный шаг – в конце концов, не зря представительницы школы Шармбатона знают, как вызывать декоративных бабочек одним движением руки.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » closed » when the darkness takes you