A lifeless light surrounds us each night. Never could I imagine that something so luminous could feel so dark. It's this glow that reminds us of the dreamless existence we've been sentenced to. Now this city is full of dry eyes caught in a trance of obedience, devoid of any trace of an identity. Such a curious sight, to see bright eyes strangled by the darkness.

luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » mackenzie » roundtable rival


roundtable rival

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://funkyimg.com/i/2BEXz.png
roundtable rival
Alaister Mackenzie, Sibren van der Reijden, Merilyn Mackenzie
на просторах американского края; 17/01/2004; R

http://www.pichome.ru/images/2015/08/31/3FqWcfL.png
Когда-то давно юные Маккензи пообещали своей младшей сестре защитить её от всех, кто попытается вновь разбить её сердце, и уж тем более от того самого «Си-яйцо-снеси.» Какого же было их удивление, когда они узнали не только о том, что Сибрен вернулся в жизнь Юноны, но и, в общем-то, вновь имеет на неё «какие-то виды.»
Итак, Маккензи выходят на охоту. Цель – протестировать ново-старого хахаля, прежде, чем он сделает шаг влево.

2

за несколько дней до событияНет, ты представляешь? — громкий голос Мэрилин Маккензи расходится по всей гостиной в их доме на Фрипп Айленде. Она ходит из стороны в сторону, то сцепляя руки на груди, то вновь разводя их в сторону, — Алистэр, мы должны что-то сделать! — наконец, останавливаясь перед ним, и нервно стуча ногой об пол, добавляет волшебница.

Не смотря на переезд несколько лет назад, Мэри часто возвращалась в Чарльстон «по делам.» На самом деле, уже давно вся семья поняла, что это был лишь предлог для того, чтобы с ними повидаться. Она скучала по своим родственникам, и если родителей она ещё могла перехватить на обеде по работе, то с сестрой дела обстояли совсем иначе. Да, у них всё равно было время, но ведь не столько, сколько они проводили с самого детства. Сама Маккензи ещё была недостаточно готова понять, что является взрослой и всё это – нормальное положение дел, ведь у людей появляется семейная жизнь, работа, и многие родные вещи уходят на второй план.
Со смертью отца она старалась навещать Юну и мать чаще, чем раньше. Вместо того, чтобы пообедать в офисе, она трансгрессировала в поместье, делясь новостями за час, и даже иногда не успевая поесть из-за их слишком большого обилия. Но расстраиваться она от этого больше не стала; по крайней мере, каждый раз она зажимала в объятиях младшую сестру и чувствовала, что это было необходимо им обеим.
Она выдыхает, спускаясь по лестнице офисного здания и поднимает голову к небу. Здесь было намного меньше снега, чем на севере, но все равно Алистэр каждый раз одевал её, как в последний, словно отправлял на Аляску. Даже хорошо, что иногда ей приходилось уходить раньше волшебника, потому что тогда этой участи было возможно избежать. Мэрилин резко заворачивает за угол, когда ей навстречу идёт немаг, а затем представив родное поместье, аппарирует с громким хлопком, заставляя человека подпрыгнуть на месте. Правда, теперь ему скорее всего покажется, что он слишком долго работал сегодня, раз видит людей, которые пропадают без вести, стоит им зайди за угол дома.
Тодо, Юна дома? — громко кричит она, стоит без стука зайди в дом. Здесь она всегда чувствовала себя как дома, и у неё даже мысли не было делать три коротких стука для ожидания, когда эльф, что провёл с ней всё детство, откроет перед ней дверь.
— Была в своей комнате, но мисс.., — но Мэрилин уже его не слушает, стуча подошвой по лестнице.
Тодо, Мэрилин! Меня зовут Мэрилин! — ухмыльнувшись, добавляет она, а затем быстрым шагом идёт по коридору, не останавливаясь у своей старой комнаты. Мама не стала её переделывать, на случай, если у волшебницы появится желание переночевать у них. И не смотря на все её «Сделайте лучше себе спортзал!», Аделайн лишь качает головой, сообщая, что это ведь просто гостевая комната! Кто угодно может в ней остаться, никто же не виноват, что в ней никто не хочет жить, когда приезжает к ним в гости.
Эй, Ю, ты готова рассказать, как прошёл твой де.., — расстегнув пуговицы на пальто на ходу, она толкает коленом дверь Юны и широко раскрывает её. То, что встречает впереди заставляет её крепко сжать ручку двери, а саму Мэрилин сделать шаг чуть назад.
Нет, конечно, она знала, что Юнона Маккензи была уже взрослой девочкой, и вовсе не должна была всю жизнь оставаться в одиночестве. Тем более, что несколько историй, который рассказывала ей сестра, иногда заставляли саму Мэри чувствовать себя куда младше. Здесь не было ничего страшного, но то ли смерть отца повлияла так на Маккензи, то ли она была такой с самого рождения, но в ней всегда была необходимость огородить волшебницу от... Всех. Рано ещё. Её глаза бегали по каким-то мелочам – руке мужчины, которая лежала на коленке её сестры. Юнона, держащая пальцы на его волосах. И он целовал её, Мэрилин всё видела, и самое худшее то, что она совсем не видела, как противилась светловолосая напротив него.
Ты... Ю... Я, — разучившись за секунду говорить, Мэрилин резко трясет волосами, чувствуя как несколько мокрых, после снега прядей, прилипает к лицу, — Потом поговорим, — и так и не определив, к кому именно она обращалась, светловолосая резко хлопает дверью, и сбегая по лестнице, быстро трансгрессирует на Фрипп Айленд.

Маккензи не знала, на кого злилась больше. На себя за то, что не могла прочитать мысли Юноны и узнать всё из первых источников. На саму сестру из-за того, что та не поделилась новостью. Ведь вряд ли этот незнакомец был таковым для самой волшебницы. Он трогал её ногу! И о таких вещах старшая сестра просто обязана должна была знать. В конце концов, в детстве между ними никогда не было секретов. У Маккензи были друзья; но как родители, так и собственные ошибки позволили девушке понять одну простую вещь – доверять можно не каждому. И вот Юноне она могла доверить всё, что угодно. Так разве это не значит, что такого же она ждёт в ответ?
У меня есть одна идея, — отец подарил ей ружье, когда она была подростком. Тогда оно казалось ей невероятно тяжелым, и когда Рой Маккензи мог подстреливать птиц из своего, пока одной рукой держал поводья лошади, Маккензи не могла это сделать даже лёжа на земле, используя треногу. Правда, со временем она научилась не только держать, но и метко стрелять. Совсем недавно она доставала его для чистки, и так и не убрала. Взглядом она скользит по рукояти, — Но она вряд ли понравится кому-либо из моей семьи, тем более, после смерти папы, — выдыхая, светловолосая разворачивается и неаккуратно усаживается на диван. Почему-то её подсознание не подсказало логичного «Поговорить с Юноной», но зато напомнило, что без имени человека сделать она уж точно ничего не сможет, тем более, что та часть лица, которая была ей освещена, была ей чертовски знакома.спустя деньОна вспомнила. Вспомнила, кем являлся человек из спальни Юноны, и хмуро разглядывала его на колдографии, сделанной несколько лет назад на одном из благотворительных вечеров. И как она не смогла догадаться до этого раньше? Ведь Рейдены были одними из главных поставщиков шотландского филиала! И пусть не слишком часто навещали американское побережье, но тем не менее, с Сибреном они виделись несколько раз благодаря своим должностям. Они не были в хороших или плохих отношениях, [float=left]http://s9.uploads.ru/fsISO.gif[/float]поддерживая между собой деловую связь. Теперь же, в прочем, ситуация поменялась, и медленно мнение волшебницы катилось по неуклонной. Почему это её так задевало?
— Мисс Маккензи? — она дёргает плечом от неожиданности, и поворачивает голову в пол оборота, вопросительно вскинув брови, — У вас собрание, вы не забыли? — Мэрилин кивает головой, то ли подтверждая, что забыла, то ли сообщая, что сейчас подойдёт, но в любом случае, кивок помог закрыть за собой дверь, а сама она, уронив колдографию обратно себе на стол, перехватила пальцами блокнот и вышла из кабинета. Как она и подозревала, было невероятно трудно сосредоточиться, тем более, что сегодня они рассматривали дополнительные возможности поставок из Великобритании, и имя Рейденов прозвучало как предложенных несколько раз. Мэри выдыхает, когда наконец может подняться с места и отправиться домой.
Я вспомнила его, Эл! Сибрен ван дер Рейден, — говорит она почти сразу же, стоит ей снять пальто и поцеловать волшебника после продолжительного дня, — Из отдела сотрудничества Рейденов. Мы виделись несколько раз. И знаешь что? Помнишь Юнона ездила в Шотландию в середине декабря? Наверняка не просто «повидаться с Остарой», — это была её проблема. Когда Мэрилин забивала себе чем-то голову, то её уже было достаточно сложно остановить – будь то работа, какая-то драма среди её друзей, или придуманная проблема, которую ей было необходимо решить. Ведь по сути, здесь всё ещё не было ничего страшного. Сибрен не казался ей страшным подлецом, по крайней мере, по работе он был очень приветлив. Но то ли дело работа!
Неожиданно Иннис останавливается, остановив взгляд на фотографиях, которые стояли на камине. На неё смотрели радостные Маккензи и в полном составе, и там, где она целовала в щёку Алистэра, а смеясь, тянула палец в сторону его лица. Она никогда не задумывалась, насколько иногда хорошо она слышала, но плохо слушала. Юнона ведь рассказывала. Рассказывала душещипательную историю про некого Си из далекого прошлого, который бросил её, оставил одну и больше никогда не появлялся в её жизни. Да она даже фотографию его хранила в своей комнате! Разве не было бы логично убрать её, раз у неё появился новый молодой человек? Кто будет так долго хранить свои воспоминания, если только это не оказывается один и тот же волшебник?
Это Си. Эл, это тот самый парень, который бросил Юну, когда она подхватила эту свою цветочную жизнь! — покрутив рукой в воздухе, быстро тараторит волшебница, с широко раскрытыми глазами смотря на молодого человека, словно только что вывалила ему самый невероятный поворот событий, который вообще могла представить в своей голове. А он таким и был, между прочим!

3

Кто бы мог подумать, сколько удивительных особенностей Мэрилин Маккензи открылось Алистэру, стоило им поселиться под одной крышей. Если какая-то идея давала плоды в голове его невесты, быть беде. Из невзрачного ростка она расползалась по организму девушки, словно вирус, и, словно вирус, перекидывалась на спальню, кухню, весь дом, пока не добиралась до живых обитателей особняка.
Сказать по правде, Маккензи не придал значения гневному выпаду волшебницы, списав всё на её исключительную способность драматизировать, когда речь заходила об отношениях. Или лучше сказать, об одном особенном аспекте отношений. Хотела этого Мэрилин или нет, Юнона уже давно перешагнула тот возрастной порог, когда свидания с мальчиками заканчивались на пороге дома. Как бы сильно ни протестовал отцовский инстинкт, направленный на младшую сестру, Алистэру пришлось смириться с тем, что Юне было далеко за тринадцать. Пришло время смириться и Мэрилин. Для её же душевного спокойствия.
Впрочем, если и было что-то, чему Алистэр научился, набив знатное количество шишек: было вовсе не обязательно озвучивать все мысли, посещавшие белокурую голову. Иногда, поддержать Мэри в яром желании истребить всякого, кто смел посягнуть на ноги её сестры, приносило куда меньше разрушений, чем попытка донести свою правду. Тем более, после пережитых событий, спокойствие в стенах собственного дома было единственным, о чём мечтал Алистэр Маккензи. Если ради светлого неба над головой требовалось широко раскрыть рот и охнуть от невиданного разврата, творившегося в комнате кузины, что ж, не зря ему пророчили театральную карьеру.
Но история с падением Юны с пьедестала непорочности не покинула его и на следующий день.

[ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . ]
Вспомнила кого? — Алистэру требуется несколько щедрых секунд, чтобы отыскать в дебрях воспоминаний неизвестного индивида, явно не покидавшего мысли Мэрилин. Наверное, думай он о произошедшем больше одного раза, не пришлось бы напрягать извилины так очевидно. [float=left]http://funkyimg.com/i/2Dhck.gif[/float] И дело было вовсе не в том, что ему не хотелось поддержать Мэри во всех начинаниях. Просто с количеством тараканов, устроивших гнездо в голове Маккензи, с момента его недавней находки, для страданий по избраннику Юны места было маловато.
И всё же стоит знакомой фамилии прозвучать, как профессиональный долг вытаскивает со складов информации последнее, что Алистэр помнил о молодом человеке.
А он разве не помолвлен? — с надеждой на отрицательный спрашивает Маккензи, — Мэри, ты точно уверена, что это он? — конечно, уверена, и от одной картинки, что сестра водилась с практически женатым мужчиной, по спине молодого волшебника проходится раздражённый холодок. То, что Юнона делала в своей спальне, никого не касалось. Но что если история выйдет за пределы стен Чарльстона? Что если Юна Маккензи, упаси Мерлин, станет новой темой светских сплетен? Вокруг семьи и без того ходили разного рода обсуждения, и дополнительное внимание было определённо лишним в их положении.
Мэрилин вскрикивает, заставляя молодого человека подпрыгнуть на месте. Он пытается успеть за движением руки волшебницы, останавливаясь на скоплении фотографий. Сведя брови на переносице, Алистэр всматривается в счастливые лица ребят, смотрящие на него с каминной полки. Он хорошо помнил, как сильно страдала Юнона по юноше, испарившемуся вместе с рассветом. Однако Сибрен ван дер Рейден, которого он пускай и знал издалека, совсем не складывался с образом длинноволосого хиппи из прошлого Юноны. Но что-то в этом всё же было...
Не может быть, — зеркаля лицо своей невесты, ужасается юный Маккензи. Он делает несколько шагов в сторону, скрещивает руки на груди и резко разворачивается к Мэрилин, — Нет, я точно слышал, что он был с кем-то помолвлен. Правда... никак не вспомню с кем. Если это один и тот же человек, — теперь ему не всё равно. С каждой секундой дышать мыслей становится всё больше и дышать становится всё тяжелей. Проклятый Си! Чёртов предатель! Дважды предатель! Как ему вообще удалось вымолить у Юноны прощение? — Мало того, что он разбил сердце Ю, так ещё и сделал из неё, что это получается... второсортную любовницу? — продолжает негодовать Алистэр. Театрально он шлёпает ладонями по бедрам, дергает шеей, будто надеясь вытряхнуть взбунтовавшийся внутренний голос из ушей, и громко выдыхает. Взгляд падает на край стола, на котором всего сутки назад лежало ружьё, и теперь решить проблему, не изменяя семейным обычаям, не кажется ему столь безумной идеей. Жаль, есть одно «но».
Мы не можем позволить этому, — запинаясь в поисках точного определения личности Сибрена, бесится Маккензи, — Патлатому Казанове-осеменителю встречаться с нашей сестрой, — юноша вздыхает со всей тяжестью мирских забот, напористо смотря Мэрилин в глаза, — Только вот... послушает ли нас Юна, если мы с ней поговорим? — вопрос, явно не требующий никакого ответа. Пожалуй, если задаться целью отыскать отличительную черту семьи, баранья упёртость встанет первой в списке. Просить Юнону одуматься было так же бесполезно, как пресекать её увлечения хиппи-субкультурой. Легче было дождаться, когда интерес отпадёт с возрастом. Или, в случае с Сибреном, поспособствовать отсыханию лишних сорняков в саду жизни.
У меня есть идея, — внезапно меняясь в лице, чеканит Алистэр. — Пойдём, — делая широкий шаг в сторону кухни, командует волшебник, — Пойдём-пойдём, — этот разговор был явно не для порога.

[ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . ]
Обоюдными усилиями было решено: Сибрен ван дер Рейден должен был отплыть от причала беспечной Юноны и скрыться за горизонтом как можно скорей. Разумеется, беря во внимание несопротивление Ю в вопросах особенных аспектов отношений, стоило ожидать, что раскрыть ей глаза на ситуацию простыми методами было невозможно. По крайней мере, уж точно не прямолинейными сообщениями в лоб о том, что Си был худшим из существующих зол. Другое дело, если бы волшебница поняла простую истину самостоятельно! Так у Мэрилин и Алистэра зародился гениальный план.
Предатель единожды – предатель навсегда, а значит, им всего лишь требовалось подловить Сибрена на скудных личностных качествах и сообщить об увиденном Юноне, которая бы уже сама не захотела видеть недостойного её человека. И когда идея была готова, вопрос «каким образом» нашёл решение быстрее, чем ожидалось. Отыскать среди своих знакомых миловидную дамочку с актёрскими талантами было проще простого. Отследить визит ван дер Рейдена в Америку тоже. И в назначенную дату Алистэр и Мэрилин Маккензи стояли посреди набитого доверху гостями из разных уголков света зала, высматривая макушку Сибрена в толпе.
Алиша будет здесь с минуты на минуту, — обнимая Мэрилин под локоть, неспешно говорит Маккензи, словно ведёт светскую беседу, — У неё есть фотография, так что как только она найдёт Си, нам останется только кивнуть и наблюдать за спектаклем со стороны, — не удерживаясь от самодовольной ухмылки, сообщает волшебник. Право, он по-настоящему гордился их безупречным планом. Всё, что от них требовалось теперь: дождаться, когда Сибрен клюнет на красивую упаковку и тем самым покажет своё истинное лицо. У Алистэра не было сомнений: такие люди не имеют ни малейшего понятия о верности и серьёзных намерениях.
Не могу не заметить, — расплываясь в тёплой улыбке, Маккензи смотрит на девушку рядом с собой со всей чуткостью и благоговением, присущими ему в моменты, когда молоточки в висках напоминали ему, что спустя столько лет Мэрилин продолжала выбирать его, — Выглядишь ты безупречно. Как и всегда, но с тех пор как ты согласилась выйти за меня, мне всё никак не верится, что девушка рядом со мной действительно моя невеста, — однако прежде чем Алистэр успевает пуститься в тираду о свалившемся на него счастье, на двух часах появляется силуэт Алиши, явно ждущий знака. Резко Маккензи дергает свою спутницу за локоть и четко кивает девушке вдалеке, — Шоу начинается! — шепчет юноша, сквозь хитрую ухмылку. Хорошо, что уже сегодня вечером, они смогут навсегда избавиться от Си в их жизни, а главное, в жизни Юноны.

4

А ведь Юна его предупреждала о своей сестре и кузене. Предупреждала! А Сибрен было подумал, что всё это шутка и ничего более, и в самом деле, они что все дети малые разве? Вроде бы нет — взрослые люди, значит и вести себя должны как взрослые. Так наивно полагал мистер ван дер Рейден и отмахивался от предупреждений своей, уже официально и полноправно, девушки, у которой он гости эти несколько дней, что ему удалось выкроить в своей бесконечной и, несомненно, интересной работе. Только вот как-то не очень удобно было всё же встречаться на расстоянии, и это была их первая полноценная встреча после того, когда всё между ними двумя прояснилось и они вроде как решили попробовать всё заново — на этот раз без утаек секретов и недосказанности. Всё шло хорошо, так казалось Сибрену, да и сама Юна выглядела счастливой. Ну а время, проведенное совместно, лишь радовало. Всё было бы идеально, не случись в жизни Юны этих двух недоразумений. Так Сибрен подумает чуть позже, а пока лишь отмахиваясь собирается на званный ужин в кругу инвесторов, клиентов, компаньонов и прочих важных шишек большого бизнеса.
Пока Сибрен улыбался и разговаривал на "деловые" и не очень темы, он и не замечал две пары глаз, что в открытую буравили его с другого конца зала. Да если бы и заметил на себе эти их взгляды, то ещё не факт, что тут же бы углядел их обладателей. Всё начало выглядеть странным чуть позже, когда к нему подошла какая-то дамочка и какими-то странными вопросами. Сначала Си подумал, что она ошиблась, обозналась и хотел даже помочь найти истину, но не тут то было.
Та самая демочка, столь неожиданно появившаяся на горизонте, от чего то была уверена, что... Нет, серьёзно, Сибрен не понял, чего она от него хотела. Его непонимающая улыбка некоторая время освещала лицо, а брови то и дело пытались сойтись вместе, но улыбка не покидала его лицо. Дамочка откровенно флиртовало, это было не трудно не заметить. Это было... ну, это было наверно мило, но он был в этом не заинтересован. И даже пару раз сказал ей об этом, но та всё никак не умолкала и в конце концов даже начала на него вешаться — сначала легонько задевала его рукой, томно закатывая глаза, потом будто бы невзначай положила свою холёную ручку ему на локоть, чуть погладив мужчину. Сибрен опешил от такой наглости и непроходимого упрямства, которые так ярко проявляла хорошенькая мисс. Да, она вроде была и правда ничего, но во-первых не во вкусе Сибрена, а во-вторых он не был свободен. И не собирался быть несвободным и вообще, что тут происходит?!
Пока девушка активно пыталась обратить его внимание на себя, Сибрен начал оглядываться по сторонам, то ли в поиске решения в своей неожиданно возникшей проблеме, то ли просто ища поддержку. Но вместо этого нашёл кое-что другое. Девушка, которую он видел в комнате Юны не так давно в компании своего жениха — да, Юна показала фотографии своей сестры и кузена, когда предостерегала его о их коварстве и беспардонства, когда дело касалось её. А Сибрен думал, что она преувеличивает!
Уважаемая, боюсь Вам и Вашим друзьями, мистеру и мисс Маккензи здесь ничего не светит, извините меня, — поймав момент секундного замешательства девушки, Сибрен двинулся в сторону стоящих поодаль Маккензи, он преодолел разделяющее их расстояние в несколько секунд и с хмурым лицом возник перед воркующей парочкой.
Юна меня конечно предупреждала... Но что это было?! — То ли чуйка у мистера ван дер Рейдена была отлично развита, то ли он так хорошо умел читать людей, но в этот раз мужчина был уверен, что дамочка столь активно его соблазнявшая дело рук этих двух, стоящих сейчас перед ним. Сибрен мотнул головой, чуть приподняв одну бровь, как бы вопрошая — "За что?!"

5

Возможно, внутри себя Мэрилин искренне не желала разводить вокруг себя настоящую трагедию там, особенно, где её не должно было быть. Подумай она уже на этой стадии о том, что это – жизнь Юноны, а не её собственная, и дело бы закончилось куда быстрее. Однако, Маккензи не то, чтобы решила крутить эту мысль в своей голове, она позволила ей ещё и вылиться на ближайшего, коим был Алистэр. Юноша всегда поддерживал её; умело он говорил то, отчего Мэри успокаивалась, кивала головой и поддакивала. Правда, зачастую, на этом их вспышка заканчивалась.
В этот раз всё случилось совсем по-другому. Миг разросся, и вот они уже вдвоём, сложив руки на груди, качают головой из стороны в сторону, словно два недовольных болванчика, которым преподнесли невкусный суп в одном из ресторане. В прочем, разве это было удивительно? Театральности им было не занимать, поэтому когда Маккензи осознает весь ужас, которым до этого смогла проникнуться и волшебница, она говорит:
Именно её! И представляешь, что будет, если об этом узнают? Наша сестра словно запасной вариант! — Мэрилин аккуратно проводит пальцами по рамке, где они стоят все вместе – ещё такие счастливые, не увлеченные войнами за наследство. Маккензи вдыхает – сейчас проблема касалась явно не этого, ведь на кону было кое-что посерьезнее.
Самой Мэри не всегда хватало воображения. Она могла догадаться до чего-то, сложить паззл воедино, однако, искать кусочки чего-то – задача была не слишком лёгкая, пусть она и всячески пыталась, например, в своё время вытягивать какие-то детали из Скай, которые помогли их дальнейшему делу. С другой стороны, вместе с Элом, они были отличной командой, и вот она уже смотрит на его хитрое лицо, которое ни сулит никаких хороших новостей для Сибрена ван дер Рейдена.
План Алистэра был идеальным, и даже после того, как они улеглись спать, Мэрилин несколько раз приподнималась на локтях для того, чтобы напомнить, насколько гениально это было. В ней не было сомнения в том, что это должно было сработать, и точно также не было ни одной мысли, что проведи они такой эксперимент на её будущем муже – этого бы точно не получилось. Маккензи не стала ввязываться в то, какую девушку попросит о помощи Эл, и откуда она возьмётся. В конце концов, если количество знакомых зашкаливало у неё самой и только благодаря бизнесу МАМС, что можно было сказать о репортере-писателе, который только и делал, что занимался знакомством с людьми?
После возвращению в Америку ещё в ноябре девяносто седьмого, она не всегда успевала продохнуть от наплыва работы после смерти отца. Как наследнице фирмы, ей приходилось начинать разбираться во многом куда быстрее, нежели при длительной подготовке. Как много Рой Маккензи ей ещё не успел передать. Когда именно должно было начаться её обучение? Были ли шансы на то, что был бы он жив, то прямо сейчас они бы сидели над бумаги, разбираясь в юридическом праве? Она не знала; и уже точно никогда не сможет узнать этого от волшебника, ныне лежащего на просторах шотландской земли. Вечные поездки утомляли, встречи заставляли её становиться более раздражительной, а просиживание юбки-карандаша в кресле, согнувшись над бумагами явно не влияли на неё ни в каком положительном ключе. С другой стороны, стоило только почувствовать прикосновение Алистэра, когда она переступала порог их дома, заглянуть в его светлые глаза и усталость, вся накопившаяся злость или вспыльчивость снималась словно по взмаху волшебной палочки. И даже сейчас, в толпе партнеров, журналистов и других известных личностей, она совсем не чувствовала себя с дискомфортом. По крайней мере, до того момента, пока ладонь Эла легко касалась её локтя.
Знаешь, у меня даже нет сомнений в том, что она сможет его сломить, — она с любопытством пытается разглядеть девушку в толпе, а затем прикусив губу, поднимает взгляд на волшебника. В конце концов, разве не это должно происходить с мужчинами, которые не смотря на наличие невесты, успевают прошмыгнуть в комнату другой девушки? Будь это абсолютно незнакомый ей человек, да даже если бы её подруга – Маккензи не стала бы заострять на этом внимание так сильно. Но Юна! Их кровь, семья и один из самых близких людей, рядом с которой они стояли бок о бок слишком длительное время. Ей так и не удалось поговорить с сестрой после её внезапного [float=left]http://funkyimg.com/i/2HYoQ.gif[/float]появления в комнате – работа то одной, то курсы другой накладывались друг на друга. В прочем, разговор понадобиться довольно скоро, ведь кто-то должен будет заламывать локти перед Ю, доказывая о том, что её кавалер вовсе не тот, за кого она его принимала?
Эл, — смущённо произносит она, мягко улыбаясь ему в ответ, и протягивает свою руку за его талию, перехватывая пиджак с другой стороны, чтобы кисть не скользила, — И, более того, она действительно станет твоей женой, — Маккензи смеётся. Она правда была готова. То, через что они успели пройти явно не было их пределом, – это можно было понять не только из-за их прошлого, но и благодаря их семейным отличиям, – и, казалось бы, можно было бы страшиться их будущего. Но Мэри вовсе не хотела думать об этом в таком ключе. Они справятся со всем, что уготовит им судьба; и настолько, насколько нереальным казалось Элу факт их женитьбы, настолько возможным хотелось самой Мэрилин сделать их жизнь счастливой.
Она дёрнулась вслед за юношей, от удовольствия даже прихлопнув в ладони, выпуская его пиджак. Они были достаточно далеко, отчего у них не было возможности услышать полный диалог двух волшебников, с другой стороны, им всё равно была прекрасно видна барная стойка, за которой до этого расположился Сибрен. Маккензи понимала, что не стоит так сильно впиваться взглядом в его макушку; но остановить себя не могла. И не смотря на то, что план казался идеальным, не смотря на то, что Алиша и правда выглядела просто волшебно, в голову светловолосой смогло закрасться сомнение. А что если не получится?
Думаешь, всё будет хорошо? — она попыталась скрыть неуверенность, но всё же, нервозность спустя какое-то время наблюдение за парой вышло на передний план, — Почему он всё ещё не попросил бармена налить ей выпить? Только и делает, что улыбается своей дурацкой улыбочкой! — прыснув себе под нос, бурчит американка, сложив руки на невысокие перила, которые разделяли территорию между ними, пусть они и находились на одном уровне, — И что только Ю нашла в нём? — качнув головой, она на мгновение отвлекается от их лиц на Алистэра.
Пусть они были сёстрами, но нерушимая связь присутствовала и у юноши с его кузиной. Сомнений не было в том, что они общались абсолютно на другом уровне, нежели с Мэри. Было ли ей обидно? Нет, точнее, должно ли было стать? Мэрилин пусть и была несколько ревнивой, однако, видя Маккензи рядом друг с другом, правда, когда они были в своём адекватном состоянии, ей лишь хотелось встать куда-нибудь поодаль и наблюдать за этой картиной. Наслаждаться мыслью о том, что хоть какая-то часть их родства не пытается застрелить друг друга просто из-за своего агрессивного характера. Маккензи на секунду хмуриться, задумавшись, чем занимается сейчас Остара; но затем отвлекается на Рейдена, что тряс своей головой, больше не обращая внимание на девушку перед собой.
Кажется, он всё понял, — с нотой испуга произносит Мэри, резво отвернув голову в сторону, и больше не пытаясь прожечь его взглядом, — Как? Как это возможно? Может он специально принял что-то перед приёмом, зная, что мы сможем устроить ему такое? — хотя, как он мог догадаться до этого? Неужели Мэрилин должна была поверить самой себе в том, чтобы посчитать его... Умным?
Она тряхнула головой, поворачиваясь к нему спиной. Они проиграли, а план провалился; но это не означало, что они должны были поднять белый флаг и сдастся там, где этого ожидали все.
О, мистер Рейден! — восклицает Мэри, стоит волшебнику появиться не просто в поле их зрения, а словно прыгая по головам, оказаться около них, — Простите? — ей приходится вспомнить все уроки по театральным постановкам, которые она видела по жизни от Алистэра, для того, чтобы изобразить удивление, дёрнув бровями вверх. В голове сразу всплывает картина их охоты – отец ещё жив, показывая детям, как лучше держать ружье на весу так, чтобы отдачей не свело всё плечо. Она хорошо помнит что он сказал.
— Разве это не мы имеем права спросить о том, что это было? — она кивает головой в сторону уже ушедшей Алишы, однако, не в сторону того места, где флюиды продолжали витать в воздухе, — Ещё несколько дней назад я видела Вас со своей милой сестрой, а теперь вы оглядываете с ног до головы другую девушку? — «Ведь лучшая защита – это нападение» — она скрывает своё волнение, приподняв взгляд и на мгновение установив контакт с Элом, а затем делает короткий шаг назад, словно вставая немного за него. Всё же, ещё при жизни Роя, она знала, за кого она могла бы отступить назад для чувства собственной защищенности. Она, действительно, была похожа на опечаленную и удивленную произошедшим сестру, которую волновала только Юнона и то, как сильно ранит её Сибрен, с учетом того, что однажды это уже произошло. Здесь не было никакой субъективности; одни сплошные голые факты.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » mackenzie » roundtable rival