luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » flashback » do you ever feel nostalgia?


do you ever feel nostalgia?

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://funkyimg.com/i/2NfbS.png
do you ever feel nostalgia?
Alaister & Merilyn Mackenzie
От Каролины до Ильверморни и обратно, школьные годы.

2

[icon]http://funkyimg.com/i/2PzRX.png[/icon][status]it's not me, it's you[/status][sign]I'm winnin', yeah, yeah, I'm winnin'
rich kid, asshole, PAINT ME AS A VILLAIN
http://funkyimg.com/i/2PzPU.gif http://funkyimg.com/i/2PzPh.gif http://funkyimg.com/i/2PzPi.gif http://funkyimg.com/i/2PzPD.gif
d o n ' t   b e   m a d   c a u s e   I ' m   d o i n g   m e   b e t t e r   t h a n   y o u   d o i n g   y o u
better than you doing you, fuck it, what you gon' do?
[/sign]о с е н ь   1 9 9 6 ,  н а ч а л о   V I   к у р с а

...Гонзалес и Беннет идут друг за другом. Гонзалес на четыре фута впереди – он заметил снитч первым. Они поднимаются почти вертикально. Беннет догоняет Гонзалеса, теперь они плечо к плечу, — на мгновение гудящее криками поле накрывает мёртвое молчание. Ни одна живая душа не смеет оторвать взгляда от двух волшебников, поднимающихся всё выше и выше над полем. Словно мыльный пузырь, тишина раздувается, норовя вырваться за пределы трибун, и, достигнув предела, схлопывается под резким рёвом, — Беннет ловит снитч! Птица-Гром выиграла первый матч сезона! — срываясь на восторженный крик, Алистэр Маккензи подскакивает с места, начинает аплодировать, постепенно переходя на ритм командного гимна, — Э-о! — обращаясь к трибунам, повторяет юноша несколько раз и, замечая осуждающий взгляд со стороны судьи, падает обратно на место, — Perdón, — поднимая ладони в знаке капитуляции, смеётся волшебник, — Отличная игра со стороны Рогатого Змея. Первый матч в цикле ещё ничего не значит. Кто знает, может быть, двум командам будет суждено встретиться в предстоящих играх. Напоминаю, следующий матч будет через три недели. Вампус и Пакваджи. Вы уже чувствуете воинственное напряжение в воздухе? Но не стоит недооценивать наших сердечных друзей. Помните, они почти выиграли кубок в прошлом году, уступив его Рогатому Змею, — Алистэр вновь привстаёт с места, — Да кто меня вообще слушает? — смешок, — Что ж, больше я вас не задерживаю! С вами был ваши преданные глаза и уши – Алистэр Маккензи. Увидимся в школьных коридорах! И напоследок, вперёд Птица-Гром! Поздравляю с победой! — под громкий свист со всех сторон, Маккензи бросает свой пост, чтобы успеть в центр праздника.
Алистэр комментировал матчи с четвертого курса, дождавшись, когда его предшественник из старших классов закончит школу и уступит место редкому сопернику по болтливости. Пускай, у Маккензи была школьная газета, небольшой литературный кружок и парочка приятелей, относившихся к книгам не как к наказанию, ничто из этого не могло сравниться с возможностью участвовать в игре. Быть частью «элитного» кружка ребят, на которых засматривалась вся школа. Не сказать, что имя Алистэра Маккензи оставалось в стороне до получения заветного рупора в руки – мальчишка обладал удивительной способностью обращать на себя внимание без лишних инструментов – однако получить полное признание со стороны  казалось ему более значимым, чем одобрение учителей и студентов, бравших в руки газету, чтобы, действительно, её прочитать.
Они дружили и до этого, если отчаянные попытки Маккензи быть своим в доску можно было назвать дружбой. Поначалу, он подкупал их громкой фамилией и историями про небезызвестные «пушки Маккензи». Затем конспектами и помощью или, лучше сказать, выполнением их домашних заданий. Со временем Алистэр стал своеобразной «головой» компании, давая действенные советы с девушками и подбирая правильные моменты для колкой шутки. И всё же, как бы он ни старался, волшебник оставался в стороне.
Он не ходил на тренировки команды. Алистэру не досталось талантов по спортивной части. Возможно, он сносно держался на метле, при большом желании, мог сделать парочку незамысловатых трюков, увы, на этом списку достижений Маккензи приходил конец. Он был с ними на уроках, в свободное время и в гостиной общего дома, но всё это было ничем в сравнении с общностью тех, кто выходил вместе на поле. [float=left]http://funkyimg.com/i/2NYHY.gif[/float] Стоит ли говорить насколько всё изменилось, когда молодой человек заработал своё место рядом с командой?
Пти-ца-гром! — оказываясь в толпе, вторит Алистэр спускающимся с трибун студентам. Настойчиво протискиваясь к спортсменам, Маккензи попадается на глаза одному из них. В следующее мгновение толпа грязных и потных друзей двигается в его сторону, принимаясь обнимать, колотить юношу по плечам и орать несвязные победные слоганы, — Молодцы-молодцы, — почти задыхаясь, отзывается из под тучи людей волшебник, — Постарайтесь не убить меня до следующего матча. Хотите, чтобы вашу игру комментировал Джаспер? Выиграет Вампус или нет, у этого парня фитиль в заднице будет гореть в любом случае, — Алистэр смеётся, наконец отбивается от любвеобильной группы и проскальзывает в общий поток, возвращавшийся в школу.
Он старался не соваться в раздевалки после матчей. Победа или поражение – всё заканчивалось битвой на мокрых полотенцах и его непосредственными синяками или чем-нибудь похуже, вроде душа в одежде. Что бы он ни говорил, образумить затуманенные манражом от игры сознания друзей было так же просто, как заставить Мэрилин Маккензи признать, что они не были худшим, что случалось с Ильверморни. Тем более, что последние давным-давно пережили фазу «общаться с сёстрами – глупо», и если бы девушка перестала смотреть на них исподлобья, то запросто бы вошла в список самых красивых студенток школы. Но Мэрилин, разумеется, была выше всей этого «подростковой» бессмыслицы.
И, завидев белёсую макушку среди толпы, движущейся к замку, Алистэр поспешил нагнать кузину в компании верной подруги.
Эй, — он тыкает её в плечо со стороны Скай, встаёт к свободному плечу и, дожидаясь, когда Маккензи определит, откуда её позвали, коротко машет рукой, — Не зевай – птичка залетит, — зеркаля её удивление, Алистэр дергает бровями и широко улыбается, — Увидимся в столовой, — резкий тычок в бок. Заливаясь ехидным гоготом, Маккензи убегает дальше с толпой, не желая узнавать, с какой силой девушка влепит ему оплеуху на этот раз.
К счастью, на него больше не смотрели странно, стоило волшебнику оказаться в обществе одной из кузин. Однако, если к Юне большинство относилось с дружелюбным снисхождением – в конце концов, кто как не старший кузен присмотрит за младшей из Маккензи – то мнение о Мэрилин расходилось на полярные стороны. Кто-то считал студентку Вампуса кошмарной зазнайкой, считавшей себя лучше остальных, а другие в «недоступности» девушки видели своеобразный флаг для быка, призывающий попробовать укротить воинственную дамочку. Сам же Алистэр старался не участвовать в выборе сторон. Оба лагеря вызывали у него непроизвольное закатывание глаз, хотя возжелавшие запретный плод, наверное, претендовали на главный приз раздражающего фактора. Неужели так сложно было оставить его кузину в покое?
Слушай, Маккензи, может, позвать твою кузину с подругой на сегодняшнюю вечеринку? Нам девушки будут не лишними, — незаметно для всех, Алистэр выпал из разговора на последние десять минут.
О запланированном после отбоя праздновании известно было заранее. Узкий круг и несколько студентов из других домов. В основном, девушек парней из команды и пару-тройку близких друзей лидеров компании. Алистэр был приглашён и, как самый находчивый, должен был пронести бутылку огневиски в школу к сроку с чем, к своей удаче, справился ещё неделю назад.
Ты серьёзно, Коннор? Да она всех сдаст!
Никто никого не сдаст. Тем более, ты сам говорил, что не прочь познакомится с Хэкс поближе. Одна без другой не пойдёт, — отстраненно Маккензи помешивает кофе в своей кружке и намеренно пропускает мимо ушей всё, что похоже на имена его кузины и её подруги. [float=right]http://funkyimg.com/i/2NYHZ.gif[/float]
Эй, Эл, а ты чего молчишь? Что думаешь? Может, позвать их?
Не думаю, что это хорошая идея, — стараясь звучать наиболее нейтрально, медленно пережевывает волшебник, — Нас и так слишком много, — подставляя локоть под щеку, бубнит он для большей убедительности.
Ой, да он небось боится, что его кузину кто-нибудь уведёт. Да, Алистэр? То-то ты вечно околачиваешься вокруг неё? Может быть, у нас тут далеко не родственные...
Коннор, может завалишь? — огрызается юноша, — Если у тебя так чешется в одном месте, я спрошу. Только не удивляйся потом, когда я окажусь прав, потому что они скажут «нет», — он дергает бровями наверх и отталкивается от стола нервным движением. Идея закончить немую вражду между Мэри и ребятами подобным способом не нравилась ему от слова совсем. Не то, что он считал кузину доверчивой, но, кто знает, какими талантами эти безмозглые приматы обращали на себя женское внимание. А видеть девушку рядом с Коннором, да с любым из их компании, Алистэр хотел бы в последнюю очередь.
Хэксания, — приземляясь на пустую скамью, он разворачивается к девушкам всем корпусом и, переводя взгляд с одного лица на другое, ухмыляется, — Мэрилин, — достаточно интригующая улыбка, чтобы завоевать их полное внимание? — Девушки, — взгляд исподлобья, — Я прибыл к вам в качестве посла. Видите ли, сегодня ночью будет организовано одно тайное мероприятие. Вход только по приглашениям, и вы... приглашены, — секунда. Лицо Алистэра меняется с хитрого на скучающее, — Но я предполагаю, что ответ отрицательный. Я их предупреждал, только кто мне поверит, — парень пожимает плечами, устало вздыхая, — Меня бы не оставили в покое, если бы я не попробовал. Ладно. Простите за вмешательство. Приятного аппетита, — тараторит волшебник, подскакивает с места и на всякий случай скрещивает пальцы в кармане. Они ведь не согласятся? Ведь правда?

3

[status]срущаяся на ровном месте родственница[/status][sign]she knows me so well
- - - it's crazy when I think of it - - -
http://funkyimg.com/i/2Pj25.gif http://funkyimg.com/i/2Pj26.gif
but my heart just needs help
maybe later we could parlay?
[/sign][icon]http://funkyimg.com/i/2Pj35.png[/icon]THE DONNAS – DANCING WITH MYSELF

Я никогда... Слышишь, никогда не ду-думала, что я выиграю! — Хэксания заливается смехом, лежа на своей кровати, закидывая ноги над головой. Пусть сегодня был первый матч сезона, но они не слишком торопились на поле, зная, что в целом ничего не упустят – играет даже не их команда, за которую можно болеть! — Нет, не то, чтобы... Я сомневалась в тв-твоих способностях приручения существ, но... — перекинув подушку к себе на живот, Джонсон продолжает ослеплять всех своей звонкостью, в то время, как хмурое облако Мэрилин Маккензи, пожалуй, наконец-то смогла при помощи всевозможных заклинаний, баночек и зелий перед собой убрать остатки смердящего сока со своей щеки, — Но ведь у тебя «С» по травологии! О чём ты думала!
Святой Салэм... — бубнит она себе под нос, наконец, обернувшись на подругу, у которой, она надеялась, лопнет живот от такой истерии, — Ты уже успокоишься? Из-за тебя мы опоздаем на матч!
Из-за меня?!
Это ты... Это ты утянула нас в теплицы, чтобы узнать, насколько близко можно подойти к этому... Этой штуке, чтобы понять, когда она будет плеваться!
Мэрилин, ты осознаешь, насколько твой аргумент глупо звучит? — Скай никогда на неё не обижалась. Сколько бы ссор между ними не было, недоговоренностей или обид, на самом деле, темноволосая волшебница, не смотря на взрывной характер, всегда могла пережить выкиды Маккензи, чтобы она не сделала. Скажем, за время их знакомства, у неё давно выработался иммунитет, и именно по этой причине она смотрела на девушку, широко улыбаясь, наконец, поднявшись со своей кровати, откидывая подушку в сторону.
Нет!
Кто бы сомневался, — девушка прыснула себе под нос, подходя к однокурснице и нагибаясь к ней поближе, — Совсем и не пахнет.
Скай, если я воняю как потные носки, тебе лучше сказать это прямо сейчас, чтобы я осталась сидеть здесь и страдать, от того, что пропуская очень важный матч, — она то ли шутит, кидая саркастичную шутку, то ли говорит всерьез, сбивая подругу с толка. Хмурясь, Джонсон нагибается к ней ещё ближе, упираясь носом в светлые волосы, отчего Маккензи дёргается в сторону с усмешкой на губах:
Всё чисто, никакого запаха. Тебе нужно начинать выпускать книгу «Выведения запаха Смердящего сока, тысяча и один метод», — волшебница выдерживает паузу, добавляя, — И как это пропустить матч?! Неужели тебе не хочется послушать речи своего любимого кузена?
Ты думаешь, что я настолько редко слышу его голос? — довольная своими способностями, она уже и забывает о том, по какой причине создавала вокруг себя вонючую ауру. Мэрилин последний раз смотрит в зеркало, перед которым сидела, поправляя края губ, на которых немного скаталась помада, и поднимается за подругой. Напоминание о Алистэре Маккензи до сегодняшнего момента вызывали у неё смешанные чувства. Он... Он был совсем не тем мальчишкой, с которым она проводила время дома. Такой же шебутной и активный, эмоциональный и весёлый, Эл продолжал быть таким; но только теперь в новом окружении, где старшей из детей Маккензи было не место. Или лучше сказать, что его компания была собранием придурков, которые умели шевелить лишь одной извилиной, и то только по понедельникам? — Пойдём, а то мы, действительно, опаздываем, — и почему она надеялась на то, что в толпе людей волшебник с факультета Птицы-Гром был способен заметить светловолосую макушку, понимая, что в целом, кузина вряд ли присутствовала здесь из-за квиддича. Особенно, с тем фактом, что даже не очень-то умела держаться на метле, пусть и не получив «Т» за сдачу экзамена на первом курсе, но тем не менее, была достаточно близка к этому провалу.
Они уже спускаются на дорожку перед замком, как Джонсон невзначай добавляет:
Ты ведь не думаешь, что я забыла, что ты проиграла? Торчишь мне желание, — подмигнув девушке, Хэксания специально толкает её в плечо, при этом, ускорив шаг.
Ты долго будешь с этим тянуть?
Кто знает. — Мэрилин не удерживается от того, чтобы закатить глаза, ускоряясь за студенткой. Маккензи не любила сюрпризы, не любила неизвестность, когда твой план мог разрушиться потому, что какой-то Хэксании Джонсон приспичило именно в эту секунду напомнить о том, что она проиграла в глупом споре. Однако, было и одно преимущество – вы даже не можете представить, о скольких таких «желаниях» подруга успела забыть, так что, может и в этот раз она лишь запугивает светловолосую волшебницу, а на следующий день не вспомнит, чем они занимались на досуге. В итоге нагоняя большую толпу перед собой, они умудряются оказаться на стороне своего факультета, пусть и не участвующего в этот раз в матче, но тем не менее, успеть вовремя. Сразу же она высматривает макушку своего кузена, сидящего рядом с преподавательским составом, светящимся, словно самый яркий лучик солнца. Что же, хотя бы кто-то из Маккензи сверкал на этом веку.


Знаешь, мне кажется, что в квиддиче чего-то не хватает. Вот, например, бладжеры? — поднимаясь по тропе в некрутой тропе в гору, задумчиво произносит Мэри, всё это время идя смотря вниз, смотря себе под ноги, зная прекрасную попытку споткнуться там, где другой бы прошёл обычным шагом, — Его ведь так легко заметить, так в чём проблема отлететь в сторону? То ли дело, если бы их обстреливало чем-то маленьким и незаметным, — поднимая взгляд на Хэксанию, она лишь получает полное недоумение в ответ.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2PimG.gif[/float]— Не хочу тебя расстраивать, но боюсь никто не примет поправку правил от дамочки, которая знает, как стрелять из револьвера с детства. Ты ещё скажи, что квофл нужно кидать не в кольцо, а в мишень, и если ты пробил лист бумаги – тебе засчитали пару очков.
По-моему, это было бы в разы интереснее, — в её голосе звучат обиженные нотки до того момента, пока сбоку не прилетает несколько быстрых хлопков, на которые она автоматически поворачивает голову. В прочем, не обнаружив там никого, Маккензи сразу поворачивает голову в нужную сторону, встречаясь лицом к лицу с быстрым кузеном, спешащим в сторону быстрее пули, стоит только его пальцу прилететь в бок.
И почему это мой кузен? — она прыснула себе под нос.
Ты хотела сказать «Как здорово, что этот парень – мой брат!» — громко усмехнувшись, поправляет её Хэкс.
И знаешь, что самое ироничное? Ведь «увидимся в столовой» означает просто «увидимся в столовой», — вздыхает Мэри, смотря в спину быстро удаляющемуся молодому парню, — Готова отдать пару галлеонов, что даже не подойдёт ко мне.
Договорились!
Что? Скай, я не...
Первое слово дороже второго, Маккензи, — и видя щурящийся взгляд Мэри, Джонсон лишь повыше вздёргивает подбородок, — Получить желание и два галлеона за один день? Госпожа Удача, где бы она не была, очень любит меня сегодня!
Ой завали, — складывая руки на груди, теперь очередь американки толкнуть волшебницу плечом, а затем ухитриться увернуться от летящего в бок пальца. Нет, пожалуй, только один человек умел делать это быстрее всех; Алистэр Маккензи был мастером в своём деле. И, если подумать, ещё во много других, однако, готов ли он был выслушать такие слова от кузины, а не лучших друзей, которые стали ему куда ближе за эти пару лет, нежели девушка, с которой он провёл всё своё детство? Маккензи вновь тряхнула головой, словно откидывая в сторону не слишком привлекательные на вид мысли, одновременно с этим почувствовав, как в желудке начинает зарождаться новая мысль. Это что-то новое – почему мысли о волшебнике вызывают у неё голод?


Мэрилин Маккензи умела общаться с людьми, пусть и не все были готовы стерпеть её выпады, как это мужественно делала Хэксания. В основном общаясь с представителями женского пола, она с трудом понимала, где найти пару страниц ума у тех, у кого бладжеры давно отбили всё сознание. С другой стороны, волшебница редко проводила время в большой компании, даже предпочитая садиться поодаль от всех, с кем проводила, например, время в гостиной. Усаживаясь на скамью, она вытягивается, словно по струнке, пытаясь взглядом уцепить макушку младшей сестры. Заприметив её там, где и планировалось – в компании однокурсников, которых Мэрилин знала от и до  благодаря полной открытости Юноны, – она утыкается лицом в свою тарелку, медленно переворачивая с одного на другой бок кусок курицы, попутно переговариваясь с Джонсон. Она не сразу обращает внимание на довольное лицо Скай, которая смотрит словно мимо неё, куда-то в сторону, но когда проводит взглядом от её глаз до точки назначения, выдыхает, быстро поворачивая к ней голову:
Ты подговорила его! — произносит она шипя, и вернув её на только что подсевшего Маккензи, она сверли его взглядом, попутно запуская пальцы в карман своей мантии, — Доркас, — почтенно добавляет она, вытаскивая из кармана два галлеона, снимая невидимую шляпу и хлопая ладонью перед Хэкс, — Рада нашей встрече вновь, — и оставляет перед её лицом монетки, что весело звякнули. Она опускает щёку на одну из своих ладоней, согнув руку в локте, и со скучающим взглядом смотря на юношу. Он ведь знает ответ, верно? Волшебница уже даже открывает рот, чтобы уточнить, стоило ли трудиться и что найдутся планы получше секретной встречи, как Маккензи громко ойкает, подскакивая на месте.
Проклятье, Скай!
Пойдём.
Да ты шутишь?! — она перегибается вперёд через свою тарелку, не отводя взгляда от подруги как раз в момент, когда Алистэр теряет к ним интерес. На деле, такой приём не должен был сработать – говорит воодушевляюще, а потом добавляет, что вовсе и не думал, что они согласятся? Она думала, что эта детская психология не сработает ни на кого из них, но репутация Хэксании прямо рушится на глазах светловолосой.
Торчишь мне желание, — угрожающе смотрит на Мэри подруга, и под этим взглядом она усаживается обратно, упираясь руками о скамью. В случае проигрыша, Мэрилин Маккензи всегда исполняла то, что проиграла. Слишком честная, она никогда не [float=right]http://funkyimg.com/i/2PimF.gif[/float]хитрила, чтобы уж точно победить, и была слишком пылкой, поэтому спорила на любую ерунду, не всегда отдавая отчёт, что процент проигрыша был слишком... Больше, чем сто процентов.
Я ненавижу тебя, Джонсон, — она говорит это сквозь зубы, а затем тяжело выдохнув, поворачивает голову к Маккензи, и прежде, чем отойдёт от них на достаточное расстояние, чтобы пришлось встать и пойти за ним, она спрашивает:
Эй, Эл! — дожидаясь оборота его головы, Мэри дёргает голову в бок, широко раскрывая веки и поджимая губы на долю секунды, добавляя, — Мы придём. Где и во сколько? И кто будет? — она всеми фибрами души чувствовала ликующую подругу; Мэри до сих пор не понимала, зачем темноволосой это нужно, но обязательно выяснит. Дайте только Алистэру Маккензи покинуть поле зрение, и пусть Хэксания будет уверена – она ещё получит за то, что втянула в их это дерьмо.

4

[icon]http://funkyimg.com/i/2PzRX.png[/icon][status]it's not me, it's you[/status][sign]I'm winnin', yeah, yeah, I'm winnin'
rich kid, asshole, PAINT ME AS A VILLAIN
http://funkyimg.com/i/2PzPU.gif http://funkyimg.com/i/2PzPh.gif http://funkyimg.com/i/2PzPi.gif http://funkyimg.com/i/2PzPD.gif
d o n ' t   b e   m a d   c a u s e   I ' m   d o i n g   m e   b e t t e r   t h a n   y o u   d o i n g   y o u
better than you doing you, fuck it, what you gon' do?
[/sign]
Алистэр и Мэрилин Маккензи были далеки от звания образцово-показательных родственников и, уж тем более, друзей. Их отношения скорее напоминали игру в пинг-понг, в которой все матчи заканчивались метко брошенной в лоб юного волшебника ракеткой. Большую часть времени – по его же вине.
В лучших традициях рождённых в родственные семьи детей, Алистэр и Мэри собирали все кочки совместного взросления, то сближаясь, то вновь отдаляясь. Они пережили долгие года детских преступлений, с единственным виноватым в финале. Начальные курсы, с перепуганными глазами, направленными друг на друга, в озере непривычного и незнакомого. Они надолго застряли в ожидаемом подростковом бунте друг против друга, недовольно закатывая глаза, стоило главному «вражескому» объекту появиться в поле досягаемости.
И всё же несмотря на мишуру из накопленных обид и непонимания, Алистэр любил свою кузину. Странной, надоедливой и порой совершенно неясной окружающему миру любовью, но любил. Иначе стал бы он доставать её, напоминая о себе тычками под бок или засунутым мокрым пальцем в ухо? Стал бы пытаться – пускай, неловко – выстроить обвалившийся мостик между ними, стараясь перетянуть кузину на свою сторону? Он старался заговорить с ней. Порой, шёл на крайние меры, зазывая на не видевшие Мэрилин Маккензи вечеринки и получая неизменный отказ. Алистэр понимал, они упустили много времени, бросая молнии друг в друга в коридорах школы, однако помогала ли волшебница это исправить? Если только Мэри считала, что «Доркас, нет» было лучше склеивающего заклинания.
Я бы спросил почему моё появление празднуют двумя галлеонами, но, наверное, мне лучше этого не знать, — примечая сверкнувшие монетки, хмурится волшебник и переводит взгляд на излучающее явное недовольство лицо кузины. Они делали ставки на то как скоро он придёт раздражать их снова? Пожалуй, Маккензи предпочёл бы не разбивать своё сердце подобными деталями. Зато «Доркас, нет» стало бы чудесным завершением их короткого разговора. Стоит ли благодарить Мерлина, что Алистэр Маккензи стоял на своих двух, когда девушка, вопреки всем правилам мироустройства, решила... принять приглашение?
Что? — разворачиваясь на полпути, он не успевает смягчить угол сводящихся на переносице бровей, не улавливает момент, когда яркая эмоция являет себя так очевидно, что Хэксания зеркалит её, вероятно, не понимая, почему приглашающая сторона не искрится ожидаемой радостью. С несколько секунд Алистэр хлопает глазами, оценивая масштаб возможных разрушений, и только потом оживает, шагая обратно к девушкам: — Прошу прощения, я просто боролся с желанием пошутить, что нам в еду, кажется, начали подсыпать какие-то особенные травы, раз вы... — нет, заканчивать эту фразу он не собирается. Громко прокашливаясь, Маккензи задирает подбородок, ухмыляется и по-торжественному сообщает: — После отбоя, когда Уильям уйдёт спать. Я буду ждать вас у входа в гостиную, когда он погасит свечи. Никого незнакомого не будет. Команда. Брат Коннора. Из девушек – Джулс и Кристина, а с остальными будет сюрприз, — уследить за часто сменявшимися пассиями членов команды по квиддичу было так же тяжело, как догнать Алистэра Маккензи, удиравшего с места преступления. Имена приглашённых на «закрытые» мероприятия дамочек всегда узнавались в последний момент; в конце концов, наверняка, никто не ждал того, что и Мэрилин с Хэксанией внезапно пополнят списки не спящих по ночам студентов. Но мир перевернулся с ног на голову, и, сказать по правде, Алистэр не был уверен до конца пугало ли его это или нравилось.
В таком случае, до встречи на нашем ночном свидании, — расплываясь в заговорщической улыбке, Маккензи нагибается к двум подругам, тут же выпрямляется, ударяя кеды друг о друга, и прежде чем отправиться обратно с благой вестью, добавляет: — Праздничный дресс-код приветствуется, — впрочем, джинсы и майки бы вполне устроили непривередливых участников. Но он ведь не мог упустить свой шанс нарядить кузину в платье без внятных на то причин?
Резвые шаги обратно невольно замедляются, стоит Маккензи заметить искрящиеся любопытством глаза одной половины мальчишеского стола и усталые мины второй. Волшебник звучно вздыхает и, останавливаясь с непричастным видом, буркает тише обычного:
Они придут, — главное, вовремя отключить слух, чтобы не расслышать сыпящиеся со всех сторон «добрые» издёвки и вздохи, что Алистэр должен им денег, которые юноша ни на что не ставил. Ничего он им не должен. Разве что щедрой оплеухи за разразившийся на всю столовую гул, словно случилось невиданное чудо.
И какого тролля Мэрилин Маккензи вдруг решила испробовать присущие подростковой фантазии развлечения?

SO, DON'T STOP ME NOW

Сколько бы Алистэр не обижался на кузину за твёрдые отказы, в глубине души волшебника устраивала её отдалённость от эпицентра школьных сплетен. Она, казалось, не слишком интересовалась молодыми людьми, и Маккензи было легче на душе от мысли, что ему не придётся взывать к давным-давно уснувшему в нём викингу, должному защищать честь своей родственницы. При всех его актёрских талантах, вряд ли Алистэру было под силу убедить окружающих, что худощавый подросток мог завалить хоть кого-нибудь на лопатки. В особенности, пугающих шириной плеч громил из команды. Стоит ли говорить, что непредвиденные перемены во взглядах на мир девушки его беспокоили?
В несвойственной себе манере Маккензи старался обходить стороной живое обсуждение сегодняшнего вечера в надежде избежать чьего-нибудь предсказания о том, что Мэри обязательно влюбится в него до беспамятства. Если подумать, он толком-то и не видел, чтобы девушка обращала внимание на мальчиков в школе, а если и обращала, то всё это было настолько быстротечно и непримечательно, что Алистэр не успевал разглядеть красные сигналы на коротких переменах между лекциями. Но не заметить случись что-то подобное прямо у него перед носом? В гостиной Птицы-гром, и которой никуда не деться? От возвращающейся к нему весь день мысли лицо юного волшебника всё сильней обрастало хмурой гримасой. Такой очевидной, что даже самые слепые из компании принялись интересоваться не приболел ли Маккензи чем-то серьёзным перед главным событием школьного года. Разве что обострением беспочвенной ревности, только вот Алистэр Маккензи бы никогда в этом не признался.
Да и что бы это изменило? Всё, что Алистэру оставалось – в назначенный час, когда коридоры замка, видные из окон спален, потухли, подскочить из постели и двинуться в сторону входной двери, ожидать двух новобранцев в компанию нарушителей правил.
Дамы, — он появляется из темноты достаточно предвидимо, чтобы не устроить хоровое выступление прямо в коридоре, перебудив дремлющие портреты и, ещё хуже, Уильяма с его подопечными, — Прошу за мной, — приоткрывая дверь в освещённую камином гостиную своего факультета, Маккензи осматривается по сторонам, а затем неспешно захлопывает проход, — Вы одни из первых, так что пока мы дожидаемся остальных, могу предложить вам самодельный пунш, смородиновый ром или веселящей воды, — наклоняясь к светловолосой кузине, Алистэр морщит нос и, явственно подучивая, уточняет, — Прости, никто не подготовился с детской газировкой, — или она хотела сказать, что собирается взять в руки молот и начать крушить все собранные годами стереотипы о «слишком правильной родственнице», снося последние под основание? Могло показаться иначе, но Алистэру вполне нравились последние. По крайней мере, до тех пор пока они жили в сердце Мэри, не требовалось никаких защитников с широкой грудью.
Тише вы!
Коннор, брось бояться каждого шороха! Бесшумные чары уже наложены, — провожая девушек к свободному дивану и вручая каждой по стакану, шикает Маккензи.
Зная, кто их накладывал, не удивлюсь, если наши голоса будут раздаваться в рупорах школьного радио, — прилетает от развалившегося на всё кресло Феллона, предусмотрительно выбравшего себе близкое к комнатам расположение. [float=left]http://funkyimg.com/i/2RsuL.gif[/float]
Не слушайте его, я стоял у двери последние минут десять и ничего не слышал, — закатывая глаза, Алистэр бросает последний осуждающий взгляд в сторону ленивого тела и широко улыбается редким гостьям, — Могу я спросить, почему вдруг две снежные королевы Вампуса оттаяли к простому народу? — задавая скорее общий, нежели свой беспокоящий вопрос, щурится юноша и тут же подпрыгивает на месте, стоит аккуратному ненавязчивому стуку раздаться за спиной. На короткое мгновение он собирается дернуться с места, приветствуя остальных прибывших, но видит курсирующее в сторону девушек тело Коннора и невзначай просит:
Откроешь? Это, наверняка, твой брат, — или Джулс со своей подругой, учившиеся на Рогатом Змее и интересовавшая Алистэра Маккензи до той секунды, пока... Если честно, он так и не понял, что произошло, но определенно не собирался покидать удобного места на журнальном столике у дивана, на котором уселась его кузина и Хэксания. В конце концов, если он не может быть грозным северным воином, роль сторожевой собаки была не такой сложной. И если надо, Алистэр бы не стал брезговать и впился бы в лодыжку неугодным ухажерам.
Неугодным ему.

5

[status]срущаяся на ровном месте родственница[/status][sign]she knows me so well
- - - it's crazy when I think of it - - -
http://funkyimg.com/i/2Pj25.gif http://funkyimg.com/i/2Pj26.gif
but my heart just needs help
maybe later we could parlay?
[/sign][icon]http://funkyimg.com/i/2Pj35.png[/icon]Было ли тяжело быть кузиной человека, который был затычкой в любой бочке? На Вампусе она то и дело слышала – Алистэр то, Алистэр сё. Вы слышали, как он интересно ведёт матчи? А  то, что влез в драку на заднем дворе, пытаясь доказать своё мнение? А то, что его семья занимается оружием?! Мэрилин каждый раз удерживалась от того, чтобы закатить глаза; а иногда и нет, особенно, когда дело касалось МАМС. Конечно, если припомнить, это была скорее тема для разговор на самых первых курсов, и всё же, давшая своеобразный рычаг. Маккензи... Не завидовала тому, что её кузен был общительней всех учеников вместе взятых, популярнее, отчего крутился в кругах с участниками команды по квиддичу или даже ребят, что были старше их на несколько лет. И всё же думать о том, что они были лучше... Мэри?
Они поступали в школу с мыслями, что будут проводить время вместе. Что же, Эл действительно был близко, напоминая о своём существовании обкусанным бутербродом или накидыванием капюшона мантии на голову в самый неподходящий момент. Что же до остального? В конце концов, видимо, они оба никогда не попадали в серьёзные ситуации, когда нужно было сесть на лавочке в саду школы, опираясь о плечо друг друга, и поговорить по душам, так, словно от этого зависела чья-то жизнь или решение. Маккензи хотела бы больше проводить времени с кузеном; а он?
Тогда до встречи, — кивая головой, произносит девушка, и возвращается к своей еде, однако, прежде, чем продолжить трапезу, сверлит взглядом Хэксанию так долго, пока подруга не открывает рот:
Ты слышала, что он сказал? Мэрилин, мы никогда не ходим на такие встречи, когда нас зовёт, и многое пропускаем, — Джонсон делает паузу, утыкая вилку в запеченную рыбу, а затем засовывая кусок себе в рот, веселее добавляет, — А у нас начинают заканчиваться доказательства, почему нам стоит их недолюбливать. Будет весело, давай. В конце концов, и ты сама мало времени в последнее время проводишь с Элом, — кивая взглядом на стол встрепенувшихся резко мальчишек, она качает головой:
А он хороший парень, так-то.
Ну конечно же, тебе-то лучше всего знать, смотрю, всю жизнь прожила вместе с ним почти что в одном доме, — огрызнувшись, правда, скорее в шутливой форме, произносит Маккензи, вздыхая, — Не я выбрала сократить количество нашего общения, ты же знаешь, — пауза, — Однако, выбора ты не оставляешь мне. И если у нас будут проблемы, Джонсон, я с радостью свалю всё на тебя.
Кого ты обманываешь, — усмехнувшись, произносит темноволосая. Что же, в этом она точно была права – если был выбор между тем, чтобы взять на себя вину, или подставить близкого человека, Мэри всегда клала свою голову под гильотину, думая, что её пронесет куда быстрее, правда, до сих пор не найдя аргументов, по какой причине.
Она часто задавалась вопросом – была ли она скучной? Конечно, спроси она своих ближайших подруг, и была уверена, что они ответят отрицательно, пусть иногда ей и не хватало той самой искры, которая заставляла подскочить кого угодно с места и двинуться создавать неприятности всем вокруг. С другой стороны, срывайся она со своей пятой точки, соглашайся на любую авантюру, сиди перед кабинетом директора или завхоза, изменило бы это что-то? с Юноной она всегда могла найти для себя приключение дома, хоть перехватывая поводья своих лошадей и отправляясь на охоту, или просто оставаясь на заднем дворе Чарльстона и делая себе тропу препятствий, держа ружье наперевес. Мэрилин могла быть весёлой и интересной, но только в том, в чём была уверена! Спускаться же по лестнице домика студентов на заколдованном дверном коврике или попытка простоять у стены на руках до того момента, пока кровь слишком сильно не прильёт к голове? Увольте.


and so with the slow graceful flow of age
I went forth with an age old
desire to please

o  n   t  h  e   e  d  g  e  o  f   s  e  v  e  n  t  e  e  n


И сейчас, идя по коридорам к гостиной Птицы-Гром, она то и дело хмурилась, не до конца уверенная в правильности решения. Спор спором, но всё же, никто бы не стал её останавливать, реши светловолосая остаться в своих пижамных шортах, нежели надевая пусть простое, но чёрное платье, приправляя это завитыми на один бок волосами, вместо высокого пучка на макушке.
Ещё не поздно развернуться назад, — предупредительно говорит девушка, оглянувшись назад. Им было довольно легко выйти из своей гостиной – час был поздний, и не смотря на подготавливающихся к контрольным и экзаменам, мало кто оставался около каминов, когда они выходили из помещения. Тем более, что на факультете было довольно простое правило – не суй нос в чужой вопрос, тем более, что мало кто любил ябед, и уж явно иметь с ними интересный диалог в будущем, когда ты знаешь, что человек может подставить тебя в любой момент.
Да брось, будет весело, — как мантру повторяет ей Джонсон, отчего у светловолосой не остаётся другого выбора, кроме как вздохнуть. Ждать Алистэра им приходится совсем недолго, и выныривая откуда-то из-за угла, мягким голосом он зовёт их в сторону дверей гостиной Птицы-Гром.
Они должны радоваться, что всех встречаешь ты – на любого другого пришлось бы тут же развернуться в противоположную сторону, — негромко произносит Маккензи поднимая взгляд на кузена, прежде, чем её голова появляется в проёме двери. После сказанного, в прочем, она призадумалась – всех ли? Чувствуя, как в бок её пихает подруга, Мэри пожимает плечами – разве она сказала что-то неуместное, а главное, не правдивое?
В гостиной Птицы-Гром она бывала редко, и, наверное, чаще всего на первых курсах, когда отношения с кузеном были ещё куда на более высоких уровнях. Сейчас в этом не было практически никакой необходимости, и не сказать, что у неё было много подруг или однокурсниц с этого факультета, с кем она часто общалась, и к кому обязательно нужно было попасть в спальню – куда проще было обойтись общими помещениями, как библиотекой, столовой или даже уличными лавками, если на это позволяла погода. Мэри в целом, не слишком любила делиться своей жизнью, так что, если она никого не звала на свою кровать, прихлопывая ладонью по одеялу, по какой причине люди должны были делать то же самое для неё?
Так и знала, что надо брать свою бутылку, — щуря взгляд прежде, чем ответить, Мэри добавляет, — Пунш будет кстати, спасибо, — поворачивая голову к Хэкс, которая просит ром, они двигаются в сторону свободного дивана, кивая головой или негромко здороваясь с теми, кто находился уже в гостиной и ожидал гостей. В отличие от Джонсон, выглядевшей максимально приветливой, Мэрилин до конца не могла почувствовать себя в своей тарелке, и пусть и улыбалась кончиками губ, но всё же, вела себя достаточно осторожно, то и дело бросая взгляд на товарищей из команды.
Ты скажи, если вдруг сделал из этого место радио – у меня есть пара любопытных историй для школы, — усмехнувшись, она пригибается вперёд, чтобы слышал её только кузен, а затем откидывается обратно на спинку дивана, благодаря юношу за принесенный ей бокал. Приподняв его к носу и принюхавшись, Мэри пробует, а затем широко раскрывает глаза, — Не хочу знать, какой градус алкоголя вы сделали в пунше, потому что хватит нескольких капель, чтобы убить Дестини, — произносит Маккензи упоминая в разговоре о своей лошади.
Она не то, чтобы не пила, но, действительно, выбирала что именно употреблять, особенно, примерно представляя реакцию своего организма на алкоголь. Наверное, вдобавок ко всему, несколько раз она слышала и видела то, что происходило с кузеном, ей просто не [float=left]https://funkyimg.com/i/2TkWc.gif[/float]хотелось попадаться на те же самые грабли? Часто говорили о том, что пока ты сам не встанешь на собственные грабли, то вряд ли послушаешь чужие советы. Что же, перед вами Мэрилин Маккензи, которая не привыкла повторять ошибки людей, о которых она слышала и не раз.
Могу я спросить, почему ты решил, что спроси нас об этом в таком формате, мы останемся спокойно сидеть на диване, а не уйдём в свою гостиную? — дёрнув бровью, спрашивает Мэри, но затем быстро добавляет, под одобрительный взгляд Джонсон, — Скажем так, решили дать вам шанс. К тому же, ты ведь вечно звал меня вырваться за пределы собственной скучной жизни, почему бы не начать прямо сейчас? — не сказать, что она любила врать – всё же, родители с самого детства пытались внедрить в голову всем отпрыскам, что это занятие было не для благородных людей. С другой стороны, она ведь говорила правду – что в детстве, что сейчас, – пусть и шанс решила дать вовсе не Маккензи, свято верящая, что они не найдут здесь ничего, кроме неприятностей.
Она вновь хмурится, делая глоток, и ставя стакан на свою ладошку, немного дёрнувшись с места, когда поняла, что к ним вот-вот приблизиться Коннор. Пожалуй, что-что, а компания только Алистэра Маккензи её устраивала больше.
И какой план? — дёрнув бровью, спрашивает Мэри, — У всего ведь должен быть план, верно? Или мы... Просто будем сидеть на диване, попивая высоко-градусный алкоголь и...
Боятся каждого, кто к нас подсядет. Ты права! — однако, стоит светловолосой повернуть на подругу голову, как та моментально добавляет, — Не боятся, а учтиво пронзать его взглядом, чтобы он сам испугался и ушёл.
Ты невыносима, — вздыхая, произносит Мэри, а затем несколько раз качает из стороны в сторону бокал с жидкостью, ставя её на столик, на котором сидел кузен. Прикусывая накрашенные губы, она поднимает на юношу взгляд и дёрнув уголками губ, произносит:
Эл, можно с тобой поговорить? — касаясь пальцами подруги, волшебница кивает головой, словно это означало, что она скоро вернется, и осторожно отталкиваясь рукой, прижимая край платья к ногам, светловолосая скорее по привычке перехватывает его предплечье, двигается в сторону, где их никто не услышит – потому что увидит было куда сложнее в этой гостиной.
На самом деле, в глубине души она понимала, что подруга была права – и от этого не стала останавливать своё желание сказать хотя бы что-нибудь ему. Пусть они отдалились, но разве это означало, что стоило постоянно махать ружьями друг на друга, пытаясь прицелиться, чтобы отомстить за... что? Мэри выпускает его руку, чтобы скрестить свои собственные на груди. Коротко она смотрит куда-то в сторону, словно в темноте оконной рамы можно увидеть истину – посмотри Эл туда же, и не нужно будет вслушиваться в слова волшебницы.
Ты, наверное, не ожидал, что мы согласимся? — наконец, спрашивает она, — Конечно не ожидал – это было видно не только по твоему лицу, но и вопросам, которые ты продолжаешь спрашивать с кафетерия. Слушай, — вздыхая, Маккензи облокачивается плечом об стену, приподнимая обтянутые чёрной тканью плечики чуть повыше, словно это даёт ей какую-то потенциальную защиту, — Спасибо. Чтобы не читалось на моём лице, но я рада, что ты позвал нас. Меня, хотя мог бы этого не делать, и не важно, если это была может не твоя идея, — Мэрилин наклоняет голову, коротко улыбаясь, на секунду отводя взгляд в сторону, всматриваясь в лица учеников чужого факультета, а затем продолжает, — В последнее время мы не так часто общаемся, и я скучаю по тому времени, когда мы проводили его вместе, так что, — усмехнувшись, Маккензи вытаскивает руку и осторожно толкает кузена в плечо, — Надеюсь, сегодня мы хотя бы немножко наверстаем упущенное, — и не давая возможности этой ситуации стать неловкой, она быстро наклоняется к нему, добавляя  полу-шепотом, — У вас точно нет воды? Алистэр, этот пунш смешан просто отвратительно, — а затем засмеявшись, невзначай дотрагивается до его предплечья вновь, словно от тактильного контакта он скорее раздобудет для неё что-то, отчего она не потеряет весь рассудок. И в этот момент она, действительно, поверила, что... Этот вечер может быть совсем не провальным.

6

https://funkyimg.com/i/2UX6m.gif https://funkyimg.com/i/2UX6n.gif
t h i n g s   h a v e   c h a n g e d   f o r   m e ,  a n d   t h a t ' s   O K
I FEEL THE SAME, I'M ON MY WAY

Алистэр был громким мальчишкой. Не крикливым, но громким. Будучи ещё совсем крохотным, он ворочался, шлёпал детскими погремушками по бортикам колыбельной и всячески привлекал к себе внимание, стоило взрослым покинуть помещение на пару минут. И с тех пор не многое изменилось.
Алистэр всегда чувствовал себя... незаметным. Вам уже смешно? А ему вот не было. На фоне троих сестёр Маккензи, мальчику казалось, будто выделялся он тем, что не носил платья и отчего-то всегда возвращался в поместье в Саванне, оставляя девочек заправлять их огромной «песочницей» на берегу моря. Рой Маккензи всегда хвалился собственными дочерьми и, куда реже, вспоминал о четвёртом ребёнке – не удивительно, в конце концов, Алистэр никогда не был его сыном. Только вот и отец Алистэра не славился порывами к хвастовству, вынуждая мальчишку показывать себя самостоятельно. И он показывал. Выдуманными театральными сценками на семейных приёмах, рассказами об очередной «проблеме», вычитанной в «Нью-Йоркском Призраке». Будучи абсолютным ребёнком, Алистэр Маккензи зачастую умилял гостей своей начитанностью и включённостью. Прошло много лет, прежде чем юноша осознал – умилял он только гостей, своих сверстников Алистэр раздражал. И если Юнона зачастую не вслушивалась в то, что говорил кузен, то Мэрилин порой показывала всем своим видом: почему он вдруг решил, что это важно?
Алистэр всегда действовал от противного. Его не одобряли – он переставал слушать. Ему говорили прекрати – Маккензи принимался делать настойчивей. Он и не заметил, как постепенно перетянул любое внимание, уделённое сёстрам небезызвестных Маккензи, на себя. Редактор школьной газеты, утренний голос на радио Ильверморни, комментатор игр по квиддичу, нередкий гость хора с оркестром и театрального кружка. Назвать Алистэра вездесущим – слегка приуменьшить его творческий вклад в будни американской школы волшебства. И всё ради чего? Он просто хотел, чтобы она признала, чтобы вся его семья признала: всё, что делал Алистэр, было важным. Алистэр был важным. Но Мэрилин продолжала смотреть на него непонимающим видом, и Маккензи упирался ещё сильней.
Ты... — щурясь, волшебник смотрит на неё так, будто пытается отыскать подвох в предложении поделиться общими воспоминаниями, — Ты знаешь слишком много, Мэрилин Маккензи. Мне придётся тебя убить, — подхватывая шутку ненавязчивым смешком, юноша принимается суетиться с напитками и обустраивать двум гостьям место на диване.
В этом были все они. Вечно воюющие, пока кто-нибудь не делал шаг навстречу. Застрявшие в затянувшейся игре баш на баш. Алистэр шутил, Мэрилин улыбалась. Мэрилин недовольно морщила нос и получала мгновенный ответ в виде едкого комментария от своего кузена: никто и не сомневался, что девушка не была в состоянии его понять. Она ведь здесь самая умная.
Видимо, я люблю рисковать, — Маккензи дергает бровями, полностью зеркаля интонации и многозначительный взгляд волшебницы. Ему так и хотелось сказать: вас не держат. Но вместо этого юноша прикусил свой язык и участливо кивнул на снисходительный шанс, которым их наградили. Он за все эти годы так и не смог понять, что заставляло Мэрилин так сильно ненавидеть его «популярное» окружение. То, что оно было популярное? Или, может быть, не блестело исключительным умом? Но ведь и не все друзья кузины отличались особенной сообразительностью, однако, отчего-то, не вызывали в юной Маккензи столь гневных реакций.
В таком случае, я просто не имею никакого морального права позволить вам скучать этим вечером, — щёлкая пальцами на манер фокусника в цирке, оживлённо произносит молодой волшебник, —  Но я всё продумал, не волнуйтесь, — горделиво вздёргивает носом Алистэр. И нельзя сказать, что окружающие этим его талантом никогда не пользовались.
Где-то в глубине души Маккензи понимал, что так сильно раздражало кузину – в основной своей части вечеринки спортивной команды напоминали игру в «кто согнётся в три погибели в ванной последним». Или, в лучшем случае, «кого не поймают с поличным». С тех пор, как Алистэр стал вхожим в элитный клуб, организованные вечера постепенно видоизменились, став действительно организованными. Разумеется, оставались верные первым двум играм участники, являвшиеся только для того, чтобы напиться, однако появились и те, кто с энтузиазмом участвовали в настольных играх, объясняли слова с помощью жестов, и оставались допоздна поболтать по душам с главной болтушкой Птицы-Грома.
Нет, попивать вам высокоградусный коктейль, конечно, не запретят... — неуверенно начинает Алистэр, понимая, что вряд ли девушки способны услышать его план на сегодняшний вечер, пока разбираются на кого им придётся бросать взгляды, наполненные громом и молнией. Поэтому когда Мэри возвращает своё внимание к нему, предлагая поговорить, Маккензи не скрывает удивления. Он ведь ещё не успел рассказать им свой план! Неужели девушка забраковала последний, даже не дав ему шанс?
Можно, — сводя брови на переносице, коротко улыбается волшебник и следует за кузиной, не сопротивляясь её руке на собственном предплечье. Наверное, не перепугайся он этого разговора, обязательно бы что-нибудь отвесил: неужто Алистэр Маккензи больше не заразный?
Внимательно наблюдая за движениями Мэрилин, юноша напрягается. Может быть, он опять сказал что-то не так? Да, конечно, он подшучивал над ней. Но разве не она грозилась уйти с вечеринки, едва на ней оказавшись? К тому же, он всегда подшучивал над Мэри, и не сказать, что ведьма была шибко в восторге, однако явно не отчитывала парня за беззлобный юмор. А был он – совершенно точно! – без злого умысла.
Впрочем, стоит волшебнице открыть рот, и всё становится куда понятней, позволяя Алистэру сделать первый глубокий вдох за последнюю минуту.
Да, я не ожидал, — сбивая с лица флёр гиперактивности, впервые за вечер Маккензи отвечает ей серьёзным тоном, — Но... ты вроде тоже раньше не давала поводов думать, что вдруг согласишься, — он не старается уколоть её и оттого говорит аккуратно, неспешно, почти шёпотом. Он знает, видит, что Мэрилин Маккекзи делает шаг навстречу и мгновенно подхватывает её инициативу, стараясь сделать такой же в ответ.
Девушка продолжает говорить и, слегка теряясь от её слов, Алистэр стоит несколько мгновений с открытым ртом. Она рада? Хочет наверстать упущенное? Едва сдерживаясь, чтобы не атаковать ничего не подозревающую Мэри волной энтузиазма, он позволяет улыбке тронуть свои губы и неспешно говорит:
Я рад, что вы пришли. Что бы ты ни думала, я, — Маккензи делает глубокий вдох, заметно теряясь и нервничая, — Ты... — и вместо того, чтобы разродиться, он вдруг выдыхает на манер лошади и издаёт нервный смешок, — Вот это позор. Где мои хвалёные таланты толкать речи, когда они так нужны, — виновато смотря себе в ноги, он поджимает губы, улыбается и возвращает взгляд на лицо Мэрилин, — Я считаю, что мир гораздо лучше, когда мы с тобой в одной команде, — выдерживая момент на пару секунд дольше, чем необходимо, Алистэр надеется, что она увидит: ему тоже это очень важно. И как бы высок ни был шанс, что он всё равно что-нибудь испортит, он не хочет этого делать. Никогда не хотел.
У нас нет воды, — оживляясь, он морщит нос, но не останавливается, — Дай, — делая глоток, Алистэр тут же кривит физиономию, — О, Мерлин, так недолго и на тот свет отправиться. Так, — ладонь вперёд, — Сейчас я всё исправлю, — он щурится, ухмыляется и зыркает на неё так, словно придумал нечто гениальное. Словно? Так оно и есть! — Возвращайся на своё место, я сейчас, — и Алистэр Маккензи испаряется в неизвестном направлении, чтобы появиться с новым стаканом несколькими минутами позднее.
У него была хорошая память на «маленькие» события. Их игры в саду. Попытки напугать друг друга перед сном. Летние вылазки в ближайший пригород за газировкой, которая продавалась в магазинах у немагов. Пожалуй, последняя хранила отдельное место в сердце Алистэра и по сей день он просил маму присылать ему по упаковке хотя бы раз в месяц.
Встречая Мэри довольной физиономией, он вручает кузине стакан и выжидающе смотрит на неё до тех пор, пока та не определит, что именно находится в стакане. Коротко подмигивая ей, он разворачивается к остальным и громко хлопает в ладоши.
Мы все в сборе? — оглядывая комнату, Алистэр кивает самому себе, — Думаю, стоит начать с чего-нибудь сложного, пока все ещё в состоянии напрягать извилины. Все ведь знакомы с «крокодилом»? Раз нас тут немного, разобьёмся на команды по два человека. Я тут уже приготовил шапку с именами, а то я вас знаю, кучкующиеся социопаты. Мы здесь знакомиться друг с другом пришли, а не открещиваться. А чтобы вы не теряли мотивации и запала: команда проигравших будет носить вещи команде победивших всю следующую неделю. Итак, первая команда, — одно за другим, Маккензи выуживает имена, раскладывая их на столе. Воодушевлённо жестикулируя, он предлагает «парочкам» сесть рядом, наскоро успокаивает какую-то недовольную дамочку, оказавшуюся не в команде со своим молодым человеком, и медленно подходит к концу имён.
Алистэр Маккензи... так, это я. Кто же будет этим счастливчиком, который выиграет себе временных рабов вместе со мной, — дергая бровями, бормочет волшебник и продолжает шуршать небольшим количеством листочков в шапке, — И в лотерее лучшего напарника побеждает, — разворачивая записку, он молчит пару мгновений, дергает уголками губ вверх и поднимает глаза на Мэри, — Мэрилин Маккензи. Мой сегодняшний криминальный соучастник, — и несмотря на чей-то благородный комментарий, что Маккензи всё намухлевал, он невзначай дергает плечами и надеется, что увидит одобрение в глазах кузины. Ведь не зря же они хотели наверстать упущенное? Что-что, а Алистэр и Мэри всегда умели понимать друг друга с полуслова. И пришло время доказать, что никакие обиды не могли этого изменить.[icon]http://funkyimg.com/i/2PzRX.png[/icon][status]it's not me, it's you[/status][sign]I'm winnin', yeah, yeah, I'm winnin'
rich kid, asshole, PAINT ME AS A VILLAIN
http://funkyimg.com/i/2PzPU.gif http://funkyimg.com/i/2PzPh.gif http://funkyimg.com/i/2PzPi.gif http://funkyimg.com/i/2PzPD.gif
d o n ' t   b e   m a d   c a u s e   I ' m   d o i n g   m e   b e t t e r   t h a n   y o u   d o i n g   y o u
better than you doing you, fuck it, what you gon' do?
[/sign]

7

[status]срущаяся на ровном месте родственница[/status][sign]she knows me so well
- - - it's crazy when I think of it - - -
http://funkyimg.com/i/2Pj25.gif http://funkyimg.com/i/2Pj26.gif
but my heart just needs help
maybe later we could parlay?
[/sign][icon]http://funkyimg.com/i/2Pj35.png[/icon]Сколько раз Мэрилин Маккензи вместо того, чтобы идти на встречу кузену, увиливала, кривила лицом или просто выбирала абсолютно другой путь, который казался ей более правильным, более простым, без опасных приключений, как того любил Алистэр? Пожалуй, именно в школе путешествие в одиночку, вместо того, чтобы идти рука об руку с человеком, который ей был, на секундочку, дорог, набрало новые обороты. Другое дело, что упрямство Мэри не позволяло ей пошире открыть глаза и понять, что не только волшебник был виноват в неправильном выборе компании или тактики поведения в целом; в конце концов, она знала его не первый день, чтобы выработать своеобразный подход к юноше, точно также, как и Эл знал светловолосую как облупленную, скорее всего, абсолютно точно смея предположить её следующее предложение.
Однако, уголки её губ хитро дёрнулись выше, потому что Мэри уж точно знала, что он предложит вариант её смерти на слова про огромный запас историй и знаний, которые хранились в её черепной коробке. Что было у юноши против неё? Конечно, он всегда мог опозорить её какими-нибудь панталонами в горошек, которыми светила перед ним ещё в детстве или историей про молоко, которое от смеха потекло через нос, и всё же, давайте будем честными – разве хотя бы это может сравниться с Алистэром Маккензи?
Ну-ну, — лишь усмехаясь, протягивает девушка, ненавязчиво дёргая бровями и отводя взгляд куда-то в сторону. Ей хочется продолжать отвечать, сказать, что слишком уж сильно он любит свою кузину, чтобы и подумать о различных пытках, которые можно было бы применить на ней, чтобы заставить замолчать навсегда, и всё же, на мгновение нахмурившись, Маккензи ведёт плечом, качнув в руках стакан, понимая, что лучше такие шутки она оставит при себе. По крайней мере, не при всех.
Он был в этом весь. Постоянно торопился куда-то, скакал и никогда не сомневался, заражая этим всех вокруг; Мэри точно могла поверить, что они здесь не заскучают, если за дело взялся Эл, но вот что она точно бы хотела, так это... Маккензи вздыхает, и сама не зная, чего бы она хотела. Пообщаться с кузеном наедине? Только по приезду на каникулы домой, кажется, у них и правда появляется возможность прогуляться по пляжу или заглянуть в такие знакомы уголки Чарльстона, о которых они узнали ещё с детства, стоило Юне пожелать остаться дома в одиночестве, выбирая вместо двух родственников свои игрушки. Да и то, только если у него не появлялись другие планы или приезжающие гости в Саванну. Хотя, конечно, жаловаться на то, что её никогда не звали было бы глупо.
Другое дело, что она могла найти другую причину придраться и даже не почувствовать себя плохо.
Маккензи пропускает несколько ударов, пусть и не подаёт виду, что волнение кузена перекидывается и на неё. Мэрилин настолько сосредотачивается на его словах, что каждая пауза умножается на два, и в какой-то момент она бестолково дёргается из стороны в сторону, переминаясь с ноги на ногу, словно, подгоняя его попытки сказать то, что крутится на языке.
Правда? — это не звучит уж с явными нотками удивления, и всё же, Мэри не скрывает приподнятых выше привычного век. И как она могла подумать, что он не хотел, чтобы они здесь были? Алистэр на протяжении всего времени находился рядом, пусть и делал это не самыми привлекательными, – будьте уверены, так думает только первый слой её разума, потому что глубже копая, можно понять, что без этого ей бы становилось труднее жить, – способами. На секунды дольше привычного американка рассматривает его лицо словно ещё мгновение, и что-то, правда? Выльется наружу, и она сможет ткнуть в него пальцем и сказать, что всё знала! И всё же, Маккензи благодарно вздыхает и кивает головой, более не желая омрачать себе их вылазку в чужую гостиную видеть плохое там, где этого абсолютно не была ни грамма, — Пожалуй, таланты или нет, но ты сказал самое главное, — мягко добавляет девушка, осторожно, словно он сейчас отдёрнет от неё руку, если волшебница будет действовать более резко, дотрагивается до его предплечья.
Его привычка лезть в чужой стакан её чаще забавляла, чем злила, и даже сейчас, он настолько быстро перехватывает её напиток, что она даже не успевает скривить лицо и напомнить, что обмен слюнями, пусть и помогает их иммунитету справляться с болезнями куда более активно, и всё же, пусть заимеет свой собственный кубок, из которого можно будет испить любую желаемую жидкость.
Я говорила! — не удерживаясь, произносит Мэри, сгибая руки в локтях и складывая их под грудью, вздёргивая подбородок, — Что? — и всё же, она не останавливает его, говоря, что нет, пусть оставит всё, как есть; если в голове Алистэра появилась идея, то этот поезд уже было не остановить. Тем более, ей чаще всего, и самой было интересно, к чему приведут его попытки пойти не через гору, а обойти её.
Как ей и велели, волшебница возвращается на своё место, усаживаясь рядом со Скай, и как только она ловит на себе её взгляд, лишь пожимает плечами:
Что. Ты ведь сама сказала, провести мне время побольше с Элом, — вздёргивая руками, Мэри усмехается, и поднимает пальцы к виску, отдавая ей честь, — Слушаюсь, мой капитан. Первая фаза исполнена, — или кто-нибудь ещё сомневался в том, насколько чётко девушка выполняла свои обещания или проигрыши в спорах? А с тем учетом, что внезапно сегодня всё было не так уж и плохо...
Стакан остаётся тем же, зато напиток на запах и вкус явно меняется. Она сначала недоверчиво смотрит на жидкость внутри, а затем не отводя взгляда от Эла, словно это чем-то поможет, делает первый глоток.
Мерлин, это... — прижимая стаканчик к груди, она усмехается вкусу детства и не только, с определенным восхищением и благодарностью во взгляде смотря на своего спасителя, мгновенно реагируя на его подмигивание. Конечно, газировка была в их кругах не редкостью, однако, получить её сейчас? Было лучшим спасением, особенно, когда она и думать не хотела, что было в её напитке до этого. В голове волшебницы проскакивает мысль, что по утру нужно будет обязательно связаться с семьей, и попросить выслать ей целую упаковку, на случай вот таких непредвиденных ситуаций. И, тем более, теперь она должна целую банку своему кузену, а оставаться в должниках она уж точно не любила.
Взгляды студентов полностью переключатся на стоящего в центре юношу, рассказывающего о их планах на вечер, и чем больше говорит Алистэр, чем сильнее хмурится его кузина, сжимая коленки между собой. Играть в такого рода игры, будь то «крокодил» или узнать, каким магическим существом ты являешься через наклеенную на твой лоб бумажку, она, пусть и любила, но куда реже в компании незнакомых ей людей, пусть это и были те, с кем она то и дело пересекалась в классах и кабинетах. Наверное, проблема как раз таки была именно в этом – страх оказаться нелепой и несмешной тогда, когда ты делаешь попытки, преследовал её с самого детства, не давая возможности Маккензи раскрепоститься и почувствовать себя собой. Хуже становится ситуация в тот момент, когда Джонсон упархивает от неё к какому-то мальчишке, явно радостному быть в компании с азартной темноволосой волшебницей, потому что каждый, кто хоть раз знакомился с Хексанией, понимал, что лучше споров в жизни не было... ничего.

tell me your fears
okay, it's everyone here

https://funkyimg.com/i/2Vv9m.gif https://funkyimg.com/i/2Vv9o.gif https://funkyimg.com/i/2Vv9n.gif
You mean just all of the people
y e a h ,  a n d  a l l  o f  t h e i r  p e e r s

Чем ближе был конец, тем больше она чувствовала себя аутсайдером, которому не досталась пара; и до последних сказанных кузеном слов о том, что он, оказывается, и сам ищет себе команду, Мэри не могла вычислить, кто же остался тем самым компаньоном.
Что же, — хлопнув себе ладонями по явно напряженным за последние минуты коленкам, которые теперь расслабились, она непроизвольно широко улыбается, поднимаясь с места и подходя к волшебнику поближе, — Не знаю, вышло ли это намерено или случайно, — произносит Мэри, услышав как кто-то пытается уличить его в мухлеже, она поворачивается голову на него вновь, — Однако, хороший шанс напомнить нам обоим, какой командой мы можем быть. Не скажу, что идея игры в «крокодила» показалась мне отличной идеей, но, — вздыхая, она наклоняется к нему чуть сильнее, пусть и зная, что мало кто сейчас обращает на них внимание, пытаясь прощупать почву в собственных напарниках, и всё же, тихо произносит, — Пожалуй, я бы не стала пытаться выбрать для себя другого напарника, Эл.
Команд было много, так что, чтобы сократить время на обсуждения, и бумажки с заданиями были заготовлены заранее. Мэри даже уточняет на всякий случай, кто составлял им слова и не знает ли ничего сам юноша, однако, получив подтверждение, что только один ни о чём не подозревающий студент знает всю правду, Мэрилин успокаивается – выигрывать нечестно было не по её правилам! Помещение заполняется смехом, и децибелы растут с каждой попыткой людей объяснить написанное. Что она только что не успела увидеть: и драконов, и зеркала, бесов и погодные явления. Когда же наступает её черёд, Мэри чувствует, как её полностью стягивают невиданные путы, и широко раскрыв глаза, девушка тянет руку.
«Флоббер-червь.»
Проклятый Салэм, — шепчет она себе под нос, под аплодисменты поднимаясь со своего места, выходя в общий круг, где только что кто-то перед ней пытался объяснить рыцаря, что, между прочим, было легко; как и червь. Маккензи смотрит на висящие в воздухе песочные часы, которые и отсчитывали несчастную минуту, даваемую участникам, и затем кивая головой, сразу же показывает перед собой горизонтально лежащую ладонь, а затем указывает на количество слов – всего одно, Эл, так что, это будет легче простого, только пусть он сосредоточится.
Как можно было предположить, она делает попытки сделать это более безопасность для себя – вы когда-нибудь пробовали изображать червя в вертикальном положении? Начиная с малого, например, показывая свои зубы и большой знак креста, обозначая, что у него нет рта; или показывая примерный размер в десять дюймов, и даже тот факт, что они практически не шевелятся – ничего не ушло от её воспоминаний историй про червей! Однако, чем больше обращала внимание на часы, которые, казалось, набрали всю скорость специально именно на их паре, из неё вырывается короткий писк, и со страхом во взгляде, она поворачивает голову на Алистэра. Больше всего её сводило с ума то, что она не могла сказать ни слова, и вела себя как надутая рыба с закрытым ртом, лишь глазами крутя, стоило прозвучать неправильной попытке угадать, кого она изображает.
Секунда.
Пожалуй, особые индивиды, могут навсегда запомнить тот момент в их жизни, когда в гостиной Птицы Гром они видели, как Мэрилин Маккензи падает на грудь, и упираясь то ладонями в пол, то отталкиваясь носками ног, изображает из себя червя. Потому что если хоть кто-то подумал, что она так легко отдаст победу любой другой команде только из-за своей стеснительности и незнания этих людей? Пусть Алистэр только попробует её подвести, и годы тренировок игры в «крокодила» с семьей падут крахом.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » flashback » do you ever feel nostalgia?