luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » flashback » what you gon' do when there's blood in the water?


what you gon' do when there's blood in the water?

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://funkyimg.com/i/2P8nF.png
grandson – Blood // Water
what you gon' do when there's blood in the water?
Miles Walsh & Ayleen Blackwood
декабрь 1997 года – 2 мая 1998 года.


«I take everything I am feeling, everything that matters to me... I push all of it into my fist, and I fight for it.»
Sense8

2

29 ИЮЛЯ 1997Долгая подготовка к экзаменам с томными вечерами в библиотеке в попытке всё заучить, головокружительная победа Рэйвенкло над Хаффлпаффом, ставящая жирную точку на окончании школьных сезонов по квиддичу, и, конечно же, Ж.А.Б.А. Они находились в стенах школы волшебства и магии Хогвартс свои последние дни. Результаты экзаменов им придут позже, а впереди был только финальный пир, на котором гордые студенты седьмого курса смогут вскинуть свои остроконечные шляпы в воздух, прощаясь с домом, в котором провели свои подростковые годы. Действительно. Интернат вряд ли забудется Майлзу хоть когда-нибудь; пусть и не само место задерживало на себе воспоминание, а люди, которое наполняли его.
Июнь выдался невероятно тёплым для Великобритании, и в комнате четырех волшебников настежь было открыто окно. Никто не спал – после окончания предметов, можно было не задумываться о ранних подъемах, отчего в заключительную неделю студенты болтали допоздна, плюя на отбой: вспоминали былое, задумывались о будущем.
Что ты планируешь, Джо? — Кормак приподнимается на локтях, поворачивая голову в сторону юноши. Майлз лежал на [float=left]http://funkyimg.com/i/2QkgS.gif[/float]кровати вниз животом, негромко отбивая ритм на потрепанной книге по трансфигурации подаренными его девушкой палочками, — И жили они долго и счастливо? — подтрунивает его МакЛагген, но Уолш лишь вторит ему смешком. Все знали об их отношениях с Айлин Блэквуд, и если впервые дни, когда волшебники только-только вышли в свет рука об руку, его соседи по комнате смотрели на гриффиндорца с опаской, пусть и молчали, то сейчас?
Думаю, нужно будет повидаться с родителями, отпраздновать окончание школы, а дальше... — он отбивает короткую барабанную дробь, — Да, долго и счастливо. А ты? «Форфарские фейерверки» уже ждут тебя в свои ряды? — шутит метаморф, вспоминая про шотландскую команду с достаточно низкими показателями игры, на что, он был уверен, будь Кормак в плохом расположении духа, и он бы обязательно разозлился, кинув в друга подушкой:
Зато после нашей ужасной игры, мы бы отличн... — светловолосый хмурится, смотря в окно, — Что это?
Не смотря на возможность говорить на отвлеченные темы, они знали – что-то грядет. Прячась за шутки про будущее, никто не забывал, что оно могло быть не таким красочным, как хотелось бы. И не нужно было делить Магическую Британию на тех, кому повезет, а кому – нет; а если этим кто-то и мог заниматься, то явно не Майлз Уолш, явно оказавшийся по другую сторону баррикад, не смотря на свою полукровность, дающая свои преимущества. Волшебник хмурится, откладывая палочки в сторону и опуская ноги на холодный пол, а затем выглядывая в узкое окно. За спиной он слышит повторный вопрос, но отвечает на него не сразу; его глаза широко раскрываются, а в глазах отражаются зеленые лучи, что мешаются с белым, от лунного света, небом.
Чёрная метка.
Что ты...
Это чёрная метка! — уже громче произносит ирландец, злясь, что они словно не понимают его акцента; а затем слышит за спиной топот шести пары ног. Однокурсники отталкивают его в сторону, а Уолш не раздумывая, перехватывает свою волшебную палочку с прикроватной тумбочки. В одно мгновение окружение наполняется шумом – ещё не выйдя в коридор он слышит звуки на лестнице, ведущую в гостиную; голос Гермионы Грейнджер, требующей спокойствия от всех, что взяла в руки бразды правления, как староста их факультета; и разумеется, невероятно быстро распространяющюся панику. Его сердце пропускает удар.
«Айлин.» — и не слыша, как МакЛагген спрашивает его о том, куда он направляется, юноша выбегает из комнаты, резко рванув на себя дверь, а затем урывками пробивается сквозь толпу, благо, ещё заспанных школьников.
Он торопится и выходит за пределы гостиной.
Пожиратели, Пожиратели Смерти! — кричат картины, — Лестрейндж сейчас в Большом зале! — они ропщут, от волнения их крики звучат в голове ещё громче, и Майлз с волнением дёргает головой по сторонам, пытаясь определить для себя максимально короткий путь спуска в подземелья. Ещё со времен Отряда Дамблдора, благодаря близнецам Уизли, они неплохо наловчились использовать секретные ходы школы, спрятанные за старинными гобеленами или широкими картинами. В любом случае, если они ходят все вместе, и уже находились на уровне обеденного зала, вряд ли они двинутся наверх; хотя, какие цели они преследуют?
И главное – кого они убили?
Илай! — внезапно он видит лучшего друга на верхних лестницах. Их башни находились совсем недалеко друг от друга; в голове Майлза была лишь одна мысль – пусть девочки найдут друг друга. Трэйси и Айлин, возможно, тоже проснулись от шума и переговоров студентов, а может, и не засыпали после расслабленного дня, — Пожиратели в Большом зале! — тупо повторяет он слова рисованных персонажей. На мгновение он даже чувствует облегчение; а затем выше поднимает свою волшебную палочку, освещая им дорогу перед собой при помощи ранее озвученного «Люмос.» Перепрыгивая через ступень-две, Уолш с волнением смотрит по сторонам. Школа наполняется гамом: множество волшебников от страха, смешанного с любопытством, высыпаются из своих гостиных, и кругом зажигаются факелы, волшебные палочки.
Только бы они были в безопасности, — обычно в его голосе не слышалось волнения. Вечно словно потерянный со всеми, он просыпался, стоило ему оказаться в компании друзей, и всё же, редко когда ноты смятения слышатся в его речи. Спотыкаясь, волшебник чертыхается себе под нос, и не обращает внимание на сильный удар коленом о каменную плиту, вновь подпрыгивает на ноги.
На улице, они на улице!
Кажется, это хижина Хагрида?
Всем студентам немедленно вернуться в свои гостиные! Всем студентам НЕМЕДЛЕННО ВЕР...
Сюда, Илай, сюда! — его дыхание сбилось, и прежде, чем декан факультета Рэйвенкло, невысокий карлик заметит своего студента и его друга, Уолш резким движением руки отодвигает гобелен, после чего оказывается в длинном и узком коридоре. Ему приходится повернуться боком, чтобы не упираться плечами в голые стены, чтобы продолжать свой путь. Мысли стучат, и среди тишины, слышится лишь дыхание двух волшебников. С ними всё в порядке. С ними всё в порядке. Снова и снова студент повторял себе эти слова, словно мантру, хватаясь за эти мысли, как за спасательный круг. Так ведь и есть. Но что если...
Блэквуд, где Блэквуд? — они сразу же упираются носом в нескольких слизеринцев, выглядящих не такими напуганными, но всё же, явно недовольными тем, что им пришлось выйти за пределы своих комнат, — Вы видели её? — но так и не получает ответа. Майлз шумно вздыхает, и громко кричит, больше не имея возможности держать себя в руках:
Айлин! — словно это как-то поможет.

they will not force us
they will stop degrading us
they will not control us

17 ДЕКАБРЯ 1997Ещё три года назад волшебники с Туманного Альбиона думали – это совпадения, это случайности, Тёмный Лорд не смог восстать, он сражен. Однако, сомнения закрадывались медленно, всё чаще и чаще случаи казались подозрительными, а когда все, наконец-то, решили прислушаться к словам Гарри Поттера и профессора Дамблдора, было поздно. Потому что война наступала им на пятки, и всё это время они ничего не делали. А те, кто пытались... Что же, кто знает, что случилось бы, будь студенты такими же зомбированными, как когда-то их однокурсники, пропускающие мимо ушей необходимость Отряда Дамблдора.
Им становилось всё сложнее и сложнее радоваться мелочам, не обращать внимание на то, что происходит кругом. Имён в некрологах становилось больше, Пожиратели уже не прятались – они гордо восседали в креслах Министерства магии, стараясь прищучить каждого магглорожденного волшебника и их семьи, лишь бы смыть «грязную» кровь с магической Британии. Это ли правильно?
Однако, они не сдавались. Пусть сейчас Элайджа не был с ними, они всё равно поддерживали какую-никакую связь, а нахождение Трэйси МакМиллан в их квартире уже больше четырёх месяцев, облегчали в том смысле, что она всегда была перед глазами, и переживать за неё лишний раз не было смысла. Пусть, он совсем и не так представлял совместное сожительство со своей девушкой, но всё прекрасно понимал. В конце концов, это было не на всю жизнь. Правда?
Они всё просчитали. С того дня, как поднятые вверх волшебные палочки и минута молчания за смерть самого могущественного волшебника в Британии прошли, волшебники решали свои проблемы не по мере их возникновения, а стараясь просчитать всё наперед. Так они пользовались старыми монетами Отряда, которые остались у друзей в случае необходимости передачи коротких сообщений, так проверяли друг друга на рабочих местах, выбирались на совместные обеды, делились новостями, которые слышали с разных уголков работ – благодаря харизме девушек, в их руках была больница и Министерство магии, и пусть Уолш мог помочь лишь сплетнями с квиддича, но иногда и они несли свои плоды, с учетом того, кто обычно приходил на матчи; как показала практика, летающих спортсменов любили все, от светлых до тёмных волшебников, которые теперь не боялись появляться на глазах.
Обычно волшебник заканчивал рабочий день раньше всех и сейчас направлялся в больницу. МакМиллан говорила, что и у неё был укороченный день – в последнее время пациентов становилось всё меньше, особенно после того, как ввели новые законы об отсутствии необходимости лечить магглорожденных, и более того, сообщать о каждом пришедшем напрямую в отдел комиссии по учету магглов. Он хмурится своим мыслям – жаль, что тогда кентавры не расквасили копытами голову Долорес Амбридж, которая стала главой; подходя к больнице, на глаза ему попадается сразу же и брошюра этого отделения. Он старается не привлекать к себе виду, поэтому сдерживает всё желание сорвать её со стены; а делая шаг вперёд, оказывается в большом фойе магической больницы. Неспешно он двигается в сторону скамей, где обычно ожидал Трэйси, да бы не бегать по всему отделению, однако, его одиночество довольно быстро прерывается, и пусть перед ним вырастает рыжеволосая, но это была совсем другая волшебница, нежели та, которую он ждал.
Привет, О'Н... — Джейн перебивает его быстрее, чем он успевает договорить фамилию коллеги Трэйси.
Трэйси в Министерстве, — девушка наклоняется к нему, стараясь говорить тише, чтобы никто не смог подслушать их разговор, но было заметно, что переживания за подругу слишком сильно заполнили её голову. Видимо, она ждала его здесь; иначе как объяснить, что она так быстро появилась из-за угла? — Её забрали, я... Мы ничего не могли сделать. Они узнали, Джо, — её глаза расширяются по мере высказываемого, — Предъявили обвинения в помощи магглорожденным, проведении их в стены больницы, кража имущества. Она сказала, что действовала в одиночку, они не знают про меня и Лорейн. Джо, её ждёт суд, — прижав руку ко рту, он видит, как плечи рыжеволосой начинают подрагивать, а сам волшебник, уже давно оказавшийся на ногах, хватает её предплечья:
Успокойся. Спокойно дорабатывай день, и старайся ни с кем не разговаривать, никто не должен обратить на вас внимание, — Майлз старается звучать спокойно, говоря взвешенно и чётко, — Найди Лорейн, не отходите друг от друга ни на шаг.
Что теперь делать?
Мы... Мы разберемся, — Уолш спотыкается на словах, кидая взгляд на большие стены в фойе; надо срочно вернуться домой, однако, Блэквуд всё ещё не вернулась, а сидеть сложа руки он не мог. Майлз чуть сильнее сжимает руки волшебницы. Внезапно он хлопает себя по куртке и брюкам, и выуживает небольшой клочок бумаги и ручку – пожалуй, нужно было перейти на них ещё в школе, с учетом того, что для их использования хотя бы не нужно пытаться поставить кляксу на пергаменте, – и быстро пишет короткое сообщение, адресованное Блэквуд, а затем суёт пергамент в руку волшебнице напротив, — Тебе нужно осторожно отправить это на наш адрес. Это важно, — а затем старается тепло улыбнуться, произнося короткое «Иди, всё будет хорошо.»
Это началось с сентября. Каждый из них хотел помочь, тем более, Трэйси МакМиллан, понимая, что всё это время Элайджа находится вдали, делая всё возможное, чтобы хотя бы часть магглорожденных волшебников не попалась в руки егерям, рыскающим по всей Великобритании. Изначально, он был против – помощь, которую пыталась предоставить хаффлпаффка магам, которые более не получали помощь от больницы, была важна, но это было слишком опасно для неё. В конце концов, что если её бы обнаружили, что если нашли, и... Это происходит сейчас! Насколько серьезными могут быть обвинения представленные ей, если они узнают, что она занимается этим четыре месяца под носом Министерства Магии?! Волшебник выбегает из больницы, мгновение наблюдая за паром, выходящим из его рта. Ему нужно было попасть в Министерство. Ему нужно было помочь Трэйси. Он обещал, что с ней всё будет в порядке. Как он сможет смотреть в глаза Грэму, если с рыжеволосой что-то случится? В спешке волшебник трансгрессирует с места, не думая о том, что его могут заметить магглы – в такое время улицы были ещё пустыми, тем более, в силу непогоды.
Уолш хмурится, стоит ему оказаться в фойе Министерства – огромный памятник, полностью меняющий мировоззрение магического сообщества, юноша лишь видел лица, наполненные болью и страданиями на изваяниях.
Знающие волшебника со школы вряд ли бы поверили, что с появлениям проблемы в мире, он смог бы стать более внимательным. Однако, он запоминал лица, личности, слушал и подслушивал, делился фактами, тренировался. Структура и помещения Министерства магии не были чем-то лёгким, особенно, когда ты не являлся работником любого из отделений. У него не было времени искать Блэквуд, и честно говоря, он не до конца хотел ввязывать её в эту проблему сейчас, надеясь, что и сам сможет справиться с этим. Волшебник заходит за угол, скрываясь от глаз кого-либо; сосредоточившись на определенной внешности, он знает, что это большой риск. Но был ли у него выбор?
Метаморфизм был ему на руку, и вот, пусть в своей одежде, но он выходит абсолютно другим человеком, двигаясь по направлению к лифту. Кивает головой тем, кто выглядит приветливо, и ему везет, ведь никто не ввязывается в диалог, пока мужчина лет сорока пытался добраться от отделения магического правопорядка, в котором, скорее всего, и держали МакМиллан, пусть и не на уровне помещений, в которых проходил суд. Он пытается двигаться неспешно, но страх за подругу заставляет его переходить то на бег, то снова сбавлять скорость, вспоминая о привлечении внимании.
Что вы тут делаете, это ведь... — он оборачивается резко, всё это время держа руку в кармане неспроста, и выдернув волшебную палочку, чётко произносит:
Петрификус Тоталус! — и сразу же слышит тяжелое падение. Майлз словно на автопилоте перехватывает его за плечи, и оттаскивает в сторону, а толкая первую попавшуюся дверь, попадает в пустое помещение. Быстро бегающие глаза светловолосого юноши заставляют его на секунду дёрнуть уголками губ, — Полежишь здесь. Инкарцеро! — Пока что всё шло удачно; пусть и слишком сильно он отвлекался на совпадения. Хватает десяти минут прежде, чем из комнаты выходит не Джо Уолш. На его именной табличке значится «Вуди Гамильтон», и он аккуратно поправляет воротник формы хит-визарда, коротко мотнув головой. Туда. Он был совсем близко, он чувствовал, что всё может сложиться, как ему надо. Потом он найдёт Блэквуд. И им нужно будет уходить или всем вместе, или отправить Трэйси к Элайдже. Осталось совсем немного.


Майлз! Майлз, ответь! — ему в уши засунули пробки? Голос доносится до него еле-еле, и он старается нахмуриться, отчего мгновенно чувствует головную боль, шипя себе под нос, — Не двигайся, — холодное прикосновение ладони. Слух медленно начинает возвращаться, и волшебник слышит бормотание, а открыв глаза, начинает видеть сначала очертания, а потом всё более чёткую и чёткую Трэйси МакМиллан перед собой. Живую и невредимую.
Как я... Что случилось? — он не понимает. Последнее, что он помнит – как спустился на этаж ниже, туда, где должны были по его мнению держать людей, ждущих своего суда. А теперь вот он, лежащий на грязном полу. Волшебник дотрагивается до своего лица – это точно его лицо.
Они узнали, что это ты. «Гибель воров» на входе подземелья убрала с тебя... Они сказали, что ты выпил оборотное зелье, но думаю, — она вздыхает, не говоря слух про его способности в надежде, что волшебники за металлическими прутями об этом не знают, — Как ты узнал, что я здесь? А, в прочем, не важно, — хаффлпаффка убирает от него руки, помогая ему подняться, осторожным движением отряхивая его спину и усаживаясь на длинную скамью у стены, — Мой дядя был здесь. Они не могут судить меня, пока что, но ты... — она прижимает руку к лицу, а затем поднимает на Майлза волнующийся взгляд.
А у меня, видимо, нет влиятельного дяди, который может мне помочь, — он вздыхает, злостно пнув прутья, — Как я мог забыть о твоём дяде? Я думал, что смогу вызволить тебя, но попался на такой ерунде! «Гибель воров»! Я ведь знал, что они должны его использовать! — волшебник знал об этом только в теории, никогда не натыкаясь на это заклинание на практике. А менять свою внешность сейчас? Какой в этом толк, если они знают, кого посадили в тюрьму.
Айлин знает?
Я надеюсь, что уже да, — и от этого не становилось легче. Подставив себя, он только усугубил проблему. Они ведь могли придумать решение вместе. Не торопиться, повременить и справиться с этим куда легче, чем... Теперь. Уолш оглядывается по сторонам, понимая, что сейчас за ними никто не следит и уже хлопает ладонями по своим карманам.
Шутишь? Это первое, что они сделали, — он оборачивается, смотря на прыснувшую Трэйси, и вздыхая, усаживается рядом с ней. Он молчит, опираясь спиной в холодную стену, прикрыв глаза. Судя по тому, что у него болела лишь голова и отдельные части тела – никто не стал избивать его ногой, лишь бы сделать больнее. Уолш наклоняется вперёд, упираясь руками в лицо, негромко произнося:
Я обещал Илаю, что ты не попадёшь в беду, МакМиллан.
Это не твоя вина, — он лишь усмехается себе под нос, чувствуя еле заметное прикосновения к его плечу, качнув головой из стороны в сторону. Этот спор можно было бы продолжать до самого прихода очередных волшебников, которые уведут его. Что будет в самом конце? Волшебник отключается, уходя в свои мысли, пусть и стараясь не думать о самом худшем. Но кто знает, надолго ли его хватит?

Барсук в беде; они всё узнали. Я смогу вызволить её.
Жди нас.

3

Оказавшись на пороге Министерства Магии в первый день, Айлин Блэквуд не обманывалась – стажировка в департаменте международных связей обещала быть какой угодно, только не увлекательной. Белая накрахмаленная рубашка, длинная спускающаяся ниже колена юбка и строгая мантия, говорящие: «Я скучная. Я люблю пыль, затхлый запах книг и провела все свои школьные годы в библиотеке, не сходив ни на одно свидание». Всё, что напоминало Айлин о самой себе – маленькая брошка, приклепанная у сердца и бросающаяся в глаза на фоне офисного образа. И этого было вполне достаточно.
Возможно, Айлин не испытывала того трепета, с которым Майлз и Трэйси отзывались о своём будущем, но жалеть себя слизеринка не жалела. Блэквуд сдержала данное месяцами ранее обещание, ни на мгновение не помрачнев, стоило ей переступить порог возвышавшегося над снующими туда-сюда волшебниками-муравьями здания. В конце концов, всегда найдётся тот, кому было хуже; а в случае слизеринки искать далеко не приходилось. Айлин не лишали выбора – она по своей воле протянула руки в тиски. Но Элайджа? Она не позволяла себе ни малейшей колкости в сторону молодого волшебника, когда тот ещё находился радом с ними. Наоборот. Она злилась за него и вместе с ним, пускай, не озвучивала своих мыслей вслух. Кому бы это помогло? Элайджа Грэм всё понимал и без её помощи – то, что с ним произошло, было высшей степени несправедливостью. Всё, что происходило в магической Британии было несправедливостью. И чем быстрее сменялись месяцы на календаре, тем прочнее в них укреплялось отравляющее ощущение безнадежности. Многие сопротивлялись, Айлин сопротивлялась, но с к каждым разом удары под дых становились всё больней, а вставать на ноги всё тяжелее и тяжелее.
Блэквуд, ты пойдёшь с нами в бар после смены? Говорят, там будут ребята из Визенгамота и Аврората, — хихикая и улыбаясь, две миловидные девушки толкаются перед уютным рабочим местом, среди рядов десятков таких же рабочих мест. Делая глубокий вдох, Айлин нехотя поднимает взгляд на бывших соседок по комнате и устало улыбается им в ответ.
Придётся вам без меня. Я обещала вернуться домой сразу после работы, — прикусывая губу, ведьма старается изобразить искреннее сожаление. Плевать, что Майлз Уолш никогда не отличался контролирующей натурой. Плевать, что возвращавшись пораньше, зачастую Айлин слышала скрип входной двери к позднему вечеру, если не к ночи, и встречала замыленного тренировками юношу, падающего ей в руки в пороге. Последнее, где она хотела находиться – в баре с чистокровными петухами, говорящими словами их отцов и матерей, с их устаревшими взглядами на мир и пугающим своим масштабом эгоцентризмом.
Ты прямо как верная жена, Блэквуд. Он тебе ещё даже предложение не сделал, а ты уже ведешь себя так, словно у вас трое детей. Ты смотри, лучше припаси второй вариант. Спортсмены – это такое дело, — стоит ей посмотреть девушке в глаза, и последняя испуганно сжимает губы, пряча взгляд в туфлях.
Не обращай внимания на Пенелопу, она не знает, что говорит. Ты ведь не отказываешь нам, потому что там может быть... — ей не удаётся закончить предложение.
Нет, Гэйл. Я не боюсь Кассиуса Уоррингтона. Как-нибудь в следующий раз, хорошо? — смягчаясь на последней фразе, она вновь пытается выдавить из себя искреннюю улыбку, которой провожает двух сдавшихся умножить свою компанию девушек.
С тех пор, как Айлин Блэквуд выпустилась из школы, с неё сняли проклятие белой вороны Слизерина. В Министерстве она не высказывалась, боясь потерять выбранное бабушкой место, а в остальное время находилась дома – с теми, кто думал с ней в унисон. Что же до затаивших глубокую обиду на «неправильную» слизеринку? Добрая часть сидела за одним столом с самим Тёмным Лордом, не имея ни малейшего понятия о том где и как существовала провинившаяся. А остальные? Их Айлин старалась обходить стороной, не показываясь ни в Визенгамоте, ни в Аврорате лишний раз. И всё же избежать одного имени у неё не получалось.
Кассиус Уоррингтон – гордый адепт комитета по учёту маггловских выродков – находился на другом этаже, но умудрялся вторгаться в личное пространство Блэквуд, обозначенное пяти метрами вокруг, в самых неожиданных местах. В лифте, по дороге в Министерство, у ряда порталов. Казалось бы, случайность! Но его своенравная безнаказанная ухмылка, его не в характере уверенная походка – он будто существовал, чтобы напоминать Айлин о том, что ещё чуть-чуть и магическая Британия станет точно такой же, как он. Беззвучно шепнуть: «Ты проиграла, Блэквуд. Ты выбрала играть за неправильную команду.» И эта ухмылка преследовала её ещё с конца июля ушедшего лета.

С тех пор, как финальные экзамены прогремели, балдахин Айлин Блэквуд перестал напоминать бумажную могилу, а прохладный ветер между жителями комнаты постепенно потеплел. Большинство девочек всё ещё сторонились слизеринку в коридорах и на выходных в Хогсмиде, но под защитой одеял и плотно затворённой двери Айлин перестала быть невидимкой. Не сказать, что к счастью, однако проводить последние вечера в школе в ожидании результатов не в кромешной тишине было многим приятней. Айлин не слишком беспокоилась за последние; слизеринка готовилась с потом и кровью, и если её ждало разочарование в конце, что ж, она была готова смириться с тем, что её удел – расшивать мантии и заплетать девушкам косы. Не могла же Дидри Блэквуд проклясть собственную внучку лишь за то, что последняя была беспроглядно глупа?
Наверное, находись они в разгаре экзаменов, Айлин бы и не обратила внимание на непривычное в поздний час оживление за дверью спальни. На первый крик девушки лишь поморщились. На второй повернулись в сторону входа. Третий прозвучал совсем рядом, заставив всю комнату подпрыгнуть на кроватях.
Пожиратели смерти в замке! — доносится откуда-то сбоку. На короткое мгновение всё помещение погружается в абсолютную тишину, в которой не слышно даже их дыханий. Однако секунда кончается, и вопросы начинают сыпаться со всех сторон. Как они сюда попали? Зачем они здесь? Что нам делать? Нас ведь не тронут? Те, кто говорил, что слизеринцы не боялись Тёмного Лорда были настоящими глупцами. Его боялись все. Даже самые фанатичные последователи, что уж говорить про синих студентов, не участвовавших в боях серьёзней дуэльного клуба и ссор на заднем дворе?
Я выйду – посмотрю, что происходит, — спрыгивая с постели, громко отзывается Айлин, — А вы оставайтесь здесь. Я вернусь, если придётся бежать, — не дожидаясь всеобщего согласия, Блэквуд хватает палочку с прикроватной тумбочки и, не обращая внимания на босые ноги, спешит оказаться в гостиной. Один за другим студенты выглядывают из спален, перешептываясь и задавая одни и те же вопросы. Что им делать? Бежать? Прятаться здесь? Может, присоединиться к Пожирателям, пока не ещё не поздно? А если уже поздно? [float=right]http://funkyimg.com/i/2QVRt.gif[/float]
Уверенная в том, что делает, Блэквуд выискивает хоть одно лицо, не рисковавшее пасть под заклинаниями пресмыкающихся к Тёмному Лорду – никого. Словно они знали. Словно они именно там, где должны быть.
Айлин! — знакомый голос подруги заставляет волшебницу обернуться, — Айлин, второкурсники. У них была пара неподалёку от Большого зала. Что если?..
Пойдём, — мгновенно хватая Вайолет за запястье, она пытается дёрнуться с места, но встречает сопротивление, — Пойдём! Мне нужна твоя помощь. Мы же не можем бросить их там! — на второй раз девушка поддаётся, выскакивая в коридоры на нижнем этаже вместе с Блэквуд.
На удивление, в подвальных лабиринтах им не встречается практически никого. Пара-тройка напуганных студентов, снующих от лестницы обратно в помещения в паническом поиске безопасного места и выкрикивающих новости «с поверхности». Пожиратели смерти в Большом Зале. Айлин чувствует, как ладонь Вайолет сжимается, стоит фразе как следует усвоиться, а их шагу стать ещё быстрей.
Трэйси! — отпуская темноволосую подругу, Блэквуд бросается в сторону хаффлпаффки, бегущей им навстречу, — Ты что... Что ты тут делаешь? Только не говори мне что... — и почему она вообще задаёт этот вопрос? — Трэйси, вернись в комнаты. Тут небезопасно! — если бы не общая суматоха, Блэквуд бы понимала, насколько комично звучит её наказание в свете того, что... она явно не шла в сторону собственной спальни, — Ладно. Ладно! Только не надо идти туда одной. Пойдём вместе, — на всякий случай, она разворачивается к МакМиллан, говоря тверже, — С ними всё в порядке. Я уверена, — совсем не важно, что Айлин Блэквуд не верила в свои слова ни на мгновение. Они звучали так, будто не было правды очевидней. Судя по крикам, Пожиратели не тронули ни Башню Рэйвенкло, ни Башню Гриффиндора, и всё же внутреннее чутьё подсказывало – если им втроём пришло в голову идти прямиком в эпицентр, вряд ли Майлза с Элайджей постигла иная судьба. А, значит, случится с ними могло что угодно.
Чем ближе они подбираются к коридору у Большого Зала, тем сложнее становится бороться с тёмными участками, не поддающимися на световые заклинания. Им приходится ориентироваться выкрикивая бессмысленные вопросы: «Где они? Кто-нибудь пострадал?» — и получая в ответ не менее бессмысленные ответы. Никто ничего не знает; за считанные минуты Хогвартс погрязает в хаос и панику. И Айлин почти поддаётся общей суматохе, когда вдруг слышит отчётливые возгласы второкурсников. Всё происходит невероятно быстро. Оставленные кинувшимся защищать замок профессором, они кучкуются рядом с ними.
Держитесь друг за друга, хорошо? Никого не теряем, — командует девушка, собираясь двинуться, как вдруг чувствует знакомое сопротивление. Увы, на этот раз с другой стороны, — Трэйси, это бессмысленно! Ты же слышала, что сказали! Пожирателей видели в Астрономической Башне, ребятам нечего бояться! И к тому же, каковы шансы, что им не пришла в голову мысль найти нас? Пожалуйста, пойдём. Вернём детей обратно в подземелья. Если они вышли из своих спален, они скорее найдут нас в подвале, чем в коридорах, в которых чёрт ногу сломит! — перетягивая хаффлпаффку на себя, не унимается Блэквуд. К их удаче, МакМиллан не упрямится здравому смыслу, поддаваясь настойчивости слизеринки.
Игнорируя стучащее бешеным ритмом сердце, девушка подгоняет второкурсников вперёд, то и дело оборачиваясь на Вайолет, замыкающую их цепочку. Гоня мысли прочь, Айлин концентрируется на одном – добраться до спален. И в момент, когда они наконец сбегают по лестнице в подвалы, Блэквуд слышит родной голос, зовущий её где-то из глубин коридора.
Майлз? — второй голос не заставляет себя ждать, — Илай!? — забываясь, она отпускает ладонь МакМиллан и бросается в сторону двух ребят. Пробираться в их сторону тяжелей, чем десяток минут назад, когда подвалы не были забиты студентами. Виляя между паникующей толпой, она наконец видит две знакомые макушки.
Майлз, осторожно! — вырывается первобытным рёвом прямо из груди. Яркая вспышка срывается с палочки Блэквуд, встречаясь с направленным в юношей заклинанием. Мгновенно она оборачивается в сторону, откуда прилетело последнее...
Ты, — переходя на змеиный шёпот, цедит слизеринка. Несмотря на маску, она знает, чьё лицо скрыто под последней. Ей достаточно взглянуть на едва различимую сквозь незатейливый орнамент ухмылку – она уверена, что это он. Мерлин, сколько бы месяцев ни прошло, эта чёртова самодовольная ухмылка никогда не менялась, становясь невыносимей с каждой новой встречей.
Всё никак не научишься. Ты умрешь, Айлин. Умрешь, сражаясь за врагов, — темная фигура не задерживается в коридоре. Секундным порывом она собирается броситься следом, но вовремя останавливает себя. Нервно дергая палочкой, Блэквуд поражённо выдыхает и наконец оказывается напротив юношей.
Вы в порядке?! — бросая короткий взгляд в сторону, куда сбежал Пожиратель, она тянется к ладони Уолша и чуть тише добавляет: — Кажется, они уходят, — она думала – худшее позади. Наивная. По крайней мере, в своей наивности Айлин Блэквуд была не одинока. Никто не мог предположить, что произошедшее было вступительным актом. Никто не мог предвидеть той новости, что ждала их спустя несколько минут, когда пыль ещё не улеглась и перепуганные возгласы не утихли. Потому что никто не хотел верить: худшее для Хогвартса только началось.

Айлин Блэквуд верила плохим предчувствиям. Последние преследовали едва ли не с конца четвертого курса. Однако на этот раз её не посещает поднимающееся к горлу беспокойства с каждым шагом, приближающим её к небольшой квартирке в центре Лондона. Оно не просыпается и тогда, когда девушка медленно снимает обувь, проходя к бросающейся в глаза записке, чинно ждущей своего прочтения. На короткое мгновение она думает: «Неужели Александр объявился раньше положенного?» Увы, в следующую секунду глаза проскальзывают по наскоро выведенным словам, и Айлин требуется вся её сдержанность, чтобы устоять на подкашивающихся ногах. Сердце командует: бежать! Но куда? Как? Блэквуд дёргается в сторону выхода, но вовремя останавливается – она даже не уверена в том, насколько давно он ушёл! Словно перепуганное животное, девушка бросается от угла к углу квартиры, пока вдруг не осознаёт: всё, что ей остаётся – это ждать. Так долго, сколько она сможет.
Айлин не спит до самого утра, лишь ненадолго проваливаясь в полудрёму к рассвету, чтобы быть разбуженной соседским хлопком двери. На миг ей кажется, что всё это сон; Майлз спит рядом, и стоит ей протянуть ладонь... Увы, она встречает лишь заправленную часть постели, резко подскакивая на ноги. Он не вернулся. А, значит, теперь вся надежда только на неё.
В Министерстве слизеринка ведёт себя осторожно. Невзначай, останавливается рядом с толпой судей-стажёров, прислушиваясь к их перешёптываниям. То и дело пробегает мимо в надежде расслышать хоть что-нибудь и, наконец получая доказательство своих переживаний, вовсе не чувствует облегчения. Что она может? Без Александра? Без уверенности в собственной матери, вполне способной сдать и её при первой же возможности? Попробуй Айлин проникнуть в глубины Визенгамота, где осуждённые ожидали своего вердикта, сколько шансов, что девушка не закончит там же? И впервые за долгое время, решение всех её проблем приземляется чуть ли не в ладони.
Пенелопа! — изображая всё доступное Блэквуд дружелюбие, девушка подскакивает к приятельнице. Ненавязчиво растягивает слова, интересуется тем, о чём бы не спросила будь у неё даже несколько часов свободного времени. Но, к счастью, Пенелопе совсем не важно насколько волшебнице действительно интересно слушать про её очередного бойфренда, подобранного вчера вечером, — А вы не думаете собраться в ближайшее время снова? — стараясь выглядеть наиболее удручено, негромко подступает Айлин, — Ты была права. Лучше бы я пошла вчера вместе с вами, — кто-нибудь дайте ей приз за слоновью выдержку – пережить причитание Пенелопы о том, что она же говорила, – почти перенести парочку часов Круциатуса с перерывами на кофе. Всё ради того, чтобы услышать совсем не успокаивающее: через два дня. Слишком долго. Нестерпимо долго. И чуть не забывая выдавить улыбку, Блэквуд вновь проглатывает собственные чувства. Долго или нет – её мнением, увы, Вселенная не руководствовалась.
Последующие сутки Айлин существует в молчаливом коконе, прячась от окружающей действительности. Урывками она всё ещё пытается узнать чуть больше, убедиться, что Майлз Уолш и Трэйси МакМиллан всё ещё живы и не валяются в лондонской канализации, будто неугодный нынешним устоям биомусор. Она старается звучать непринуждённо, выходя на привычную связь с Полин и Элайджей два раза в неделю. И несмотря на то, что голос на той стороне смиряется не узнать почему вдруг двое из их четверки предпочли других людей редким коротким беседам, она чувствует – второй раз это наверняка не сработает. Если вообще сработал в первую попытку. К сожалению, ответ на своё секундное сомнение Айлин Блэквуд узнаёт как никогда некстати.
Громкий стук в дверь раздаётся, когда девушка поправляет аккуратную причёску, должную сделать своё дело этим вечером. Спешным шагом Айлин оказывается у входа, прислоняется щекой к прохладному дереву и отскакивает, будто от огня, стоит стуку раздаться вновь. На этот раз вместе с вокальным сопровождением.
Я слышал твои шаги! Айлин, я знаю, что ты за дверью!
Глубокий вдох.
Элайджа, я всё могу... — она не успевает произнести следующий звук прежде, чем волшебник врывается с широкого шага внутрь квартиры, разворачиваясь со скрещенными на груди руками.
Объяснить? О, даже не пытайся! К счастью, мне всё объяснили до того, как я здесь оказался. Сколько ещё ты собиралась это скрывать, Айлин?! И как, чёрт возьми, ты собиралась разбираться с этим сама?! — волшебник кричит, волшебник широко жестикулирует, но вместо того, чтобы вслушаться в его слова, Айлин думает лишь о том, что стрелка только что переступила через отметку, когда ей стоило выйти из дома.
Илай, прости, я знаю, что следовало тебе рассказать, но у меня есть план. Я попробую попасть туда сегодня вечером, — с надеждой в голосе бормочет слизеринка.
Хорошо, я иду с тобой.
Нет, Илай! Ты не можешь! Ты же сам знаешь, что...
Это не обсуждается, Айлин. Я иду с тобой. Там моя девушка. Там мой лучший друг. Я не буду отсиживаться в стороне, пока... — она вновь смотрит на стрелку часов, чувствуя, как воздух заканчивается. У неё нет времени на споры. У неё даже нет времени на этот бесполезный разговор.
Хорошо, — резко выдыхая, она ступает к юноше, словно собирается вернуться в глубь квартиры, — Ты прав. Давай присядем, и я расскажу тебе обо всём?
Хорошо, — она улыбается, неловко пожимает плечами и, дожидаясь, когда Элайджа Грэм повернётся к ней спиной, медленно вытаскивает палочку.
Тебе придётся меня простить, — в следующее мгновение по комнате раздаётся звучный хлопок, и перед Блэквуд предстаёт маленький разъярённый зверёк, мечущийся из стороны в сторону. Не найдя иного решения, Айлин хватает его сумкой, плотно застёгивает последнюю и выскакивает на улицу, спеша к назначенному месту встречи. Блэквуд знает – так просто ей это с рук не сойдёт, и они обязательно поговорят о её воспитании. Сразу после того, как их друзья окажутся на свободе.

they got their pitchforks and proof, their receipts and reasons
they're burning all the witches, even if you aren't one
http://funkyimg.com/i/2RdAC.gif http://funkyimg.com/i/2RdAD.gif
so light me up

Стоит отдать должное, растерять навыков нравиться ненавистным ей людям Блэквуд не растеряла. Настойчиво игнорируя копошение в ручной сумочке, волшебница то и дело хлопает ресницами в сторону юноши, горделиво отзывающемся о своей сторожевой должности. Ему дозволено издеваться над заключенными – хвастает бестолковый мальчишка; она ни на секунду ему не верит. Те, над кем можно измываться, не доживают до холодного пола камеры. А упади с головы Трэйси МакМиллан хотя вы волос, есть все шансы, что волшебник закончит по ту сторону прутьев вместе со своей «жертвой».
А ты мог бы показать мне? — добиваясь пары мгновений наедине, шепчет слизеринка, — Это, наверное, удивительное чувство, когда в твоих руках столько власти, — роняя голову слегка на бок, заворожённо шепчет Блэквуд.
Я бы с удовольствием, но если кто-нибудь узнает, что ты была там...
Обещаю, я никому не расскажу, — невзначай Блэквуд тянется к прохладной ладони и, словно совершенно случайно коснулась своего собеседника, быстро одергивает свои пальцы обратно, — Тем более, кто сказал, что меня кто-нибудь сможет опознать. Ну, что скажешь? Неужели ты заставишь девушку умолять? — хитрая ухмылка, ещё пару заговорщических взглядов глаза в глаза.
Так и быть. Через полчаса у телефонной будки, — ей хочется сказать, чтобы он не беспокоился. На эту встречу она ни за что в жизни не опоздает – так уж сильно он ей запал в душу.
Своё обещание Блэквуд выполняет. Ровно через тридцать минут одинокий женский силуэт в тёмном пальто ожидает своего кавалера прямо у заднего входа в Министерство. С присущей легкомысленным дамочкам, падким на жестокость, запалом она встряхивает тёмными волосами, как доказательством – если кто-нибудь и увидит их вместе, опознать неизвестную спутницу не смогут, сколько ни пытайся. Послушно она виляет следом в подземелья, ждёт, когда ей говорят подождать, и хватается за противную ей ладонь так, будто она была единственным спасительным кругом в штормящем океане.
Думаю, у нас есть чуть больше получаса, — наконец-то зазывает её волшебник, избавившийся от своего сонного наставника, явно не противившегося возможности отлучиться с поста.
Ты не перестаешь удивлять меня, — закусывая губу, негромко смеётся слизеринка. Усилием она заставляет себя не превращать парня напротив в неподвижную статую раньше времени. Второго шанса оказаться здесь у неё не будет. И с вынужденной медлительностью Блэквуд огибает небольшой офис по периметру, останавливаясь напротив списка с заключёнными.
Не может быть! — оборачиваясь к своему верному спутнику, стоящему в раздражающей к ней близости, восклицает Айлин, — Дочь МакМилланов тут? Эта девица не давала мне покоя все старшие курсы. Всё бы отдала, чтобы увидеть её несчастное лицо за прутьями, — с немой просьбой щебечет слизеринка.
Я же сказал, я не могу рисковать тем, чтобы тебя увидели.
Никто и не увидит. Ну, же. Я ведь была послушной всё это время, — медленно Айлин тянется к палочке, спрятанной во внутреннем кармане пальто, но вместо отказа видит смиренную улыбку.
Пригни голову, — не изменяя своей сегодняшней покорности, Блэквуд прячется за воротником и падающими на лицо прядями и размеренно шагает следом за волшебником вдоль длинного коридора. Многие кровати пустые – редким пойманным везёт остаться в уютных камерах Визенгамота. Большинство либо не доживают до своего суда, либо отправляются прямиком в Азкабан, и от этой мысли сердце Айлин принимается стучать сильнее. Она видела их имена – значит, они всё ещё здесь. Однако паникующее сознание отказывается верить фактам, воображая худшее прежде, чем то случится.
Емкий кивок в сторону нужного помещения заставляет её приподнять взгляд. Стискивая ладони в кулаки, девушка делает глубокий вдох, останавливающей её от того, чтобы кинуться к решётке в следующую секунду. Шаг вперёд. Хаотично Блэквуд бегает глазами вокруг себя, пытаясь отыскать место, где должен был находиться Майлз. На миг она уверена – где-то рядом звучит его дыхание, но её порыв навстречу останавливает чья-то рука.
Всё, пойдём обратно, — ей требуется вся выдержка, чтобы не дернуть локтём в сторону. Волшебник тянет её наружу, не оставляя Блэквуд иного выбора. Выйдет она из этого коридора только через своё бездыханное тело.
Погоди, — вылетает резким шёпотом. Сопротивляясь, она заставляет своего спутника повернуться к ней и ошибочно предположить, что она... Мерлин, пожалуй, на эту часть вечера она точно не рассчитывала. Айлин почти дёргается назад, но вовремя понимает – удачней момента вытащить палочку ей не подвернется. Пользуясь вскруженной собственным великолепием головой парня, она ухватывается за рукоятку своей палочки и рывком выдергивает последнюю, освещая коридор вспыхнувшим заклинанием. Несколько неуклюжих попыток вырваться из каменных объятий.
Мерзость, — шипит слизеринка себе под нос, вытирая губы тыльной стороной пальто. Не медля ни секунды, она срывается с места, быстро проскальзывает к двери, за которой держали Трэйси, — Отойди от двери! Бомбарда! — не сходя с шёпота, Айлин врывается в узкое помещение и, видя ошарашенное лицо подруги, кидается ей навстречу, — Тише-тише! Мерлин, неужели с тобой всё в порядке, я места себе не находила все эти дни. Я так рада тебя видеть. Я всё расскажу, обещаю, но сначала мы должны вытащить Майлза и выбраться отсюда. Ты знаешь в какой он камере? — крепко держа рыжеволосую девушку за руку, она двигается за ней следом вглубь коридора. С каждым приближающимся к искомой решётке шагом Блэквуд замечает, как пульс ускоряется на несколько ударов вперёд. Но стоит ей увидеть растерянные очертания юноши в темноте, на смену облегчению приходит вся усталость, вся тревога, с которой волшебница существовала последние несколько дней. Айлин делает глубокий вдох.
Чтобы ты понимал, благодаря твоей выходке, мне только что пришлось целый вечер притворяться, словно я заинтересована в другом мужчине. И, поверь, ты не хочешь узнавать насколько я была правдоподобна! — грозно задирая палец в небо, рыкает слизеринка, — Ничего не хочу слышать, пока мы отсюда не вышли. Все разговоры – за дверью Министерства. Отойди от двери, — забывая про шёпот, командует волшебница и взрывает второй замок. Она стоит неподвижно с несколько секунд, а затем резко дергается навстречу и обхватывает шею Уолша, быстро утыкаясь в неё носом, — Ты цел, — почти беззвучно бормочет слизеринка себе под нос, отступает и возвращается в грозно-командное состояние, — У нас мало времени. Я не уверена, что оно у нас вообще есть. Так что идите за мной, и чтобы ни звука! — иначе – плохие новости – им уже никто не поможет. Потому что последняя надежда на спасение сидит у Айлин в сумке и очень скоро прогрызёт тоннель наружу. По крайней мере, девушка точно этому не удивится.

4

Понимание собственных действий пришло не сразу. У него было довольно много времени подумать, – кто-нибудь мог бы сказать о том, что лучше бы он потратил эти часы рассуждений до того, как пришёл в Министерство в целом, – и чем больше последовательных мыслей приходило в голову, тем больше юноша понимал, насколько глупым было его действие прийти сюда. В конце концов, чтобы они сделали с МакМиллан? Ничего? Её бы судили, но шуткой было бы то, что её посадят в Азкабан, при том, что и сама рыжеволосая понимала это – иначе стала бы она так сильно рисковать собой, прикрывая полукровных волшебников в больнице, зная, что может встретиться с дементором один на один? И всё же, взрывной характер и поспешные мысли, вовсе не помогли Уолшу сделать всё правильно.
Они находились в одной камере недолго, и дело было не в том, что их решили разделить по половому признаку. Насмотревшись шпионских фильмов, Трэйси была уверена в том, что справится с замком при помощи заколки в своей голове; а так как Майлз учился с близнецами Уизли, несколько лет подряд рассказывающие историю о том, как они вызволили Гарри Поттера из рук его скверных родственников при помощи только двух шпилек, не стал противиться этому, всё же понадеявшись на её возможности. В конце концов, МакМиллан умела быть убедительной тогда, когда хотела этого. Судя по тому, что они оказались в разных камерах, не стоит радоваться тому, что им удалось выбраться, верно? Это чувство, когда ты почти выбрался, думаешь, что сейчас тебе повезет – он, практически, слышал, как щёлкнул замок их камеры, но в этот же момент двое охранников привели нового заключенного. И каково же было их удивление при обнаружении двух волшебников, стоящих у замка и ковыряющихся заколками в тяжелом замке?
В итоге их разместили как можно дальше друг от друга, оставив МакМиллан поближе к входу; Майлзу, как мужчине и человеку более низкого уровня кровей, влетело в спину заклинанием, которое, по всей видимости, должно было заставить его ноги двигаться быстрее в сторону нового «дома». Он прошипел под нос от боли; но не сказал ничего. В последующем лишь изредка, когда охранники и другие проверяющие не спускались в тюремные помещения, они могли спокойно переговариваться с рыжеволосой, но и то не до конца уверенные в том, что здесь нет подслушивающих ушей – света было слишком мало, а звуки тут подавали крайне редко, боясь привлекать к себе внимание.
Оставшись наедине с собой, Майлз много думал об Айлин. Проведя не один час за решеткой, лежа на своей скамье и уставившись в потолок с заложенными под голову руками, он старался не крутить в голове переживания. Получила ли она записку? Что она будет делать с этим? С одной стороны ему не хотелось, чтобы Блэквуд как-то пыталась вытащить их отсюда – всё ещё была надежда на семью Уолша, которая узнала бы о своём сыне, и, возможно, смогла бы выкупить его, свести всё к бешеному ирландскому пылу, взять на себя ответственность. Однако, что она придумает, – а он был уверен, что волшебница явно не пустит это на самотёк, – как сможет вытащить их обоих, и главное, что они будут делать... Потом?

Попытка найтись в коридорах, громкий крик Блэквуд, вспышка от, теперь уж точно, врага номер один по имени Кассиус Уоррингтон, а после и известия о смерти Дамблдора вместе с высоко поднятыми вверх волшебными палочками студентов и преподавателей: всё это смешалось в один большой и тугой ком, который не позволял не думать о будущем. Мысли и вопросы взмывали один за другим, и если честно, ответов больше не находилось. Возможно, всё могло выглядеть не так трагично – у них ещё есть шансы, война не проиграна, но с другой стороны, всё ещё толком не было ничего понятно. Только то, что сражались они против Пожирателей Смерти и его предводителя; но где они, что готовят, каков их план теперь? Незнания заставляли голову болеть, страх сжиматься сердце, ярость – кулаки. И всё же, они были живы. В тот вечер, крепко держа Айлин за руку, а затем и прижав её к себе, он думал о том, что ни за что не отпустит её. О том, что он сделает всё, что возможно в его силах, чтобы остаться вместе; чтобы у них всё было хорошо. И он бы боролся до конца, чтобы не произошло. До тех пор, пока она рядом.
Несколько раз до этого он бывал на официальных частях выпускных вечеров в Хогвартсе. Пусть все были серьёзными, но всё же, в воздухе всегда царило какое-то успокоение, все эти выдохи благодарности, что школа, наконец, закончилась, вместе с экзаменами и подготовками. Уолш не раз думал, как это будет в их год – взорвутся ли все столы, будут ли громко стучать ногами при получении своих дипломов, вскидывать шляпы вверх? Однако, реальность оказалась куда более серой, если не сходящей в чёрное пятно. Потому что более перед ними не стоял директор школы, Альбус Дамблдор, смотрящий сквозь свои очки-половинки поверх голов молодых умов. И все чувствовали эту неловкость, некую опустошенность, и главное – незнание того, что будет дальше, как только они выйдут за пределы школы. И дело не в том, что они не знали о своём будущем! На тот момент Майлз знал, в какой команде будет играть, у них вместе с Айлин была квартира, в которую они вот-вот переселятся – только подумать, он будет жить со своей девушкой под одной крышей, только они вдвоём. И всё же... Неизведанное пугало.
Но и от этого можно было отвлечься. Точнее, они умели; они могли – привычное ощущение, что нужно закрывать глаза и не думать о тёмной стороне мира хотя бы на мгновение, иначе ты сойдёшь с ума быстрее, чем сможешь представить, как Вселенная уже разрушилась, а ты ничего не мог с этим сделать.
Он знал, что девушки давно сформировали команду для выпускного вечера. Подготовки начались ещё чуть ли не зимой, а разговоры об этом и ещё раньше. И из трёх людей, которые до этого просто встречались ради музыки, Майлз, Элайджа и Полин, внезапно, превратились в музыкальную группу, дающая свой первый, – и надежда была на то, что не последний, – открытый концерт перед публикой в Трёх Мётлах, где и будет происходить неофициальная часть выпускного девяносто седьмого года. Волновался ли он? Только с приближением даты, при том, что ему даже не была отведена главная часть! Уолш мог петь в шуточной манере, чтобы отвлечь друзей во время репетиций или напевая мотив интересующей его песни, однако, гриффиндорец знал, кто на самом деле будет блистать в этот [float=left]http://funkyimg.com/i/2RrHC.gif[/float]вечер; и он с улыбкой смотрел на подготовку двух солистов, которые будут петь отрепетированные свои песни, поддерживая, а иногда и отвлекая их там, где нужно было сосредоточиться.
Подготовка не была чем-то секретным – он знал что будет на выпускном, и, в какой-то степени, это было ему на руку, потому что у него было куда больше шансов удивить Блэквуд, чем ей его. Майлз не подавал виду, что что-то происходило – однажды даже обе девушки присутствовали на репетиции! Просто не того, чего нужно было, и о чём никто не подозревал.
Поэтому в нужный час, он сидел за барабанной установкой, дожидаясь момента, когда сможет показать все свои возможности. Они играли слаженно – в конце концов, так много времени было потрачено на репетиции, и волшебники в целом понимали друг друга, и что они хотели от собственной игры вместе – меняя ритмы, вокал; он был счастлив в этот момент, и казалось бы, что если бы не уже устоявшиеся мысли о будущей карьере, он знал, кем хотел бы стать иначе. Отыграв уже несколько песен подряд, но всё же, не успев вспотеть, – мы же не хотим, чтобы именно это ударилось в нос при его приближении к своей девушке? – Уолш кивнул головой своему лучшему другу, поднимаясь с места и откладывая в сторону палочки, те самые, которые подарила ему Айлин во время новогодних каникул, и поправив нервно чёрную бабочку, подошёл к микрофону. Он волновался. Чертовски, хотя и знал, что всё чтобы он не сделал явно не опечалит слизеринку. И всё же играть за барабанами было не так волнительно, как то, что он сделает сейчас:
Поаплодируйте, пожалуйста, моим друзьям! — скромно произносит юноша, не говоря о себе и делая паузу в своих словах, слыша поддержку из зала, отчего улыбается уже шире, — Обещаю, мы... Они сейчас вернутся! Только я бы хотел сказать одно, — взглядом он ищет Блэквуд, тепло смотря в её сторону, — Когда-то давно я взял со своей девушки обещание на танец, и можно посчитать, что выполнил это лишь на половину, а в моём случае, это не выполнить его совсем. Думаю, что пора довести дело до конца, как думаешь, Айли? — обращаясь непосредственно к светловолосой, он дёргает бровью, засмеявшись, стоит только услышать одобрительные возгласы и звуки умиления. Он поворачивается к Элайдже, театрально проведя рукой в сторону сцены, а сам быстрым движением соскакивает со сцены вниз. Делает шаг, другой, и дёргает лацканы своего пиджака, стоит только юноше оказаться перед волшебницей:
Не уверен, что это входило в твои планы, но не думаю, что ты будешь против, тем более, теперь ты не сможешь говорить мне, что ты заплаканная и растрепанная, — Уолш усмехается говоря это тихо, заложив одну руку за спину, а вторую протянув ей, приглашая на танец; а приближаясь, добавляет, — Помнишь я сказал тебе, что ты – одна из важных людей, которые у меня есть в тот день? — а стоит позади заиграть фортепианной партии, и волшебник осторожно проводит пальцем по её щеке, добавляя, — Так будет ещё очень долго. Я люблю тебя, — и нежно прижав её к себе, они начинают теряться в толпе людей, которые решают присоединиться к ним под песню; но уж точно не потеряют в ней друг друга.
#np twenty one pilots - cut my lip


you're free to touch the sky
whilst I am crushed and pulverised

Он задремал. Время здесь шло невероятно медленно, а из-за отсутствия окон и дверей сложно было понять, не то, который час, но и поднялась ли луна в небо или всё ещё ярко светит солнце. Охрана тоже молчала; и им приходилось смиренно ждать – и это злило больше всего. Только в один из приёмов они узнали, что находятся здесь уже больше двух дней – Алану МакМиллану позволили спуститься вниз, чтобы пообщаться со своей племянницей. Он слушал разговор внимательно, но из-за дальности нахождения его камеры это было не такой уж легкой задачей; и всё же, весь шотландский клан уже знал о том, что хаффлпаффка оказалась в Министерстве. И это означало одно – о происходящем знает не только Айлин.
Элайджа Грэм, возможно, уже мог нестись на всех парах в сторону Министерства Магии, и это пугало больше всего, ведь кузен волшебницы не один раз совещался с ними во время заседаний Отряда Дамблдора, пытаясь выйти на контакт, точно также, как и имел связи вне этого; Майлз знал, что ему можно было доверять, что только подтверждали слова Трэйси, тем более, что им нужен был кто-то, кто находился в школе и знал, что там происходит. Прикусив губу, Уолш глубоко вздохнул, пытаясь угомонить своё сердце от панической атаки, продолжая винить себя в происходящем. Что он наделал? Трэйси могли бы выпустить, Элайдже не пришлось бы нарушать все принятые законы о магглорожденных волшебниках, Айлин переживать о том, где находился её молодой человек. И был ли он в порядке! Уолш прикусил губу сильнее, грузно вздыхая. Зная о том, что после любого падения с метлы его можно было, фактически, хоронить, что должно было происходить с ней сейчас?
Однако, ответ на этот вопрос подоспел куда быстрее, чем он думал. Точнее, не пришлось ждать слишком долго.
Спина жутко болела, – не говоря уже о голове, и тех частях тела, которые были оставлены на самолечение после гнусного нападения на него со спины двумя волшебниками, – и он неуютно постарался развернуться на узкой скамье с тонким матрацем, когда услышал шум. Подумав о том, что это очередной обход, юноша даже не стал дёргаться – лишний раз ему не хотелось разговаривать с охранниками, с учетом их большого желания начать придираться и вызывать в нём агрессивные чувства; и конечно, в его силы можно было бы верить и не сомневаться, кто бы победил в бою, однако, что он мог сделать без волшебной палочки? И всё же, слух различал два голоса, и женской охраны он не видел здесь до этого момента.
Стоит ли сказать, что когда он услышал резкий взрыв, то Уолш подскочил на кровати, быстро опуская ноги и вцепляясь пальцами в коленки, щурясь. Не успевает он открыть рот, чтобы спросить что случилось у МакМиллан, как заслышал быстрые шаги явно не одного человека, голоса приближающихся девушек; а затем... А затем появляется она.
Айлин Блэквуд, пусть с чёрными волосами, но всё ещё его Айли, появилась собственной персоной, а за ней спешила уже вышедшая на свободу Трэйси.
Айли... — лишь пара дней – столько они не виделись, но самому Майлзу, находившемуся наедине с собой всё это время, казалось, словно они не виделись целую вечность. Молодой человек уже шагает к решетке, как слышит команду отойти и моментально повинуется, отходя к стенке, — Как ты, — лишь произносит он, но затем хмурится – она звучала довольно серьезно, говоря о том, что это место не самое подходящее для разговоров. И всё же, когда слизеринка оказывается рядом, когда утыкается в него носом, он не может не прижать её к себе, вздыхая запах парфюма, чувствуя, словно вся та энергия, которую забрало это место возвращается к нему с новой силой.
Со мной всё в порядке, не волнуйся, — усмехаясь добавляет волшебник и выпускает её, стоит девушке сделать шаг назад, — Наши палочки, — перенимая её настроение, Майлз проводит по подбородку с явной щетиной, — Мы с МакМиллан как два бесполезных соплохвоста для тебя сейчас. Я слышал, как они говорили про конфискованные предметы – хранят их там же, где и вся документация, — выходя за пределы своей камеры, он торопясь, двигается со всеми в сторону выхода, — Я знаю, что у меня не получилось зайти сюда этим способом, но, — он кивает в сторону замершего стоять волшебника, который, видимо, и самолично провёл сюда темноволосую волшебницу. Теперь понятно, о ком она говорила; действительно, узнавать о правдоподобности он не был уверен, что хотел, — Может выйти будет проще, если работников Министерства будет двое? Я могу... — неуверенно произносит он, — Если у тебя есть, конечно, план, то идём дальше. Только скажи, чем я могу помочь, — переживания о собственной бесполезности, фактически в том, что всё это произошло из-за него нахлынули на него огромной волной; Майлз пусть и старался выглядеть серьёзным, но в его глазах читалась некая немощность – волшебник мог положить кого-либо угодно одной правой, но разве это поможет, направь на него волшебную палочку и скажи заветные два слова, что позволят умереть ему за одно мгновение?
Мерлин, что это за звук? — внезапно подаёт голос МакМиллан, всё это время как механизм часов слушая, что говорят волшебники. Нужно отдать ей должное – он помнил время, когда Трэйси было трудно совладать с собой, и он чувствовал, как из них троих именно он был самой проблемой личностью, которая не могла просто следовать указаниям. И всё же, он, прислушивается, и смотрит на Айлин с удивлением. И правда.
Твоя сумка? — или это тоже стоит выяснить за пределами камер? Мысли Майлза сбиваются в одну кучу, и он чувствует, как напряжение достигает своего определенного уровня. Если они сделают сейчас неправильный шаг, если они останутся здесь, попадутся... Что будет дальше?

5

Наивно Айлин находила успокоение в том, что ни Майлз, ни Трэйси ничем не рисковали. Конечно, маленькая подпольная команда МакМиллан грозилась выйти волшебнице боком, что и произошло, но все они прекрасно понимали – никто не посмеет тронуть и волоска на голове племянницы судьи Визенгамота. По крайней мере, пока последняя не придумает преступление достаточно серьезное, чтобы на него обратил внимание сам Тёмный Лорд. Кому она мешала, запертая в четырех стенах и отрезанная от остального мира?
Как выяснилось, понимали это не все.
Пускай, у неё было много времени подумать, бесконечно много времени, Блэквуд старалась гнать прочь яркие картинки воображения, рисовавшие поссорившегося с рассудком Уолша, ворвавшегося в Министерство, чтобы... что? Устроить массовую потасовку, понадеявшись, что зачинщик проскользнет незамеченным и выпустит пойманную пташку на волю? Или, что лучше, попытаться проникнуть сквозь охрану самой важной государственной структуры, имея за плечами семь лет обучения в школе? Смотря на него сейчас, она боялась спросить и узнать правду, способную быть в разы плачевней её жалких попыток сымитировать ход мыслей дорогого сердцу юноши.
И всё же Айлин не сдерживает громкого выдоха, стоит ей услышать долгожданное «всё в порядке», произнесённое родным голосом. Да, выглядел он, действительно, целым и невредимым, если не заострять внимания на прорезавшейся щетине, до которой слизеринка аккуратно коснулась, будто Майлз Уолш стал хрустальным за пару дней. Однако получить подтверждение от него самого, видеть его спустя, казалось, вечность и иметь возможность разубедиться в своих худших опасениях, Айлин и представить не могла, как сильно ждала этого, пока не оказалась напротив живых друзей.
Я знаю, — мгновенно реагирует волшебница, стоит Майлзу произнести очевидное. Конечно, она подумала об этом, прежде чем переступать через порог Министерства. И если её план пробраться в камеры с заключенными оказался безупречным, то до всего остального... что ж, им стоило быть благодарными, что они вообще вышли из проклятых темниц! Дело оставалось за малым – не вернуться в них в полном составе; и они даже не могли себе представить насколько полном.
Идти за вашими палочками слишком рискованно. Меня никто туда не пропустит, а вы... не хочу показаться грубой, но не оставляете впечатление тех, кто переживет вторую попытку, — щурясь, она заостряет свой взгляд далеко не на рыжеволосой подруге, стараясь отыскать хотя бы намёк на совестливость в глазах Майлза Уолша. Впрочем, выглядит он и впрямь изрядно подбитым, отчего по-родительски грозное лицо Блэквуд теряет угловатую черствость, — Нам надо вывести вас отсюда, а с остальным я что-нибудь придумаю. Я обещаю, — возможно, она не имела ни малейшего представления о том, в какую сторону начинать думать, то же самое чувство одолевало волшебницу пару дней назад, когда за один вечер она была лишена всех, кого считала своей семьёй. И где они были сейчас? Практически на воле, говорил оптимизм. Жаль, суровая реальность наступала на пятки застрявшей посреди горла паникой, что глоток свежего воздуха у ребят мог стать коротким и последним.
Скрещивая руки на груди, Блэквуд осматривает коридор в поисках спасительного выхода, который бы решил все их проблемы – ни черта. Весьма наивно полагать, что архитектор здания позволил бы заключенным существовать в нескольких метрах от билета на свободу. Конечно, не многие задерживались в этих тоннелях, быстро определяясь по разным уголкам Англии от маленьких тюрем до студящего кровь в жилах Азкабана, что вовсе не было поводом ставить комнаты без замков с надписью «выход здесь» на главной двери.
О, Мерлин, — звучный вздох. Ведьма прикладывает ладонь ко лбу, стараясь избавиться от гудящих в ушах слов своего молодого человека, но не находит причин не согласиться. Вариантов у них было немного, и любой дополнительный шанс на успех мог перетянуть весы удачи в нужную сторону, — Ты прав, — разворачиваясь всем корпусом к волшебнику, Айлин сжимает губы и спешно кивает несколько раз, словно утрамбовывая собственное смирение в протестующей голове, — Только без превращений в других людей – это может привлечь куда больше внимания, засеки они источник сильной магической энергии. В его форме и... с волосами поспокойней у нас будет шанс сойти за эскорт Трэйси. Понадеемся, что они не запомнили твоё лицо, — Айлин бросает короткий взгляд на подругу, — И твоё тоже, — она уже собирается торопить их переодеваться, как сумка сбивает группу с толку. Чертов, хорёк! Неужели Элайджа Грэм не мог посидеть спокойно даже ради спасения собственных друзей? Однако спустя секунду Блэквуд становится понятна причина резкого оживления под боком – настенные часы разбавляют их сбивчивое дыхание громыхающими ударами, не предвещая ничего хорошего.
Дракл! Мы можем поговорить обо всём этом в другой обстановке? — сходя на шёпот, отсекает слизеринка, — Могу сказать, что вы оба очень хотите, чтобы моя сумка выбралась отсюда вместе с нами. Ну! Переодевайся! А ты, — она торопливо ищет глазами что-то, способное сойти за оковы, которые ей совсем не хотелось надевать на подругу. Быстро перебирая туфлями, она взмахивает палочкой в воздухе и отрывает от брошенной в камере подушки небольшой лоскуток, — Выстави руки, в случае чего, я смогу тут же прервать заклинание, — и в следующее мгновение самодельная ленточка нетуго обвивает запястья МакМиллан. Айлин хмурит брови, взмахивает палочкой ещё раз и от наволочки не остаётся ни следа, представляя общему обзору привычные всем путы с поправкой на едва различимый вес.
Готовы? — риторический вопрос, потому что долбящее в грудную клетку сердце говорило обо всём, кроме того, что Блэквуд была готова предоставить их жизнь воле случая. Но какие у них были варианты? — Следуйте за мной, не смотрите по сторонам и не останавливайтесь до тех пор, пока это возможно, — вдох, выдох, — Если что-то пойдёт не так, вам придётся бежать впереди меня, — оборачиваясь к Майлзу, твердым голосом произносит Айлин, — Так что будем надеяться, что этого не произойдёт, — дернув угомонившуюся сумку ближе к плечу, Блэквуд поправляет мантию, скрывавшую вечернее платье, распрямляет плечи и делает уверенный шаг в ту сторону, откуда они пришли.
Неспешной целеустремленной походкой она виляет между поворотами, повторяя пройденный путь. Поначалу им везёт – ушедший на перекур охранник не появляется из-за угла. По крайней мере, не сразу. Стоит Айлин заприметить знакомый силуэт, она резко останавливается, чувствуя два тела, врезающихся в её спину позади. Несколько пятящийся шагов назад. Крепко сжимая волшебную палочку, она командует едва слышное: «Налево». Ныряя в параллельный возвращающемся на пост мужчине коридор, волшебница слышит ускоряющиеся удары пульса в ушах. Она совершенно не знает, куда завела их. Как не знает, как отсюда выбраться. Пути назад нет. А путь вперед? Громкие шаги в конце коридора заставляют её сделать второй противоречащий маршруту поворот. А затем ещё, и ещё один, пока они не слышат громогласное:
Остановитесь! — она готова поверить, что раздающийся сбоку голос – результат паникующего сознания, создавшего галлюцинацию из её худших детских кошмаров, — Вы! Да, вы! Немедленно остановитесь! — Блэквуд врастает в землю, стискивая волшебную палочку в первой готовности. Она поворачивает голову, пытаясь рассмотреть краем глаза приближающуюся к ним женщину. Больше всего на свете она хочет развернуться назад, посмотреть в глаза Уолша и увидеть в них ответ на главный вопрос: «Что ей делать?» Или, может, просто посмотреть в них в последний раз. Айлин отсчитывает до трёх.
Айлин Кларисса Блэквуд, я очень надеюсь, что ты не собралась отправлять на тот свет свой единственный шанс выйти отсюда живой. И что за омерзительный парик? Ты подалась в эскорт услуги? — здесь не хватает: «Я же говорила, что он до добра тебя не доведет», — но замолчанные пробелы мыслей собственной матери девушка восполняет самостоятельно. Слишком уж хорошо она её знала.
С чего я должна тебе верить? — рваным движением задирая палочку к лицу Алисии, испуганно вырывается из слизеринки.
О, покойный Мерлин, убери это. Если бы я желала вам смерти, то оставила бы блуждать в этих коридорах дальше. Или у тебя всё было схвачено? — вопросительный взгляд матери заставляет Блэквуд медленно опустить оборонительную позу, тихо выдыхая, — За мной, — наскоро Айлин смотрит на Майлза и Трэйси, ища молчаливую поддержку, пропускает их вперед и шагает вслед за остальными, замыкая группу.

there with every step I'm losing faith
AND FEAR HAS GRIPPED MY SOUL

" we'll be fine "
he looks into her eyes

[float=right]http://funkyimg.com/i/2SiBF.gif[/float] Почти неподвижно Айлин сидит на кухне, прислушиваясь к размеренным голосам Элайджи и Трэйси, доносящимся из соседней комнаты. Вырвались. Сейчас их побег кажется ей абсолютно невозможным. Безумным решением с нулевыми шансами на положительный финал. Однако все они здесь. Без единой царапины. И каким бы ядовитым ни был страх, добравшийся до слизеринки с большим опозданием, тяжело отрицать реальность. Они, действительно, родились в рубашках.
Недоверчиво Блэквуд осматривает старую кухню, выдающую долгие года без хозяев, которые бы занимались квартирой. Её мать – негласный союзник Ордена Феникса, кто бы мог подумать? Впрочем, история про внезапную поддержку ущемлённой стороны всё ещё не укладывалась в голове волшебницы, вынуждая её представлять, как Алисия возвращается с нарядом из нового Аврората и заканчивает затянувшуюся полосу везения. Единственное, что останавливало Блэквуд от побега – её достойное их компании выступление с обращенным в хорька Элайджей. Айлин могла сколько угодно твердить, что ребята вели себя опрометчиво в стрессовых ситуациях, но, в конечном итоге, оказалась ничем не лучше.
Он всё ещё злится на меня? — смазано улыбаясь мужскому силуэту в проёме, негромко подаёт голос волшебница. Конечно, злится. Она не удивится, если на смертном одре слизеринки Элайджа Грэм припомнит «тот самый раз». Хотя виноватой она чувствует себя лишь в половину. Пожалуй, из них только пострадавший ни за что Илай не выступил с провальным спектаклем, а, значит, и отчитывать её некому, кроме него. Главное, не пытайтесь выяснить откуда взялась такая логика.
Большое чудо, что мы выбрались оттуда. И ещё большим будет, если Алисия вернёт ваши палочки к завтрашнему утру, — тихий вздох. Блэквуд роняет лоб в ладони, убирая выбившиеся прядки уже привычных ей волос обратно в хвост, — А теперь, ко всему прочему, все мы в официальном розыске, — расправляя плечи, Айлин застывает холодным взглядом на лице волшебника, неподвижно смотрит на него несколько секунд, а затем протягивает ладонь вперед, улыбаясь куда теплей, — Ну, и натворили же мы все делов. Хотя, думаю, что с тобой нам сулит делить первое место. Ты-то хотя бы не злишься на меня? Он ведь ни капли не пострадал, а, заодно, проверил каково существовать в теле анимага. Ну, если вдруг решит попробоваться. Многие ли могут похвастаться таким опытом, — и пусть её голос звучит почти бессовестно, ей было стыдно. Айлин вообразила из себя спасительницу, знавшую лучше остальных, а на деле завела бы их в тупик точно также, как сделал это Уолш несколько дней назад. Какая разница открыла ли она темницы или нет, если бы они вновь в них оказались, не явись Алисия на подмогу?
Я даже не подумала собрать вещи из квартиры и перенести их в безопасное место, — возможно, это не было главным, но сейчас каждый маленький просчёт казался слизеринке смертельным. И, устало вздохнув, она вновь уронила голову в свободную ладонь, чтобы не заплакать от усталости и ощущения своей абсолютной никчемности.

6

Росший в магической среде всю свою жизнь, Майлз практически и не знал, как пользоваться маггловскими вещами и предметами. Пусть поверхностно узнавал что-то от знакомых по улице, юноша выбирал лишь те предметы, которые могли бы быть ему интересны самому, например, скейтборд или те же барабаны, пусть те и не шибко отличались от волшебного варианта. разве что специальные эффектами. Его соседи по комнате были чистокровными или полукровными, не шибко связывающие себя с магглами тоже, и только с появлением в его жизни Элайджи, Майлз худо-бедно начал разбираться в электро-приборах, автомобилях или тому, как работает плёночный фотоаппарат.
Он помнит, что в одиннадцать они специально поехали с родителями в Англию за его собственной волшебной палочкой. Несколько раз он брал палочки брата и сестры, но после очередного взрыва в комнате родственников и, спасибо, что только их, опаленных бровей и волосков на руках, он с нетерпением ждал того дня, когда сможет вызывать заклинания одним взмахом. Косая аллея покорила его детское сердце, а полки в магазинчике старика Олливандера мог пожирать глазами ещё долгое время, если бы родители не оттащили его подальше. Слива и перо гиппогрифа, не слишком короткая, но и не максимальной длины, он помнил этот день как вчера; после того дня прошло семь лет, и волшебник ни разу не терял, забывал или оставлял палочку без присмотра на долгий срок. В конце концов, так много зависело от неё – от включения света в помещении и до попытки разогреть себе пищу так, чтобы ничего не сгорело, и сейчас? Майлз поджимает губы, вздыхая и качая головой. Наверное, сейчас бы ему пригодились пистолеты и ружья, о которых когда-то рассказывал Грэм, упоминая о фильме с мафиозной группировкой.
Хорошо, я понял, — волшебник кивает и всё же не удерживается от громкого вздоха. Палочку всегда можно приобрести новую, и даже с тем шансом, что вряд ли они смогут выйти отсюда, и вернуться к обычной жизни, как ни в чём не бывало, он был уверен, что волшебный инструмент любого мага или ведьмы они всё равно смогут раздобыть; да только не будут они настолько удобными и комфортными в использовании, как их собственные.
Он чувствует, как сердце начинает биться сильнее, а сам Майлз словно пробуждается – ему как никогда в своей жизни хотелось помочь. Внимательно смотря на девушку, Уолш кивает головой, — Думаю, это я смогу, — волшебник даже позволяет себе несколько уверенную улыбку, а затем тянет руку к волосам, оттягивая изрядно отросшую чёлку. В последние несколько минут потеряв контроль над собой, его волосы скакали от светло-синего до пламенно-оранжевого цвета, и он понимал, по какой причине Блэквуд попросила сменить эту пляску на прядях, — МакМиллан, затянешь моей майкой свои рыжие волосы – это первое, что бросается в глаза при виде тебя, тем более, что с тобой они общались несколько чаще, чем со мной, —  гриффиндорец зеркаля движения Айлин, оглядывается по сторонам, словно пытаясь найти истину где-то рядом. Вот-вот, быстро моргнёт, и перед ними откроется проход. Как в Хогвартсе, когда почеши нужное место, скажи какой-либо статуе хорошее слово или просто отдёрни в сторону гобелен, висящий на стене годами, и вот он – длинный и узкий коридор, что выведет тебя наружу.
Однако, мечтать было не вредно, и он наскоро переводит взгляд обратно на светловолосую и её сумку, что не успокаивалась всё то время, пока они разговаривали. Ответа, в прочем, они не получают, а веские фразы слизеринки заставляют стянуть с себя верхнюю часть робы, и сложив её несколько раз, превращая в уплотненную повязку, протянуть Трэйси, а затем и заняться собственным превращением.
Извини, друг, — хлопнув по щеке лежащего на полу охранника, Майлз быстро стягивает с него рабочую одежду, – юноша был уверен, что в глазах молодого мужчины можно было увидеть всю ненависть, которую только было возможно. Волновало ли это кого-то? На мгновение в голове ирландца и вовсе пролетела мысль о том, что в худшем случае, они могли бы избавиться от него, как от свидетеля; но тогда чем они будут лучше всех приспешников Волан-де-Морта?
Юноша натягивает на футболку, выданную в Министерстве несколько дней назад, чистую форму охранника, лишь отряхивая пыль с его спины, а затем и меняет брюки. На мгновение он останавливается и шипит под нос, когда задевает один из синяков, оставленный стражниками, но тут же вновь сосредотачивается на своём преображении – прикрывая глаза, он добивается незначительных изменений своей внешности, укорачивая волосы и возвращая им натуральный цвет, так горячо любимый его собственной матерью. Краем глаза он следит за движениями и девочек, и останавливает одобрительный с толикой восхищения взгляд на Блэквуд, придумавшей отличный план с лентой и кандалами – так они максимально смогут слиться с работниками, ещё и что ведут преступницу.
Готов, — кивая для уверенности, он проводит рукой по воротнику. Послушавшись свою девушку, он не стал менять себе ничего ещё, – а с его возможностями, всегда можно было бы исправить себе разрез глаз или большой нос, вновь переведя взгляд на Блэквуд. Тёмный парик и макияж делал её взрослее, и совсем не похожей на себя. Честно говоря, талант любой девушки, способной изменить себя до неузнаваемости при помощи лишь пары кисточек и цветных палеток каждый раз заставлял его дёрнуть бровями в удивлении – ему для таких дел потребовалось несколько лет бесконечного обучения под взором сестры! — Всё будет в порядке, — подбадривая их обоих произносит Уолш. Ещё несколько минут назад он был потерян и не знал, что делать; теперь же, оказавшись на свободе и имея хоть малейшую надежду на то, что они отсюда выйдут свободными, – если не говорить об их будущем положении в обществе, конечно, – Джо был готов держать спину прямее, как и распространять всю уверенность на всех остальных. Пусть и с толикой опаски.
Он не зря пропускает её слова о том, что ему придётся бежать, оставляя девушку позади себя. Чёрта с два! Пусть и без волшебной палочки, но у него всё ещё был правый и левый кулак, а ещё две ноги, пятая точка и плечи, и всем этим он мог воспользоваться, чтобы сбить людей с ног. И всё же, поджимая губы, он продолжает верить в то, что их удачи и знаний Айлин Министерства магии хватит, чтобы выбраться из этого проклятого места.
Сначала всё кажется идёт по плану. Идя позади МакМиллан с важным видом, они идут в полной тишине, не позволяя переговариваться друг с другом. На всякий случай он оглядывается по сторонам, но в поле зрения никто не помогает; что и логично, большая часть департаментов не работала по вечерам или же отправлялась на работу только по вызовам, когда что-нибудь взрывалось на другой стороне Туманного Альбиона.
И тут он спешно утыкается в Трэйси, а та – в Блэквуд. Внезапно они ныряют в сторону, и Майлз напрягаясь, постоянно оглядывается назад – не идёт ли кто следом? Поворот, и снова, и снова, и он уже приоткрывает рот, чтобы уточнить, знает ли она, где они находятся, как громкий женский голос властно требует их остановки. Честное слово, сердце уходит в пятки, и даже в полу-мраке юноша видит, как бледнеет лицо МакМиллан. Он делает шаг вперёд, останавливаясь позади Айлин, практически, слыша её дыхание.
Они редко когда поднимали разговор об Алисии Блэквуд. Майлзу хватало историй ещё с шестого курса, где женщина прекрасно обошлась с собственной дочерью, фактически, продавая её Уоррингтонам. Не трудно догадаться, какого он был о ней мнения? Хмуря брови, гриффиндорец сжимает кулаки и поворачивает голову на светловолосую женщину, что ростом была не выше самого Уолша. Её громкий голос привлекает внимание, как и её слова, отчего его взгляд меняется на «сбитый с толку.» Он знал, что слизеринка всё это время не общалась с матерью; и первое, что женщина говорит своей дочери – ты что, проститутка?
Практически одними губами он шепчет её имя, словно пытаясь напомнить, что она всё ещё была здесь не одна, а когда женщина более не кажется им опасной хотя бы на это мгновение, кивает головой Айлин, стоит им столкнуться взглядом – другого варианта, кроме как следовать за Алисией у них всё равно не было.
И он не замечает, как они выбираются на поверхность, покидая Министерство магии. Такого окончания побега он явно не ожидал. Кажется, как и кто-либо из них.

"I'd die for you," THAT'S EASY TO SAY
WE HAVE A LIST OF PEOPLE THAT
we would take
a bullet for them, a bullet for you
http://funkyimg.com/i/2SxQf.gif http://funkyimg.com/i/2SxQg.gif
A BULLET FOR EVERYONE IN THIS ROOM

Вторая волна стыда накрыла его в тот момент, когда перед ними благодаря снятию заклинания объявляется Элайджа Грэм, как оказалось, всё это время находившийся в сумке Айлин. Пожалуй, удивление от новости, что мать Блэквуд была на их стороне, как и место, куда она их привела, отходили на задний план по сравнению с тем фактом, что рэйвенкловец всё это время находился с ними. Майлз прекрасно понимал, что на деле, нельзя было винить ни Айлин, которая решила пойти на спасительный шаг, ни Трэйси, из-за которой всё это и произошло. Он должен был утихомирить свой пыл бежать сломя голову туда, где он находился лишь как гость в чужом доме. Ни чёткого пала, ни знаний места, было проще сказать, что у Майлза было, да и это вряд ли можно было посчитать плюсом; наверное, им повезло только по той причине, что рядом всё это находилась рыжеволосая, на которую лучший друг и перевёл всё своё внимание после долгой разлуки. Уолш расставался со своей девушкой последний раз разве что на неделю, и то времена были куда более спокойные, нежели сейчас.
Он заходит в комнату лишь на мгновение, стараясь казаться максимально невидимым – не хватало своим видом вновь поднять волну не столько негодования, как непонимания, как такой план вообще мог оказаться в чьей-то голове разумным. Прикрывая за собой дверь, он натыкается взглядом на Блэквуд, сидящую за столом и поджимает губы в улыбке, а затем курсирует в её сторону.
Он скоро остынет, я уверен, — поддерживающим тоном говорит слова волшебник, легко трепля плечо девушки, — С другой стороны, предлагаю в первое время каждый раз звать МакМиллан – как показала практика, тогда его взгляд и голос смягчается, — негромко добавляет Майлз, стараясь отшутиться. Конечно, она переживала, и дело было даже не в том, что Грэм в последние несколько часов находился совсем не в собственном теле. Находясь в неизвестном месте, они до сих пор не знали, ждать ли им какого-то подвоха или нет, а тяжесть, что висела после побега из Министерства, он был уверен, всё ещё не спала у всех четверых друзей.
Юноша усаживается напротив, хлопнув обнаруженной старой аптечкой, стащенной с ванной комнаты. Он не до конца был уверен в том, что мог воспользоваться находившимися здесь склянками, но кажется, все должны были давно понять, что Майлз Уолш был ещё тем... Сорвиголовой.
Я очень на это надеюсь. Конечно, мы можем... Я не знаю, мы смогли бы раздобыть новые, но ты знаешь, — поднимая на неё взгляд, говорит он между прочим, улыбнувшись на одну сторону. На нём всё ещё была форма работника Министерства. Расстегнув рубашку, слушая Блэквуд, он успевает перехватить небольшую баночку, понюхать её, – и с максимально быстрой реакцией отпрянуть обратно, однако, узнал в этом мазь, что мадам Помфри использовала ещё в Хогвартсе, – и задрать видавшую лучшие дни футболку, — Злюсь? — он удивлёно дёргает бровью, повернув к ней голову, — Брось, Айлз, — широко улыбаясь, он вздыхает и даже негромко усмехается, — Конечно, это было рискованно – он ведь мог откусить тебе пару пальцев со злости, но тем не менее, я уверен, что ты приняла эту меру только потому, что Илай на эмоциях, возможно, сделал бы тоже самое, что и я несколько дней назад. И если меня никто не тронул, то его... — темноволосый вздыхает, качая головой, а затем дёрнув пальцем в мазь, наносит её на растёкшийся по коже посиневший синяк, — Так что, в данном случае, тебе придётся подвинуться с первого места. Я тут наделал дерьма больше всего, — хмыкнув, он грузно вздыхает, а затем устало растирает лицо ладонью, чувствую неприятное покалывание в боку – от мази, или от знания, сколько дерьма он натворил? Шутки-шутками, но она права – их вполне могли приравнять к преступникам. Множество волшебников сейчас считались персонами нон грата: от любого магглорожденного до того же Гарри Поттера, нахождение которого было неизвестно всем чуть ли не с окончания самой школы. И если Элайджа скрывался уже несколько месяцев и не был обнаружен, теперь означало, что к его компании присоединится и остальная тройка; а ведь они были достаточно полезны в Лондоне, получая новости со всех уголков города, Министерства, Мунго. Уолш уже вновь приближает пальцы к склянке, но тут же меняется в лице и смотрит на слизеринку, поднимаясь с места:
Айли, — мягко зовёт он её, — Айлз, ты чего, — оставляя своё дело, он огибает стол и приближается к волшебнице, смотря на неё с волнением, — Посмотри на меня, — присаживаясь на корточки, юноша кладёт одну руку на её колено, а второй хватается за свободные пальцы, — Твоя голова была забита спасением одного из самых нелепых парней на свете. И знаешь что? Только благодаря тебе мы здесь, — юноша улыбается, — И не смей приплетать сюда свою маму, — или он думает, что она не скажет, что только благодаря Алисии они спаслись? В таком случае, он выучил уже куда больше её привычек и принципов, которым она следует, чем ведьма только может себе представить, — Так, иди сюда, — внезапно говорит он, потянув её на себя, своим упорством заставляя волшебницу приподняться с места но только для того, чтобы дёрнуть её стул, умудриться вписаться в него, да ещё и дёрнуть Блэквуд на себя обратно, тем самым, имея возможность оказаться ещё ближе, лишь бы не дать ей почувствовать, что у неё есть личное пространство.
Ты – самая храбрая, сильная, самая опасная и роковая, – или ты думала, что я не замечу эти чёрные волосы и кричащую помаду на твоих губах? – женщина, которую я только встречал в своей жизни, — он оплетает её талию рукой, а пальцами второй сжимает ладонь волшебницы, тепло улыбнувшись, — Спасибо, что спасла меня. И Трэйси, и не дала Элайдже умереть. И... — виновато он кладёт голову на её плечо, добавляя, — Извини, что я подвёл тебя. Не надо было мне туда идти и пытаться геройствовать – всё равно из этого ничего хорошего не вышло, и я только заставил тебя беспокоиться за меня. Мне страшно представить, что ты пережила за эти несколько дней, потому что случись что-то с тобой... — юноша не договаривает, устремляя взгляд куда-то в сторону и хмуря брови. На мгновение он видит себя, вновь и вновь пытающегося словно вырваться из клетки со знанием, что с ней что-то случилось. Он бы сделал всё, что угодно; он бы пошёл, куда угодно. Он любил Айлин, и не позволил бы дать её в обиду, — Как только мы окажемся в полной безопасности, я напишу родителям, или Феликсу, или кому-нибудь ещё – они переместят все наши вещи в надежное место до нашего возвращения, — он пожимает плечами, — Или передадут их нам при первой необходимости – как ты захочешь, — волшебник делает паузу, — Не думай об этом, я разберусь, — хотя бы что-то он ведь мог сделать для неё в этот час, за что бы ей не нужно было беспокоиться? Он любил их квартиру, ему нравится и мысль, что у них получилось прожить вдвоём какое-то количество времени вместе, притереться ещё больше, чем было до этого; и чем больше он находился с волшебницей в одном месте, тем больше понимал, насколько они подходят друг другу. Хотя, были ли у него какие-то сомнения и до этого? — Надо будет предупредить его о подпольном тайнике с едой в спальне, — внезапно становясь серьёзным, произносит метаморф, но затем резко меняется в лице вновь, утыкаясь со смехом в щёку волшебнице. Возможно, он мог показаться слишком беспечным, летящим, не думающем о будущем; будьте уверены, последние несколько дней вновь пригвоздили его к земле. С другой стороны, не постараться вызвать улыбку на лице девушки своей глупостью? Пусть этот вопрос останется риторическим, каким и является изначально.

7

just stop your crying
.  .  .  i t ' s   a   s i g n   o f   t h e   t i m e s  .  .  .
we gotta get away from here
https://funkyimg.com/i/2SYDH.gif https://funkyimg.com/i/2SYDJ.gif
J U S T   S T O P   Y O U R   C R Y I N G ,  I T ' L L   B E   A L R I G H T ,   T H E Y   T O L D   M E   T H A T   T H E   E N D   I S   N E A R

Поверить только. Родители Айлин, мать Айлин! Оглядывая отдающую пустой прохладой кухню, волшебница старалась представить себе обрывки прошлого, которого ей не довелось видеть. Нарисовать широкоплечую фигуру отца, хмуро смотрящую в небольшое окошко, пускавшее лунный свет помещение. Прислушаться к слабым голосам, обеспокоено обсуждавшим происходившее в магической Британии. Тогда они были не многим старше её самой. Едва освоившиеся во взрослом мире дети, оказавшиеся лицом к лицу с выбором действовать или отсиживаться, скрестив пальцы на удачу. Одиннадцать лет они, возможно, возвращались сюда и раз за разом верили, что когда-нибудь это закончится. Её война шла... несколько месяцев? Год? А волшебнице казалось, будто она жила последней всю сознательную жизнь.
В голове Блэквуд шумела тысяча вопросов. Почему не рассказали? Почему предпочли растить её в полной уверенности, что когда небо загоралось огнём летящих друг в друга заклинаний, её семья отсиживалась в стороне, расчётливо ставя свои жизни поверх высоких моральных принципов? И как после всего Алисия могла «продать» её Уоррингтонам – олицетворению всего против чего мать когда-то сражалась?
Айлин тяжело вздыхает.
Может, даже смерть отца, всё, чем она жила и во что верила, было перевернуто изобретательной фантазией женщины, скрывшей от неё слишком много. Она была готова выслушать её вновь. Но выкапывать мужчину, давшего ей свою кровь и фамилию, чтобы закопать заново? Лучше бы его смерть оставалась тем самым несчастным случаем, несправедливостью навсегда отпечатавшейся в её детской памяти – с ней она смирилась и не хотела вновь искать душевный покой.
Майлз Уолш зашёл как раз вовремя, прервав набиравший децибелы голос, гудящий в висках.
Что-то мне подсказывает, что нам ещё предстоит поговорить, — прикладывая ладонь ко лбу, негромко отзывается Айлин и грузно опирается на стол, смотря на молодого человека. Она практически не спала последние несколько дней и теперь, когда сознание уцепилось за призрачное ощущение безопасности, накопленная усталость свалилась на неё единым грузом. Она подозревала, что причина неожиданного спокойствия крылась совсем не в кажущемся знакомым месте. Так происходило всегда, стоило Уолшу оказаться рядом. И как показывала практика, не важно сколько времени они были порознь несколько дней или лет – порой, не говоря ничего, он всегда находил способ заглушить громкую голову волшебницы.
Впрочем, с одним волнением справиться у него всё же не удавалось. Теперь, когда Министерство было позади, и юноша вырастал над ней живым и практически невредимым, она боялась за его сохранность куда больше, чем несколько часов назад. За последние месяцы она сроднилась с их маленькой «семьёй», опрометчиво доверившись ощущению, что так будет всегда. Айлин породнилась с его ритмом жизни, с неряшливыми привычками и закуталась в их уютной повседневности, как в призрачной крепости. Стоило предвидеть, что никто не станет считаться с мнением слизеринки, зайди вопрос о неприкасаемости Майлза Уолша. С недавних пор она всё тверже верила – неприкасаемые вымерли, как порода.
Не знаю, что на меня нашло, — прикладывая прохладные пальцы к вискам, едва слышно выдыхает Блэквуд. От знания, что юноша напротив не рисовал упоительную картину её наказания в своей голове, ей становилось легче. Пережить гнев Элайджи было знакомой задачей. Пережить гнев Уолша? Пожалуй, она по сей день не была уверена, что сможет выстоять подобную бурю, не разрыдавшись и не начав умолять немедленно простить её. Они редко ссорились; можно сказать, они не ссорились совсем, и оттого Блэквуд было тяжело представлять себя в молчаливой войне за правоту с своим молодым человеком.
Ты когда-нибудь прекратишь так делать? — не сдерживая тихого смешка, мгновенно реагирует волшебница, — Ты понимаешь, что это выглядит очень нарочно, — указывая ладонью на полуголый торс, розовеет слизеринка, — Осталось только напрячь пресс и посильнее сжать бицепс на правой руке, и я точно никогда не поверю, что ты делаешь это не специально, — или он думал, что воспоминание с четвертого курса стерлось ненадёжной девичьей памятью? О, нет, этот спектакль Айлин Блэквуд не забыла бы спустя десятки лет. Она могла бы предложить свою помощь, но... облокачиваясь подбородком о ладонь, волшебница довольно улыбается и продолжает смотреть на «абсолютно ненарочное» шоу. И всё для неё.
Жаль, выдержать шутливую ноту не выходит слишком долго. Уголки губ слизеринки непроизвольно опускаются, выдавая тревогу легкой дрожью ладоней, которую Айлин старается спрятать, сцепляя последние перед собой. Ей совсем не хотелось выглядеть слабой сейчас. Никогда. Вытерпи, проглоти – Блэквуд была уверена, что никому не помогала, разливая передержанные эмоции по периметру кухни, пускай, их видел один только Майлз. Она бы предпочла быть для него несгибаемой опорой, нежели требовать её самостоятельно, но голова Блэквуд так редко советовалась с самой девушкой, что пора было уже привыкнуть.
Айлин слышит своё исковерканное имя и тут же расплывается тёплой улыбкой, протягивая ладонь навстречу Майлзу. Она совсем не считала себя спасительницей. Пожалуй, даже самые убедительные слова юноши не смогли бы заставить Блэквуд передумать, что она не ошиблась, храбро взвалив операцию по вызволению на собственные плечи. И всё же его голос, его тепло убаюкивали буйный внутренний голос, готовый отчитать слизеринку пуще любого родителя. Как же она скучала. Прошло каких-то несколько суток, а для волшебницы они сложились в одно бесконечно тянущееся мгновение, ощущавшееся особенно остро теперь, когда оно наконец-то закончилось.
Я так беспокоилась за тебя, — поджимая губы, она шепчет себе под нос и роняет взгляд, пытаясь спрятать налившиеся солёной жидкостью глаза и раскрасневшиеся в секунду щёки, — Я уже было представила, что с тобой... — она не успевает закончить предложение, чувствуя, как её утягивают вперёд, а затем в считанные мгновения усаживают на колени, вызывая приглушённый смешок. Выдыхая передержанный несколько дней воздух в груди, Блэквуд прикрывает глаза и утыкается лбом в горячий висок волшебника. Не издавая ни звука, она вслушивается в мягкий тембр его голоса, изредка поддакивая тихим смехом, стоит Уолшу окрестить её роковой женщиной. В ту секунду она переживала, что угодно, но не триумф своей натуры урождённой обольстительницы. Пожалуй, таковой Блэквуд не видела себя никогда и только словами юноши, поддерживающим её за талию, находила веру в себя.
Просто пообещай мне, что больше не станешь так делать – этого будет достаточно, — негромко отзывается девушка, вороша кудри Майлза прохладными пальцами. Она понимала – её правда о бессонных ночах и растраченных на жизнь вперёд нервах никому не поможет и потому решила выбросить из разума последние дни, как затяжной плохой сон, — По одиночке нас перебьют, как беспомощных котят, — не повышая голоса, продолжает Блэквуд и, поднимая глаза к тусклому свету за коном, добавляет ещё тише, — Но теперь это нам точно не грозит, — путь назад для них был перекрыт. Айлин не сомневалась, что уже через несколько часов, когда большая часть Министерства вновь проснётся, их лица добавят к увесистой доске разыскиваемых личностей, и оставаться в Лондоне будет осознанным самоубийством. Конечно, они бы могли попробовать слиться с толпой магглов, только далеко бы Майлз, Айлин и Трэйси ушли в попытках существовать без волшебных палочек? Без образования, без минимального понимания их мироустройства – как показал опыт, Трэйси знала больше всех только на словах – они были обречены либо выдать себя, либо умереть, придавленные каким-нибудь метро или термосом.
Пускай, они никогда не обговаривали план «Б» вслух, Айлин предполагала, что рано или поздно сегодняшний день должен был настать. Правда, рассчитывала на поздно – ещё один аргумент в копилку стратега-дилетантки – и надеялась, что спрятаться они смогут в поместье Блэквудов. Но, кто знает, был ли в силе их договор с бабушкой теперь. Как подсказывала ей интуиция, Элайджа и Трэйси не планировали расставаться в ближайшую вечность. А, значит, выбора у них особо не оставалось.
Тогда... думаю, что стоит отправить им письмо через пару дней. Где-нибудь на полпути, чтобы нас не смогли засечь там, где мы остановимся, — отстраняясь, осторожно произносит волшебница, — Дождёмся мою мать, выспимся, а завтра поговорим с ребятами об этом таинственном месте, — бросая короткий взгляд в сторону дверного проема, Айлин невзначай дергает бровями и вновь смотрит на Майлза, — Подозреваю, что нам предстоит путешествие в невиданную глушь, — дергая бровями, усмехается слизеринка, — Лишь бы она смогла вытащить ваши палочки из архива, — вздох. Блэквуд встряхивает головой, отгоняя мрачные мысли прочь, — Ничего. Вместе мы точно не пропадём, — она искренне верила в то, что говорила. Даже если у Алисии не выйдет, даже если через несколько часов сюда явится наряд хит-визардов или, что хуже, сам Аврорат. Рядом с Майлзом, рядом с ребятами Айлин Блэквуд чувствовала себя практически неуязвимой. И, наверное, только время способно показать ошибалась ли она вновь или нет.
Неожиданное урчание в животе нарушает повисшую тишину. Не сдерживаясь, Айлин тихо смеётся.
А вот об этом точно никто не подумал, — подаваясь вперед, она оставляет быстрый поцелуй на виске юноши и встаёт в полный рост, — Подозреваю, что моя надежда очень опрометчива, но вдруг, — пожимая плечами, волшебница подходит к до сих пор не тронутым шкафчикам и принимается заглядывать в один за другим в поисках хоть чего-нибудь, что спасёт их от симфонии голодных людей, которую им придётся слушать всю ночь. Увы, Блэквуд не находит ничего и, сдаваясь, вытягивает пару стаканов, — Могу предложить тебе стакан воды, — осознавая всю трагичность того, что она говорила молодому человеку, хмурится слизеринка и, выуживая одну из двух находящихся в квартире палочек, наполняет обе емкости заклинанием. Преодолевая расстояние между ней и Уолшем, она ставит «ужин» на стол и возвращается туда, откуда сбежала, обнимая волшебника за плечи. Тихий вздох. Оглядываясь, Айлин поднимает взгляд к потолку, снова осматривает всё помещение и никак не может избавиться от странного ощущения, будто она здесь уже была.
А, может, дело было в едва различимом эхо тех людей, что когда-то наполняли это место жизнью. Она почти чувствовала призрачные следы собственного отца, которые было не найти уже даже в их старом поместье. Касаясь полок, стола, сохранившихся за столь долгий период предметов, Блэквуд не могла избавиться от тоскливого трепета, что он был здесь. Пускай, очень давно, но оставил везде напоминания о своём присутствии, чтобы она нашла их именно сегодня. Приоткрыла ранее недоступный ей тайник, урвав ещё несколько секунд с ним. С той его частью, к которой Айлин не могла возвращаться, потому что не знала о ней.
Можешь себе представить, — перебивая свои мысли, вдруг подаёт голос слизеринка, — Мои родители помогали первым участникам Ордена Феникса. А я думала, что Блэквуды были тихушниками, беспокоившимися только за свои шкуры, — смешок, — Я рассказывала тебе, что мой отец учился на Гриффиндоре? — опуская глаза к юноше, она улыбается и кладет ладони на обе его щеки, — Играл в квиддич. Охотником. В школе висит его фотография. Прости, что до сих пор не показала тебе её, — девушка запинается, тупя взгляд в колени, — Я не очень люблю о нём рассказывать, потому что снова начинаю скучать так, словно мне десять лет и всё только-только произошло, — тихо шмыгая носом, Блэквуд дергает уголками губ вверх, — Забавно думать, что каких-то двадцать лет назад мои родители могли сидеть на этой кухне и бояться будущего. Так же, как и мы сейчас, — стоит отдать должное Вселенной, её любовь к цикличности не осталась незамеченной. Оставалось надеяться, что никому из них не предвиделось судьбы, постигшей молодую семью Блэквудов. Думаете, Айлин драматизировала? Кто бы её остановил.
Майлз, — сходя на шёпот, зовёт его слизеринка, — Ты... Ты только попробуй отправиться на тот свет и бросить меня. Кланусь тебе, я найду тебя там и убью ещё раз, — стараясь незаметно убрать выступившие у краёв глаз слёзы, бормочет Айлин. Если к чему Блэквуд и не была готова, так это мазать слезами по щекам, отправляя Майлза Уолша в путешествие за пределы этого мира. Ещё раз переживать детский кошмар девушка не собиралась и ей было глубоко наплевать, что об этом думала Госпожа Вселенная с её хитросплетениями судеб.
Палочки у меня! — хлопок двери заставляет волшебницу подскочить на месте и развернуться к источнику звука, не вставая.
Неужели! — радостно оборачиваясь к Уолшу, оживлённо восклицает Айлин без единого усилия впервые за вечер, — Значит, мы можем попробовать найти еду в какой-нибудь закусочной по-близости. Это ведь здраво? Рискнуть ради еды? — лучше, чем продолжать разговор, который Айлин Блэквуд затеяла самостоятельно. Мироздание дало им проблеск надежды, и она ухватилась за него так крепко, как могла. Разве не так выживают в долгих войнах?

8

Майлз редко заводил разговоры с родителями о первой Магической войне. Да и собственно, было ли о чём говорить? Они на протяжении всей жизни прожили в Ирландии; и не сказать, что действия Тёмного Лорда не заставили маленький остров близ Англии, но всё же, там было куда спокойнее, нежели в столице Великобритании. Фирма отца была многим меньше, чем сейчас, и единственное, чем они могли бы гордиться в качестве помощи – это в перевозе волшебников, которым нужна была помощь, в Дублин для того, чтобы они рассредоточились уже там; с одной стороны, они спасали чьи-то жизни. С другой – позволяли людям уйти от ответственности, постараться закрыть глаза на все проблемы, которые есть в мире.
Позицию Уолша младшего они знали сейчас. В последние несколько лет, когда он возвращался студентом на каникулы, у них всплывала тема происходящего в Англии. Конечно, Фионна волновалась – какая мать не будет оценивать все риски, отсылая своего сына обратно в Хогвартс каждый раз? И всё же, смотря на них уверенным взглядом, качая головой из стороны в сторону, стоило только отцу спросить, будет ли тот вляпываться в неприятности, он поддерживал тот самый баланс неуверенности в завтрашнем дне.
Майлз старался связываться с ними довольно часто, тем более, что с этим не было проблем – обыкновенная семья полукровных волшебником, что разбита морем. Переписываясь в основном короткими сообщениями, он старался не слишком распространяться о каких-то своих переживаниях открытым текстом, предполагая, что письмо могут перехватить. Хотел ли он проблем себе? Разумеется, нет. Но своей семье? Ещё больше. Вздыхая, метаморф на мгновение прикрывает глаза. Теперь придётся подумать о том, как сообщать маме и папе, что он не умирает; а также постараться помягче сообщить о том, что он несколько дней пробыл в Министерстве Магии, а теперь, возможно, будет находиться в розыске по всей стране.
По крайней мере, у Фионны будет его свежая фотография, как она и хотела.
Что? Ну ты же видишь! — указав пальцем на то, что осталось от отдыха в камерах, он пожимает плечами, кинув на неё взгляд поблескивающих глаз, — Но если тебя это смущает, я могу отвернуться, — с улыбкой язвит Майлз, и стоит только увидеть, как Айлин продолжает вести наблюдение в более удобном положении, усмехнувшись, чуть тише добавляет, — Кажется, не против.
Дело было не в том, что они не могли оставаться серьёзными тогда, когда это было необходимо. Уолш умел прочувствовать, когда шутки нужно было отбросить в сторону, а когда можно было сказать хоть что-нибудь, глупость, чтобы хотя бы немножко рассеять напряжение. А иногда он даже делал это неосознанно, и только спустя годы жизни, прокручивая какие-то моменты в голове, понимал, что со стороны мог казаться многим умнее, чем был на самом деле. Взять тот же момент, когда он рассказывал ребятам про сандвичи, лишь бы немножко убрать электрические разряды среди взглядов студентов; кто-то мог подумать, что Майлз просто обо всём догадался. Но... Всё ещё не самое острое перо в этом пенале.
Я знаю, но я сейчас здесь, в полном порядке, и с тобой, — мягко произносит гриффиндорец. Он тоже волновался, в конце концов, не зря это была одна из причин, почему он не пошёл за Блэквуд, когда у него была возможность. Подвергать её опасности специально, понимая, что мог бы справиться самостоятельно? То, что план провалился – это другая проблема, но он ведь был уверен в себе! Стараясь не слишком сильно потревожить прижавшуюся к его голове волшебницу, он поднимает одну руку, и осторожно протягивает её по светлым волосам. Ещё в школе он подвергал себя неприятностям куда больше, хотя бы выходя на поле для квиддича. И что теперь? После окончания школы он занимается тем же самым, вступив в лигу, где подготовка происходит совсем не на уровне Магической школы – жестче, серьёзнее, больнее. Майлзу нравилось, но он не зря каждый раз смотрел с виноватым взглядом на девушку, а прежде, чем зайти в квартиру, раздумывал, стоило ли рассказать об очередном синяке, который появлялся на теле, — Обещаю – больше не пойду за Трэйси в Министерство, — он усмехается, представляя в шуточной форме, как рыжеволосая вновь попадает в передрягу, и именно Джо приходится повторять трюк по возвращению её домой. Что же, тогда бы он точно провалил обещание, поэтому прежде, чем кто-нибудь подумает в таком же ключе, он быстро добавляет, — И не буду заниматься другими глупостями в одиночку, — чуть наклоняя голову вперёд, не пытаясь противиться её прикосновениям к волосам, Уолш целует её куда-то между щекой и ухом, словно это закрепит его обещание.
И всё же, она была права. Расходиться по разным углам сейчас? Даже если парами, то это была бы не самая лучшая идея. Волшебники были связаны друг с другом, и если честно, кажется не слишком выглядели против – или не это читалось во взгляде его друзей, которые негромко ворковали в соседней комнате спустя месяцы разлуки?
Звучит как план. Если всё будет совсем не безопасно в Англии, мы всегда можем отправиться в Ирландию, — задумчиво произносит волшебник, поднимая взгляд к потолку, — Или одолжить у отца один из кораблей. Только представь – штаб-квартира в море, — смешок, — Только бы никто не болел морской болезнью. Не переживай, я уверен, что твоя мать со всем справиться, — на мгновение сжав сильнее ладонь на её талии, он переводит взгляд обратно на волшебницу. Он слабо представлял, куда они отправятся. Тогда Элайджа уходил довольно быстро, и чтобы не выдавать себя, они не часто обсуждали местность, в которой находился секретный дом. Одно он знал точно – там безопасно, и от этого дышалось намного легче.
Что же, я был бы удивлен, если внезапно ты нашла бы поджаренный стейк, — прислушиваясь к попыткам своего желудка напомнить хозяину, что он пропустил не один ужин, метаморф хлопает себе по животу, а затем благодарно вздыхает, смотря на стакан с водой, несколько раз стукнув ладонью по столу в неизвестном ритме, делая несколько глотков. Когда волшебница вновь оказывается на коленях, он кладёт свою голову ей на плечо, прикрывая глаза.
В тишине они сидят совсем недолго, и дёргая бровями на её слова, он вновь выпрямляется, внимательно слушая, что она говорит. Коротко улыбается на один бок, хмурит брови, когда вновь оглядывает каждый уголок, попадающий под её взгляд. Когда он впервые услышал про Алисию, то она явно не оставляла впечатление борца за справедливость. И теперь? Дело было явно не только в любви к своей дочери – в таком случае, зачем ей были все остальные волшебники? Сдала бы неправых обратно в Министерстве, испарилась с Айлин, и пыталась бы научить её жить правильно, возвращаясь к мысли, что Уоррингтоны были лучшим планом на жизнь.
Ничего, я понимаю, — он всегда старался внимательно слушать и не упускать ни одного факта об отце Блэквуд, тем более, с тем фактом, что она довольно редко поднимала об этом тему. И не смотря на озвученную причину, он знал и без этого; каково это прожить половину жизни с человеком, а в один день понять, что ты его больше не увидишь, не заговоришь, не сможешь дотронуться? Уолш вздыхает, чуть сильнее прижимая девушку себе, качая головой на знание о доме, на котором был её отец, — Я бы очень хотел познакомиться с ним, Айли, — отец её девушки. У них было бы много общих тем, и он бы постарался сделать всё возможное, чтобы понравиться мужчине. Казалось бы, он никогда не знал его, и всё же, какие-то мысли и интуиция подсказывала, что он был правильным, хорошим. И это потеря, действительно, потеря для этого мира; потому что не так уж часто встретишь по истине достойных людей, — Что же, шутки про цикличность мира в такие моменты совсем не кажутся мне шутками. Они тогда были вместе, как и мы сейчас. Первая Магическая война закончилась в пользу правильных людей, так что я верю, что и в этот раз всё получится, — пусть и без жертв – но когда можно было бы верить, что без них было не обойтись? Сколько уже покинуло их, и сколько уйдёт ещё? Майлз дёргает бровями, когда волшебница зовёт его, и поднимает пальцы, чтобы бережно вытереть выступившие на глаза слёзы. Ему бы так хотелось помочь ей. Так хотелось вернуть отца волшебницы, полную семью, но что он мог? Пока что ни волшебники, ни, тем более, магглы не придумали ничего, что могло бы возродить умерших. И единственное, на что у него были силы – это оставаться рядом, сжимая её крепче в своих объятиях, и шепча на ухо, что всё будет в порядке.
Звучит достаточно опасно, чтобы не подводить тебя, — он усмехается, качнув головой, — Не брошу. Я буду держать тебя за руку так крепко, что ты сама попросишь меня сделать несколько шагов назад, — улыбаясь ещё шире, волшебник уже наклоняется к ней, перекладывая ладонь на шею, чтобы поцеловать, как резкий стук двери и громкий голос заставляет его дёрнуть головой в сторону предполагаемого нахождения Алисии.
Мерлин, это... Это невероятно! — не скрывая широкой улыбки, он чувствует смешанное чувство восхищения и радости, — Поесть? Да, будь я проклят, это то, что нам нужно! — легко отталкиваясь со стула вместе с волшебницей, он преодолевает расстояние между ним и матерью Айлин за короткое расстояние, выбирая свою палочку из двух, — Спасибо, миссис Блэквуд! — воодушевленно произносит он, поднимая взгляд на женщину, кивая вдобавок головой, а затем оборачивается на вышедших на шум волшебников, — Как вам идея поесть? Я умираю с голоду! — неизвестно, что именно дало ему так много сил и активности – наличие собственной палочки в руках, которую он уже мысленно потерял, возможность пойти наполнить пустой желудок, или факт, что теперь они были все вместе, полны сил и способные свернуть горы? — Думаю, у нас ещё есть какое-то время прежде, чем на нас вывесят объявления. Тем более, что вряд ли у какого-нибудь китайского ресторанчика на вынос есть отслеживающий выпускников датчик, — а после того, как он сказал это, Уолш немного хмурясь, поворачивает голову к Грэму, — Нет ведь такого, верно? — иначе, кто знает этих магглов? Обернувшись к Айлин, он широко улыбается слизеринке, и протягивает ей свою ладонь, даже не пытаясь найти боковым зрением женщину, которая скорее всего, была против их отношений. Что же, он уважал её мнение; с другой стороны до тех пор, пока Айлин Блэквуд не пугается его тычкам в шею и нарочито близкое расстояние, ей придётся постараться, чтобы он оставил эту семью в покое. Тем более, после того, как пообещал не делать этого.

oh, I don't want to see us lose  any more time
this moment is a mountain to move

https://funkyimg.com/i/2TkCy.gif https://funkyimg.com/i/2TkCz.gif
yeah yeah, so move it aside
wake up now

Отправляться налегке было удобно, не смотря на то, что наличие большего количество одежды и всего спасло бы ситуацию; в конце концов, у них получилось приобрести некоторые вещи в поздний ужин, что хоть как-то облегчило возможность переодевания и приведения себя в более человечный вид после нескольких ночей, проведенных в Министерстве магии. Отдохнувшие и выспавшиеся, они отправились в путь под предводительством Элайджи. Он ещё раз поблагодарил Алисию за всё, что она сделала для них, не смотря на отсутствие умения выдавать речи одну за другой, как это делали все находящиеся в его компании люди. Волшебники были осторожны, не привлекали к себе лишнее внимание, и даже Уолш, любящий изменять свои волосы под яркие стандарты, успокоился на это время, оставляя вместе с собой тёмные кудри, пусть и с надетой на голову цветной шапкой.
Знаете, у нас с семьей есть летний дом на юге Ирландии, прямо на берегу Балтимора. Надо будет как-нибудь всем вместе отправиться туда – взять с собой Гиннес, половить рыбы, покататься на лодке, устроить какое-нибудь очередное соревнование. И там невероятные закаты! — усмехнувшись, произносит волшебник, идя по довольно узкой тропе, оглядываясь по сторонам, — Ну что, МакМиллан, родные края? — спрашивает гриффиндорец, стараясь горячим дыханием согреть замёрзшие от холода руки.
Шотландия даже пахнет по-другому, — произносит девушка, усмехнувшись и оглянувшись назад, — Я думаю, когда это всё закончится, у нас будет много возможностей отправиться туда, куда мы все захотим, — а делая паузу, добавляет, — Потому что равнины, что принадлежат старинному шотландскому клану, стоит увидеть каждому, — и поворачивая голову обратно, останавливается, как и все.
Неужели пришли? — всё это время чувствовавший себя спокойно, неожиданно Уолш чувствует, как волнуется. В конце концов, даже в его голове иногда трезвонят молоточком сомнения и переживания – что, если что-то пошло не так в отсутствие Элайджи? Что, если что-то случилось с Полин? Благо, что узнает он об этом... Прямо сейчас.
Вытаскивая на всякий случай волшебную палочку из под ремня, метаморф, наблюдая за тем, как перед ним пропадают волшебники один за другим, делает шаг вперёд, проходя сквозь барьер за ними, не представляя, что их ждёт впереди.

Благодаря своей семьей, Майлз знал, к чему стремился на протяжении всей жизни. Лежать на диване и прокрастинировать ему хотелось лишь в избранные дни, в остальные? Он старался, пытался стать лучше, занимался спортом, поднимал голову на уроках тогда, когда от него требовали ответов, сдавал экзамены. И до этого он знал, что закончи он школу, ему будет необходимо найти для себя дом – не возвращаться же к родителям к Ирландию, тем более, когда у него в качестве примера были старшие брат и сестра, что уехали, как только у них появилась возможность? Кейси, конечно, задержалась, и всё же, возвращаясь в Дублин сейчас, была ли она там? Вот и он не хотел мешать Фионне и Риштерду.
Сейчас же, когда он состоял в отношениях с Айлин, у него и вовсе не было возможности рассматривать других вариантов. Ему хотелось жить вместе с ней, тем более, когда на протяжении всего этого времени они были разделены факультетами, спальнями, и только в короткие моменты жизни на каникулах была возможность прочувствовать, то это такое, когда вы живете самостоятельной жизнью – готовите еду, занимаетесь бытовыми делами, и засыпаете, накрывшись одеялом, словно это был ещё один защитный слой от всех бед.
Так что сказать, что он был рад, когда понимание, что они с Блэквуд были на одной волне – это ничего не сказать. Он верил, что это были первые и последние его серьёзные отношения, и если у него была возможность приступить к одной из самых серьёзных ступеней, то есть, совместного полноценного проживания уже сейчас? Дайте два. Он готов, и никакие сомнения не могли его остановить.
Его радовало, что это была ещё и одна тема для обсуждения, их обсуждения. Волшебник старался не поднимать эту тему при друзьях, лишь относительно понимая, что происходило у них на тему общей квартиры. А делиться какими-то своими планами, – куда же, куда же поместить барабанную установку и не выгонят ли его за это соседи? – или выслушивать идеи и мысли Блэквуд он всегда был рад.
И вот оно, свершилось. Их первые ключи от съемной квартиры, что прошла через тщательный осмотр, и согласие обоих сторон.
Я никогда не думал, что буду жить в Лондоне, знаешь. Мне казалось, что нет ничего лучше Дублина, и не смотря на то, что в таком случае, в любой момент к тебе могла бы нагрянуть твоя семья... Ну знаешь, родные края, — открывая перед ней дверь дом и пропуская вперёд, Майлз приподнимает чемодан, чтобы тот не дёрнулся через высокий порог, — С другой стороны, сейчас я понимаю, что это отличное место! И тебе будет близко к работе, — широко улыбаясь, добавляет юноша, болтая по пути к квартире. Делая паузу, он быстро добавляет, — Честно говоря, я немного волнуюсь. Я знаю, что мы её уже видели, но это... Какое-то совсем другое чувство, — у них не было возможности, да и, наверное, надобности в покупке своего жилья сейчас. Нужно было обжиться, понять, что им нужно самим, ну и конечно же, поднакопить денег – они вышли в свободное плаванье, и не смотря на поддержу семей, самому Уолшу хотелось постараться сделать всё в большем случае самостоятельно, пусть он и знал, что всегда может обратиться к родителям за помощью.
Останавливаясь напротив нужной двери, Майлз хлопает рукой по карманам в поисках ключа, замирает, смотрит на неё виноватым взглядом, и продолжает поиски ещё на несколько мгновений, а затем с облегченным вздохом вытаскивает поблёскивающий в свете ламп металлический ключик:
Давай, — он протягивает ей его, широко улыбнувшись, — Открывай, — и осторожно берёт её ладонь в свою, сжимая пальцы, вслушиваясь в щелчок замочной скважины. Дверь отворяется, но прежде, чем кто-либо из них сделает шаг вперёд, Уолш резко нагибается, и подхватывает волшебницу под колени и спину, поднимает в воздух:
Айли, наша квартира! Наша! — опуская факт аренды, громко произносит Уолш, громко смеясь, и перенося её через порог, пусть и знает, что так принято делать только молодоженам. Что же, можно ли считать, что мысленно он уже женился на волшебнице, пусть и не сделал ей официального предложения? Крутанув её вокруг своей оси, он осторожно опускает волшебницу обратно на землю, кладя руки на её щёки, и лишь секунды смотря по сторонам и поверх неё, негромко добавляет, наклоняясь вперёд — И ты – лучшая часть этого места.


Небольшого размера охотничий дом припорошенный снегом то, что сразу же бросилось в глаза. Делая шаг за шагом, оставляя следы за свежем снеге, он сразу же подмечает и палатки в сугробах, что стояли вокруг домика – не очень много, разного размера и цвета, и он был уверен, скрывающие в себе куда больше людей, чем должны были вмещать изначально. На их голоса оттуда стали выглядывать молодые волшебники – некоторых из них он видел даже в школе, других словно в первые в своей жизни, с другой стороны, не мог быть убежден в этом на сто процентов, или это не он был мастером запоминанием людей? Спросите об этом Айлин – о том, что он забыл имя волшебницы, учась на одном курсе пять лет, ему до сих пор было стыдно вспоминать.
Это всё... — он смотрит на Элайджу, но видя его взгляд, сразу понимает. Бегущие вовсе не от проблем, но ищущие спасение. Он хлопает лучшего друга по плечу, в конце концов, волшебник проделал отличную работу, собрав здесь всех этих людей.
Знаете, мне начинает нравится это Рождество. Кажется, — смотря на открывающуюся перед ними дверь дома, из которого на них выскакивает радостная Полин, метаморф поворачивает голову к своей девушке, поджимая губы в улыбку, и взяв её пальцы в свою руку, — Это наш новый дом на ближайшее будущее, — а затем наклоняясь к её уху чуть ближе, быстро, прежде, чем их настигнет хаффлпаффка, добавляет, — Я говорил, что ты – лучшая часть любого места, где бы мы не оставались? — улыбнувшись, Майлз подмигивает девушке. Пожалуй, собственное жилье, старая квартира, или же охотничий домик его друзей – ему было не важно, где они находятся, до того момента, пока она была рядом.

9

Уплыть на корабле. Сесть на первый поезд в Европу. Бежать. Идея не воевать не их войну звучала заманчиво, даже слишком. Какое дело Айлин Блэквуд было до Англии, которую захватило пламя несправедливости? Что такого дала ей эта Англия, чего не могло дать любое другое убежище, подальше от безумия, устроенного кучкой престарелых фанатиков? До тех пор, пока с ней был Уолш; до тех пор, пока у них была возможность захватить самых близких с собой, оставляя поле боя за спинами, Айлин Блэквуд не должно было быть дела затонет ли проклятый материк в Северном море или останется загнивать под небом новых «старых» устоев. Она не раз думала: бежать – это выход. Но стоило волшебнице прислушаться к собственной душе в тишине долгих бессонных ночей, проведённых в школе, она понимала – ей никогда не найти покоя, оставь она судьбу Великобритании воле случая.
Тёмный Лорд, Пожиратели Смерти, кто знает, как скоро эта зараза перекинулась бы на весь мир, найдя их даже в самом отдалённом углу планеты? Айлин хорошо знала – добрые намерения редко передавались воздушно капельным. А ненависть? Она заражала людей так быстро, что впору ставить ставки кто бы был быстрее: судно Уолшей или следовавшее за ними по пятам отвращение от иного. Да и кто, кроме них, согласился бы сдаться, не давая отпора? Ни Элайджа, ни Полин, ни Саттэр, если он ещё был жив, не согласились бы променять родной дом на неизвестное место. Из-за средств, гордости или патриотизма – не столь важно. Там, где оставались их друзья, оставались и Айлин с Уолшем. Семья ведь не бросала своих?
Мне нравится, как это звучит, — тепло улыбаясь, Айлин смотрит в лицо волшебника и не может не пожалеть о том, что побегу из Англии не было суждено сбыться никогда, — Правда, наверное, не всем нашим друзьям понравится эта затея, — тихо вздыхая, она отворачивается к окну.
С тех пор, как Саттэр сбежал в начале года, она взяла за привычку высматривать фазы луны в небе, дожидаясь каждого полнолуния, словно оно что-то меняло. Ни черта оно не меняло. И всё же в полную луну Айлин тешила себя мыслью, что молодой волшебник прятался где-то в лесах. Порой Блэквуд подскакивала среди ночи в полной уверенности, что слышала чей-то вой в черте Хогвартса, но оставалась лежать в постели. Если Саттэр Брэдли не был пойман в одно из своих обращений, ему бы хватило смекалки бежать как можно дальше из каледонских земель.
Полин бы никогда не покинула британские острова, не увидев бездыханное тело юноши. А Блэквуд не стала бы покидать Великобритании без подруги. Сколько бы выходов ведьма не искала, они всегда замыкались на двух исходах: они либо побеждали, либо умирали здесь. В отличие от Уолша, она видела мир в куда более мрачных красках. Их было мало. Ничтожно мало. От Гарри Поттера и его друзей не было практически никаких вестей, кроме обрывков газет и весточках в переговорах через зачарованные монеты «Отряда». Но, по крайней мере, он спаслись на этот раз. И, пускай, эта победа была ничтожной в разрезе всего происходящего, она оставалась победой.
Ты бы ему точно понравился, — они во многом были похожи, отбрасывая в сторону очевидное. Как и от Уолша, от Кроуфорда веяло теплом и уютом. Одним лишь голосом оба мужчины умудрялись успокоить шторм в голове волшебницы. Они оба громко смеялись, заставляя смеяться всех вокруг, и обдали непостижимой для Айлин лёгкостью взглядов на мир, позволявшей мужчинам видеть светлое там, где Блэквуд не могла разглядеть и проблеска надежды. Слизеринка всегда смотрела на отца, словно тот был божеством в человеческом обличье. И то, что нотки детского восхищения прорезались в ней сейчас, стоило ей взглянуть на юношу напротив, лишь подтверждали теорию сходства.
Иногда она позволяла себе мечтать о невозможном. Представляла, как отец бы нахмурился в первые секунды знакомства с Майлзом, а затем рассмеялся бы во все легкие, подловив юношу на упавшем в пятки сердце. Как бы она наигранно обижалась на их дружбу, ради которой Уолш был готов оставить собственную девушку в обществе матери, удалявшись обсуждать мужские дела. Она мечтала о семейных вечерах, о том, как отец повёл бы её под венец, грозясь поймать её за ноги, попробуй Айлин сорвать свадьбу, вместо обычных наставлений о готовой к побегу карете. И несмотря на ноющее сердце, эти выдуманные сюжеты грели её изнутри. Это могло показаться полнейшей глупостью, но в такие мгновения Айлин Блэквуд казалось, словно Кроуфорд ненадолго оживал и ухватывал миллисекунды моментов, которые ему не доведётся прочувствовать в полной мере.
Заговоришь про чёрта, — подскакивая от неожиданного вторжения матери в квартиру, дергает бровями волшебница и спешит встретить женщину в коридоре.
В отличие от Майлза, ей было непросто реагировать на Алисию так, будто их последний разговор не закончился взаимными проклятиями и отречением женщины от нерадивого ребёнка. И если тогда Айлин казалось, что она поняла скрытые мотивы матери, теперь она вновь вернулась на исходную точку. В какой Вселенной, боровшаяся против Пожирателей Блэквуд старшая, могла объяснить причину, по которой продала собственную дочь тем самым Пожирателям? Она не знала? С ними было безопасней? Чем больше Айлин вдумывалась в череду решений ведьмы, тем сильнее ей хотелось получить хоть какое-то толкование от матери. Иначе недолго сойти с ума, пытаясь распутать клубок безумия логики этой женщины.
Не думаю, что такое существует, — морща нос, Айлин скрещивает ладони на груди и, слыша скрипение двери из спальни, поворачивается на изрядно успокоившийся голос.
Нет, — протягивая ладонь к палочке Трэйси, Элайджа благодарно кивает хит-визарду, — Такой глупости люди ещё не придумали, — Айлин была готова поклясться, что ощутила жжение в плече, на которое Грэм бросил небрежный взгляд.
Поесть – хорошая идея. Особенно, если мы собираемся покинуть Лондон завтра утром, — оглядывая небольшую компанию, Блэквуд ищет признаки несогласия и, убеждаясь, что её недавняя выходка не затуманила сознание Грэму, продолжает, — Кто-нибудь знает об этом месте? — смотря на Алисию, девушка получает короткое отрицание, — Правда, я сомневаюсь, что выбираться всем вместе – лучшая из затей. Думаю, двоих будет достаточно, — заметность группы из четырех волшебников была не единственной причиной, по которой Блэквуд заговорила о безопасности. Какой бы голодной ни была слизеринка, ответы на гудящие в висках вопросы интересовали её куда больше тянущего ощущения в желудке.
Мы с Уолшем сходим, — к счастью, Элайджа как раз кстати подхватывает ход её мысли, — Мне надо размять ноги, после, — многозначительный кашель заполняет всё пространство, — Мы быстро, — и прежде, чем Алисия вызывается сопроводить ребят, девушка хватает мать за запястье.
Будьте осторожны, — Айлин дергает бровями, молчаливо останавливая женщину, и переводит взгляд на юношей, стоящих у выхода. Коротко улыбаясь уходящим спинам, Блэквуд стоит на месте, пока не перестаёт слышать хлопающие по ступенькам шаги. Она верит – вдвоём Элайджа и Майлз не станут повторять ошибок, из-за которых они оказались в нынешней ситуации. Или хотя бы очень надеется, потому что ей было жизненно-необходимо поговорить с матерью, и Блэквуд совсем не хотела жалеть о своём решении остаться, чтобы выслушать Алисию, до конца жизни.

n a m e s   g e t   c a r v e d   i n   t h e   r e d   o a k   t r e e
of the ones who stay and the ones who leave
https://funkyimg.com/i/2TG1N.gif https://funkyimg.com/i/2TG1M.gif
I WILL WAIT FOR YOU THERE WITH THESE CINDERED BONES
s o   f o l l o w   m e ,   follow me down

Отправляться в путь пришлось рано, пускай, превалирующему большинству повезло выспаться; Айлин же просидела с матерью до самого рассвета, изучая карту и слушая запоздалые ответы на свои вопросы. Доступ к Кингс-Кроссу и даже к пригородному вокзалу, откуда прибыл в Лондон Элайджа, был для них закрыт. Если ночью они ещё могли надеяться прошмыгнуть незамеченными, стоило утренней смене появиться в Министерстве, не требовалось талантов ясновидения, чтобы знать наверняка – их лица висели на каждом лондонском столбе. Последним «подарком» Алисии была одежда, выданная ей и МакМиллан, бросавшимся в глаза вечерним платьем и больничной формой. И, пообещав связаться, как только будет безопасно, четверка покинула старенькую квартиру.
Они были вынуждены засунуть палочки поглубже в куртки, пересев на маггловский транспорт. Если один единственный волшебник, решивший воспользоваться трансгрессией, мог привлечь ненужное им внимание, то вспышка масштабом на четверых стала бы твердым шагом прямиком в руки хит-визардам. Она не набивала им цену – это за них делали денежные награды и общественное признание всякого, сдавшего «предателей» новому порядку. К счастью, с ними был Элайджа, в компании которого поездка на немагическом автобусе больше не выглядела, как экзамен по зельеварению у профессора Снейпа. И всё же Айлин не могла не задумываться: каково было существовать в мире, находившемся на краю катастрофы, и не иметь об этом ни малейшего представления? Блаженны не знающие, но Блэквуд была готова поспорить – спроси кто-нибудь у магглов хотели ли те и дальше не видеть творившегося под самым носом, желающие оказались бы в дефиците.
Впрочем, судьба несведущей части человечества была последней в списке её приоритетов. Волшебница всю дорогу поглядывала на Уолша, невольно улыбаясь той лёгкости, с которой юноша переживал их путешествие. Послушать Майлза – могло показаться, словно они намеренно отправились в выходной домик, подальше от шума мегаполиса. Она ничуть не судила его. Совсем наоборот. Айлин думала, что именно это и нужно было сейчас, когда уверенность в будущем ограничивалась несколькими часами вперёд. И это если им очень повезёт.
Летний дом, — выдыхая прохладный воздух, Блэквуд запрокидывает голову к небу и засматривается на поднимающийся к небу пар, — И ты молчал? — внезапно оживляясь, она стреляет быстрым взглядом в сторону ирландца и тут же улыбается, замедляясь, чтобы оказаться с Уолшем рядом. Зябко пожимая плечами, Айлин коротко улыбается, тянется к его ладони и сжимает её своей, пряча в карман мужской куртки, — Может быть, и, правда, отправиться на летний период в Ирландию. Мой последний визит в Дублин мне очень даже понравился, а ведь кроме него я толком ничего и не видела, — многозначительно ухмыляясь, волшебница складывает макушку на плечо юноши, но тут же возвращается из сказочного мира, где разговоры об отпуске и долгоиграющие планы не выглядели абсолютным безумством.
Негромкий голос Элайджи, оглашающий их скорое прибытие, выдёргивает её обратно. Оглядываясь по сторонам, Блэквуд пытается прикинуть их местоположение, относительно ближайшего города.
Пешком совсем недолго, — разумеется, для любого чистокровного полчаса ходьбы были сродни настоящей пытке, но такая цена свободы вполне устраивала слизеринку и, Айлин подозревала, что не только её, — Мы ведь находимся довольно близко к школе? — отпуская руку Уолша, она слегка ускоряется, чтобы обратить внимание Грэма на себя. Возможно, Айлин не была экспертом в маггловедении, читать названия деревень девушка не разучилась.
До Хогсмида добраться можно в один раз, — в голосе парня до сих пор слышались нотки недоверия, хотя общество МакМиллан влияло на него благотворней, чем слизеринка могла надеяться.
Удобно, — отзывается она совсем негромко, — В случае чего, — звучит многим тише. «В случае чего» могло значить, что угодно, но её не покидало стойкое ощущение, что Элайджа понимал о чём она говорила. Куда лучше, чем остальные. Она не винила ни Трэйси, ни Майлза. Болтать о летних поездках и о том, что случится, когда «всё закончится», было в разы приятней, чем обсуждать их дальнейшую судьбу, представляя скольким беглецам они смогут помочь и как быстро доберутся до Хогвартса, случись такая необходимость. Несмотря на пропуски, заполненные разговором с Алисией, Айлин не открылось сознание Тёмного Лорда. Новый состав Министерства знал не больше остальной Англии. Их рождественская поездка могла затянуться как на несколько дней, так и лет. Думаете, Блэквуд сгущала краски? Тогда самое время заглянуть в учебник истории в главы, посвящённые первой войне. Только на этот раз у них не было младенца, способного остановить происходящие одним своим существованием. Этот младенец изрядно подрос и, совсем как они, прятался под покровом лесной чащи. Если не сбежал вовсе.
Замыкая цепочку, Айлин прикрывает глаза, когда проход открывает место, которому суждено стать их домом. Стоит ей услышать, как купол закрывается, девушка позволяет себе взглянуть на окрестности и невольно улыбается. При других обстоятельствах аккуратная деревянная постройка смотрелась бы чудесным пристанищем на зимние праздники. Увы, настроение Айлин было каким угодно, но не праздничным.
Щекотно, — тихо шепчет слизеринка, не заметив приближения Майлза за своими мыслями. Оборачиваясь к его лицу, она широко улыбается, отвечая: — Кажется, где-то я такое уже слышала. А я говорила, что ты – лучший человек в любом таком месте? Ладно-ладно, я знаю, что ты имел в виду! Лучше скажи мне... каковы шансы, что они нас выселят за барьер, если ты и здесь подкинешь меня в воздух с криками, что мы явились в наш дом? — Айлин говорит только для юноши, хитро щурясь и сходя практически на шёпот.
Внезапно её внимание застревает на небольшом лагере, разбитом вокруг самого дома, и уголки губ непроизвольно опускаются вниз.
Сколько их здесь?
Тридцать пять. Почти все успевшие отучиться студенты и их младшие братья и сёстры.
А родители?
Кто-то остался в Лондоне, — Элайджа не заканчивает предложение до конца, здороваясь с парочкой любопытных лиц, высунувшихся наружу. Айлин же и не нужно слышать конец, чтобы догадаться, что случилось с остальными.
А кому-то повезло меньше, — бормочет Блэквуд под нос. В следующее мгновение девушка слышит, как входная дверь дома распахивается, и светловолосая макушка выскакивает на улицу в одном свитере.
Линни! Это ты!
Полин! — бросаясь навстречу подруге, она забывает о тяжелом коме, вставшем поперёк горла. На едва различимое мгновение волшебница ведёт себя так, будто они вернулись обратно в Хогвартс и рады встрече после нескончаемо долгих и несправедливо коротких летних каникул; будто война – всего лишь отголосок плохого сна. Не более того.

. . .
Прошло несколько часов, прежде чем оживлённый разговор на кухне затих. Несмотря на то, что четверо волшебников были изрядно вымотаны долгой дорогой, никто не обращал внимания на тяжесть в теле. Они не собирались так с самого выпускного, и оттого всё никак не могли наговориться. Совсем не удивительно. В конце концов, Айлин и Майлз были счастливым исключением, не разлученным обстоятельствами, в то время как их остальным друзьям приходилось обходиться письмами и урывками встреч, а некоторым и вовсе молчанием. Наверное, Блэквуд бы продолжила беседу, медленно склонив последнюю к расспросам об организации быта в новом «доме», но раззевавшиеся ребята остановили порыв в зародыше, бессознательно избавив всех от бессонной ночи.
Домик оказался куда больше, чем Блэквуд себе представляла. На двух этажах располагалось три спальни, две из которых заняли второй этаж, а третья – гостевую комнату на первом. Последняя, выходила окнами на озеро и захватывала часть палаток – совсем не то напоминание, с которым волшебница хотела засыпать в первую ночь, о чём Блэквуд тактично промолчала.
Распустив стянутые в тугую косу волосы, она посмотрела себе в глаза и неспешно перевела взгляд на юношу позади, тут же улыбнувшись ему.
Знаешь, если забыть о том, почему мы здесь, можно случайно решить, что мы и впрямь выбрались на природу на рождественские праздники, — опуская глаза к своей одежде, Айлин неловко поджимает губы и вздыхает. Мешковатый свитер, старенькие джинсы – выданные матерью вещи напоминали что угодно, только не наряд, который можно было бы увидеть на слизеринке. Сколько ни пытайся, что-нибудь обязательно напоминало – они вовсе не в отпуске. Кажется, даже воздух пах совершенно иначе, не так, как в прошлом году в поместье МакМилланов.
Полин с Элайджей не сидели на месте. Поверить не могу, тридцать шесть человек. Почти целый курс. И кто знает сколько ещё таких прячется по всем углам Британии, — и сколько не дожило до сегодняшнего дня. Однако последнюю мысль волшебница решает оставить при себе.
Стягивая с себя штаны, слизеринка чуть ежится и быстрыми шажками прыгает на постель.
Я подумала, — протягивая ладони к рукам Майлза, Блэквуд поджимает губы, словно задумываясь, и спешно подхватывает мысль, — Может быть, это не самая безопасная идея, но... когда это мы не смеялись в лицо опасности. Так вот! Я подумала, что было бы неплохо поднять боевой дух наших соседей. Да и познакомиться, — кивая в сторону носиков палаток, она старается говорить достаточно тихо, чтобы не мешать сну друзей наверху, — Как на счёт рождественского ужина? Я запомнила дорогу в ближайший город. Что если нам с тобой сходить за провизией? Тебя никто не узнает, если ты захочешь, а я... — хитрая ухмылка, — Что-нибудь придумаю. Конечно, сейчас совсем не лучшее время. Но... мне кажется, что это нам всем необходимо, — если они собирались выживать все вместе, узнать друг друга в лицо было не такой плохой идеей. Айлин подозревала – её личность могла вызвать неоднозначные реакции в рядах ребят, проучившихся с ними последние несколько лет. И она не планировала ждать, когда это случится, перекрыв кислород сомнениям в самом начале. Ведь настоящая предательница никогда бы не стала устраивать «семейный» ужин в честь праздника. Полагаете, она зря беспокоилась? Айлин Блэквуд готова делать ставки, что оживлённая дискуссия о новых жителях завязалась с той секунды, как они ступили под защитный купол, и вряд ли у кого-нибудь нашлись добрые слова о единственной здесь слизеринке.
Как ты... себя чувствуешь? — протягивая ладонь к темным кудрям, она ворошит волосы гриффиндорца и взволнованно уставляется ему в глаза. Не считая их недолгой беседы прошлым вечером, они впервые остались наедине с момента, как Уолш загремел в подземелья Министерства. И, пускай, выглядел молодой человек совершенно здоровым, ей хотелось, чтобы он знал – сколько бы Айлин Блэквуд ни возмущалась, она была рядом, она была готова его выслушать, как бы сильно её ни пугала сама мысль, что Майлз бросился на рожон, не подумав о будущем.
Он был её поддержкой вчера. Она хотела быть ей каждый день.

10

Уолш знал, что вёл себя легкомысленно в разговорах, особенно, в такое время. Куда проще было открывать рот, чтобы поделиться своими воспоминаниями, ностальгическими мыслями или тем же домиком где-то на южной стороне Ирландии, который ждёт не дождётся, когда его будут использовать по назначению. А обсуждать дальнейший план, их стратегию, ошибки или жертвы? Его нельзя было сравнить с летящей Трэйси МакМиллан, которая просто закрывала глаза на страхи и опасности этой жизни. В конце концов, в одночасье, он, действительно, мог поменять схему своего разговора на сто восемьдесят, влиться в диалог, и пусть не давать нужных советов, а иногда и спрашивать не самые принципиальные вопросы, и всё же... Явно не держать себя в безопасном пузыре, как это могло показаться.
Другое дело, что справиться со своим безрассудством? Конечно, он всегда считал, что на Гриффиндоре он входил в то малое число студентов, которые сначала думали, прежде чем что-то сделать; однако не его недавний поступок доказал совершенно обратное? В конце концов, он мог сколько угодно говорить, что в следующий раз такого больше не повторилось бы, о том, что обязательно бы нашёл подмогу, позвал помощь, остудил свою голову, однако, Майлз Уолш не мог быть в этом уверенным на все сто процентов. Пусть и очень хотел.
Реагирует он на слова Блэквуд сначала широко раскрытыми глазами, произнося, — А разве я не говорил? — и только потом начинает негромко посмеиваться, словно повысь он свой голос на несколько тонов выше, и природа вокруг них проснется, за что они никому не скажут спасибо. А тут и правда было тихо – он еле слышал отдельные звуки не улетевших на зимние «каникулы» птиц, и только хруст под ногами, который создавали волшебники и их короткие разговоры могли привлечь к себе внимание.
Юноша сжимает её пальцы своими, утрамбовывая ладони поглубже в свою куртку и на мгновение еле заметно прижимает свою щёку к её макушке. Та поездка была полна на воспоминания и уж точно стояла на особом месте как для Майлза, так он был уверен, и для Айлин. Прошло уже больше года, – подумать только, а кажется, что несколько лет! – как они были неразлучны, и чем больше дней проходило, тем сильнее ему хотелось слушать каждое её слово, находиться каждую свободную секунду, защищать и быть той опорой, которой его никто не просил быть. Иногда просыпаясь по середине ночи, прежде, чем заснуть он поворачивал голову на волшебницу, вглядываясь в мелочи, которые не всегда умудрялся заметить в её движениях. Могло ли ему повести больше? Мог бы он мечтать о чём-то большем?
И всё же, было кое-что, о чём он вполне смог бы попросить сейчас у тех самых Богов, в которые так отчаянно верили магглы в моменты безысходности. Пусть они останутся живы. Пусть она будет в безопасности.
Его лицо резко меняется, стоит только светловолосой намекнуть, что он вновь назвал её частью интерьера, однако, практически сразу тянет расслабленную улыбку. Ему не всегда удавалось подобрать нужные слова, и казалось, что такая мелочь, как замена неподходящего слова на то, что лежало прямо на поверхности было чем-то элементарным; и всё же, стоит не слишком много требовать от уже давно отбитой головы Уолша. А если всё же захочется найти виноватого – можно всегда просверлить взглядом спину одной рыжеволосой волшебницы, которая занималась выбиванием и без того малого количества извилин последние пару курсов школы, — Думаю, что пока ещё рановато, — он усмехается, говоря также тихо, как и она, чтобы не привлекать к себе внимание друзей. Взгляд он переводит на Элайджу, который продолжат вести себя довольно осмотрительно с волшебницей, по-крайней мере, что слышалось в разговорах, — Но знай, если бы я мог – ты бы уже давно взлетела в воздух, — выпрямляя спину, добавляет Майлз, еле заметно подмигнув девушке.
Он хорошо помнит тот год, когда в начале курса большинство студентов школы выдвинули своеобразный вотум недоверия Гарри Поттеру и Дамблдору только из-за отсутствия доказательств, что произошло в конце года. Вспомнить только первую встречу ещё не существовавшего Отряда, куда большинство участников пришло только для того, чтобы услышать хоть какую-то «правду», о которой ещё не было сказано до этого. И только тогда, когда Тёмный Лорд был замечен в Министерстве магии, все подумали – ну ладно, кажется, Гарри не такой уж сильный врун; пусть у него уже на тот момент были те, кто ему доверяли. Уолш оглядываясь сейчас на бывших выпускниках думал, что ведь были здесь и те, кто наверняка никогда не задумывался, что грядёт что-то тёмное. Кто вполне мог не верить этому ещё несколько лет назад, когда это только зарождалось. И он понимал почему – многие верят доказательствам; а в то время, когда сам Министр говорит тебе о том, что проблемы нет, почему бы не закрыть глаза там, где это необходимо тебе самому для собственного успокоения?
И всё же, теперь он как никогда чувствовал причастность к делу, пусть они только-только переступили за магический барьер, защищающий их от мрака за ним. Этим людям была нужна помощь, и ещё неизвестно сколько таких скиталось по лесам и маленьким деревням. Чуть сильнее сжав свои кулаки, пряча их в карманы куртки, на мгновение его лицо трогает непривычно задумчивое и серьёзное лицо. Им предстоит невероятно тяжелый труд, который, возможно мало кто оценит – или давно люди стали верить не тому, что крутится в их голове? Однако, одна мысль, что они будут заниматься этим вместе, ослабляла тяжелые путы, словно сжимающие его тело. И на момент, когда Полин появляется в дверях небольшого охотничьего домика, Уолш резко поворачивается на голос, и следует вслед за всеми, радостно улыбаясь встрече с, теперь уже, светловолосой волшебницей.
поздняя ночь того же дня

Говорить что-то без умолку, слушать ребят, сидящий на против, поддержать это всеобщим смехом, повторить ещё раз. До глубокой ночи они сидели на кухне, общаясь под потрескивание дров из камина, изредка добавляя себе горящий чай в кружки для того, чтобы согреться. Майлз больше слушал, чем открывал свой рот, хотя стоило только всплыть теме квиддича, и он был одним из последних, кто закончил спорить о следующем годе и очередном Турнире по магической игре, даже не ставя под предлог то, что её возможно отменят из-за военного положения. Оглядывая всех по очереди, он не мог поверить, что они собрались здесь, сегодня, и пусть пока что не обсуждали никаких важных и затрагивающих их состояние сейчас тем, всё же, не чувствовать это всем нутром было невозможно. Вновь он возвращался к той мысли, где Элайджа и Полин вместе, вдвоём, собрали достаточное количество людей, и не планировали на этом останавливаться; и более того, теперь у них была поддержка ещё в трёх волшебниках. Каждый из них был силён в чем-то, а некоторые – и в нескольких вещах, и Уолш был уверен, что своеобразная «подмога», которая, правда, появилась раньше планируемого времени, – и он не уставал напоминать себе об этом каждый раз, – облегчит жизнь волшебников, и тем более, повысит их производительность не на один процент.
И всё же, когда МакМиллан начала клевать носом, а все остальные прикрывали рот рукой, лишь бы не пустить цепную реакцию по каждому, всеобщим решением было принято оставить разговоры на завтрашнее утро, – в конце концов, им придётся провести ещё много времени бок о бок, отчего они явно успеют наговориться, – и отправиться каждый по своей спальне.
Потирая руки, лишившиеся тепла горячей кружки, Уолш сбрасывает с себя тёплую толстовку и штаны, неловко перекладывая их на самый край кровати, чтобы проснувшись, не пришлось тянуться слишком далеко; а с его возможностями, ещё и не иметь необходимости стряхивать пыль, если она здесь была, но которую бы не заметно в свете не слишком большой освещенности комнаты. Успевая, однако, выхватить из-за ремня свою волшебную палочку, он приподнимает край одеяло повыше, а затем сосредотачиваясь, шепчет себе что-то под нос. Ребята не говорили об этом, но за этот день они не слишком часто использовали магию, поэтому на что-то масштабное в стенах дома Майлз точно не рассчитывал, по-крайней мере, пока ему не скажут обратное те, кто жил здесь не один день, однако, согреть кровать в ускоренном темпе было явно той мелочью, которой волшебники баловались даже вне стен Хогвартса.
Я думаю, что если мы хотя бы мгновениями не будем отвлекаться от того, что здесь на самом деле происходит, то... — он пожимает плечами, не договаривая очевидного, когда чувствует лёгкий, но очень тёплый поток, согревающий его собственные стопы, простынь и одну из сторон одеяла, — Я знаю, что искать плюсы совершенно во всём – это не лучшая тактика, но тем не менее, такие мелочи заставляют хотя бы на немного забыться. Тем более – это и правда похоже на них! Правда, с куда большим количеством самостоятельности, нежели когда за нами приглядывают родители, — он внезапно смеётся, вспоминая предыдущие каникулы в доме МакМилланов. Не смотря на то, что они жили в гостевом доме её семьи, который использовался редкими родственниками, что внезапно оравой населяли все три поместья, он чувствовал это желание её родителей быть где-то неподалеку. А Эрнест? Мальчишка не раз появлялся на пороге дома на протяжении двух недель, видимо, когда уже совсем начинал лезть на стены от скуки, желая провести хотя бы несколько часов с людьми, которые были ему знакомы больше сына трактирщика из Хогсмида.
Они молодцы, — подтверждая её слова, кивает волшебник. Перекладывая волшебную палочку себе под подушку, он прикрывает на мгновение глаза, — Мне страшно представить, что чувствуют те, кто даже не знает, куда ему стоит идти. Взрослые, подростки и дети – стоит только задуматься об этом, как мурашки идут по коже. В конце концов, не смотря ни на что, но мне кажется, у нас куда больше надежды на будущее благодаря тому, сколько нас, чем у них, — в его голосе впервые за день проскакивают угнетающие нотки. Делая паузу, прежде, чем откинуться на подушку, он обводит взглядом палатки, которые были видны из окна – все уже давным давно спали мирным сном, даже не подозревая, что в доме бурлила жизнь бесконечных разговоров последние несколько часов, — Но я думаю, что теперь их станет ещё больше, — ему хотелось добавить это «но», оставляя хоть какую-то надежду самому себе, что всё станет лучше, что они сделают лучше.
Стоит волшебнице оказаться рядом, юноша тут же дёргает край одеяла и накидывает его ей сверху на колени, и не противится протянуть к ней руки, осторожно проводя по её пальцам своими. Майлз сосредотачивается на её словах, ещё не уходя в максимально сонное состояние. Пусть его реакция заметно замедлилась, речь или действия, но мозговая деятельность на сегодняшнюю ночь ещё не закончилась.
Нам так или иначе придётся выбираться в деревни, предполагаю, что ребята не голодали здесь последние несколько месяцев уж очень очевидно, — задумчиво посмеиваясь, он чуть сильнее сжимает её ладонь, дёрнув уголки губ выше, — Ты права. Нам необходимо познакомиться со всеми и поднимать общий боевой дух, тем более, что... это ведь Рождество, и пусть мы далеки от нормальной жизни на данный момент, разве это должно остановить нас от хотя бы от попытки сделать самим себе праздник? — он делает паузу, вытягивая одну свою руку и почесывая несколько заросший щетиной подбородок – у него так и не нашлось времени побриться за эти сумасшедшие сутки, — Тем более, вряд ли мы вызовем у кого-то вопрос и по количеству еды – уверен, ты ещё столкнешься когда-нибудь с этим огромным количеством ирландцев, что собираются в Дублине на праздники. Вот и тут тоже самое – «Прокормить сорок ртов – это даже повезло, в этом году не приехали кузины Оддболлы со своими детьми,» — стараясь изменить свой голос, вычурно произносит он, словно говоря с невидимым продавцом, внезапно оказавшимся напротив, — А здесь, я уверен, нам уже окажут помощь, как только ты заикнешься об ужине, — или он не видел, как горели глаза Трэйси МакМиллан, когда волшебницы решили устроить им выпускной вечер? Он не мог не оценить это, с учетом собственных умений, – никого даже не удивит, если Уолша найдут в темном углу в попытке надуть шарики, от которых он потерял сознание и уснул, – и всё же, был рад, что первым делом она решила обсудить это именно с ним, а не с кем-то ещё, — Тогда это точно вернет нам ощущение каникул, — добавляет юноша негромко, хитро сверкнув взглядом. В таком случае, не всё потеряно и, возможно, у него ещё будут шансы найти для волшебницы подарок заместо того, который остался в дальнем углу шкафа их квартиры.

HAVE WE GONE TOO FAR
can we return
https://funkyimg.com/i/2U3ov.gif https://funkyimg.com/i/2U3ow.gif https://funkyimg.com/i/2U3ox.gif
when we're torn apart
in the darkness of night

На протяжении нескольких дней в нём, действительно, жили те чувства, которых до этого он не особо жаловал. Снова и снова он думал – что было бы, если бы он не пошёл на «помощь» к МакМиллан? Обратись он к Айлин, чтобы они сделали по-другому, лучше? Вызволив, пришлось бы им точно также отправляться в бега или они смогли бы придумать абсолютно другую ситуацию? Кто знает, может быть, они и вовсе не пошли в Министерство. И чем больше он думал об этом, тем больше понимал – он знает. Всё было бы совсем иначе.
На протяжении всей жизни люди редко спрашивали о его состоянии. Майлз редко выглядел болеющим, отчего тут же отпадали вопросы по поводу его здоровья, тем более, когда даже спустя тысячу и одно падение на поле, на следующий день или через, он выскакивал из больничного крыла, словно ничего и не было, прихрамывая лишь в те моменты, когда был уверен, что на него никто не смотрит. Вечно спящий на уроках, но при этом получающий неплохие оценки – люди скорее возмущались на эту тему, чем пытались понять, всё ли у него в порядке. А радостный, улыбающийся и смеющийся над глупостями Джо Уолш явно не вызывал ни у кого подозрений на плохое настроение или сомнительные мысли в голове.
Но только не Айлин Блэквуд. Слизеринка уже давно, специально или нет, но дотрагивалась до тех струн души юноши, которые на протяжении долгого времени находились под пыльным слоем. Дело было не в том, что у него ничего не происходило, о чём он не мог поговорить; его просто никто не спрашивал, никто не интересовался этим, и поэтому он молчал. А сейчас? Всё больше и больше он чувствовал, как ему легче было говорить о каких-то переживаниях или вкладывать в свои рассуждения менее весёлые ноты, понимая, что именно этого от него и ждут сейчас.
В любое время, когда ты находишься так близко ко мне, так, словно я дома, — его уголки губ дёргаются выше, и он немного наклоняет голову вперёд, давая ей возможность удобнее возложить ладонь в его волосы. Однако, затем свободной рукой темноволосый перехватывает ей ладонь, и тянет волшебницу на себя, поджимая её под свой бок и несколько раз дёргается из стороны в сторону, укладываясь поудобнее. Каждый раз, когда ему приходилось говорить на какие-то серьезные и волнующие его темы, ему было сложно смотреть ей в лицо; пусть он знал, что она не будет смотреть на него осуждающе, и всё же, он не мог просто так остановить свои внутренние страхи, — И всё же, есть кое-что. Я до сих пор не верю, что мы здесь, — наконец, вздыхая, произносит гриффиндорец, на мгновение прикрывая глаза, которые моментально начинают слезиться от усталости, отчего он тут же открывает их обратно, терпя неприятные ощущения, — Я знаю, то не слишком хорошо так думать – Элайджа живёт здесь уже несколько месяцев, и я уверен, что ему уж точно не нравилось находиться далеко от МакМиллан всё это время. И всё же, ещё несколько дней у нас был собственной дом, мы работали, и пусть мы жили среди своеобразного хаоса, — он неловко дёргает плечами, но не сильно, чтобы не потревожить волшебницу, которую утянул за собой, — Всё же, это было... Это была наша жизнь, в которой пусть я и боялся, но всё же не так сильно беспокоился, доберется ли каждый из нас домой целым и живым. Будешь ли ты в безопасности. И Мерлин не обрадуется моей глупости, но каждый раз я думаю о том, что это по моей вине мы здесь, хотя, понимаю, что рано или поздно, оказались бы здесь всё равно, но явно не с такими фанфарами в виде листов персон нон гранта повсюду, — Уолш замолкает, но ненадолго, продолжая говорить довольно неспешным тоном, в прочем, не без волнения смешанного с недовольством от собственных мыслей, — Теперь у меня даже нет возможности увидеться с родителями; не скажу, что до этого у нас был шанс выбраться в Дублин из-за работ и других дел, но тогда хотя бы были варианты. Сейчас? Хорошо, что сквозь строк о просьбе перенести наши вещи, они хотя бы будут знать, что мы живы и в порядке, — Майлз поворачивает голову вбок, осторожно утыкаясь лицом в её распущенные волосы, чуть сильнее прижимая волшебницу к себе, — Мне кажется, я подвёл вас всех. Я подвёл тебя, — усмехнувшись, он откидывает голову на подушку обратно, на секунды прислушиваясь к жизни охотничьего домика – негромкий стук ветки по стеклу на кухне, короткий скрип где-то на верхних этажах, дуновение ветра, поднявшегося с позднего вечера, — И кто сказал, что не сделаю этого снова, в таком случае, не смотря на моё обещание? — устало протирая глаза пальцами, Майлз, наконец, замолкает. Это была только часть того, о чём он думал; и всё же, хороший старт для человека, который был не слишком разговорчивым когда, всегда.

11

Могло показаться, словно худшее, что происходило с Айлин Блэквуд, разворачивалось прямо на глазах. Пропавшее одним днём будущее, омрачённое страхом неизвестности. Личное пространство сжавшееся до квадратных метров маленькой спальни на первом этаже. Всякое отсутствие привычной лондонской цивилизации. Словно Айлин росла в этой хвалёной лондонской цивилизации.
Впрочем, она никогда не позволяла дотошной картинке очередной слизеринки-аристократки вызывать у неё любые чувства. В своё время она собственноручно писала веющий фальшью портрет: обеспеченной, не обременённой мирскими проблемами, гордой белоручки, не знавшей труда тяжелей нажатия пера по пергаменту. Она не понимала зачем; ей говорили – Айлин делала и делала старательно. Никто бы не поверил, что семейство Блэквудов едва сводило концы с концами. Как, если потерявшая сына Дидри приняла осиротевшую внучку, как свою? Никто бы не поверил, что раскинувшийся двумя массивными крыльями на лесной поляне детский дом вынудил своих жильцов закрыть большую часть комнат за неимением ни сил, ни средств на содержание пугающей размерами громадины. Она старалась не думать на что походило место, ставшее шкатулкой лучших её воспоминаний, сейчас. Хотя... теперь ей даже не приходилось прилагать к этому усилия.
Она представляла себе разношерстные лица, выглянувшие на шум новоприбывших, и, как и несколько часов назад, видела выделявшиеся среди них недоверчивые взгляды. Что она здесь делает? Неужто девочку с удачным лотерейным билетом в магическом обществе не смог подобрать никто, кроме перепуганной кучки козлов отпущения? Неужели она и впрямь встанет на их сторону? Направит ладонь, твердо сжимающую волшебную палочку, на своих? Своих...
Единственные люди, которых Айлин Блэквуд могла без запинок назвать родными, уместились в небольшом домике у озера и прятались по лесам британского острова в надежде дожить до следующего утра. Её хвалёные слизеринские связи были теми, кого она искренне боялась. Теми, кто оставил на её душе чёрное липкое пятно, от которого не избавиться. Думаете, ей было страшно в Министерстве? В родительской каморке в Лондоне? Здесь? Она опасалась за жизни своих друзей; Айлин и сама не хотела умирать. Но испытывать парализующий всё тело ужас? Нет, он остался похороненным глубоко внутри, замурованный в молчаливых стенах дворца Фонтенбло и так никогда и не озвученный вслух. Там не о чем было говорить и думать тем более.
Правда? — щурясь, вдруг вспыхивает улыбкой волшебница, — Попробуй сказать Трэйси, что её тактика поиска положительного – так себе тактика. Посмотрим, как быстро твоя голова самовоспламенится, — то, что некоторые могли находить назойливым в Трэйси МакМиллан, Айлин относила к исключительному дару свыше. Многим ли было дано видеть проблески надежды даже в самые мрачные из дней? И дело было не в наивности. По крайней мере, уже не в наивности, которой подругу лишили также жестоко и неожиданно, как и всех остальных, оказавшихся здесь. В ней был стержень. Возможно, не всегда. Возможно, он закалялся с каждым годом. Возможно, неочевидный для простого знакомого. Но смотря на то, с какой стоической верой в лучшее завтра Трэйси МакМиллан переживала всякий день, Айлин не могла игнорировать огромный лимит внутренних сил девушки.
Айлин Блэквуд не могла похвастаться подобным. Никто из них не мог.
Мы поможем им, — тут же откликается девушка, — Элайджа, ты, я... Трэйси. Теперь, когда мы все здесь, мы сможем найти добровольцев, организовывать рейды. Мой дядя нам поможет – он давно отслеживает беженцев и сможет помочь с поисками. Я хочу чтобы люди знали – остались ещё места, в которых можно найти помощь, — её голос звучит совсем негромко, но в нём достаточно твёрдости, граничащей с детской капризностью, чтобы не сомневаться – никак по-другому и не будет. Айлин Блэквуд не позволит.
Будучи плохо знакомым со слизеринской волшебницей, могло показаться неожиданным: отчего вдруг ей понадобилось играть в спасительницу нуждающихся? В конце концов, за своё недолгое пребывание в Министерстве, Блэквуд не рвалась перечить новому укладу и взглядам Британии. Правда, вряд ли кто-нибудь задумывался – только самоубийца бы стал. Ей не было чуждо сочувствие, но Айлин была осторожна. Ещё со времен Инспекционной дружины волшебница уяснила: самых громких борцов за справедливость «успокаивали» первыми. Ей оставалось лишь ждать нужного момента, когда её принципы действительно что-нибудь поменяли. И Айлин дождалась.
Она прекрасно понимала чувство отчаяния, одиночества, совершенной неуверенности в том, что завтра может стать хоть на каплю лучше. Нет, её не заковывали в цепи, грозясь лишить жизни за «неправильную» кровь. Однако лишать свободы – лишали и, пускай, никогда не открыто, Айлин Блэквуд знала, что оступись девушка не в то время и не в том месте, кто знает, как бы с ней обошёлся глава чистокровных Уоррингтонов.
Думаю, немного традиций, несмотря на всё безумие, что здесь творится, как раз то, что всем нужно, — хрипло отзывается Блэквуд, тепло улыбаясь юноше, — Я не представляю, как твоя мама справляется с вашими родственниками, — тут же веселея от образа добросердечной Фионны, встающего перед глазами, всплескивает руками Айлин, — А ведь она ещё и работает! — многозначительно кивая, волшебница поджимает губы и подхватывает мысль, — Мне однозначно есть к чему стремиться, — она вовсе ни на что не намекала и всё же решила на всякий случай уточнить: если вдруг Майлзу Уолшу понадобится девушка, способная прокормить всю его семью не хуже Фионны Уолш, она готова подраться на сковородках за вакансию.
Айлин полагала, что не всем присутствующим может понравиться идея сыграть в нормальную жизнь. Ничто из происходящего вокруг не подходило под определение обыденного и, тем не менее, она всем сердцем верила в то, что позволить себе хоть на секунду потеряться в скромной предпраздничной суматохе было куда полезней, чем игнорировать наступающее на пятки Рождество. Все здесь пережили достаточно. И речь шла не только о несчастных, вынужденных проводить свою зиму в палатках, вдалеке от родного дома. И даже не об Элайдже и Трэйси, вынесших не одно расставание за последний год. Она думала о Майлзе. Человеке, казалось бы, не пострадавшем от мрачных времён так очевидно, как остальные. Но в том-то и дело – то, что его переживания не были предъявлены на всеобщее обозрение, вовсе не значило, что их не было. Она чувствовала, знала, что они были! Или перед ней не сидел юноша, ещё день назад видевший железные прутья тюрьмы своей новой перспективой будущего?

https://funkyimg.com/i/2UW7J.gif https://funkyimg.com/i/2UW7K.gif
don't you dare look out your window, darling, everything's on fire
T H E   W A R   O U T S I D E   O U R   D O O R   K E E P S   R A G I N G   O N
hold onto this lullaby even when the music's gone

Слыша слова Майлза, Айлин молчаливо улыбается – за столько времени он должен был знать, что домом слизеринки были ни стены Хогвартса, ни уютная квартира, которую им пришлось скоропостижно покинуть. Домом Айлин Блэквуд был человек, и он лежал рядом с ней. Так уж вышло, что лишившись поддержки от семьи, волшебницу приютили, казалось бы, абсолютно чужие люди. И эти же абсолютно чужие люди стали ей родными за короткий срок в одно лето. И ей не надо было получать от них письма, отправлять им подарки на праздники, – пускай, девушка и не забыла поздравить Уолшей подарками в прошлом году, – чтобы быть уверенной в том, что они примут её снова, появись необходимость. Что же до Майлза? Осознавал он это в полной мере или нет, она уже давным давно вверила всё, что у неё было, в руки юноши. Ей было всё равно жили ли они в центре Лондона или ютились в маленькой спальне. До тех пор, пока Майлз Уолш находился рядом, Айлин была дома.
Послушно она следует за рукой волшебника, аккуратно складывая голову на его грудь. Айлин не сдерживает тихой ухмылки, стоит Уолш громко вздохнуть, ненарочно сотрясая ей комнату. Впрочем, тон, с которым Майлз продолжает говорить, заставляет Блэквуд нахмурится. Не обязательно читать мысли, чтобы понять – он вовсе не готовится к юмористическому номеру. Достаточно вслушаться в непривычное сердцебиение и режущие слух интонации, несвойственные гриффиндорцу, чтобы заподозрить неладное.
Она не перебивает его. Не хочет. Внимательно Айлин впитывает каждое слово, будто слышит что-то жизненно важное: секрет счастья или рецепт философского камня. Но для неё размеренная речь Майлза, приоткрывающего дверцу в более мрачные коридоры своего сознания, куда важней любой вселенской тайны. И лишь когда юноша останавливается, Блэквуйд неспешно приподнимается, чтобы увидеть его лицо.
Ты имеешь право думать так, как ты захочешь. Мы не Элайджа. Да, возможно, в сравнении с ним, нам повезло куда больше, но это вовсе не значит, что никто из нас не имеет права сожалеть о том, что мы потеряли, — всегда находился кто-то, кому было хуже. Ведь были те, кому не повезло спрятаться. Кому не повезло выжить! Неужели теперь остальные были обязаны стискивать зубы, улыбаясь каждому новому дню? Каждый что-то потерял с тех пор, как война началась. Как они, так и худшие из ходящих по одной с ними земле.
Так, — приподнимаясь на локте, волшебница подбирается поближе к лицу Уолша и, нависая над ним, кладёт ладонь на согревшуюся щёку, — А теперь слушай меня внимательно, Майлз Джо Уолш. Ты меня не подвёл, — упрямо смотря в глаза юноши, выговаривает по слову слизеринка, — Может быть, заставил прибавить парочку седых волос раньше срока, — тихий смешок, — Но ты никогда не подводил меня. И не подведёшь. Мы... нас никто не готовил к тому, что происходит с миром. Мы не солдаты. Мы обычные дети, которые только выпустились из школы. Ты делал то, что считал правильным, и, я ни секунды не сомневаюсь, никогда бы так не поступил, если бы знал, чем это обернётся. Но ты не знал. И я не знаю. Мы в открытом океане без компаса, и одному Мерлину известно сколько ещё раз ошибёмся с маршрутом, уверенные, что он правильный, — она тянется к его лбу, оставляя короткий поцелуй и, отстраняясь, улыбается, — Мы ещё увидим твоих родителей. А если ты боишься, что я скучаю по нашей квартире или своей стажировке, — резко качая головой, она изворачивается так, чтобы обе ладони оказались на его лице, — Вот она. Моя квартира. Мой дом. Всё, что мне нужно, прямо в этих руках, — аккуратно сдавливая щеки юноши, Айлин издаёт звонкий смешок от представшей ей физиономии, — Иногда мне кажется, что ты даже близко не понимаешь, как много ты для меня значишь, — она не упрекает его. Наоборот, шепчет так, словно успокаивает перепуганного ребёнка, придумавшего монстра под кроватью под руководством неугомонной фантазии, — Очень, очень много, — снова теребя щеки волшебника, шутливо бормочет Айлин. Так много, что она притворялась, словно находила забавным то, что носки Майлза Уолша можно было отыскать в любом углу квартиры. Не находила. Но перестань его носки появляться в рабочей сумке Блэквуд, она бы бросила ходить на работу.

https://funkyimg.com/i/2UWge.gif https://funkyimg.com/i/2UWgd.gif
сome morning light, you and i'll be
SAFE AND SOUND

Утро Айлин встретила непривычно поздно и совсем не удивилась, когда, проснувшись, обнаружила Майлза в том же положении, в котором провожала юношу в сон. Свежий воздух определённо шёл на пользу организму волшебника – кажется, не начни Блэквуд ворочаться, он бы так и проспал всю войну. Увы, стоило ей прислушаться к голосам на улице и шуму за тонкой дверью в их спальню, девушка более не могла удерживать себя в постели. Весь дом был на ногах. И очень давно. А значит, одной Айлин Блэквуд было просто необходимо немедленно узнать чем она могла помочь, чтобы не выглядеть неблагодарной бездельницей в своих же глазах. Давно не виделись, признательная поломойка?
Как и стоило ожидать, приняли их с разными эмоциями. Большинство оставались положительно индифферентны, некоторые пытались понять отчего вдруг нежданные гости заняли пустые комнаты, оставшиеся же отнеслись к ним с подозрением. И под «ними» Айлин подозревала только себя, потому что в отличие от Майлза и Трэйси, девушка успела нажить себе достойную недоверия репутацию. Впрочем, ничего из того, к чему волшебница не была готова.
На удивление, предложение сделать рождественский ужин приняли охотно. Как и стоило ожидать, Трэйси и несколько добровольцев вызвалась встать у плиты. Элайджа буркнул что-то про украшения, завалявшиеся на чердаке. А Полин и вовсе предложила сопроводить Айлин и Уолша в близ лежащий город – с провизией обычно разбирался Грэм и старшие волшебники, и в деревнях её лицо мало кто видел.
Вооружившись зачарованными сумками, они дождались, когда солнце начало подавать первые признаки захода, и двинулись в путь. В лесу было куда холодней, нежели в окрестностях поместья МакМилланов. К тому же, вынужденные передвигаться вдали от тропинок и видных дорог, ребята приговорили себя к засыпанным снегом ботинкам и промокшим ногам. И всё же, ничего из того, что нельзя было исправить взмахом волшебной палочки.
Здесь в округе нет волшебных поселений? — тяжело дыша, нарушает недолгую тишину Блэквуд, — Не то что бы я не доверяла маггловской еде. Там, где мы были с Илаем было очень даже сносно, но мы говорим не про ресторан... — ища поддержки в глазах идущего рядом Уолша, ухмыляется волшебница. И говоря «сносно», слизеринка имела в виду, что никогда бы не поверила, что магглы умели делать что-то, кроме обернутой в многочисленные блестящие бумажки пищи, – они умудрились обернуть в них стейк! –  и делали это превосходно.
Ничего ближе Хогсмида. Эти леса довольно популярны среди охотников. Как оказалось, волшебники не очень любят звуки выстрелов по соседству, — морща нос, Блэквуд вновь смотрит на Майлза. Ей никогда не доводилось слышать выстрелы. Да и что такое оружие девушка знала только по урокам профессора Бербидж, отчего слабо представляла что какой-то звук мог напугать их так сильно.
Кажется, наш ждёт серебряный стейк, — поджимая губы, она кривит физиономию ужаса.
Это всего лишь упаковка! Мы снимаем её, Айлин, — наиграно рыча, протягивает её имя хаффлпафка.
Ну-ну, — тихий смешок. Блэквуд открывает рот, чтобы раскритиковать маггловские изобретения снова, но неожиданно врезается в спину подруги, ойкая.
Мы на месте. Надевайте капюшоны.
Перед ними возрастало огромное здание, подходящее на серебряную коробку от стейка, увеличенную в сотни раз. Супермаркеты – так их называл Элайджа, сетуя, что волшебники тратили уйму времени на рынки, вместо того, чтобы собрать всё необходимое в одном месте. И если та же Трэйси МакМиллан испытывала дикий восторг от всего, что показывал ей рэйвенкловец, то Айлин предпочитала проверенную волшебную продукцию. А самое главное, без серебряных оберток.
Капюшоны должны были спрятать их лица. И прежде чем Блэквуд успела спросить от кого, ведь тут не было ни единой души, магглорождённая подруга учтиво объяснила что-то про камеры. Не волшебные. А те, которые следили за ними пока они стояли на этой самой парковке.
И сейчас? — шепча, недоверчиво спросила Айлин.
Всегда, — и кажется, только Полин находила этот факт уморительным.
Дверь в железную коробку поддалась первому взмаху волшебной палочки. Переглянувшись с Уолшем в очередной раз, девушка неспешно шагнула внутрь за подругой, принявшейся что-то колдовать, чтобы страшные камеры перестали за ними следить.
Я, кажется, поняла, — вдруг дёргая Майлза за край куртки, продолжает шептать волшебница, — Это у них вроде сушёных голов. Пф, — дергая плечами, она уверенно шагает к широким рядам, стоит Полин подать знак, — Они даже не страшные, — именно поэтому Айлин Блэквуд пряталась в свой капюшон несколько секунд назад. Потому что молчаливые камеры ничуть её не пугали! И стейки в серебряных обертках! И огромные железные супермаркеты тоже!
Мерлин! — вскрикивает слизеринка, прижимая ладонь ко рту. Несколько шагов назад. Едва слышный выдох, — Понаставили, — скрещивая руки на груди, Айлин косится на сидящего в центре зала Санту и медленно отходит от последнего, будто тот в любой момент очнётся и побежит за ними. Она не удивится. Эти нездоровые магглы были на всё горазды.

12

Сколько, говорят, необходимо секунд для того, чтобы получить первое впечатление о человеке, только взглянув на него? Разумеется, есть те, которые не бросаются на образ, давая, так сказать, «второй шанс», – потому что в таком случае, кто знает, завели бы отношения Айлин и Майлза хоть куда-нибудь после того, как ещё студентом он задал наиглупейший вопрос по поводу её имени, – но остальные? Он видел стольких людей, живущих стереотипами. Начиная от тех, кто смотрел на Трэйси МакМиллан как на трусливого барсука в независимости от ситуации и заканчивая тем же Майлзом, кажется, мечтающим проспать всю свою жизнь и пальцем не готовый пошевелить ради тех, кто не в праве называть его по первому имени. Кого-то можно было неосознанно переубедить, стоит только переброситься парой слов, в конце концов, в своё время даже Элайджа размышлял на тему Уолша совсем в другом ключе. Кого-то абсолютно нет, и вот ты навечно застрял со своим штампом лоботряса до конца жизни. Мешало ли ему это? Что-что, а Джо давно научился не обращать внимание на тех, кто ему не был шибко интересен; однако, ему было не всё равно, что говорили про его близких.
Метаморф хмурит брови, представляя, как резко может смениться цветочное настроение их рыжеволосой подруги, стоит только кому-то напомнить, что излучая вокруг себя радость и веселье, это вряд ли поможет им, сделай ты два шага вперёд подальше; он, в прочем, никогда и не пытался. Невооруженным взглядом можно было увидеть, что Трэйси МакМиллан не жила только в своём розовом мире, как прежде. И Турнир Трёх Волшебников, и Отряд Дамблдора, в котором она косвенно участвовала из-за Элайджи, не беспочвенное расставание волшебников, нападение Пожирателей смерти. Всё это, так или иначе, изменило бы даже самого слепо-верящего в мир во всём мире мага, куда уж до рыжей с её явным присутствием головы на плечах, как бы она не старалась показать иначе. Он поворачивает голову на Блэквуд, смотря на неё дольше обычного, прислушиваясь к планам на будущее, что обязательно должны были сбыться – слишком уверено говорила светловолосая, чтобы не поверить ей. Майлз дёргает уголками губ, кивая головой.
Знаешь, это такое необычное чувство, что мы снова все вместе, здесь, готовы поддержать друг друга, рвёмся в бой. Конечно, прошло только полгода со школы, и всё же, я... — он перекладывает на мгновение руку на грудь и прислушивается, словно пытаясь услышать и почувствовать что-то неосязаемое, — Не знаю, наверное, просто абсолютно не представляю своей жизни без Илая и МакМиллан, — он внезапно смеётся, добавляя, — Знаешь, а ведь у нас никогда не было двойного свидания! Вот закончись война, — задумчиво произносит Майлз, как-то на секунды теряя нить их разговора. В прочем, можно было понять и без слов – он знал, что каждый из них выложиться на все сто процентов. А с дядей Айлин? Пожалуй, в скором времени скромный лагерь может разрастись до страшных размеров.
Воодушевление волшебницы на грядущие приготовления заставляют его улыбнуться ещё шире, а упоминание о его матери и вовсе издать непонятное радостное похрюкивание. Фионну Уолш он по жизни считал великой волшебницей, воспитавшей троих и находящейся в процессе четвертого юнца женщиной. Рука об руку вместе с отцом они построили свою фирму для того, чтобы прокормить родных, ловко справляясь и с домом, и с должностями, и бегающими по дому бешеным зоопарком. И всё же, стремление Блэквуд, о котором она говорила, возможно, было бы куда короче, чем она могла предположить. Или это не она справлялась с их домом на протяжении нескольких месяцев, вызывая тёплую улыбку на лице волшебницы и детский восторг во взгляде Майлза? Не она нянчилась с Оливером, отчего теперь каждый раз в письмах мальчишка прикладывает или короткие записки для самой Айлин, или же, обязательно упоминает девушку в общем тексте? Он не сомневался, что работая, она могла бы делать всё то же самое, потому что, прожив с ней всё лето и осень под крышей их квартиры... она справлялась с самым большим ребенком и его разбросанными носками, а это уже многого стоит.
Думаю, она сказала бы тоже самое, что и я – ты бы отлично справилась с любой ситуацией также, если не лучше, чем моя мама, — негромко произносит молодой человек.
Методично поглаживая её волосы во время разговора, осторожно распределяя длинные волосы по всему плечу, ещё до того, как она начинает говорить, Уолш понимает, что, скорее всего, сможет ослабить стянувшие верёвки грудь. Айлин Блэквуд имела те ещё таланты к его успокоению. Казалось бы, голова была забита настолько сильно, что уже ничего нового, успокаивающе, нельзя будет вложить куда-то параллельно; но ради неё он просто выталкивал то, что занимало лишнее место, освобождая для более мудрых слов от волшебницы, не смотря на юный возраст. Он вновь и вновь замечал, насколько же она умела воодушевлять его своими речами. Не было у него сомнений и в том, что выступи девушка перед целой группой людей – результат был бы тем же.
Я знаю, — тихо произносит Майлз, слегка поёрзав на месте и прикусив нижнюю губу на несколько секунд. Людям будет хуже. У кого-то даже сейчас нет возможности лечь в кровать под одеяло, кто-то голодно озирается в переулке, размышляя, где ему достать еду, ведь велик шанс, что его тогда поймают. Эти мысли заставляли пройтись по коже ряду мурашек, но он, действительно, понимал, что не мог спасти всех и каждого или же, перенять их ношу на себя. Только становится сильнее и по возможности помогать тем, кто встречался им на пути. Уолш даже планирует сказать об этом вслух, однако, перед ним уже начинает вырастать лицо светловолосой с тёплой ладонью у его щеки, и он полностью сосредотачивается на её лице. И словах, действующих на него успокаивающе. Чем ближе она оказывается перед ним, чем больше он получает тепло от её рук, тем больше Уолш чувствует то самое умиротворение, которое светловолосая волшебным образом накладывает на него каждый раз, когда находится рядом с ним. На мгновение он её слов в его уголках глаз появляется что-то, но Майлз резко громко усмехается, и большим пальцем свободной руки смахивает наследившие слёзы:
Так, не хватало ещё, чтобы я прослезился от твоих речей, — избавляясь от всего насухо, он быстро моргает, а затем вновь концентрирует своё внимание на волшебнице. Гриффиндорец смотрит на неё пару секунд, а потом легко отталкивается локтем об матрац, и переворачивается, перекидывая ногу через волшебницу, зависая над ней в воздухе, — Не подведу, обещаю, — осторожно проводя пальцами по её щеке, негромко произносит Уолш, а затем на секунду сгибается на локтях, утыкаясь волшебнице в ключицу лбом, хохотнув. В то же мгновение он дёргает головой обратно, дёргая одной бровью, — Не хочу преуменьшать твоих слов, но не могу не бросить тебе вызов, игра в ту самую игру под названием «Нет, ты значишь больше», — шурша простыней под коленями, он угрожающе добавляет, — Дай мне победить, иначе я тебя раздавлю, — однако, в ту же секунду на его лице появляется мягкая улыбка. Опираясь только на одну руку, ладонь второй он перекладывает ей на шею, нагибаясь ближе над её лицом, бегая взглядом по таким родным и домашним чертам, — Каждый день я думаю, — он наклоняется, целуя её в щёку, — Что влюбиться сильнее в тебя уже просто не могу, — в шею, — Но затем понимаю, что, кажется, — прежде, чем вновь вернуться на изначальную точку перед её лицом, он целует её в плечо, лукаво улыбаясь, — Ты до конца жизни будешь сводить меня с ума, и пожалуй, разве я могу мечтать о большем? — усмехаясь, Майлз наклоняется к ней, целуя, на то самое мгновение забывая о верхушках палаток, что видны с их окна, родителях, о самой проклятой войне; он знал, что им будет тяжело, но до того момента, пока рядом с ним шла его девушка... Майлз Джо Уолш готов сделать всё, что было в его силах, чтобы она закончилась в их сторону, и они смогли жить там, где буду чувствовать себя счастливыми. Вдвоём.

HEARTBEAT BEATING TO A ROCK ‘N’ ROLL RHYTHM
https://funkyimg.com/i/2VkEn.gif https://funkyimg.com/i/2VkEp.gif https://funkyimg.com/i/2VkEq.gif
EVERYBODY GOT A COUPLE SCARED UP KNUCKLES
EVERYBODY'S GOT A LITTLE OUTLAW IN 'EM

На юге Ирландии, и даже в Дублине, в поместье МакМилланов на прошлые каникулы, Майлз спал крепче обычного – хвалите всё то огромное количество деревьев вокруг и увеличенный процент кислорода. С другой стороны, даже без этого, последние дни были выматывающие. Сначала попытка спасти Трэйси, затем и ожидание спасения в камере, долгая ночь в укрытии и вчерашний поход: всё это было способно заставить Уолша проспать дольше необходимого, поэтому, раскрыл он глаза только при шуршании со стороны второй половины кровати и скрипа половиц в их комнате, потому что то, что весь дом, как и улица, ходили ходуном, его, как раз таки, мало задевало. Поднимался молодой человек лениво и долго, поэтому не удивительно, что когда его темноволосая макушка оказалась в проёме кухни, все уже успели позавтракать и помышляли мыслями о будущем обеде.
Люди, с которыми у них не получилось пересечься вчера, зато встретили их всех сегодня, встречая «новичков». Частично Уолш узнал студентов с других курсов, его глаза радостно сверкнули в тот момент, когда он также без ошибочно натолкнулся взглядом на юных гриффиндорцев, с которыми ещё прошлой осенью зависал в их общей гостиной. Всё это время, в прочем, он не особо отходил от Блэквуд, держа её за руку, не до конца понимая, кому это больше необходимо – ей или ему. Он хорошо помнил тот момент с сумкой, которую они нашли, когда были на пару курсов моложе; и не сомневался, что не только история, но, возможно, ещё и что-нибудь другое могло оставить след на мыслях магов, что собрались вокруг них. Тем не менее, ни в ком Майлз не помыслов на заговор или попытку высказаться против, а на этом можно было и успокоиться на время. В конце концов, им здесь ещё жить вместе и не один... день как минимум. Тем более, что и попытка волшебницы сделать шаг вперёд на встречу всем воспринялась на ура, и все медленно принялись к составлению списка необходимого, уборки и приготовлениям того, что у них было. В течении дня Уолш также залез вместе с Грэмом на чердак, чтобы помочь ему вытащить оттуда всё, что может сойти за елочные игрушки, гирлянды и другой рождественский декор. Под покровом вчера же трое добытчиков еды отправились в свой поход. В течении дня волшебник не слишком контролировал свои возможности, отчего по настроению, от ленивого до приподнятого, цвет его волос менялся по цветовой градации. В один моментов он и вовсе отвлекся на толпу второкурсников, что заметили его мгновенную смену, спросив, что он ещё умеет делать, и в итоге, волшебник потратил минут двадцать на удлинение своего носа, увеличение ушей до невероятных размеров или рук, которыми можно было оплести целую палатку, правда, с помехой в уменьшение роста. В прочем, стоило им перешагнуть вечером через барьер, как юноша взял себя в руки, и в из под тёплой шапки, которую он натянул посильнее из-за наступивших холодов, еле заметно виднелись тёмные кудри.
Выстрелов? — хмуря брови, еле слышно произносит Майлз. Как-то он расспрашивал друга о том, на что похожи эти звуки – Уолшу ничего не приходило в голову лучше, чем сравнивать выстрелы из ружей и пистолетов с громким гудком кораблей и паромов, которые они издавали, отходя от берегов Ирландии. Думал он в абсолютно другую степь, пусть и схожую по громкости, но резче и звонче. Волшебник переглянулся с Айлин, а затем и вовсе крутанул головой, ведь чем-то этот лес ему напоминал Запретный, в который они однажды пошли на поиски Саттэра; пусть и без какой-либо магической энергии вокруг. Волшебник вёл себя тише обычного, ведя себя осторожно, и пусть в кармане, но держа волшебную палочку наготове, если что-то пойдёт не так. Стоило прозвучать команде, как метаморф тут же накидывает на голову поверх шапки и капюшон длинной куртки, да так, что еле-еле мог видеть сам, попутно натягивая старый шарф, найденный на чердаке, до самого носа. Шутки плохи были с этими камерами, судя по всему! Он и представить себе не мог, на что они были способны, и не смотря на голос волшебницы, что они похожи на их сушеные головы, он всё ещё не до конца был уверен – с ними хотя бы договориться можно было, а что делать с холодными и безэмоциональными коробками, что висели под самыми потолками?
Напридумают же, — хмурясь, говорит Майлз, шагая вслед за волшебницами, откидывая капюшон в сторону, не отвлекаясь на пар, выходящий из его рта. Он слушал подозрительное жужжание, где-то тихо что-то монотонно пиликало. Уолш чувствовал такое напряжение, что стоило ему услышать громкий возглас Блэквуд, как юноша тут же достаёт волшебную палочку в сторону мужчины в красных штанах и с бородой, задерживая дыхание, — Они бы ещё заставили его разговаривать! — не без возмущенного тона говорить Уолш, повернув голову к Полин, и кажется понимая, что возможно, он всё же умеет делать и это, помимо обыденного существования в зале. Обреченно вздыхая, волшебник оглядывается, а затем произносит, — Давайте мне часть вашего списка, думаю, будет куда быстрее, если мы разойдёмся, — и опасливо глядя на длинные и высокие стеллажи, он в который раз понимает, насколько же они были далеки от маггловского мира, и насколько легко магглорожденные волшебники чувствуют себя здесь, в отличие от тех, кто никогда не касался «цивилизации».
Перекидывая сумку через плечо, он раскрывает её по шире, щурясь, шепча под нос заклинание световых чар и подсвечивая себе коробки, бумажные и пластиковые пакеты, цветные упаковки. Кажется, он взял на себя слишком много, когда сказал, что будет проще разделиться.
И почему у них такой большой выбор? Да тут только пять различных упаковок под сыр! Ты посмотри, — говоря негромко, но достаточно эмоционально, кивает в сторону прилавка Майлз, когда видит проходящую мимо Айлин, — И тёртый, нарезанный или брикетом, плавленный, и каждых по несколько из-за разного вида сыра! — вздыхая, ему не остаётся ничего, кроме как свериться снова со списком, и вздыхая, самостоятельно делать сложный выбор. И потом снова. И снова, потому что каждый раз когда в листе было написано простое указание, магглы придумывали, как усложнить ему жизнь. Хотя бы удобно то, что у них всё поделено на отделы – несколько раз его спасали таблички над головой, ведущие его туда, куда было необходимо. С другой стороны, ставить рядом подгузники вместе с макаронами? Бурча себе что-то под нос, он не заметил, как привёл сам себя в отделение с детскими игрушками. Шаг, другой, и с любопытством рассматривая огромное количество девчачьих кукл, машинок с какими-то странными пультами в коробках, юноша не замечает, как наступает носком на скейтборд, и от неожиданности, роняет самого себя на один из стеллажей, соответственно, забирая за собой всё остальное. Шипя на себя, на шум, поднятый вокруг, он приподнимается на локтях, оглядываясь:
Я упал, — громким шепотом говорит Майлз, в надежде, что девочки услышат его даже, если находились вдали на несколько полок. Не хватало бы ещё привлекать к себе внимание, хотя куда уже больше?! — Всё в порядке! — и покряхтев, потирая копчик, который пострадал в битве с шквалом игрушек больше всего, принимается приводить это всё в надлежащий вид, хмуря брови в надежде, что лёгким «Репаро» он не призовёт к себе тысячу и одного егеря. Закончив здесь, Уолш оглядывается, натыкаясь взглядом на скейтборд, из-за которого и оказался пострадавшим, а затем усмехнувшись, делает несколько быстрых шагов, вскакивая на него обоими ногами и отправляя себя в путь вдоль длинных полок с ветерком. Пожалуй, вот так нужно было выбирать покупки с самого начала! И оказавшись на месте раньше всех, он ещё несколько минут потратил на то, чтобы напомнить себе, как делать олли, кикфлип, а затем и вовсе просто подурачившись, постояв на переднем и заднем подвесе. Услышав за своей спиной шаги, Уолш оборачивается, резко нажимает на заднюю часть доски, прокручивая её на сто восемьдесят вокруг своей оси, а затем улыбаясь, произносит, махнув своей находкой:
Смотри, что нашёл. Жалко, что в лагере негде покататься на ней, — со вздохом, юноша делает несколько шагов, откладывая её на нижнюю полку, рядом с огромным мешком муки, — Я собрал всё, что смог, — и пусть мольбы людей будут услышаны, чтобы он случайно не забыл или не пропустил что-то сверхважное, — Мне кажется, или это будет тот ещё своеобразный вызов приготовить на такую ораву людей? — не то, чтобы он сомневался в их команде, но всё же, ему не хотелось бы нести всё доставленную в сумку с бесконечным дном в те, которые его имели, да ещё и весили свой реальный вес. Честное слово, по ощущениям они вынесли половину магазина; второй же вопрос, читаемый в его глазах, но который он не стал произносить вслух – а что на счёт оплаты? Или у ребят уже есть своеобразная договоренность с местным супермаркетом, что закрывал глаза на пропажу товара? Опасливо краем глаза Майлз снова смотрит на Санту, сделав несколько шагов от него в сторону, накидывая капюшон, как бы, готовясь к выходу обратно на улицу. Пожалуй, никогда он не думал, что в полумраке бородатый добряк может выглядеть так опасливо вместе со своей кучкой эльфов у ног.

13

Люди имеют свойство свыкаться с новой действительностью настолько быстро, насколько могут позволить себе спрятать неугодные воспоминания на дальнюю полку разума. Трэйси, Элайджа, Майлз; она видела, как её друзья оставили школьную пору за перелистнутой страницей законченной главы. Айлин и сама старалась не отождествлять себя настоящую с намертво приставшим образом из прошлого. И всё же слизеринка не забывала. Как бы ей ни хотелось, Блэквуд не обманывалась – когда-нибудь те самые дети, вынесшие её приговор на стенах Хогвартса, будут стоять перед ней в лице коллег, соперников, знакомых знакомых на светских вечерах и, как и она, будут помнить похороненное под слоем ушедших лет.
Одного Айлин не смогла рассчитать: воспоминания встречавших их взглядов были свежими, не тронутыми ни временем, ни хитрым механизмом сознания, стачивавшим острые углы. Видела ли она в них страх? Возможно. Недоверие? Сомнения? Её появление в лагере было подобно возвращению домой, в привычную, знакомую издавна комнату. Правда, дом её был холодным, враждебным и осыпающимся на глазах; стены его не хранили ничего хорошего. Она не сомневалась – может быть, память её друзей и избавилась от событий предпоследних курсов, с Айлин подобного не произошло. Они были здесь своими, она – чужой. И думать, что при определённых обстоятельствах это не сыграет с ней злую шутку было бы крайне наивно, а чрезмерной наивностью Блэквуд не страдала никогда.
Впрочем, ждать когда звёзды сойдутся в роковую полосу слизеринка не собиралась. Могло показаться, что предложение устроить праздник принадлежало кому-то другому. Той же Трэйси МакМиллан, ведомой сердцем и эмоциями, нежели черствой логикой и разумом. Что ж, если кто-нибудь решил, словно Блэквуд вдруг поссорилась с головой, делавшей её той самой «змеёй предательницей», тем лучше. Значит, её план работал.
Я где-то читала, что волшебники тоже умеют делать оружие, — Айлин говорит совсем негромко, словно боится, что её голос спугнёт редких оставшихся животных, не спрятавшихся в глубокие норы и не покинувших Англию на зимнюю пору, — Не палочки. Рево... револьверы, кажется, — Полин лишь пожимает плечами. Конечно, откуда ей было знать. Пускай, Блэквуд тяжело было назвать вхожей в ряды аристократов чистокровной Британии, с тех пор, как Дидри приняла свою внучку обратно, слухи о разных волшебных диковинках стали в разы доступней. Куда доступней, чем для любого магглорождённого волшебника; в особенности, сейчас.
Смотря на Майлза, она не сдерживает тихого смешка от мысли, что блестящие металлические камеры, как назвала их Полин, могли бы говорить. «Как бы странно это ни звучало, в таком случае, я бы предпочла кочерыжки в Кабаньей Голове», — помнится, они пугали ими друг друга с соседками по комнате на младших курсах. А когда девушкам наконец позволили зайти в заведение, кошмарные существа, «питавшиеся студентами-нарушителями», оказались куда безобидней, чем они себе представляли. Приятней они на вид они от этого не стали, но вызывали куда меньше необъяснимого беспокойства в Блэквуд, нежели поблескивающие в полумраке «глаза и уши» мира магглов.
Айлин нельзя было назвать трусихой. Напугать ведьму испорченным макияжем? Запросто. Вервольфом, поджидавшем её в Запретном лесу? Учитывая, что она едва ли не сама потянула всех в этот лес, обвинить Блэквуд в ужасе перед людьми-волками было весьма непросто. И всё же с осторожностью девушка ступала среди высоких полок с разноцветными банками и коробками, чувствуя панику, расходившуюся по всему телу. Ненавязчиво, практически незаметно удары сердца звучали чуть громче, а тонкий слой испарины на лбу выступал, несмотря на то, что на улице была минусовая температура. Она не привыкла бояться. Или убедила себя в том, что не боялась, запрятав ядовитое чувство глубоко внутри – там, где ему и было место. Ей хватило всего несколько дней неизвестности, чтобы плотный сундук покрылся трещинами, выпустив на волю плотно запечатанные страхи. Прислушиваясь к каждому шороху, каждому шагу своих друзей, Айлин невольно думала о том, что вот-вот, и печально известные лесничие найдут их, и им повезёт, если приговором станет заключение в подвалах Министерства. Им... В случае Полин надеяться можно было разве что на безболезненную смерть.
Мерлин! — хватаясь за сердце, Айлин подскакивает и беззвучно выдыхает – всё ещё Майлз, — Скоро я буду подпрыгивать от собственной тени, — говорит слизеринка многим спокойней и спешно подходит к стеллажу с сыром, оценивающе оглядывая предоставленный выбор, — Даже не надо прилагать усилия, чтобы нарезать его, — шёпотом бубнит себе под нос Блэквуд, — Бери, который тебе нравится больше, — улыбаясь юноше, дергает плечами Айлин. Наскоро прикладывая ладонь к плечу Уолша, она проходит мимо и исчезает за поворотом, крепко сжимая в руках часть своего списка. Чем дольше они здесь находились, тем всё меньше слизеринка видела положительных сторон в жизни без волшебства. В бетонной коробке, называемой супермаркетом, так точно. В ней они были совсем на виду – в округе не было ничего, кроме оставленных на парковках машин и опустевших улиц. Оправдайся её опасения, им было бы не спрятаться в доме, не затеряться в толпе, ничто бы их не спасло. От яркой картинки окружавших здание егерей, Блэквуд зашагала побыстрее и стала методично закидывать обозначенную провизию в зачарованную сумку.
Внезапный шум заставляет ведьму подпрыгнуть на месте и мертвой хваткой впиться в волшебную палочку. «Майлз! Майлз, ты в порядке?» — виляя между коридорами полок, громко зовёт Уолша Айлин. Она позволяет замедлить шаг, стоит голосу парня убедить их в отсутствие необходимости биться с неизвестным врагом. Единственные соперники рассыпались по полу и продолжали раздражать слух скрежетом по плитке. Проходя мимо пролёта, из которого донесся шум, Блэквуд взволнованно заглядывает внутрь и, находя своего молодого человека относительно невредимым, идёт дальше в надежде закончить их «прогулку» как можно скорей.
Я всё видела, мистер, — опираясь на стеллаж, с довольной ухмылкой она встречает взгляд Майлза и шагает ему навстречу, — Я закончила. Осталось дождаться Полин, и можем уходить отсюда, — поправляя сумку на плече, не без вздоха девушка опускает глаза на предмет, отправленный обратно на своё место секундами раньше, — Мы всегда можем найти тебе коньки, если соскучишься по физическим нагрузкам, — ерничая, подбирается к Майлзу слизеринка. Она бы не отказалась посмотреть на попытки Уолша укротить лёд на озере у дома. В отличие от метлы, наземный спорт поддавался волшебнице куда быстрей. Конечно, её нельзя было назвать мастером фигурного катания, но сделать пару оборотов и простенький прыжок – запросто. Быть может, она бы наконец перестала чувствовать себя диванным термитом на фоне крепкого Уолша, посвятившего свою жизнь спорту. По крайней мере, ту жизнь, которую они оставили в Лондоне.
Ты же сам сказал, что я могу справиться не хуже твоей матери. Пришло время доказать твою веру в меня, — подмигивая, отзывается Айлин.
Я опять самая медленная? — виноватый голос подруги заставляет Блэквуд обернуться и дернуть кончиками губ вверх.
Ничего, — возвращая своё внимание к Майлзу, улыбается волшебница, — Мы не скучали, — каким бы пугающим ни было это место, любой страх блекнул на фоне нездорового восхищения, которое Айлин испытывала, наблюдая за юношей, освоившим очередное ужасающее изобретение человечества. Второе после метлы в рейтинге Блэквуд.
Ну, что? Можем идти? — скрещивая руки на груди, она окидывает ребят неожиданно упрямым взглядом и двигается в сторону выхода. Можно подумать, словно слизеринка вдруг напрочь разучилась видеть беспокойство в близких, но на деле она просто не хочет произносить вслух то, о чём все и так думают. Какой прок магглам от волшебных денег? И даже если у Полин окажется разменянная валюта, она пригодится им тогда, когда у них не будет иного выбора, кроме как заплатить. А сейчас честность и добросовестность может сыграть против них, и Блэквуд была готова поспорить с тем, кто не согласится.
Не подумайте, ведьма не испытывала никакого удовольствия нарушая правила. В конце концов, не зря большую часть своих студенческих лет в Хогвартсе Айлин слыла заучкой с первой парты. Однако стоило ей почувствовать необходимость в преступлении закона, и голос совести растворялся в сознании девушки так быстро, будто его никогда там и не было. На кой чёрт ей эта совесть, если от неё станет только хуже? Жаль, не все были готовы жить с подобными принципами. Хотя... рассказывать откуда их ужин всё равно никто не собирался.

t h r o u g h   t h e   y e a r s   w e   a l l   w i l l  be together
.  .  .  if   t h e   f a t e s   a l l o w  .  .  .
H A N G   A   S H I N I N G   S T A R   U P O N   T H E   H I G H E S T   P L A C E

Работа понеслась, как только ребята перешагнули порог дома. Хозяйка дома трудилась на кухне вместе с Айлин, Трэйси и парочкой «палаточников», вызвавшихся помогать. Мужской части поручили украшение и подготовку мест для всех присутствовавших – посадить такое количество людей за стол было невозможно, и единственным выходом оказалось организовать шведский стол, позволив всем рассесться там, где было свободно. Справляться без магии было куда тяжелей. Готовка блюд занимала непомерно долгое время, а незаколдованными ножи нехотя подчинялись поварам. Пришлось даже несколько раз вытащить бальзам для заживления ран – кто-нибудь то и дело норовил приправить праздничный салат человеческой плотью. Но к позднему вечеру тарелки ждали гостей, в духовке дымилась парочка больших индеек и все поднимали бокалы шампанского, купленного по совету Элайджи, на замену привычному пуншу и сливочному пиву.
Не хотелось бы произносить длинных речей, — улыбаясь уставившимся на них лицам, мягкими интонациями начала Айлин, — Да и судя по голодным глазам, вряд ли кто-нибудь хочет их слушать, поэтому я буду коротка. Хочу поднять тост за всех вас. Вы заслужили этот праздник. Своей храбростью, выносливостью и верностью собственным принципам. Я надеюсь, что со временем нас станет ещё больше, а до тех пор... с Рождеством, — вознося стакан чуть выше, она отступает и позволяет остальным желающим высказаться.
Постепенно люди разбредаются по уголкам небольшого дома и, следуя общему примеру, Блэквуд находит своих друзей. Присаживаясь на ручку дивана, на котором разместились ребята, девушка накалывает еду на тарелке и, проглотив, разбивает тихое жевание:
Кажется, это превращается в традицию, — обратив на себя внимание, Айлин спешит пояснить ход своих мыслей, — Проводить зимние каникулы вместе. Конечно, каникулами это не назовёшь, но... — она смотрит на Майлза, аккуратно поворачиваясь, чтобы упереться пятками в его бок, — Я бы не хотела провести этот праздник ни с кем другим, — и встречаясь глазами с Грэмом, она едва сдерживает грудной смешок. Да-да, Элайджа. Даже с тобой.
Меньше всего ей хочется говорить о лагере, строить планы на их ближайшее будущее прямо сейчас, и что-то Блэквуд подсказывает, что не ей одной. Болтая на отвлечённые темы, она избавляется от индейки в своей тарелке и прежде чем предложить всем десерт, внезапно вскакивает и выкрикивает ёмкое: «Подождите!» Она исчезает на пару минут и возвращается, держа в руках ту самую сумку, с которой отправлялась в супермаркет. Подходя к каждому, девушка протягивает небольшой сверток, запакованный в салфетки со стола и спешно говорит:
Это не пойдёт в сравнение с прошлым годом, но мне всё равно хотелось порадовать вас, — в коробочке МакМиллан лежат браслеты, у Элайджи в руках оказывается несколько кассет, знакомых ей по названиям; лицо Айлин меняется, обретая хитрую ухмылку, когда очередь доходит до Уолша. Его подарок она планировала очень давно и собиралась забрать его за несколько дней до праздника. Увы, Вселенная распорядилась по другому. — Для последнего тебе понадобится друг, — расстёгивая свою сумку пошире, она выуживает оттуда не запакованные маленький белый мячик, перчатку и бейсбольную биту, — И я очень надеюсь, что своим другом ты сочтёшь не меня, — шутит слизеринка, — На замену это не потянет, но я уверена, что ты быстро войдёшь во вкус, — магглы называли это бейсболом – так говорил буклетик из набора, найденного в супермаркете. Все их подарки были из супермаркета, потому что приготовленные ещё месяц назад коробки были оставлены в лондонской квартире и чинно ждали возвращения хозяев. Просить родителей Майлза захватить и их тоже было бы сущей наглостью, тем более, Блэквуд совсем не думала о Рождестве, когда ребята отправляли письмо в Ирландию. Но сегодня не лучший в их жизни ужин и безделушки магглов были ничем не хуже привычных трапез и дорогих презентов. Они были живы, вместе и, пожалуй, о большем подарке Айлин и не стала бы просить.

14

Храбрые и смелые – такими чертами характера обладали школьники факультета Гриффиндор, находившиеся или выпустившиеся из Хогвартса. До школы Майлз думал о том, что, наверное, на его факультете будут учиться только люди, которые давно побороли любое чувство страха. Нет в них ни опасности перед вампирами из Румынии, ни перед огромными тварями, что на самом деле скрываются под песками Африки. Тогда он боялся; с усмешкой на губах сейчас он вспоминал, как сильно же переживал из-за того, что дом львов в школе не примет его. Пусть мальчиком он не боялся историй детских сказок, которые читали или выдумывали его брат и сестра, но это не отменяло факта, что коленки мага тряслись, стоило только упомянуть водных демонов, не планирующих играть с тобой в прятки.
Они, действительно, были храбрыми и смелыми, возможно, мужественнее многих в школе, а некоторые могли с гордостью говорить, что им не придётся кричать «Ридикулус!» перед любым боггартом, ведь он сам растеряется – не придумает, кем предстать перед этим человеком.
Находясь в лагере, Уолш боялся и сам, и вчерашний разговор, да и в целом, события прошедших дней продолжал ненавязчиво крутить в голове, думать о чём-то более глубоко, серьёзнее. И не смотря на долгие выборы молочной продукции у полок или хвастовства со скейтбордом, гриффиндорец был внимательней обычного, прислушиваясь к звукам, то и дело оглядываясь по сторонам, словно... словно выжидая, что должно обязательно что-то произойти.
С другой стороны, разве это не то, что хочет от тебя жизнь? Стоит держать уши в остро, и единственное, что ты получишь – несколько мёртвых нервных клеток и пару седых волос от своего волнения и страха; однако, только ты расслабишься, поверишь, что всё хорошо и можно перестать держать во внимании всю округу и случиться непоправимое. Пожалуй, куда приятнее было знать и быть готовым к чему угодно, нежели наоборот.
Только если ты научишь меня на них стоять, — усмехаясь, кивает головой Майлз, всё же, довольно легко загораясь этой идеей, неосознанно выпрямляя спину от горделивой клички. Ему нравилось преодолевать новые виды спорта, а если учитывать, что на всю жизнь он выбрал только одно направление, то не часто уходил в какие-либо другие степи. С другой стороны, если у него не будет возможности найти и взять метлу на плечи здесь, всегда есть шанс вернуться за обычным баскетбольным мячом, и отвлечь Элайджу хотя бы на двадцать минут в течении дня. Не слишком ли глупо это звучало? Уолш прикусывает внутреннюю сторону губы, отмахиваясь от собственных тяжелых мыслей. Он не до конца был уверен в том, что друг обязательно поддержал бы его, возможно, детское настроение – разве у них будет время? С другой стороны, он бы постарался его переспорить на эту тему. Будет. Найдут. Им это необходимо просто для того, чтобы не слететь с катушек. Однако, подумает он об этот в тот день, когда хотя бы часть снега сойдёт с территории близ озера. А пока – коньки.
Пряча свои руки в тёплые перчатки, юноша вновь накидывает капюшон на свою голову, немного сутулясь. Они покидают супермаркет тем же путём, что и прибыли сюда, и прежде, чем большое квадратное здание скрывается из виду, он смотрит на него в последний раз. Не смотря на происходящее в магической Британии, ему нравилось жить в их мире. И цокнув языком в последний раз и отдёргивает взгляд в тот момент, когда начинает чувствовать, словно на него оттуда что-то смотрит. Наверняка это был треклятый Санта; или в Рождество нельзя так говорить?

a beautiful sight,
we're happy tonight,
we're walking in a winter wonderland.

Остаток дня он вместе с мужской половиной помогал получал руководства от дам, помогая им по возможности. Они развесели гирлянды, а там, где цветных огоньков не хватило, склеили свои собственные из старых газет и пачки цветной бумаги – он помнил ещё с детства, как мать учила его вырезать длинные полоски и склеивая их в круги, создавать длинные яркие цепи. Весело обсуждая что-то с ребятами, в свободную минуту они даже успели устроить снежную битву, однако с тем условием, что в дом они, промокни насквозь, они не потащатся, чтобы потом самим же не убирать все водяные остатки. Более младшему поколению он даже предложил устроить соревнование по постройки снежных городков, существ или даже волшебников, у кого насколько хватило бы возможностей, потому что ему было самому куда проще заниматься работой на высоте, чем заставлять делать тоже самое магов помладше.
Поэтому сидя на диване вечером с двумя полными тарелками еды на коленках, Майлз чувствовал приятную усталость, растекающуюся по всему телу, оглядываясь по сторонам. То что они сделали смогло притупить чувство тоски по родным краям, по той жизни, которая у них была пусть и короткое время. Жить прошлым было плохой идеей, особенно в тот момент, когда ты не знал, как долго это продлиться, именно поэтому он наслаждался своей компанией здесь и сейчас, держа стакан шампанского в своей руке, шумит вместе с остальными, стоит Блэквуд произнести короткую речь. Стоит ей оказаться рядом, он мягко улыбается, давая ей возможность усесться рядом, принимаясь вгрызаться зубами в ножку индейки.
Честно говоря, я всегда праздновал свои каникулы с семьей, — проталкивая кусок мяса себе за щёку, невнятно произносит Майлз, — И могу сказать, что точно не расстроен от того, что вы все вместе второй год подряд забираете у них первенство, — он хлопает по ступням Айли тыльной стороной руки, чтобы не запачкать ей ноги, смешно улыбаясь, — Думаю, что впереди у нас будет ещё много таких каникул. Я надеюсь, — он делает паузу, засмеявшись, и дёрнувшись вперёд, тычет ножкой индейки в сторону Элайджи, — А теперь и летних тоже! Помни, нас ждёт с тобой рыбалка! — и, честное слово, он уже даже подумал о том, чтобы выдолбить прорубь в толще льда, чтобы заняться ловлей рыбы и здесь, но только в том случае, что у него не найдётся других полезных занятий.
Не смотря на количество, он первым съедает своё угощение, и откидывается на спинку дивана, перекладывая себе на колени подушку, кладя на неё свои руки. Они успевают обсудить темы от их похода в супермаркет, револьверы и происходящее за день, Уолш успевает несколько раз упомянуть, что лучшей индейки и жареной картошки он не ел в своей жизни, – что-что, а тему еды метаморф мог обсудить лучше любой темы, которую вы можете ему только предложить. Вот где на самом деле раскрывался талант волшебника.
Внезапный скачек в голосе Айлин и её подскакивание заставляет Уолша дёрнуться вперёд, с удивлением оглядываясь на других, взглядом ждущие каких-то объяснений. Лишь дёргая плечами, он оборачивается обратно, чтобы проследить за появлением его девушки вместе с сумкой, на что он щурит взгляд, подозревая, что именно она несёт.
Ох, Айлин... — он слышит явно растроганный голос МакМиллан сбоку от себя, получившую в подарок украшения на руку и сразу же натягивающая их на свои кисти, что-то там бубнящая, что у неё совсем не было возможности с «этой тюрьмой» приготовить что-нибудь. Бойко рыжеволосая реагирует на все подарки, появляющиеся в руках друзей. Так она хихикает над кассетами Элайджи, и восторженно смотрит на то, что получает Майлз.
Это же... Это же бейсбол, да? — радостно восклицает юноша, обернувшись на ребят, сведущих в этих делах куда больше его самого. Когда-то он получал ликбез от Грэма на тему спортивных маггловских игр, и хорошо запомнил подобие того, что делали их задиры в квиддиче, включая одну из тех, кто сидит вместе с ними сейчас на одном диване, — Мерлин, это здорово! Не потянет? Брось! — поднимая взгляд на девушку, он расплывается в улыбке, — В смысле, не составишь мне компанию? Разве тебе никогда не хотелось кинуть в меня мяч при помощи биты? — хитро прищурившись, спрашивает её Уолш, смеясь, и толкая в плечо лучшего друга, — Ну ты ведь не бросишь меня? — иначе ему придётся швырять мяч об стену дома самостоятельно, соорудив себе держатель для перчатки самостоятельно, и несколько поменяв правила подачи, — Спасибо. Спасибо, Айлз, — он перехватывает её за ладонь, [float=right]https://funkyimg.com/i/2WnP6.gif[/float]подтягивается и не удержавшись в неудобной позе, целует её куда-то между щекой и губами, однако, усаживаться на месте не собирается. Перехватывая её ладонь получше, он что-то там торопливо кидает друзьям на диване, что они скоро вернуться, и утягивает с шлейфом таинства волшебницу за собой, ведя её на улицу. Выбирая свою куртку из рядов, он просит и девушку накинуть на себя что-нибудь сверху, а затем выскакивает за дверь, прикрывая её за собой.
Закрой глаза, — останавливаясь, оборачивается к ней волшебник, — И не подглядывай! — а чтобы идти было удобнее, он подхватывает её на руки, идя через, пусть протоптанный, но мягкий снег. Выпуская изо рта клубы пара, они идут совсем недолго, и останавливаясь, волшебник осторожно ставит её обратно на землю, дотрагиваясь до её плеч, и поворачивая на сто восемьдесят градусов:
Открывай.
Часть озерного льда была чистой от снега – не только же перед рыбалкой стоило заниматься уборкой? За их спинами мягко светился украшенный домик, из которого доносились приглушенные голоса волшебников и волшебниц, позволяя им не использовать дополнительного света, точно также, как и осмотреть огромную заснеженную территорию при помощи звёздного неба. Около берега привален достаточно больших размеров сук, почти такой же, как они оставили на опушке Запретного леса в Хогвартсе, который по умолчанию считали своим местом. Часть бумажных гирлянд, которые были развешены в доме, были и здесь; собственноручно собранные руками Уолша и подсвечены при помощи лёгких заклинаний, как и территория льда, светящаяся мягким голубоватым свечением. Здесь стояло и несколько банок разных размеров, внутри которых полыхали и ласкали стеклянные стенки языки пламени, — Я знаю, что это совсем не то, что в доме, но я подумал, что здесь будет неплохо сидеть, когда нам захочется побыть одним, — потирая затылок неловко произносит Майлз, смято улыбаясь, — И ещё кое-что, — делая шаг к ней, он достаёт из кармана свёрток, явно собранный из остатков газет, протягивая девушке, в котором её дожидался сделанная из медной толстой проволоки и кожаной тонкой тесьмы руна на подвязке, — Я знаю, что это не сравнится с тем, что... В общем, — он делает паузу, — Я сделал это сам, поэтому она может выглядеть немного кривоватой, — усмехаясь, метаморф продолжает, — Это руна Вуньо, означающая «восхищение» и «радость». Это ты. Ты моя надежда и моё счастье, — широко улыбаясь, Майлз поднимает взгляд глаз на волшебницу, добавляя, — С Рождеством, — он не мог ничего не сделать; и дело было не в том, что волшебник предположил в своей голове, что она расстроится или обидеться, подумает, что без подарков праздника нет. И это одна из причин, почему ему так легко стараться сделать ради неё что-нибудь, не имея ничего под рукой. Лишь бы вызвать улыбку на её лице, тёплое чувство, разливающееся по её телу, отвлекающее от всех невзгод.

15

Может быть, она сделала выводы слишком рано. Оглядываясь по сторонам, натыкаясь на светящиеся улыбкой лица, вслушиваясь в звонкий смех своих друзей, Айлин Блэквуд была готова поверить, что поспешила списывать себя со счетов. Она больше не чувствовала холодных изучающих взглядов, знакомой враждебности, возвращавшей ведьму в зиму девяносто шестого. Кажется, рождественский дух и впрямь обладал чудодейственной способностью залечивать даже самые глубокие обиды и раны, словно припорашивая снегом неприглядные участки земли. Иначе как объяснить это странное чувство принадлежности, зародившееся в Блэквуд среди людей, которых в здравом рассудке, волшебница обходила стороной?
Она всеми силами отмахивается от благодарностей. Она делала всё в спешке; едва ли полученные безделушки заслуживали звание подарков. И всё же у Айлин получается добиться искренней радости на лицах её близких, её настоящей семьи, а большего ей и не требуется.
О, поверь, ещё как хотелось, — кривляясь, громко смеётся волшебница. Хорошо, что Майлз Уолш не обращал на неё внимания до тех пор, пока не приземлился ей на голову на четвёртом курсе. Он не слышал, как слизеринка тщетно кричала на свою метлу на первых уроках. Не заметил, как поднявшись в воздух, Айлин Блэквуд элегантно спикировала древком в землю и больше не поднималась на страшное изобретение волшебного мира. Думаете, проблемы останавливались на полётах? Как жаль, что молодой человек так и не пригласил её погонять мяч на поле позади ирландского дома – первый его удар в сторону девушки был бы профессионально остановлен её лицом. Она не знала, как это работало, но знала, что работало. Всегда.
Что угодно, если это заставит тебя улыбаться, — она позволит ему раскрыть тайну неуклюжести самостоятельно, а пока пускай думает, что его девушка не до конца потерянный случай.
Встречая Уолша на полпути, она врезается в него улыбкой и смеётся неуклюжему поцелую, чуть не падая сверху на юношу. «Не за что», — шепчет одними губами. Правда, не за что. Его настоящий подарок обязательно дойдёт до своего адресата, когда возвращение в Лондон не будет синонимом к скорому аресту. На мгновение Блэквуд хмурится, пытаясь просчитать сколько времени должно пройти, прежде чем они проснутся в ту жизнь, к которой они так привыкли. Увы, не находя ни единого числа, похожего на правду, волшебница сдаётся. Сейчас это совсем не важно. Всё, что имеет значение, находится прямо перед ней, достаточно протянуть руку.
Что? Куда мы идём? — не сопротивляясь мужской ладони, Блэквуд устрашающе вздергивает бровями, сжимает губы в любопытстве и упрямо смотрит на Майлза не получая никаких ответов. Неужели её прожигающий интересом взгляд не работал? Впрочем, очень скоро её лишают последнего способа надавить на молодого человека, и, крепко держась за его ладонь, ведьма неуверенно ступает по заснеженной земле.
Честное слово, если сейчас эти морщерогие кизляки выскочат на нас со снежками, я за себя не ручаюсь, — не поддаваясь желанию открыть глаза, возмущается Айлин. К счастью, ей наконец-то позволяют оглядеться. Отпуская руку Уолша, она неспешно поднимает одно веко за другим, пока не видит играющие на белой перине огоньки и не подскакивает на месте, осматриваясь вокруг.
Майлз! — ненарочно Айлин громко хлопает, сцепляя ладони у себя на груди. Не в силах выдавить ни звука, Блэквуд настойчиво вертит головой, отказываясь слушать, что найденное место не шло в сравнение с их домом, со старой корягой, на которой они сидели ещё в школьное время в Хогвартсе, — Ты совсем меня не жалеешь, — она говорит полушёпотом, беспокойно заправляя прядки волос за уши и прикусывая губу. Забирая свёрток в руки, неспешно Айлин достаёт оттуда руну, — ...Вуньо, — произнося с ним в один голос, она бегает глазами от подарка к лицу юноши и обратно, стараясь совладать с собственными эмоциями. Девушка делает глубокий вдох... Безуспешно. Мокрая пелена сама собой наворачивается на глаза, заставляя Айлин всхлипнуть носом и смахнуть приступ сентиментальности тыльной стороной ладони.
Майлз, милый, — спешно перекидывая подвеску через голову, она проводит по ней большим пальцем несколько раз и, вновь шмыгнув носом, подходит ближе, — Ну, хватит смотреть на меня так, словно кто-то умер! Ты же знаешь, что девушки плачут от счастья, — перекладывая подмерзшие ладони на щеки волшебника, сокрушается слизеринка, — А ты делаешь меня очень счастливой. Представить себе не могу что бы я делала, если бы тебя не угораздило сломать мне ногу на том матче. Ты лучшее, что есть в моей жизни, Майлз Джо Уолш, — перекидывая руки за спину молодому человеку, улыбается Блэквуд, — Спасибо тебе. За всё, что ты делаешь, — оставляя короткий солёный поцелуй на губах юноши, Айлин виновато смеётся и снова размазывает результат стараний её молодого человека по своему лицу.
Тот, кто сказал, что настоящий праздник не мог состояться без дорогих подарков и ужина на зависть всем шефам Великобритании, был определённо крайне одиноким и несчастным человеком. Всё, что ей было нужно, чтобы почувствовать себя самой счастливой девушкой на планете, заключалось в сонном парне с задней парты, которого она никогда не видела только таким. Майлз Уолш был исключительным юношей, стоило лишь приглядеться. Наверное, Айлин повезло, что не многие стремились заглянуть глубже навешанных в школе ярлыков. Иначе пришлось бы толкаться в очереди, и ради него Блэквуд бы не постеснялась подвинуть соперниц кулаками. Уж поверьте ей на слово.


https://funkyimg.com/i/2Wucc.gif https://funkyimg.com/i/2Wucd.gif
К О Н Е Ц   Я Н В А Р Я   1 9 9 8   Г О Д А


Сколько они уже были здесь? Месяц? Не окажись у них кухонного календарика, кто знает, как быстро они бы потеряли счёт дней, проведённых отрезанными от всякой цивилизации. Ни газет, ни разговоров с торговцами в близ лежащих деревнях. В особенности, никаких разговоров с торговцами. Новости доходили по-разному. Часть от студентов, возродивших забытый на прошлых курсах Отряд Дамблдора. Остальные приносил Александр, искавший беженцев в самых отдалённых уголках британских островов и появлявшийся в лагере раз в неделю. И, пожалуй, упрекнуть его в лени было невозможно.
С тех пор, как четвёрка друзей воссоединилась в доме Полин, новоприбывших становилось всё больше, а уголок с палатками на заднем дворе превратился в настоящий «лес». С последнего подсчёта их было шестьдесят семь, и это число не собиралось становиться финальным. Бежавшие из школы студенты, дети магглорождённых волшебников, показавшие способности раньше времени и грозившие выдать «обычную семью», парочка стажёров из Министерства, знакомых Блэквуд не только лицом – они пускали всех, и не сказать, что Айлин была согласна с политикой распахнутых настежь дверей, но спорить не пыталась. Раз уж они начали играть в спасителей страждущих, отдаваться делу стоило сполна и без разбору. И всё бы было хорошо, если бы страждущие вели себя подобающе данному статусу.
Проблемы начались, когда число перевалило за сорок. Хотя, спросите Блэквуд, она бы сказала, что проблемы здесь были всегда, просто чувствовались не столь остро. Один ренегат или десять – не требовалось талантов в математике, чтобы сравнить ущерб, который могли причинить несколько волшебников с одной извилиной на всех. Но они продолжали улыбаться и терпеть, будто речь шла не об их жизнях, а о чьей-то самооценке, неспособной вытерпеть ни грамма конструктивной критики. Например: не трогать чёртову палочку, чтобы налить себе воды, а пользоваться руками, данными при рождении. Ну, так. Ради разнообразия.
Айлин ждала. Ведьма верила, рано или поздно, центрированные вспышки магии должны были привлечь егерей, и пообещала себе, что в день, когда это произойдёт, улыбаться и терпеть она перестанет. Блэквуд рассчитывала, что с той скоростью, с которой разрастался лагерь, их стало бы заметно к середине февраля. Увы, Блэквуд просчиталась.
Домашний совет, — врываясь в помещение с широкого шага, Айлин предупреждает о своём возвращении громким возгласом. Быстрыми движениями она стряхивает снег с куртки, скидывает с себя ботинки и бросает верхнюю одежду на петлю в прихожей.
А ты, — поворачиваясь к юноше, с которым она провела последние несколько часов, прячась в сугробах, Айлин тыкает в сторону палаток, — Проверь, чтобы не одна живая душа не трогала свою палочку. И доложи о тех, кто опять нарушают правила, — захлопывая дверь за парнишкой, она звучно выдалбливает деревянные половицы шагами. Кидаясь от комнаты к комнате, Блэквуд обнаруживает Трэйси на кухне, отвлекает Полин от чтения в её же спальне, выглядывает Уолша в окне и кричит, чтобы тот немедленно нашёл Элайджу и шёл в дом. Кидая чайник на плиту, волшебница включает газ и усаживается на столешницу, скрещивая руки на груди. Одного за другим она встречает друзей ожидающе-недовольной экспрессией, но не произносит ни слова, пока «домашний совет» не оказывается в сборе. Встречая Майлза и Элайджу коротким кивком, она наконец-то спрыгивает на ноги, подходит к обеденному столу и приземляется пальцем в точку на разложенной карте.
Здесь мы с Холденом видели сегодня следы егерей, — её голос звучит прохладно, почти осуждающе, будто они впятером устраивали соревнования по заклинаниям, — Это в десяти километрах от лагеря. Ещё неделю назад было двадцать. А ещё неделю назад двадцать пять, — смотря на одного за другим, Айлин пытается увидеть тень осознания в лицах своих друзей, но вместо этого натыкается на разрастающуюся панику, не пытающуюся найти причинно-следственную связь в озвученных цифрах.
Ты думаешь... они просчитали наши перемещения? — прорезается тонкий голос хозяйки дома.
Нет, — нервное движение головой, — Нет, они не могли просчитать наши перемещения, — поднимая глаза на Грэма, девушка упирается в него ожидающим взглядом.
Мы всё предусмотрели. Они слишком хаотичные. Им бы потребовалось несколько лет, чтобы сузить зону поиска до такой цифры, — продолжая смотреть на него в упор, Айлин практически произносит: ты не помогаешь. А главное, он знает и всё равно молчит, чем бесит слизеринку ещё сильней.
Я думаю то же самое, что думала две недели назад. Мы ведём себя неосторожно. И говоря «мы», я имею в виду, — дергая ладонью за спину, чеканит Блэквуд, — Людей, которые плевать хотели на то, о чём их просят. Вы не можете отрицать, единственное правило, которое систематически нарушается, это не использовать магию! — взмахивая ладонями в воздухе, эмоционально тараторит девушка, — Только теперь мы видим реальные последствия. И не говорите мне, что это всего лишь совпадение, — останавливая внимание на Уолше, она ищет поддержки в волшебнике и продолжает говорить, — Мы повторяем одно и то же, но нас никто не слушает. А зачем? Нас ведь не уважают. К нам даже не прислушиваются, потому что до сих пор любой проступок оставался безнаказанным. Но это не может продолжаться! Полин, это твой дом, — она раскрывает рот, чтобы продолжить, однако голос подруги осекает её на полуслове.
И что ты предлагаешь? Выгнать их, потому что они не привыкли так жить?
Нет! — хмурясь, огрызается Айлин, — Я искренне надеюсь, что до этого не дойдёт. Но если люди не понимают словами, то пусть поймут последствиями. Лишим их палочек, и нет никакой проблемы, — Полин пытается возразить, получая жестом «стоп» в лицо, — А вы чего молчите? Элайджа? Майлз? Мы говорили с тобой! Ты говорил, что согласен со мной, что это возможный вариант, — продолжая трясти ладонью в воздухе, с надеждой она смотрит в глаза своего молодого человека. Честное слово, наедине – все были согласны, что эти «крайние меры» были не такими уж крайними, если речь шла об их безопасности. Однако стоило собраться вместе, и все будто теряли способность выражать своё мнение. Она терпела целый месяц. Больше терпеть Блэквуд не собиралась.

16

Он помнит словно вчера, как стоял среди приглушенных огней с голубым свечением с еле накинутой на плечи курткой, волнительно задерживая дыхание, устремляя свой взгляд в зелёные глаза своей девушки. Она пыталась что-то объяснить по поводу женских слёз и обыденной реакции на счастливые моменты, а он лишь успел подхватить её лицо ладошками, пытаясь наскоро смахнуть появляющиеся реки на её щеках, бубня что-то под нос, что совсем не хотел заставлять её плакать. Широко улыбался он в момент, когда она говорила о том, что счастлива с ним. Недолго размышлял между тем, чтобы отмахнуться от слов благодарности или же задорно дёрнуть подбородком на секунду вверх, принимая её слова, но затем тут же начиная игру «Кто лучше отблагодарит за своё существование», как они и делали это всегда. Майлз крепко сжимал её в объятиях, попросив всего несколько дополнительных минут прежде, чем они вернуться обратно, с раскрасневшимися от холода щеками, в наполненный домом шум.
За время, которое они находились вдали от домашнего уюта, который они создали в Лондоне, от дублинского дома родителей, и даже ещё в теплившихся воспоминанием гостиных Хогвартса, Уолш старался почаще напоминать себе о том, что даже здесь они могли получить положительные эмоции, позитивно влияющие на их настрой. Они поддерживали друг друга не только в глобальных, важных для их ново-созданной структуре вещах, но и каких-то мелочах, от «принеси-подай», до нужных слов поддержки, незабытых привычках в еде или положении предметов или позволительного, пусть и на минимуме, дурачества. Они были взрослыми – им приходилось стать таковыми куда быстрее, чем они сами планировали учась в школе, не думали о том, что наскоро придётся забыть все повадки и пересмотреть трафареты привычных действий; и всё же, оставались детьми в сравнении с теми, кто далеко ушёл от них по возрастной лестнице.
С декабря месяца их стало заметно больше. Буквально недавно к ним прибыло несколько новеньких, и количество свободных мест в палатках закончилось, отчего последние часы Майлз возился с магическими палатками, пытаясь использовать как можно больше подручных средств и рабочих инструментов для её установки. Волшебную палочку после их путешествия в супермаркет на кону Рождества он старался использовать как можно меньше, в основном, выходя за пределы их непосредственного защитного поля, прекрасно понимая, что если магическим правилом будет пренебрегать он, то и все остальные начнут; он нахмурил брови, мотнув головой из стороны в сторону, забивая один из последних кольев в землю при помощи крепкого молотка – уже начали. Поднимаясь с колен и отряхивая их от натоптанного вокруг палатки снега, он оглядывает свои труды, и расстёгивает свою куртку до упора, отводя воротник в сторону и тяжело вздыхая от нагретой около кожи ткани.
Их жизнь здесь сложно было назвать рутинной, будничной, и тем более, спокойной. Точнее как – атмосфера здесь, и правда была многим спокойнее, чем то, что происходило сейчас в школе судя по рассказам от их соучастников из Отряда Дамблдора, однако, расслабляться не приходилось. Первый раз он понял, насколько опасно то, чем они занимаются, – а именно организацией такого лагеря, практически, под носом текущего учительского состава школы, которая была не так уж далеко от них, – увидев в лесу егерей, прочёсывающих территории, мечтающих о получении награды в случае пойманных лиц нон гранта. Пусть они не увидели скрывающихся волшебников, но они были так близко, что он знал – выдай они себя, подними волшебные палочки вверх, и они бы обязательно справились с ними; да только толку, если придут следующие? Таким образом они бы только выдали собственное месторасположение, дали зацепку. Им бы опуститься на дно, существовать некими привидениями, лёгким дуновением, но как это было возможно, когда они разрастались, словно на дрожжах?
С прищуром он оглядывает близстоящие палатки, то наклоняясь к ним, замахиваясь молотком, чтобы вбить вылезшие со временем колья в землю, тем самым, вызывая любопытные взгляды у жильцов. Заводя беседу, он оглядывает макушки совсем юных волшебников, с любопытством наблюдающих за его занятием. Несмотря на то, что здесь многие были магглорожденными, которым, казалось, не должно было быть чуждо использование собственных рук, заместо волшебной палочки, не трудно было заметить, что магия давно вошла в их привычную жизнь. В конце концов, он прекрасно понимал их! Или не он был самым сонным и профессиональным лентяем на свете? Поэтому и отказаться от всего этого было куда сложнее, куда... «да что случиться от одного раза?»
Громкий голос Айлин отрывает его работы, и он дёргает головой из стороны в сторону, пытаясь понять, откуда он исходит. Находя светловолосую голову в окне, вслушиваясь в её просьбу, он машет рукой и кивает головой, наскоро прощаясь с любопытными, широко улыбаясь им и подхватывая свой инструмент, отправляется в ту самую мастерскую, в которой и делал для друзей руны с месяц назад.
Эй, — находя там же своего друга, он ставит ящик на рабочую поверхность, хлопнув Элайджу по плечу, отвлекая его, — Там, кажется, что-то срочное. Айлз зовёт нас в дом, — и выходя за двери, сначала трясёт, словно пёс свои волосы, а затем укладывает их в сторону – дав вволю росту, он совсем не заметил, как завивающиеся волосы стали доставлять некоторые неудобства. По мере прохождения мимо лагеря, волшебник также указывает о своей проделанной работе, добавляя, что теперь им есть куда поселить новеньких, если будет необходимо. Ему казалось важным делиться тем, что они делали, даже если это были какие-то мелочи. По крайней мере, сам Майлз просил делать это ребят, так как, как все давно заметили, он был не слишком внимательным юношей.
Он топчется на месте, переступает порог и скидывает куртку с плеч, проходя вглубь дома. Пахнет выпечкой, и Майлз невольно думает о том, что с удовольствием опрокинул бы в пустой желудок несколько кексов с изюмом по рецепту Фионны Уолш.
Серьёзный вид Айлин и растерянной Трэйси и Полин заставляет его тут же нахмурить брови. Он знает, что волшебницы не было несколько часов из-за походов за границы их лагеря. Не сказать, что они редко покидали его территорию: постоянная слежка, выявление того, насколько далеко им можно уходить, нахождение новеньких, банальный поиск еды, всё это заставляло ведьм и магов браться за свои волшебные палочки покрепче, вспоминать самые сложные заклинания, и думать о том, что любое шумное движение может выдать их невидимому врагу. Майлз предпочитал быть в первых рядах тех, кто выбирался за пределы, но, разумеется, не противился тому, что тем же самым занимался его лучший друг или девушка. Тем более, как показала практика, Айлин никогда не вставала в один ряд с напуганной жизнью МакМиллан, считающей, что намного больше пользы принесёт в самом лагере, нежели за его пределами.

GREEN DAY – HOLIDAYhttps://funkyimg.com/i/2X175.gif https://funkyimg.com/i/2X174.gif https://funkyimg.com/i/2X176.gif

Стук пальца Блэквуд заставляет его перевести взгляд на карту, сцепив руки на груди замков, сжимая губы. Чем больше он слушал, тем сильнее хмурил брови. Кому угодно десять километров могли показаться огромным расстоянием, но когда совсем недавно у вас была фора в двадцать пять? Он негромко выпускает изо рта воздух, сдерживаясь от того, чтобы присвистнуть, а затем нервно пропускает ладонь сквозь кудрявые волосы, однако, в диалог не вступает и словно пережёвывает сказанное всеми магами вокруг.
Что если они окажутся здесь уже на следующей неделе? — нервно подаёт голос МакМиллан, на что Майлз отрицательно качает головой. Ему не хотелось верить в то, что недалёкие егеря так легко смогут найти точку их обитания. Слишком уж много сил они вкладывали в то, чтобы запутать, замаскироваться и замести любые следы. Тем более, так просто, пальцем в небо?
Он старался пресекать пользование палочкой. Юноша при возможности чаще упоминал тот факт, что это опасно, что на самом деле, куда проще не пользоваться ей совсем, рассказывая совсем юному поколению о том, что это куда сильнее разовьет в них умение использовать её в будущем; в конце концов, как приготовить себе суп в воздухе, не умея сделать его в кастрюле при помощи своих рук? И всё же, снова и снова, он видел, как заходя к кому-то в палатку, забирая того или иного мага в лес, как медленно плывёт по воздуху какая-нибудь книга, как тёплым потоком сушиться мокрая майка и носки, и наполняется кружка холодной водой. Айлин права, и он знал, что нет смысла отрицать действительное. И всё же, опускает взгляд в пол, сжимая крепкие кулаки, тяжело вздыхая – отбирать палочки был не выход. Но что было им?
Да, говорил, — неохотно соглашается метаморф, поднимая на неё взгляд исподлобья, — Но я и представить не могу, как мы выставляем их всех в шеренгу и выставляем вперёд шляпу, мол, давайте, сдавайте, — поднимая руку к лицу, он прочёсывает небритую щёку, — И даже если забирать только у тех, кто колдует... — он не договаривает, понимая, что таких будет большинство, — В конце концов, я не думаю, что дело в неуважении! — разводя руки в сторону, добавляет Майлз, — Просто из-за того, что не они стоят здесь, — он кивает головой на собравшихся и карту посреди комнаты, продолжает, — Даже если мы передаём им большую часть происходящего вокруг, они всё ещё не решают ничего, потому что это делаем мы. И я не говорю, что нужно впустить каждого в дом, и сказать «теперь ты заботишься о нашей безопасности, чтобы они поняли всю серьёзность ситуации. Нет, — на всякий случай объясняет он, на случай, если у кого-то возникнет такая мысль.
И всё же, если мы ничего не будем предпринимать... — он смотрит на рыжеволосую, оглядывающую каждого собравшегося в этой комнате мага, и вновь вздыхает. Конечно. Конечно никто не хочет казаться плохим в глазах большой толпы, и кому-то нужно брать на себя ответственность. Он переводит взгляд на Блэквуд, несколько виновато смотря на волшебницу; ведь и он не хотел, и девушка была единственной из них всех, кто была готова пойти на этот шаг, зная, что сделает только лучше. В глубине души, да и не только, они все знали – её мысль имела смысл.
Что если мы усилим защитное поле? — пожимая плечами, спрашивает Майлз, поднимая на них взгляд. В конце концов, новоприбывших стало больше, тех, кто был способен поднимать и обновлять щиты каждый день – тоже, — К тому же, мы можем раз в неделю, или скажем, несколько дней, отправлять пару отрядов в разные точки, чтобы запутать их полностью, — пауза, — Или же, непосредственно гнать куда-то в одно место. Мы можем даже поставить где-нибудь порталы, отправляющие их к проклятым гриндилоу, для того, чтобы они рвались к определенному источнику магии. — Уолш прикусывает губу, слыша свист чайника, Джо всем своим видом показывает, что всё ещё участвует в беседе, но делает несколько шагов в сторону, снимая пузатого друга с плиты, и методично доставая всем по чашке.
Ты предлагаешь создать портал нашими палочками? Это может оставить след, — решившая помочь хаффлпаффка появляется сбоку, закидывая чайную траву каждому в кружку. Майлз молчит с несколько секунд, заливая их водой до краёв, а затем негромко выдаёт:
Нет, конечно нет. Мы можем воспользоваться палочкой, которую выкрали у егерей несколько недель назад, — и перенося стаканы к волшебникам, он ставит каждую перед магами, поднимая взгляд на каждого по очереди, останавливаясь на Айлин. Он знает, что это не поможет им решить изначальную проблему; но, возможно, даст им время для того, чтобы ещё раз обговорить со всеми ситуацию, происходящую среди них более серьёзно, и до большинства, наконец-то дойдёт, что давно пора переставать играть со смертью. Потому что именно она их будет ждать в тот момент, когда лагерь беженцев раскроют.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » flashback » what you gon' do when there's blood in the water?