I've made it out. I feel weightless. I know that place had always held me down, but for the first time, I can feel the unity that I had hoped in. It's been three nights now, and my breathing has changed – it's slower, and more full. It's like the air out here is actually worth taking in. I can see it back in the distance, and I'd be lying if I said that it wasn't constantly on my mind. I wish I could turn that fear off, but maybe the further I go, the less that fear will affect me. «I'm beginning to recognise that real happiness isn't something large and looming on the horizon ahead but something small, numerous and already here. The smile of someone you love. A decent breakfast. The warm sunset. Your little everyday joys all lined up in a row.» ― Beau Taplin пост недели сладкой и тёплой (для некоторых горячей до боли) булочки тео: Он смотрит на неё и словно видит её заново. Он не сомневался в искренности Эвелин и раньше, но услышать степень её беспокойств в свою сторону вслух? С трудом в голове Грэма укладывается, что ведьма испытывает к нему чувства в том же объёме, что и он к ней. Впервые он понимает, что может ранить её так же сильно, как и она его. Едва ли это пугает Грэма. Скорее придаёт ярого желания стараться отдать ей всё, что у него есть.

luminous beings are we, not this crude matter­­­

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter­­­ » paused » the whole damn cake and the cherry on top


the whole damn cake and the cherry on top

Сообщений 61 страница 71 из 71

1

https://i.imgur.com/N38yYch.png
Doja Cat – Boss Bitch
the whole damn cake and the cherry on top
Amelie Brown & Matthias Janssen
июль 2029 – ∞
_____________________________________________________________________
История о том, как баран встретил барана с гривой и хвостом, и жили они долго и счастливо.

Подпись автора

D O N ' T   A S K   I F   I ' M   H A P P Y ,  Y O U   K N O W   T H A T   I ' M   N O T
but, at best, I can say I'm not sad
https://i.imgur.com/Lvw0jwy.gif https://i.imgur.com/TBlw9zl.gif
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ 'cause hope is a dangerous thing for a woman like me to have ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯

61

[indent]Очевидная вещь: защита не бывает односторонней и всё равно Янссен готов поспорить, что помнил, каково это — находиться в однобоких отношениях. Разумеется волшебник не пытается грести под одну гребёнку, не предоставляя других вариантов, но едва заметно морщится, тяжело вздыхая. Казалось бы, простая истина, но даже о такой простой вещи можно было с лёгкостью забыть. И ведь дело далеко не в нежелании никого беспокоить: не ожидая подмоги с другой стороны, никогда не будешь разочарован, что не получишь её. Матиасу большую часть времени приходилось полагаться на себя, а после... что же, толку советовать и предлагать варианты тому, кто вечно от них отказывался? Это было одновременно и даром, и проклятием.
[indent]Волшебник понимающе кивает головой. В конце концов, он не мог ей запрещать — ей-то запретишь — да и не хотел. Вместо того, чтобы пытаться отбрыкаться от этого, мужчина смотрит на это совсем с другой стороны. Защитить его — только от этой мысли и её искреннего желания обезопасить его жизнь на душе становится теплее, а на губах появляется искренняя улыбка. Это сродни той крупице внимательности, когда не спрашивая тебе приносят кружку горячего чая или накидывают мягкий плед на плечи, помня о сквозняке из окошка напротив рабочего стола. Ты не просил, но о тебе всё равно вспомнили. А теперь это нужно умножить на десятки, а то и сотни, чтобы достигнуть уровня сделанного Амели Розье.
[indent]Поэтому он не раздумывает долго, говоря всё, как есть, тем более, не в первый раз произнося заветные три слова. Матиас не успевает остановить проскакивающую в голове мысль, но тут же отмахивается от неё, как от назойливой мухи: ну и что, что волшебник до сих пор не слышал этого в ответ? В конце концов, она доказывала другим образом, что мужчин был ей не безразличен. Ему хочется оставить при себе эти тёмные размышления, будто они были плохими и недостойными быть озвученными вслух. Это говорил в нём обиженный на всех ребёнок, которому не хватало не столько внимания, сколько любви и последнее, что хотелось Янссену сейчас — это перекладывать на неё свои внутренние травмы, не стоящие даже выеденного яйца.
[indent]Какого же его удивление, что не ожидая услышать ничего в ответ, маг получает именно это? Его брови ползут вверх, а сам Матиас не в силах справиться с удивлённым взглядом. Любит? Всё это время он даже не замечал, а то и вовсе запрещал думать об этом — себе дороже, если не хотелось найти себя опустошенным на дне бутылки. Однако теперь, когда простые, но такие чувственные слова оказываются на поверхности, маг чувствует явное облегчение. Как будто всё это время в нём действительно находилось что-то тёмное и только яркая вспышка смогла это изменить. Он хмыкает, возвращая к ней мягкий и наполненной теплотой взгляд: она ведь и была его светом.
[indent]Всё это время.
[indent]— Мне кажется иногда я забываю о том, что каждый хочет внести свой вклад в отношения и глупо кому-то что-то запрещать, — произносит он негромко, поглаживая её по мягкой щеке. Даже если никто и не запрещал, по итогу первое, что он сделал — явно не поддержал её начинания. Матиас грузно вздыхает, негромко усмехнувшись: это нормально, что на её «Я люблю тебя» — ему хочется повторить своё? Как будто и без того не было понятно, так откуда взялось рвение превратить в соревнование даже такую вещь? Искать ответ долго не приходится, ведь он лежал на поверхности. С каждым её словом, вложенным смыслом он понимал, насколько раз за разом у девушки получалось вытащить его на поверхность, вытягивая из пучин бестолковых переживаний. А главное, что теперь он был понят — это второй тугой ком, который пропадает для него практически незаметно, но без него ощутимо легче становится дышать.
[indent]— О нет, зачем ты это сделала — я... паршивец? — прежде, чем она дёрнется прочь, чтобы исполнить обещанное, он посмеивается себе под нос, качнув головой: он пошутил, — Знаю, что не хотела, — Матиас хотел верить, что всегда знал это, но просто не позволял себе перестать выставлять перед её лицом кирпич, который Розье ловко убирала, боясь заботы и близости, — Не бойся. Я рядом, — и не прозвучи вслух её следующая просьба, уже бы начал доказывать, кто на самом деле лучшее, произошедшее в жизни. Впрочем, ему остаётся это доказать другим методом и без стеснения Янссен сокращает последнее расстояние между ними за считанную долю секунды, не отпуская девушку так долго, насколько позволяют лёгкие.
[indent]Или он так думает? Перекладывая в моменте спину ей за спину, чтобы придержать девушку, он приоткрывает глаза и тут же замечает то, что не предполагал увидеть. Она... плакала? Его лицо в корне меняется, а всё нутро пропускает через себя волну беспокойства.
[indent]— Что-то случилось? — а он даже не знает, за что именно хвататься и поэтому смотрит на неё в ещё большей растерянности, зная: чтобы это ни было — волшебник сделает всё, что угодно. И всё же, Амели не прекращает удивлять его, объясняясь наипростейший причиной, отзывающейся в нём не менее сильным отголоскам, как слова о любви или желании сделать его счастливым. Вспоминая то, как пытался выплакать на её диване всё, что было на его душе, Матиас продолжая поглаживать её по голове и спине, произносит, явно не пытаясь остановить Амели. Чему она научила его — это не сдерживать слёзы, пытаясь оставить накопленное внутри себя, — И я никуда не денусь. Иди ко мне, — прижимая девушку к себе, он так и не прекращает напоминать о своём присутствии не только крепкими объятиями, но и осторожными поцелуями в макушку или перебирая пряди. Волшебник готов стоять так столько, сколько ей понадобиться, быть опорой, защищая её, как и обещал с самого начала. Она была такой хрупкой и маленькой; вместе с тишиной, которая воцаряется вокруг них, прерываемая только негромкими всхлипами девушки, Янссен ещё больше осознаёт, как много сил Амели тратит на своё окружение, не забывая, но откладывая собственную важность на более низкие уровни. Он негромко вздыхает, нахмурив брови и посмотрев в темноту своей квартиры. Стараясь как можно чётче запомнить этот миг, маг хочет верить, что больше не даст девушке делать что-либо в ущерб себе.
[indent]Потому с этим он и сам будет чувствовать себя многим счастливее.
[indent]Дёргая уголками губ, стоит девушке показать своё лицо, волшебник осторожно промахивает последние слёзы на её щеках рукавом свитера, но намного более резво реагирует на её просьбу, закопошившись. Предоставляя ей и полотенце, и проговаривая, что пользоваться она может всем, что попадётся под руку, остаётся он наедине со своими мыслями ненадолго: Амели оказывается на пороге ванной в обратном направлении довольно быстро. Матиас разве что успевает перечитать письмо, написанное Еленой, осторожно складывая его вновь по центру и убирая в рабочий ящик.
[indent]— Я и сам хотел предложить тебе это. Очень, — не лукавя, произносит бельгиец с уверенной улыбкой, чтобы не посеять в ней ни грамма сомнения. В обратной ситуации ей пришлось бы впустить его в свою квартиру — так просто избавиться от него сегодня мужчина бы Амели не дал, — Неужели? И что ты будешь с ней делать? — прищуриваясь, усмехается Матиас, тут же отмахиваясь рукой, беря направление на гардеробную, — Пойдём, подберём тебе что-нибудь не по размеру. Ну и задачку ты мне задала, — он хмыкает, — Ты ведь понимаешь, что можешь взять что угодно, верно? — Матиас слабо представлял, как с ревностью перехватывает какую-то из футболок, крича: «Не трогай, она моя!» Приобретенные самостоятельно вещи — это явно не то, за что он стал бы бороться да и не сказать, что среди доступного были какие-либо подарки: люди вокруг него предпочитали дарить, кажется, что угодно, кроме одежды.
[indent]Раскрывая один ящик за другим и перебирая майки и свитера пальцами, выбирая за неё «тот самый», он замирает только в тогда, когда девушка решает сделать это за него. По началу ему не кажется, словно в этом была какая-то особенность, однако стоит ему взглянуть на Розье и вопрос задаётся сам с собой:
[indent]— А почему он?
[indent]Янссен даже чувствует едва заметный укол совести — забыл! Так и думай о себе, как о главном романтике своего времени. С другой стороны, во многом это объяснялось тем, что ему не было дела до собственной персоны: тогда он старался остановить безумную женщину от попыток самоубиться в полёте домой. Он воспоминаний прошлого года его лицо трогает улыбка.
[indent]— Оставил бы и на завтрак, но кто-то выпрыгнул за пределы моего дома, как только встало солнце, — он щурится, закрывая за собой ящики, переводя на неё следом взгляд. Волшебник готов дать ей пространство — даже, если они уже переходили рубеж «что мы там не видели», не означало, что в нём убили всё джентельменство — и видимо за это получает достаточное доверие, чтобы быть вовлечённым в процесс переодевания. Он приподнимает бровь, оперевшись о шкаф не то, чтобы пытаясь спрятать свои глаза, попутно говоря:  — В таком случае, она — твоя. — И можно сколько угодно думать, что победитель здесь был один, Янссен с вами не согласиться: кому будет неприятно от того, что твоя девушка носит одежду не из-за отсутствия альтернатив, а из личных намерений?
[indent]Он наблюдает за её щепетильными действиями, переводя взгляд с девушки на её вещи. Он даже не пугается проскочившей мысли о том, что стоит освободить для неё пару полок: мало ли, она захочет оставаться в дальнейшем у него почаще? Матиас явно не был бы против точно так же, как тогда, в летнюю грозу предоставил ночлег для абсолютно незнакомому ему человеку. И где они теперь? А ведь если подумать, они знакомы не так давно, — он усмехается: ну технически! — но это идёт вразрез с его ощущениями.
[indent]Мужчина кивает ей головой, неспешно убирая упавшую к овалу её лица прядь волос за ухо, отвлекаясь от своей головы. Завтра. Им действительно было о чём поговорить — это правда, но они достаточно пережили за эти несколько дней и имели полное право на то, чтобы почувствовать себя простыми смертными без груза ответственности или беспокойства за плечами. Позволяя ей провести его в спальню, Янссен не выпускает её ладошки до самой постели.
[indent]— Правда? — стоит ей спросить и бельгиец действительно чувствует давящую на плечи усталость. На секунду он теряется, но улыбнувшись, с любопытством спрашивает: — И какие же?
[indent]Укладываясь на её колени, всё равно имея возможность приобнять девушку за талию в таком положении, он правда проиграет в борьбе со сном довольно быстро, чувствуя прикосновения девушки к своему затылку и макушке вместе с пробегающими мурашками по всему телу. Мужчина даже не находит в себе по итогу сил на диалог, хотя и делает первоначальные попытки, однако последнее, о чём он думает — это о ней, Амели Розье. Девушке, покорившей его сердце.


НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ


[indent]Впрочем и первое тоже. Честно говоря в первую секунду, стоит его сознанию обрести себя в реальности, Янссен даже думает о слишком хороших сновидений на его голову, но найдя её ладошку в полудрёме, уложенную на мягкую подушку, как вздыхает с очевидным облегчением — всё было наяву. И это явно придаёт ему сил не только открыть глаза, но и начать улыбаться с того мгновения, когда его взгляд врезается в её порыжевшую макушку. Мужчина осторожно, чтобы не разбудить её, подползает поближе, пропуская тяжелую руку под подушкой и накрывая её сверху оставшейся. Он намеренно не торопиться подняться как можно быстрее, попросту запрещая себе и наслаждаясь каждой секундой, не пытаясь свериться с часами. Волшебник не знает, сколько времени проходит, когда выныривает из дремоты второй раз, чувствуя едва ощутимые телодвижения под весом его руки.
[indent]— Доброе утро. Как тебе спалось? — его голос с едва слышной хрипотцой с тура, тихий, практически сходящийся на шепот. Он целует её в появившуюся в его поле зрения щёку, тут же закапываясь лицом в её волосы и утыкаясь в шею, не боясь прижать девушку к себе сильнее, раз та уже пробудилась. Впрочем, лежать так до бесконечности ему не позволяет совесть и выдохнув в неё вселенской тяжестью, Матиас приподнимается на локте, — Кофе? Сока? Завтрак? Завтрак в постель? И это не предложение, если что, — выслушивая пожелания, — мало ли, сегодня настроение было ни на то, ни на другое — мужчина отталкивается от перины более уверено, наказывая ей: — Моя очередь проявлять заботу с утра пораньше. Лежи здесь и не двигайся, — прежде, чем соскочить с кровати, он наскоро склоняется к ней, вновь целуя и не в силах устоять от шутки, добавляет: — Ладно, можно сдвинуться в туалет. Вдруг тебе очень надо, а я как деспот запрещаю всё самое святое.
[indent]Традиционно любой день Янссена начинался  с утра пораньше, особенно, если на календаре не обозначался рабочий день. В Бельгии у него было много дел по дому, которые не хотелось откладывать на более поздний срок, к тому же, кругом всё жило точно таким же расписанием: от крикливых петухов на участке по соседству до сходящихся перед домами компаний, отправляющихся в совместный поход на рынок. Он был из ответственных и сам: не пропускал завтраки, к обеду старался расквитаться с большинством дел, находил в выходной время и для саморазвития любого плана. Что, помимо того, что встречал он таковой в Англии, было другим сегодня? Правильно.
[indent]Он наскоро приводит в порядок себя и прежде, чем выйти из ванной, оставляет для Розье уже знакомый ей гостевой набор: учитывая, что временами Янссены находили его и здесь, не стоило сомневаться, что он был готов к непредвиденным ситуациям. Мужчина старается сделать всё, как можно тише, но всё равно не может сдержать весь кухонный шум, возвращаясь в спальню чуть больше, чем четверть часа с небольшого размера подносом, на котором ловко уместил тарелку с омлетом с грибами и посыпанной сверху ветчиной, нарезанными аккуратными ломтиками овощами, желаемым напитком и даже десертом: она ведь не подумала, что для человека, живущего своей страной, не будет чего-то традиционного в доме даже здесь? С едой для себя бельгиец постарался сильно меньше, прихватив оную с собой, держа в свободной руке.
[indent]— Я помню мама всегда запрещала нам есть в кровати, — он улыбается, дожидаясь, пока девушка примет сидячее положение и осторожно ставит поднос на её коленки, — И от этого ещё больше просыпалось желание нарушить все правила. Причём, не важно, в каком возрасте. Когда я стал делить комнату с Янником это вовсе начало доходить до абсурда. Хотя, — мужчина улыбается, на секунду предавшись старым воспоминаниям, — После того, как один из наших омлетов был уничтожен подушкой в попытках спрятать еду в последний момент, мы, право, чаще ели за столом. Вкусно? Как ты себя чувствуешь? — отвлекаясь от своей бестолковой истории на более насущные вопросы, Янссен дожидается, пока девушка попробует первой, прежде чем воткнуться вилкой в тарелку.
[indent]Вот о таком он думал очень давно: спокойном пробуждении без тревожностей, простых историй с утра пораньше, искренних улыбок. Мужчина не отводит от неё взгляда, скользя по давно изученному под разными ракурсами лицу, наслаждаясь этой теплой картинкой перед его глазами. Он хмыкает себе под нос, неожиданно вспоминая её вчерашние слова, задаваясь вопросом про себя: и кто ещё тут влюбленная школьница?

Подпись автора

кто-то ищет выгоду — мне незавидно
простите, но тут снизу вас не видно

https://i.imgur.com/lRY7RZm.gif https://i.imgur.com/BaVLcvu.gif
всё, что вы сказали, — по барабану
я так живу — мне всё по фану

62

[indent]Амели просыпается рано, но утро встречать не торопится. Боязливо она вслушивается в звуки незнакомой квартиры, находя тихое размеренное дыхание Матиаса среди симфонии шорохов, голосов и редких вспышек оживления на улице. Она чувствует, что он рядом, чувствует тепло, исходящее от его тела, чувствует мелкий рой мурашек, бегущий вдоль шеи, стоит мужчине выдохнуть чуть посильней. Если бы она могла выбирать, больше бы никогда не просыпалась в своей постели, и потому Амели нарочно оттягивает момент, когда придётся выбраться из безопасного кокона того, что она знает, и встретить новый день, который, как показывал опыт, может оказаться богатым на сюрпризы. И редко хорошие.
[indent]Замечая, как подушка приподнимается под ней, Розье осторожно улыбается, но виду, что давным-давно не спит, не подаёт. Ей нравится думать, что она обворовывает неблагосклонную к ним последние месяцы Вселенную, отказываясь поддаваться на уговоры утренних лучей, пробивающихся в комнату через штору. Амели Розье явит себя миру тогда, когда пожелает. И с этой мыслью девушка лежит до тех пор, пока её внутренние часы ни принимаются бунтовать против сна до полудня.
[indent]Неспешно Амели поворачивается к Матиасу лицом и, обнаружив его неспящим, тепло улыбается. Кажется, она не одна решила не торопить стрелку часов лишний раз.
[indent]— Не помню когда в последний раз спала так спокойно, — бормочет Розье, — И голова не болит, — на мгновение замолкая, чтобы убедиться в своём наблюдении, говорит девушка.
[indent]С её губ срывается тихий смешок от приятных мурашек, вызванных коротким поцелуем в щёку. Находя Матиаса взглядом, она безмолвно наблюдает за мужчиной и улыбается шире, понимая, что ничего не изменилось — они всё ещё там же, где закончили вчерашним вечером. Он не планирует срываться с постели и находить причины, по которым им стоит немедленно разойтись по разным углам. Дыхание Розье становится размеренней.
[indent]Ненадолго.
[indent]Амели едва поспевает за выплюнутым списком вопросов, очевидно борясь с неспешным утренним сознанием. Она смеётся, стараясь ответить ему хотя бы о своём предпочтении по поводу сегодняшнего напитка.
[indent]— Кофе. Кофе подойдёт, — поднимаясь в вертикальное положение, девушка прячет лицо в ладони и слегка растирает заспанные глаза, — Вы только посмотрите на этого домашнего тирана. Вставать мне запрещает, завтраки в постель носит. Будешь продолжать в том же духе, напишу на тебя заявление в Аврорат, — стреляя в него шутливым прищуром, качает головой Розье. Она бы обязательно пошутила, что «обосрать всё с утра пораньше» действительно свято, но рано. Может, если они расстанутся и встретятся лет через пять... Тогда и пошутит.
[indent]Провожая фигуру Матиаса, она ещё долго смотрит в дверной проём, приложив ладошку к сердцу. Она не вспомнит, когда её утро начиналось так в последний раз. Впрочем, она не упивается своей сентиментальностью слишком продолжительно. Замечая первые нотки запахов откуда-то с кухни, Амели спешит в ванную комнату и старается придать своему внешнему виду привычную аккуратность, не запариваясь по поводу отсутствия гостевой косметички. В конце концов, он видел её и без косметики, и с сантиметровым слоем штукатурки, и не разу не заставил девушку усомниться в том, что оба варианта подходили. Только бы сделать что-нибудь с рыжей макушкой.
[indent]Розье отмахивается от назойливой мысли быстрее, чем та испортит ей настроение, и возвращается туда, где Матиас Янссен оставил её дожидаться завтрака в постель.
[indent]— Ты не щадишь моё сердце, — не стесняясь выглядеть любопытной, выгибается вперед и задирает нос Амели, — Успешный адвокат, интересный собеседник, внимательный любовник, прекрасный повар. Ты что-нибудь не умеешь, Матиас Янссен? — расправив покрывало, поднимает на него игривый взгляд Розье и помогает опустить подносы на неровную поверхность без пострадавших.
[indent]Она ждёт, пока мужчина тоже устроится, и только тогда пробует свой завтрак. Как и стоило ожидать, такой же вкусный, как и котлеты в их первый импровизированный совместный ужин. Амели распахивает на него большие глаза, стараясь показать, что она думает о его кулинарных способностях, до того, как прожует.
[indent]— Как я могу себя чувствовать? — опуская вилку, вздёргивает бровями Амели, — Я проснулась с красивым мужчиной, который носит мне завтраки в постель. Я согласна чувствовать себя так всегда, — задерживаясь взглядом на глазах Матиаса, улыбается девушка, а затем возвращается к еде, меняясь в тоне, — Я всё больше утверждаюсь в своём мнении, что твоей матери стоит поставить памятник. Или хотя бы возвести её в лик святых. Я даже не могу представить, — Розье жмурится, погружаясь на мгновение в сценку двух бестолковых мальчишек-подростков, завернувших омлет в постельное белье, и трясёт головой, — Нет. Я не хочу думать об этом, — смеётся Амели, — В поместье Розье об этом не заходило и речи. Все спускались к завтраку умытые и одетые, как на приём к английской королеве. А потом люди удивляются, почему волшебная аристократия здесь с лицами, как будто им палки в жопу повтыкали, — кривясь, смотрит на мужчину Амели.
[indent]Она собирается добавить что-то ещё, но замирает, ловя себя на давно забытом чувстве беспечности. Она и забыла почему влюбилась в него в первую очередь: они были знакомы каких-то несколько недель до того, как Розье нашла себя в его доме, обсуждающей бельгийское искусство и ландшафтный дизайн до глубокой ночи. И пускай Амели не могла себя назвать тихой мышью, болтать с кем попало девушка бы не стала. С ним это было так же просто, как дышать.
[indent]— Я скучала, — перехватывая кружку с кофе в ладонях, она делает маленький глоток и объясняет, — По нашим разговорам, в которых не фигурирует слово «суд», — вздыхает и улыбается девушка.
[indent]Амели прекрасно понимает: незаконченное дело еще всплывёт между ними. Сегодня тоже. Однако пользуясь возможностью оправдаться завтраком, требующим дискуссий о простом, она не спешит вернуться к вчерашнему разговору. Ей нравится то, что происходит прямо сейчас, и Розье пользуется каждой отведённой им секундой.
[indent]Заканчивая последнюю вафлю, она опускает свой поднос на соседнюю тумбочку и тянется к Матиасу, притягивая его ладошкой за затылок и благодарно целуя. Она сомневается, что мужчина отдаёт себе отчёт с какой лёгкостью у него выходит лечить её сердце, что бы между ними ни происходило. И если вчера эта мысль пугала Амели, сегодня она принимает ей с той же нежностью, с которой готова принять Матиаса в свою жизнь.
[indent]Отказываясь оставаться в кровати весь день, Розье неспешно возвращается в свою вчерашнюю одежду, но со свитером не прощается, натягивая его поверх. Плевать, что здесь не так уж и холодно — она предупреждала.
[indent]— Я хотела рассказать тебе кое-что, — подавая мужчине тарелки с подносов, невзначай начинает девушка, — но тебе придётся пообещать мне не выбегать из квартиры с криками, что ты кого-нибудь убьешь. Не волнуйся, я преувеличиваю, — на всякий случай успокаивает Розье, — Я познакомилась с твоим братом этой зимой. Точнее, знала я его задолго до — как оказалось, театральная сцена здесь, как маленькая деревня — но мы тогда не общались. Он написал мне, пригласив на своё выступление, и я согласилась. Он... приехал поддержать меня, как бы странно это ни звучало, — сводя брови к переносице, хмыкает Амели, — попытался объяснить мне, почему ты вёл себя так, как вёл. Не сказать, что он добился, чего хотел, но я хотя бы перестала злиться. Теперь я понимаю почему из всех людей ты выбрал именно его — он правда один такой на всю планету, — смеется и улыбается Амели, поднимая глаза к Матиасу, — Только не ругайся на него, он просто хотел помочь. И, возможно, стал причиной, по которой я не удушила тебя подушкой, когда ты заявился ко мне пьяным в ночи, — врезаясь в него бедром, Розье поднимает брови и растягивает губы в лукавую улыбку.
[indent]Ей не нравилось, что это оставалось секретом так долго. Они ведь не сделали ничего плохого, пытаясь разгадать загадку Матиаса усилием двух голов. Решить задачку не получилось, зато они оба обзавелись чем-то новым в тот вечер. Амели уж точно. Правда, тенденция находить родственные души с фамилией Янссен забавляла и пугала одновременно. Она ведь ещё не была знакома с половиной.
[indent]Амели не следит за часами, ориентируясь только на свет за окном. Она болтает до тех пор, пока Розье не надоедает наблюдать за  мужчиной со стороны, и невзначай она все-таки расстается с отвоёванным честными (и никак иначе) методами свитером, оказываясь сначала подозрительно близко, а потом и вовсе прямолинейно на Янссене. От своего курса Амели отвлекается лишь на выбившуюся перед носом рыжую прядку, вызывающую лёгкую волну раздражения на девичьем лице. Розье ловит его взгляд, вздохнув.
[indent]— Они странные, да? — упираясь ладошками ему в плечи, хмурится девушка, — Я не могу привыкнуть к себе. Не знаю, что на меня нашло — видимо, наполовину пустая голова, — усмехнувшись, замолкает Розье.
[indent]Правда, не похоже, что Матиаса они беспокоят в той же степени, что и саму Амели. Если присмотреться, можно даже сказать, что они вовсе не вызывают в нём отрицательных эмоций. По крайней мере, взгляд его не изменился, а других доказательств Розье и не требуется. Целовать он её точно хуже не стал.
[indent]Больше Амели не отвлекается, решая оставить недовольство собственными решениями в беспамятном делирии там, где ему место — в том самом делирии. Ей не хватало не только их ментальной близости. Она соскучилась по тому, как крепко его ладони держат её комично худые на его фоне плечи. Соскучилась, как легко теряется вся его неприступная спесь, стоит им оказаться в одной постели. Соскучилась по щекочущему чувству маленькой победы, когда вместо бесконечного потока мысли вслух Матиас Янссен не может собрать свою голову, смотря на неё раскрасневшимся лицом.
[indent]Подтягивая уголок простыни, она поворачивается к нему всем корпусом и нарушает недолгую тишину.
[indent]— Я тут подумала, — останавливаясь, чтобы вздохнуть, Амели пристраивается на его плече и продолжает, — Я хотела уехать из Англии в конце марта. На свой день рожденья. Две ночи в Риме и три у озера Комо. Поездка уже забронирована, — она приподнимается так, чтобы видеть его лицо, — Я думала поехать одна, но... как ты смотришь на то, чтобы поехать со мной в Италию? — прикусывая губу, улыбается всё шире и шире Амели.
[indent]Она не хотела звать с собой никого, но пригласить Матиаса кажется ей правильным. Необходимым. Он единственный, с кем она может представить день своего рождения... хотя бы сносным.
[indent]— При одном условии, — её глаза сверкают угрозой, — если там будет торт, песня или хоть какое-нибудь напоминание о празднике, я имею право удушить тебя подушкой в ночи, и ты мне даже поможешь, — она не уверена, что выглядит так, будто шутит. Потому что она не шутит.
[indent]Всю свою сознательную жизнь Розье ненавидела этот день всей своей душой и вовсе не из-за «женских» комплексов о возрасте: ей исполнялось двадцать один, а не восемьдесят. А почему тогда? Амели не любила праздновать день, который решил её судьбу будущей сироты при живых родителях. И если бы могла, выжгла эту дату из своих документов. В остальном же, девушка искренне хотела выбраться вместе с ним как можно дальше от Англии и не вспоминать о ней целых пять дней.


2 9   М А Р Т А   2 0 3 0   Г О Д А


[indent]— Только не подглядывай! — высунув голову из ванной, наказывает Амели и вновь пропадает за закрытой дверью.
[indent]С каких пор Амели Розье не может одеться с Матиасом в одном помещении? Не с каких, однако у неё есть весомый повод прятаться за провернутой щеколдой, и, борясь с легкой нервозной дрожью, девушка неторопливо проскальзывает в купленное в честь поездки платье, бережно поправляя укладку и уже сделанный макияж.
[indent]Она толком не знает, что именно заставляет её волноваться так сильно. Поездка? Первый совместный вечер, когда им не нужно бояться держаться за руки? Её чистые от всякого напоминания о прошлом плечи? Его будущая реакция? Амели громко дышит, наблюдая за тем как поднимается и опускается её грудная клетка в отражении. Она могла бы не беспокоится о румянах, девичье лицо горит розовым оттенком и без них. Спуская шелковую накидку с плечей, она стоит так ещё несколько минут и только потом подаёт признаки жизни, крикнув, что скоро выйдет.
[indent]Кроме Константина она никогда не была в совместных поездках со своими молодыми людьми и назвать мужчину достойным тест-драйвом у Розье бы не повернулся язык. Не в обиду Сэлвину, она чувствовала себя с ним комфортно именно потому что никогда не примеряла его фамилию к своему имени. Что весьма иронично, учитывая их недавние разговоры, но не об этом речь.
[indent]Ей нравится чувствовать себя девушкой Матиаса. Может, мужчина не придаёт всему происходящему столько значения, но Амели замечает и взгляд рецепшиониста, и его брошенное невзначай предложение рассказать про городские точки и развлечения для пар. Ей льстит иметь возможность схватиться за его локоть и положить голову на плечо, не думая о том, что кто-нибудь знакомый окажется на соседней лавочке в парке. Конечно, никто не исключает: этот кто-нибудь может встретиться им и в Риме, однако Розье предпочитает выкинуть этот сценарий из их поездки, забраковав его невозможным.
[indent]— Я готова, — толкнув дверь, Амели ждёт пару секунд, а затем вышагивает наружу, гордо задрав подбородок и расправив обнажённые плечи.
[indent]Девушка чувствует, как сердце делает маленький кульбит, и потому спешит избавиться от слона в комнате, как можно скорее.
[indent]— Больше никаких шрамов, — осторожно улыбаясь, она старается поумерить радостные интонации, но вряд ли с большим успехом, — Поэтому я не могла встретиться с тобой два последних дня, — ей хотелось дождаться этой поездки, чтобы показать финальный результат.
[indent]Она помнит, что он сказал ей, когда увидел их впервые — Розье никогда не считала себя уродливой из-за них. Тем более в глазах Матиаса. Всё же без исполосованной кожи Амели чувствует себя свободней — от прошлого, уж точно — и оттого чувствует и видит себя цельней и красивей; и надеется, что и он тоже.

Подпись автора

D O N ' T   A S K   I F   I ' M   H A P P Y ,  Y O U   K N O W   T H A T   I ' M   N O T
but, at best, I can say I'm not sad
https://i.imgur.com/Lvw0jwy.gif https://i.imgur.com/TBlw9zl.gif
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ 'cause hope is a dangerous thing for a woman like me to have ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯

63

[indent]— Ты ведь понимаешь, что делаешь? — волшебник не сдерживается от громкой усмешки, тут же склонив голову вбок. Амели и до этого не была скупа на комплименты, а за последние несколько минут обмазала Янссена с ног до головы перечислением его основных умений. Он молчит совсем недолго, словно примеряя каждое словосочетание, если бы то было понравившейся рубашкой; как выбрать самое подходящее, если нравится каждая вещь перед глазами? — Но знаешь, — мужчина смотрит сквозь окно, где сквозь тучи пыталось прорваться по весеннему проснувшееся солнце, — Могу я сказать, что тебе придётся ещё потерпеть? Уж очень нравится мне это делать, — он лукаво улыбается, — Думаю, мне ещё есть чем тебя удивить. — И он бы пошутил о своих талантах всё портить, но как показалось самому Матиасу, эта фраза была бы совсем не к месту. По крайней мере, вряд ли бы она развеселила Амели так же, как и его.
[indent]Он вёл себя по-другому, говорил иначе и если до этого нерешённые проблемы — или придуманные самим же Матиасом — мешали ему показать то, каким волшебник мог быть на самом деле, то сейчас любые преграды отталкивались, словно непрочный картон на его пути. Если ей нравится кофе в постель по утрам и завтраки, одной улыбки девушки хватало бы для того, чтобы ему подняться. Янссен вдруг понял, что давно не ощущал этого чувства сполна — делать простые вещи от души потому, что тебе... хочется их делать. Потому что ты любишь человека, сидящего напротив и готов сделать всё благодаря вашей искренности друг к другу.
[indent]— Я рад, — перехватывая тарелку поудобнее и подтягивая к себе ноги с пола, Янссен расплывается в довольной улыбке, заметно расплавляя свои плечи. — Моя квартира и я к твоим услугам. Впрочем, — он хитро щурится, накалывая яйцо на вилку, — Только позови, мне не слишком принципиально, у кого из нас готовить. Или находиться, — маг останавливается зная, что может перечислять до бесконечности, что он может делать ещё, но не сомневается: Розье поняла бы его и без слов.
[indent]Её он слушает с большим удовольствием — это не меняется. Даже тогда, когда он стал позволять себе истории, давно осознав, что Амели вовсе не кажутся те безынтересными, слушать голос девушки волшебнику было приятнее. Выхватывать детали, которые если ему и были известны или которые тот мог себе представить, услышать с её перспективы.
[indent]Сначала громко усмехаясь, качая головой, а затем и вовсе разрываясь от громкого смеха, раскатом грома расходящимся по спальне, он несколько раз кивает, смахивая выступившие в уголках глаз слёзы:
[indent]— Да, понимаю о чём ты говоришь, — не затихая, он произносит, — В такие моменты я вижу Янссенов как... каких-то цыган: большое количество, с занозой в заднице, «кто первый встал — того и тапки», чуть ли не с конями и песнями. Я, например, на фоне половины кажусь не таким уж и, — он заметно пытается подобрать слово, но потом отмахивается, продолжив, — Безумным. Хотя, — он хмыкает, посмотрев на Розье, — Кого я обманываю.
[indent]Не сказать, что мужчина успел заполнить сознание девушки историями схожими с завёрнутыми завтраками в одеяло, но вряд ли в этом была необходимость: сказанного было достаточно, чтобы увидеть в глубине души спрятанного ребёнка. Ему нравилось понимать, что делясь с ней семейными историями, он не отпугнёт её, напротив, сотрёт границы придуманного образа для работы белого воротничка, кем Матиас хотел быть только для незнакомцев. Матиас тепло улыбается: хаос был знаком ему с детства и был привычен, — учитывая что часть оного сеял и сам Янссен — поэтому ему хотелось верить, что появись у него дети, мужчина смог бы воспитать их правильно. Коротко смотря на девушку, он усмехается своим мыслям, опуская взгляд в тарелку.
[indent]— Да, — кивая ей головой, соглашается мужчина. В последнее время он засыпал и просыпался с мыслями о делопроизводстве и работе, и факт, что они совсем не растеряли таланта находить темы для разговоров во всём остальном, не мог не радовать, — Главное, чтобы в нас не проснулся Стокгольмский синдром, — шутит Матиас, округляя на неё глаза. Матиас доедает быстрее, чем Розье, но очевидно не торопит её, перехватывая в руки горячую чашку кофе. Ему приходится отвести ту в сторону тогда, когда она пододвигается к нему ближе и целуя девушку в ответ, он не сдерживается от негромкого комментария, поправляя прядь рыжих волос у её лица, проведя пальцами по мягкой щеке:
[indent]— Может ещё что-нибудь? На такой бартер я согласен, — от одной мысли, что теперь маг может целовать Амели в любой удобный момент, на его губах вспыхивает яркая улыбка. Конечно, он не торопился выбегать из дома сегодня, наслаждаясь заслуженным выходным, но с куда большим удовольствием он представляет будущую неделю.
[indent]Допивая пробуждающий напиток и бодро поднимаясь на ноги, невзначай наблюдая за переодевающейся Розье, маг тянется за тарелками, на мгновение притормаживая, стоит девушке заговорить. На секунду мужчина даже сдвигает брови, не до конца понимая, о чём пойдёт речь и даже тогда, когда Розье говорит про преувеличение своих слов, не меняется в лице. Правда, с обозначением, что разговор пойдёт о членах его семьи становится легче — дышать в том числе — и он возвращается к своему занятию, между делом спрашивая:
[indent]— Который? — правда, ответ приходит сам с собой. Вряд ли она говорит о Сандерсе, даже если тот тоже успел побывать на театральной сцене. Он искренне удивляется, когда понимает, какую тему они затрагивали во время своей встречи. Янник чёртова задница Яннсен! Сколько раз Матиас просил его не лезть туда, куда его не просили, даже с благими намерениями? Опустив взгляд к Розье, волшебник шумно выдыхает, подхватывая посуду из её ладошки, — Вот же... Партизаны, — он шутит и улыбается, давая понять, что не рванёт в следующую секунду подпаливать зад своего брата, — Я даже не знал. Правда... возможно, сам же в этом виноват. Это было, когда говоришь? В январе? — задирая голову к потолку, он пристыжено поджимает губы, — Тогда я сильно закрылся от него тоже, мы чуть ли не дошли до конфликта. Ещё и концерт его пропустил, — по инерции качнувшись в сторону от неё, он старается не возвращаться в зимнюю непогоду слишком отчаянно. — Он часто так делал, знаешь. Я имею ввиду, пытался разрулить мои проблемы, когда я на них забивал. Меня это жутко бесило, как ты можешь представить, но он всё равно делал, как хотел. — Таким упёртым волшебник был только с Матиасом из всей семьи. Заслужено? Янссен тихо хмыкает, вновь зазвенев посудой в руках. — Мне немного грустно, что вы познакомились так. Я имею ввиду, — он вздыхает, — Я хотел познакомить тебя с ним сам. С ними, точнее. Правда, если ты говоришь, что убила бы меня подушкой, тогда я рад: у меня ещё есть шанс.
[indent]Тем не менее, он был действительно благодарен ей за честность. Это мелочь — подумаешь, какой-то разговор и всё равно тот факт, что девушка решила рассказать о нём именно сегодня говорил о многом. Например о том, что это её беспокоило, раз среди всего стало первым, что вылилось в свет при первой возможности. Он понимал её: ему бы тоже не хотелось такое скрывать даже, если в их разговоре не было ничего странного. Обещая себе написать Яннику показно гневное письмо, — ишь думал, отделается легко? — приобнимая Розье, как только у него освобождаются руки, целуя в макушку.
[indent]С ней время пролетало. Или это всё недостаток общения за долгий срок? Ему только и приходится, что менять положение от затекших рук и ног с их бесконечным разговором. С удовольствием Янссен подхватывает предложенные темы, по итогу не без смешка наблюдая, как они оказываются совсем не там, где начинали. Правда, не стоит сомневаться: как только Розье предлагает ему отойти от разговоров вовсе, волшебник с неприкрытым азартом подхватывает этот вариант вместе с Амели в своих руках.
[indent]— М? — мужчина отвлекается, тут же переводя взгляд на её рыжие волосы. Он не думает долго, отвечая: — Мне нравится. Я видел несколько твоих трансформаций и неудивительно, что тебе не привыкнуть: все они были кардинально отличающимися друг от друга, — осторожно убирая выскочившую прядь за ухо, он устремляет взгляд в её глаза, тепло улыбаясь, — Ты красивая. Очень.
[indent]В конце концов, разве длина имела значения? Глуп был тот, кто ценил людей только за определённую внешнюю черту. Он любил её — всю, целиком. Янссен был из тех людей, на которых можно было бурчать до бесконечности, когда речь шла о вопросах изменений или выборах. Как он мог ответить что-то кроме: «Я люблю в тебе всё»? Пожалуй, если нельзя объяснить это словами, Матиасу не сложно, он попытается иначе. Прижимая девушку к себе и не жалея поцелуев, рассыпая те по её телу, он отдаётся сполна, спустя время Янссен тяжело опускаясь на спину, подминая подушку под себя. Подтянув разгоряченную ладонь к своему лбу, мужчина пропускает заметно увлажнённые пряди волос сквозь пальцы, пытаясь обрести стабильное дыхание. Приподнимая бровь и пытаясь приобнять девушку свободной рукой, он удивляется ещё сильнее, слыша её приглашение:
[indent]— Конечно? Конечно я поеду, — Италию, значит. Не успевает он спросить девушку о чём-нибудь ещё, как она перебивает зашумевшие в голове мысли своей просьбой.
[indent]Ему ненужно задаваться вслух о причинах: может предположить, почему день рождения было больной темой для Розье. Разумеется, это не отнимает того факта, что ему будет намного сложнее ничего не делать, ведь когда ты привык к тому, чтобы делать это событие важным в своей жизни, как можно жить иначе? Однако одного взгляда на Амели хватает: придётся постараться. К тому же, необязательно дарить людям подарки с идеей одного дня в году. Да и почему нельзя засовывать свечи в торт в любой другой день он тоже не понимал. Матиас кивает головой:
[indent]— Договорились. Мы просто едем в Италию отдохнуть и провести вместе время, — он улыбается, осторожно целуя её в висок. Матиас не проговаривает вслух, но надеется, что если когда-нибудь это поменяется и ей захочется шумного торжества... она скажет.
[indent]А до тех пор ему ничего не остаётся, кроме как делать каждый её день маленьким праздником.


И Т А Л И Я


[indent]В день, когда Амели пригласила его в поездку, он согласился с такой простотой, только потом осознавая: не так уж часто он посещал страны Европы да и мира, попросту... отдыхая. Матиас даже успел побеспокоиться: точно ли его компания не будет бестолковой для неё? Впрочем, когда мысль дошла до того, что видимо расслабляется он неправильно, Янссен бросил свои попытки придумать проблему на пустом месте. Ему нравилось, что он мог мало-помалу вылавливать такие простые переживания, отбрасывая их в сторону и в первую очередь был благодарен Амели за это.
[indent]В связи с тем, что на несколько дней он уезжал в Бельгию, когда узнал что собраться толком вместе, как и просто увидеться, у них не будет возможности, Янссену удалось немного подправить и здоровье перед отъездом. На самом деле, не подавая виду, он беспокоился ещё и об этом. Да, Италия — это не Америка, которая могла убить всё живое в бельгийце за день-другой да и теперь у них есть возможность регулировать его внезапные накатывающиеся сопли и кашель. Тем не менее, ему до сих пор было неуютно от того, что этим нужно было заниматься. Ему бы вернуться к искоренению главной проблемы, однако осознание, с кем ему придётся иметь дело из-за этого, вынуждали мужчину оставить всё на своих местах. Успеет. А сейчас и вовсе не хочет думать ни о чём, кроме настоящего.
[indent]А в действительности его просят остаться за дверью! На его лице появляется наигранное возмущение, которое разумеется никто, кроме него и не увидит. Он тяжело вздыхает, усаживаясь на край кровати и выправляя край лёгкой  рубашки, выпрямляет длинные ноги перед собой.
[indent]— А если ну очень хочется? — со смешком спрашивает Янссен вслух, уже предполагая, какой ответ получит. Впрочем, он хочет дать ей столько времени, сколько ей необходимо. Матиас не был по своей натуре из торопливых и подгоняющих свою женщину человеком. Тем более, когда знал, насколько это трудоёмкий процесс собрать себя. Честное слово, если бы ему приходилось накручивать волосы так часто, как это делали их коллеги и, тем более, наносить губную помаду каждый раз, когда приходилось есть или пить, то он бы сошёл с ума. Подстригся бы налысо и... в своих размышлениях о том, что можно сделать с лицом, чтобы избавить себя от каждодневных рутин, он пропускает отщёлкивающуюся щеколду и отпрыгивает от неожиданности от мягкой перины, оказываясь на ногах в полный рост.
[indent]Матиасу хватило несколько недель близости, как и предыдущего опыта, чтобы сразу понять, чего не хватает на её теле. Как она и сказала ему когда-то: знает, что бросаются в глаза, поэтому неудивительно, что помимо струящейся ткани приятного глазу платья, Янссен бегает взглядом и по её открытым чистым от всякого «божественного вмешательства» участкам тела. Имело ли это какое значение для него? Не сильнее цвета волос. Однако то, как искрятся её глаза, то, с какой неприкрытой радостью Розье делится этим с ним и насколько она рада оставить эту часть своей жизни позади — это было важно.
[indent]— Амели ты, — впрочем, замирает он и от всей картины целиком, явно пытаясь не столько подобрать слово, сколько вернуть себе возможность дышать, — Потрясающе выглядишь и, — волшебник делает несколько спешных шагов в её сторону, чуть склоняясь вперёд, чтобы перехватить её ладошку своей. Широко улыбнувшись, он поднимает её повыше, прося тем самым девушку показаться ему со всех сторон, — Невероятно. Да, теперь я вижу и... любое ожидание того стоило. Ты прямо светишься! — посмеиваясь, произносит Янссен. Он отпускает её руку только для того, чтобы переложить ладони ей на плечи, чуть сжимая последние, более не чувствуя под подушечками пальцев едва ощутимых рубцов.
[indent]Заметно, что он не хочет напортачить. Сказать что-то не то. Переусердствовать или, наоборот, недодать ей достаточной реакции, которая отобразит всю важность происходящего. В такие моменты Матиас чувствовал себя не лучше мальчишки, которому нравилась девочка в школе и которую тот боялся дёрнуть за косички так, что она поймёт что это он делает. Или, наоборот, парнем, которому до сих пор не удалось вылить на пергамент все свои эмоции для понравившейся дамы сердца.
[indent]— Извини, я хочу показать тебе как я, — целуя её в висок и отпуская девушку, он роняет руки по швам. Теряется, пусть и продолжает улыбаться, произнося: — Рад. Правда очень рад, что всё получилось так, как ты хотела, но не до конца уверен, что по мне понятно. Ещё более странно, что говорю об этом вслух, — Не хватало после всего, что он обещал, обосраться. Ему хочется верить, что она поймёт его правильно, как делала это прежде.
[indent]К тому же, не похоже, что его реакция вызывает в девушке потаённое желание сбежать обратно в Великобританию, а лучше — выпнуть его пинком под зад обратно, учитывая что изначально это была её бронь. Матиас позволяет себе немного ослабить давящий узел.
[indent]— Что же, если мы оба готовы, — встрепенувшись, он задирает запястье с наручными часами, — И у нас ещё есть время до брони, чтобы дойти до ресторана без спешки. Пришло время немного нагулять аппетит? — опустив взгляд к её юбке и выглядывающих босоножек на каблуке, он улыбается, — Отчасти мне хочется, чтобы ты устала под конец вечера и у меня была бы возможность донести тебя на руках обратно. Уверен, мне бы завидовал каждый проходящий мимо мужчина, — он пожимает плечами, сделав первые шаги в сторону двери, — Жаль, что не жаль.
[indent]Убеждаясь, что они готовы выдвигаться, Матиас берёт на себя ответственность за их ключи и спасение от возможного похолодания, подхватывая в руки кардиган. За себя он беспокоился в последнюю очередь и несмотря на то, что был более теплолюбивым, в глубине души надеялся, что верхняя одежда пригодится совсем не ему. Открывая перед девушкой дверь и пропуская её вперёд, Матиас тут же нагоняет её, подставляя свою руку, подстраиваясь под шаг Розье.
[indent]— Забавно, ведь ты, — делая глубокий вдох уличного воздуха и задаваясь нужным направлением, он опускает на неё взгляд, улыбнувшись, — Постоянно находилась рядом во всех моих последних поездках за границу, если, конечно, откидывать тот факт что для меня Англия — тоже зарубежье, — немного помолчав, бельгиец добавляет, — Так странно. Уже когда мы сюда ехали, я подумал: «Мерлин, когда в последний раз я был в отпуске?» — и понял, что даже не смог вспомнить, когда. Даже не смотря на то, что в той же Америке у меня было время прохлаждаться, на ней всё равно есть штамп — «командировка», — он хмыкает, — И по иронии, все мои последние отпуска за несколько лет были забраны непредвиденными обстоятельствами, будь то здоровье или домашние дела. Что же! Не в этот раз? — с задором замечает волшебник, усмехнувшись. Покрепче сжимая её ладошку свободной рукой, Матиас улыбаясь, спрашивает: — А ты? И какими ты видишь свои идеальные отпуска?

Подпись автора

кто-то ищет выгоду — мне незавидно
простите, но тут снизу вас не видно

https://i.imgur.com/lRY7RZm.gif https://i.imgur.com/BaVLcvu.gif
всё, что вы сказали, — по барабану
я так живу — мне всё по фану

64

[indent]Амели нравится играть с Матиасом в дом. Осмотрительно бережливо примерять на себя новый и в то же время ностальгический образ частички чего-то цельного, общего. Ей нравится ленное тёплое чувство, вызванное утренней скукой в постели, когда впереди все выходные, и ничто, и никто не может забрать это у них. Ей нравится видеть его по утрам, засыпать в одной постели и, просыпаясь, не думать о том, что совсем скоро новообретённой идиллии придёт конец. Не думать слишком очевидно. Потому что спросить Амели — всему когда-нибудь наступает конец.
[indent]Но сегодня отведённые им пять дней кажутся ей достаточной мерой бесконечного.
[indent]Ей нравится, как он смотрит на неё. Она думала об этом множество раз раньше и ловит себя на ясной мысли теперь. Мужчине достаточно подхватить её ладонь, вынуждая Амели неспешно крутануться вокруг своей оси, и беспокойство Розье сменяется пурпурным румянцем, выступающим на девичьих щеках. Порой ей хочется спросить что же он такого в ней видит, но Амели одёргивает себя раньше, чем совершит фатальную ошибку. Вдруг задумается и развидит? И пускай сердце упрямо твердит, что мужчина с ней так не поступит, Розье старается не испытывать свою удачу. Зачем бросаться под лестницы и бить стёкла, надеясь, что всё это выдумки впечатлительных натур. Можно ведь просто не проверять.
[indent]И Амели следует собственному совету.
[indent]— Спасибо, — смотря на мужчину исподлобья, расплывается в тронутой улыбке Розье. [float=right]https://i.imgur.com/tVWSt17.gif[/float]
[indent]Она не знает наверняка аккуратен ли он именно с ней или всё дело в характерной Матиасу осмотрительности, Амели замечает с какой кропотливостью мужчина подбирает слова, когда дело касается её маленьких болезненных точек. Он делает это так осторожно, что не оставляет ей места для сомнений и беспокойств — какая бы версия Амели Розье ни стояла перед ним, все они одинаково подходящи и красивы для Матиаса.
[indent]Отчего его неожиданное извинение отражается искренним недоумением на девичьем лице. Неужели она выглядит как человек, оскорблённый до глубины души? Или стоит раскраснеться ещё сильней, чтобы он решил, будто в конец разозлил её? Красивая? Богиня. Афродита. Падай ниц и целуй землю, по которой ступала нога Розье.
[indent]— Матиас, почему ты извиняешься? — сводя брови на переносице, мотает головой девушка, — Я вижу — и мне всё предельно понятно, — сжимая его ладонь тонкими пальцами, она старается звучать как можно мягче и аккуратней, — По правде говоря, рядом с тобой тяжело не почувствовать себя самой красивой женщиной на планете, — тушуясь, но не разрывая зрительного контакта, признаётся Розье.
[indent]Шагнув в сторону выхода, девушка останавливается в пол-оборота и, меняясь в лице, довольно замечает:
[indent]— Не удивительно, учитывая, что мне достался самый прекрасный мужчина на планете. — Что он там спрашивал? Знает ли она, что делает? Ещё как, и не планирует останавливаться в ближайшую вечность. До тех пор, пока эти слова магически расправляют плечи и горделиво выпячивают грудь Янссена вперёд, уж точно.
[indent]Амели звонко смеётся, представляя нарисованную Матиасом картину. Теперь, когда она знает, что эта опция доступна, ей не составит труда притвориться хромой и вымотанной, лишь бы испытать на себе завистливые взгляды. На мгновение Розье морщится, тот же делясь с мужчиной своим выводом.
[indent]— Не спорю, что на тебя заглядываются и мужчины тоже, но, думаю, завидовать придётся далеко не мужчинам, — Амели дёргает плечиком, театрально сочувствуя несчастным девушкам, которым не заполучить идеального мужчину. Очень (не) жаль, этот уже занят, — Пойдём. Я не случайно выбрала отель рядом с садами Боргезе, — перехватывая руку Янссена, она ненарочно задерживает дыхание, стоит им выйти навстречу свежему вечернему воздуху.
[indent]Всё ещё непривычно. Амели ловит себя на странной панике, будто вот-вот и из-за угла на них выскочит Гвиневра, которая растрезвонит всей фирме, что Матиас Янссен-таки смотрит на секретарей. Исключительно упёртых и идущих ко дну с Титаником, но это уже детали.
[indent]Однако ни Гвиневра, ни кто-то другой не вырисовываются на горизонте, и Амели расслабляется, позволяя себе наслаждаться образом девушки Матиаса Янссена. От мысли, что они так никогда и не обозначили происходящее между ними ничем, кроме загадочного «отношения» со слов мужчины, на губах Розье появляется смеющаяся улыбка. Она предполагает — вряд ли в шкафу Матиаса прячется вторая такая Амели, выскакивающая, стоит девушке покинуть периметр лондонской квартиры. Скорее само наблюдение того, как ненавязчиво мужчина переквалифицировал их общение в состояние официальной пары, забавляет Розье.
[indent]Редкий прохладный ветерок вынуждает Амели поёжится и прижаться к единственному источнику тепла.
[indent]— Идеальные отпуска? Для начала, их наличие в моей жизни кажется мне достаточно идеальным сценарием, — без тени обиды отшучивается Розье, — В тех местах, в которых мне довелось побывать, я находилась по работе. И половина этих путешествий произошла в твоей компании, — поднимая взгляд к мужчине, Амели дёргает бровями вверх и широко улыбается, — Моя первая и единственная поездка была в Париж. Константин взял меня с собой, когда мне исполнилось семнадцать, под предлогом, что ни одна уважающая себя совершеннолетняя девушка не может там не побывать, — экспрессии Амели заметно теплеют от потока воспоминаний, вспыхивающими отрывками в девичьем сознании, — Так что это мой второй осознанный отпуск, и он очень активно претендует на звание идеального. Компанию бы я точно не променяла ни на что, — осторожно дернув мужчину за руку, светится Розье.
[indent]Не проходит и секунды, как Амели цепляется за неожиданное признание Янссена. Будь у неё доступ к тем финансам, которым владел Матиас, она бы не стала отсиживать свои отпуска дома. Пускай Розье понимала каково любить свою родную страну — отбрасывая политику и личные трудности, девушка искренне любила дождливую серую Англию — она бы хотела увидеть и другие уголки мира тоже. Если не для удовольствия, то хотя бы для саморазвития или просто потому что у неё была на то возможность.
[indent]Розье даже отвлекается от мерцающих в вечернем свете от фонарей скульптур, вопрошающе смотря на Янссена.
[indent]— Я не хочу показаться бестактной, но, — хмурясь, Амели старается прозвучать как можно аккуратней, — неужели тебе никогда не хотелось посмотреть на мир? Я понимаю, что с проклятьем подобное стало проблематичным. До него, — она мнётся, но всё же произносит шумящий в ушах вопрос вслух,  — Ты никуда не ездил, когда был женат? — с искренним беспокойством за прошлый досуг Матиаса спрашивает Амели.
[indent]Для пущего эффекта не хватало ещё поинтересоваться где прошёл медовый месяц молодожён и был ли он вовсе — Розье подсознательно шлёпает себя по лбу за любопытство, но заднюю не даёт. Они говорили о многом, о подводных булыжниках в реке под названием «Жизнь» тоже. Амели инстинктивно поправляет спавший с плеча шёлковый кардиган. Стоит внести поправку в её заявление: они говорили почти обо всех подводных булыжниках.
[indent]Что ей мешало озвучить этот? Амели спрашивает себя единожды и обещает определиться с ответом так скоро, как только сможет. Слишком уж увлекательно разглядывать очертания виллы Медичи в ночном свете, ненавязчиво рассказывая Матиасу вычитанное в многочисленных гидах путешественника, найденных в библиотеке Константина.
[indent]Она не торопится поделиться всем и сразу. Как и её шаг, речь Розье лёгкая и неторопливая. Всем своим телом девушка приказывает сознанию не спешить, стараясь запечатать каждую секунду, прожитую здесь, глубоко в памяти. Она чувствует себя маленьким ребёнком, в изумлении оглядываясь по сторонам, изредка обращая внимание Янссена на маленькие непривычные английскому — и, будем честны, бельгийскому тоже — взгляду детали.
[indent]А еда? Оказываясь за заведомо зарезервированным столиком в магическом переулке у площади Навона, Амели не прячет искренней эмоции, стоит ей попробовать настоящую итальянскую пасту. Она шепчет, что хочет поселиться на здешней кухне, и шутит лишь наполовину. Будь у Розье возможность, она бы пила только сегодняшнее вино, заедая его исключительно этими макаронами, именно с этой компанией. Она бы без колебаний остановила время и поселилась в сегодняшнем вечере навсегда. Может быть, Амели бы позволила стрелке часов двинуться вперёд вновь, но лишь за тем, чтобы пережить отведённые им четыре дня. А затем вернулась бы в самое начало и повторяла бы цикл, никогда не доживая до самого конца.
[indent]— ...Дунай, Ганг, Рио де ла Платта, — сцепившись с Матиасом пальцами, она настойчиво тянет его вокруг центрального фонтана, разглядывая каждую вылепленную фигуру и узоры вокруг, — и Нил. Константин рассказывал мне местный анекдот, что этот парень, — указывая на одну из статуй, болтает Амели, — выглядит таким разочарованным, потому что архитектор фонтана враждовал с архитектором церкви. Типа ему так стыдно, что он аж на это безобразие архитектурное смотреть не может, — кривляется девушка, многозначительно поджав губы, — Вот он уровень мелочности, к которому стоит стремиться, — кивая, она уже собирается замолкнуть, как резко сжимает запястье Янссена, распахивая на него глаза, — А еще тут проезжает привидение возлюбленной Папы. По легенде она бежала из Ватикана, боясь, что со смертью болеющего Папы её казнят, и была поймана до того, как смогла покинуть столицу. Папой же, между прочим. Он поправился и подумал, что она обокрала его, и казнил её сам, — девушка театрально вздыхает, — Высокие отношения.
[indent]Её глаза цепляются за часы, стоящие на площади. Амели Розье официально двадцать один, и сегодня уже больше не её день рожденья.
[indent]Она кивает мужчине, подводя незримую черту под непрошеной лекцией о достопримечательностях в поле их зрения, и предлагает двигаться в сторону отеля. Не без остановок. Проходя мимо харизматичного зазывалы, предлагающего сеньору и синьорине остановиться на стаканчик граппы, она смотрит на Янссена с мольбой брошенного на улице щенка. Какая разница, что Розье практически убеждена: что бы это ни было, граппа ей точно не понравится. Ей хочется пережить это отвратительное открытие вместе.
[indent]— Я могу воспользоваться приёмом падших и сказать, что у меня даже не было праздника, — чувствуя жар на своих щеках, издевается Амели, — Ты же не можешь отказать обделённой тортом вчерашней имениннице? — и прежде чем Янссен подумает, что время запаниковать, она сжимает его ладонь и говорит куда более трезвым и спокойным тоном, — Я шучу. Правда.
[indent]Что и стоило доказать, граппа Амели не нравится, но нравится выражение лица Матиаса, наблюдающего за тем, как девушка морщится и кривится в отвращении. Да, она завела их сюда, чтобы пострадать. И вопреки всей логике, крайне довольна своим решением.
[indent]На выходе из бара, Розье просит у Матиаса заботливо захваченный кардиган, несмотря на то, что ей совсем не холодно от всего выпитого вина, перебитого мерзким снадобьем. Ей просто хочется почувствовать себя той самой девушкой, чей мужчина накидывает ей свою тёплую куртку на плечи, и позавидовать самой себе.
[indent]О своём прошедшем дне рожденья Амели вспоминает на полпути в гостиницу и, пользуясь слегка затуманенным рассудком, она набирается храбрости и нарушает короткую тишину, разбавленную стуком каблуков и ботинок по неровной плитке.
[indent]— Это было напоминанием о том, что прошёл ещё один год, а моя магия всё ещё не проявилась, — она понимает, что отвечает на незаданный вопрос, тут же объясняясь, — Я любила праздновать свой день рожденья до определённого возраста. Всё начало меняться, когда мне исполнилось восемь, а затем становилось только хуже. Через несколько месяцев после моего одиннадцатилетия я лишилась семьи, а после этот день вовсе перестал иметь значение — в приюте никто не устраивал праздников, — Амели задирает голову к небу, словно старается увидеть какой-то ответ в созвездиях, — Мне не кажется, что моё появление на этот свет — повод для праздника. По крайней мере, я себя точно так не чувствую, — хмыкает девушка, ненадолго замолкая.
[indent]Она быстро ловит себя на ненамеренной попытке испортить всем настроение и старается исправиться.
[indent]— День Святого Валентина мне нравится куда больше, — она косится на Янссена, аккуратно врезаясь в него бедром, — Последний так вообще... Такой точно никогда не забудется, — на лицо Розье возвращается улыбка, и по широкой аллее разносится звонкий смешок.
[indent]Так-то лучше. Впрочем, ей действительно важно, чтобы мужчина не существовал в неведении, гадая, что именно вызывало в Амели глубинную ненависть к, казалось бы, безобидному празднику. Даже если ответ выглядел очевидным в глазах Розье. Матиасу тоже многое казалось очевидным — и куда это привело их в январе? Пожалуй, эти ошибки девушка предпочтёт не повторять никогда. И, ещё меньше, на первом совместном выезде.

Подпись автора

D O N ' T   A S K   I F   I ' M   H A P P Y ,  Y O U   K N O W   T H A T   I ' M   N O T
but, at best, I can say I'm not sad
https://i.imgur.com/Lvw0jwy.gif https://i.imgur.com/TBlw9zl.gif
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ 'cause hope is a dangerous thing for a woman like me to have ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯

65

[indent]Делая шаг за девушкой следом, он прищуривается, но не теряет улыбчивое выражение лица. Его забавляла их маленькая традиция не оставлять друг друга без комплиментов, даже если никто не требовал. Пожалуй с тем количеством раз, сколько девушка успела определить его как самым сильным, самым красивым и наипрекраснейшим, можно подумать, что встречается Розье вовсе не с обычным человеком, а Божеством. До такого состояния Матиасу, благо, — даже если некоторые говорили о его самооценке в таком ключе, согласиться с таким на полном серьёзе было слишком даже для Янссена, — далеко, что не означает, будто ему не приятно быть такой в глазах Амели.
[indent]— Страшно представить, что рядом с самыми-самыми людьми чувствуют остальные, — негромко хмыкнув, замечает волшебник, но мысль свою не продолжает; ему совсем не хотелось думать о внешнем мире, только если на то не было большой необходимости, как кивнуть головой администрации отеля или встретиться взглядами с незнакомцами на улице. С другой стороны, магу толком и не нужно было намеренно сосредотачивать своё внимание не девушке: она делала это так естественно и сама, полностью приковывая его взгляд к себе.
[indent]Он отвечает на её звонкий смех, посмеиваясь и качая головой. Что же, в таком случае и не мужчин ему тоже не жаль? Волшебник мог бы поспорить, но что-то ему совсем не хотелось тратить время на бестолковый спор, учитывая, что так и так он останется победителем: ему же нести девушку на руках. И если для кого-то этот приз может показаться своеобразным, ему ничего не остаётся, кроме как пожать плечами и пожалеть такого человека. Скажем, это было меньшее, что мужчина вообще мог сделать для Розье. Стоит ей напомнить о садах, он бодро кивает:
[indent]— И почему меня наградили чудесным гидом? Не то, чтобы я не знаю ничего о кардинале и помешательстве на искусстве, но у меня с самого начала путешествия создалось впечатление, что ты знаешь больше моего, — улыбчиво произносит Матиас, оглядываясь по сторонам, будто эпископ, владеющий старой виллой, выйдет им прямо на дорогу, радостно махнув ручкой и приглашая пару к себе. Он помнил, что история магии-то с трудом оказывалась в списке любимых предметов, но была просто необходима с точки зрения его работы. Что уж говорить об истории страны, в которой он никогда не планировал ни жить, ни работать. Волшебник задирает голову вверх, касаясь взглядом свисающих над их головами аккуратно подстриженными ветками деревьев, негромко хмыкнув: звучит как мысль довольно скучного человека. А ведь мнил себя далеко не консерватором.
[indent]— Только девушка? Парням вход в Париж не так обязателен? — он встревает с шуткой единожды, всё остальное время вслушиваясь в рассказ девушки. Возможно, раньше он бы ощутил чувство ревности к близкому другу Розье, однако на удивление не чувствует ничего, кроме благодарности и даже некого стыда: несмотря на невозможность ситуации, он всё равно чувствует безумный порыв сознания попытаться оказаться везде первым. Что ж, по крайней мере, теперь мужчина знает, чего хочет Амели: тратить накопленные рабочие дни не на то, чтобы просиживать их на заднем дворике своего дома, а осмотреть как можно больше мест за свою жизнь. — Как ты понимаешь, я полностью тебя поддерживаю. Отпуск только начался, — на одёргивание, он посильнее сжимает её ладонь пальцами второй руки, искренне замечая: — А я уже думаю о том, как отправился с тобой куда-нибудь ещё.
[indent]Это казалось даже несправедливым по отношению к ней. Матиас ведь, фактически, выбирал — найденное решение по проклятию лишало его всей возможности поставить штамп «невозможно» — оставаться на родине, в отличие от девушки, мечтавшей увидеть мир. Он и сам поднимает голову к небу, едва заметно наморщив нос. Даже с тем, что у неё открывались одни возможности, некоторые никогда не предстанут быть доступными. Так можно было сказать о ком угодно, но... что ему до других?
[indent]— Посмотреть на мир говоришь, — он подаётся отвечать практически сразу, тем самым сразу отмахиваясь от слов о бестактности: если ей интересно что-то спросить, она вправе делать это без страха, — Ты знаешь, будучи в браке и работая в одной сфере деятельности, как-то хватало командировок. Я побывал во многих городах ближайших стран: Германии, Франции, Нидерландах, Швейцарии. Всего по несколько дней, однако даже этого для общей зарисовки мне хватило. Что же говорить о совместных отпусках, — Янссен задумывается. Теперь, когда причина была очевидной — отсутствие любви к их браке, ему было понятно, почему Лола никогда не пыталась не то, чтобы настоять на поездке, но хотя бы предложить ему отправиться вместе. Тогда он даже если и чувствовал обиду, то никогда не подавал виду, в конце концов, всё равно желая ей хорошо провести время. — Видимо, для тебя одной я — прекрасная компания, — улыбнувшись, говорит волшебник, — За то время, которое я был женат, чаще всего выбор падал на отпуска с подругами, нежели со мной. Это отчасти задевало меня, но вместе с этим я воспринимал это как возможность отдохнуть друг от друга. Ну, знаешь, как некоторые пары помимо совместных поездок выбирают и провести время порознь? Просто тут — на все сто процентов, — несмотря на попытки говорить обо всём так, словно это не играло никакой роли, на долю мгновения Матиас теряется, резкими вспышками видя в своей голове воспоминаниях прошлых лет с громкими спорами и ссорами. Ему приходилось уступать и волшебник думал, что это было в благо. Что же, слепота не знает границ?
[indent]В глубине души он рад перескочить с темы. Не потому, что говорить о бывшей жене и их браке — плохо и это проще законсервировать до лучших времён. Ему, наоборот, хочется верить, что между ними нет табуированного. Янссен до сих пор временами ловит себя на мысли, что знает о ней куда больше, чем она и хотел бы это исправить. А из-за потерянных нескольких месяцев общения благодаря ему же, волшебник до сих пор не перестал чувствовать свою вину, отчего нагнать выпущенное из рук. В то же время, разговоры о его прошлой жизни напоминали о глупых ошибках, выставляя и его в не лучшем свете.
[indent]Он хмыкает, вздыхая и краем глаза смотря на Розье. А она ведь выбрала его, разумеется, только из-за этого.
[indent]Матиас явно наслаждается происходящим, вслушиваясь в её рассказы об итальянских достопримечательностях. На удивление, он не чувствует себя необразованным увальнем... по крайней мере, без причины. Что только больше заставляет его обратиться к своему источнику вдохновения, получив на сегодня роль ученика. Время от времени он задаётся вопросами вслух, не оставаясь без ответов ходячей энциклопедии. Вместе с этим он позволяет себе и какие-то сравнительные образы увиденного ранее в других странах или на родине. Всё же, местная культура слишком сильно отличалась от того, где они оба выросли.
[indent]— Я в жизни такой вкусной пасты не ел! — открыто посмеиваясь и делая глоток вина, он выглядет искренне удивлённым тому, что макароны могут быть такими. Главное, он сомневался, что дело было только в самом ресторане. Оглядываясь по сторонам по ходу их движения, Янссен замечал, насколько иначе выглядели блюда на столиках гостей террас. — Хотя не знаю, почему я удивлён: самые вкусные багеты во Франции, а колбаски в Германии, — он намеренно не озвучивает ничего с кухни Бельгии: Амели и без того должна понимать, где стоят блюда родной страны для Янссена.
[indent]Он и прежде видел её радостной, улыбчивой и не побоится этого слова, счастливой. И вместе с этим ему хочется добавить «но не такой», что вызывает в нём глубокое чувство теплоты. Розье расцвела, ловко отбрасывая прочь любые переживания, наслаждаясь происходящим здесь и сейчас и Матиас делает всё тоже самое, чтобы не отставать. Даже их совместное делопроизводство кажется чем-то далёким и несуществующим. Со смешком он следует за девушкой на вытянутой руке, то и дело бросая короткие взгляды на фигуры мужчин, сидящих в разных положениях. Впрочем, едва ли каменные люди могли отвлечь его от увлекательной картины менявшейся, с каждой каплей полученного алкоголя на долю хрупкого веса, Амели. Волшебник уже открывает рот, чтобы озвучить свою версию анекдота, но хлопает ладошкой по губам, чтобы позже разразиться громогласным хохотом:
[indent]— Я смотрю, у них было не очень много времени на разговоры по душам. Если бы меня обокрала моя невеста, думая, что я умираю и это её единственный выход быть счастливее — в путь дорогу, ключи под ковриком, деньги в шкатулке, — явно издеваясь над глупостью ситуации, говорит Матиас, — Интересно, призрака этого же Папы не ходит по землям Рима? Было бы интересно посмотреть на эту встречу со стороны. — И прихватить попкорн: без него наблюдать за бранящимися будет не так интересно, — Что же до анекдота, твоя версия мне нравится дальше больше, чем моя. Забавно то, что какую бы шутку я не слышал, всё придёт к нелюбви архитектора к другому, — он оборачивается, в попытках найти ту самую колокольню, которая так не нравилась создателю фонтана, — Вот оно: в шутке — доля правды.
[indent]Он не отказывается ни от чего, что предлагает ему девушка, плывя по предложенному течению. Поэтому, когда на их пути оказывается итальянец, предлагающий испробовать местного спирта, он притворяется, что им это не нужно только для вида. Впрочем, готовый согласиться, он замирает с приоткрытым ртом, сбитый напоминанием о дне рождения; ненадолго. Шутит. Выдыхая, он оборачивается к зазывале, обозначая пальцами, что сегодня у него — счастливый билет. Бельгийцу же остаётся не задаваться вопросом: «Точно шутка?» — слишком громко в своём сознании.
[indent]— Осталось только попробовать самбуку, лимончелло, амаретто и... мы сольемся с толпой местных, — он отбрасывает пальцы свободной руки, перечисляя и облокотившись подбородком о кулак. — Мне часто говорили, что ликёры — «это безусловно женский напиток, а мужчины хотят чего-то погорячее». Так вот, — поднимая стопку от своей граппы, Матиас вскидывает брови, искренне задаваясь вопросом: — Зачем и можно нет? Я всё понимаю, но Мерлин, — посмеиваясь, волшебник качает головой, тем самым обозначая: не понимает.
[indent]Янссен возвращался к мысли о празднике несколько раз. Вовсе не с желанием пойти против собственного мнения и обещания, отнюдь. Раньше он с трудом мог представить, через что ей пришлось пройти на протяжении жизни, с этим же столкнулся, когда попытался поставить себя на её месте в день рождения. Неожиданно появившийся в воздухе ответ, стоит им снова выбраться наружу, двигаясь по направлению к отелю, лишь возвращает его к своим старым размышлениям. А ведь он догадывался. Даже спросил у Янника, помнит ли он празднования в приюте, на что получил лаконичное: «А с кем праздновать-то?»
[indent]Несмотря на её попытку перевести тему, он осторожно улыбается: она ведь не делает это из-за того, что думает о якобы испорченном настроении из-за вылившейся правды?
[indent]— Подожди, — просит её волшебник, останавливаясь на месте, опуская руки только для того, чтобы перехватить её ладошку своей, прижимая девушку к себе, — Я не хочу говорить тебе о том, каким образом ты должна относиться к дню рождения. К чёрту его, если так, пусть горит белым пламенем. Мы устроим свою вечеринку, — он хмыкает, стараясь не звучать слишком грубо на случай, если всё же не к чёрту. — Однако, — немного отодвигаясь, чтобы видеть её лицо, несколько раз он проводит большим пальцем по сжатой в руке ладошке своей девушки, — Ты — настоящий повод для любого праздника. В тебе всё равно течёт магия, а в твоей душе — свет, освещающий всё вокруг. Я знаю, что это... совсем не то же самое, что ты имеешь ввиду на самом деле. Возможно, я и вовсе не в праве об этом заикаться, — он вздыхает: Матиас чувствовал свою вину. Знал, что ему не хватит и лет, чтобы исправить прежнее отношение и восприятие мира, с которым он рос и жил до знакомства с Амели. — Однако я говорю это потому, что чувствую это. Без тебя, — Янссен улыбается, аккуратно прижав ладошку к её щеке, — Мои дни точно становятся в разы мрачнее, — он склоняется, чтобы поцеловать её, но останавливается за секунду до, добавляя: — Видишь, даже буянить начинаю. Пусть для тебя день Святого Валентина прошёл с клоунадой в ночи, я оставлю в своём сознании следующие сутки. Их я хотя бы... помню полностью.
[indent]Его слова могут не иметь никакого смысла или не исправить ситуации. Пожалуй, Янссен точно не ожидает, что несколько, пусть сказанных от сердца, но по прежнему для большинства просто приятных слов, неожиданно поставят всё с ног на голову. И теперь мы любим день рождения! Выпуская девушку и возвращаясь к своему пути, предварительно поправив на её плечиках сползающий кардиган, — незримо он дёргает носом, от приятного чувства — он вспоминает пару дурацких историй о том, как собственноручно они «портили» празднования устроенным балаганом, а то и вовсе намеренно делали вид, что сегодня — другой день календаря. На совсем юной Бо, впрочем, такие шутки закончились, дабы не уничтожить в ней всё светлое.
[indent]Пред последним углом отеля, он хитро смотрит на девушку, а потом со смешком на губах и коротким вопросом: «Не устала?» — резко подхватывает её лёгкое тельце на ноги, зычно смеясь. Матиас идёт спешно, а то и вовсе переходит на бег, вынуждая Амели схватиться за его плечи посильнее просто из чувства самосохранения. Конечно он её не уронит. Никогда не позволит этому случиться. Как шкодливый подросток он проноситься мимо рецепшена, не останавливаясь до самого номера. Звон под её спиной намекает: ключ был в его руке всё это время, поэтому без особо труда он открывает замок, гордо и спокойно проходя в комнату.
[indent]— Непрошеное такси к вашим услугам. Сервисом можно воспользоваться в любое время, но знайте: иногда он вызывает сам себя и сделать с этим ничего нельзя, — говорит он приятным тоном диспетчера. Целуя её сначала в одну щёку, затем в другую, он останавливается только для того, чтобы лукаво улыбнувшись, сказать:
[indent]— Что, если я скажу тебе, что у меня есть сюрприз для тебя? — Янссен задирает палец, — И прежде, чем ты обвинить меня в нарушении всех обещаний и напоминании о смерти от подушки, я скажу, что этот подарок связан с желанием отблагодарить тебя за то, что ты взяла меня с собой в отпуск, — короткая пауза: — И что ты со мной.
[indent]Он любил дарить подарки — это можно было понять ещё по вручённой когда-то медали, шарфа и даже рождественского подарка, когда их отношения оставляли желать лучшего. Разумеется, празднуй она день рождения, волшебник тоже не стал бы обделять её, однако о купленном украшении он задумывался и ранее. Просто звёзды сложились таким образом, что оно было с ним сегодня.
[indent]Волшебник оставляет её ненадолго: знает, где искать спрятанное. Небольшая деревянная коробочка с, на вид застаренным, позолоченной заглушкой на крышке легко поддаётся вверх, стоит мужчине вновь оказаться напротив девушки:
[indent]— Недавно находясь у родителей, я наткнулся на одну книжку со значениями имён и их определениями, символикой и... зачитался, — он хмыкает, — Не спрашивай почему я выбрал именно это занятие, находясь у семьи. Конечно же я наткнулся на твоё имя и помимо всего общего описания, там были талисманы. Я не думаю, — он мягко улыбается, — Не уверен, что маггловское чтиво не обмануло меня, но я подумал, что что-то подобное действительно должно подойти тебе хотя бы визуально. Поэтому... вот, — протягивая ей коробочку, внутри которой скрывалось небольшая фиолетовая аметистовая капля на золотой цепочке и две серёжки, он неловко тянет ладонь к голове, неосознанно поправляя пряди. Это действительно меньшее, что он мог сделать для неё. Конечно, подарок явно не опишет всё, что он чувствует к девушке, но по крайней мере, у неё останется память.
[indent]А как показывает их опыт — это уже очень и очень многое.

Подпись автора

кто-то ищет выгоду — мне незавидно
простите, но тут снизу вас не видно

https://i.imgur.com/lRY7RZm.gif https://i.imgur.com/BaVLcvu.gif
всё, что вы сказали, — по барабану
я так живу — мне всё по фану

66

[indent]— Спасибо, — Амели слабо улыбается и поднимается на носочках, чтобы поцеловать его.
[indent]Ей иногда — часто — кажется, что они с ним патологически разные, и девушка — светлое тёплое солнце, греющее Матиаса — существует только в искажённой его взглядом реальности. Амели не чувствует этого света, не видит его в отражении зеркал. С трудом она различает дорогу перед своим носом, что уж говорить о том, чтобы освещать её другому. Ей порой страшно от мысли, что настанет день, и Матиас Янссен разоблачит её. Проснётся рядом и под непривычным углом лучей утреннего солнца разглядит то, что перед ним на самом деле. Не монстр, не подумайте, но и не путеводная звезда, с которой ему нравится её отождествлять. Очередная потерянная девочка — девушка — отчаянно ищущая своё место и смысл в сером нелепом мире.
[indent]— Вечеринка с тобой выигрывает у любого праздника, — отстраняясь, произносит Амели, — и с клоунадой тоже, — смеётся девушка.
[indent]Она больше не вспоминает о прошедших месяцев с досадой. Порой они умудряются вызвать у Розье снисходительную ухмылку. Стоило столько мучаться, чтобы в один вечер повернуть все тщательно выстроенные установки на сто восемьдесят и больше никогда к ним не возвращаться. Словно последних и не было вовсе.
[indent]Может, поэтому ей так страшно, и оттого Амели воспалённо выискивает тревожные звоночки, стараясь предвидеть катастрофу до того, как той будет суждено произойти. Ведь рядом с ним, какой бы поломанной и изувеченной Розье ни была, она чувствует себя цельной. Нормальной. Рядом с ним Амели готова поверить, что даже люди с её фамилией и прошлым способны обрести покой в этом мире.
[indent]Она тянется к его волосам, осторожно проводит пальцем от виска вдоль линии роста и смешливо улыбается собственной сентиментальности. Ей так хочется запомнить каждую секунду, что Розье невольно злится — всё равно не получится, всё равно что-нибудь останется упущенным.
[indent]— Спасибо, что ты здесь, — перехватывая его ладонь, Амели тянет мужчину в сторону отеля, — Не знаю, что там считает остальной мир, я бы выбирала тебя своей компанией во все путешествия. У тебя есть какое-нибудь место, куда бы ты хотел съездить? — продолжая тянуть его вперёд, она косится на него через плечо, пошатывается и начинает громко смеяться, смиряясь с очевидной потерей контроля над хмельным телом.
[indent]Впрочем, сознание Амели остаётся трезвым, и произнесённый якобы невзначай вопрос на так наивен, как кажется. Она злится на Лолу, но вместо того, чтобы проклинать слепую женщину на чём стоит весь свет, ей хочется предложить мужчине всё, на что оказалась неспособна его бывшая жена. Амбициозно? Розье отдаёт себе отчёт в том, что едва ли годится на роль человека, с кем Янссен проведёт остаток своей жизни, но не может ничего с собой поделать. Ей хочется, чтобы он знал: как бы там ни было в прошлом, сейчас у него есть эта опция с ней. Она будет любить его лучше. По крайней мере, будет стараться так сильно, как только сможет.
[indent]Розье теряет нить своих рассуждений за одним из поворотов, оживлённо отвечая Матиасу на какой-то вопрос. Она не замечает, как путь к гостинице находит своё логическое завершение, как не замечает шкодливой улыбки на лице мужчины, следом за которой Амели взлетает в воздух. Она едва успевает схватиться за его плечи, от неожиданности выкрикивая его имя и расходясь громким переливающимся смехом.
[indent]— А ты слов на ветер не бросаешь, — удаётся выпалить Амели, прежде чем мужчина забегает в главный холл отеля вместе с ней на руках.
[indent]Она продолжает смеяться, успевая приветственно махнуть в сторону консьержа, очевидно не ожидавшего, что его ночная смена взыграет новыми красками вместе с вернувшимися постояльцами. Амели поднимает взгляд на искрящееся детской радостью лицо Янссена и не может не улыбнуться вместе с ним. Пожалуй, его тщательно спрятанная ребяческая сторона не перестанет удивлять Розье ещё некоторое время. Кто бы рассказал ей, что пугающе серьёзный адвокат, встречавший её на пороге офиса в Бельгии, будет бежать с ней на руках через каких-то полгода — ей бы не пришлось нервничать перед первой встречей так сильно.
[indent]— В таком случае, мне не остаётся ничего, кроме как смириться и наслаждаться видами, — освобождая одну руку, чтобы схватить его за лицо, Амели широко улыбается и тянет мужчину к себе, оставляя короткий поцелуй на его губах.
[indent]Как можно не выбрать его? Как можно предпочесть чью-либо компанию Матиасу? Амели понимает, что задаёт вопросы в пустоту, и всё же не может с собой бороться. Она верит — друзья тоже важны, забывать о них в угоду отношениям плохая стратегия, но выбирать исключительно их? Если в своём браке мужчина вёл себя хотя бы наполовину так же, как и с ней — а она не поверит в обратное — то Розье никогда не понять какой бес существовал в Лоле, что женщина сделала всё возможное, чтобы Янссен почувствовал себя второстепенной частью союза.
[indent]Хотелось бы сказать, что тем лучше для самой Амели, но от мысли насколько одиноким Матиас должен был себя чувствовать в своих прошлых отношениях, она невольно роняет уголки губ. Благо, всего на долю секунды.
[indent]— Матиас! — её глаза распахиваются так широко, как могут, и Амели уставляется на бессовестного нарушителя законов, выдавая театральность своего недовольства постепенно расползающейся улыбкой.
[indent]Она бросает короткий взгляд в сторону подушки, кривляясь так, словно действительно взвешивает необходимость исполнить свою угрозу, качает головой и находит его глазами, прослеживая траекторию движения Янссена. Кто бы сомневался, что он найдёт лазейку в её просьбе. Не зря говорят, что связываться с адвокатами — себе дороже.
[indent]Только вот едва ли Амели страдает по-настоящему.
[indent]— Я ничего не буду говорить, потому что, судя по всему, оно всё равно будет использовано против меня, — сокрушается девушка, смеясь, — Какой же ты лис, Матиас, — закатывая глаза, Амели вздыхает и пододвигается к краешку кровати, нетерпеливо ожидая, когда обозначенный сюрприз покажет себя.
[indent]Она не может на него злиться — и вовсе не потому что мужчине удалось обогнуть обозначенные перед поездкой рамки. Если подумать, он и правда выполнил её условия. Она не слышала ни слова торжественности, не видела ни единой попытки переубедить её в том, что день рожденья — лучший на свете праздник, если рядом правильная компания. Пожалуй, абсолютная обыденность этого дня и сделала его особенным. С пометкой, что путешествия в компании любимого мужчины совсем не обыденность.
[indent]Девушка сжимает губы, с любопытством смотря то на Янссена, то на маленькую коробочку, появляющуюся у неё перед глазами. Амели тихо вздыхает и забирает её из мужских рук, не торопясь открывать её сразу.
[indent]— Думаешь обо мне даже когда мы не вместе? — стреляя в него взглядом, ухмыляется Розье, тотчас возвращая своё внимание к подарку, находившемуся в её руках.
[indent]Более не издеваясь над мужчиной ненарочной медлительностью, девушка щелкает верхней крышкой и замирает, задержав дыхание. Она уставляется на аккуратные украшения, поблёскивающие от тёплого света зажжённых ламп, и молчит несколько секунд, будто пытаясь прижиться в своей новой реальности. Амели действительно тяжело поверить, что всё это происходит с ней, и там, где кому-то её реакция может показаться чрезмерно преувеличенной — всего-лишь подарок — Амели готова послать этого кого-то к чертям. В её жизни было мало подарков и ещё меньше за «просто так». За то, что она взяла его с собой. Как будто удовольствие получал от этого только Матиас!
[indent]— Они невероятно красивые, — наконец отрываясь от содержимого коробки, Амели поднимает свой взгляд к мужчине и аккуратно тянет губы в улыбку.
[indent]Ей хочется найти правильные слова, которые могли бы описать то, что она чувствует, но красноречие неожиданно подводит Розье, вынуждая её глупо пялиться на мужчину в ожидании, что её лицо скажет всё за Амели. Проходит с десяток секунд, и оно и впрямь «говорит». Она пропускает момент, когда тёплая улыбка сменяется неожиданной гримасой, следом за которой из Амели вырывается приглушённый всхлип. Девушка делает глубокий вдох, прикладывает пальцы к губам, но не справляется с собственным телом, вынужденная крепко сжать веки, чтобы не видеть, как вместо ребяческой радости на лице Янссена появится испуг.
[indent]У неё даже не получается сказать, что причина вовсе не в неожиданно напавшей грусти. Сказать по правде, она толком и сама не понимает, что именно вызывает бесконтрольный поток слёз. Обида за прошлое? Чрезмерная благодарность за настоящее? Чувства Розье напоминают гремучую смесь, из которой она еле выкарабкивается, вдыхая воздух полной грудью и наконец-то открывая глаза.
[indent]— Прости, это совсем не то, — промокнув лицо ладошкой, она машет на себя рукой в надежде высушить мокрые следы, — Я просто... никак не привыкну, — Амели вновь запинается, — к тебе. И к тому, как ты обращаешься со мной. Я, наверное, выгляжу, не лучше сумасшедшей в твоих глазах, — усмехается Розье и, крепко сжав коробочку в ладошках, смотрит ему в глаза, — Я очень счастлива, Матиас. Несмотря на то, что сейчас это не выглядит так, — тихий смех снова вырывается из груди Розье.
[indent]Она встаёт с постели, попутно снимая с себя нынешние серёжки и отправляя их на тумбочку.
[indent]— Поможешь мне примерить? — протягивая ему цепочку, берёт на себя серьги Амели, — Обещаю, я не буду плакать, смотря на себя в зеркало, — к ней стремительно возвращается чувство юмора — уже хороший знак.
[indent]Может быть, когда-нибудь у неё получится привыкнуть. Не брать за должное, но и не бросаться в слёзы всякий раз, когда Матиас Янссен будет заботиться и напоминать ей, что наличие Амели Розье в чьей-то жизни могло делать последнюю лучше. Потому что до сих пор Амели была проблемой, делавшей хуже там, где и так всё плохо. Наверное, её слёзы об этом — о девочке, которой отчаянно хотелось чего-то большего, чем пинков и гонений прочь. И впервые в жизни Амели кажется, что стоящий перед ней мужчина способен предложить ей всё, что когда-то отняли все остальные.


3 1   М А Р Т А   2 0 3 0   Г О Д А
Озеро Комо, Италия


[indent]Не проходит и половины отведённых им дней, прежде чем Амели удаётся забыть об Англии, о суде, жёлтой прессе, обо всём на свете, кроме того, что происходит прямо перед её носом. Девушка морщит его, задирая голову к чистому голубому полотну над головой, и, скинув небольшую сумку со своим спасением от красных пятен на плечах, торопится избавиться от пляжного платья, летящего на лежак следом.
[indent]— Я пойду потрогаю воду, — коротко улыбнувшись мужчине, Розье не дожидается ответа и моросит в сторону деревянного мостика, заходящего вглубь озера.
[indent]Она не хочет выглядеть абсолютной невежей в глазах Янссена и пытается скрыть ребяческий восторг от простирающегося на несколько километров пейзажа. До сих пор Амели довелось испытать нечто подобное лишь в гостях у Маккензи — она не привыкла видеть водоёмы, отличные от грязных английских луж и ледяного северного моря, и первые несколько секунд даже побаивается коснуться водной глади пальцами. На лице девушки загорается детская улыбка, будто она совершила какое-то открытие: тёплая.
[indent]Чуткий слух улавливает приближающиеся шаги мужчины, и Амели уже разворачивается, чтобы поделиться своим наблюдением, но не успевает произнести ни слова, прежде чем чувствует уверенный толчок, вынуждающий её потерять равновесие. Её радостное лицо окрашивается искренним ужасом в ту же секунду, стоит Розье понять траекторию движения своего тела. Из неё вырывается невнятный крик, напоминающий вой подбитого животного, и тут же скрывается за грохочущими брызгами воды, разлетающимися в разные стороны от встречи её тела с гладкой поверхностью озера.
[indent]Запоздалый инстинкт пропускает нужное мгновение, и кричать Амели заканчивает уже под водой. Девушка пытается вытолкнуть себя наружу, но неожиданно давится пресной жидкостью и инстинктивно хватается за шею. Сердце Розье начинает колотиться с бешеной скоростью, разгоняя панику по всему телу — она умирает. Если не сейчас, то в течении последующих мгновений начнёт. Перед глазами Амели не проносится вся её жизнь. Пожалуй, голова Розье как-никогда пуста, и только пульсирующий первобытный ужас в висках напоминает девушке, что она всё ещё здесь.
[indent]А затем неприятное ощущение полной невесомости сменяется резким толчком, за которым Амели чувствует весь свой вес как никогда раньше. Она открывает рот, чтобы закричать, но вместо крика Розье принимается кашлять, выплёвывая проглоченную озёрную воду. Ей требуется полминуты, чтобы перестать давиться смесью воздуха и воды, делая первый осознанный глубокий вдох горящими лёгкими.
[indent]Амели наконец открывает глаза, врезаясь в лицо Янссена взглядом. Она отшатывается в то же мгновение, вновь начинает кашлять и, вопреки чугунной голове, взлетает на ноги, чудом не сваливаясь обратно в озеро.
[indent]— Только попробуй! — вырывается из неё рыком, стоит мужчине попытаться поймать её.
[indent]Она застывает у края мостика, пытаясь взвесить свои шансы обогнуть мужчину, не нарвавшись на вторую попытку схватить её за руку, и рывком дергается мимо него, чуть не давясь сердцем. На секунду ей кажется, что у него почти получается, и Амели вновь огрызается:
[indent]— Не трогай меня! — она не слышит, что он говорит следом, оглушенная ударами пульса в ушах.
[indent]Розье не останавливается, пока дверь комнаты ни хлопает за девичьей спиной, скрывая произошедшее от её взгляда. Она стоит, не двигаясь ни на миллиметр, достаточно долго, чтобы капли на коже начали постепенно высыхать. Амели перестаёт держаться за сердце тогда, когда то бросает попытки пробить дырку в грудной клетке. Неспешно её мышцы расслабляются, позволяя девушке встать ровно и, расправив плечи, осмотреться по сторонам, убеждаясь в отсутствии невидимой опасности. Амели делает два ватных шага, медленно сползая на пол, упирается в бортик кровати и, подтянув ноги к себе, обнимает их, утыкаясь лицом в колени.
[indent]Затихшие мысли просыпаются совершенно неожиданно, проигрывая дрожащий голос Матиаса Янссена, пытающегося докричаться до её уходящей фигуры. Комнату сотрясает громкий истеричный плач.

Подпись автора

D O N ' T   A S K   I F   I ' M   H A P P Y ,  Y O U   K N O W   T H A T   I ' M   N O T
but, at best, I can say I'm not sad
https://i.imgur.com/Lvw0jwy.gif https://i.imgur.com/TBlw9zl.gif
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ 'cause hope is a dangerous thing for a woman like me to have ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯

67

[indent]Как и многое, но страхи и беспокойства за его настоящее и будущее рождены прошлым. Последнее, о чём он хотел думать — какое событие или случай вынудило его пугаться каждого действия или мысли, связанного с Амели. В конце концов, большую часть времени Матиас ходит с широко расправленными плечами и вздёрнутым подбородком, остр на язык и хитер на улыбку. И ему нравится осознавать, что с ней он совершенно другой, мягче и нежнее, что одновременно с этим вызывает толику паники: не слишком? Волшебнику ведь действительно сложно находиться в балансе и, пожалуй, не только с собой. Для человека, знающего о наличии серых пятен в мире, он крайне отчётливо перескакивает с чёрной и белой дороги, будто бы намеренно выбирая себе более сложное существование.
[indent]И всё же, иногда стоит одёрнуть себя. Амели по прежнему достойна слов, являющихся продолжением его мыслей. На его лице даже проскакивает едва заметная смятение: последнее, что мужчина хочет, чтобы Розье подумала не о том, что он пытается до неё донести. Своим мыслям он оставляет лишь негромкий метафоричный щелчок по носу: она не читает сквозь строк там, где никто не просит, скорее всего воспринимая его слова за чистую монету. Самому себе ему приходится напомнить о доверии между ними. Разве бы она не сказала, если что-то пойдёт не так? И не повторяла это столько раз, чтобы оно было отпечатано у него в сознании?
[indent]— Это что-то новое. Так, иди сюда, — вторя её смеху, но далеко не шаткой походке, он смог сравняться с девушкой, выпуская её ладонь только для того, чтобы положить руку на её плечо, приобнимая. Он равняется с ней в шагом, заметно задумываясь на её вопрос. Куда бы он хотел отправиться? Опуская подбородок и косясь на девушку взглядом, он дёргает уголками губ: куда угодно до того момента, пока она была рядом? Другое дело, что вряд ли этот ответ подойдёт Розье и та не потребует уточнения, — На какой-нибудь необитаемый остров, — наконец выдаёт Матиас, спеша продолжить, — Ни цивилизации, ни вообще души. Только свежий воздух, море, природа, я, — улыбаясь шире, мужчина сжимает пальцы на её плече чуть покрепче, сгибаясь над её макушкой, оставляя на той короткий поцелуй, — Ты, если захочешь составить такому безумцу компанию, — он усмехается себе под нос, неоднозначно добавляя: — Кажется, кто-то очень устал от дел, судов, клиентов и людей в целом.
[indent]Усталость он почувствовал только сейчас, когда оказался вдали от рабочей суматохи. Вряд ли имеет смысл винить судебное разбирательство Маккензи: Янссен умудрялся, даже с законченными делами несколько месяцев назад, брать на себя дополнительные задачи из Брюсселя, — а то же мало он делал для своей фирмы — параллельно протягивая руку помощи другим, как в случае с Энтони. Самое смешное, — другие увидели бы здесь разве что «грустное» — что Матиас вряд ли сдвинулся бы с места, не позови Амели его сюда. Волшебник так и продолжал бы лепить штамп «отпуск» на всё, что таковым не являлось.
[indent]Поэтому, помимо всех вещей, которые девушка приносила в его жизнь, он был ей так благодарен. Идя путём самых взрослых, самодостаточных и прущих напролом, мужчина даже не замечал, как раз за разом бил по себе, своему здоровью, не думая о том, что ему нужен присмотр. Забота. Вместо того, чтобы испугаться и идти от него прочь, спустя столько раз, когда он показывал себя не с лучшей стороны, Амели делала шаг вперёд, со всей отвагой забирая всю его боль себе. И даже с его отказами, инфантильным желанием не делиться, продолжала настаивать с желанием сделать его жизнь легче. Проще.
[indent]Маленькая приятность в виде протянутых им украшений несравнима с тем, что Розье делала для него всё это время.
[indent]— Что творит! — он театрально пытается остудить резко повышающуюся температуру в воздухе после её слов ладонью, пользуясь той словно веером, шкодливо улыбаясь, — Кто бы знал, что слышать фразы из рабочей практики вне работы будет настолько приятно, — мужчина даже не будет отрицать свою принадлежность к самым хитрым.
[indent]Так он ещё не любил; Матиаса можно обвинить в лицемерии или, хотя бы, слепоте: разве все предыдущие отношения не могли сравниться с тем, что он чувствовал, находясь рядом с Амели? Однако, возьми он собственные воспоминания и запусти в бесконечную карусель, Янссен не смог бы выловить таких же сильных чувств. Ему казалось это особенным. Она казалась особенной чуть ли не с первых дней, когда он стал узнавать её ближе; не об этом ли волшебник твердил каждый раз, снова и снова?
[indent]— Можешь не сомневаться, — и даже если он выглядит хитро, в глазах его можно было прочитать необходимую правду. Засыпая и просыпаясь, делая первый глоток свежего кофе, оглядываясь на цветы, встречающиеся на прилавках по ходу шага к их работе, вспоминая про любимую выпечку, перехватывая книжку за корешок: перечислять можно было до бесконечности те моменты, когда он задавался вопросами про себя, где фигурировало бы имя его девушки.
[indent]Он практически незаметно выдыхает, складывая ладони перед собой, стоит тем освободиться и утыкается пальцами себе в подбородок, тепло улыбнувшись. Нравятся. А он боялся, что будет иначе. Глупо? Он и прежде трепетно относился к вещам, которые подбирал для девушки в качестве подарков и не сказать, что ему становилось проще, когда Матиас позволял себе думать, что знает её. Потому что Розье умудрялась удивлять его каждый раз по новой возможно до конца сама того не осознавая.
[indent]Даже находясь в своих размышлениях и явно довольных мыслях о том, что не вручил девушке что-то отвратительное, он всё равно замечает своего рода сигнал бедствия. Сначала его брови в удивлении ползут вверх, а рот приоткрывается, чтобы произнести её имя вслух, а следом Матиас уже делает несколько шагов к девушке, подпрыгивая не хуже черта из табакерки.
[indent]— Что... — стараясь перехватить её за ладошку, положить вторую руку на её плечо, привлечь внимание Амели, он старается подобрать слова, но тут же сдаётся, — Что-то случилось? Я что-то сделал не то?
[indent]Секунды растягиваются на минуты, надвигающиеся тёмным пятном мысли от разыгравшегося не в его пользу воображения начинают щепать за открытые участки, несмотря на его попытки отбрыкнуться. Всё, что ему остаётся — это дождаться, когда она найдёт в себе силы сказать ему что-нибудь и волшебник чувствует себя не лучше дурачка, не знающего, как помочь и что сделать. Даже понять, где плохо! Что болит!
[indent]Его страх схлопывается в моменте от её объяснений. Счастлива. Она плачет от счастья? В его взгляде нет недоверия, а больше непонимания и... бестолковости: он даже не мог предположить, что кто-нибудь сможет плакать на его глазах от чувств такого масштаба.
[indent]— Не скажу, что на моём языке крутится именно это слово, — пытаясь помочь ей с дорожками от слёз на щеках, волшебник нежно улыбается, качая головой из стороны в сторону, — А я счастлив с тобой, Амели.
[indent]Помогая ей подняться с места, продолжая смотреть на неё с лёгким беспокойством, — в момент, когда он видел её плачущей, она всегда казалась ему более хрупкой, чем была на самом деле — мужчина усмехается в ответ, — Ничего, я тебя как-нибудь развеселю. Возьму твои первые серёжки и проколю себе уши, вставая в позы главных подружек этой вечеринки, — он улыбается шире, вытягивая из коробочки тонкую цепочку вместе с кулоном, послушно расстёгивая ту и заводя руки ей за шею, — Хотя, возможно это больше тебя напугает. В общем, я что-нибудь придумаю.
[indent]Потому что с ней у него всегда должен быть план. Что бы не послужило выбросом эмоций со стороны Амели мгновением ранее, он совсем не был против слёз; всё дело в неожиданности и незнании причин. И всё же ему очень хочется постараться, чтобы те были причиной только для положительных эмоций. Как и их отношения были наполнены только ими.


[indent]— Мне кажется, если она внезапно окажется холодной, то я самолично нагрею её в два счёта, — он хмыкает уходящей в спину Розье, задирая ладонь к голове, подставляя ту козырьком и задирая голову к небу. Пожалуй, мартовская погода на юге сильно отличалась от того, с чем им приходилось сталкиваться живя на английском острове или прибывая на бельгийских равнинах. Однако даже, если Матиас и позволял себе немного сдвинутых к переносице бровей и недовольных вздохов, то хватало одного взгляда на мужчину, чтобы понять — он шутит; ему нравилось всё, что происходило все те дни, за которые они успели посмотреть на Италию.
[indent]Аккуратно ставя и вторую сумку на лежак, он уже дёргает рукой к майке, но останавливается, разворачиваясь лицом в сторону семенящей прочь девушки. Мужчина не сдерживается от широкой улыбки, тут же уперевшись ладонями в свои бёдра. Посмотреть на них со стороны и никогда не скажешь, через что они прошли и сколько времени встречаются на самом деле. От этой мысли волшебник неосознанно расправляет плечи и улыбается шире, прикрывая глаз, щурясь от светящегося яркого солнца. Решаясь не дожидаться момента возвращения девушки, он и сам направляется в сторону мостика.
[indent]А затем и вовсе меняется в лице, выглядя не хуже хитрого лиса, стараясь ступать тише обычного и даже слегка сгибаясь в спине, если бы это помогло ему казаться меньше и ниже. Несмотря на то, что они редко куда выезжали с семьей, пока он был ребёнком, в его голове остались воспоминания о поездках на озёра или реки в качестве выходного отдыха. Там свора мальчишек веселилась, бесилась и тратила всю свою энергию, чтобы спать ночью крепким сном; столько раз, сколько он был скинутый с берега или утащенный старшими братьями за ноги и руки в воду — он не смог бы сосчитать, даже если бы очень сильно постарался.
[indent]— Попалась! — с громким выкриком, он осторожно, но вполне уверенно толкает Розье в воду одним чётким движением рук, тут же начиная широко улыбаться и громко смеяться не хуже подростка, так и подпрыгивающего на месте от удачной шалости. Довольный своей шуткой, Матиас не сразу понимает, как перед его глазами проносится испуганная реакция и она звенит первым звоночком в его сознании; уходящие секунды он тратит на одно единственное осознание — она не выныривает. И это не выглядит тем вариантом, когда она делает это специально, чтобы его напугать.
[indent]— Амели! — его голос срывается на крик, а сам Янссен не без паники бросается в начинающуюся успокаиваться озёрную гладь с головой. Маг срабатывает практически на автомате, полностью опустошая свою голову от бурлящих в котле мыслей. Маленькие пузырьки мешают ему видеть, но с резкого прыжка волшебник практически утыкается в неё ладонями, тут же подталкивая её к себе; выше-выше, быстрее, чтобы дать ей возможность дышать!
[indent]Стоит ему убедиться, что Амели не соскользнет по деревяшкам вниз, он и сам одним ловким движением оказывается рядом, уже прокручивая в голове дальнейшие действия, однако, никто не требует от него делать искусственного дыхания: Розье делает вдох и прокашливается быстрее. Мужчина подползает к ней на коленках, не обращая внимание ни на содранную кожу от слишком спешных действий и на стекающую с его волос и одежды воду. Ей нужно прокашляться и он не может сделать это за него, поэтому всё, что он делает — это находится рядом, смотря на неё с беспокойством и даже успевая отмахнуться от подошедших поближе зевак. Что он наделал! К его шее и ушам подступает стыд в виде вспыхивающих тут и там красных пятен, проявляющихся на коже.
[indent]— Амели, ты в порядке? Извини меня, я не думал, что так получится! — начинает тараторить он в момент, когда по его мнению опасность минует их. Ошибка. Та только-только решила подлететь поближе тёмной тучей. Стоит девушке попытаться встать на ноги, как Янссен тут же оказывается рядом, стараясь ту подстраховать, тут же получая метафоричную оплеуху. Лучше не пытаться? — Постой, Амели, я правда... — он делает вторую попытку, потянувшись к ней своей рукой, но одёргивает её вместе с громким криком.
[indent]Совсем как тогда.
[indent]К воспоминаниям, когда девушка решила добровольно оставить себя без воспоминаний, оставляя его на один из дней с дырой в груди от непонимания, почему его возненавидели, волшебник старался не возвращаться. Зачем? У него были причины, почему так произошло, доказательства, что это — неправда. Как иначе девушка должна была вести, не имей в голове их историю? Сейчас её попытка избавиться от него, от его помощи, прикосновения бьёт многим сильнее. Он делает полшага в её сторону:
[indent]— Амели, прошу тебя, я не хотел, чтобы так получилось и я знаю, что я не... — Матиас не может оставить всё, как есть даже, если ему не дают подойти ближе. Однако всё, что он скажет дальше — бесполезная трата её времени. Амели не планирует не то, чтобы оставаться здесь и выслушивать его объяснения случившегося, но и стремительно удаляется прочь.
[indent]И Матиас прекрасно понимает её обиду и желание избавить себя от его общества. Мужчина делает ещё несколько шагов в её сторону, но останавливается, провожая уменьшающуюся фигуру девушки взглядом. Так же, как она сейчас ненавидела его, бельгиец ненавидел себя и сам. Как он мог? Даже, если это — глупая шутка, стоило задуматься о возможных последствиях прежде, чем он попытается её утопить. А что, если... нет. Он мотает головой из стороны в стороны так активно, что аж в ушах заложило остатками воды. Не хватало ещё представить или предположить, что его дурацкое поведение могло убить её. Вычеркнутая из его жизни, мира его собственными руками. От этой мысли он даже опускает взгляд к своим ладоням, рвано вздыхая.


Прости, что снова опоздал
НАДЕЮСЬ, ДЛЯ МЕНЯ ОСТАЛАСЬ БОЛЬ
Прости, что снова всё-таки пришёл


[indent]Проходит время прежде, чем мужчина оказывается напротив двери в гостинице. Он уходит с пляжа практически сразу, растерянно собирая их вещи. Ему совсем не хочется находится среди людей, которые видели произошедшее и сбегая от их взглядов, Матиас так и остаётся недалеко от входа в их отель, пытаясь собраться с мыслями в тени деревьев. К моменту, когда мужчина с неприсущей ему неуверенностью смотрит на ручку, его футболка и шорты полностью высыхают, голова неприятно гудит от нескончаемого потока печальных мыслей и предположений, что за дверью не окажется ни Амели, ни её вещей, ни будущего с ней. Ничего.
[indent]Стоит понять, какое удивление можно заметить на его лице, как только Матиас понимает — она здесь. И не только её одежда, обувь на входе или давно запомнившийся ему запах духов говорит ему об этом.
[indent]— Милая? — Мерлин. Стоит ему увидеть сидящую на полу девушку, он не задумываясь спешит к ней, опускаясь перед ней на колени. С долю секунды в его голове проноситься очевидный страх, — что если сейчас она испугается его вновь? — однако всё меркнет по сравнению с рвением забрать всю её боль, которую он принёс ей, себе. — Всё хорошо, дай я, — его голос сходит на шепот и медленно сначала он касается её руки, а затем и вовсе подхватывает лёгкое тельце к себе на руки, не чувствуя сопротивления, перетягивая его на себя, — Извини. Прошу, прости меня, за то, что сделал, за то, что так долго шел, — его голос дрогнул. Мужчина всеми силами старается обхватить её таким образом, как будто если бы смог послужить девушке фигуральным пледом. По крайней мере, об него она точно может обогреться, если вдруг замёрзла: не похоже, что Амели хотя бы попыталась встать, чтобы осушить себя после падения. Он бросает взгляд в сторону сумки со своей палочкой; не похоже, что его так легко к ней отпустят.
[indent]От её слёз у него разрывается сердце, от осознания, что сделал это своими руками у мужчины кружится голова, что аж приходится сцепить зубы практически до скрежета от злости на самого себя. Он молчит до момента, пока всхлипы девушки не становятся тише и спокойнее. С прикрытыми глазами, уткнувшись в её макушку, Матиас старается не зацикливаться на мысли, что если бы не он, то этого бы всего не было. Он говорил ей, что всё портит? Смог доказать это в очередной раз.
[indent]Снова всё испоганил.
[indent]— Я так испугался, — совсем тихо шепчет Матиас едва охрипшим от пересохшего горла и молчания голосом, — За тебя и твою жизнь. Честное слово — это должна была быть только идиотская шутка и я даже не мог предположить, что ты... не умеешь плавать. Тут нет твоей вины, всё я, — Потому что во всех остальных вариантах он не знает, отчего девушка решила идти ко дну, а не пытаться вынырнуть, чтобы надавать ему по шее или, чего хуже, утянуть вслед за собой, — Пожалуйста, только не подумай, что я хотел сделать тебе больно, — шумно вздыхая, он испуганно старается найти взглядом её глаза, дрожащим голосом говоря: — Моей целью никогда не было и не будет сделать тебе больно, Амели.

Подпись автора

кто-то ищет выгоду — мне незавидно
простите, но тут снизу вас не видно

https://i.imgur.com/lRY7RZm.gif https://i.imgur.com/BaVLcvu.gif
всё, что вы сказали, — по барабану
я так живу — мне всё по фану

68

[indent]Амели давным давно забыла каково это — чувствовать себя неуязвимой. Она не помнит бессмертность детства, отобранную у неё слишком рано, не помнит бесстрашие юности, с которым иной раз молодые и свободные набивают себе шишки, не оглядываясь на вопросы, свойственные старшему, осведомлённому о конечности человеческой жизни поколению.
[indent]Амели задаётся этими вопросами столько, сколько себя помнит. Взвешивает за и против перед каждым новым шагом, словно оступись Розье хоть раз, и ей не хватит целого века, чтобы исправиться. И Амели уверена, что не ошибается — не хватит. Одна осечка, и весь её бережно выверенный план рассыпется на маленькие осколки; одно неаккуратное решение, и выполнять этот самый план будет просто-напросто некому.
[indent]Раненый вой, разносящийся эхом по комнате затихает так же внезапно, как и начался. Постепенно она нащупывает кончиками пальцев еще теплую кожу, замечает прохладу от скатывающихся по телу капель, чувствует твердый каменный пол под собой. Амели Розье жива; и её громкая истерика не соответствует риску для жизни — она понимает это кристально ясно, стоит животной панике отступить.
[indent]Внутри ухает громкая мысль: «Она всё испортила», — и остаётся звенеть непрерывным напоминанием.
[indent]Она бы никогда не стала вести себя так, будь Амели нормальной. Обычной. Без всяких травм, без не соответствующего возрасту опыта, без нескончаемой вереницы лишений. Это была бы глупая неудачная шутка, закончившаяся легким испугом, а не трагедия, достойная греческого театра. Но Амели ненормальная и далеко не обычная. Увы. Амели поломанная маленькая девочка, удачно прикидывавшаяся не по возрасту взрослой функционирующей личностью всё это время.
[indent]Удачно до сегодняшнего дня.
[indent]По комнате расходится усталый всхлип. Ей бы подняться, но неизбежная встреча с результатами собственных нестабильных эмоций пугает Розье куда больше, чем её продолжительная попытка застыть в пространстве в ожидании какого-то чуда. Чуда не происходит. Стрелки не двигаются на час назад, а продолжают свой упрямый шаг вперёд без единого шанса предотвратить то, что не имело место быть.
[indent]Её слух улавливает приближение посторонних шагов задолго до того, как дверь в комнату открывается, вынуждая сердце Амели сжаться от ужаса. Она даже не может найти в себе силы поднять свою голову и посмотреть ему в глаза — она слишком хорошо знает звук от его шага, чтобы перепутать Матиаса Янссена с перепугавшимся за истеричную постоялицу консьержем. Голос мужчины на короткое мгновение заполняет всё пространство.
[indent]Амели не сможет объяснить, что именно ждала услышать — точно не это; ей хватает одного тёплого обращения, и скованное испугом тело вновь расслабляется, обозначая себя очередным всхлипом. Достаточно одного неуверенного прикосновения, чтобы схватиться за протянутую руку так, будто в любую секунду мужчина может стать неосязаемым и раствориться в воздухе, словно никакого Матиаса Янссена и не было в помине.
[indent]— Прости меня, — вылетает неразборчивой кашей из звуков.
[indent]Амели пытается сказать что-то ещё, но сваливается под тяжестью собственных мыслей ему в руки и просто плачет. Плачет, как маленький ребёнок разодравший коленки и не справившийся с расстройством от своей неудачи. Она старается не думать о том, насколько жалкой она должна выглядеть, развалившись на осколки от такой бестолковой ситуации; насколько сумасшедшей кажется, сбежав от него, будто Матиас действительно хотел причинить ей какой-либо вред. Мужчина извиняется, и всё, на что её хватает, это на едва различимые покачивания головой.
[indent]Она не знает сколько времени проходит, прежде чем Розье находит в себе храбрость сделать глубокий вдох и раскрыть глаза, различая очертания знакомых родинок рассыпанных по шее. Амели неспешно переводит взгляд к его лицу, когда Матиас нарушает тишину звуком своего голоса.
[indent]— Я знаю, — еле слышно отзывается Розье.
[indent]Смысл слов доходит до неё постепенно, почти как в замедленной съёмке сначала какофонией звуков, лениво собирающихся в понятные девушке фразы. Амели вновь качает головой, борясь с собственным телом, будто проспала несколько суток и была разбужена резким звоном чужого будильника.
[indent]— Откуда тебе было знать, — хватаясь чуть крепче за мужское плечо, пытается говорить Амели, вынужденная прокашляться, — Я же никогда не рассказывала, — по комнате расходится грудной вздох, — Помоги мне подняться, пожалуйста, — и несмотря на усталость в голосе, на губах Амели появляется вымученная улыбка.
[indent]Находя себя в полный рост впервые за... а кто его знает, девушка продолжает держаться за спасительное предплечье и растеряно осматривается по комнате, вновь обращаясь к Матиасу:
[indent]— Всё хорошо. Теперь, — она поглаживает его несколько раз и наконец определив полотенце в углу, бросает на его лицо короткий взгляд и отпускает Янссена, чтобы постараться стереть с себя остатки напоминания о незапланированном полете в озеро.
[indent]Оборачиваясь в махровое полотенце, Амели делает невнятную попытку вытереть свои волосы, сдаётся и оставляет импровизированный источник тепла на плечах, неспешно возвращаясь к постели. Роняя себя на краешек матраса, она смотрит на Янссена почти виновато, снова изображая знакомую неуверенную улыбку.
[indent]— Как-то так вышло, что в детстве мы никогда не ездили к морю, а потом не было повода, — подтянув ноги на постель, бормочет Розье и замолкает.
[indent]Она сидит, не произнося ни звука, до тех пор, пока неожиданное ощущение одиночества не становится невыносимым. Ежась от несуществующего сквозняка, Амели поднимает глаза на мужчину и спрашивает, с явной мольбой:
[indent]— Сядешь рядом? — улыбнуться на этот раз у неё не выходит.
[indent]Осторожно девушка прислоняется тяжелой головой к его плечу, стоит Янссену выполнить её просьбу. Неспешно она ищет его ладошку своей и, переплетая пальцы, прикрывает веки. Не от усталости. Амели пытается успокоить внутреннюю панику единственным действенным способом — когда она чувствует его рядом, упрямые мысли отступают. [float=right]https://i.imgur.com/5c3iJ3h.gif[/float]
[indent]— Мне жаль, что так получилось, — отзывается Розье спустя пару минут и, уперевшись в его предплечье подбородком, не даёт ему начать цикл самобичевания вновь, — Я понимаю за что ты извиняешься и не злюсь на тебя. Ты ведь не делал это специально — мне не за что тебя прощать, — она вновь опирается виском о мужское плечо и застывает взглядом на своих раскрасневшихся коленках.
[indent]Казалось бы, всё? Проехали? И больше всего на свете Амели хочется оставить эту ситуацию в прошлом или, ещё лучше, вовсе сделать вид, словно ничего такого не произошло. Но разве она может? После всего объёма испуганной истерии, которую пришлось наблюдать Янссену, она обязана хотя бы дать ему объяснение почему ещё час назад мужчина был встречен, как враг номер один, а теперь вернулся на пост главной защиты и опоры, способной снести внутренние бури Амели Розье.
[indent]Амели жмурится, борясь с накатывающим стыдом, стоит ей предположить откуда начинать своё несчастное объяснение. После всего, что он о ней узнал, удивительно, что Янссен всё ещё находится рядом. Розье делает глубокий вдох; жаль, что в её случае, сюрпризы не заканчивались на пометках в тщательно скрываемом от чужих глаз личном деле.
[indent]— Я не хотела реагировать... так, — начинает она негромко и, заметив знакомое сопротивление в лице мужчины, упрямо добавляет, — Дай мне объяснить, — вздыхает Амели и затихает, позволяя себе собраться с мыслями, — Несмотря на то впечатление, которое могло остаться у тебя от произошедшего, я не боюсь тебя. И никогда не боялась. Я знаю, что ты не причинишь мне вреда. Там я отбивалась абсолютно не от тебя, как бы безумно это ни звучало, — из груди Розье вылетает сдавленный нервный смешок — поздновато давать заднюю, когда уже открыла рот.
[indent]Девушка смотрит куда-то вперед, рвано хмыкает и отворачивается, словно увидела что-то, о чём не хотела вспоминать больше никогда в своей жизни.
[indent]— Помнишь ту историю из газеты. Про девушку из Министерства, которая открыла дело в Визенгамоте на нашего общего знакомого хит-визарда? Про неё толком ничего не писали больше, но я умудрилась узнать, что сталось с её заявлением — бесконечные плюсы работы на Маккензи. Так вот. Они закрыли его — недостаточно доказательств, — Амели выдерживает паузу, борясь с подкатившей к горлу желчью, — Я не могу перестать думать, что бы было, если бы кто-нибудь ещё набрался храбрости и подал свой голос — подтвердил её историю, — в солнечном сплетении появляется тугой узел, — Два человека всё-таки больше, чем один, — Розье не заканчивает, но перестаёт говорить.
[indent]Лицо совершенно незнакомой ей ведьмы встаёт перед носом напоминанием о неизменной трусости перед человеком, который более не имел над ней власти. От этой мысли Амели становится противно от самой себя; кичащаяся своей стойкостью девочка самая настоящая лицемерка, не иначе.
[indent]— Вмешательство Елены в мою память тогда затронуло не только воспоминания о тебе. Сама того не зная, она каким-то образом сняла с меня заклинание забвения. Точнее, его остаточное действие. Сказать по правде, последние несколько месяцев в мою голову возвращались разного рода события, которые казались мне... не моими, — Амели вздыхает, сжимает губы и наконец собирается с той малой храбростью, которая в ней оставалась, — Всё началось с обыска офиса Маккензи. Помнишь, я и тогда отреагировала на тебя так, будто... Я не понимала, откуда это, пока не вспомнила всё до конца. Та девушка — не первая, кому довелось встретиться с гневом Майкла Перри, но первая, кто смогла дать отпор, — она не находит в себе силы посмотреть на мужчины, вместо этого отворачиваясь к входной двери и застывая взглядом в невидимую точку, — Я даже не знала, что со мной что-то случилось, — по комнате проходится смешок, но едва ли девушка считает это искренне смешным, — Он заставил меня думать, что я просто неуклюжая, — голос Розье делает непредвиденный скачок, — А я не понимала отчего во мне столько страха к волшебникам, — дернув бровями, она замолкает.
[indent]Она бы могла продолжать бояться — вообразить себе, что каждый был способен воспользоваться её уязвимостью перед магией, но Амели не хочет верить, что сидящий сбоку мужчина, человек ставшей её крепостью, позволил бы себе малейшую мысль о подобном. В противном случае, она предпочтёт обманываться до конца своей бестолковой жизни.
[indent]— Знаешь, что худшее во всём этом? — отпустив его руку, Амели смотрит на внутреннюю сторону своих ладошек, сжимая и разжимая пальцы, — Ужасно не то, что это произошло со мной, не то, что он всё ещё на свободе. Последствия — вот самое худшее. От них я не избавлюсь даже если Майкл Перри сгниёт в канаве. Из-за него я... — девушка громко вздыхает, чувствуя как кровь приливает к лицу, — сломана. И что бы я ни делала, я никогда не смогу починить то, что он со мной сделал, — и сколько бы она ни верила мужчине, клявшемуся быть ей защитой, никакая вера не была способна побороть пустивший глубокие корни страх, где каждое родное лицо становилось палачом Амели Розье.
[indent]Кому она была нужна такой? Никому. Амели бы не пожелала себя никому.

Подпись автора

D O N ' T   A S K   I F   I ' M   H A P P Y ,  Y O U   K N O W   T H A T   I ' M   N O T
but, at best, I can say I'm not sad
https://i.imgur.com/Lvw0jwy.gif https://i.imgur.com/TBlw9zl.gif
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ 'cause hope is a dangerous thing for a woman like me to have ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯

69

[indent]До сих пор он проживал удивительную жизнь и во многом — счастливую. Детские года волшебника прошли в огромной семье, даже если и наполненными громкими обиженными воплями о несправедливости бытия, но тем не менее, в основном — со смехом и бесконечными шутками над близкими ему родственниками. Даже если он никогда не любил школу громким словом, спустя года вспоминал о ней с особым теплом, ведь там он во многом вырастил себя, как личность и обрёл лучшего друга и брата по совместительству. Янссен рано обрёл рабочее место, которому был предан на протяжении всех этих лет, не меняя курса, а ведь многие не могли похвастаться даже этим, меняя направление карьеры чуть ли не с пробуждением по утру. И даже проблема с домом, болезни, развод... всё это не делало его несчастным. По крайней мере, на постоянной основе; как оказывалось, иногда верить во фразу: «жить одним днём» — было не таким уж и плохим вариантом.
[indent]И поэтому он часто слышал: «тебе никогда не понять». Что кто-либо чувствует. Что пережил или переживает на данный момент. С какими проблемами сталкивается. И Матиас никогда — по крайней мере старался! — не отнекивался или спорил. Да? Да, это так, что не означало совершенно другого фактора — незнание о чём-то никогда не запрещало ему проявлять сочувствие, искренне сожалея о случившемся, перенимать. И если местами эта жалость была по рабочим моментам, в других случаях — по стечению обстоятельств, пробегающем, как и сам Янссен бредящий по улицам Лондона или Брюсселя, моменте, он всегда останавливался, замирал и был готов окунуться в проблемы своих близких с головой. Ему было далеко небезразлично на происходящее в их жизнях даже если иной раз он вёл себя чертовски невыносимо по отношению к ним. Ко всем! Но к ним, возможно, хуже всего в нужную минуту.
[indent]Разумеется он чувствовал себя виноватым перед Розье. И оставался таким даже после того, как она сделала попытку принять удар на себя, извиняясь перед ним. За что? Янссену ничего не оставалось, кроме как сжать её тельце в своих руках покрепче, осторожно поглаживая её плечи и спину, будто это поможет впитать всю её тоску и печаль через подушечки пальцев. Волшебник словил в своём сознание предположение, что девушка могла плакать не только за случившееся происшествие; одна проблема часто порождает другую, как и случайно задетые фишки от домино, стоящие друг за другом могут вызвать целый сломанный ряд. И отсутствие знаний о том, что на самом деле гложет Розье вынуждало посильнее сгрести её в объятие — это всё, что у него было.
[indent]— Что не делает меня менее виноватым, — хмурясь, совсем тихо произносит Матиас. Спросить ему всё равно никто не запрещал. «Эй, всегда было интересно, а как ты научилась плавать?» — разумеется, спрашивают не на первом свидании и тем не менее, учитывая как много они болтали в последнее — и не только — время, поднять такой простой вопрос прежде, чем пихать свою девушку в воду... было бы очень кстати. Янссен бы точно всем советовал учиться на его ошибках.
[indent]С другой стороны, он понимал — если он не породил в Амели страх к воде, со временем эта ситуация забудется или будет вспоминаться нелепой шуткой, байкой, которую рассказывают за ужином семье. Однако для этого потребуется время пережить осознание, что таким простым действием он мог лишить жизни Розье. Он коротко выдыхает, хмурясь ещё сильнее: а ей — что рядом с девушкой ходит тот ещё безмозглый болван, не думающий наперёд.
[indent]Он подхватывает ладошку Амели, даже не успевая подняться самостоятельно, смотря на неё со свойственной, в случае англичанки, взгляду заботой и беспокойством. Даже с её подтверждением, прикосновением и, в целом, спокойной обстановки, он не теряет бдительности... и вместе с этим чувствует себя растерянным. Как будто вокруг так много всего и одновременно не за что схватиться; Янссен так и остаётся стоять на месте, сдвигаясь к своим вещам разве что на мгновение, наблюдая за тем, что делает девушка, просыпаясь только тогда, когда она просит его присесть. Он торопливо подбирается ближе, чуть ли не готовый наругать себя за промедление и здесь. Дотрагиваясь до её плечика тыльной стороной ладошки, Янссен осторожно вздыхает: последнее, чего она заслуживает на последних порах их отпуска — это сначала продрогнуть, а затем и заболеть. Переплетая свою свои пальцы с её, свободной рукой он совсем тихонько шепчет себе под нос заклинание, наконец высушивая её кожу и волосы. Не сомневается, что полотенце — защита от всех проблем, но точно себе не простил бы, услышь на следующий день от неё кашель.
[indent]— Извини, я... — так же, как открыл, Янссену приходится захлопнуть свой рот, повернув голову к девушке, уперевшись в неё взглядом. Они уже проходили через это; навевает воспоминание о прошлом, где он точно так же говорил, что виноват, а она — что ему не за что прощать бельгийца. — Я тебя понял. — Или попытается наседать на себя не слишком сильно? Волшебник даже хмыкает себе под нос, готовый склониться к её лбу, чтобы оставить на том поцелуй, но она уже поворачивает голову в бок, вынуждая оставить тот у неё на макушке. Волшебник и сам отводит по итогу взгляд в сторону.
[indent]Он молчит намеренно, но вовсе не потому, что ему нечего сказать. Или спросить. Всё, так или иначе, крутилось вокруг его беспокойства к ней и здесь не было место простому любопытству. Он чувствовал происходящее даже кончиками своих пальцев, отчего только посильнее сжимал ладошку девушки, осторожно поглаживая её руку. Возможно, если Амели ничего не скажет... сможет ли он оставить всё, как есть? Даст ли ей шанс промолчать? И даже если сделает это сейчас, не всплывёт ли оно потом?
[indent]Ему не дают шанса узнать ответы на эти вопросы и, может, оно даже к лучшему. Сначала хмурясь, потом коротко вздыхая и кивает. Если прежде с его сердца спал один из узлов, — она не уехала — а следом и другой, — не ненавидит — то мысль, что Розье не видит в Матиасе своего врага номер один, от которого отбивается по причине животного страха по отношению к мужчине, не могла не облегчить ему жизнь, попутно вызывая в нём новый шквал тревоги.
[indent]Если не он, то... кто?
[indent]Пожалуй, за его молчание Янссен получает вознаграждение. Если это можно назвать таковым, учитывая, что именно раскрывает ему девушка по мере рассказа. Волшебнику не удаётся скрыть своего искреннего недовольного выражения лица: вовсе не из-за поднятого в разговоре человека, сколько о вспоминая о самом Майкле Перри. И чем больше фактов о нём раскрывалось... Матиас опускает свою голову вниз, устремляя взгляд к коленкам. Одна из его свободных, от руки Амели, рук сжимается в кулак. Он не перебивает её до момента, пока девушка сама не делает паузы, но реагирует на её слова головой там, где это от него требуется, тем самым показывая: он слушает и слышит.
[indent]Каждое событие — будь-то обыск в офисе, разговор Гвиневры на кухне о статье, то, как резко Розье дёрнулась от него после суда и даже сегодня: кусочки воспоминаний обволакивали сознание Янссена, вставая в отведённую ячейку, но расширяясь, показывая ему то, что прежде было скрыто от его взгляда. Инстинктивно он прикусывает губу, почувствовав и свою вину тоже, а вместе с ней — несвойственное мужчине бессилие от ситуации. В конце концов, всё уже произошло.
[indent]Волшебник даже немного по-детски с обидой смотрит на девушку в тот момент, когда освобождает его руку. Но ещё больше его поражает насколько... она видит саму себя не такой, какой видел её Матиас.
[indent]И с этим он мог сделать хоть что-то.
[indent]И Матиас будет пытаться столько раз, сколько нужно, чтобы переубедить её.
[indent]— При всём уважении к твоим решениям, я не вижу перед своими глазами сломанного человека, Амели, — его ладонь опускается на её и мужчина тут же переплетает их уверенной хваткой. Он отталкивается от пола ногой, но только для того, чтобы развернуться к ней в полборота, оказываясь к девушке сидящим лицом, — И ты можешь... попытаться убедить меня в том, что я не знаю, что говорю: из-за отсутствия опыта, незнания всей ситуации, в конце концов, в том, что я не пережил её так, как ты. И ты будешь частично права, — не без уважения и понимания в своём голосе, произносит Янссен. Ему хочется показать: несмотря на то сожаление, которое он испытывает, ту жалость, которая закралась в его сердце как только она расставила все точки над «i», он видит в ней равную. Видит в ней человека, которому он готов протянуть руку помощи, если та девушке нужна, но на протяжении всей жизни Розье справлялась со всем самостоятельно.
[indent]И разве не это делает её самой сильной и далеко несломленной?
[indent]— Пережитый тобой опыт — это то, что сделало тебя... тобой, как бы очевидно это не звучало. Ты можешь слушать свои мысли, смотреть на себя со стороны в отражениях зеркал или окон. А знаешь, кого я вижу каждый раз? — на его губах появляется мягкая улыбка и вторую ладошку он со всей осторожностью прижимает к её щеке, поглаживая мягкую кожу большим пальцем, — Амели Розье — невероятно талантливую и исключительную девушку, отличающуюся не только внимательностью и сердечностью, но и своим упорством, мужественностью и стремлением к победе, преодолевая любые препятствия. И если ты думаешь, что я говорю только о тех моментах, когда мы находимся в офисе... нет. Даже сейчас рассказать мне о ситуации, случившейся с тобой — это, милая, большая храбрость, которая есть не у всех, — он усмехается и отведя ладошку прочь, взмахивает той в воздухе прежде, чем прихлопнуть простынь с язвительным: — Вообще-то включая меня!
[indent]Он тянет её к себе, замолкая на добрые пары минут, высвобождая её руку только для того, чтобы заключить девушку в крепких объятиях. Девушка может обвинить его в слепоты из-за своих чувств, устроить дебаты о причинах, почему всё, что он сказал — приукрашено или попросту звучит как лесть во благо. Он готов; если есть что-то, за что он готов бороться, выставляя против неё свои аргументы не хуже, чем в залах суда — это доказывая, почему Розье несправедлива по отношению к самой себе.
[indent]Может показаться, что волшебник и вовсе пропустил всю часть о забвении, насилии и судопроизводства, но ему попросту нужно время, чтобы скомпоновать свои мысли во что-то более-менее цельное. Вряд ли ей понравится его простая фраза: «Давай я просто убью его?» — потому что даже для Янссена это не выглядит выходом; по крайней мере не для человека, который обычно защищает справедливость в судах.
[indent]Впрочем, это всё ещё на эмоциональном уровне кажется ему заслуженным действием.
[indent]Аккуратно он возвращает расстояние между ними, но не отпускает Розье, оставляя руки на её предплечьях. Матиас внимательно бегает по ставшими родными чертам её лица с теплотой во взгляде и останавливаясь на её глазах, говорит:
[indent]— Лучше меня ты знаешь, что никогда не поздно подать голос. Ты делала это, — прикрывая глаз, он улыбается, — И уже даже «на моём веку», — и магу не кажется необходимым напоминать о моменте, о котором тот говорил, — Однако я действительно понимаю, почему это сложно и более того не думаю, что ты должна ругать себя за то, что не выдвинула обвинения тогда, когда было открыто то дело. Точно не из чувства ответственности за другую девушку, даже если вы... пострадали от рук одного человека, — он запинается, сглатывая и мгновенно хмурит брови, пусть и стараясь вернуть себя в колею мысли.
[indent]Следующее, что он говорит, должно было даться мужчине с большим трудом — так ему кажется. В конце концов, это можно назвать конфликтом интересов? Это то, с чем он должен бороться более активно глазами других людей, говорить во всеуслышание, но вместо этого Янссен выбирает дать ей выбор, а не делать его против воли своей девушки:
[indent]— Если ты захочешь заговорить об этом открыто — я поддержу тебя, Амели, — в подтверждение слов он увесисто кивает головой, — тут же продолжая, — Как, впрочем, и с выбором оставить это при себе, никогда не озвучивая это на публику. Всё зависит от того, каким образом ты выберешь здесь... себя. В чём я точно хочу убедить тебя: ты не будешь в этом всём одна. Я просто не позволю тебе этого, даже если ты очень сильно захочешь, — он осторожно улыбается, стягивая свои ладони обратно к её, мягко сжав их одним коротким касанием. Помнится, Розье однажды говорила ему об этом, довольно чётко объяснив ему эту вещь.
[indent]Сейчас ему совсем не хотелось забирать у неё возможность ставить себя на первый план. Она была той, кого ему не только хотелось защитить, решая все проблемы, но и при необходимости следовать позади, как верный пёс, существуя в качестве её подмоги.
[indent]— И если что, — он неожиданно склоняется слегка вперёд, отчего перина под ними дала небольшую волну. Ему совсем не хочется превращать их важный разговор в фарс, шутя на серьёзные темы, как и оставлять впечатление, будто происходящее каким-то образом повлияет на него. На них, — Вне зависимости от твоего выбора, даже без загнивших в канаве, я могу хотя бы просто начистить ему лицо своим кулаком. Или двумя. Не говоря о наших... последних встречах, он мне со школы не нравился. — И не зря.

Подпись автора

кто-то ищет выгоду — мне незавидно
простите, но тут снизу вас не видно

https://i.imgur.com/lRY7RZm.gif https://i.imgur.com/BaVLcvu.gif
всё, что вы сказали, — по барабану
я так живу — мне всё по фану

70

[indent]— Матиас, — раздаётся по комнате, стоит влажным прядкам волос высохнуть без вмешательства Розье.
[indent]Её брови сходятся на переносице, очерчивая впадинки будущих морщин. На мгновение Амели думает прикусить язык — это не важно... не достаточно важно, чтобы портить и без того испорченный день — но всё в ней сопротивляется, вынуждая девушку заговорить прежде, чем мужчина потеряется в поисках причин её строгого родительского взгляда.
[indent]— Пожалуйста, спрашивай, — на выдохе произносит Розье, стараясь не обращать внимания на подкативший к щекам жар, — Я не замерзла, — говорит она тише, прислушиваясь к Матиасу в страхе, что тот не примет её слова всерьёз. Или вовсе оскорбится её отказом принимать его помощь. О которой никто не просил — чаще всего именно это даётся пониманию волшебников с большим трудом.
[indent]Из груди Амели вырывается едва различимый вздох. Почему она всегда сложная? Теперь, когда, казалось бы, больше нет причин чувствовать себя по две противоположные стороны баррикад, она будто нарочно цепляется за маленькие детали, выставляя их под увеличительное стекло. Она знает, что не может иначе. И всё же, если бы Розье имела инструменты привести свою голову в порядок, стать той, что в окружающем их обществе принято называть «нормальной», она бы сделала всё необходимое, не задумываясь дважды.
[indent]Но он не уводит свою ладонь прочь, не встаёт в сторону, смотря на Амели, как на врага народа, и девушка замечает это. С немой благодарностью она улыбается теплой руке Матиаса, накрывающей её собственную, и не чувствует себя ни брошенной, ни одинокой. Может быть, именно поэтому история, о которой Розье предпочитала молчать даже с самой собой, раскладывается перед мужчиной без единого усилия с его стороны. Он заслужил знать. Хотя бы потому что каждую её попытку огрызнуться он встречает с пониманием и поддержкой, позволяя Розье хоть ненадолго отпустить борозды самоконтроля.
[indent]В какой-то момент взгляд Янссена становится тяжелым, и Розье инстинктивно отвлекается на комнату. Казалось бы, в лице Матиаса нет ничего враждебного, он не смотрит на неё ни с осуждением, ни с недоверием, но ей достаточно одной тревоги за то, что может, и Амели больше не находит в себе сил проверить до тех пор, пока мужчина нарушает короткую тишину, обратившись к ней по имени.
[indent]Ей приходится прикусить язык, чтобы не возразить ему на полуслове. Впрочем, едва ли у Розье получается спрятать своё несогласие с лица. Не сломана. Если она примется перечислять что в ней — результат встречи с недружелюбным внешним миром, вряд ли ей хватит пальцев рук. В том, что её опыт так или иначе повлиял на девушку — и далеко не в хорошем ключе — Амели не сомневается ни секунды; и пускай попытка доказать ей обратное благородна, в конечном итоге, они могут лишь притворяться, будто сложись судьба Розье иначе, она бы так и вела себя, как запуганный зверёк, скалящийся на страшный мир. Правда останется правдой, что бы они ни придумывали.
[indent]— Я только что испугалась тебя так, будто ты действительно пытался меня утопить, — отрезает Амели, обращаясь к нему с сожалением, — Словно ты незнакомый мне человек, — со вздохом продолжает девушка, — Это не нормально. Испугаться — да, разозлиться, в конце концов, но бежать от тебя, как от маньяка в подворотне? — дергает бровями Амели, хмыкнув, — Последнее, что мне хотелось бы делать.
[indent]Ведь дело не в том, что она от этого плоха. Просто Амели не обманывает себя, воображая, будто порой её тело не входит в режим самосохранения вне воли своей хозяйки. Будь у неё в этом вопросе голос, девушка бы избавилась от выработанных инстинктов так быстро, как только смогла. Она ведь верит ему. Ей не нужно спрашивать себя дважды, здоровая, рациональная часть Розье доверяет Матиасу безоговорочно. Что нельзя сказать о той части, что скрыта от бодрствующего сознания Амели — эта не доверяет никому. Даже ей.
[indent]Она сдаётся с ним спорить быстрее, чем обычно. То ли усталость от сегодняшних потрясений, то ли знакомое ощущение защищённости рядом с мужчиной придавливают Розье к земле, вынуждая её прижаться к Матиасу в поисках опоры и банального человеческого тепла. Его голос успокаивает. Почти убаюкивает, заставляя девушку улыбнуться. Она не заикнулась о своей «сломанной» душе, чтобы собрать комплиментов, но ему, кажется, нет до этого никакого дела.
[indent]— Я бы поспорила о твоей храбрости, — склоняя голову ему на грудь, негромко посмеивается Амели, — Я слышу тебя, Матиас. И мне важно, что ты думаешь обо мне именно так. Я бы не хотела выглядеть трусливой в твоих глазах. Я и не чувствую себя трусливой. Но я бы предпочла никогда не становится той «самой собой», которой ты меня знаешь, если бы могла избежать парочки кочек в своей биографии, — она вдруг улыбается, подняв взгляд к мужчине, — Между нами бы это ничего не поменяло. Просто... было бы меньше поводов хвататься за сердце. — Как ему, так и ей самой.
[indent]Розье не торопится подскочить с постели, позволяя организму прийти в себя. Постепенно её перестаёт брать нервозная дрожь, дыхание становится ровным и глубоким, а сердечный ритм тихим и размеренным. Амели даже удивляется, когда мужчина отстраняется от неё и смотрит на Матиаса с недоумением.
[indent]Её лицо становится серьёзным, стоит ей понять к чему клонит Янссен. И ведь она тоже думала об этом. Взвешивала за и против, пока не выбрала забросить эти мысли в самый дальний угол сознания, понадеявшись, что те больше не попробуют заполучить свет. Амели знает, что должна сделать, знает, что от неё требуют с точки зрения морали. Но хочет ли? Нет. В следующий раз в зале суда Розье мечтает оказаться с клиентской папкой по другую сторону правосудия. Хватит с неё вопросов и копания в грязном белье.
[indent]— Я не могу быть уверена, что мой голос поможет, — буркает Амели, косясь на мужчину.
[indent]Будем откровенны, даже Матиас при всём своём огненном желании отправить обидчика Розье за решетку не может гарантировать ей успех. Такие дела редко заканчиваются хорошо. Прибавить к этому запоздалую реакцию Розье и ярое стремление хит-визардского отдела не портить репутацию — им понадобится много времени и ещё больше сил, чтобы сдвинуть айсберг с мёртвой точки. Ни того, ни другого у Амели в запасе нет.
[indent]Да и впутывать Янссена в это хочется в последнюю очередь. А он впутается, даже если Розье будет умолять мужчину сделать это чужой проблемой — в этом она уверена.
[indent]Губы Розье трогает тёплая улыбка, стоит мужчине — что и требовалось доказать — предложить свою помощь. Едва ли она готова ей воспользоваться, что ничуть не меняет трепета, с которым реагирует утомлённый моторчик в груди на слова Матиаса. Не одна. С тех пор, как он появился в её жизни Амели действительно не чувствует себя одинокой, беззащитной. Даже в худшие из их дней она знает — что бы ни происходило, мужчина не оставит её тонуть без спасательного круга. За что она ему навек благодарна.
[indent]— Давай без рукоприкладства? — развернувшись в пол-оборота, Амели склоняет голову на бок и тихо смеётся, разглядывая беспокойные экспрессии Янссена.
[indent]Может, её неожиданно весёлый настрой совсем не уместен к их разговору, но девушка больше не может сгущать краски. Разве не хватило? Сначала озеро, теперь это. Превращать их первый совместный отпуск в почву для очередного судебного разбирательства Розье не собирается.
[indent]— Я рассказала тебе это не как адвокату, — выуживая одну из ладошек, она тянется к его щеке и аккуратно приглаживает пальцем колющиеся волоски, — а как своему любимому, который получает за что-то, в чём вообще не участвовал. Я не сомневаюсь, что лучше тебя бы никто с этим всем не справился, но больше никаких судов. Мне хватило на жизнь вперёд, — устало вздыхает Розье.
[indent]Опуская свою ладонь поверх его, Амели молчит пару мгновений, а затем оживляется, расправляет плечи и смотрит ему в глаза давшим искру взглядом.
[indent]— Давай попробуем снова? Вернёмся к озеру, посмотрим сады у берега, проведём остаток для так, как и хотели утром, — на секунду Амели озирается по сторонам и объясняется на всякий случай, — Я не пытаюсь поставить табу на разговор о моём прошлом, не подумай. Наоборот, я не хочу умалчивать от тебя параграфы свои истории. Просто... я устала уделять тому, что уже произошло, столько много времени. Я хочу быть здесь и сейчас. С тобой, — прикусив губу, девушка смотрит на него с немой просьбой, резко поднимается и тянет его на ноги следом за собой.
[indent]Не отпуская его руки, она обнимает её ладошками и аккуратно целует в пальцы, поднимая глаза на мужчину.
[indent]— Спасибо тебе, — почти шёпотом произносит Розье, — Ты не представляешь как много для меня значит всё, что ты сегодня мне сказал, — без единого преувеличения заканчивает девушка.


i ' m   b e g g i n g   f o r   y o u   t o   t a k e   m y   h a n d
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ wreck my plans ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
T H A T ' S   M Y   M A N


[indent]Амели хватает пары дней, чтобы привыкнуть к витиеватым улочкам соседних деревень, к странным расписаниям, разузнать куда стоит, а куда не стоит ходить, и, самое главное, вообразить себе, что вся её жизнь может продолжаться именно так. С ним рука об руку.
[indent]Мысли о том, что эта редкая для неё идиллия не может продолжаться вечно всё чаще настигают Розье в самые неожиданные моменты, но Амели ловко уворачивается от попыток реальности ворваться в её маленькую воображаемую судьбу, заключенную в пять дней отпуска. Она вспомнит о них потом. После. Когда в воздухе перестанет пахнуть лимонами, а еда вновь будет напоминать старый башмак приправленный кетчупом. А пока Розье пользуется каждой секундой, крепко держась за ладонь Янссена в толпе и юркая между столиками в ритм с живой музыкой, доносящейся со сцены.
[indent]Поглядывая на его широкую спину, защищающую девушку от пьяных людей с раскачивающимися стаканами, Амели то и дело возвращается мыслями в тот раз, когда возможность её сегодняшнего будущего казалась ей за пределами самых смелых её фантазий. Конечно, спросить Розье тогда, она бы скривила лицо и обязательно бы отрицала всякую возможность того, что Матиас Янссен вызывает в ней что-то больше, чем искреннее человеческое любопытство. Но достаточно припомнить как она говорила с ним, столкнувшись в лондонской магической таверне...
[indent]Амели прикрывает губы ладошкой, рассмеявшись себе под нос.
[indent]Удивительно, как тогда ему хватило выдержки не попросить её перестать этот парад неприкрытого флирта и взять себя в руки. Потому что не понять, что с ней происходило? Она никогда не поверит, что Янссен не заклеймил тот вечер встречей, когда Амели Розье сдала себя с потрохами без возможности на реабилитацию.
[indent]— Мне бутылку пива, пожалуйста, — позволяя Янссену позаботиться о заказе, она устраивается перед барной стойкой и, перекрестив ноги, опирается подбородком о подставленный локоток.
[indent]Ей приятно осознавать, что начавшаяся с кочек поездка заканчивается именно так; что им потребовалась какая-то пара-тройка дней, чтобы подстроиться под друг друга. Оглядывая Матиаса с ног до головы, она хмыкает себе под нос, не скрывая удовольствия от громкой мысли: это её мужчина. Ей больше не нужно беспокоиться о том, что он делает после офисных часов, думать о подругах детства, оставшихся в Бельгии, или задаваться вопросом о правдоподобности раздражения бывшей женой. Сейчас он с ней; и нет для Амели ощущения теплей, чем это.
[indent]— Матиас, — дождавшись, когда мужчина разберётся с барменом, она нарочно выдерживает паузу, чтобы он посмотрел на неё, и принимается улыбаться лисьей улыбкой, стоит их взглядам встретиться, — я всё хотела тебя спросить, — качнув ногой, Розье осторожно врезается в него своей и не торопится убрать её прочь, — а когда я тебе понравилась? — перекладывая кулачок под подбородок, невзначай интересуется девушка.
[indent]Впрочем, она толком не даёт ему ответить, пересаживаясь прямо и чуть наклоняясь вперед, чтобы вновь обратиться к нему.
[indent]— Я вот помню, — держась за краешек стула для равновесия, ерничает Амели, — Я очевидно заметила, что ты был крайне харизматичен и в нашу первую встречу, но понравился ты мне чуть позже. Когда мы летели в Лондон от Маккензи в первый раз, — её взгляд и голос смягчаются, а на губах появляется тёплая улыбка, — Была турбулентность, и ты взял меня за руку, чтобы мне не было страшно. Я тогда подумала, что согласна, если трясти нас не закончит до конца дороги, — Амели тихо смеётся и отводит взгляд, смущённо прикусывая уголок губы, — Каждый раз, когда пытаюсь понять как меня угораздило, вспоминаю этот день, и всё встаёт на свои места, — возвращая внимание обратно к мужчине, признаётся Розье.
[indent]И она может вспомнить десятки этих дней, когда очевидное становилось ещё очевидней, и, наверняка, закончит сегодняшним. Потому что чем больше она смотрит на него, тем сильнее влюбляется. И можно сколько угодно говорить себе: «Куда уж больше», — достаточно подождать следующего утра, и ответ находит себя сам.
[indent]Она и не против.

Подпись автора

D O N ' T   A S K   I F   I ' M   H A P P Y ,  Y O U   K N O W   T H A T   I ' M   N O T
but, at best, I can say I'm not sad
https://i.imgur.com/Lvw0jwy.gif https://i.imgur.com/TBlw9zl.gif
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ 'cause hope is a dangerous thing for a woman like me to have ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯

71

[indent]Ему совсем не хочется выглядеть как человек, которому лишь бы поспорить с ней. На её переживание Матиас так и сыпет оппозиционным мнением, но делает это совсем не из-за желания не быть Амели услышанной. Из большей поддержки, из сильных чувств показать, что он здесь, рядом, готов сделать всё, что она скажет, чтобы облегчить ей жизнь. Пожалуй что Янссен умел лучше всего — это отдавать всё, что у него есть; может, просто не всегда так, как то нужно было людям.
[indent]В нём так и не пропадает внутренний тремор. Он видит, что Розье становится легче, но вместе с этим волшебник не чувствует себя... полезным для неё. Ну в самом деле, что Матиас сделал? Вместо того, чтобы сопереживать, попытался исправить. Даже там, где спросить нужно было разрешения всё сделал неправильно; грузно вздыхая, маг старается не слишком скоропостижно углубиться в чувство самобичевания. В конце концов, нужно было иметь долю храбрости, чтобы соваться в любые отношения и в разговоры с головой, не боясь ошибиться. Амели что сказала только что? Что у него она присутствовала.
[indent]Однако мужчина неоднозначно качает головой, но спор с собой прекращает, не вступая в такой же ещё и вслух. К тому же, речь была далеко не о нём сейчас.
[indent]— Я понимаю, — говорит он вместо попыток доказать обратное. Да и надо ли? В конце концов, если она действительно решит подать голос... Янссен усмехается себе негромко под нос: он уже видел, что случалось, когда Амели говорила. Или это не в магическом сообществе Великобритании мало-помалу набирает оборот государственный переворот? Он сжимает её ладошку посильнее. Уверенность в изменениях придёт в тот момент, когда — если — она решит поменять что-то. И тогда он точно будет рядом с ней, чтобы облегчить ей жизнь.
[indent]— Уверена? — посмеиваясь, Матиас даже выпрямляется, будто бы это поможет переубедить её; если бы проблема была в том, что она боялась делать ставки на проигравшего. Конечно, выходить на дуэль против хит-визарда — задача не самая простая, но честно говоря, вспоминая Пэрри, Янссен вообще сомневался, что тот бы оказался напротив него. Кишка тонка.
[indent]Он перестаёт думать о мужчине словно по щелчку пальцев; руками Амели, её словами он забывает о пустоголовом непутёвом парне, переводя на неё взгляд. Навести мысленную порчу и представить его лицо на груше в спортивном зале он всегда успеет.
[indent]Как и подумать обо всём в целом; он намеренно закрывает все бестолковые на данный момент эмоции внутрь себя.
[indent]После недолгой тишины, давая ей возможность высказаться, между делом шепча только: «любимому» — себе под нос с хитрой и мягкой усмешкой, Янссен уверено кивает ей головой.
[indent]— И не думаю, Амели, — поглаживая её кожу большим пальцем со всей искренностью уверяет её волшебник. В конце концов, она уже сделала очень многое, рассказав ему правду. Что только в очередной раз доказывало: сколько бы ты не знал, возможно всегда есть что-то, что скрывается в недрах. И глазах волшебника ситуация явно не выглядела, как троянский конь, наоборот. В который раз ему захотелось напомнить себе, что стоило быть внимательнее, стараясь запоминать и ценить то, что возможно для других никогда не окажется даже близко на поверхности. Маг добавляет, — Ты права! Обещаю больше не пугать тебя. Тем более, что ещё весь день впереди, а ты ещё так о многом не рассказала мне здесь. Уверен, что как и в Риме, у тебя есть не одна интересная история, о которой я не знаю и на которую старательно буду открывать рот, — он даже поднимает их ладони вместе, прижимая те к губам: «вот так!» — посмеиваясь и раскрывая в удивлении рот.
[indent]Прежде, чем подняться с места, он склоняется к ней ближе, осторожно высвобождая одну руку и прижимая ту к мало-помалу согревающейся щеке девушки. Матиас смотрит на неё с бережностью и одновременно с этим гордостью; волшебник действительно был признателен ей за то, что несмотря на то, каким он был, она доверяла ему, давая ему шанс оказаться на шажок ближе, чем все остальные.
[indent]— Это я благодарен тебе за доверие. А всё остальное... меньшее, что я могу для тебя сделать, Амели, — он оставляет затяжной поцелуй на её губах, крепко обнимая девушку.
[indent]Ему бы так хотелось забрать всё, что её беспокоило раньше или беспокоит сейчас, с чем она столкнётся.


I will feel a glow just thinking of you and the way you look tonight


[indent]Рассказы об отпускных поездках и каникулах со стороны его близких и друзей всегда сражались с внутренним скептицизмом Матиаса. Едешь на юга — слишком жарко, на север — слишком холодно. Громкие культуры или слишком мёртвые люди, различие менталитетов, домашнего уюта или кухонь: всё поддавалось его критике. Янссен, впрочем, обычно не спорил с людьми: они были в слишком большом восторге от очередного путешествия и было заметно, что мнение волшебника в их глазах будет сумасбродным; так и есть, что не мешало ему время от времени вставлять свои ремарки.
[indent]Теперь он понял, что был попросту несчастен. Слишком громко? Стоило давно посмотреть правде в лицо. Последние несколько лет он только и делал, что плыл по течению своей жизни, не пытаясь ничего изменить. Что толку, если ничего не поменяется? Не станет лучше?
[indent]Он ошибся. Удивительно, как легко себя похоронить, когда даже не прожил половины собственной жизни. А ведь он смеялся над людьми, драматично заламывающие руки от очередного промаха, за которым они не уследили и который допустили по чистой случайности, а потом корили себя всю жизнь. Что же, сам не заметил, как оказался среди них.
[indent]У него появился повод не сдаваться. Просыпаясь, в первую очередь не думать о пачке документов, которая ждёт его на рабочем столе — с этим же сразу же переворачиваясь на другой бок, накрывая голову подушкой от греха подальше — или не о серости погоды, маловажно, в какой из стран он открывает глаза. Точно как и сейчас, оборачиваясь назад и находя глазами девушку, тепло ей улыбаясь, он думает об Амели с утра до вечера, пока есть силы; он хмыкает себе под нос: а когда тех не хватает, радуется, если она приходит к нему во снах.
[indent]Неделя может изменить многое, даже неполная. Например, теперь он совсем иначе смотрел на другие страны, незнакомые ему улицы, с любопытством подходя поближе к табличке, установленной в саду, сквозь который они проходят, наполняя лёгкие чистым воздухом. Он даже не представлял, что находясь где-либо мог забыть о своей жизни в другой стране. Хотя, наверное, окажись Янссен даже в собственном доме, вряд ли бы так очевидно думал о необходимости подстричь газон или посмотреть, почему одна из черепиц выбилась из общей полоски на крыше. Причина ли в первом месяце отношений либо просто, наконец, нахождению человека, с которым он не боялся смотреть вперёд — ему не хотелось копаться в поисках, почему он чувствовал себя счастливым. Всё, так или иначе, сводилось к одному человеку, благодаря которому мужчина себя таковым ощущал.
[indent]— Хорошо. Один момент, — улыбаясь, волшебник приближается только для того, чтобы оставить короткий поцелуй на её виске, приобнимая за плечо и оборачивается в поисках работника. Волшебник толком не скрывал самодовольства, стоило им перешагнуть порог бара, ухватив несколько взглядов по пути к стойке. Он не кичился наличием девушки по руку от него, мысленно желая похвастаться ей только в качестве красивого дополнения. Пожалуй, такого рода мужчины, ставящие себя на первое место, в принципе не вызывали в Янссене ничего положительного. Ему нравилось осознавать, что они — вместе, здесь для друг друга и ему действительно гордо, что Розье выбрала его в качестве партнёра. Не думайте, Матиас знал, как набить себе цену, но одно дело — работа, а другое дело знать, что тебя ценили и любили за то, каким бы ты являлся.
[indent]А очевидных минусов у него был вагон и целая телега. Но разве вечер был об этом?
[indent]Справляясь с их заказом, он возвращается к девушке и убедившись, что их видно бармену, поворачивается к ней всем корпусом.
[indent]— М? — приподнимая бровь, — не похоже по её лицу, что вопрос будет завязан на его любимом цвете — он посмеивается в ответ, едва заметно для окружающих склоняется ниже и в бок, чтобы провести ладошкой по её ноге. Впрочем, выпрямляясь и уперевшись мыском ботинка в половицу, возвращается к её вопросу. — Когда понравилась? Когда понравилась... — перекладывая руку на столешницу и подставляя кулак себе под щёку, мужчина задумывается. В самом деле, пошути он про первый поворот к нему спиной — сам себе врежет за шутки ниже пояса из разряда джентельменских клубов. Даже, если в этом была доля правды.
[indent]Отсутствие моментального ответа не помогает ему и в следующую секунду волшебнику только и остаётся, что расплыться широкой и тёплой улыбкой. Возвращаясь к воспоминаниям середины прошлого года, он хмыкает себе под нос:
[indent]— Да, я помню! Когда вместо всего ты решила рассказать, как прочен был Титаник, но что-то его это не сильно спасло, — посмеиваясь, Матиас продолжает, — Я сам немного напугался, но с тобой мне хотелось выглядеть мужественнее. Видимо, у меня получилось? — он замирает на секунду, выискивая ещё кое-что из собственных мыслей того момента, — Трясти до конца, значит... в таком случае, я уже чувствую себя меньшим эгоистом: что в глубине души хотел, чтобы нас качнуло ещё раз-другой и ты снова бы схватилась за меня.
[indent]Матиас отвлекается на долю секунды, стоит в периферии оказаться их заказу. Подтягивая к себе поближе привычную бутылку — стоит отдать должное этому месту, раз они имеют то, что ему так необходимо! — и осторожно стукая ей о высокий стакан девушки, он дёрнувшись на стуле, бодро говорит:
[indent]— Я знаю когда, — маг снова выглядит задумчивым на мгновение, но следом кивает головой несколько раз, будто бы найдя согласие с самим собой, — Когда ты возомнила себя повелительницей непогоды, отправившись в Бельгию только для того, чтобы передать документы которые, по моему скромному мнению, все ещё могли дождаться следующего дня в лучшем случае, — Янссен хитро прищуривается, чуть дёргаясь вперёд, просверливая ту взглядом. Коротко вздыхая, он делает небольшой глоток, продолжая: — И как же ты смешно пыталась отказаться от моей помощи. «Это уже слишком!» — пародируя девушку, посмеивается мужчина, дурашливо прикрываясь рукой в немой просьбе не бить его за дурацкую шутку. Ему хочется верить, что даже без просьбы Эвана, Матиас догадался бы не пускать девушку на улицу до следующего дня, пока буря не утихнет. 
[indent]Впрочем, не только своим бесстрашием и упёртостью на лицо она покорило его сердце.
[indent]— Я давно не терял счёт времени в разговоре, как с тобой тогда. Очнулся, а мы уже обсудили искусство, разницу стран, декор и интерьеры, а я даже успел пожаловаться на своих родственников, — он хмыкает, мягко качнув головой, — Мне было приятно, что ты говоришь со мной из собственного интереса, а не из вежливости, хоть я и заставил тебя поселиться под своей крышей практически насильно, — что-то явно бы разбилось, — его лицо, например — сбеги Розье посреди ночи, лишь бы ноги её не было на пороге его дома. — Я был искренне рад, что ты осталась.
[indent]Будь до её танцы посреди сада семьи Маккензи в Америке в желании послать непутёвого молодого человека голландки или её уговоры, а то и споры принять помощь Амели на счёт здоровья Матиаса. Внимательность к тому, что он пил на работе и интересные разговоры на обеде вместе с его очередной попыткой заставить девушку полюбить Бельгию десертом с тех краёв. Их разговоры о важном и, в ту же секунду, ни о чём одновременно, стоит им захотеть отойти от серьёзности. Даже с взлётами и падениями, — с короткой подачки самого Матиаса — он ценил каждый момент, который они пережили. Он чувствовал к ней то, что другие ищут годами, иной раз не обретая до конца жизни.
[indent]— Думаю, пришло время повторить ещё один из моих любимых моментов нашей истории. Как от: «о нет, это что «выкать» больше никак?» до шуток про клубы за тридцать, лишь бы посмотреть, как я танцую, — хитро прищуриваясь, Янссен отодвигает полупустую бутылку от края барной стойки, поднимаясь на ноги, — Не откажешь мне? Учитывая, что мы делали когда просто нравились друг другу, — протягивая девушке ладонь, он склоняет голову в бок, переводя взгляд за её спину, в сторону танцующих в отдалении людей: они не годятся в подмётки Амели и Матиасу, — Страшно представить, как это будет выглядеть сейчас. Но очень хочется посмотреть, — осталось только пошутить про необходимость держать себя в руках. Однако едва ли он попробует запретить это.
[indent]Посмотреть. Волшебник чувствует себя не лучше мальчишки, который просачивается между сценой и завесой, лишь бы посмотреть одним глазком, что же будет дальше. За короткий срок Матиас чувствует себя наполненным жизнью, готовым отпустить собственный цинизм и недоверие с лёгкой усмешкой на губах к миру. Крепко сжимая ладошку Розье, он особо не останавливается, лишь пропуская её вперёд, где нужно или, наоборот, сторонясь и закрывая её от бродящих мимо людей до того момента, пока они не находят себя в центре танцевальной площадки. Да и после этого, волшебник не без удовольствия заводит её пальцы себе за шею под последний куплет мелодичной спокойной песни, находя своими ладонями талию девушки.
[indent]Он ещё не раз прошепчет ей, насколько она красива, а в спешке быстро сменяющихся ритмов будет посмеиваться от того, что не успевает за ней только за тем, чтобы вернуться в строй в ту же секунду. Янссен всем своим видом покажет местной братии, что подходить к ним, пытаясь выкрасть у него Розье — это плохая идея. И даже тогда, когда почувствует усталость в ногах и сбитое дыхание, будет продолжать до того момента, пока она не захочет остановиться. Он хотел, чтобы этот отпуск она запомнила надолго.
[indent]И это воспоминание станет одним из множества других, которые они смогут хранить вместе.

Подпись автора

кто-то ищет выгоду — мне незавидно
простите, но тут снизу вас не видно

https://i.imgur.com/lRY7RZm.gif https://i.imgur.com/BaVLcvu.gif
всё, что вы сказали, — по барабану
я так живу — мне всё по фану


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter­­­ » paused » the whole damn cake and the cherry on top