luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » archive » ABBEY&ISAAC


ABBEY&ISAAC

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

http://savepic.net/5453418.gif
- Осень 2013
- Эбби и Айзек
- Да что вы знаете о паранойе.

2

+ джинсы, - логан лерман

http://30.media.tumblr.com/tumblr_m28mxdZ56o1qbfqzlo2_500.jpg

Среда. Определенно, середина недели – самое время забыть о лени и удариться в работу над курсовой. Ко всему прочему на носу конец семестра. Некогда, абсолютно некогда отвлекаться. Собственно, после спортзала библиотека занимала уверенное второе место в топе посещаемости у Эбби Шеппард. В последнее время у этого сакрального здания были все шансы переплюнуть все прочие, в силу того, что, пожалуй, здесь была единственная железная гарантия не встретить свою новую проблему.
Кстати о ней. Зовут – Айзек Кравиц. Примерно 180 см роста и сто тонн идиотизма на одно создание. Пе-ре-бор. По совместительству (что особенно страшно) лучший друг Дилана Монро, он же хороший друг самой Эбби Шеппард. Логику улавливаем да? Все очень плохо. Собственно, конфликт ситуации заключался в том, что Айзек умудрялся появляться в самых непредсказуемых местах, не особенно переживая, что может быть, Шеппард не хочет болтать. И, конечно, причиной всего балагана был размер груди Эмберлин, который далеко не в первый раз становился камнем преткновения не только для спортивных достижений.
Настроенная на усиленную умственную работу, Шеппард отдала свой читательский билет в руки очкастой библиотекарши, и чинно-благородно прошествовала к полкам с необходимой литературой по курсу экономики (и какой дурак придумал читать экономику на факультете социологии, ну да ладно). Протягивая ручку у нужно книге, Эбби внимательно вглядывалась в близстоящую рядом, терзаясь в сомнениях, какой автор лучше. Как вдруг в просвете от пустующего экземпляра она увидела Его.
“О. Боже.”
Только и промелькнуло в голове. В горле тут же образовался ком паники, а от мысли, что она может быть замечена, похолодело все внутри. “Боже-боже”. Изы-ди. “Что ты здесь забыл!?”. Эбби спешно сунула книгу обратно. К этому времени в её руках было уже три. Девушка прижала их к той самой груди, что особенно беспокоила сознание молодого человека, и сделала пол шага назад, нервно прикусывая губу. “Думай, Эбби, думай!” К сожалению, путь к отступлению был только один, и к еще большему сожалению, лежал он как раз мимо ряда столов, за одним из которых сидело оно. Странно и непонятно, что именно Кравиц мог позабыть здесь, но времени подумать об этом как-то не нашлось. Шеппард юркнула за стеллаж покрупнее и затаила дыхание, судорожно думая свои мысли. “Откуда оно здесь? Как? Почему? Опять? Дилан рядом? Куда бежать?” Между тем ком в горле и невозможность наблюдать за объектом из укрытия начинали раздражать. Решительно выдохнув, Шеппард решила направиться вглубь полок и там спокойно переждать грозу. Оно не могло задержаться здесь долго, ко всему прочему…
- О БОЖЕ, АЙЗЕК, НУ КАК ЖЕ ТЫ МЕНЯ ДОСТАЛ! – Истошный вопль отчаяния заполонил тишину отдела. Дело в том, что только что Эбби наткнулась на кого-то спиной и выронила все свои книги, когда пятилась назад. Возможно ли так отчаянно ожидать чего-то, чтобы накаркать событие потоком мыслей? Каково же было её удивление, когда, обернувшись, она обнаружила перешуганного первокурсника, ниже её ростом, и, определенно мечтающего умереть. Теперь их двое. Из-за толстого стеллажа ни черта не было видно. Однако, не надо быть гением, чтобы догадаться – этот крик слышали все. В том числе Айзек, который, ни с того ни с сего не был виновником происшествия. И, черт возьми, вот это позор!
Тихонько заскулив, Эбби всплеснула руками – Ну что ты уставился, - зашипела на страдальца перед ней, и решив, что теперь уже ни за что не сдастся без боя, забыла о книгах и юркнула в соседний ряд, выбирая повороты, уводивший как можно дальше. Дальше. Еще дальше. Полка трудов по археологии была последней. Дальше красовалась глухая стена с гобеленом, и он как-то резко стал таким интересным и красивым, что просто не отвести глаз. Сердце в груди гулко затарахтело. “Дура, Эбби, ты ду-ра.” Сознание еще имело совесть отпускать едкие комментарии. Впору схватиться за голову и зареветь от отчаяния, но Эбби держалась молодцом. Даже глубоко выдохнула, и подошла поближе к книгам, изображая заинтересованность в этой области науки так натурально, что готова была поверить самой себе. Может быть, пронесет?

3

- борода.

http://cdni.condenast.co.uk/592x888/a_c/075ajohnson_gl_27jul12_pa_b_592x888.jpg

Сосредоточенно кусая губу, кучерявый парень внимательно вглядывался в бегущие перед глазами строки увесистого томика Канта «Критика способности суждения». Крайне своеобразное чтиво, однако спорить с мнением нового ментора писательского дела он пока ещё не принимался. Во-первых, были все шансы угодить в немилость, во-вторых, тупая голова всё-таки доходила собственными силами, что вряд ли его кривое-косое «я считаю» вообще могло иметь какой-то вес в глазах профессора. Итог? Сопеть, корпеть и проклинать полусонное состояние из-за занудства манеры речи философа. «Дай мне сил, дай мне сил,»  тихо причитает Кравиц про себя, перелистывая сто шестьдесят седьмую страницу произведения. Творение имело настолько сокрушительное действие, что парень даже не пытался заговорить с соседкой по парте, вдохновенно вглядывающейся в какой-то бесполезный роман. Серьёзно? Кто-то ходит в библиотеку, чтобы почитать киоскные издания? Его мир определенно не будет прежним.
Айзек! — доносится из недр помещения, отчего темноволосый моментально дергается на месте, хмурясь и внимательно изучая окружающую действительность. Лицо полное недоумения. — Я сейчас что-то сделал? — приподнимая одну бровь, он наклоняется к соседке, чтобы получить в ответ раздражённо-непонимающую физиономию. — Ладно-ладно, смотри не подавись воздухом, красавица, — негромким шёпотом замечает молодой человек, выпрямляясь в спине, чтобы вновь провести взглядом по библиотеке. Ни-че-го. Точнее никого похожего на жаждущего его аудиенции. Впрочем, последние два часа были достаточно унылыми, чтобы упускать возможность поболтать с кем-то определенно недовольным его существованием.
Он вырастает из-за стола, потягиваясь с характерным кряхтением. Спина затекла, чёрт подери! Глубоко вдыхает, готовясь на поиски источника, что посмел отвлечь его от этого кошмара. Надо же поблагодарить чудесного спасителя. — Итак, кто мне скажет, где мне найти моего тайного воздыхателя? — громко, отчётливо, обращаясь ко всей библиотеке, скандирует темноволосый. Тишина. — У нас появился другой Айзек? Я жду, милые мои, жду! — улыбаясь во все тридцать два, с ещё большим энтузиазмом заявляет молодой человек. Кажется недовольное кряхтение и злобные взгляды начинают прожигать высокую фигуру. Ничего-ничего, он готов потерпеть проклятия в свой адрес ради достижения поставленной цели. Кравиц было открывает рот ещё раз, чтобы продолжить программу «жди меня», но недовольная соседка наконец-то подаёт голос спасения. — Ты заткнёшься или нет? — шипит гаргулья, сверепо зыркая на кучерявое создание. Бес-по-лез-но, неужели не понятно? Он лишь добродушно расплывается в улыбке, приподнимая брови в ожидании помощи зала. — Какая-то девушка пошла туда, — рыком, тыкая в предполагаемое направление бегства незнакомки, заключает студентка. — Девушка? — воспряв духом, мгновенно реагирует парень. — Благодарю, солнышко.
Наскоро запихивая книгу в рюкзак, Айзек закидывает сумку на плечо, ретируясь в сторону указанного коридора между стеллажами. «Кто же ты такой?» — тихо подступая к нужному повороту, мелодично тянет в подсознании. Какие же чудесные случайности порой происходят, когда их не ждёшь. Оставалось только надеяться, что это не был какой-нибудь балбес, решивший достать юношу детской шуткой «иди на мой голос». Шаг. Два. От изучающего окружающую среду интереса на лице ничего не остаётся, позволяя ребяческому восторгу захватить мину. Эбби? Эбби Шеппард та самая незнакомка, скучающая по обществу Кравица? Вот это поворот. Одевая на себя самую лучезарную улыбку, которую он только может изобразить, парень широким шагом подступает к вжавшейся в стену подруге. — Ну, что ты так стесняешься, могла бы просто подойти поздороваться, солнышко. Я же не кусаюсь, — вздирая бровями, учтиво подмечает юноша, облокачиваясь на одну из полок. Глаза внимательно окидывают создание с ног до головы, заставляя разум довольно кивнуть «прекрасна, как всегда», даже в странного цвета толстовке. Это бирюзовый или это цвет морской волны? Ладно, не столь важно. Приближается на несколько метров, зажимая несчастное создание в углу, но оставаясь на достаточном расстоянии, чтобы Эбби смотрелась глупо заявляя о попытке изнасиловать. Что вы, что вы. Так низко никто не будет падать. — Хотела о чём-то поговорить? — ухмыляясь, добавляет: Думаю, придётся покинуть помещение, здесь не особо ценят лишние разговоры, — ведь к нему за этим обратились? Ведь так?

4

Вдох-выдох. Вдох-вдох. Сердечко заколотилась быстрее. Ну, надо же было так влипнуть. Эбби поймала тишину и попыталась по звукам определить, насколько сильно всколыхнула помещение. Тихо. Фух! Как вдруг…
“Нет. Нет-нет-нет. Нет, пожалуйста, нет.” Голос Айзека не заставил себя ждать, разлетаясь по всему обширному помещению так, что только глухой бы не расслышал этот воодушевленный настрой Александра Македонского в новом мире.
“Нееет” Эбби приложила ладонь ко рту, лишь бы не издать и звука, воображая себя героиней какого-то триллера. Раз, два, три, четыре, пять, Фредди идет тебя искать. “Идиотка, неудачница, рохля!” Непонятный набор определений себя тут же посыпался на голову бессмысленным потоком мыслей. Эбби показалось, что кто-то приближается. Показалось. Показалось. Показалось же? Зажмуривается, шумно выдыхает и ловит глазами высокую фигуру сквозь просветы между книгами. – Черт. – Еле слышно, она быстро отворачивается, поправляет рюкзак и в одно мгновение меняется в лице так, что не узнать прежнюю мечущуюся лань. Девочка-статуя, привет-привет.
- Ох! – натурально, дергается от звука голоса и суетливо оборачивается на пришедшего молодого человека. – А, это ты, - Как можно более разочарованно и прохладно. Тук-тук-тук внутри. С умным видом, Шеппард тянет первую попавшуюся книгу с надписью на корешке “прошлое и будущее египтологии”. Должно быть, очень увлекательно. А, главное,  в этот момент Эбби была бы просто счастлива прочесть сей труд от корки и до корки, вот прямо сейчас. Лишь бы Айзек испарился. Исчез. Ушел в небытие. “Житие мое”, зачем-то мелькает в голове. Эбби зажмуривается и снова открывает глаза, как раз когда оно наступает. От неожиданности, она делает пару шагов назад, пока не чувствует за своей спиной стену. Прекрасно. Некуда бежать.
- Что? – Натурально. Станиславский молчит, завороженный актерским талантом. Эбби же старается незаметно проглотить ком в горле. – Я? Говорить? С тобой? – Вскидывает брови в удивлении, главное больше искренности. Поправляет кепку и откашливается. – В твоем случае молчание вообще золото, - Делает шаг вперед, но оно только вырастает в проходе, заслоняя собой путь к свету. – Ну, а мне пора. – Книга по египтологии так и остается в руках. Что с ней делать потом, и как бы так собрать растерянное по пути? Хочется громко зарычать вслух и пнуть Айзека. Бровки, прежде не тронутые эмоциями, теперь сходятся в раздраженную гримасу. В тиши библиотеки становится слышно, как Эбби начинает недовольно сопеть. Поднимая глаза на Айзека, она решительно делает полшага назад и рявкает шепотом:
- А ну убрал свою тушу с прохода, - Выглядит достаточно угрожающе, но, поверьте, было бы еще лучше, не витай в атмосфере автоматических ограничителей громкости. Собственно, слишком надеяться на успех не стоило. И, скорее всего, подобное проявление эмоций было демонстрацией отчаяния. Ко всему прочему, подобные пассажи на лице Шеппард смотрелись скорее смешно, чем страшно, но она не была из тех, кто так просто сдается. – Ладно, - Кивает – Хорошо, - Еще раз кивает. – Я тоже думаю, что нам пора поговорить. – Она беспомощно выглядывает из-за плеча парня. – Но не здесь. Ты прав. Не лучшее место для серьезных разговоров. – Вот теперь был вариант, что свобода замаячит на горизонте. Но, не беспокойтесь, Эбби Шеппард не собиралась драпать, как только Кравиц освободит пространство. Она, в самом деле, вдруг решила, что раз парень не понимает намеков, и ее агрессия не действует должным образом (в частности, если его мозг застрял на уровне развития школьника, и тогда агрессия прямой признак симпатии девушки), то нужно собрать волю в кулак и объяснить ему более доступным способом.
Пять минут спустя они уже оказываются на улице. Не дожидаясь, когда закончатся массивные ступени, ведущие вниз, Эбби останавливается и делает отрицательный жест руками. – Айзек, ты мне не нравишься. – Что может быть понятней. – Я не хочу с тобой дружить, понимаешь? – Качается головой – Нет. Ты друг Дилана, я друг Дилана, но никаких параллелей. Понятно? Нет. И не надо ходить в библиотеку, чтобы поразить меня своими талантами. Не трать свое время зря, займись хоть чем-нибудь полезным. – Да-да, в голове девушки еще наивно теплилась надежда, что создание просто хочет участия и общения, но так же как и в случае с сиськами, помочь Шеппард ему никак не могла. Ежась на ветру, она резко застегнула молнию толстовки и грустно сунула книгу по египтологии в рюкзак. Придется ждать, пока он уйдет за углом и идти обратно.

5

Кивая довольное «хорошо, хорошо» на предложение найти место более достойное «серьёзного разговора», он счастливо улыбается девушке, пропуская случайную жертву своей паранои на выход. На самом деле, будь она чуть менее взвинченной, и подожди чуть больше, чем пару секунд, Кравиц бы послушно выпустил птичку на волю, потому что, увы, не имел привычки пугать представительниц женского пола толстыми намёками о возможном изнасиловании. Сами лягут в кровать, зачем так очевидно отчаиваться? А, если не лягут, то алкоголь легко решит любую проблему. Впрочем, испытывать чудотворное приворотное зелье на Шеппард он вовсе не хотел. Ведь так интересно наблюдать за этой стеной полнейшего недовольства, когда воспоминания то и дело выталкивают на поверхность её смятые «спасибо» за их первый и единственный телефонный разговор. Солнышко, когда же ты узришь истину? Вы просто созданы друг для друга, хватит противиться решению вселенной, ей богу.
Хочешь увести меня в укромное место? — блестя самодовольством, кидает в спину уходящей Эбби. Нет, правда, он ведь не намекал на посиделки в кафе или парк. Достаточно бы было выйти за дверь библиотеки, и обсудить истошные выкрикивания его имени в забытие. — Право, Эбби, не надо так стараться. Мне и здесь хорошо, — продолжает мелодично напевать молодой человек. Руки в карманы, кажется, что наша мадам соизволила остановиться на пол пути. Доходя до ступеньки, на которой стояла Шеппард, он изобразил лицо полное внимания, сунув руки в карманы. Только сейчас голова посылает маячок, что кто-то напрочь забыл забрать кожаную куртку со стула. Так вот откуда этот табун мурашек от неприятного ветра в лицо.
Взорвалась. Сказать по-правде, едва ли темноволосый ожидал столь неожиданные возгласы и недовольный тон. Нет, он безусловно привык к этой раздражённой кондиции подруги, яростно пытающейся отмахнуться от его общества, но чтобы с ходу и заявлять «дружбы не будет»? Это что-то новенькое. Хмурится, чуть поджимая губы. Они ведь вроде как уже друзья или он что-то пропустил? Дилан — связующее звено, а, значит, это просто-напросто неизбежный исход событий. Хотя, нельзя сказать, что он его полностью устраивал. Лучше бы она неизбежно в него влюбилась. Так гораздо интересней, да и динамики побольше будет. — Твоё лицо очень красноречиво намекнуло мне об этом, — поднимает палец в небо, а затем резко показывает на девушку, — Вот прямо, как сейчас, — улыбка. Чудо, а не создание, не находите? Удивительная особенность выглядеть прекрасно, даже когда брызжешь слюной, подобно бешеной собаке. Никаких намордников. Кравиц определенно смеялся в лицо опасности. Проходит несколько секунд, прежде чем юноша скрещивает руки на груди, вновь подавая голос.
К слову о библеотеке, я пришёл туда гораздо раньше, поэтому твой аргумент не имеет должного веса, — с видом первого умника на деревне, заявляет Айзек. Потраченные два часа на том Канта несомненно обиделись, потому что их почём зря оскорбили. Он же? Ни капли. Не гоже порицать людей, что они верят, что под образом дурачка не скрывается будущего писателя. Никто ведь не обязан страдать исключительной внимательностью, а он-то явно почаще посещал крыло библиотеки, нежели недовольные происходящим представительницы прекрасного пола. — Всё, что я услышал, так это нет, нет, нет и нет. Ты ведь даже не знаешь меня, а уже так уверена, что мы никогда бы не подружились. Зачем такая категоричность? — вопросительно приподнимая бровь, интересуется молодой человек. Впрочем, дожидаться очередной порции раздражения в свой адрес он не стал. Помедлив мгновение, Кравиц вновь заговорил, уже более вдохновленно. — Слушай, неужели ты не можешь дать мне один мизерный шанс? Всего пару часов вместе, и, если ты останешься при своём мнении, я больше не буду никогда к тебе приставать, — потому что предложение должно было быть достаточно заманчивым, чтобы девушка согласилась. Игра-то определённо стоила свеч. — М? — бровки домиком, не уходящая ухмылка. — Только представь. Никаких больше подколов. Потерпеть пару часов и свобода твоя, — пауза, — Если, конечно, ты сама её захочешь. — Ну что, Эбби? Да? Нет? Да?

6

Жизнь боль, если друг твоего хорошего друга долбоеб. И надо иметь совершенно ангельское терпение, для того, чтобы сохранять спокойствие и не ранить первого друга тем, что ранишь второго. Короче, Эбби находилась в очень сложно ситуации. Буквально каждый раз, когда судьба дарила ей шанс присутствовать рядом с Айзеком, она буквально собирала всю волю в кулак и начинала бесплатную тренировку на выдержку. Надо сказать, если оно не подходило слишком близко и издевалось над посторонними, это было терпимо. Однако, стоило попасть в относительно интимную атмосферу (да-да, мы о библиотеке, например), как вся стойкость духа куда то испарялась, сменяясь приступами невроза и полного чувства дискомфорта. То на сиськи смотрит, то про сиськи говорит. То сочиняет стишки, на которые Дилан непонятным образом умудряется реагировать адекватно. Не говоря уже о том, чтобы терпеть всякие звучные комменарии прямо на стене Монро. Скажите, что он в нем нашел? В этом кучерявом куске идиотизма? Что? Увы, друзей, как и семью, не выбирают. Видимо, раз Кравиц все еще был рядом, значит, на то имелись веские причины. Что, впрочем, не значило, что Эбби желает о них знать. Было бы чудесно, если бы их судьбоносные параллели вдруг перестали строить из себя гиперболы и покинули общую часть системы координат.
И вот теперь, честно глядя в её глаза, оно будет, говорить, что у них есть шанс подружиться? Что, серьзно? Нет, серьезно?
- Это не категоричность, - Растерянно отвечает девушка, моментально запуская неутихающую ни на минуту программу “самокопатор”. Если быть честной, то она не очень любила, когда кто-то нелестно отзывался о её характере. Ибо Эбби всегда старалась поступать по совести, в соответствии с законами морали и общества. Отнюдь не для того, чтобы в один прекрасный день выяснилось, что она, оказывается, у нас, категоричная. – Нет, - Хмурится, не в силах отпустить мысль из головы, от этого пропускает часть речей. Она? Категоричная? Нет, ну вы слышали?
Будьте уверены, что все лирически-мимические старания парня прошли даром, потому что Шеппард очнулась только к тому прекрасному моменту, когда поймала суть. Она категоричная – и это её шанс взять и доказать обратное, потому что никакая она, черт возьми, не категоричная. Звучит как ущербная. Как будто есть что-то, чего она сделать не может в силу отмершей части души. Боже! Да как ему такое в голову пришло вообще!
- Ладно, - Неожиданно уверенно Шеппард возвращает рюкзак на плечо и жестом окидывает просторы кампуса. – Куда пойдем? – Еще уверенней чем прежде. Никто не рассказывал вам истории об обиженных женщинах? Конечно, тут была совсем другая соль, но то, как ошалело Шеппард покосилась на обидчика, было достаточно красноречиво.
- То есть ты считаешь, что выражать свое мнение и быть категоричной это одно и то же? – Она оттолкнулась от ступеней и снова задала тон их движению. За скорым избавлением от раздражителя на первый план вышло внезапно разгорающееся желание доказать свою полноценность. И неважно, что сомневающимся в ее  широте души был никто иной как Айзек Кравиц. Поверьте, когда дело доходит до подобных заявлений, столько всего резко становилось неважным. – Что вообще есть категоричность? Разве это не умение четко расставить свои приоритеты? Разве это похоже на ограниченность мышления? – Серьезно глядя на парня Эбби обнаружила себя в конце пути, и притормозила. В конце концов, это не её инициатива, так что сторону света выбирать придется не ей. – Не хочу быть слишком категоричной, но… можно было и куртку одеть. – Приподнимая одну бровь, девушка отмечает, что внешний вид молодого человека несколько не соответствует заявленной на сегодня погоды. – Или, Айзек Кравиц так крут, что даже ветер обходит его стороной? – Судя по явным мурашкам, расползающимся по коже парня, вовсе нет. Эбби клацает языком и приветливо кивает какой-то девушке, проходящей мимо. Назойливый интерес, разжегшийся в глазах знакомой, тут же отозвался кривой гримасой. Эбби решила не думать об этом. Но чем раньше они покинуть территорию университета, тем лучше. Между тем толика злости на прошедшую тут же перекинулась на Айзека.  – Так что, кроме куртки ты забыл в библиотеке? – Не забыть приподнять одну бровь. Мы достаточно наблюдательны, да-да.

7

Внимание юноши отмечает про себя, что после волшебного слова «категоричность», голубоглазка погружается в подобие комы, как-то сбито бормоча себе под нос в поисках мнимой опоры. Чуть хмурится, сбавляя темп своей речи, однако не останавливается, чувствуя уязвимость сознания и возможность получить желаемый результат. Последние пару месяцев их общение всё никак не могло сдвинуться с мёртвой точки раздражённых побегов куда подальше, а теперь наконец-то предоставился светлый шанс сломить неприступную крепость. Да, чёрт его дери, даже в параллельной вселенной не нашлось бы достаточно веского повода, чтобы Кравиц не воспользовался возможностью! Не отрывая взгляда от потерянности собеседницы, он чинно ожидает, когда мадам наконец-то соизволит вынести приговор.
Ладно? — нет, он, конечно, подозревал, что невозможное возможно, но так и не смог скрыть искреннего удивления от того, что Шеппард согласилась на крайне сомнительное (как, вероятно, ей могло показаться) мероприятие. — Позволь мне сделать это сюрпризом. Хотя, я лучше спрошу, — делая шаг вперёд и вниз по лестнице, интересуется Айзек, — никакого травматического опыта с портом? Не хотелось бы испортить тебе настроение, — а заодно проиграть в опасной схватке между предрассудками Эмберлин и собственным желанием наконец-то добиться должной симпатии. Хотя бы дружеской. Честное слово, он уже готов был согласиться на этот проклятый аттракцион фрэндзоны.
Чуть поправляя рюкзак на спине, Кравиц посильнее оттягивает рукава кардигана, чтобы избавить кожу от лишнего стресса в виде холода. И без того волнительный момент долгожданного «я согласна». Устремляя свой взор на девушку, он чуть улыбается, прислушиваясь к тихому негодованию, мелькнувшему в сказанном. — Вовсе нет, — довольно быстро реагирует молодой человек, не сводя глаз с собеседницы. Серьёзно, кто-то хочет поговорить о высоком? Кажется, что вы по адресу, дамочка. Жаль, что к вам до сих пор не пришло это чудесное осознание, кем является потенциальный друг. — Я бы не стал сразу списывать категоричность на ограниченность мышления. По крайней мере, не вся категоричность основывается на узком взгляде на ситуацию, — равняясь шагом с темноволосой, подмечает юноша. — Эмоции или же предвзятость из-за негативного опыта порой могут повлиять на чрезмерную уверенность в собственном мнении. Четко расставленные приоритеты — это определенность, её тебе точно не занимать, — ухмыляясь, он вновь поворачивает голову на Эбби, а затем отводит взгляд вперёд на дорогу. Не гоже врезаться в столб из-за того, что изрядно залюбовался собеседницей. Даже не грудью. Лицом. Вот это прогресс, не находите? — Но неприятие мнения партнёра без суда и следствия, — это категоричность чистой воды. Вдруг мои аргументы смогут переубедить тебя? А ты ведь даже не попробовала их выслушать, чтобы составить полную картину возможностей, — на самом деле, высказывая важное мнение «затычки в каждом рассуждении», Айзек едва ли претендовал на то, чтобы заставить Шеппард чувствовать укол вины за своё поведение. «Солнышко, ты прекрасна, хватит сомневаться.» — мысленно констатирует парень, составляя план пути. Кому, как не намеренно-раздражающему юноше, понимать, что именно вызвало поток отрицания всякой возможности их потенциальной дружбы?
Следуя за приветливостью Эмберлин, он с должным дружелюбием улыбается случайной встречной. Знакомы? Нет? Да хрен его знает, если честно. Память на лица у него работала в исключительных случаях, если обладатель физиономии был достаточно интересен Айзеку. No offence, но в этом университете правда было очень много студентов, чтобы запечатлеть портреты всех и каждого на подкорке мозга. Издавая поражённый смешок, он ежится, скрещивая руки на груди. Попытка сохранить тепло, это ты? — Не понимаю, что происходит, — напускным раздражением, заявляет парень, — На месте ветра мне бы было стыдно за такую ужасную ошибку в пренебрежительном отношении ко мне, — какая-то очень красноречивая параллель только что нарисовалась в голове, не находите? Однако Айзек игнорирует возможное сравнение, продолжая неспешный шаг к месту назначения. — Неужели мне поверили, что я могу делать что-то кроме, как следить за тобой, солнышко? — радостно улыбаясь, спрашивает темноволосый. На самом деле, тяжело было скрывать детский восторг по поводу происходящего. У него целых два часа на убедительность в дружеских (или хотя бы на них похожих) намерениях. Чудесно ведь, не правда ли? — Профессор Стэнфорд отправил меня читать «Критику способности суждения». Я хожу к нему на дополнительные занятия, — и, если девушка была достаточно знакома с преподавательским составом, то вполне могла бы вывести формулу «я хочу научиться думать и писать» из его заявления. Если же не сможет, ничего страшного. Посвятить в свои планы на будущее с первого нормального разговора явно не было самоцелью мероприятия. — Кстати, египтология? Серьёзно? — задирая одну бровь, вдохновенно заметил молодой человек. — Не тяжело тащить эту бандуру на спине? — его дед вечно жаловался на увесистость больших энциклопедий. — Очень бы не хотелось, чтобы ровная осанка превратилась в задатки Квазимодо, — заключает он. Слышишь, Эбби, рыцарь готов нести. Осталось только отдать комнаду.

8

- Что? Порт? – Тумааан. – Нет, я люблю воду. Если, конечно, ты не хочешь искупаться… - Погода не благоволит, но от скудного разума Кравица можно было ожидать любого поворота. Может быть, на радостях, что ему ответили согласием, он решит стать моржом и окунуться в пучину леденящей кровь водицы. Впрочем, чувства тревоги и беспокойства по этому поводу в данный конкретный момент можно было не ждать. Ка-те-го-рич-на-я.
Философский лад никуда не уходил. Более того, юноша решил ответить, что, кстати, правильно сделал, потому что в противном случае девушка бы от него никогда не отстала. Смекаете, что надо делать, чтобы устроить себе общество этой дамы?
Эбби внимательно захлопала глазами, глядя прямо перед собой тем туманно-задумчивым взглядом, которого будет достаточно, для того, чтобы неожиданно не встретить столб. – Ну, предположим, что зрелая личность наперед знает, какие возможности ей интересны, а какие абсолютно нет. – Приподнимая одну бровь Эбби медленно, но верно начинает выходить из состояния комы. Спасибо, что ответили на наш вопрос. Мы успокоились. Все, что вы будете делать дальше – серьезно уже не воспримем. Так сказать, звездный час закончился.
Реплика и вопрос уже остаются привычно без ответа. Эбби только издает два соответствующих смешка, право слово, опять говорит хуйню. Правда, мимо дополнительных занятий с профессором пройти оказалось довольно сложно. Дело в том, что было у девушки одно качество, уже упомянутое выше, которое до добра её никогда не доводило – любопытство. Этот ребенок делался очень ведомым, когда дело касалось интереса, а соответственно, информации про порт можно было и не давать – пошла бы как миленькая.
- Понятно, не можешь читать сам и нанял сиделку, - Язвительно подмечает Эбби и кивает головой, по-прежнему не глядя на своего спутника. Разве что искоса. Редко-редко. Лишь бы не заметил. В момент, когда неприятный холодок пробегает по телу, она только окидывает его корпус взглядом полным немого непонимания, и тут же давит в себе материнский инстинкт, проявление которого тут же начинает злить. Силой мысли Эбби заставляет себя молчать на эту тему. Если Айзек решил умереть от переохлаждения, это проблема Айзека и ничья больше. Тем более не её. Как удачно он поднимает тему египтологии, распаляя минутную вспышку гнева еще больше.
- Нет, шучу, так взяла для вида, чтобы ты отвалил, - Голосом полным серьезного сарказма моментально слетает с губ. Ой. Гореть кому-то в аду за коридоры непутевой лжи. Но ведь, тут смотря как понять. Она, по сути, и не врет вовсе. А уж в какой интонации вам там показалось, не наши проблемы. Прикусывая себе язык, Эбби все же ругает себя несколько мучительных секунд. Благо, у ее нового собеседника был такой уникальный талант сменять сто пятьсот тем в секунду. Хватайся за какую понравится, разовьет, приукрасит, забудет про остальные. “Уже видишь в нем плюсы?” Разум мерзко хихикает. Эбби всегда ненавидела свое мироустройство за этот подсознательный голос иронии в мозгах. Он любил включаться в моменты, когда у нормальных людей дрожали руки и заикались слова. Эбби же сохраняла спокойствие стада мертвых крокодилов, а в придачу мысленно выпускала в себя стрелы, попадая в самые больные места. “и вот, Айзек Кравиц легким полетом мысли превращается в больное место.”
- Не. Нормально, - Без задней мысли машет рукой, мечтая только об одном – съехать с темы египтологии. Хотя бы потому, что даже при богатом литературном опыте Шеппард ничего не смыслила в егопитологии. А еще больше, чем позориться отсутствием знаний она не любила быть пойманной на безосновательной (естественно!) лжи. – Если правильно носить его, то будет даже полезно, - В голову ударяет мысль. Шеппард прищуривает глаза, притормаживает, пропуская Айзека вперед, и дергает за обвисшую лямку – Никогда не советуй того, чего не делаешь сам, - Рывком закидывает сумку на второе плечо и тут же равняется с парнем. – Так значит, без осанки я тебе нравиться уже не буду? – На секунду на лице появляется кошачья мина, однако, коль скоро Эбби ловит себя на этом досадном упущении, она откашливается, отворачивается в сторону и добавляет с явным презрением, якобы предупреждая его ответ. – Ну и без 4 размера размера, конечно. – будем честны, Кравиц не похож на того, кто смотрит в душу. Тем более, что туда он в самом

9

Хитрый план. Хитрый план. Жаль, что только тактика по свержению ледяной королевы кончалась на предложении посетить портовую часть города. Точнее как. Продолжение-то было, но ничего кроме тривиальной прогулки по воде разум придумать не смог. Да и не пытался, потому что ребяческое «я покажу тебе, как мне нравится проводить время» перекрыло всякий здравый смысл и подозрения, что этого может не хватить для пожелания продолжить их одностороннюю дружбу. Впрочем, последнее, о чём сейчас волновалась голова, был исход общения. Негоже подписывать себе приговор, когда уверенность кричит о правильной позиции звёзд над головой. Ведь она уже согласилась, а это что-то да доказывает! И совсем не важно, что условия заветного «да» были ненароком утеряны в потоке самодовольства.
Как бы я ни хотел увидеть тебя в купальнике, всё-таки здоровье дороже, — поджимая губы в улыбке, замечает темноволосый. И речь шла определенно не о его благосостоянии, так как всякое отсутствие должной верхней одежды красноречиво намекало — Кравица это мало волнует. В худшем случае он проваляется дома неделю, а затем забудет печальный этап биографии как ни в чём не бывало. — Тем более, что для этой части программы есть лето, — опуская взгляд в ноги, невзначай добавляет юноша. Да-да, то самое лето, когда они уже будут лучшими друзьями, а то и парнем с девушкой. Желательно второй вариант, но на худой конец даже первый сойдёт. Теперь-то, когда он открыл в своей собеседнице потенциального оппонента в спорах! А то с Диланом всё вечно кончалось тем, что Монро засыпал. Не самые вдохновляющие разговоры, если быть искренним.
Без всякого сомнения, — учтиво соглашается молодой человек, устремляя взгляд вперёд. До порта оставалось совсем чуть-чуть и голова начала судорожно вспоминать местонахождение ключей. «Вроде бы в рюкзаке. Ведь в рюкзаке же?» — на мгновение теряясь в нервном поиске предмета, хмурится. Земля, приём-приём. Очухивается от секундного забытья, продолжая мысль: И, чтобы узнать насколько воплотима интересная часть возможностей, для начала, стоит узнать, отвечает ли объект по параметрам. А как же это узнать, если объект не изучен? — делает несколько широких шагов вперёд девушки, разворачивается, начиная пятиться спиной. Бесполезный пунктик. Айзек не любил долгое время не иметь доступа ко взгляду собеседника. Так же ни черта не понятно. — Или, считаешь, что я настолько гиблый вариант, что даже не могу ничем тебя удивить? — как хотелось добавить, что она обманывает саму себя, но чувство гордости заботливо заткнуло бесполезный порыв. Так не пойдёт. Если с тем Айзэком она охотно проболтала не меньше часа, то с этим не хочет и пяти лишних минут провести? Как бы не так.
Ну, — морща нос и сводя брови в экспрессию недовольства, он вновь поворачивается лицом к дороге, равняясь с Эбби. — Мне бы никто не отдал диплом, если бы я так и не выучился читать, — шаг, два. Кравиц забавно дергает носом из-за неприятного желания чихнуть, но сдерживается. — Я беру курсы писательского мастерства, — отвечая на неожиданно разгоревшийся интерес, быстро реагирует кучерявый. — И господин-ментор полагает, что я недостаточно вчитывался в философию, когда учился на психолога, — что было отчасти правдой. Его скорее интересовал аспект человеческой личности, нежели муторные размышления комнатных растений о высоком. Нет, он и сам нередко давался в монотонные диалоги, помеченные «здесь глубокий смысл», но внимать сотне и одному мнению было не столь занимательно. — И прав, — на всякий случай добавляет, чтобы не было повода попрекать его глупой башкой, которая никак не может узреть ум своего учителя. Эй, он ведь не от отчаяния выбрал именно его!
Мой дедушка много зачитывал мне оттуда в детстве, — игнорируя очередной сарказм, засовывает руки по карманам. Холодно. Но попытаться вернуться в зал — верная гибель подвернувшейся возможности. Лучше потерпеть, чем кусать себя за локти из-за внезапного приступа трясучки над самим собой. — Не думал, что тебе может быть это интересно, — добавляя, — Не в обиду. Просто уж совсем ты не похожа на великого египтолога, — ухмыляясь, заключает свою мысль. Впрочем, вряд ли Кравиц имел представление о внешнем виде фанатов Египта, но по своему опыту мог спокойно сказать, что обычно эти люди не тяготели к суровой реальности. Дух приключений, раскопки, смекаете?
Поправляя чуть съехавшую сумку, парень радостно усмехается внимательному замечанию. — Зачем мне беспокоиться о своей осанке, я же тебе всё равно не нравлюсь, — ухмылка. Забыли добавить: мисс категоричность. Увы, перед вами типичный представитель безалаберности и «да-да, сейчас поправлю», когда на самом деле «я вас не слышал, но на всякий случай решил согласиться, чтобы не приставали». — Знаешь, как говорят, если бы у бабушки был хуй, то она была бы дедушкой, — делая лицо похожее на «Что? Не правда что ли?» — Хочешь пойти на отчаянную операцию по удалению груди и проверить? — задирая одну бровь, поинтересовался молодой человек.
Проходя мимо нескольких рядов лодок, он чуть припустил шаг, завидев знакомый глазу катер. Остановка. Разворот. Показывая рукой на небольшой наполовину крытый катер, Айзек вновь подаёт голос. — Мы на месте, — садясь рядом с креплением, быстро отматывает его наполовину, пробегается по корме и спрыгивает на борт. Учтиво выставленная рука перед собой с искренним намерением помочь зайти на лодку. — Добро пожаловать.
Неужто снежная королева откажет покорному слуге в удовольствии удостовериться, что девушка не оступится и не полетит в ледяную воду? Тем более, что после Дилана и Мэри-Эл, она третий человек вне круга семьи, которому предложено прокатиться на барахлящей машине. Да-да, большая честь в каком-то извращенном понимании.

10

- Тут дело не в вариантах. – Серьезно заявила Шеппард, выключая всякие проявления иронии. Серьезная тема, между прочим! Подсознательно уловив нотку здравого смысла в теме разговора, она скажем даже с энтузиазмом решила воспользоваться шансом донести до Айзека суть своих брыканий в его сторону. – Просто мне не нужны отношения. – Втягивает прохладный воздух, пережевывая свои же слова и кивая головой согласно с самой собой. Абсолютно точно, она уверенна. – Вообще любые. У меня есть с кем поболтать, есть с кем провести время. И еще куча всяких проблем в довесок. Не хватало только… отношений. – Ведет бровью и оборачивается на парня с явными признаками облегчения. На ее лице вместе с улыбкой ясно красовался итог диалоге “ну, слава Богу, наконец-то мы поняли друг друга”. – Но вот насчет дружбы. Может быть, ты и прав. Может быть, у тебя есть шансы. – Снова без сарказма. Чистое создание, что с него взять. Тем более на волне перспективы, что её сиськам перестанут делать комплименты, Эбби была согласна на многое. Даже на дружбу с Кравицом. - Чем меньше я слышу о своей груди, тем их больше, кстати.
Несмотря на то, что Эбби была жутким прагматиком, судьба оказалась милосердной и не добавила к этому чудному качеству еще и консерватизм. Что, несомненно, было бы убийственным сочетанием, автоматически лишающим Айзека всех шансов на покорение этого “Эвереста”. Именно поэтому, фыркая себе под нос, Эбби все равно перебирала ножками в сторону порта. И, если быть честными, сделала бы это и раньше, просто среди потока бессмысленной болтологии не поступало интересных предложений прежде. Хотя в голове все таки недовольно кололо мыслью об оставленных в беспорядке книгах, и о том, что надо бы заниматься, а не тратить время зря. “Конечно, прокатиться на лодке куда более заманчивая перспектива, чем писать курсовую работу, да, Эбби?” Ей Богу, однажды, она сделает себе трепанацию черепа по собственному желанию. Мозг, заткнись.
- А ты совсем не похож на того, кто берет уроки у профессора Стэнфорда, - Эбби беззлобно пожимает плечами, чуть стиснув рукав толстовки. Как же она не любила врать, но от чего-то рядом с Кравицом делала это, что называется, all the time. Порыв прохладного ветра вновь заставил неприятно поежиться. И, если бы не усердные попытки “смотреть на него как можно реже”, то Шеппард бы обязательно заметила это движение носом, вот только, неясно, как было бы лучше, потому что тогда пришлось бы бороться с приступом материнского инстинкта, что чревато новой порцией “I know you want me”. В такие моменты она чувствовала себя, мягко говоря, не хорошо. Стараемся избежать.
Заглядевшись на воду, Эбби как-то упустила нить разговора, когда её трепетного сознания коснулось слово “хуй”. “Наивная ты овечка, Шеппард, забыла с кем имеешь дело? Развесила уши, ага”. Недовольно нахмурившись, девушка решила не развивать это яркое сравнение, но вот про операцию – это уже явный перебор. – Если бы я была уверенна, что это прекратить бесполезные попытки парней подкатить, я бы сделала это. – Абсолютно серьезно. – Тем более, что игре в волейбол они не способствуют. – Минутка чистой детской искренности – Очень мешают, - Жалуется, впервые в жизни кому-то жалуется на свой недуг. Грустный вздох, тяжела наша доля.
Замерев на месте, пока Айзек расправился с техническими моментами, Эбби внимательно принялась разглядывать лодку. Потом рука, приглашение спуститься на борт и даже почти романтично, если бы перед не мелькнула сейчас кудрявая и очень довольная происходящим морда Кравица. Забавно, как она отчаянно пыталась его отшить, и тем не менее не испытывала и тени страха, добровольно подписываясь оказаться в замкнутом пространстве. “И мы ему уже доверяем.” Отмахнувшись от едкого укола совести, которая вероятно просто обиделась на то, что курсовую работу бросили без внимания, Эбби уверенно подала руку. Ладно, она была вынуждена признать, что именно так и должны происходить всякие спускания на катера. Женщина все таки существо слабое, и очень приятно, когда мужчина этот момент выделяет. Так что, переступая через “пропасть”, где виднелись плещущиеся волны, она даже не подумала как-то огрызнуться. Так и должно быть. – Спасибо, - Беззаботно стягивая рюкзак, Эбби тут же принялась все обсматривать с тем самым любопытством, которое и не доводило её до добра. Но каждый раз, как не в этот, честное слово. “Ду-ра”. – Откуда у тебя такое счастье? – В самом деле, возможность прокатиться на катере – есть самое настоящее счастье. Шеппард очень любила воду и все, что с ней связанно. Застегивая толстовку повыше, она вдохновленно констатировала – Здесь даже дышится по-другому. – Опрометчиво забывая, кому приоткрывает уголок души.

11

И вновь мисс категоричность напрочь заполонила разум доброй, отзывчивой Эмберлин, которая никогда бы не стала заведомо отвергать столь ограниченное предложение связать свою судьбу с личностью Айзэка. Вы только подумайте, сколько перспектив. Женщины жалуются, что их парни с ними не разговаривают? Он будет болтать без умолку даже на тему неприглядности жёлтого лака на ногтях. Они сокрушаются, что все джентельмены умерли? Он донесёт любую сумку, чемодан, а, желательно, ещё и вас со всем багажем. Достаточно просто подарить юноше «всю себя» и набор «идеального мужчины» тотчас отправится по назначению. К слову, под «всю себя» мы подразумевали не только тело, но и душу. Хотя, обязательность последнего была обсуждаема. По крайней мере, так он полагал последние лет десять своего бренного существования на планете Земля.
Вот! — вдохновлённо восклицает парень, поднимая указательный палец вверх. У Эбби озарение, как тут не радоваться. — Такая Шеппард мне нравится ещё больше, — потому что диалог о возможности их потенциального общения сдвинулся с мёртвой точки «нет, нет, нет и нет». А осознать, что она глубоко ошибалась, внося Кравица в списки подружек с дополнением в виде мужской атрибутики, всегда успеет. — Грустный опыт? — невзначай интересуется молодой человек, вопросительно задирая бровь. Было бы занятно послушать, если учитывать, что его свершения в сфере долговременных отношений давным-давно застопорился где-то в районе ноля. Вряд ли попытку публично себя унизить перед всей школой можно считать за продвижение на любовном фронте, что же до физики… Опустим этот разговор до лучших времён. — Но это ведь констатация реальности. Ты не можешь сбежать от того, кем ты являешься, Киара, — цитируя второго «Короля Льва» с подобными Симбе интонациями, вдохновенно сообщает темноволосый. Она ведь успевает сообщить ему по сто раз на дню, какой он феерический придурок! Боль за боль. Пусть слушает, что у неё заметная грудь. Правда ведь заметная.
Видишь! Я уже тебя удивляю, — исполненный энтузиазма, довольно ухмыляется парень. Благо они опустили разговор о причинах интереса к этой сфере и успехах в ней. Во-первых, по словам профессора его кошка плакала, когда слушала зачитываемое вслух произведение. Во-вторых, несмотря на то, что Стэнфорд намеренно размазывал своих студентов по плитке своего кабинета, Айзэк едва ли был готов на отчаянный шаг показать себя серьёзным и заинтересованным в будущей карьере писателя.
Внимательно следя за переменами в мимике собеседницы, он подмечает забавную реакцию на любое упоминание частей тела. Неужели кто-то трепетно относился к определяющим пол органам? Впрочем, свою теорию проверять сейчас было бы самоубийством. Тест-драйв на потенциального друга в силе, он не забыл. — Очень сомневаюсь, что зрители мужского пола бы поддержали тебя в этом начинании, — потому что ежу понятно, что не один несвятой Кравиц заметил особенности строения Эмберлин. Просто ему единственному приходило в голову сообщать об этом гордо и открыто, за что, собственно, и был так часто посылаем в направлении выхода. — Впрочем, я бы не перестал за тебя болеть из-за этого косметического изменения, — изобразив лицо полное серьёзности, кивнул юноша. — Хотя, всё равно, как-то это по-варварски себя кромсать, — шаг, два. Голову посещает своеобразный вопрос, который он спешит озвучить. От неё у него нет тайн, прямо как у настоящих друзей, улавливаете? — Это… — мнётся, — больно? — немного растерянно спрашивает шатен. На самом деле интересно, никогда ведь ни у кого не узнавал толком, а тут грех не воспользоваться шансом внять страданиям спортсменок с трясущимися грудями.
Разулыбавшись во все тридцать два, не скрывая удовольствия от согласия, Кравиц проводил даму на борт. Полностью избавившись от каната, полез в рюкзак за ключами. Фьюх, пронесло. Небольшой порыв ветра, и незапланированная дрожь даёт знать о недовольстве происходящим орагнизма. Кто бы его ещё послушал. «Голова ты, всё-таки, го-ло-ва.» Очень «умная», но куда деваться, если уж таким уродился. — Досталась от дедушки, — проходя в сторону штурвала, сообщает темноволосый. — По-другому? — бровь ползёт наверх. — Милая, мы прощаемся с этим пропахшим машинами городом, конечно же по-другому, — улыбаясь, радостно произносит Айзэк. Заводит мотор, на мгновение придаваясь тёплой ностальгии о проведённом с дедом времени, но спешит вернуться к девушке, разбавляя тишину очередной фразой. — Но, кстати, стоит её почистить после зимы, а то романтичное заявление о чужеродном запахе может превратиться в совсем не лиричную констатацию излишек плесени, — поднимая глаза на крышу, чуть прищуриваясь, отвлекается парень. — Я бы получше отмыл её, если бы знал, что к нам заявятся такие гости, — ухмыляясь, замечает. — Как-то всё руки не доходили, — опуская глаза на штурвал, чуть сильнее сжимая его. — Когда дедушки не стало.
Не проходит и секунды, как момент печали скрашивается вернувшейся улыбкой и вечно приподнятым настроением. — Ну скажи мне это, — не дожидаясь, когда Эбби прожжёт его непонимающим взглядом, кричащим «Что это?», продолжает: Ты ведь хочешь повести её? — тем более, что от порта они достаточно далеко, чтобы опасаться, что девушка угробит и без того хлипкую конструкцию.

12

“Боже, ну почему ты такой?” В кои-то веки Эберлин и её мозг воссоединились, чтобы воззвать к небесам. В два голоса надежней. Почти как сеанс экзорцима, вот только, было опасение, что даже два святых не смогут извлечь из недр души Айзека того демона, который так часто произносит слово “хуй”. Что же, как умная и сознательная женщина (просим без сарказмов в этом месте), Эбби решила героически (и в очередной раз) проигнорировать некоторые комментарии по поводу своих частей тела, а так же частей тела бабушек, дедушек и вообще всех, кого с успехом приплетал к разговору Кравиц. И хотя, желание поделиться болью по поводу подпрыгивающей груди во время игры было велико, не_желание услышать какой-нибудь красноречивый комментарии, направленный на привлечение её симпатии по фен-шую, оказалось сильнее. Вообще, манера общения, все эти штучки, которыми пытался поразить её Айзек, казались основанными на какой-то четкой системе представления “как оно должно быть”. Парень сбивался с курса, но снова возвращался на путь истинный. И что бы не говорила ему Эбби, не унывал, предпринимая примерно те же попытки, но уже в более завуалированном виде. Если копнуть глубже, особо страдающие паранойей могли бы отыскать там хитрый план. Особенно страдающие, но не Эмберлин, которая списывала происходящее на непроходимый тупизм Кравица. А вот и он. (Тупизм.)
“Интересно посмотреть, как долго у тебя хватит терпения сносить эти ласковые определения, солнышко”. Очередной сарказм больно ударил по голове. Губы Эбби дрогнули, очевидно, чтобы издать протестующую ноту, но в последний момент она зацепилась кроссовком о собственный шнурок и отвлеклась на обнаружение равновесия. Ойкнув, девушка легко парировала полет носом вниз, и тут же присела, чтобы уладить неполадку. “Прощаемся. Звучит так как будто сейчас отходит последний корабль в долину бессмертных, и Гендальф говорит, что пора прощаться. Может, стоило остаться на берегу и прожить свою короткую, но полную надежд жизнь?” Шеппард усердно затыкала шнурки под язычок обуви и сдула прядь волос с лица. Противный ветер. – Ты заболеешь, - Приходится приложить усилие, чтобы переформулировать тревожный вопрос “тебе не холодно?” в равнодушную констатацию факта. “Какие усилия, браво!” Следуя зв своим капитаном, Эбби едва удерживается от едкого комментария про “Титаник” и неумышленное погружение под толщу воды. Он, кстати, тоже был не плохим парнем, и хотел, чтобы все оторвались от пыли города.
- Прозаичную, - Эбби образуется позади парня, повторяя его жест с прищуриванием. – Если ты хотел использовать антонимы, чтобы подчеркнуть суть. – на его взгляд, она отвечает взглядом “что?”. И тут же спешит разжевать. Тупенький, что с него взять. – Романтичный и лиричный это почти синонимы. – Ты не понимаешь, что ли? – Если конечно не брать раскладку по степени превосходности и плесень кажется тебе привлекательной, но в другом эквиваленте по сравнению с запахом морской волны, - На миг Шеппард понимает, что загнула, откашливается хлопает Айзека по плечу – Спросишь потом у профессора Стэнфорда, - Между тем они двигаются к каюте. Внимание Эбби, конечно, перемещается на обстановку внутри. От чего-то, она всегда питала страсть к вещам, у которых есть история. Кажется, у этой лодки она была. И, спотыкаясь на грустном заключении, Шеппард тут же прячет глаза, усиленно давя в себе желание развить тему. Сказать ему, что её дедушка умер тоже? И не так давно. “Ой, ну давай, расскажи ему свою боль, а потом и не заметишь, как разговор об усобших плавно повернет в русло размера твоей груди.” Ладно, мозг, твоя взяла. Эмберлин сглатывает ком сентиментальности (но он есть, есть, все видели?) и тут же слышит подозрительный вопрос. К счастью, перед тем, как картина становится более понятной, проходит промежуток времени, за который Шеппард успевает только повести бровью в дауническом межтомедии: “эээ?”. И следом облегченное “Аааа!”, что, в общем-то никак не делает суть происходящего хоть сколь-нибудь наполненной смысла. “Давай, кричи от радости, детка!”
- Эм, нет, - Эбби отрицательно кивает головой, бросая взгляд полный непонимания. – А должна? – Неужели в самом деле. “Станиславский вот-вот бросится к твоим ногам!”
Устало выдыхая, Эбби все же подходит поближе и облокачивается о панель, чтобы выглянуть на гладь воды. Надо сказать, что те несколько призрачных секунд сурового молчания дались ей очень сложно. Как итог внутренней борьбы между “не дать ему понять, что мы в восторге” и “не обидеть (вдруг) искренний порыв ребенка”: – Не рвусь делать то, чего не умею, - Но ты можешь нас научить. В теории. Если хочешь. Если сможешь. Если мы тебе разрешим. А мы даем знак, что не сожрем в ответ на предложение. “ДА МЫ ПОНЯЛИ, ЭББИ.” Мозг, заткнись. Бровь сходятся на переносице, отражая несколько двоякое настроение на этот счет.

13

Не ответила, а жаль, ведь искренний порыв не был подпитан каким-либо поползновением высмеять реалии существования с большой грудью. Нет, он бы мог закричать что-то похожее на «тяжелое бремя красоты», но вряд ли бы сообразил под напором осознания, что действительно больно жить, когда передняя часть перевешивает всё остальное. К слову, если задуматься, то чудесное перевоплощение Кравица после поражения в рядах сопливых романтиков было не настолько координальным за исключением разочарования в высоких идеалах и любви, как понятия. Юноша просто-напросто стал произносить бесконечный поток мыслей вслух и готов был поспорить, что одна вторая мужского населения на самом деле прокручивает аналогичные диалоги, просто в своём подсознании. Коварные лжецы.
Ты беспокоишься? — с выражением лица «aw», мгновенно среагировал юноша. Не пробить вам его порцией ледяного тона и многочисленными сарказмами. Это ведь вовсе не обидно. Сказать по-правде, Айзэк слабо себе представлял, что могла сказать девушка, чтобы проткнуть насквозь его вовсе не страдальческое сердце. — To die by your side is such a heavenly way to die, — пропел темноволосой в такт песне себе под нос. Она даже могла методично проигнорировать эту попытку пошутить над холодом голоса. Он бросил куртку, заболел, и всё ради её общества! Неужели не понятно?
Темноволосый внимательно вслушивается, несколько хмурясь. Кассету на несколько мгновений назад. Он определенно сказал романтичный, а затем не лиричный. В чём твоя проблема, Эмберлин? Впрочем, её энтузиазм сразил наповал. Столько красивых слов за такой короткий промежуток времени, что впору снимать шляпу и соглашаться, что девушки тоже умеют поддерживать беседу. — Обязательно спрошу, — улыбаясь, кивает кучерявый. Да-да, вы не ослышались, он согласился без боя. Потому что а). он и без неоценимой помощи знал определение слова лиричный, б). кто выиграет от его злорадного замечания о проблемах со слухом? Радуйся, солнышко, нам только приятно смотреть на твоё то сияющее, то блекнущее (интересно, по какой причине) личико.
К счастью, собеседница предпочла не останавливаться на теме мёртвых дедушек и дорогих сердцу реликвий, что было довольно хорошей новостью, если учитывать насколько Айзэк не хотел превращать милую атмосферу их первого общения в гнетущее состояние ностальгии. Он ведь и правда скучал по Кравцу-старшему. Нет, явно не лучшая тема для первого «свидания». А что это ещё по вашему? Дружеская прогулка по воде? — Ты просто не представляешь от чего отказываешься, — отвечая на неожиданный вопрос, подмечает юноша. Не то, чтобы вождение являлось каким-то сакральным занятием, но стоило встать за штурвал, чтобы прекратить гнуть линию «нет, нет, нет и нет». Секунда, его осеняет. Тут вовсе не в этом дело. Кто-то, оказывается, просто не умел просить. Что же, видимо, стоит порадоваться, что в помещении оказался готовый воспринять любой намёк в правильном русле. Ведь в правильном же?
Спешу заверить, что это вовсе не так. Ты ведь научилась ходить, — приподнимая бровь, учтиво замечает молодой человек. Но не в этом суть. — Давай покажу, — кивая головой с намёком «подходи», наскоро говорит. — Если я в семь лет справился, ты-то подавно, — госпожа словарь синонимов. И, вау, девушка и впрямь решается на отчаянный акт самоубийства. Или убийства. Их вроде как двое тут было. Отходя на несколько шагов от места капитана, он аккуратно подходит сбоку, начиная краткий экскурс.
Вот этот рычаг, — показывая пальцем на нужную ручку. Так, стойте. — Нет, нет, не этот. — видимо, кому-то тут стоит взять уроки правильного тыкания своими конечностями. Мы про себя, рано оскорбляетесь. — Погоди, вот этот, — не выдерживая, хватает Эбби за руку, чуть посмеиваясь от попыток двух инвалидов состыковать свои движения. — Его дёргаешь на себя, чтобы разогнаться, — поднимая глаза на лицо девушки, продолжает, чуть надавливая на запястие, дабы заставить создание слушаться команды. — Вот так, — от неожиданности резкого скачка в груди, отдёргивает пальцы, несколько раз тряся головой. — Чтобы дать задний ход надави против себя, — отходя на шаг, задирает брови, придавая лицу вдохновленные настроения. — С рулём, думаю, сама сообразишь? — приподнимая уголки губ, отчего на физиономии выступают заметные ямочки. Облокачиваясь на стенку напротив Шеппард, заинтересованно смотрит за реакциями на власть в хрупкой хватке. А сколько сосредоточенности. Только бы не лопнула. Хмыкает, скрещивая руки на груди и отводя взгляд на море. — Почему социология и спорт? Это же адская смесь, — обычно выбирали что-то одно. Нет, это похвально, но необычно. Оттого и вопрос. Удивитесь, Айзэку может быть интересно что-то кроме времени посещения Эмберлин общей душевой сами знаете во имя какой цели.

14

Итак, того, что произошло дальше, следовало ожидать. Не поэтому ли Эбби втянула в легкие воздуха побольше, и напряглась, воображая, как учуяв намек, Айзек тут же бросится толкать её к рулю, красноречиво пристраиваясь позади, чтобы показывать, как. Она даже представила, какие мысли посетят её голову в этот торжественный момент, а так же какие чувства по поводу тесного контакта. И даже, как она вежливо сообщит, что не очень любит, когда к ней подходят со спины. Вопреки самым страшным ожиданиям, оно лишь вежливо уступило штурвал. “Ой, да ну ладно и даже трогать не будет? Смотри, Эбби, твой новоиспеченный друг идет по прогрессу.”
Послушно принимая позицию, Эбби, привыкшая схватывать на лету и не тратить времени на потерю внимания, с готовностью посмотрела на рычаг и кивнула. Хорошая, старательная, прилежная ученица. В момент, когда парень путает палки управления, Эбби быстро перезагружает процессор, стирая старую информацию. Но сосредоточенности и полной концентрации внимания внезапно пытается помешать рука, возникшая на её руке несколько неожиданно. “Не долго музыка играла, не долго фраер танцевал!” Сознание ехидно захихикало, от чего у Эбби возникнуло желание стряхнуть с себя конечность Кравица, однако, все так же неожиданно, он убрал свою руку, от чего по спине пробежал подозрительный холодок. “Испугалась, кис-кис?” Эмберлин громко откашлялась и еще разок утвердительно кивнула, мол, поняла. Ох уж эта дурацкая привычка воспринимать любой инструктаж с такой миной, как будто бы проходит курс молодого бойца в женской армии в Израиле. Или где там женщин берут задаром?
- Соображу, - Пытаясь отыскать несуществующую нотку сарказма, Эбби решает, что миссия “не убить” их с Айзеком будет поважнее словесных перепалок, тем более в такой ответственный момент. (Она же держит рычаг!) Тем более, что совсем скоро, должно быть у нее появится тысяча и один повод выказать свое неудовольствие по поводу юмора и комментариев парня. Все потому, что заткнется это создание только если наступит конец света. При том, что есть реальный вариант, что напротив, начнет говорить так много всякой ерунды, что напугает даже апокалипсис. Иногда Эбби казалось, что этого человека вообще просто так не победить. “И вот мы нашли еще одно достоинство”. Нервный глоток воздуха, попытка не потерять руль внезапно вспотевшими руками. – Мама, - тихо роняет Шеппард, выполняя все указания верно. Настолько верно, что команда “прибавить скорость” оказывается тут же исполненной до упора и вниз. И, надо сказать, лично Эмберлин к такому повороту готова не была.
- Теперь ты считаешь, что я не могу удивлять? – От слишком большой сосредоточенности, Эбби начинает говорить быстрее. Как будто бы, чем быстрее она скажет, тем быстрее сможет перестать переживать, что за болтовней не заметит и собьет чайку. На самом деле, в более спокойной обстановке от нее врядли можно было дождаться подобного ответа вопросом на вопрос, ну, вы знаете, как это бывает, когда быстро брошенная фраза может стать опасной, и когда внутри тут же отзывается здравый смысл, но как в детской поговорке мозг успевает осадить порыв скрасить свой ответ тонким замечанием. “А первое слово дороже  второго”. Шеппард просто замолкает, и ловит тишину, которая заставляет её обернуться, чтобы уточнить местоположение Кравица на случай внезапной войны, как вдруг, откуда ни возьмись, перед ними возникает катер. Непонятно, как именно собранной умнице Эбби удалось проморгать появление довольно заметного препятствия, но впервые в жизни, вместо того, чтобы сказать себе “а ну соберись тряпка и реши свою проблему!”, система по непонятным пока причинам дала сбой, и Шеппард резко отняла руки от руля с криком – О, ГОСПОДИ АЙЗЕК ОНО ЕДЕТ НА НАС! – К этому времени их лодка действительно набрала максимальную скорость. И как не слишком опытный капитан корабля, плавным течением событий, Эбби вдруг заняла вакантное место капитана Джека из “Титатника”, отказываясь от бронежилета и решает умереть вместе с судном. Тук-тук-тук по вискам. Холодком по спине отзывается отголосок несвойственной девушке истерики. И уже после, на том или этом свете (Айзек, сделай что-нибудь), она обязательно поразмыслит над мотивом своего нелепого решения оставить штурвал. “Что, почувствовала каменную стену за спиной?” Или вы сомневаетесь, что даже из этого жеста здравый рассудок не выудит какой-нибудь тайный подтекст, который руководил происходящим в прямом смысле этого слова. Пока же, в контексте неминуемо приближающегося позора начинающему водителю лодки, разум лишь скандировал “Ду-ра, ду-ра, хули бросила руль?”, предвкушая, как больно будет стерпеть поражение в виде проигранной борьбы с НЛО_штурвалом. Если, конечно, не случится столкновения. На Титанике тоже надеялись.

15

Он вновь поворачивается на девушку, принимаясь вглядываться в каждую микрореакцию от происходящего. Чуть резкая волна, и лицо моментально меняется, выдавая очевидное «почувствовала». Неожиданный поток ветра, и он готов поспорить, что увидел, как её брови немного дрогнули. И кому ещё здесь интересней от положения дел? Впрочем, может кажется, может всё это манифестация внутреннего напряжения и сосредоточенности. Стоило вспомнить себя. Семилетнее трясущееся, как рогоз на ветру, создание, которому требуется дополнительная подставка под ноги, чтобы видеть перед собой за высоким носом лодки. Его после первого плачевного опыта месяц не подпускали в управлению. Ещё бы. Довести деда до морской болезни нервными туда-сюда рычагом. От такого испытания самый опытный моряк расползётся по палубе.
Что ты, — моментально реагирует парень, изображая глубокое отрицание, похожее на «нет, нет, нет и нет», — С тобой что ни день — сплошные сюрпризы, — то уходи, дверь закрой, то кричит, что есть сил, посреди библиотеки, взывая к его персоне. (Хорошо, что знание обстоятельств этого клича обошло его стороной.) Интересно, что ещё находится в её арсенале «порази поклонника»?
Долго ждать ответа от вселенной не пришлось. Спутница начинает жать суровой женской хваткой по газу, разгоняя потрёпанную лодку до тех скоростей, о которых несчастной машине и не снилось. Он умиляется, смеётся, внимая внезапному приступу азарта, и напрочь отвлекается на зрелище, всецело доверяя глазам капитана. Ведь ничего же не может случиться? Сколько раз он наблюдал за игрой Эмберлин. Усомниться в постоянной концентрации на важном деле после такого зрелища — чистой воды преступление. Ах, если бы только он развернул голову в сторону носа их маленького корабля. Он собирается что-то сказать девушке, чувствуя как резвый собеседник испускает дух, как вдруг милая Эбби меняется в лице, становясь похожей на воплощение кошмара. Нет, ему стало на самом деле стало страшно от столь яркой экспрессии на физиономии. — Оно?… — машинально поворачиваясь в сторону предполагаемого «того самого», Кравиц упускает из виду, как темноволосая решает отказаться от попытки спасти их утопающий экипаж. Резко дёргается в сторону штурвала, понимая, что дражайший капитан убежал в ближайший угол. А она что-то там бормотала про «не удивительность» своей персоны. Вот оно. Удивление во всей красе. Впрочем, выразить его парень толком не смог, кинувшись останавливать наклоняющийся в неверном направлении руль. Крепкое ловлю, второй рукой по сигналу и поворот направо, что есть сил, остановить «паровоз». Глаза-тарелки, и со звучным ударом волны они проскакивают мимо друг друга, слыша ответный рёв сигнала. Предположительно куда более недовольного, нежели их предупредительный «мы могли бы врезаться». Выдох. Пронесло. Разворачиваясь в сторону Шеппард, блистая весёлой улыбкой, он опять открывает рот. Не сегодня. Взгляд ловит открытое окно и увесистую волну, как результат потасовки на воде. Кого-то ждёт незапланированный душ? Быть? Не быть? — Осторож… — времени на долгие раздумья дозволенности действий не выдали, посему приходится разбираться с поступающими выборами в оперативном режиме. Секунда. Он мгновенно тянет за себя Эбби, рискуя получить по лбу за распущенные руки. Вторая. Из открытой ставни завывает предупреждающий ветер. Третья. Исход, я думаю, вы уже поняли? Задирая кисти в позицию сдаюсь, зажмуриваясь и морща нос, он чувствует моментальное похолодание в районе спины. Похолодание, следом за которым приходит осознание, что сзади кто-то получил неоценимое дополнение к вероятности заболеть в виде мокрого пятна. Зато девушка не намокла. Счастья-то сколько. — …ней, — открывая глаза, делая шаг назад, наконец договаривает. Судно не утонуло, только пассажир, кажется, немного искупался.
Наконец распрямляя плечи и опуская руки вниз, несколько ежится, оборачиваясь на раскрывшееся окно. (Вероятно, что от незапланированных лавирований по водной глади.) — Ну что, убийца? — тихим смешком. Хлопает ставней, прижимая её поплотней. Атака из мурашек. Терпеть. — Не сильно испугалась? — задирая брови вверх и качая головой, интересуется молодой человек. Вот он определенно на мгновение прощался с их привесёлой жизнью. И фраза to die by your side обрела какие-то насмешливые настроения. Вселенная, прекрати.

16

У тебя сильное сердце. нет страха.
Но глупый! Бестолковый, как ребенок!


Кто же знал, что Эбби Шеппард, комсомолка, спортсменка и просто красавица может так облажаться в таком не хитром деле, как управление рычагами. Впрочем, со всякими торчащими предметами, наделенными силой у нее всегда были проблемы. Закрывая глаза, Амберлин уже мысленно прочитала отпевальную молитву, а так же раскаялась в содеянном. “Боже, я убила нас!” Последний аккордом пронеслось в голове, как вдруг…
Она даже глазами не успела проследить за тем, как быстро двигался Айзек. А когда громкий (и определенно недовольный) гудок катера огласил просторы, все уже закончилось. Тук-тук-тук сердечко. Шеппард набирает побольше воздуха в легкие, чтобы не задохнуться от переизбытка эмоций, и уже приоткрывает губы, чтобы начать оправдываться, как снова что-то идет не так. Она замечает тревожный взгляд Кравица, пытается по выражению его лица прочесть мысли. Акулы? Водяной? Что может быть хуже, чем врезаться в катер?! – Э, - Только и вылетает изнутри. Айзек тут, Айзек там, хлоп-хлоп глазкаме, какой-то шум из окна и расплескивающаяся от удара о спину парня вода.
Шеппард даже не успела понять, что её трогали руками. Разве что по коже побежали нервные мурашки, но какой там, было абсолютно не до них, она пыталась понять, что происходит!
Осколок звука доходит до ушей, как и осознание. Вы даже представить себе не можете, что сейчас будет. Она далеко не сразу складывает четкую картинку в своей голове. Все еще смотрит во все глаза на мокрое пятно, в которое превратилась спина парня. Слышит красноречивое определение в свой адрес, затем ловит выражение его лица, близкое к умиротворению. Дыхание перекрывает точно бы щипцами, на миг Эбби кажется, что кислород просто закончился, иначе какого черта она не может сделать вдох? Делает пол шага в сторону, нервно обратно, прячет глаза, что утыкаются в водную гладь через стекло, нелепо трясет головой и понимает, что Кравиц видит её конвульсии. Ну, все, началось.
- Так все, твое время кончилось, - И дело не в попытке обидеть разбаловавшееся создание. Ой, если бы в ней. – Заводи лодку, мы едем к берегу. – Откашливаясь, Шеппард уверенно тыкает пальцев в сторону руля, вдруг забудет, где он находится. – Давай-давай, - Кивает головой и на минуту выходит наружу, туда, где бросила свой “неподъемный” рюкзак. Возвращается довольно скоро, но для того, чтобы заподозрить не ладное времени бы хватило. На ходу ковыряется в недрах сумки, хмуро отпихивая томик египтологии, кусает себя за язык. “Нужно было оставаться и писать курсовую, а не орать как курица на весь зал”. Наконец, извлекает из рюкзака небольшое полотенце, которое всегда брала с собой на тренировки, устраивает рюкзак в дальнем не тронутом волной углу, и поднимает глаза на парня. –Команда: стоять не двигаться, - Предупреждая попытки начать оборачиваться всем корпусом или не дай Бог бесить её еще больше своей болтовней и вопросами. – Айзек ты всегда такой идиот или всегда? – Совершенно серьезным голосом, в момент, когда ладони отдирают края мокрой вещи, чтобы потянуть в сторону и выжать. Недовольно цокает языком, касаясь мокрой задницы и еле удерживает, чтобы закатить глаза. Парой секунд спустя спина Кравица должна ощутить промакивающие движения полотенцем. – Сложно было вернуться за курткой, - Далее следует процедура ярого растирания – Это же поясница! - Почти простонав в отчаянии. В такую погоду в такой одежде при отсутствии должного иммунитета – пиздец. - У меня даже мази согревающей с собой нет, - И все бы ничего, если бы не нужно было тащиться по улице, и того хуже, она слышала его попытки закашлять и чихнуть. – Вот же! – Финальное заключение по итогам ситуации. Перекидывает влажное полотенце через плечо, сдувая прядь волос, что попали на лицо. – Ты повернул? – Строго. Озабоченно выглядывает в окно, чтобы понять, куда они едут, и едут ли вообще, раз уж на то пошло. Иногда Шеппард умела выпадать из реальности, если была занята чем-то гипер срочным. Не дать организму Айзека пасть смертью храбрых в неравной борьбе с простудой и его глупостью – дело требующее особенной концентрации и оперативности. “И что ж тебя так заколбасило, рыба моя? Поговорим об этом дома”.

17

Эбби дёргается в приступе нервной конвульсии, отчего лицо юноши приобретает заинтересованно-удивлённые настроения. Холод неприятно морозит спину, отдаваясь чередой еле заметной дрожи по пострадавшим местам, но едва ли это может отвлечь от лицезрения чьего-то приступа смятения. Так и хочется уточнить, какое из всех действий вызвало столь неоднозначную реакцию, а, может, это сумма произошедшего? Впрочем, когда девушка успокаивается, переставая метаться, происходит нечто странное, нечто пугающее и нечто совершенно неоднозначное одновременно. Айзек несколько раз хлопает ресницами (благо не взлетает), теряется в пространстве, пытаясь осознать, что именно ему сейчас делать. Всё плохо? Всё хорошо? Провалился? События тонко намекают на крупное фиаско неординарной прогулки, однако вместо поражённых взглядов и вселенской печали, Кравиц вновь расплывается в добродушной улыбке, полагая, что ещё можно спасти их утопающий корабль. Ведь иначе обещание придётся выполнять, а это… Явно последнее, что ему бы хотелось делать в этой жизни.
Полегче, командир, сейчас всё будет сделано, — посмеиваясь, направляется к штурвалу, оборачиваясь через плечо. — Передумала покорять океан? — задирая бровь, ухмыляется, параллельно заводя мотор. Мозг даёт сигнал SOS, вспоминая прошлый опыт встречи двух одиноких суден в большой луже, отчего молодой человек мгновенно возвращает внимание к происходящему перед ними. Не хватало ещё и ему показать мастерство убийства на первом не свидании. Любопытство берёт своё, отчего он нервно озирается назад, стараясь понять, что именно происходит в районе сумки Эмберлин. Не видно. Блин.
Да что ты там такое, — попытка встать в полоборота заканчивается провалом, отчего создание побеждённо урчит, будто обиженный ребёнок, хмурясь и посильнее сжимая в руках руль. — Исходя из предложенных тобой вариантов и поверхностному анализу ста процентов наших разговоров, — тихий смешок, — Видимо всегда,«убийца разбушевалась.» Еле слышно комментирует сознание, будто предупреждая последующее действие. Громкий шлепок, и Кравиц чуть подскакивает на месте, всё таки изворачиваясь так, чтобы увидеть лицо Шеппард. — Между прочим это неприкрытое бесстыдное насилие, — только вот улыбка говорит о том, что это вовсе не приступ гневного порицания, а скорее изумление от внезапной смелости премилой Эбби. Мадам-сюрприз всё никак не уймётся рваться наружу. — Эй! — делая полшага вперёд от усердия спутницы. — Ты дырку не протри! — усмехается себе под нос, растерянно нахмуриваясь и стараясь не вдумываться в причины столь неожиданного поведения. Всё равно не придёт к нужному выводу, а нагадать можно сто вёрст до небес. Главное — избавить больной разум от не менее идиотичной идеи, что… Эбби не наплевать? Серьёзно? Волнуется? — Ты носишь с собой разогревающую мазь? Что ещё я не мог представить о тебе? — въезжая непосредственно в порт, удивлённо спрашивает парень.
Когда звучит вопрос, он внимает простой истине. Подруга дней суровых определенно потерялась в окружающей действительности с тех пор, как они уцелели в возможно плачевном кораблекрушении. — Солнышко, мы практически на месте, — видимо, у кого-то тяжёлые проблемы со слухом. Сначала эта путаница с синонимами и упущенным в потоке речи «не», теперь Эбби не замечает шума мотора и увесистых ударов волн. Нет, ещё потерпит, прежде чем спрашивать не болеет ли она часом. Время, «которое истекло», в силе до выхода на землю, где им придётся попрощаться и разойтись. (Вероятно, в не лучшем настроении. Обещание, помните? Он ведь правда выполнит, иначе девушка будет сто раз как права, что оценит общество Айзека, как недостойное своей персоны.) Подъезжая обратно, начинает сбавлять скорость, тихо ненавидя всё мироздание и того идиота, который придумал быстротечность момента. В море было лучше. А теперь они окажутся на земле, и наша взбалмошная личность подвергнется жестокой оценке. Подходит? Не подходит? Ей богу, голова начала подозрительно гудеть единственной мыслью, будто свет клином сошёлся на вердикте Шеппард. Не сошёлся ведь?
Спасибо, — чувствуя лёгкий толчок о пристань, невзначай кидает юноша. Поворачивается лицом к темноволосой, чуть приподнимая кончики губ. Без дополнений. Потому что спасибо нельзя определить к чему-то одному. Спасибо за то, что согласилась. За чудный час вместе и за доселе непривычную заботу в свой адрес. Нет, бабушка без сомнений тоже вытирала ему спину, правда было это лет эдак двадцать назад. Забывается, знаете ли. Он выскакивает наружу, пытаясь игнорировать общее подмёрзшее состояние. Ветер, чудесно, только тебя здесь не хватало. Несколько механических движений, и Айзек вылетает на землю, привязывая лодку ко кнёхту. — Позволишь? — дожидаясь, пока девушка выйдет, учтиво подаёт руку. Вдруг вспоминает про замечание на счёт куртки, опуская голову и издавая тихий смешок. Взгляд в глаза. — Вернулся бы я за курткой, разве ты бы согласилась? Придумала бы тысячу и одну отмазку, — поджимая губы в ухмылке с выражением лица «Что, нет что ли?» — Не испытала бы ужас своей жизни и не стала бы избивать меня полотенцем. Столько упущений. — в особенности для меня — забыл добавить. Впрочем, это можно было опустить. Так сознание Кравица и сделало.

18

Все это должно выглядеть до жути забавно и мило. Но не когда твое сердце отбивает ритм загнанного олененка, пытаясь придти в себе после паровозика из стрессовых ситуаций, начиная с незапланированной попытки совершить кораблекрушение, заканчивая потерей контроля с ударом по заднице Кравица. Теперь еще подумает, что его задница её привлекает. “Молодец, Эбби, правильной дорогой идешь”. Отмахиваясь от собственных недовольных мыслей, Шеппард все же подает руку второй раз, потому что, несмотря на факт Айзека, так оно и должно быть. Увы, мы не всегда можем выбирать подающих нам руку.
Хмуро окинув кучерявое лицо взглядом, Шеппард с некоторым облегчением выдыхает комок напряжения в горле. Все таки твердо стоя на ногах, она чувствовала  себя гораздо лучше, чем на плаву в лодке-убийце. Хотя, как известно, кто здесь убийца разобраться было не просто.
- Ну, хватит уже, - Разом отмахиваясь от десятка тупых комментариев по поводу и без, Шеппард лезет в рюкзак и достает мобильный. Через пару гудков, сквозь противный, пронизывающий ветер, она слышит собственный охрипающий голос, что четко называет их место положение девушке-оператору на той стороне телефонной линии. Стараясь не смотреть на Кравица, Шеппард обращает свой взгляд к линии горизонта,  и лучше ему поймать эту нотку некоммуникабельного состояния и в кои-то веки помолчать. Звучит как утопия, не так ли?
Черт знает, сколько времени прошло до того, как приехало такси, но Шеппард упорно сохраняла молчание, чем демонстрировала свое явное довольство. Чем? Узнавать это – нее проблема. Поджав губы, она кидала косые взгляды на “провинившегося ребенка”, а завидев машину, тут же громко скомандовала – Поехали, - Разумеется, во избежание неловких ситуаций, браво прыгнула на первое сидение, потому что нечего болтать с этим недоразумением при таксисте, мало позора набралась?
Называет адрес своей квартиры. Только бы не забыла ключи. Они, вроде бы, всегда были во внутреннем кармане. “Сейчас этот придурок ляпнет что-нибудь, и придется краснеть, а ты тащишь его к себе домой, чтобы напоить чаем, потому что материнский инстинкт разбушевался? Нет, серьезно?” Ни минуты покоя в голове. Шеппард откашливается и начинает диалог с водителем, чтобы предпринять вторую попытку заткнуть Кравица.
Через 15 минут они останавливаются напротив высокого порожка довольно симпатичного дома, в котором, собственно, мать снимала ей квартиру. – Пойдем, - Оглядывается один раз. Первый и последний. Градации суровости не знают меры, когда ты делаешь что-то, что бесит тебя саму. Но от чего-то, несмотря на штурм мозговых атак, повернуть назад все же не получалось. Шеппард как будто бы чувствовала ответственность за произошедшее, в конце концов, это её он закрывал собой, пусть все это было притворно-показательно, виновата Эбби. Плохая.
Выскочив из такси, Шеппард не повела и ухом, оставив деньги за дорогу самостоятельно. Огибая капот машины, она опередила Айзека, быстро перебирая ногами в направлении к двери. Гремя связкой ключей, нашла нужный и собралась было оттянуть момент, когда придется поболтать, завозилась у замочной скважины, когда поняла, что не может повернуть металлический штырек по непонятным ей одной причинам. – Черт, - Хмурясь, она снова делает попытку, но, кажется, замок заклинило. – Черт, - еще тише, сквозь зубы, вторя своему мысленному отчаянию. Сейчас придется объяснять, что происходит, куда и зачем они приехали и, должно быть, выслушать сотню пошлых тупых шуток, а потом сожрать себя сожалением о содеянным, но, повторюсь, сделать иначе она не могла. Продолжая бессмысленную возню с ключом, Шеппард начала ощущать, как выход эмоций опосля произошедшего за последний час начинает быть не за горами. Топнув ногой, она громко выдохнула, посчитала до десяти и снова принялась пыхтеть, как будто бы не пыталась просто провернуть ключ в свою квартиру, а занималась непрофессиональным взломом замочной скважины шпилькой и ножом. “Айзек, помоги”. Сознание громко захохотало, от этого Шеппард еще усердней задергала кистью, как будто бы истерика могла хоть немного помочь разобраться в том, что сейчас происходит в голове. “Быстрее, солнышко, он ведь замерзнет”. Мотнув головой, Шеппард не сдавалась. Наверное, единственное, что она могла логически объяснить в этой ситуации – оставаться с Кравицем наедине не страшно, потому что есть Дилан, который убьет его, если тот тронет Эбби хоть пальцем. Да-да, именно поэтому нам не страшно. Конечно.

19

Хватит говорить? Хватит подавать руки? Хватит думать о том, что всё кончится проигранным спором и молчанием на ближайшую вечность? Хватит хватит? Стоило уточнить, потому что разум начал заботливо подыскивать возможное значение наскоро брошенной фразе. Впрочем, долго мучаться не пришлось. Потеряв надежду на подходящий ответ на безмолвный вопрос, Кравиц довольно быстро переключился на иного рода перемену в девушке. Телефонный звонок, в котором он смог проследить чётко проговорённый адрес их нынешнего местоположения. Капитан решил покинуть тонущий корабль даже не попрощавшись?
Он щурит глаза, внимательно изучая выражение лица Шеппард. А чем себя ещё занимать, пока ждёшь конца разговора? Караулить момент пришлось недолго. Рука наконец-то опускается вниз, и за дело берётся бесконечный поток мыслей вслух. Вряд ли это было такой уж неожиданностью.
Ты решила поскорей сбежать? — озвучивая беспокойство номер один, интересуется парень. Молчание. Ладно, попробуем иначе. — Или теперь твоя очередь выбирать место?«Что было бы довольно нелогично. Время ведь подошло к концу? Или я что-то упустил?» Очередной пронизывающий насквозь взгляд в сторону Эбби. Страшно представить, как они могли подействовать на девушку, но сознание Кравица было слишком занято мыслительными процессами, чтобы волноваться о внешних проявлениях мозговой деятельности. — Никогда не умел играть в молчанку, кстати, — кидает как бы невзначай. Хотя едва ли такие заявления были удивительными от Айзека.
Ответ на вопрос находится самостоятельно, когда госпожа недовольство кидает холодный приказ. Дружелюбно пожимая плечами, он изображает довольную улыбку и послушно садится в такси, предварительно открыв дверь спутнице. — Боишься ехать вдвоём на заднем сидении? — задирая одну бровь, спрашивает темноволосый. Ей богу, не стоило так беспокоится на счёт его наклонностей насильника. Их не было в помине. Говорю же, сами лягут, зачем так низко падать? Но, видимо, мнение Шеппард было неумолимо неизменным, посему коротать долгое молчание пришлось в изгойном одиночестве на заднем сидении. Всё бы ничего, так она ещё и заговорила с водителем! Удар ниже пояса. И что, интересно, таксист мог поведать такого занимательного? Глубокий вдох. Самое время взывать к запасам терпения, потому что не вклиниваться в беседы было довольно суровым испытанием. Тест-драйв по хардкору. Определённо.
Если ты хотела поселить интригу, поверь, ты сделала это на ура, — вылезая из машины, кидает в спину Кравиц. Недоумевающий вид на водителя громко кричащий: «Какого хрена эта женщина расплатилась самостоятельно?» Опять на Эбби, уходящую в закат. На водителя. Трясёт головой несколько раз, прерывая этот безмолвный диалог полный понимания, разворачиваясь за девушкой. Бесполезно что-то объяснять. Положит ей деньги в карман, когда отвлечётся.
Сюрприз, так сюрприз. Это было лучше, чем прислушиваться к гудению собственных извилин от яростного порыва вставить бесполезный комментарий в разговор двух избранных на передних креслах. — Проверяешь насколько далёко я пойду за тобой? — догоняя подругу (да-да, именно её), не отступается молодой человек. Впрочем, некоторое время спустя голова всё-таки подкидывает подходящее решение головоломки, когда слух улавливает характерный звон ключей, а глаза определяют подъезд, как жилой. — Мы… — исполненный серьёзного недоумения, он на всякий случай ещё раз озирается по сторонам, стараясь уверовать в происходящее. — В твоём подъезде? — и, если бы Шеппард имела славу водить парней в своё жилище, он вряд ли бы даже заикнулся на счёт странности ситуации, но ведь она и не имела. Тем более, что своими недалёкими мозгами Кравиц имел счастье дойти до суровой реальности — его персона была бы последней в списке на приглашение. Была…
Ты чего расчертыхалась? — хмурясь, неустанно тараторит Айзек. Но, привыкший к отсутствию всяких ответов, парень решает не дожидаться проявления удивительной способности говорить, заглядывая через плечо Эбби. Бровь снова ползёт вверх, выдавая полное погружение в наблюдение за тщетными попытками впихнуть ключ в нужное место. Тык. Кравиц склоняет голову на бок, как-то печально озираясь по сторонам. Тык. Ни единого слова, лишь чинное ожидание свершения чуда. Тык. Недовольный выдох. Лимит и без того небольшого запаса терпения оказывается на отметке «ноль». — Прости, но я просто не могу больше смотреть на это, — чуть посмеиваясь, он действует очень быстро. Потому что:
а). есть шанс получить по балде,
б). глупо забирать ключ, чтобы с таким же успехом тыкать им мимо кассы,
в). шанс получить по балде никуда не исчез.
Замок, видимо, сдаётся от столь стремительной атаки, поверженно щёлкая. Открыто, можете проходить, госпожа. — Возвращаю хозяину, — широко улыбаясь, вручает связку в руку Шеппард. Не став тонуть в длительных размышлениях, Айзек тяжело толкнул дверь, пропуская девушку перед собой. — Я могу узнать, что именно мы здесь делаем или ты проверяешь меня на сообразительность? — приподнимая брови, увлеченно болтает юноша. — Ты же сама говорила, что я недалёкий, — завершает Кравиц, заходя следом и закрывая за собой. Нет, правда, он просто умирал от интереса, что именно заставило девушку впустить в «крепость». Только не стоило спрашивать его о вариантах. Парочка без всяких сомнений вызовут мгновенное желание разбить лицо битой. Угадайте, какие именно.

20

Глупая-глупая Эбби. Ну, что же ты наделала? Хотела избежать встречи с самым надоедливым существом на планете, а теперь это существо полноправно входит в твою квартиру. Хлопок двери. Ловушка закрылась?
Шеппард вздрагивает от этого красноречивого звука, но старается не подать вида, что испытывает хоть какие-то важные эмоции от происходящего здесь. На повестке дня по-прежнему сверхзадача для супервумен – вылечить безумие человека, который насквозь промок со спины. Продолжая игнорировать наличие Айзека, Эбби кидает рюкзак на кресло в гостиной и скрывается на кухне так же быстро, как летела к последнему стеллажу в библиотеке.
- Снимай верхнюю одежду! – Команда. Она окидывает взглядом кухню, наполняет чайник водой и нажимает на кнопочку. Клац. Дальше мелькает разок по пути в ванную комнату, откуда снова появляется но уже с полотенцем в руках. Стараясь не разглядывать Кравица, чтобы он не дай Бог не заподозрил неладное в ее мыслях, Шеппард кидает ему махровую ткань. – Спину вытри, - Впрочем, по её напряженному, слишком серьезному выражению лица сложно было не прочесть тяжелые умственные процессы. Услышав, что чайник закипел, Шеппард тут же смыло в сторону кухни. Загремели чашки, послышалось шебуршание. Еще через три минуты Эбби уже тащила в руках поднос, на котором стояли две кружки, вазочка с медом, стакан воды и две подозрительные таблетки. Посапывая, он исподлобья посмотрела на парня, аккуратно опустила поднос на журнальный столик и поставила руки в боки.
- Сначала таблетки. Потом мед. Потом чай. – Приподнимая одну бровь, она, наконец решилась посмотреть кучерявому созданию в глаза. – Айзек, не делай так больше. – Неожиданно сорвалось с губ. То, что мозг Шеппард выдаст дальше никак не впишется в ваши представления о продолжении их диалога. По крайней мере, даже сама Эбби не ожидала, что поднимет эту тему в антураже собственной квартиры да еще и наедине с ним.
- Я имею ввиду, все эти вещи, - Странно движение рукой – Ты славный парень, - Пауза, - Когда перестаешь вести себя как пациент психиатра, - Пауза – И друг Дилана. – Какой-то странный, подчеркивающий акцент на этой простой истине. Между строк следует прочесть все пунктики, которые связаны с данным умозаключением. Я не боюсь тебя, потому что Дилан бы не стал дружить с плохим человеком. Ты не дурак, по той же причине. Но все это не значит, что тебя готовы выносить круглыми сутками, хотя да, есть вариант, что из-за того, что ты друг Дилана, не все потеряно.
Эбби переступила с ноги на ногу, очевидно пытаясь собрать мысли в кучку. Весь её вид говорил о серьезности её слов. И о том, что девушка собирается сказать сейчас что-то важное для нее. Что-то, что обязательно надо услышать и осознать. Откашлявшись, Шеппард сделала пол шага вперед и подсунула стакан воды ближе, как бы намекая. – Сначала желтую, потом белую. – Маленькая пауза в не закончившемся монологе. – Это витамин С и таблетка от простуды. Я слышала, ты чихал. С простудой нужно бороться сразу, потом может быть хуже. – Выражение сосредоточенности никак не уходило. Намекнув на руководство к действию, Шеппард присела на край кресла и положила руки на коленки выжидающе. – Пей. – Ни тени улыбки на лице. – Ты хотел дружить. – Вопросительный взгляд полный неуверенности, но Шеппард не из тех, кто легко сдается даже в битве с выражением собственных мыслей. – Так вот, хорошо. – Кивает, как бы подтверждая собственное согласие с тем, что только что и так озвучила. – Я думаю, что мы может делать это. Вполне. Почему нет? – Выдох. И все же, это не то, что она хотела сказать. Главное ждало Кравица впереди. – Но ты должен знать кое-что важное обо мне… - Еще несколько пауз, и ей покажется, что воздух закончился. – Я из тех людей, которые считают – чтобы не происходило, все так, как должно быть.  То есть… - Неловкий жест руками. Когда не хватает слов мы всегда начинаем активно помогать себе частями тела. - …Я имею ввиду, каждое, даже маленькое событие, что преподносит нам жизнь – это только дня нас. Фатум. Судьба. Случай. Называй как хочешь. – Пауза. Давай, Эбби, ты сможешь сказать это вслух. Мы верим в тебя. Вдох. Последний рывок. Финишная прямая в мысленных изысканиях светлой головы. Шеппард опускает глаза на свои колени и проводит ладошками по ткани джинс. – Не надо ловить волну за меня. – Подумав, она твердой добавляет. – Никогда. – Качает головой. – Это я должна была заболеть. И это моя проблема, что она бы облила меня. Понимаешь? – На последнем вопросе, Эбби поднимает глаза на Кравица, определенно, чтобы найти в его взгляде поддержку и понимание в той важной информации, что она только что донесла. – Больше никогда так не делай, Айзек. – И ведь, она серьезно. - Это разозлило меня. - Объясняет суровое молчание всю дорогу, виновато опуская глаза. - И насчет куртки... - Вы думали это конец важным темам? - Айзек, ты правда обо мне такого мнения? - Обеспокоенный взгляд мод он. Толика обиды. - Может быть, я кажусь несколько категоричной, но это вовсе не значит, что я бы не подождала.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » archive » ABBEY&ISAAC