http://funkyimg.com/i/Jo93.gif
LOGAN LERMAN


DYLAN MONROE
Мое имя Дилан Монро, и я родом из Ливерпуля.  Я появился на свет ровно 21 год назад 14 февраля 1993 года. В Ливерпуле я подрабатываю баристой в ресторане «Speranza» и учусь на юриста. Что касается семейного положения, то я не думаю, что мне светит счастливая семейная жизнь.

ЧТО ВЫ МОЖЕТЕ РАССКАЗАТЬ О СЕБЕ?

Бывают дни, когда я счастлив, что проснулся. Беспричинно. Я открываю глаза и верю, что всё наладится. Я улыбаюсь прохожим и не стесняюсь подпевать песне, сопровождающей меня в наушниках. Жмурюсь солнцу, сажусь в автобусе рядом с пожилой женщиной, поддерживая незаурядную беседу. В такие дни, мне кажется, что я наконец-то понял, каким я хочу быть с людьми. Пусть я кажусь им глупым мальчишкой, пусть думают, что хотят. В такие дни, мне абсолютно наплевать на прогнивший злобой и ненавистью мир.
К сожалению, они бывают и другими. Я выхожу из квартиры, вжимаясь в капюшон подобно испуганной черепахе, прячущейся в панцирь. В ушах долбит Three Days Grace. Задеваю прохожего и мысленно посылаю придурка ко всем чертям. Мне начинает нравится метро. Можно забиться в самый дальний угол, уткнуться в пол и тебя никто не заметит. Не надо меня трогать. Не надо мне улыбаться. Катитесь подальше, будьте так любезны.
Я родился и рос без отца. Нет, это не грустная история о том, как папочка покинул нас, а сейчас покоится в гробу. Он всегда был рядом и нигде одновременно. Видимо, такова судьба внебрачного сына. Всегда стоять на втором месте. Я не жалуюсь, не подумайте. Благодаря нему я никогда не в чём не нуждался. Да, чёрт возьми, если бы не он, кто бы меня принял на юридический. Правда вот, кому оно нужно? Смешно наблюдать эти попытки склеить две семьи, звать меня на воскресный ужин, зная, насколько я противен жене и мозолю глаза старшему сыну. Поэтому я редко соглашался. Надеялся, что, может быть, как-нибудь он приедет и к нам. Даже скопил денег на стойку для барбекю. Наивно, да?
Когда мне было четырнадцать, мама умерла. Это не было неожиданно, с её-то пороком сердца удивительно, что она прожила так долго. Хотя, если я так вам отвечу, не верьте. Больно было, словно в моём сознании она была отмечена в списке бессмертных. Не надо так смотреть! Без вас знаю, что я феерический идиот. Сказать по-правде, я очень смутно помню последующие два года, переезд в семью отца, натянутые отношения с братом и вердикт, который в дальнейшем стал моей путеводной звездой. Наследственность — чудесная вещь, если речь идёт о папиных голубых глазах, а не о болезни по материнской линии. Порок сердца; и фраза «идти по стопам родителей» обрела какое-то извращенно-садисткое значение в моём понимании.
Я никогда не был центром вселенной, но, лишившись возможности заниматься каким-либо спортом, мне довелось познать то самое чувство, когда из тебя делают белую ворону. Впрочем, еженедельные посещения врачей, курсы лекарств и многочисленные тесты отвлекали меня от типичных подростковых проблем о недостаточной популярности. К старшим классам мне даже предвещали улучшение, и как бы этот благоприятный прогноз ни радовал, он лишь отдалял меня от нахождения донора и приближал к маминой судьбе.
Проведя слишком много времени в окружении специфичного запаха больницы, на мгновение, мне померещилось, что в моих силах последовать по стопам главы семейства и поступить на медицинский. Скажу больше, именно так я и поступил, а затем, не встретив должной гордости, в лучших традициях подросткового максимализма разорвал повестку о принятии, сообщив, что провалился. Последующий выбор профессии произошел пальцем в небо. Юридический? Хорошие перспективы? Берём.
В день моего двадцатого дня рождения, я узнал, что такое «практически умереть». По-глупости друзья столкнули меня в бассейн, а спохватились лишь после того, как я не всплывал в течение минуты. Откачали. Выжил. Обзаведясь пометкой в виде резкого ухудшения сердечной недостаточности, и не менее резким скачком на первые места в списках претендентов на трансплантацию жизненно-важного органа. Уже около года я живу с осознанием того, что в любой момент моё существование может прекратиться. Наверное, эта мысль породнилась со мной и не доставляет никаких неудобств. Ничего ведь не изменилось. Я также учусь в Ливерпульском университете, также подрабатываю в ресторане. Разве что теперь мне совсем не хочется подпускать к себе людей. Не хочу, чтобы они на секунду испытали то, что я чувствовал, когда умерла мама. Нет уж. Спасибо.

КАК С ВАМИ СВЯЗАТЬСЯ?

RPG-TOP

romeo_has_a_gun (skype)

дилан

ПРОБНЫЙ ПОСТ

Сонные глаза лениво осматривают комнату, с целью определить примерное время. Темно. Безжизненно. Помещение, кажется, утонуло в гробовой тишине и сумраке. Попытка подумать хоть о чем-нибудь проваливается из-за сознания напрочь отказавшегося функционировать. Небольшая колба набитая сеном - вот с чем можно сравнить составляющие черепной коробки. Кухонные часы назойливо тикают. Моторчик запускается. Резко подскакивая в полный рост, несчастный не рассчитывает степень усталости в теле. Встает на ноги, спотыкается, прилетая лицом в пол. Чудно. Спустя несколько секунд предсмертных кряхтений, руки с трудом отлепляют тушку от ковра. Как славно, что какой-то исключительно умный человек заставил постелить его в шаговой доступности от кровати. Щурясь, темноволосый вглядывается в черноту кухни. Десять часов. «Черт.» Погибельная мысль пробуждает рассудок и способность собираться в течении двух минут. Словно по армейской команде он стоит в более-менее приличном виде, одной рукой чистя зубы (и плевать, что куртка уже надета), а второй набирая сообщение о приближении к бару. Капля на зеленую ткань. Совсем некстати. Еще быстрее он несется в сторону ближайшей раковины, окатывая себя излишней дозой воды. Плевать. Потом высохнет.
Выдох. На часах десять ноль пять, и надежда попасть к одиннадцати по месту назначения начинает разгораться с новой силой. Не возникает вопроса, почему нельзя было поставить будильник или хотя бы не валиться спать за несколько часов до назначенного времени? Поверьте, он бы тоже с удовольствием задал себе его заблаговременно, чтобы не пришлось сломя голову нестись в метро, игнорируя очередь за билетами и направляясь прямиком через турникеты как резвая лань. Около десяти минут до входа. Пятнадцать минут под землей. А если постараться и почувствовать себя атлетом, то можно пробежаться суммируя время пути в практически час. Последний рывок будет решающим. Ни сил, ни желания.
Сдался. Преодолевая сотую лестницу, вдыхает ледяной воздух полной грудью, неожиданно для себя чихая. «Мерзкая зима. Мерзкий холод. Мерзкая несобранность.» Проклиная себя за стремление всосать весь кислород в радиусе полуметра, Райли пораженно фыркает, стараясь не обращать внимания на очевидное жжение. Так ему и надо. Конечно, сейчас, было бы полезно рвануть вперед с низкого старта, однако внутренняя лень и оправдание, что до двенадцати точно доковыляет, волшебным образом снимают ответственность явления народу, когда тот жаждет. Да и кто, собственно, жаждет? Не то, чтобы Лэви не верил в искреннюю привязанность приятелей к нему, но он не был центром вселенной и гвоздем программы, чтобы шоу провалилось, если он изрядно опоздает. Великий дар - самокритика. Может и к лучшему. Хотя бы легкие выплевывать на финишной прямой не прийдется.
Вспоминая, что через парк путь сокращается на одну треть, юноша победно ликует, заворачивая на песчаную дорожку. Ни людей, ни машин. Словно к двенадцати часам вселенная готовится к погибели, и все заблаговременно попрятались по норам. В ушах отчетливо играет Hollywood Undead с треком Bullet. Совсем не под стать настроению, но кого это заботит? Несмотря на приступ овоща и ватные ноги, парень по-идиотски постукивает пальцами внутри кармана, поддерживая ритм мелодии. Не любил он эти праздники. Все снуют, нервничают, беспокоятся. И зачем? Чтобы затем победно обменяться носками в красивой упаковке и завалиться по кроватям? А на утро проветривать пропитанные перегаром квартиры. Пожалуй, лишь яркая обертка спасала ситуацию. Гирлянды, рождественская смесь в Старбаксе с нотками корицы и пряников. А ярмарки? Раздолье для падких на цветные безделушки. Хотя, у Лэви были другие цели в лабиринтах из рядов палаток. Когда еще увидишь обилие глинтвейна на улицах? Как жаль, что он не жил в Германии. Или хотя бы во Франции. Там его можно было найти не только в красные даты.
Чья-та светлая макушка заставляет приглядеться поближе. «Бомж что ли?» Завидев силуэт издалека, предполагает темноволосый. Удачное стечение обстоятельств, что наши мысли остаются в тесных сетях разума. Иначе, велика вероятность, что Райли получил бы по безмозглой башке. Нет, ну а кому еще отшиваться в парке в такое время? По домам надо сидеть, пускать слюни на особенный (одному богу известно почему) ужин, а не мозолить взглядом пол в одиночестве. Присматриваясь к лицу, ум эпохи неолита наконец-то определяет, что, вероятно, первая догадка была провальной. Девушка. Печальная. Словно недавно вышла из квартиры, где изрезали всех котят района. Хмурясь, Райли шаркает мимо, полагая, что чужие половые драмы должны оставаться на совести участников. Да и что он скажет? «Что так тухло?» Не хочется слыть за маньячину. А ведь никого больше в этом злосчастном парке и нет. Начнет отбиваться - убьет ведь. Не в его принципах давать сдачу даже истеричным дамам. Вдох. Выдох. Холодный воздух уже не мешает. Зато есть отчетливое чувство вины, будто пнул скулящего щенка. Бесит. Как же бесит. Спустя минуту недовстречи, надутая фигура возвращается к точке, с которой все пошло не так, как планировалось. Несколько кругов вокруг да около наполняют душу решимостью и львными яйцами. — Ты прости меня, если это идиотизм высшей степени, — Наконец хоть какое-то слово, после пяти секунд тупого взгляда на дамочку. — Но у тебя вид как будто тебя избили и выставили на улицу. — Потерянно пожимая плечами, заканчивает юноша. — Новый год же, черт возьми! Хочешь, — Роется в кармане, натыкаясь на сворованные из какой-то кофейни леденцы. — Конфетку что ли?