luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » archive » OLIVER&OLIVIA PART II


OLIVER&OLIVIA PART II

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

It was the 4th of August

MEET OLIVER

http://media.tumblr.com/tumblr_m6fmc7Cbuc1rq9ghh.gif

MEET CASSANDRA

http://media.tumblr.com/723bd8e529fade0326832e953bd30e24/tumblr_inline_mhk8jeyUlD1qz4rgp.gif

MEET OLIVIA

http://data1.whicdn.com/images/36079792/tumblr_m84a5eV1pC1r76lino1_500_large.gif

2

look

Эти несколько дней в новом для меня городе вышли очень насыщенными, и долгожданные выходные пришлись как никогда кстати. Еще вчера я весь день носилась по квартире, распаковывая оставшуюся груду коробок с вещами и приводя в приличный вид комнаты в своем новом жилище. Работы как оказалось было совсем немало и когда часы перевалили за одиннадцать я уже склонилась над последним ящиком, ожидавшим меня в коридоре, где я оставила его из-за того что тот весил ничуть не меньше десяти килограмм. В нем хранились старые фотографии в рамках, которые дома украшали мою прикроватную тумбочку. Целая куча фотоальбомов и мои старые дневники. Коробка воспоминаний – примерно так можно было обозвать этот тяжелый груз, над которым я склонилась, не решаясь тогда разобрать его. Коробка так и осталась на том же месте и я не притронулась к ней и сегодня, потому что собиралась наконец-то начать то, ради чего я оставила шумный Лондон и приехала в куда более спокойный Ливерпуль. Я бывала здесь лишь однажды, около пяти лет назад на свадьбе у близких друзей, воспоминания от той поездки у меня остались более чем теплые, но прошло много времени с тех пор как я пила здесь шампанское и желала молодой паре счастья. Теперь я приехала сюда в попытках найти кусочек своего прошлого. Часть семьи которая всегда была где-то рядом, но не была частью моей жизни. Кто знает, может быть я поздно спохватилась, обрести брата в двадцать четыре года готов не каждый. Особенно когда и понятия не имеешь, хочет ли он тебя видеть. Может у него своя жизнь и ему наплевать на то, что я вообще существую. Я сомневаюсь, что он знает что либо о моем существовании. Вряд ли папа когда-то рассказывал своему сыну о своих временных интрижках, именно интрижках, я почему то уверена, что моя мама была не единственной, кто остался за бортом, после ничего не обещающего романа. Но сейчас пожалуй важным было совершенно не это, мне нужно было начать поиски Оливера, но я даже не знала с чего начать. Конечно в этом городе его знали многие, его фамилия была в газетах, а люди любили перетирать подробности жизни людей, фото которых печатают на страницах англиской прессы. Но, что это мне давало? Я ведь не подойду к первому встречному и не спрошу его где живет Оливер Гэйл? Поэтому с совершенно пустой головой я решила, что мне будет полезно прогуляться на свежем воздухе. Я покинула свою душную квартирку и отправилась в парк, который заприметила здесь пару дней назад.
Я никогда не верила в судьбу или знаки которые преподносит нам вселенная, но когда я увидела как по аллее мне на встречу движется рыжеволосая девушка рядом с которой идет никто иной как Оливер, я встала на месте как вкопанная, не зная двигаться мне дальше или спрятаться за близлежащим кустом. Я и предположить не могла, что наткнусь на него прямо сейчас, когда я уже почти начала бить тревогу и винить себя в том, что прежде чем переезжать я даже маломальский план по вычислению местонахождения брата не придумала. А тут госпожа удача или злодейка судьба сама подкинула мне тело моего родственника, но забыла сказать, что мне делать дальше.
Не узнать его было сложно, лицо Оливера было в принципе запоминающимся, так что я даже не сомневалась в том, что это он. Я провела не одну ночь в интернете мониторя любую информацию которая была с ним связана. О, да, сейчас вы подумаете, что я как те маньячки, что выслеживают жертв на расстоянии, а потом в самый неожиданный момент нападают на них, но я всего лишь хотела узнать его по ближе, и понять хочу ли я стать его настоящей сестрой а не исчезнуть из его жизни, так словно меня и не было.
Наконец-то отдышавшись я решила, что поступлю самым банальным способом, и наконец-то оторвав ноги от земли решительно зашагала вперед, попутно втыкая в уши наушники и делая музыку погромче. Почти не всматриваясь в дорогу перед собой я ускорила шаг и как-только приблизилась к парочке вроде как случайно врезалась в Оливера, нехило так ударившись о него лбом. Мой телефон с наушниками улетели куда-то в сторону а я сама почувствовала неприятную боль, которая в отличии от столкновения была настоящей и совсем не запланированной.
- Аааауч, - сорвалось с моих губ, прежде чем я распахнула глаза и потирая лоб попыталась подняться с коленей. Да-да я еще и упала, ну разве не молодец? - Извините меня, совсем не смотрю куда иду, - я тут же извинилась, не желая показаться грубиянкой, еще и плюс ко всему слепой груябинкой, потому что было достаточно сложно не заметить аж двух человек!
- Совсем неуклюжая, - виновато улыбнувшись я осмотрелась вокруг пытаясь понять, где приземлился мой телефон, хотя сейчас меня больше интересовала реакция Оливера, потому что его...девушка (?) смотрела на меня с неким недоумением. Да, третий герой в этой истории тоже оказался незапланированным, а стоило бы подумать о том, что у него есть пассия. Он парень видный и судя по той статье при деньгах. Но я как обычно думаю совсем не о том. Но в моей голове сейчас полный кавардак и сердце бьется как бешенное, отчего же я так нервничаю? Это ведь всего лишь мой брат. Брат...никогда не думала, что произнесу что-то подобное, даже в мыслях.

3

внешний вид


Забавно, как кошмары больного воображения всегда находят способ укусить нас за пятки. Я всегда боялся одиночества; именно его я и получил. Может быть, поэтому переезд в Ливерпуль не обошёлся без наряда знакомых лиц, когда-то привычных стенам сожжённого до тла поместья. Что уж говорить о выстроенном за считанные месяцы особняке, отзеркаливающим воспоминания о счастливой семье Гэйлов? Однако, как бы я ни пытался затушить навязчивое чувство непричастности к окружающей действительности, заткнуть любым способом ноющую дыру в груди, лишь с появления одной своенравной рыжеволосой особы она стала постепенно затягиваться. Не верите? Понимаю. Сказать по-правде, я и сам долгое время гнал навязчивую мысль привязанности к незнакомому человеку прочь из головы. А сейчас? В многомиллионный раз я вызвался сопроводить Оливию по домашним делам, выторговав короткую прогулку в парке через ларёк с мороженным. По-моему, очевидная капитуляция. Не прошло и месяца.
Ты не думала записаться на курсы вождения? — вспоминая наш давний разговор, бросаю короткий взгляд на Сильверстоун, идущую рядом. Интересно, насколько по-идиотски смотрится блаженная улыбка, с которой я каждый раз обращаюсь к ней? — Тебе же сама говорила, что тебе нравилось водить, — но глупо уповать, что стена непробиваемых убеждений рухнет под нажимом добродушного предложения. Приходится выкручиваться подставными аргументами. Лучше уж так, чем услышать совсем не внезапный отказ. — И тогда мне не придётся возить тебя каждый раз, когда в дом понадобится что-нибудь докупить, — и спустя мгновение прозвучавшее предложение уже не кажется мне столь радужным и здравым. Если предлог «общественный транспорт — долго» действовал, то найти функциональное объяснение моей надобности, кроме как в качестве водителя, становилось непосильной задачей. Она ещё не успела ответить, а я уже поражённо выдыхал, смиряясь с тем, что исполнение давнего желания куда важней надоедливых собственнических позывов в сторону Сильверстоун. Начальник-подчинённый, не забыл? В любой момент, она имела право вышагнуть в парадную дверь, не объясняя причинно-следственных цепочек своего решения. Не оттого ли на душе порой становилось беспричинно гадко? — Пообещай мне хотя бы подумать об этом, ладно? — намеренно устремляя пристальный взгляд на девушку, пытаюсь изобразить серьёзную мину, чтобы не прозвучать чокнутым генератором сумасбродных идей. Уж поверьте, реакции Оливии в полной мере способствовали падению самооценки в недра небытия.
Ой! — машинально вырывается результатом столкновения с чем-то напоминающим человеческую особь. На автомате кладу ладонь на ушибленное место с лицом: «Что сейчас только что...» — оборачиваюсь к Сильверстоун, но не находя пояснения на её лбу, спешу посмотреть перед собой, выискивая пострадавшего, ускользающего из моего поля зрения. Показалось? Но голос-то откуда-то доносится! Взор вниз. Нашёл! — Прошу прощения! — смятение на лице молниеносно сменяется на искреннее сожаление, а я спешу опуститься на колени рядом с доказательством моей невыносимой невнимательности. — Ушиблись? — нет, присела отдохнуть, придурок. Не сдаюсь, продолжая давить в себе желание чертыхнуться вслух. — Ваш телефон. — обнаруживая пострадавший аппарат у своих ног, с прискорбием поднимаю его с земли, смотря на неприглядную трещину, пошедшую по экрану. Ещё чуточку специй в бульон публичного унижения. — Встать сможете? Я помогу! — вспоминая о том, что сбитая с ног девушка находится в районе асфальта, дергаюсь, чтобы поднять нас обоих с колен. Быстро отряхиваюсь, поджимая губы и протягивая поднятый предмет. — Простите, кажется, он разбился, — несколько секунд на то, чтобы остановить своё медленное врастание ногами в пол. Некоторые вещи никогда не меняются, и мои попытки свести себя или кого-нибудь из окружения в могилу (или хотя бы покалечить) были притерпевшейся обыденностью бытия.— Давайте, я заплачу за починку? Если вы не опаздываете, мы можем пойти в салон. Или я выпишу чек. Непростительно, если из-за моей неосторожности, вы останетесь с испорченным мобильником, — перевожу дыхание, делая рваный выдох. Кажется, мороженое в парке отменяется? Я перевожу взор на Оливию, как вдруг вспоминаю об очередном упущении со своей стороны. Впрочем, показать себя в худшем свете я вряд ли уже смогу. — Я Оливер, — спешу исправиться, поворачиваясь к своей спутнице. — И Оливия. Приятно познакомиться, — осечка. — Если вообще это возможно называть приятным знакомством, — главное — не забывать светиться виноватой улыбкой. Терпение лопается, и единственная беспокоящая меня мысль с самого столкновения вырывается наружу. —  Я могу что-нибудь сделать, чтобы исправить это кошмарное недоразумение? — я пытался смолчать. Увы.

4

внешний вид.

Прошел уже месяц с тех пор, как я жила в доме Оливера Гэйла и исполняла обязанности домоуправляющей. Меся. Много или мало? Достаточно для того, чтобы фактически смириться с тем, что хозяин очень любит снисходить до рабов и участвовать в жизни обслуги. И вот мы снова отправляемся по хозяйственным делам вместе, за это время Я просто научилась предупреждать неловкие ситуации, самостоятельно смотрела ценники и контролировала собственную речь, чтобы не вызывать инициативы, которая была наказуема.
Впрочем, как показывает практика, Оливер Гэйл обладал удивительным талантом находить нужду даже там, где ее не было. А если совсем не к чему прицепиться, то, как сейчас, он просто возвращался в первые дни нашего знакомства, когда я выглядела глупо и говорила глупости. Смотрите, я сделал. Ну и…?
- Не думала, - Чем быстрее и тише ответить, тем больше надежды, что тема сойдет на нет. Я оборачиваюсь по сторонам в поисках подмоги и оживляюсь, тыкая пальцем вперед – Смотрите какая маленькая птичка! – Серьезно, я не надеюсь на то, что Оливер потеряет нить своих размышлений, потому что успела изучить повадки этого человека, но попытаться стоило. – Вспомнил дед, как бабку любил. Когда это было вообще? – Дергаю бровями так, как будто бы он сказал сущую нелепость. Качаю головой и широко улыбаюсь, когда вижу, что навстречу мне бежит маленький карапуз, ненадолго вырвавшийся из рук молодой матери. Наклоняюсь, чтобы потрепать лялечку по голове, но Оливер Гей не сдается. Да что с вами не так, сэр? Кажется, это мой любимый вопрос. Ей Богу, лучше бы он не продолжал, потому что…
Недоумевающий взгляд удается скрыть не сразу. Я давлюсь воздухом, но вовремя беру себя в руки. Кто я такая, чтобы негодовать от подобных заявлений, если живу в его доме и получаю деньги за работу, в которую не входит причинение беспокойства. Определенно, он прав. Хватит со мной возиться. Но для этого не обязательно иметь права.  Ох, Оливер, всегда умел подобрать способ намекнуть потоньше.
Отвожу взгляд в сторону, откашливаясь. – Хорошо, я подумаю об этом, обещаю. – (Читать: больше никогда не позволю вашей галантности сыграть злую шутку над вашим терпением). Убираю пряди выбившихся волос и не замечаю, как мимо меня проходит очень важное событие.
- Что вы там… ой. – Вижу, как женское тело врезается в Оливера и стекает вниз. Наверное, в человеке заложено нечто вроде инстинктивного сочувствия чужому горю, потому что в первые минуты как и сам Гэйл я тоже обеспокоенном смотрю на жертву неуклюжести и пытаюсь участливо глядеть, цела ли она, но очень скоро становится понятно, что не стоило вмешиваться туда, где можно обойтись без надоевшей поломойки.
Я не считала, что Оливер обязан мне хотя бы одну радостную эмоцию, но по сей день получала сполна открытых улыбок и жестов доброй воли. Так вышло, что круг людей, с которыми Оливер был милым при мне ограничивался персоналом дома, и садовник не вызывал во мне желания задаться вопросом, которого я от себя и не ожидала – что я сейчас увидела?
Минута. Эмоции меняются и я впадаю в чувство растерянности. Отхожу чуть в сторону, растерянно наблюдая, как Оливер подбирает её телефон, как помогает встать, едва не кинувшись отряхивать коленки и как предлагает побежать чинить мобильный не отходя от кассы. Сила коротких шортиков велика, не так ли? Я нервно касаюсь своей одежды, с моими бедрами не позволить таких вещей, да и, черт возьми, о чем это я, его ведь интересуют только парни. Разве нет?
По моей новой версии Оливер – гей. И дело тут не в фамилии. За последнее время я не заметила ни одной девушки, более того, как то раз, наткнулась на открытый ноутбук с окошком диалогов в фейсбуке, и там не было ничего, что говорило бы о том, что одинокий молодой парень хочет отношений. И как-то странно… последние несколько окон были сплошь парнями со слащавыми лицами. И вся эта его манера себя вести, странная дерганность в отношении замечаний и одежда… Перед глазами пронеслись все аргументы, но юная особа с шортиках мило улыбнулась и мне поплохело.
Да что не так, Лив? Дернув бровями, я сложила руки на груди – мечта психолога дилетанта. Мысленно я перекривила все ее интонации, но лишь сдержанно улыбнулась. Беспокойство о сохранности незнакомки сняло как температуру колдрексом. Зачем переживать вдвоем, если уже есть один сочувствующий?
Я так понимаю, после сервисного центра едем покупать постельное белье?
Ладно. В конце концов геи тоже ценители красоты и подружек тоже выбирают по фигурам. И если учесть, что эта брюнетка явно не будет убирать в его доме, то на не потратить времени не грешно. О чем со мной поговорить? О рисовании, которым я не увлекаюсь? О фортепиано, которое едва ли помнят пухлые пальцы? О новом сериале, который мы все равно смотрели оба из разных комнат, после того как Оливер провел кабельное ТВ?
-Так вы Оливер или Оливия? Как-то непонятно сказали.. – Хихи, прикрываю рот рукой. Ах да, меня представили. Интересно… зачем? Смотрите, я сделал? – Приятно познакомиться. Не волнуйтесь, мистер Гэйл волшебник, ваш экран скоро будет как новенький. – Пауза. Иногда сложно усмирить бурю внутри. – Или ваш телефон. – Хихи. Вскидываю бровями, толкая Гэйла в бок. – Шутка.)

5

Прокручивала ли я этот момент в своей голове? Вряд ли. Как оказалось я даже не знала что сказать, но врезавшись в беднягу Оливера мне об этом думать не пришлось, неловкая ситуация сама по себе случилась очень  вовремя, лишив меня перспективы сочинять небылицы. В совершенно обыденной ситуации мне бы пришлось что-то выдумывать, а тут выдумывать ничего не пришлось. Я оказалась лишь случайной прохожей, которая была слегка неуклюжа и более того не особо разговорчива.
Может влезать в его жизнь и правда было глупой идеей? Мама все твердила мне, что я могу оказаться ему совсем не интересна. Я не та часть его семьи, которую он потерял, и он скорее вернул бы их, чем был осчастливлен узнав, что его папа наплодил по крайней мере еще одного родственника который по идее должен был носить фамилию Гэйл. Но моя мама в свое время не требовала мужчину подписать бумаги об отцовстве. Да и если бы я в свое время стала Гэйл, как только мне бы стукнуло восемнадцать я от этой фамилии избавилась бы в один миг. Я совершенно спокойно носила фамилию матери и не думала о чем-то другом, все было прекрасно пока я не наткнулась на эту чертову заметку в газете, будь она неладна. Моя спокойная жизнь превратилась в вечное чувство беспокойства, и вот итог моих переживаний был на лицо. Я в Ливерпуле, только что чуть не наградила сотрясением мозга своего брата и уже попала в черный список его подружки. Она так странно смотрела на меня, и этот взгляд мне был знаком. Так Холден смотрел на моих друзей парней, которые не стеснялись обнимать меня при встрече. У девушек, все было точно так же. Меня это не особо волновало, потому что я не на его сердце претендовала, но кто знает насколько моя внезапно всплывшая персона волновала эту юную леди с рыжей копной волос? Я ведь теперь стану их третьей тенью, ну или по крайней мере покручусь рядом какое-то время, а там уже будет видно, что делать дальше, потому что сейчас будущее было слишком призрачным. Быть может через месяц я снова вернусь в Лондон, теперь я не строила долгоиграющих планов. Лишь импровизировала.
— Немного. Кажется набила себе шишку, — потираю лоб немного коряво улыбаясь, насчет шишки я ничуть не врала. Я неплохо приложилась лбом и тут мне сочинять не приходилось. Оливер оказался очень интелигентным и сразу помог мне подняться на ноги, что меня приятно удивило. Не то, чтобы я ожидала увидеть невоспитанного молодого человека который получив наследство не особо заботится о том, что происходит вокруг него. Но видеть, что он на самом деле на первый взгляд хороший парень, было приятно.
— Вы о ком? — не сразу сообразила, что речь идет о телефоне, потому что засмотрелась на Оливера. Сейчас эта девушка точно решит, что я его клею. Как ни странно было неловко ощущать это на подсознательном уровне. Когда правда всплывет наружу эта ситуация покажется нам троим очень забавной, но сейчас нам было не до смеха, как и моему телефону, погибшему смертью храбрых. Вот и первые жертвы в моей миссии, а ведь я только начала что-то предпринимать, — Ах, вы о телефоне. Черт, кажется с ним действительно покончено, — пытаясь привести к жизни мобильник, я трясла его в руке, надеясь что он оживет, но большая трещина на экране и разбитый корпус не оставили ему шансов, он был безнадежно испорчен и это меня действительно волновало, потому что позволить себе новый я сейчас никак не могла. На самом деле я правда расстроилась из-за мобильника, как это все не вовремя.
— На самом деле это я виновата, не думаю, что вы должны платить, — качаю головой и опускаю голову на остатки своего телефона, сгребая их в одну из ладоней, второй я поправляю волосы, что лезли в глаза из-за ветра.
Наконец-то он представляется и я приветливо улыбаюсь ему в ответ, подмечая забавное совпадение его имени с имени теперь уже далеко не незнакомки. Она вслед за ним напоминает о себе подкалывая Оливера, и я решаю наконец-то вступить, пора бы и представиться, — Думаю, Оливия это вы. Иначе я решу, что ваши родители очень хотели мальчика, — киваю девушке все еще не стирая с лица улыбку, — Взаимно, я Кассандра,— между нами возникает короткая пауза и когда молчание больше начинает напоминать напряжение, я для чего-то произношу, — А вы забавная, — в данном контексте это звучит странно, поэтому я тут же вздыхаю и обращаюсь теперь уже к брату.
— На самом деле я в городе всего пару дней и была бы благодарна, если бы вы подказали мне как пройти к ближайшей закусочной, я немного заблудилась, — это первое, что пришло мне в голову, и я не подумав мгновенно озвучила свои мысли уже неособо заботясь о том, как это будет выглядеть. Отпускать его прямо сейчас я себе позволить не могла, это большая удача что я вот так натолкнулась на него в парке, отпустить его в неизвестность было бы большим промахом с моей стороны, — Если вы со своей девушкой конечно никуда не спешите, — понятия не имею куда они шли, или это была лишь обычная прогулка. Пока Оливер был для меня вроде пазла, человеком которого мне только предстояло узнать, и хотелось бы, чтобы на это у меня было чуточку больше времени чем сейчас.

6

Взгляд неотрывно прожигает изувеченный кирпичик в руках незнакомки. Ещё немного, и я вслух начну просить небеса, чтобы они хотя бы оставили жизнеспособность аппарата при нём. Увы, кажется, встреча с Оливером Гэйлом оказалась смертоносной. И дело здесь вовсе не в том, что я был жадным до денег на исправление собственной ошибки, просто-напросто не хотелось мириться с идеей ярковыраженного начала разрушителя во мне. Но результат налицо, и остаётся лишь смиренно выдохнуть, стараясь загладить вину.
Глупости, — недовольно вскидывая бровями. Неужели я походил на человека, способного переложить ответственность на кого угодно, лишь бы не разбираться самолично с последствиями своей деятельности? — Если бы я смотрел по сторонам, этого бы определенно не случилось. Я настаиваю на том, чтобы заплатить за телефон. Это меньшее, что я могу сделать, — потому что справиться с шишкой от падения не выйдет при любом раскладе. Оставалось поблагодарить Оливию, что несмотря на происходящий дурдом, у неё выходило разбавлять атмосферу, переключая внимание на себя.
Вот видишь, Кассандра разобралась, — ухмыляясь, спешу сообщить. Ведь очевидно же, что моё имя — Оливер, а её — Оливия, или опять мои умозаключения напоминали сплошной идиотизм? Чем больше времени мне доводилось проводить в обществе девушки, тем чаще я убеждался в этом. Несколько раз моргаю, словно отваживая от себя очередной недовольный укол подсознания. Гэйл, приходи в себя! Нашёл момент изображать растерянного оленёнка. Вид поубедительней, и я тороплюсь добавить: Слышите её? — ухмыляясь едкому комментарию Сильверстоун, произношу с завидным энтузиазмом. Конечно, в сознании моей спутницы вряд ли это замечание звучало в качестве комплимента, но правды это ничуть не меняло. — Сейчас я всё исправлю, и ваш телефон будет, как новенький, словно никаких недоразумений и не происходило. — поворачиваясь так, чтобы победоносно посмотреть в глаза Оливии. Впрочем, «как» здесь было определенно лишним. По крайней мере, хоть кто-то не жаловался на то, что я всего-лишь пытался помочь. Жаль момент триумфа никак не растянуть на подольше. — Что нельзя сказать о телесных повреждениях, увы, — виновато поджимая губы, мысленно проклинаю своё существо ещё несколько тысяч раз. Лишними не будут. Авось, мозгов прибавится.
Показать дорогу? Хмурюсь, неуверенно оглядываясь по сторонам. К сожалению, я был последним человеком, который был в состоянии сориентировать кого-либо в Ливерпуле. Вполне вероятно, что таким образом на мне сказывался недавний переезд, но разве это способно остановить яро желающих провести лишние полчаса вне обстановки магазина хозяйственных товаров? Уговорить Сильверстоун выпить чашку кофе — совершить покорение Эвереста без карты и оборудования. Однако как отказать потерявшейся туристке? Никак, правильно? — Конечно, запросто. — наконец реагирую, на всякий случай вопросительно смотря на Оливию. Нет стоп-сигналов? Нет. — Мы и обедом с удовольствием вас угостим. За моральный ущерб, — наскоро проговариваю, практически запуская фейерверки в небо от своей сообразительности, а затем спешно добавляю, — Если никто не против? — месяца было не достаточно, чтобы вызубрить реакции Оливии наизусть и не усомниться в возможности отказа даже в таком положении. Да и несмотря на всю приветливость пострадавшей, кто знал насколько распространялась её доброжелательность на незнакомцев? Сказать по правде, я ожидал, что меня начнут осыпать проклятиями и потребуют немедленного возмещения ущерба. Едва ли милая беседа — то, чего стоит ожидать, когда вы только что чуть не пришибли собой прохожего. Но ничего подобного. И как здесь не попытаться воспользоваться моментом? С переезда в город моими единственными собеседниками были домашние и Кара с Мэттью, у которых и без моего присутствия было предостаточно личных драм.
Мы никуда не спешим, — моментально реагирую, избавляя Сильверстоун от возможности напомнить, что ей стоит возвращаться к работе. Если начальник не против, разве тут стоит волноваться? Секунда на осознание. Что я только что... — То есть, — нелепо смотрю на Оливию, затем на Кассандру, повторяя дергания потеряшки ещё несколько раз, — Я хотел сказать, — и что я хотел сказать? Кажется, что мгновения, пока я пытаюсь определить назначение Сильверстоун в моей жизни, тянутся невыносимо долго. Достаточно, чтобы начать сомневаться в моей способности вести здравомыслящую беседу. В чём проблема, Гэйл? Язык не поворачивается назвать её домработницей? — Мы с Оливией, — опять затыкаюсь, чувствуя, как ком неуверенности подбирается к самому горлу. Нет, дело вовсе не в этом. Признаться, что она работает на меня — прощу простого. Но разве только работает? — Мы не встречаемся. Она просто управляющая в моём доме, — наконец киваю, коротко улыбаясь девушке напротив. Сжимаю губы, тяжело выдыхая. Просто управляющая, да, Гэйл? Или, быть может, кто-то просто испугался предположить, что на четыре недели отношения начальника и подчинённой в моих глазах скорее напоминали дружбу? Или вовсе... не важно. В конечном итоге, поздно. Намеренно не поворачивая голову на Оливию, я продолжаю широко улыбаться. Лучше так, чем сеять неловкость и узнать, насколько это однобокое предположение. — Пойдём? — резко прерывая повисшую тишину в попытке скрасить воспоминания о моём нервном заикании у обоих девушек. — С какой целью приехали в Ливерпуль? — делая шаг к выходу из парка, интересуюсь у новой знакомой. — И обращайтесь ко мне на «ты», — опуская взгляд на асфальт, тихо усмехаюсь. — Неловко себя чувствую, когда со мной разговаривают, словно с дедушкой или господином, — хотя, по всей видимости, с чувством неловкости я шёл по жизни. Заткнуть бы мысленный поток в голове, и на том спасибо.

7

И ведь, кто ожидал, что нашу чудную с Оливером компанию вдруг разбавит такая понимающая юмористка. Кассандра шутит, я смеюсь, поддерживая радушие Оливера, коим он, на мой непритязательный взгляд плещет со всех сторон. А разулыбался то как, зубы не выпадут? Странно, но только теперь я замечаю, какая белоснежная и красивая к Гэйла улыбка, видимо, этой миловидной брюнетке стоило появиться именно сейчас, а то я так бы и провела остаток своих жалких дней горничной, считающей, что ее хозяин гей.
- За вон тем магазином есть столовая, - Я отвечаю практически одновременно с Оливером, и, наверное ветер или отсутствие решительности говорить поперед хозяина глушат мои слова на середине, я понимаю, что вместо вместо ценных указаний, наша новая знакомая получает приглашение на обед. Прекрасно. Просто замечательно. Всегда мечтала поприсутствовать на акте пикап мастерства. Вопреки внезапному желанию сообщить, что я не голодна, вдруг мило улыбаюсь до очаровательных ямочек на пухлых щечках. – Все за, верно, Кассандра? – Пристально вглядываюсь в лицо нарушительницы моего душевного состояния (явно только моего), еще бы она протестовала против неожиданного натурала, да еще такого симпатичного, да еще такого жаждущего оказать посильную помощь со всех сторон.
И все было бы ничего. И я практически смирилась с такой жертвой в знак сочувствия разбитому мобильнику, как вдруг, Кассандра решает предположить нечто, что парализует мое сознание на добрых несколько минут. Прости, что? Серьезно?
И я ни сколько не сомневаюсь в том, что она сделала это намеренно. Поиздеваться или прощупать почву – это еще надо разобраться. Но самое интересное ждет меня впереди. Пытаюсь отдышаться и не подать вида, полного смущения, случайно задерживаясь на лице мистера Гэйла. Что такое, котик? Не хочется быть бойфрендом своей поломойки? Ну надо же, как унизительно стыдно. А в магазине постельного белья таких уточнений от дедули или господина и не последовало вовсе. Между тем, забываясь в своем оцепенении, я почти даром пропускаю несколько ценных нововведений.
Теперь я определенно точно – никто. А Кассандра может тыкать ему в любое время суток, пообедать за его счет, получить новый телефон и насладиться чудной атмосферой джентльменства. К слову, Оливер все не мог найти своим способностям применение? Пора открывать альтернативное страховое агентство на безвозмездной основе. Или у нынешнего поколения богатиков совсем поехала крыша и они не в курсе, что обновить поломанную вещицу можно и без особых условий.
Впрочем, кто меня спросит, бедную непричастную к натуральной красоте Оливера не Гея уборщицу? Моя доля сопровождать хозяина, а между тем, еще утром, когда мы покидали дом, ситуация была ровно противоположная. Просто управляющая в его дома. Ты слышала Оливия? Подружка-гомик отменяется, наконец-то нам приоткрыли истину. Контрольным выстрелом раздается просьба перехода на личностные обращения в свободной форме. Не то, чтобы жалкая раба была против, чтобы два барина перешли на более тесное общение…
- Ох, мистер Гэйл, простите, я совсем забыла напомнить вам о важном звонке, который вы должны были совершить в течении часа. А уже без пятнадцати. – Чинно выделяя местоимения, я откашлялась и тоже пустилась в путь по направлению к кафе. Памятуя о самом дорогом комплекте постельного белья, очень хочется посоветовать нашей гостье, что заказывать можно все и не стесняться, потому что дедуля или господин бывает слеп до таких мелочей как счета, зато очень не любил держать дистанцию. Видимо, эта нелюбовь не распространялась на меня, ибо уже месяц мы общались на “вы” и мне казалось, что в этом был какой-то особенный шарм и проявление уважения друг к другу. Оказалось, казалось.
Дорогу до места назначения, как и выбор, я оставляю на вкус жаждущих пообедать в приятной компании. План побега уже зреет в моей голове, и я даже придумываю несколько действенных предлогов, под которыми могу удалиться. В этот момент я оцениваю по достоинству предложение Оливера водить машину, ведь сейчас я могла бы спокойно отправиться исполнять свои прямые обязанности. И от чего-то теперь мне даже не стыдно согласиться, если парень предложит мне оплатить курсы из своего кармана. Все же растрата по полезней, чем оплачивать телефоны раззявам.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » archive » OLIVER&OLIVIA PART II