luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » archive » OLIVER&OLIVIA PART I


OLIVER&OLIVIA PART I

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://31.media.tumblr.com/tumblr_m9fdg7SXbr1re1v10o1_500.png
спасибо tumblr
- Время и место действия
Полдень, начало июня. Кафетерий в центре города.
- Участники
Oliver Gale, Olivia Silverstone.
- Краткий сюжет
Когда прошлое накладывается на будущее, возможна незначительная турбулентность.

2

внешний вид минус белая женщина
Сотый звонок от водопроводчика, и вопль негодования разносится по всем коридорам нового пристанища остатков семьи Гэйл. Недостроенное поместье, зеркально напоминающее призрак прошлого, погребённый под тоннами серой пыли в пригороде Лондона. Впрочем, похожесть дома на своего предшественника заканчивалась на внешнем виде, потому что содержимое едва ли напоминало статного, привыкшего к повышенному контролю окружающей действительности мужчину.
«Нет!» Оливер делает глубокий вдох, начиная пыхтеть от раздирающего недовольства. «Нет. Нет. Нет. Ты не будешь этим заниматься.» Отрицательно качает головой в такт собственным мыслям. «Я так сойду с ума.» Несколько нервных кругов по комнате, пока сознание пытается выбрать решение грандиозной проблеме начинающего социопата. «Нет. Я уже сошёл с ума.» Остановка. Оливер закусывает губу, поворачиваясь на отражение в зеркале. «Ты этим заниматься не будешь.» Всё гениально просто. Мужчина делает пару неуверенных кивков безмолвному собеседнику, тыкает в него пальцем и с победоносным видом удаляется вершить правосудие. Читать газету с объявлениями по трудоустройству, если говорить более конкретизированно.

Пару недель в окопах из многочисленной макулатуры, сотни часов раздумий, десятки развешанных фотографий по всему периметру дома, и Оливера осеняет за завтраком. Рыжеволосая девушка смотрит на него печальным взгядом из прочёсанной вдоль и поперёк газетёнки. Гэйл фыркает, отбрасывая щенячьи глаза в сторону. — Я же могу руководствоваться интуицией, Мария? — хмурясь, он ожидающе мозолит глазами старую уборщицу, подпирая рукой щёку. Тишина. — Чудно, так и сделаю. — срывается с места, захватывая с собой вырванную страницу. Быстрыми движениями набирает номер, мысленно молясь, чтобы голос девушки не оказался настолько невыносим, что придётся подыскивать ей хирурга, способного исправить эту неурядицу. Мозгами он, к счастью, понимал, что вероятность найти нечто подобное довольно мала, чтобы разбрасываться вариантами из-за исправимого недостатка.

Оливер Гэйл. Доброе утро. Я беспокою вас по поводу вашего заявления на должность уборщицы. — стараясь изобразить из себя нечто похожее на учтивого работодателя, он укладывается в отмеренные себе двадцать секунд презентации «почему вы должны прыгать от счастья, что я вам позвонил.» Резонно, если учитывать, что с поста человека-швабры вас нарекают заправляющей поломойками. Хотя он не слышит должного восторга на другом конце провода. На самом деле, даже если бы он проскользнул, Оливер бы вряд ли смог внять чужой радости, так как был занят беззвучным криком: «Она с нами, Мария! С на-ми!» И поднятая рука вверх в позе статуи свободы в довершение собственному счастью.

Проглотить комок напряжения в горле. Поставить локти на стол, сцепив ладони в тугой ком «психологической защиты» от грозного окружающего мира. Он приходит на пятнадцать минут раньше, чтобы успокоить внутреннего параноика, гневно отрицающего возможность добросовестных людей, как вида. Вдруг воровка? Что если её купят, и второго пожара с вытекающей гибелью не миновать? «Так. Спокойно. Интуиция, помнишь? И дедуктивные способности.» Гэйл еле слышно выдыхает, прикрывая глаза. Если бы не чёртовы сантехники, любящие личное общение в больших количествах, не пришлось бы сейчас сидеть в ожидании чуда. А то, что она подойдёт ему, будет самым настоящим подарком судьбы, не стоит сомневаться. И дело тут именно в целом списке претензий, не без основания разумеется, потому что ему нужна была не просто замена на пост управленца домашними делами. Вторая голова, которая будет думать подобно собственной. Чудесная первостепенная задача, как считаете?
Звоночек входной двери оглашает чьё-то прибытие. В миг Оливер поднимает глаза, чтобы увидеть нечто похожее на рыжеволосую голову в объявлении. Дыхание перехватывает, но он храбро поднимается с места, чуть приподнимая руку в воздухе. «Здравствуй, это я. Иди сюда, кис-кис.» «Хорошо хоть с фотографией не обманула.» Поджимая губы, Оливер вздёргивает бровями, а затем изображает подобие доброжелательной улыбки. — Оливия Сильверстоун, я полагаю? — протягивая руку для пожатия, на всякий случай интересуется Гэйл. — Оливер. Со мной вы говорили по телефону, — сканирование с ног до головы завершено. Этап пройден. Он даже согласен на то, чтобы приступить к более вдумчивому изучению объекта. — Присаживайтесь, у меня к вам будет с десяток вопросов. — падая на стул, он поднимает руку, изображая жест «примите заказ у девушки.» Дожидаясь, пока рыжеволосая окажется напротив него, он чуть откидывается назад, продолжая: Но для начала, я бы выслушал вас. — потому что отсеивать бесполезных кандидатов гораздо проще, когда они задают вам свои бестолковые вопросы. Гэйл не сводит глаз с Сильверстоун, начиная сомневаться, что его интуиция не имеет никакого подтекста. «Неужели я где-то тебя видел?» Он щурится, с лихвой выдавая запустившийся мыслительный процесс. «Бред какой. Где я мог пересекаться с потенциальной уборщицей? Успокойся, Гэйл.»

3

внешний вид

http://www4.pictures.zimbio.com/gi/Holland+Roden+ELLE+5th+Annual+Women+Music+nNWeV3-2tNFl.jpg

http://tomandlorenzo.com/wp-content/uploads/2014/04/Holland-Roden-ELLE-Women-Concert-Celebration-Erin-Fetherston-Tom-Lorenzo-Site-TLO-1.jpg

Оливия готовилась к этой встрече, как не готовилась бы к не случившемуся выпускному в старшей школе. Ей наивно казалось, что она предусмотрела все: одежду, прическу, манеру речи и даже обрезала ногти под корень. Ведь, именно так должна делать девушка, которая пришла не прохлаждаться, а драить унитазы? Одевать короткое платье – нельзя. Впереди парада страхов шел тот самый, который окрещал своего работодателя маньяком и насильником. И не были бы глаза этого страха так велики, если бы не суровый мужской голос в трубке, который ответил Лив во время звонка.
Сколько ему? 30, 40? У нее всегда были проблемы с распознаванием возраста, даже если поставить человека перед глазами всего как есть. Она старалась не поднимать панику раньше времени, и искренне лелеяла надежду на то, что по ту сторону телефон не окажется повернутый дедуля-фетишист, но внутри что-то боязно переворачивалось и ныло. На 70% Сильверстоун была уверенна, что откажется. Что уж там, она уже отказалась мысленно, потому что за каким-то чертом все позвонившие ей были мужчинами, и это уже вовсе не напоминало поиск работы, а скорее брачное агентство. Брачное – это мы культурно.
Дрожащие пальцы аккуратно прошлись мазками тонального крема оп щекам. Замазать мерзкие, уродливые веснушки – и достаточно. Никакой туши, никакой косметики вообще. Она даже сняла единственные золотые серьги, чтобы не выглядеть слишком вычурно и придать себе антураж класса ниже среднего – как раз к такому давно уже привыкла относить себя в этой жизни. На голове – аккуратный пучок, открывающий смешные уши. Короткая улыбка собственному отражению в зеркале – и все комплексы на лицо. Все верно, Лив, на тебя каждый день смотрит маленькая рыжая уродина, которая не заслужила ничего больше, чем эти голоса чужих людей в уши. Все так, как тебе и пророчили. Теперь ты хорошая дочь.
Глубокий вдох. Готова. Еще раз оглядеть себя сверху вниз, беспокоясь о длине платья. Не слишком короткое, но и не слишком длинное – произвести впечатление монашки не хотелось. Какая тонкая грань лезвия, не находите? Ладно, выдох, пора.
Девушки из высшего общества не ездят на городском транспорте, а вот Оливия не такая, поэтому и не погнушалась автобусом, хотя бы потому, что не хотела менять последнюю крупную купюру. Кстати, это платье она одевала на выпускной экзамен, с тех пор не поправилась ни на грамм – победа! Неуютно ежась, она посмотрела на часы – время есть. Желания сойти на следующей обстановке – еще больше. Держись Оливия, дыши глубже.

- Да, именно так, - Негромко, Лив давится воздухом, но пытается скрыть степень своего удивления. Show no drama. Протянутая рука дрожит, Сильверстоун едва смыкает пальцы, стараясь не проникаться сакральностью момента. Парень? Молодой человек приличного вида, серьезно? “Что-то здесь не так.” Она не слышит имени, которым он называет себя, но записала на бумажке короткую, лаконичную фамилию, по которой будет называть хозяина. – Приятно познакомиться мистер, Гейл. – Она оставляет полукивок, неловко убирая выбившуюся за ухо прядь рыжих волос. Не то, чтобы страхи исчезли, но стоит отдать должное, желание сверкать пятками заметно поубавилось. Надолго ли, храбрая Ли?
Отодвигает стул, аккуратно присаживается, стараясь не создавать лишнего шума. Ура-ура, маленький бегемотик не проломил сиденье? И хотя, наверняка, у этого парня нет третьего глаза под столом, Лив все равно аккуратно скрещивает щиколотки, как и полагается приличной девушке-убиралке. – Хорошо.. - Сглатывает нервный ком в горле. “Хорошо, что десяток, а не пару сотен на очную ставку мы не подписывались.” Защитная реакция, которая помогала Лив выжить в свое время, срабатывала и сейчас, более того, не казалась чем-то зазорным, ведь собеседник все равно никогда не прочтет её мыслей, но от чего-то в этот раз, ей показалось обратное. Уж слишком прямым и сканирующим был взгляд Оливера, от чего по коже пронеслись неприятные мурашки. Прекрасно, залог успеха – отсутствие какого либо отношения к работодателю, главное не уйти далеко в минус по осевой шкале.
И вот она уже готова отвечать, как вдруг, кивок официанту выбивает почву из под ног. Что? Заказывать? Мне?
- Эм, - Лив касается пальцами меню, изображая усиленный мыслительный процесс. – Мне стакан воды, пожалуйста. – Побыстрее отпихивая от себя меню, точно конверт с сибирской язвой, Сильверстоун откашливается, но вновь – под дых. – Я?... – Растерянно, оглядываясь по сторонам, как будто тут сидела целая когорта претенденток на домашнее рабство к мистеру Гейлу. Интересно, какая она по счету? – Эм, - Ну же, Лив, прекрати вести себя как дурра. – Все самое важное написано в досье, я принесла копию. – Недоумение на лице скрыть было трудно. Сильверстоун явно не понимала, чего ждут два глаза напротив. Историю её жизни с детства? Пункты райдера по списку? В любом случае, чего бы не ожидал хозяин, расстраивать его Лив не планировала, поэтому решила быть неожиданной. Вытягивая из сумочки листик с распечатанным текстом, она быстро затараторила:
- Ну, хорошо, раз у нас минутка гласности, то скажу сразу, вчера мне звонил еще один работодатель, я точно так же пошла на встречу и искренне ожидала хэппи-энда, но получила предложение жить и работать за его деньги, обхаживая его потребности в постели. Вам, конечно, не девяносто и ваша жена явно не заскорузлая старуха, и может быть, вы хороший человек. Но я совсем не знаю, кто вы такой, и меня это беспокоит, но в любом случае давайте так, если вы из категории дедули, то нам лучше попрощаться сразу, потому что я, действительно, хочу убирать. Поломойка, понятно?  - Она скрещивает руки в жесте “стоп” – Очень добросовестная и воспитанная, ну, там все написано. – На этом девушка резко замолкает. Откуда ни возьмись появляется официант и пугает несчастную и без того разволновавшуюся Сильверстоун, зато ставит перед носом волшебный стакан. Лив тут же хватает его и делает короткий глоток, замечая, что сидеть в позе “леди” не так удобно, как предрекал гугл.
Раз, два, три. БАМ.
- О Господи... - Лив, еще недавно вытянутая в струну, трепыхается и прикладывает ладонь ко рту - Боже.. - Жмурится так, что кончики ресниц заворачиваются внутрь. - Простите, мистер Гейл. Бога ради, простите... - машет рукой, хватается за ручки стула, но вовремя удерживается от попытки побега. - Простите, простите, я не... я просто... вы просто не видели этого мерзкого старика, согласитесь мое опасение разумно, но я не должна была говорить в таком тоне, простите... я просто переволновалась и, я не так много говорю. Я могу молчать всегда, если нужно. Я умею, правда. И буду все выполнять на совесть, если это то, что вы хотели услышать... - Отнимая ладонь от лица, Лив открывает один глаз, за ним второй  шумно выдыхает. - Простите. - Хватается за стакан воды и вытягивается в струну вновь, выглядя так, будто бы только что не было приступа мини-истерики.

4

За все свои двадцать шесть Оливеру никогда не приходилось нанимать персонал самостоятельно. Весь его опыт в выведывании добросовестности человека напротив останавливался на присутствии на допросах. Направлять яркую лампу в глаза и рявкать на собеседника — не самая лучшая тактика для стремящегося к успеху работодателя, не находите? Переместить всех брошенных на произвол судьбы после пожара в лондонском поместье оказалось куда более лёгкой задачей, чем сидеть напротив рыжеволосого неопознанного объекта в попытке проглядеть дыру во лбу Сильверстоун. Выражение лица — я прочитаю твои мысли, чего бы мне это не стоило, и Гэйл хмурится ещё сильнее от каждого скомканного движения Оливии. «Зачем так ёрзать?» Вопрос в пустоту подсознания, которое нервно выискивает поводы завершить интервью прямо... сейчас, потому что от одной идеи, что он собственноручно собирался поселить у себя в доме незнакомца, в груди всё подорзительно сжималось. Но разве девушка-ромашка в платье в цветочек может претендовать на звание искусно маскирующегося маньяка? Или хотя бы на мелкого вредителя? Здравый смысл громко отрицает подобную возможность, а Оливер наконец выдыхает, повзоляя душевному состоянию перейти с глухой обороны на осторожное любопытство. Первый шаг к успеху сделан.
Воды, — еле слышно повторяет себе под нос Оливер, утыкаясь отчаявшимся взглядом в стол. «Вечно худеющая?» Разум подсовывает решение проблеме, но Гэйл быстро отметает возможность. Скорее неудачно худеющая, потому что, к счастью, девушка напротив совершенно не напоминала гремящий мешок с костями. Не обращайте внимания. Наболело. — Тогда и счёт принесите, пожалуйста. — он оборачивается на Сильверстоун неуверенным взглядом, мысленно пытаясь прочесть — не собиралась ли мадам оторваться на заказе одного салатного листочка или десяти грамм томатного супа. Нет? Согласна? Следуем дальше.
Да, конечно, я читал его.«было бы странно, если бы не читал, нет разве?» Прищуривая глаза, он чинно ожидает подвоха. Не бывает быстрых ответов без коронного «но». Впрочем, видимо, девушка решает, что чтиво достойно пересмотра. Whatever. Может быть это обязательный ритуал приёма на работу. Приходится взять листочек из рук и даже опустить туда глаза, чтобы увидеть давно увиденное. Сошлёмся на то, что желание дамы — закон. Недолго действующий, потому что спустя мгновение звонкий голос озаряет помещение, начиная нести нечто непонятное и неожиданное. Экспрессия: «Что прости?» Оливер подаётся вперёд, придавая себе ауру заинтересованности происходящим. Ещё сильнее щурит глаза, превращая себя в представителя китайской национальности и перестаёт дышать. Бесплатный триллер в пересказе от Оливии Сильверстоун. Грех не погрузиться с головой в омут боли несчастной.
Он пытался. Эпиграфом к нескольким секундам ярых стараний не изобразить настоящую эмоцию, которую вызывал вдохновенный рассказ. Оливер ошарашенно моргает, удивлённо морщит лоб, а затем задирает одну бровь, раскрывая рот. Он хочет заговорить. Очень хочет, но искренне не находит в себе сил подобрать хотя бы одно слово. — Я не женат. Мне двадцать шесть. — быстро проговаривает, наконец выцепляя из потока речи информацию, на которую он находит подобие ответа. Чуть трясёт головой, стараясь избавиться от навязчивой мысли, что что-то пошло не так. «Добросовестная поломойка? Я сейчас это услышал?» Его лицо напоминает атеиста, увидевшего лик Господа Бога прямо перед собой. И всё бы было замечательно, если бы Оливия поумерила свой пыл, повзволив перевести дух после первого потрясения. Увы. Залп под номером два, не уступающий по своей сокрушительности предыдущему. — Можно ещё дышать, — участливо замечает Оливер, когда девушка напротив сжимается в испуганный комочек истерики, зажмуриваясь, отчего всё сильнее начинает напоминать ему недовольного грызуна, вроде хомячка или морской свинки. — Пожалуй, я соглашусь. Я очень рад, что не видел этого мерзкого старика, — иначе, велик риск, что Оливер Гэйл бы начал заикаться и в ужасе тараторить, что его собирается совратить проклятый садовник, подозрительно подстригающий кусты. — Если вас это успокоит, то нет, я не путаю газету по трудоустройству с сайтом знакомств. — он поджимает губы, стараясь посмотреть на Сильверстоун как можно более внушающим взглядом. Может быть, если она приглядится, то поверит, что он не отчаянный прыщавый подросток и не брошенный миром изрядно постаревший муж? У нас всё хорошо, Ли, или самое время начать сомневаться?
Вздох. Он несколько раз трясёт головой, экспрессивно отгоняя назревшую ситуацию, как страшный сон. Сделаем вид, что ничего не было. Глаза вниз на пальцы, последнюю минуту теребящие несчастную кружку с кофе в руках. Обратно наверх. — На счёт вашей должности. Убираться вы, конечно, будете не в одиночестве. Врагу бы не пожелал. — вздёргивая бровями, не сдерживается от комментария Гэйл. — И я бы хотел немного уточнить список обязанностей. Весь персонал будет на вас. Зарплата, график, все звонки водопроводчиков, сантехников, абсолютно все. — экспрессивно жестикулируя руками, продолжает Оливер. — Я всё вам объясню, не беспокойтесь. — с лицом «только не беспокойтесь» и знаком стоп ладонями. На всякий случай. — И последнее, что я хотел уточнить. Помните, я говорил вам по телефону, что, возможно, от вас потребуется постоянное проживание. Мне будет нужно ваше присутствие, как минимум, четыре дня в неделю. У вас будет ваше крыло, поверьте, что мы живём под одной крышей вы не почувствуете. На выходные можете оставаться в доме, можете смело возвращаться к себе. — параллельно он оставляет свой автограф на чеке, с видом выполненного долга откидываясь на спинку стула. — Я предупредил вас сразу, потому что, если вы сомневаетесь, что сможете урезать свое личное время настолько, то это как с категорией дедули. — он задирает бровь, ликуя, что всё-таки смог припомнить испытанный шок от подобного сравнения без суда и следствия. Оливер поднимается со стула, вырастая над девушкой. — Поэтому, если вы согласны, то я отвезу вас посмотреть дом и договориться о том, когда вы начнёте работать. — потому что трясущаяся от ужаса рыжеволосая поломойка пробивает трещину в каркасе недоверия к окружающему миру. Вычурное платье, как на свидание, взволнованный вид и попытка проглотить истерику. Сокрушительным коктейлем набор заставляет Гэйла отмести сомнения в сторону, позволяя Сильверстоун попытаться стать ещё одним членом странноватой семейки из персонала и хозяина-одиночки. Проверка пройдена. Одобрено. Заверните. Срочно.

5

Что-то пошло не так. Оливия втянула носом горячий воздух и попыталась сконцентрироваться на чем-то, что поможет ей придти в себя. Снующие вокруг официанты, жаркий день, прохожие, шум машин. Тщетно. Красивое с утра, это платье вдруг начало казаться ей неуместным и вычурным. Стоило повесить на себя табличку – другого нет, простите. “Молодец, Сильверстоун, достойное собеседование для такой тупой курицы как ты.” Конец. Провал. Крах. Какими еще словами обычно называют столь же сокрушительное фиаско, которое только что потерпела наша героиня? Накат отчаяния в довесок ко всем раздражающим факторам. Нельзя столько груза на одни хрупкие плечи, как вы не понимаете.
Открыть один глаз. Затем второй. – Дышать? – Нет, не слышала. – Дышать, - Согласная и усталая она кивает в ответ, осознавая свое бессилие перед силой мастерства ведения деловых переговоров мистера Гейла. Для человека серьезного, коим он показался еще по телефонному разговору, он достаточно адекватно отреагировал на выходку Лив.  – Да, дедуля был… не очень, - Девушка пытается пошутить, но заветной улыбки на лице собеседника не появляется, поэтому, шутка растворяется в пространстве. По плечам пробегаются мурашки вместе с картинками из не остывших воспоминаний от встречи с предыдущим работодателем. – Успокоит… да… - Наверное, еще не понятно, но она почти готова разреветься где-то в глубине души с трудом поддерживая огонек своей внутренней силы. Совсем как маленький ребенок, оставленный родителями в незнакомом месте с незнакомыми людьми. Главное верить, что мама скоро вернется. “Дура, дура, успокойся”. На глаза наворачивается тонкая пелена отчаяния, но даже на экзамене по ненавистной политологии Сильверстоун сжала кулаки и выбила свою пятерку, почему же незнакомый молодой (!) человек должен стать препятствием на пути к лучшей жизни? Она заслужила это, заслужила долгими скитаниями по свету, по чужим континентам, общагам привилегированного слоя общества, чужим домам, квартирам. Заслужила, черт возьми, стать гребанной уборщицей!
Истерику сняло как рукой.
- Спасибо, - В ответ за то, что её не считают врагом. Маленькая победа. Тут же захотелось спросить, откуда столько милости к недостойным, но Оливия поджимает губы и тянет свой уже наполовину пустой стаканчик. Да, мы пессимисты. – Хорошо, - Понимая, что Оливер все еще сидит напротив, и все еще не указал ей путь-дорогу назад, Сильверстоун окончательно пришла в себя.
Недоверчиво-наивный взгляд  стал следить за жестикуляцией рук мистера Гейла, которая оказалась намного живее его прохладного выражения лица, что в свою очередь вносило некоторую разрозненность первому впечатлению от человека. Автограф на чеке, знак “стоп” рукой, что-то происходит, но без нее. Лив продолжает кивать, рассеянно улыбаясь одними уголками губ. А в голове: “Можете возвращаться домой.” Домой. До-мой. Туда, чего у неё нет уже так давно. Как об этом сообщают незнакомым людям? Нужно ли об этом сообщать? Улыбка становится немного глупой, но инстинкт самосохранения диктует молчать до последнего. Мистеру Гейлу ни к чему знать, что он берет на работу иждивенку, врядли это поспособствует удачному трудоустройству.
- О, нет, - Лив поспешила выйти из чертогов своего разума, чтобы предупредить беспокойство Оливера. – С этим полный порядок. Я готова полностью посвятить себя работе, можно сказать, это всё, чего я хочу. – Наверное, странно слышать такие слова от молодой девушки 23-х лет? Но удивление мистера Гейла ни сколько не беспокоило беспечную Лив, потому что, какими бы странными не были её взгляды на свою жизнь, это никак не отразится на работе. Напротив, будет очень даже кстати. Не так ли? Ну, а если понадобится изобразить свое отсутствие, она попросится переночевать к своей подруге Сэмми, или вовсе снимет комнату, что угодно, как угодно, только возьмите её.
- Я согласна, да, - Отставляет свой стаканчик. Зачем-то поправляет край платья под столом и отодвигается на стуле, подавая сигнал полной боевой готовности. Чем раньше они покинут место, где принято оставлять несуществующие в данном случае деньги, тем легче станет на душе Сильверстоун. – П-поехали?"Отлично, теперь ты рыжая уродливая заика." Не решаясь все же встать первой, потому что, как минимум, ехать они будут не на её несуществующей машине, а это значит, надо проявить немного терпения. Только тук-тук-тук по вискам.
“Меня взяли? Меня взяли?”
Тук-тук-тук. Может быть, на этот раз ей повезет чуть больше, чем обычно?

6

Оливер подозрительно ведёт бровью, когда слышит вдохновлённый возглас о готовности посвятить себя работе в двадцать три. Вы удивитесь, почему у него не выходит похвалить подобное рвение? Потому что, Оливия, вложить всю свою молодость в надраивание полов в доме богатенького сыночка? Серьёзно? Впрочем, кто он такой, чтобы судить о чьих-либо странностях и планах на радужное будущее. Одинокий волк в помещении давно перевалившем за тысячу квадратных метров. Если постараться, в его доме можно было бы вполне устраивать гонки на горных велосипедах. «По крайней мере, она точно разберётся с устройством кондиционера. Ведь разберёшься?» Бездонным взглядом святой надежды он мозолит Сильверстоун несколько секунд, а затем наскоро улыбается и отталкивается от стола руками.
Поехали, — подтверждая неуверенный тон девушки, чуть живее обычного произносит Гэйл. Он выпрямляется, ждёт, пока Оливия поднимается с места и... Неловкий момент, когда ты замираешь в одном положении дольше обычного, потому что неожиданно осознаёшь насколько очевидно девушка дышит тебе в грудь. Хмурый взор. Он резко встряхивает головой, приказывая себе прекратить заострять внимание на не имеющих никакого отношения к работе деталях. «Если ей снять каблуки, я ей локоть на голову смогу поставить?» Оливер Гэйл пытался.
Поскорее выскочить из кафетерия, чтобы отогнать от себя наваждение внутреннего юмориста с пытливым умом. (Никто ведь не хочет, чтобы он проверил теорию?) Быстро нащупывает ключи в кармане джинс, подходит к машине и ожидающе раскрывает проход в святыню перед девушкой. На всякий случай Оливер изображает «Что-то не так?» каждой лицевой морщинкой, дожидается, пока спутница окажется внутри и хлопает дверью, направляясь на водительское место.
Не против? — мельтеша пачкой сигарет перед лицом Сильверстоун. Согласна? Спасибо, ещё один плюс в карму. Он несомненно был готов мириться с желаниями борцов за здоровый образ жизни, но куда приятней, когда существо по левую руку не имеет никаких претензий к вони и привычному течению поездок. — Вы вообще откуда? — бубня в фильтр, интересуется молодой человек. Как бы Оливер не противился человеческому обществу, молчать большую часть суток было непросто. Прости его, Оливия, сегодня ты будешь ведром, в которое сольют две тысячи необходимых слов. Тем более, ему было куда спокойней от знаний таких глупых подробностей, как место рождения. Если ты ещё и крестиком вышиваешь — цены тебе не будет. В голове Оливера не укладывалась идея, что люди, умеющие вязать, могут оказаться грабителями или убийцами.
Чем-нибудь увлекаетесь? — беглый взгляд в сторону рыжеволосой, и вновь на дорогу. — Я не просто так спрашиваю. Дома есть фортепиано и гитары. Если рисуете, могу заказать мольберт или ваш перевезём, — с неизменным выражением лица совершенной адекватности произносимых предложений. — Кабельное, кстати, установят на днях. Так что на счёт телевизора можете не волноваться. Всё в наличии. — поинтересоваться любимыми передачами он не рискует, предпочитая избегать делиться своими предпочтениями. Всё-таки вряд ли он сойдёт за адекватного работодателя, если сообщит, что смотрит «Отчаянных домохозяек» на досуге. На мгновение Оливер затыкается, щурясь и прожигая витрины магазинов пристальным взором. «Что же я забыл?» Шестерёнки в черепной коробке запускают процесс мышления, ещё немного усердий и...
Постельное бельё! — озарение подкралось незаметно. Несколько мгновений он медлит, взвешивая насколько уместным будет произнести следующее. Весы в пользу «можно». — Как вы смотрите на то, чтобы за ним заехать? Дом полупустой, я не так давно в него переехал и не думал, что найду вас с первой попытки, — самое время загордиться. В понимании Оливера, естественно. Только не надо спрашивать, почему именно рыжее пятно с фотографии. Он и сам не сможет толком объяснить причины собственного выбора. Точнее, вряд ли девушку устроит туманный ответ: «Шестое чувство.» А в него Гэйл наивно верил. — Выберете парочку комплектов на свой вкус, — пожимая плечами, ожидающе зыркает парень. Непростая задача, между прочим. Было бы ей шестьдесят, он бы не стал церемониться и отправил бы старую Марию на поиски удобств для себе подобной. Но Оливия не походила на бабушку с тягой к кружевам и россыпи цветов на простынях. Хотя... Он вспоминает сад на выбранном платье и готов усомниться в том, что Мария бы промахнулась. «Может, у неё есть бельё на нужный размер?» Секунда раздумий. «Я не переживу, если это будут кошечки или морда принцессы на всё одеяло. Пусть лучше выберет что-нибудь новое.» Холодные мурашки по спине. Только не розовая мечта, сердце не вынесет.

7

Кажется, что мистер Оливер Гэйл искал себе не домработницу, а мастерицу на все руки. В голове прокрутился десяток ответов на каждое щедрое предложение, но Оливия умела держать рот за зубами, даже когда очень хотелось высказаться – и в этом ее плюс. Оливер Гэйл может курить, разводить костры в салоне своей машины и дуть мокрым – девушка знает свое место.
Неловко откашливается, складывает руки на коленки и смотрит прямо перед собой, стараясь не делать ничего, что могло бы раздражать или натолкнуть на мысль о наличии характера. Не забыла пристегнуться, вовремя вспомнила, что можно дышать. И хотя сигаретный дым – не самое приятное, что можно вдыхать, из любой ситуации есть какой-нибудь удобный выход:
- Не угостите? – В самом деле, почему нет. Когда Рау был зол и молчал, она тоже курила, потому что надо было чем-то заполнить пустоту. Невинный взгляд и уголки губ чуть приподнимаются вверх. На случай, чтобы не было недомолвок:
- Я не курю, но иногда успокаивает нервы. – Ложь, конечно, сигареты никогда не спасали от срывов, она пробовала. Но показать, что волнение присутствует благое дело, а еще, что она свой в доску человек, ну или вроде того. – Спасибо, - Теперь нашелся повод приоткрыть окно. В салоне его машины идеально чисто или это тоже от страха? Приходится изловчиться, чтобы не… но кусок пепла от ветра коварно попадает себе же в лицо. Оливия старается сделать вид, что ничего не произошло, и делает щель стекла меньше. – Господи, как вы это делаете? – Вы – мужчины, разумеется. Своей машину у Лив никогда не было и не факт, что будет, хотя Рау учил ее водить. Понравилось!
- Спасибо, кабельное – это хорошо, - Стоило выдавить из себя нечто более вразумительное. – Мне, в общем-то, ничего особенного не нужно. А вы… увлекаетесь музыкой? – Иначе зачем ему гитары и фортепиано? Коллекционер? Фетишист, считающий, что подобные инструменты – обязательный атрибут красивой жизни? Честно сказать, Оливия слабо представляла, как выглядит дом такого человека. Марка машины, манеры, чистота салона – лишь мелкие детали, которых было недостаточно, чтобы иметь перед глазами полную картину. Она хорошо знала, что на первый разговор уповать не стоит, хотя бы потому, что все предыдущие разы ее хозяева открывали в себе много неизведанного лишь спустя недели. Оливия готова ко всему.
- О, - С реакциями пока явно было туго. – Я первая попытка? – Это интересно. Не настолько, чтобы заострять на этом внимание, но, кажется, у Оливии появились серьезные проблемы с правильностью своих реакций в диалогах с мистером Гэйлом, хотя бы потому, что, что бы она не несла, он делал вид, что так и надо. – Да, конечно, как вам будет угодно. Если это удобно, потому что я могу поспать и без белья, - Пауза – То есть, вдруг это не по пути или нет времени…хотя если бы его не было, вы бы не предлагали.. - Как сказать, что будешь тише воды и ниже травы и делать свою работу лучше всех? – Да, хорошо, поехали, - Завершающим аккордом чепухи, что несла. Прекрасно, должно быть с его талантом игнорировать идиотизм ситуации, все идет как надо.
Между тем половина сигареты успела благополучно истлеть и Оливия поспешила высунуть пальцы за стекло, чтобы не запачкать пеплом машину. Неловкая затяжка – Такие крепкие, такая милая - Случайное замечание. – Не боитесь выплюнуть легкие к тридцати годам? – Ну а это уже к вопросу невозможности определить возраст. Оливер выглядел молодо, но в то же время вполне напоминал взрослого мужчину. И то ли дело в этом взгляде, то ли в его манере держаться – она еще не разобралась.
Приехали?
Гэйл свернул на парковку, Лив поспешила избавиться от несчастной сигареты, проклиная себя за еще один маленький позор. Хотелось спросить, женат ли он, ибо отсутствие кольца на руке как правило ничего не означало по факту. Едва избавившись от ремня безопасности, девушка выскочила наружу, не оставляя шанса на попытку открыть ей двери – прислуга знает свое место, мистер Гэйл, ну нужно быть достаточно вежливым, чтобы она работала хорошо. Да и… как-то неловко.
Откашлявшись, Лив обогнула авто, подметив марку и номер на этот раз, поправила края своего счастливого платья и последовала за новым работодателем, не совсем понимая, к чему такая честь с выбором простыней.
Уже внутри, растерянно оглядываясь по сторонам, она прижалась к Оливеру ближе и негромко спросила:
- Нам куда? – Среди россыпи расцветок и тканей, а вместе с ними цен и качества, Сильверстоун почувствовала себя плохо. Сказать честно, никогда не покупала себе постельное белье и ничего не смыслила в этом процессе. – Мне что-нибудь попроще. – Добавляя быстро, когда взгляд консультанта упал на вошедшую пару. Этот неловкий момент, когда вас принимают за пару именно в том смысле.
- Добрый день, - О, эта многозначительная улыбка. Мистер Гэйл, скажите ей, что это не шелковые красные простыни в медовый месяц, иначе Оливия сгорит от стыда прямо на ваших глазах.

8

Кого именно искал Оливер Гэйл? Тайна, которая останется на совести необузданной фантазии мальчишки, коим до сих пор являлся молодой человек. Вопрос на который он никогда не станет искать объяснений. Никто ведь не захочет жить с осознанием собственного одиночества, которое вы попытаетесь заполнить множеством прислуги. Садовники, горничные, а теперь заправляющая этим цирком девушка с сомнительными планами на будущее. На кой чёрт, когда он бы с лёгкостью мог обойтись небольшой квартиркой в центре города и уборщицей, которая бы являлась пару раз в неделю. Но нет. Только не Оливер. Близке погребены под пеплом родного поместья? Сойдай себе новую семью. Разве не по этой причине Оливия Сильверстоун несколькими мгновениями раньше была подтверждена на роль?
Да, конечно, — опешив на момент, он протягивает открытую пачку девушке. — Неожиданно. Почему-то я решил, что вы не курите,«Предпочитаю умолчать о причинах.» Однако на лбу всё равно горит яркими маркерами: платье в цветочек, пучок солнечной девочки. Оказывается даже существа порождённые мультфильмом «My Little Pony» обладали вредными привычками. — Теперь правдоподобней, — беглый взгляд на рыжее пятно сбоку. «Потому что теперь ты не ошибся.» Тяжелое испытание внимания даёт старт. Непросто удерживать его на дороге, когда рядом кто-то пытается управиться с сигаретой. Или Оливия была из тех, кто редко, но метко?
Стоп, — мозговая деятельность начинает давать плоды, хоть и с внушительным опозданием. — Нервничаете? — больше недоумения! «Может быть, потому что дедушка из страшных снов отложил свой отпечаток?» Бровь вверх. Наверное, стоит что-нибудь предпринять? И ведь Гэйл предпринимает! — Не беспокойтесь, правда. Я познакомлю вас с вашей предшественницей, она вас убедит, что никакого морального насилия,«Только шанс, что тот, кто порешал мою семью, придёт закончить начатое. Но ведь это пустяки, да, Олли?»И ушла она в силу возраста, — на всякий случай подчёркивая причину. Боковое зрение улавливает копошение. Момент истины настал и... истлевший кусок летит в лицо Оливии. Водитель давится смехом, осознаёт свою бестактность и изображает непродолжительный приступ внезапного кашля. Никто ведь не заметил, что он чуть не расплакался в истерике? Главное — убедительно внушать окружающим, что всё именно так и должно происходить.
Что делаю? — словно отвлекаясь от важного процесса, реагирует Гэйл. Глаза наполняются искренней благодарностью за смену темы. Иначе бы он не удержался, и откомментировал ловкость спутницы. «Талантливая какая.» Упс. Спасибо, что это всего-лишь мысли. — А, — улавливая причину замечания. — Вождение? Никогда не учились? — поворачиваясь, интересуется светловолосый. — Или всё было очень плохо? — и не надо думать, что он считал особей женского пола неприспособленными к управлению машинами. Сама виновата — сама заставила так думать.
Нет, — кто-то врёт, как дышит? Впрочем, сознание довольно скоро даёт сигнал, что заявления теряют логическую составляющую. — Когда-то занимался, но сейчас они просто пылятся в подвале, — о том, как будет прятать свои постоянные визиты в этот подвал, он подумает немного позже. У страха глаза велики, и после красноречивых комментариев главы семейства на счёт его увлечения, Оливер предпочитал оставлять завывания между собой и несчастными стенами. Fuck logic, но он всё равно будет делать вид, что так и надо. Ведь, кажется, на данном этапе Сильверстоун ему верила, за что ей большое спасибо.
Странно звучит, да? — хмуря брови. — Мне, по всей видимости, повезло побольше вашего, — die trying или как пошутить так, чтобы собеседник причислил вашу персону к придуркам. По крайней мере, где-то в его экспрессиях проскальзывает намёк на: «Что-то не так сморозил, да?» Но случившееся довольно быстро теряется в громком: Мы на месте! — за которым следует мгновенное катапультирование с места водителя и удивлённое выражение мины, когда Оливия выскакивает из автомобиля раньше, чем он успевает открыть ей дверь. «А с этим-то что за проблема? Волю свободным женщинам?» Избавиться бы от навязчивого ощущения, словно что-то пошло не так, как планировалось. Распрямить плечи, вдохнуть полной грудью, с проблемами закрытия-открытия и галантностью разберутся попозже, когда будут возвращаться с покупками. Пока он был готов стерпеть муки непонимания.
В конечном итоге, триумф самодостаточной девушки, которой не требуется помощь, заканчивается до входа в торговый центр, где от лишних усилий её вновь спасает твёрдая мужская рука. Интересно, надолго хватит, прежде чем она попросит больше так не делать? — Направо, — поворачивая её за локоть в нужном направлении. — Попроще? — читать: «Издевается?» И пока вы не придумали самостоятельно причину столь резкого вывода, объяснение очень простое. Никогда не давайте Оливеру Гэйлу выбирать самостоятельно, потому что есть шанс не закончить к глубокой старости.
Консультант приближается — бледнеет. Здоровается — Олли ожидающе уставляется на Сильверстоун. Консультант ждёт реакции...
Нам что-нибудь попроще, — избавляя себя от капитального brainstorm. Дергается к одной из выставленных кроватей, — Как вот это! — улыбкой в тридцать два. Секундой позже, конечно же, Оливер поймёт, что умудрился воткнуть пальцем в один из самых дорогих комплектов во всём магазине, но кто мы, чтобы отказываться от выбранного? И дело тут вовсе не в том, что на его глаза случайным образом попадётся ценник. Он бы его не испугал. Однако блюдца вместе зрачков продавщицы — весомое доказательство разнящегося «попроще» с исходным результатом. — И чего-нибудь подобного в двух экземплярах, — полуоборот в сторону Оливии. В общем-то он ожидает согласия, но не вдаётся в подробности мимики своей спутницы, делая кивок одобрения испуганному консультанту, вытащившему что-то похожее на увиденное. — На кассу? — с выражением лица детской безмятежности. Сейчас настал подходящий момент для того, чтобы осознать с чем именно ты связалась, Оливия. Потому что Гэйл неподкупно верит в то, что так и должно происходить. Он ведь всё правильно сделал?

9

Ну, с какими только трудностями жизнь не столкнет нас в моменты, когда мы к этому меньше всему готовы. Честное слово, Оливия видала многое на своем коротком веку, но все, что происходило с ней сегодня, отдавало подозрительной тенью пугающей новизны. Что делать? Куда бежать? Но парочки высоких людей, зацепивших плечо девушки, хватило, чтобы осознать - в этом огромном торговом центре не стоило делать резких движений.
Направо. Понятно.
Девушка только беспомощно дергает бровями и послушно топчется на месте, не замечая, как рефлекторно начинает прятаться за спину Гэйла в момент, когда консультант (читать: сваха) открывает рот. Плюс один неловкий момент в копилку. Не дай Бог, у него нет жены, вечные муки инстинктивных недомолвок обеспечены, ведь, у Оливии нет мужа, и все это без конца создает проблемы в отношениях между полами. И ведь, как на зло, Оливер был хорош собой, признаться, это начинало немного раздражать. Оливии приходится стать на носочки, чтобы кивнуть в знак согласия, когда услышала слово “попроще”, но, кто же знал, что Оливер окажется еще более не способным сориентироваться в ситуации, чем она сама? В момент, когда у них с консультантом возник момент недопонимания, Оливия как раз беззаботно щупала краешек милой хлопковой ткани, торчащей из плотной стопки. Недаром говорят, счастье в неведении.
- А? Да-да… - На кассу. Скорей-скорей отсюда. Растерянно натыкаясь на девушку с бельем. С деловым видом Оливия окинула взглядом покупку, но так и не сообразила, что же пошло не так до самого прилавка, когда… пик. Таких глаз-блюдец по будням вам не увидеть. Испуганно шарахнувшись в сторону, Сильверстоун сначала не совсем поняла, что произошло. Разве такими цифрами подписывают ценники на простые простыни? (Читать: на простыни, на которых спит домоуправляющая). Попроще? Она же попросила попроще!
Взглядом полным непонимания на девушку за кассовым аппаратом. Читать: ты ебу дала? В поиске поддержки, оглянуться на Оливера, выражение лица безмятежности которого только укрепило неправильность происходящего. Видимо, он еще не видел и не понял, что им пробивают комплект, на котором спала принцесса Диана в ночь перед свой смертью. Нужно немедленно это остановить, сделать хоть что-нибудь:
- Нет! – Все, что удается – это выставить обе руки вперед в предупреждающе-отрицательном жесте. Как будто вовсе не цифры на мониторе культурно сообщали о досадной оплошности, а все, что сложили в пакет, сейчас насильно пихали в руки Оливии. Бери, бери, бери! – Нет-нет-нет, - Тише, но более решительно и твердо. – Это, - Она тыкает пальцем в табло, поджимая губы – Не попроще, - Отрицательно мотает головой и рукой, если вдруг не поняли – Это посложнее. Понимаете? – Ну, как же тут не понять. Обратно к Оливеру – Прости, я… я сейчас что-нибудь подходящее подберу. – Прячет глаза, полные стыда, огибает его фигуру по касательной и обращается к консультанту с видом полным чести и достоинства, а еще желанием испепелить. Сейчас мы покажем, что горничная – это звучит гордо! И если не хватает ума определить принадлежность людей друг к другу, можно, в общем-то, и культурно поинтересоваться, для каких целей люди делают покупку. Чему их тут учат!
- Прошу прощения, но, нам нужен комплект белья для прислуги. Понимаете? – Набрав в легкие воздуха, Оливия смело тычет себя в грудь, она готова признаться. – Я - домоуправляющая в доме этого молодого человека. Здесь есть отдел, где цены соответствуют таким как я? – Нужно было видеть, с какой доблестью в глазах Сильверстоун причислила себя к рабочему классу. Для того, чтобы так отточено произносить уничижительные слова, ей понадобилось достаточно лет смирения с тем, что никакая она не особенная, где бы не жила, и как бы не звучала ее фамилия.
С этими словами она так прямо впилась взглядом в лицо девушки, что могло показаться, стоит той пропустить хоть оттенок презрения, неуважения или насмешки, то маленький рыжий комочек радуги вцепится зубами ей в руку и откусит по самый локоть. Собственно, через минуту, они уже были в нужном отделе, где Оливия выбрала себе ровно два (как сказал Оливер) милых на ее взгляд комплекта.
- На кассу. – Приподнимая брови, она пропустила неудачную сваху вперед и гордо затопала каблучками следом, минная ту самую неслучившуюся королевскую кровать, а так же Оливера Гэйла, которому весело улыбнулась, довольная исправленной и чуть не совершенной ошибкой. – Да-да, теперь все верно. – Когда наученный жизнью кассир, решила убедиться, что теперь горничная чувствует себя хорошо. Оливия оглядывается через плечо - Не хотите взять себе тот комплект? - Внезапно, ей кажется, что раз Гэйл выбрал его, возможно, ему понравилось самому? Как мольберт, фортепиано, гитары и все, что он перечислял.

выбрала хд

http://nata-tex.ru/image/data/Valteri/poplin/DSCN1852.JPG

http://www.meggymall.ru/upload/iblock/40c/40c31855b9abcb060a0f33e972ce4b75.jpg

10

Всё оказалось намного проще, чем вырисовалось потревоженным непривычной ситуацией воображением Оливера. Два комплекта лежат на кассе, мина Гэйла излучает глубокое умиротворение и, кажется, ничто не способно изменить ход блаженной сценки «всё правильно сделал». Протягивает карту, собирается набирать пин-код, как ор родящей кобылицы разносится по всему магазину, заставляя всех в округе подскочить на месте. По крайней мере, Оливер точно ощутил падение собственного сердца в район пяток.
Оливия, что стряслось? — отдёрнув кредитку от терминала оплаты, он выпяливается на девушку округлёнными глазами. Сильверстоун продолжает повторять отрицания, как мантру. — Что? Что-о-о? — с видом сочувствия, будто перед ним сейчас вовсе не существо в здравом уме и светлой памяти, а пациент психиатрической лечебницы. Взгляд улавливает движение руки, за которым Оливер внимательно следует, утыкаясь носом в табло на кассовом аппарате. Выражение лица: «ДА ЧТО!?»  Ещё немного и наш герой собственноручно лишит себя жизни, только бы не участвовать в спектакле одного актёра. — ...Посложнее? — подрагивающими интонациями, наполненными неуверенности и доли расстройства. Оливия — дементор. Единственной фразой умудрилась высосать всю радость по поводу будущего приобретения, заклеймив его недостойным простоты. «Но ведь это же белое кружево. Что может быть проще?» Хлоп-хлоп ресницами. Гэйл распрямляет плечи и делает глубокий вдох, стараясь не терять марку. Ошибся — прими осечку с достоинством. — Хорошо. — несколько скупо из-за попыток не воспринимать «сложное» бельё, как причину для плохого настроения на ближайшие несколько минут. Собраться в кучку, выдохнуть и... — Я подожду на кассе, — короткая улыбка, провожающая гордую горничную в глубь магазина. Недостойные предпочли остаться в сторонке и предаться минутке патетики в одиночестве. Впрочем, страдать приходится не так долго. Завидев издалека возвращающуюся на место Оливию, он невольно напрягается, готовясь увидеть тот самый комплект, который должен был удостоиться звания «попроще». Цветочный букет цепляет глаз. «Она что... шутит?» Брови ползут наверх, вырисовывая искреннее непонимание в экспрессиях Гэйла.
Вот... это? — в потёмках разума всё ещё не укладывается причина, по которой белые простыни внезапно стали блекнуть в свете прикрас мечты юного ботаника. — Это называется простым? — он успевает заметить нотки отчаяния у консультанта, но спешит заверить: Нет, не беспокойтесь, мы их берём.«Любовь к цветам — общая черта всех, кто приходит на должность домработницы?» Взором сомнения на девушку напротив. — Так бы сразу и сказали, что надо было выбрать под стать вашему платью! — но здесь даже не появляется неловкой паузы, потому что ничего, кроме искреннего «теперь понятно (sun)», в словах Оливера прозвучать не должно было. Это была радость осознания, а не издёвка! — Пожалуй, вы правы. — внимая светлой идее Сильверстоун, добавляет кассиру, — И тот, что я выбрал тоже. — считайте, что небольшая трагедия неумения выбирать постельное бельё исчерпана. Теперь будет знать. Просто на языке Оливии — сложно. «Может быть, передумает.» Провожая взором первоначальный вариант, который тоже отправляется в пакет. Увы, что-то ему подсказывает: не передумает.
Большое спасибо, — учтиво кивает персоналу магазина, забирая покупку, и целеустремлённо вышагивает прочь. Долг выполнен. Хотя одна навязчивая мысль начинает беспокоить его на протяжении всего пути до двери машины, которую, не стоило сомневаться, он вновь отворил перед Сильверстоун, прежде чем закинул сумки на заднее сиденье. Мотор заводится, а Гэйл, кажется, постепенно превращается в живой сгусток стресса. «Это ведь совсем не важно. Какая разница?» Попытка вдохнуть и вернуть себе непринуждённый вид. Провал. Поворот в сторону девушки. От неё. Обратно. — Думаете, что у меня проблемы со вкусом? — ни капли агрессии. Скорее неподдельная растерянность, что не давала покоя голове с тех пор, как его комплект заклеймили непригодным для эстетического удовольствия от «простоты». Разве он был недостаточно незатейливым? — Я серьёзно. — если кому-то внутри салона показалось, что произошедшее вовсе не повод для беспокойства. — Мне до сих пор никогда не приходилось выбирать что-то человеку самостоятельно. В основном, я всегда знал, что именно мне стоит купить, поэтому не стесняйтесь. Я всегда за здравую критику, — стараясь казаться как можно более убедительным и разумным, утверждает молодой человек. Стоит поблагодарить вселенную за то, что они заворачивают на узкую дорожку, ведущую к недавно выстроенному особняку Гэйлов, избавляя Сильверстоун от длительного выяснения недостатков его предпочтений.
Мы на месте, — выуживая пульт из отверстия водительской двери, объявляет Оливер. — Добро пожаловать, — проезжая вдоль аллеи из деревьев, он останавливается у главного входа здания, которое принято величать домом. Теперь понятней, почему он не хотел, чтобы несчастная драила бандуру в полнейшем одиночестве?

11

Не то, чтобы Сильверстоун имела привычку упорно все делать по своему, но в данной конкретной ситуации просто катастрофически нельзя было допустить заданного финала. Как бы она себя чувствовала, получив свою работу с первой попытки, да еще прихватив в придачу самый дорогой комплект постельного белья? Вот так горничная, вот так повезло. (happy) Но не смотря на то, что ей удалось изменить ход событий, топая к машине, Лив внезапно обнаружила, что не чувствует облегчения. То есть, в момент принятия решения об отказе оно имело место быть в перспективе развития событий, но лицо Оливера Гэйла отнюдь не выражало восторга и благодарности за экономию его капитала, из-за чего девушка даже пропустила момент, когда ей дважды (wait) открыли двери.
Ладненько.
В салоне машины Оливия решила, что, пожалуй, хватит самодеятельности и мягко вжалась в пассажирское кресло, пуская ход событий на самотек хотя бы до приезда в дом. Но Оливер Гэйл решил иначе, отказываясь продолжить поездку до того, пока не прояснит, должно быть, очень важный вопрос отношения Оливии к его предпочтениям касательно постели.
Ладненько.
Чувство колкой неловкости жаром прилило к щекам. Её сейчас серьезно просят раскритиковать чужой вкус? – Нет! – От усердия Сильверстоун стукнулась локтем о дверь. Скрывая боль, она поспешила подчеркнуть, что даже такой досадный нюанс не способен прекратить процесс ярого переубеждения, - Ваша машина меня избивает, но я протестую. – Главное вовремя сообразить, что перегибаешь палку, и что такими темпами человек может решить неладное и высадить еще на полпути вместе с тем, что Сильверстоун выбрала в магазине. Было бы неловко.
Вдох, поворот прямо. Указание на то, что можно трогаться с места, не прерывая разговора. Быть может, стоит прибегнуть к здравой логике и тогда мистер Гэйл поймет, что она не сошла с ума? – Во-первых, я сильно сомневаюсь, что за такую цену можно купить безвкусицу, - Мягкий намек на суть проблемы. Девушка пытается посмотреть на него украдкой, не поворачивая головы. Дошло, нет? – Во-вторых, это исключительно моя вина, что я переложила на вас ответственность за мой спальный комплект, именно поэтому вышла такая неловкая ситуация. – Кивнув утвердительно, она как бы убедила саму себя. – На будущее обещаю не поступать таким нечестным образом. Я была не права, поэтому прощу прощения. – В салоне наступила тишина, и вроде бы сказанного было достаточно, но… Поворот на Оливера. Вперед. На Оливера. Оливия хватает чуть-чуть воздуха ртом, как рыбка. - Скажите честно, вам не нравится мое платье? – Пауза. –Я тоже не против здравой критики.

По дороге Оливии пришлось еще несколько раз промотать в голове произошедшее, чтобы убедиться, что она поступила верно. Тем временем машина приблизилась к дому, и какой бы силой не обладал омут наших собственных мыслей, то, за что зацепились глаза, заставило вернуться в реальность моментально.
- Здесь?... – Я должна буду убираться? Если бы Сильверстоун не была воспитанной служанкой, она бы наверняка уже искала собственную челюсть где-то под сиденьем. Однако, дернув бровями, девушка решила, что даже такие хоромы не повод дожидаться открытой двери и успела выскочить первой. Фьюх.
Но несмотря на привычку скрывать дикие восторги и подобные вещи, кое-что не всегда удавалось держать в себе. К вопросу о спальном комплекте, она роняет:
- Теперь понятно, в чем ваша проблема. – Дожидаясь, пока барин поравняется с ней и пройдет вперед, Сильверстоун все пыталась переварить увиденное. – Вы живете здесь… один? – Она присмотрелась к его рукам, не обнаружив кольца или чего-то намекающего на семейное положение. Может быть, у него есть невеста? Должно быть именно так, потому что такие дома не строят от “делать нечего”. Хотя… судя по тому, как просто он решил вопрос с покупкой белья, можно было сделать кое-какие подозрительные выводы. Что же могло пойти у человека не так?... Лицо полное усердия, видимо, несколько обескуражило хозяина усадьбы, а, как выяснилось, Сильврестоун оказалась достаточно чувствительна к реакциям Оливера на ее слова, чтобы промолчать:
- У вас сейчас было такое лицо, как будто я собралась вынести всю фурнитуру, пока вы спите. – Пауза – Что, серьезно? - Она останавливается прямо на пороге и не собирается делать и шага вперед до тех пор, пока ложные, пусть и мысленные, пусть и придуманные обвинения не будут сняты. Вы просто не видели эту мину! Глаза в глаза, Оливия смотрит так, словно в нее встроен детектор лжи.

12

Кажется, кому-то стоит поумерить свой пыл. От неожиданного возгласа Оливер подскакивает на сиденье, ошарашенно поворачиваясь в сторону сирены. Попытки оглушить в магазине было достаточно, сейчас-то за какие заслуги? Однако Оливия продолжает, повергая несчастного в ещё большую прострацию, далекую от адекватного восприятия происходящего. Внимание на дорогу, нахмуренный взгляд и общее впечатление глубокой погруженности в процесс вождения.
Осторожней, что же вы так прыгаете-то, — допрыгаетесь, а заодно и превратите Гэйла в заику. — Сильно ушиблись? — на момент проверяя девушку на наличие гримасы агонии, быстро спрашивает молодой человек. Вроде дышит, значит, что со скорой и сломанными конечностями можно повременить. Надежда умирает последней, да? Увы, но первопричина не действует на него магическим образом, позволяя наконец-то увидеть корень всех проблем. Оливер задумчиво вглядывается в белые полосы, пропадающие под капотом, пытаясь осмыслить услышанное.
Не верите? Я обязательно свожу вас в магазин одежды и покажу насколько нездоровым может оказаться воображение дизайнера, — на секунду пересекаясь взорами с Сильверстоун, он старается принять как можно более убедительную экспрессию. Неужели ей не приходилось наблюдать кошмара, в который одеваются некоторые знаменитости по телевизору? «Или она из тех, кто таким не интересуется?» Вопрос оставляет при себе. До лучших времён. — Что? — округлённые глаза и очередное лицо, наполненное болью недоумения. «Я сейчас всё правильно услышал?»Неловкая ситуация? Вы, — сбивается, пытаясь подобрать верные слова. — Вы ни в чём не виноваты. Мне стоило подумать, что наши вкусы могут не совпадать. Мы ведь совсем недавно знакомы и я побоялся судить о них по вашему внешнему виду, — и очень зря. Два комплекта пестрящие лугами жирно намекали о пристрастиях девушки. Теперь-то он точно не проглядит! Впрочем, недолго приходится Оливеру беспокойно постукивать большими пальцами по рулю. Одна фраза, и он вновь повержен. Напрягается, кивает собственным мыслям и предпринимает последнюю попытку прекратить вереницу недоразумений.
Нет, что вы, — недовольно сдвигая брови и тряся головой, причитает Оливер. — У Erin Fetherston чудесные платья. — не стоит удивляться. Волей-неволей начнёшь разбираться в обилии дизайнеров, когда вся женская половина хороших знакомых разговаривает только о них. — А вы, — делает паузу, на всякий случай проговаривая вопрос про себя, чтобы не получилось, как с постельным бельём и отсутствием вкуса, — Всегда так одеваетесь? — нет, не так. — То есть, не боитесь испортить одежду? Это, конечно, совсем не моё дело. Одевайтесь, как пожелаете. Мне просто интересно, — и заключительная искренне-нервная полуулыбка, направленная на то, чтобы подчеркнуть глубоко доброжелательные намерения. Интересно, они доживут до конца поездки или чьё-нибудь кроличье сердце не справится и вывалится наружу из-за переизбытка стресса на квадратный миллиметр автомобиля?
На этот раз попытки догнать вылетающую Сильверстоун не последовало. Всё равно не успеет. Смиренно шагая за покупками, Оливер пребывает в блаженном состоянии неведения душевных потрясений будущей заправляющей поломойками. Не слышит о своих проблемах, игнорирует красноречивую мимику, радостно вышагивая в сторону дома. Кажется, кто-то решил остаться на улице? Разворот. — Да, если не считать садовника и двух горничных. Хотя из них в доме живёт только Артур, на верхнем этаже, — подбрасывая пакеты повыше в руках для большего удобства, с непоколебимым спокойствием заверяет Гэйл. «Теперь-то зайдёт?» Он раскрывает рот, чтобы поинтересоваться намерениями до сих пор не приблизившейся ко входу спутницы, но что-то определённо идёт не так. Несколько секунд для о-соз-на-ни-я. На лбу: «What the fuck is it with you?» сменяющееся «No! Fuck, no!» Гэйл почти роняет пакеты из рук. От упавшей до пола челюсти к тяжелому сопению. «Неужели я так смотрю на людей?»
Прошу прощения, Оливия, — и если до этого тон был непринуждённо-официальный, то сейчас Оливер чувствовал себя подобно собственному адвокату в зале суда, исполненному ненаигранной серьёзностью. И толикой обиды от услышанного. — Мне очень жаль, если мой взгляд хоть на мгновение мог показать какие-либо сомнения в вашей честности, но спешу заверить, что если бы я не хотел доверять вам, то никогда бы не стал нанимать на работу. И ваши попытки позаботиться о моём капитале только доказывают, что на вас можно положиться, — самое время закатить вечеринку. Спустя десятки минут на осмысление до него дошёл посыл о чрезмерном транжирстве. Гэйл прокашливается, завершающе кивает девушке и отпирает вход, пропуская Сильверстоун перед собой.
Итак, — ставя пакеты в угол, начинает молодой человек. «Сделаем вид, что всё идёт по плану?» Тянется к связке ключей, висящей над комодом. — С сегоднешнего дня и до тех пор, пока вы будете здесь работать, эти ключи принадлежат вам. В доме три входа, — выуживает самый большой ключ. — Вот этот отпирает главную дверь, — указывая рукой за спину Оливии. — Остальные два от подвала и выхода в сад. Я взял на себя вольность повесить вам брелок [нажми на меня], — отдавая вещицу в ладони рыжеволосой, чуть менее уверенно сообщает Гэйл. Однако он поручил себе принимать поражения достойно, посему... — Если он вас не устраивает, не стесняйтесь, меняйте. — с бельём не вышло, почему должно получиться с подвеской? Он не затаит вечную обиду. Просто пойдёт на курсы по чувству стиля. Да-да, они существуют. Скидывая с себя ботинки, и ставя их в специальный ящик, продолжает. — Полы подогреваются, поэтому обувь можете спокойно снимать. Тапочки? — проходя в центр прихожей, он оборачивается на Оливию, вопросительно вписываясь в неё взглядом. — Готовы к экскурсии? — всем своим существом он готов доказать, что способен быть достойным хозяином особняка, который не пугает работников недоверительными взглядами и неподобающими вопросами. Оливер Гэйл с нынешних пор пример идеального домовладельца. По крайней мере, таким он слёзно поклялся быть.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » archive » OLIVER&OLIVIA PART I