luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » archive » MATTHEW AND LIESE PART I


MATTHEW AND LIESE PART I

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://funkyimg.com/i/KzwQ.png

- Время и место действия
около 8:30 утра, апрель, 2014 год; особняк Бэннэта
- Участники
Matthew Bennet, Liese Cross
- Краткий сюжет
Здравствуй, Мэттью. Я твоя новая ассистентка и я буду тебя лечить.

2

I'm out on the edge and I'm screaming my name
like a fool at the top of my lungs
sometimes when I close my eyes I pretend I'm alright
but it's never enough

Погрузиться в сон и ничего не помнить. Холодные руки отца, не поддающиеся механическим попыткам согнуть конечности. Темнота комнаты. Всхлипы домработницы за спиной. Голова гудит от количества вылитой жидкости, хотя ни один мускул на лице не дернулся, не изобразил внутреннюю истерику, скрывая эмоции от всего мира. Спокойствие и стать – как визитная карточка семьи Бэннет. Стоит только посмотреть на статную статую матери в черных очках. Никто и не узнает, как давно она не была в этом доме, и что никто не приглашал её сюда. Короткими кивками принять кучу бесчувственных соболезнований. Роботически отстоять вахту с гостями в особняке. Три часа до прилета Лиззи. Почти как дожить до рассвета, а потом расплакаться на плече фактически постороннего человека. Давай, Мэтт, этот позор никто не увидит, а Лиззи сделает вид, что ничего не было. Удобно, правда? Хорошая знакомая из Лондона, которая всегда ответить на твой имэйл, даст консультацию по доброй дружбе, потому что ты был вежлив и внимателен, заслужил уважения в ответ. Потом общие интересы, немного скуки, когда пальцы слали фотографии или писали о ерунде не связанной с работой. Как будто тебя интересовала погода в Лондоне или совет о хорошем кино, которое все же смотрел, относясь мыслями к темноволосой девушке, не обделенной интеллектом но не выглядевшей счастливой. Почти не помнил, померещилось ли кольцо на пальце. Не хотел и не собирался лезть в душу, как не хотел, чтобы лезли в ответ. Удобно? Не то слово. И-де-аль-но. И нужно было постараться, чтобы это совершенство разрушить. Одним ночным письмом размером с простынь в день смерти отца. Одним сплошным откровением, растрогавшим постороннего человека. Беседой, которая к раннему часу привела к приглашению на работу в качестве личного помощника.
Серьезно, Мэтт? Проснуться после обеда, принять ледяной душ, с гудящей головой вернуться за монитор и перечитать конец переписки, брезгливо промотав то место, где позволил себе быть слабым. Посомневаться, еще раз обдумать и спустя час перезвонить, уточняя, в силе ли договор. А потом билеты, обсуждение перспектив, первая улыбка за неделю. Её честный неуверенный взгляд в аэропорту и твой уверенный жест, с которым отобрал чемодан.
- Добро пожаловать в Липерпуль, Лиз. – Больше, чем в этих словах, ты не был уверен уже ни в чем, чуть тише добавляя - Не трусь.

Попытка найти себе оправдание разваливается на куски. В последнее время все чаще кажется, что он сам – одни сплошные руины. Зачем тело, зачем интеллект, зачем двигаться дальше, если внутри становится так бесшумно тихо? Точно бы кто-то вынул внутренности и мумифицировал организм. Забавная незаметность для окружающих – ощутимая клетка для себя самого. Совать руки через просветы, иметь все под боком, но не мочь отпустить себя на свободу, не надышаться затхлым воздухом без доступа к лучам солнца. Вечный дождь. Вечный дождь, который не хочет прекращаться, как об этом кричат мудрые цитаты из книг и кинофильмов. И даже ливень с грозой, градом, любой другой катастрофой был бы лучше, чем этот тихий, усталый шелест мелкими каплями на плечи. Поднимать себя с постели усилием воли, делать дела, опускаться обратно и пытаться уснуть. Каждый день. Добро пожаловать в реальность?
Солнце уже противно пробирается сквозь плотно задернутые шторы, но этот крепкий сон не нарушить ни одному стороннему звуку. Бэннет не слышит, как садовник принимается стричь кусты. Не слышит, как домработница жужжит своим пылесосом, очищая дом от последних следов присутствия посторонних людей. Не видит даже единой цветной картинки в собственной голове с тех пор, как вырубился прямо в одежде, скомкав покрывало в качестве одеяла. Впервые за долгое время ему удалось уснуть так крепко, чтобы не истязать организм физическими нагрузками, и не прибегать к ненавистному снотворному. Может быть даже из-под глаз исчезнуть эти безобразные красные круги и тогда коллеги по работе не будут коситься на него как на начинающего вампира. Может быть. Все потом.
Молодой человек что-то бубнит себе под нос, пытается перевернуться на другой бок, но организм отказывается выходить из состояния комы, изображая попытку дернуться. Все остается на своих местах. Если бы можно было выбирать режим существования для своего тела, то Мэтт, несомненно, без конца тыкал бы кнопку спящего, захлопывая собственные глаза как крышку лэп-топа. 
Сон, вечный сон. Усну - не буди.

3

I cannot stop this sickness taking over,
It takes control and drags me into nowhere,
I need your help, I can't fight this forever.
I know you're watching, I can fell you out there.

Жалкая. Смехотворная печальная девочка, отчаянно борющаяся за возможность не давить из себя наигранную улыбку, каждый раз повторяя заученное: «С чего вы взяли? Всё в полном порядке. Спасибо.» Ей не убежать от разбитого корыта собственного счастья. Ни в Ливерпуль, ни в любой другой город. Тонкие бледные пальцы начинают набирать ответ, но чем дальше она читает письмо, тем сложнее даются последующие буквы. Губы подрагивают. Она поражённо выдыхает, откидываясь назад на спинку стула. Взглядом по ненавистным стенам, что держали её в клетке растраченных ожиданий последние месяцы. Пелена бесполезных слёз наворачивается на глаза, а ей приходится задрать голову к потолку, чтобы не свести всю сценку к откровенной патетике. «Видимо, нам всё-таки придётся с вами распрощаться?» Лиз тянется к мобильнику, нажимая на кнопку набора. Что же, если Мэттью Бэннэт сомневался в её готовности сорваться с места, то она собирается смело развеять его заблуждения.

Доброе утро, — очаровательная улыбка, предназначенная для открывшей дверь горничной. — Я приехала к офису, но мне сказали, что он там ещё не появлялся, а мобильный, кажется, отключен. — Лиз поджимает губы, доброжелательно разглядывая женщину напротив. Пальцы теребят подол юбки, выдавая в девушке волнение. Благо никто не замечает некондиции или, по крайней мере, имеют жалость не акцентировать на ней внимания.
Ждала ли она Бэннэта долше десяти секунд у входа в устрашающих размеров здание? Очень смешно. Незнакомое место, незнакомые люди, несмотря на вбитую в сознание привычку быстро приспосабливаться к неизведанной обстановке, Кросс не была готова нырять в мир бизнеса без достойной поддержки. Да и чем ей заниматься? Раскладывать ручки в цветовом порядке? Без путеводной руки Мэттью полезная деятельность во благо компании сводилась к минимуму. Чудное оправдание испуганному крольчонку, закопанному в глубине души.
Думаю, вам стоит пройти к нему в комнату. Я вас провожу, — кивок полный энтузиазма, и Лиззи спешит вверх по лестнице. Быстрое «благодарю». Поднимает руку, чтобы постучать и... Кулак замирает в нескольких дюймах от двери. Взор в пол. Хмурые брови. «Прекрати.» Почти произносит вслух. Ей страшно. Перед глазами его слёзы, бессмысленные попытки успокоить, выслушать. Она совсем не тот человек, который может кого-нибудь спасти, помочь. Как, если у неё не выходит справиться даже с собственной дырой в груди? «Никто и не просит.» Ассистентка, так? Не нянька и далеко не подружка, которую вызвали прямиком из столицы. Только теперь становится в разы сложнее объяснить себе неожиданные перемены решительного отказа, но она что-нибудь придумает, ведь так? Встряхнуть головой, распрямить плечи. Шум поместья разбавляют три размеренных удара, отдающих деревяным эхо.
Можно войти? — ти-ши-на. Перемотка назад. Повтор. Ти-ши-на. Лиз прислоняется ухом, пытаясь услышать намёки на жизнь по ту сторону стены, но все мы уже знаем, что именно она там услышит. Думаю, не стоит повторять. — Я вхожу! — чётко, ясно, словно истинная уроженка Германской Империи. Ответа вновь не происходит, поэтому Кросс, исполненная решительности доехать сегодня до офиса, шагает внутрь хором Бэннэта. Комната оказалась настолько же огромной, как и весь дом. Впрочем, никто не удивился.
Замирает. Свет из дверного проёма падает на завёрнутое в покрывало тело. Мягкосердечная Лиззи вновь чувствует это неприятное ощущение, словно в груди всё сжимается. Быть может, это бестолковое занятие, но она всегда пропускала чужую боль через себя. Терять близких людей? О, она прекрасно знала это омерзительное чувство, будто тебя лишили кусочка души. Вырвали без предупреждения и анестезии. «Что стоишь?» Вздрагивает от резкости собственного голоса, меняясь в лице. То, что она оказалась рядом с ним в момент, когда каркас стойкого оловянного солдатика начал трещать по швам, простая случайность; и никто о ней здесь не вспомнит. — Нет-нет-нет! — улыбка шире, интонации убедительней. — Так не пойдёт! — намеренно вышагивая каблуками, как можно громче, она подлетает к окну, расправляя шторы. — С этого дня никто больше не опаздывает, иначе буду являться я и портить блаженное утро, — девушка стремительно оказывается рядом с Мэттью, одёргивая одеяло, которым он мог бы попытаться спастись от кары неприятного подъёма. — У тебя есть несколько минут, чтобы оторваться от кровати, а затем я вернусь, — дожидаясь намёка на падение чар Спящей Красавицы, Кросс пропадает в коридоре, захлопывая дверью за собой. Довольно скоро цоканье вновь разносится неподалёку, и Лиз являет себя начальнику, гордо держа в руках стакан и таблетку. — Доброе утро. — так ты себе это представлял, Мэтти-солнышко?

4

А счастье было так возможно. Еще несколько часов забытья где-то в стране грез и мир бы стал прекрасней. Мэтт никогда не относился к числу людей, бегущих от проблем, иначе бы давно спился ко всем чертям, а так же практически никогда не опаздывал по причине “проспал”. Пунктуальность, казалось, текла у этой семьи в крови, как и мнимое достоинство, но почему-то именно сегодня четкая схема жизни дала сбой, бережно защищая от солнечных лучей слоем плотных штор и рулоном из покрывала. В кои-то веки тона комнаты не раздражали, напоминая о вкусовых предпочтениях матери, а сказочно баюкали мироздание, защищая голову от очередной порции реальности.
Недолго музыка играла. Сквозь туман забвения в голову прорывается голос. Кто-то говорит, что входит, а он отвечает невнятным бубнением и, как это бывает во сне, не слишком четко отделяет параллельные миры друг от друга. Скорее всего, сейчас из комнаты можно было вынести все предметы мебели легкой джазовой походкой и даже обломить уголок тумбочки о дверной проем по неаккуратности: уверяю, Бэннет и не заметит.
Раз. И ватное тело будто бы разрезают лазером. Ах, нет, это всего лишь яркий солнечный свет, проникающий в щель, которую оставило уютно-теплое от тела покрывало (warm bodies). Последний заслон от врага и прибежище для тех, кого беспощадно будят по утрам. Штеауф! Слабо верится, что в этом огромном доме нашелся кто-то, кому есть дело до подъема юноши, поэтому Бэннет решает принять все за кошмарный сон, в котором немецкие женщины нещадно раздирают гардины одним движением руки, но, увы и ах, совсем скоро сон становится реальностью, а вражеское оружие разносит его китайскую стену в хлам.
- Кто не пойдет? Куда? – Холодно. Первое, на что реагирует тело, покрываясь неприятными мурашками. По природе своей Мэтт был еще тем мерзляком, поэтому мать додумалась соорудить здесь подобие камина на случай страшных времен. Так что кража целого одеяла весенним утром действовала как ведро ледяной воды. – Мрфвжщ… - А, нет. Это ведь было не одеяло, всего лишь тоненькое покрывальце. Даже во сне наш организм работает на защиту себя самого, поэтому, как только ему доходит, что есть возможность укрыться  снова, Мэтт нащупывает под собой еще один слой ткани и заворачивает ноги в уголок, плямкая ртом. Если бы вторжение прекратилось, он бы и знать забыл, что общался с кем-то полминуты назад, но, целенаправленный женский голос снова атакует барабанные перепонки и на этот раз до сонного сознания долетает какая-то невиданная мирозданию угроза.
- Барбара, я не доплачивал тебе за ставку няни, - "И что с твоим голосом?" Первое логичное предположение - домработница, которая решила сыграть в заботливую хранительницу очага? Последняя более-менее молодая особа вылетела отсюда с треском, когда попыталась продемонстрировать свои тайные желания хозяину дома. Второе логичное предположение:
- Хэйт? – От неожиданности Бэннет даже проснулся. Приподнимаясь на локте, сонно захлопал глазами и ощутил, как тело неприятно ломит от статичного положения, кажется, в течение целой ночи он так и не перевернулся. Один бок полностью затек, и оставалось надеяться, что эта участь не посетила кору головного мозга. “Не может быть”. Я отказываюсь в это верить. Не то, чтобы его лучшая подруга была последней сволочью, не выразившей соболезнования, но Мэтт знал, что у Хардинг достаточно проблем, чтобы она могла позволить себе прилететь сюда без предупреждения и устроить ему ранний подъем, как ни в чем ни бывало. Точно бы они вернулись в прошлое. Сейчас их отношения переживали далеко не самый лучший период, если не сказать худший. Любопытство и прострация сделали свое дело. Рывком Мэтт проползает по кровати ближе к краю, но не спешит лишить себя тихой надежды.
Как и полагается, надежда падает смертью храбрых и этот путь равен расстоянию плавающего сонного взгляда от щиколоток до кончиков шоколадных локонов по плечам.
- Лиззи?“Нет, идиот, папа римский в юбке и блузке”. Вот здесь наступает окончательное прозрение и крайне неловкий момент. Рывок одеяла с себя. Минутка прострации, мысль о том, что он не одет, следом попытка прикрыться, а потом осознание, что на нем все же достаточно слоев ткани, не снятой со вчерашнего дня. “Человек-одеяло, уймись уже, достал её за пять минут”.
- Чееерт возьми, - Еще один рывок как попытка сесть. Поясницу больно тянет по все тем же причинам. Сонное лицо не выражает ничего глубокомысленного, но Мэтт пытается  свести брови, демонстративно обретая себя быстрее, чем это происходило на самом деле. – Сколько времени? – Взгляд на наручные часы. Чудесно, что они тоже с нами, может быть никогда не снимать с себя одежды? Судя по стрелкам, скоро придется поступить именно так. – Это алкозельцер? Я не пил, честно, - Принимая стакан и подозрительную пилюлю с поразительной скоростью и беспечностью внутрь. – Хотя не очень похоже. Но тебе, в любом случае, виднее, что делать с этим - это ведь твоя обязанность.“Что ты несешь вообще?”.То есть не... я о том что... черт, - Оторваться от кровати и попытаться стать человеком - …не слушай меня, не смотри на это моральное падение. – Трясет головой, оглядывается по сторонам на предмет других очагов позора.  – Ты завтракала? – Попытка отвлечь внимание от факта досадной оплошности. Дверь в ванную комнату открыта, Бэннет скрывается так ровно на минуту, и возвращается обратно с торчащей во рту зубной щеткой:
- Обычно я не опаздываю, не думай, - В шкафу всегда имеется комплект одежды на подобные случаи.  Мэтт достает первый попавшийся костюм, к которому прилагается все, кроме разве что нижнего белья. – Как настроение? Готова к первому рабочему дню? Как спалось на новом месте? Кто-нибудь приснился? – На последней реплике изо рта вырывается кусок зубной пасты и смачно ляпает на ворот пиджака. – Черт! – На такие случаи есть второй комплект, но вот беда вчера Мэтт обляпал его точно так же. - Черт. - Повторяет тише и вешает первый костюм обратно, тянет второй, печально разглядывая засохшую пасту. Чух-чух по зубам. Растерянная мина – Как думаешь, – Открывает створку шкафа шире - Вот этот пиджак подойдет к... - Тянет рубашку из другого отделения - вот этой рубашке? - Собери паззл, если обгадил все свои рабочие наборы. - Говори скорей не то я пойду как есть. - И ведь может. - Еще есть такая, и вот эти джинсы. Еще есть эти. И... вот эти. - Из шкафа достаются вещи по очереди. "Какой же ты кретин, как можно было так облажаться?" - Можно мы заедем куда-нибудь выпить кофе?..

предполагаемый внешний вид.

5

Yeah, we're dressed in black from head to toe
We've got guns hidden under our petticoats
And we're never gonna quit it
No, we're never gonna quit it, no

Крепче сжимая реликвии в руках, Лиз с неотступной уверенностью продолжает протягивать их перед собой ровно до тех пор, пока слуха не касается новая вариация её имени. И ещё одна. Лицо обретает оттенки безмятежного смятения. Шаг вперёд в надежде, что приблизившись она позволит Бэннэту разглядеть истинный образ персоны, посигнувшей на святой сон. «Ну же. Ну же!» Она почти на грани, чтобы начать подсказывать по буквам, но случается чудо. «Ура, меня не забыли!» Удивительно, что не вырвалось наружу. Кросс обрывисто улыбается и трясёт головой знаком согласия.
Полегче! (Палехче!) — усмехаясь над барахтающимся телом. — Восе-е-емь, — инстинктивно опуская взгляд на своё запястие, — Сорок семь. — жирно выделяя последние цифры, чтобы пробудить в Мэттью хотя бы немного совести за забытый будильник. Фюрер никого не жалует. Впрочем, реальное положение мотивов Лиззи было менее беспощадное. Не дай Бог это темноволосое существо начнёт угасать и зароется в одеяле до конца своих дней. Лучше уж пусть страдает от бесчувственного помощника-трудоголика, чем своим поведением ещё сильнее нагнетёт атмосферу траура на особняк. — Я верю тебе, — настойчиво просовывая ладонь с «лекарством» под нос молодому человеку. — Но твой организм скажет тебе спасибо за аспирин и витаминку, — стараясь игнорировать полусонный бред человека напротив, заявляет девушка. Всё могло бы быть в более привлекательном исполнении, если бы на кухне Мэтта нашлись апельсины. Увы.
She died trying, потому что попытки надеть на себя маску серьёзной взрослой дамы заканчивается резко выступающей улыбкой и тихим хохотом. Давится смехом, встряхивает волосами, отгоняя неожиданно чрезмерно радостный настрой, и приставляет кулак к губам, несколько раз откашливаясь. — Ты что-то скрыл от меня?«Павший морально.» Где-то в глубине души она смачно шлёпнула себя и его по лбу. — Всё в порядке. Самая большая неожиданность здесь только помятый ты. Никакого грязного нижнего белья и стопок журналов порнографического содержания, — осечка. Лиз резко дёргается, осознавая, что произнесла нечто неподобающее. «Моральное падение заразно?» Сделаем вид, словно так и должно было произойти. Глуповато моргает, по всей видимости, в попытке отвлечь внимание собседника на внезапно обнаруженный нервный тик. — Нет, — отходя от постели, скрещивает руки на груди. — Не успела, — провожая спину Мэттью в дверной проём, она наконец позволяет себе выдохнуть, зажмуриваясь от отчаяния. Сжатые кулаки. «Так, Фрик, немедленно возьми себя в руки.» Беглый взор в сторону ванной комнаты. «Он начальник, а не твоя подружка.» Прикусывает губу. И как прикажите привыкать к непредвиденной смене ролей? «Как-нибудь уж справишься. Не ной.» Кросс поправляет блузку и лямку от чёрной сумки, располагаясь в центре спальни с видом полной готовности посвятить себя службе. А вот и правитель маленького королевства.
Сегодня верю на слово, — с важным видом кивает темноволосая. «А завтра увидим не растерял ли ты хорошие привычки.» В памяти Кросс Мэттью не отличался приступами бездельника, и вообще едва ли напоминал ей балбеса ещё несколько лет назад. — Хочу посмотреть на город. И на офис, само собой, — пристально прослеживая потуги Бэннэта успеть привести себя в состояние готовности за несколько минут. Спустя мгновение Лиззи ловит себя на том, что уже вовсю светится растроганной прытью улыбкой. Ровно до последнего вопроса, после которого уголки губ бессознательно опускаются. Кошмары давным давно стали особенностью организма Кросс, проявляющиеся в любой стрессовой ситуации. Благо со временем никто не подскакивал с криками и не терялся в пространстве. Не осталось ничего, кроме нового пункта в бесконечном списке сожалений Лиз. Раньше с плохими снами не надо было бороться в одиночестве, но что жаловаться, когда самостоятельно нарисовала себе такую реальность?
Мэттью чертыхается, пробуждая её от нагнетающих обстановку мыслей и очевидной прострации. — Ни конца, ни края у этой пропасти морального падения, — на лбу красными буквами: шутка. «Начальник говоришь?» Очередной упрёк в неправильности речи. И самое непредвиденное валится неподъемным грузом, расплющивая сознание в неразборчивое месиво по земле. Кросс открывает рот. Кросс хмурится. Кросс недоумевает. Мозг подаёт сигналы держаться молодцом и просто одобрить первый вариант, но...
СТОП! — система даёт сбой. Размашистым жестом требует прекратить чрезмерное движение перед глазами. Отчётливыми ударами по полу. Напрягаясь, будто до предела натянутая струна. — Можно? — внимающим взором в лицо Бэннэта, морально готовая принять отказ. Которого не следует. — Пиджак одобрен, — широко распахивая дверцы гардероба, Кросс изучает материал несколько мгновений, а затем выхватывает приглянувшиеся вещи с блаженной аурой сообщая, — Вот так пойдёт. — складывая в руки Мэттью найденное. — И я согласна на кофе. — улыбка. Неловкая пауза ожидания. «Стриптиза ждёшь!?» От неожиданной резкости собственного внутреннего голоса девушка едва подпрыгивает, моментально выпаливая: Я подожду внизу, — пятится назад, делая несколько шагов. Каблук тонет в ковре, но она вовремя ловит равновесие. — Жива, жива! — на всякий случай повторяя. Для большей уверенности. Разворот. «Слишком много косяков, Фрик.» Выход начинает светится спасительными лучами, и Лиз быстро вылетает из комнаты, стремительно спускаясь вниз в прихожую. Золотые несколько минут спокойствия позволяют вернуть себе флёр трудоголички, и Мэттью встречает Лиззи в оборонительной позиции. Слава богам, не в буквальном смысле.
Классные ботинки, — не сдерживаясь, ухмыляется девушка. — Есть в этом городе достойные кофейни? — недоверчивый тон жителя столицы. И пусть Ливерпуль будет даже размером с Лондон, отсутствие постоянной резиденции королевы заставляло сомневаться.

6

- Черт, ну как же я умудрился? – Мэтт с полным непониманием смотрел на свое отражение в зеркале. Пунктуальность его второе имя, а тут такой промах, да еще и в первый рабочий день своей новой ассистентки. Хорош босс, отличный подал пример.
Между тем, одежда, прошедшая одобрение у Лиз, в самом деле, выглядела адекватно. Вот только жаль, что ботинки пришлось выбирать самому, потому что девушка почему-то поспешила ретироваться из спальни. “Я чем-то ее напугал?” Проверяя себя на предмет страшных явлений, Беннет посмотрел вниз, выискивая признаки столь скорого ухода. “Хм, даже ничего не выпирает ведь.” С усмешкой вспомнил, как она пятилась назад на своих каблуках и чуть не пропахала носом ковер. Смешная.
Лиззи всегда казалась ему забавной маленькой девочкой, даже не смотря на то, что из них двоих именно ее стоило побаиваться в вопросе методов по части расправы с остатками грез в реальности. Каким-то волшебным образом девушка сочетала в себе серьезность и капельку детской непосредственности, что позволяло расслабиться и ненадолго позабыть о раннем подъеме и угрозах испортить жизнь. Ключевое словно – ненадолго.
Мэтт появился внизу совсем скоро, подгоняемый кнутом совести и внутренним перфекционизмом. В любом случае, он старался не вести себя как принцесса, собирающаяся на бал, хотя чувствовал себя именно так, бросая взгляд на часы. Затем на Лиз и на свои ботинки.
- Спасибо, - Дернув бровями, Бэннет добавляет к списку мыслей еще одну – что не так с его обувью? Старается не показывать своей неуверенности в правильном выборе и кивает утвердительно на вопрос, в котором так забавно и чувствуется это неприятие новой ливерпульской реальности. Останавливается в дверном проеме и начинает ощупывать себя, проверяя, все ли взял:
- Английская англия борется за свое привычное мироустройство? Разве ты родом из Англии, кстати? – Так, все на месте. Телефон, деньги, ключи, сигареты... ай, черт, бросил же. – Перечитай Ионеско на досуге, консерваторша, - Беннет удовлетворенно выдыхает и улыбается уже почти не сонно. Он сильно сомневается, что мимо пытливого ума Кросс могла проскочить его любимая пьеса, но, может быть, два высших образования обязывают притуплять память, чтобы не сойти с ума? Ему не узнать, иначе бы не нанимал приглядывать за собой даму с двумя высшими образованиями и способностью убивать сонных котиков в радиусе километра. Его дело - красиво проспать работу и делать вид, что ничего страшного не произошло. Может быть, при любых других условиях не было бы ничего криминального, но только не в том случае, если однажды утром ты просыпаешься владельцем крупнейшего в Европе транспортного холдинга в свои 23… А впрочем, пофиг.
- Ты завтракала? Я уже спрашивал это?– Пропуская даму к выходу, Мэтт украдкой машет своей домоуправляющей на прощанье, подмигивает и получает безмолвное одобрение новой помощницы в ответ. Чудесно, он ведь знал, что Кросс это то, чего ему не хватало. Осталось только задобрить ее чем-нибудь вкусным и все будет хорошо. – Не знаю, как у вас в Лондоне, а у нас в Ливерпуле не принято перенапрягаться на пустой желудок. – У порога уже ждет машина. Конечно, можно было обойтись без пафоса, но тот, кто хорошо знал Мэттью, понял бы, что садиться за руль самому ему сейчас было просто лень.
- Прошу, - широко улыбаясь, парень отворяет двери перед Лиз, одной рукой что-то тыкая в мобильном телефоне. – Кажется, я нашел кое-что достойное его лондонского величия… - Огибает машину спереди, потому что следует параноидальной мании самосохранения воспитанной отцом – Джозеф, ты знал, что машину нужно обходить только со стороны водителя, потому что так больше шансов, что тебя не собьют? – Подмигивает Лиз – Мы едем вот сюда. И с этого дня называй меня сэр в присутствии мисс Кросс. Шутки про овсянку приветствуются. – Отдает свой мобильник, где что-то написано в поле нового сообщения. Джозеф возвращает мобильный почти сразу, усмехнувшись – У вас семь пропущенных, сэр, - Как? Уже? Зачем? За что? – Держу  пари, шесть из них… - Взгляд на экран, следом на Лиззи – А что так мало? Соскучилась, что ли?– Мэтт расплывается в широкой улыбке, нажимая опцию “просмотреть”, в момент, когда глаза Лиз падают на экран, он вдруг вспоминает, что... – Кстати, как тебя записать в справочник? – Да-да, все правильно, у кого-то очень хорошая память на цифры и очень редко руки доходят до стандартной процедуры переименования. – Вот, держи, - Тычет телефон Лиз. – Обязанность номер два после контроля над пробуждением – вносить все незнакомые номера и следить за их появлением. Тебе, наверное, понадобится отдельный блокнот, - Стучит ладонью по переднему сиденью – Джозеф, ты привез? – Джозеф статно тянется к бардачку, откуда достает то, о чем шла речь. – Вот, держи. Заказал специально для тебя. Будешь вносить туда мою телефонную статистику, потому что я постоянно забываю делать это и за месяц уничтожил два телефона. У меня проблемы с техникой, или у техники со мной. Я еще не решил. Последний был утопленником, ну, в общем, не суть… пиши. И тут и в телефоне. Ручку дать? – Беннет складывает ногу на ногу, что-то бубнит, когда места на заднем сиденье оказывается недостаточно для его длинных ног, а затем внимательно принимается наблюдать за работой своего нового помощника.
И как сказать несчастной, что кому-то просто очень нужен был друг?
А как сказать себе?
Через полчаса машина останавливается на стоянке аэропорта. Мэтт выскакивает первым, открывает двери даме и довольно улыбается, хлопнув в ладоши:
- Ты веришь, что зайцы могут умирать парами?

7

О, удивительные превратности судьбы, способные соткать из перспективной девушки с двумя высшими и претензией на блестящую карьеру... дополнительную конечность осиротевшему наследнику. Об этом ли мечтала Лиз Кросс, с важным видом восседая на интервью в престижные вузы США? Впрочем, смотря на Мэттью, она переставала сомневаться в непригодности для счастливого существования конечного пункта назначения. Коротать остатки серых будней прислуживая хорошему другу всяко лучше участи одинокой блюстительницы закона. И меньше шансов, что они ещё хоть раз столкнуться с Джереми Кроссом в вагоне по пути домой.
А ты у нас из какой партии? Либералы? Революционеры? Радикалы? — вопросительно изгибая бровь и скрещивая руки на груди, ритуальным шёпотом интересуется девушка. — Неужели мой техасский акцент ни капельки не подсказывает? — намеренно усугубляя инородные ноты в своём голосе. Делает небольшую паузу. «Тайна похлеще Ордена Тамплиеров?» В конце концов, если он посмотрит в её резюме, обязательно найдёт бельмо на жизни американской девочки. — Но родилась я в Мюнхене. Консерватизм у меня в крови, — завершает мысль кивком, делает шаг в сторону выхода, а затем, разворачиваясь к Бэннэту, спрашивает. — Есть произведение на примете? — или он собирался истязать тонкую немецкую душевную организацию всеми творениями чудесного автора? Никакой иронии. Лиз — открытый новому человек. Или намеренно хорошо забытому старому.
«Холодно.» Неуютно ежась, Кросс выходит наружу, чувствуя неприятную сырость воздуха, щекочущую нос. Забавно, как за всё время, что ей довелось жить в стране дождей, организм так и не смог привыкнуть к английской погоде, английскому стилю и английской Англии. — И я даже была согласна, — принимая очередной поток за риторический, кивает Лиз. Неуверенно ведёт бровью, упираясь в ждущий автомобиль. «Какой сервис.» Словно и не приходилось отвыкать от звёздной карьеры бывшего мужа. — Лондонское величие крайне благодарно, — приподнимая уголки губ в улыбку. До сих пор голова не могла всецело оценить количество богатств, свалившихся на плечи Мэттью со смертью отца. Быть может, потому что он вовсе не напоминал зазнавшихся сынков, неспособных сделать ничего без родительского обеспечения. — Мне тоже стоит перейти на новое обращение? — стараясь придать лицу серьёзный вид. «Смешно тебе, Фрик?» Одёргивает себя, прекращая детский поток подстрекательств. «Будет вполне логично потребовать с тебя подобного. Ты на пост секретаря устраивалась или в качестве развлекательного комплекса на каблуках?» Чинно складывая ладони на колени, отодвигается глубже в сиденье. Готовность номер один провести всю поездку не тревожа начальника. Недолго намерения оставались нерушимыми. Один комментарий, и Лиззи вновь закрывает губы рукой, давясь назойливой улыбкой. — Можно просто... — но Мэттью не дожидается ожидаемого «Лиз Кросс» или «как хочешь», вручая бремя выбора и без того потерянной подруге по переписке. Бывшей.
Тонкие пальцы крепко вцепляются в предмет техники, но на этом парад «удиви её» не заканчивается. Бэннэт продолжает речевой поток с каждым разом вызывая всё большее негодование на лице Лиз. — Спасибо! — в попытке подобрать уроненную челюсть, громче обычного отзывается девушка. Несмотря на то, что вещица была предназначена для сугубо телефонной деятельности, связанной с Мэттью, наличие «специально для тебя» заставило почувствовать незаслуженную важность своей персоны. — Утопленником? — недоверительно щурясь, поднимает глаза на молодого человека. Быстро выводит свой номер, стопорясь у пункта имени. «Английская консерваторша? Фрик, о чём думает твоя голова?» Встряхивает волосами, отгоняя от себя разыгравшийся детский сад. «Лиззи» рядом с набором циферок — тот максимум, который смогла себе позволить Кросс, не чувствуя укоров совести за переходящее рабочие рамки поведение. Интересно, а становиться поддержкой в нужный момент тоже входило в её обязанности? Ах да, мы же решили благополучно позабыть об инциденте. Значит, никаких английских, американских или немецких консерваторов.
Мы в аэропорту? — не сдерживая взора полного непонимания, неуверенным голосом спрашивает Кросс. Механически подаёт руку, вставая с пассажирского места. — Я верю, что твоей фантазии нет предела. И куда? Старбакс в зале отлётов или МакДональдс в крыле прибытия? — озвучивая первые варианты, что приходят в голову. В сознание закрадывается дурная мысль, что воображение Бэннэта могло не закончиться на поездке на край города, однако Лиззи довольно быстро затыкает больные идеи. — Или что по-твоему достойно Лондонского Величия? — если он пытался поселить интригу в тёмной макушке, то у него прекрасно получилось. Ещё немного мучительного ожидания, и чайник закипит.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » archive » MATTHEW AND LIESE PART I