luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » archive » HOGWARTS: PART II


HOGWARTS: PART II

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://funkyimg.com/i/SNjn.jpg

They say that things just cannot grow beneath the winter snow, or so I have been told.

1977 год, 25 декабря, Хогвартс.

Christian Rowle, Rona Stiller.


T h i s   i s   m y   w i n t e r   s o n g .
D e c e m b e r   n e v e r   f e l t   s o   w r o n g ,
C a u s e   y o u ' r e   n o t   w h e r e   y o u   b e l o n g ,
I n s i d e   m y   a r m s .

Part II. У вселенной пренеприятное чувство юмора. Когда наконец нутро прекращает болезненно сжиматься, стоит реальности невзрачно напомнить о себе, она находит способ перевернуть расстановку фигур на шахматной доске жизни. Merry Christmas and happy go to hell, coincidence.

2

Это было невероятно. Какую-то неделю назад казалось, будто бы надежда на встречу с дорогим человеком угасла как последний луч солнца на закате. Мир Роны окутала тьма, и чувство тревоги не покидало опустелую грудь ни на миг. Она позабыла, как это, дышать полной грудью. Она позабыла это томное чувство детского волнения вперемешку со страхом, когда пальцы торопятся отковырять уголок бумаги на конверте, чтобы поскорее прочитать долгожданное письмо. И даже та улыбка, что вернулась к ней в последние пару месяцев, уже не отдавала той детской непосредственностью и радостью, за которой не стоит поток мрачных мыслей. Отогнать его порой было занятием практически невозможным. Никакие маски счастья не смогли бы заменить то настоящее, что было сокрыто глубоко внутри, но даже так, она научилась проглатывать реальность непрожеванными кусками и идти вперед.
Но вот Он вернулся, и Рона поняла, что уже ничего не будет прежним.
Дверь в больничное крыло закрылась так тихо, что даже удлинитель ушей не смог бы распознать беглянку. В палате погасло тихое пожелание доброй ночи, и Ру поспешила преодолеть путь к лестницам как можно быстрей. В её голове эхом звучала не совсем понятная фраза профессора, и картинка его серьезного лица, точно бы, это значило что-то особенное, но Рона не могла понять, что.
Частое дыхание атаковало грудь отнюдь не от спешки. Сердце продолжало выплясывать по нарастающей, точно бы прошлое гналось за ней по пятам, проезжая по памяти заклинанием “круцио”. Из всех возможных исходов этой болезненной для души истории, тот, что случился, был, пожалуй, самым неожиданным, и, к сожалению, самым неприятным.
Еще вчера она и мечтать не могла, что профессор Роул вернется в школу, сегодня уже не знает, насколько удачной будет идея расковырять себя вновь. И самое страшное в сложившейся ситуации, это обстоятельства, они пекли на шее, облеченные в форму медальона, что Ру снова достала из-за пазухи, чтобы попросить Оливера о помощи. Она остановилась у лестницы, шепча заветное слово, но ничего не произошло. Еще раз и еще она попыталась прочесть заклинание – тщетно. Не может быть, ведь Оливер пользовался им уже несколько раз и все работало. Опасаясь наткнуться на Филча, Рона решила двинуться к спальням и уже там подумать, насколько здравой была минутная идея вернуться в палату Роула. Как оказалось, её тревоги были напрасными, потому что уже стоя на передвижной лестнице, Стиллер увидела лицо Гросса, ожидавшего её у двери в гостиную Гриффиндора.
- Рона! – Его голос сквозил беспокойством с тенью легкого недоверия, но Рона догадывалась, что парню будет достаточно одного усталого взгляда, чтобы желание устроить допрос добавилось в копилку беспокойств на будущее. Оливер обладал очень большим терпением, впрочем, злоупотреблять им не стоило, она чувствовала, что однажды чаша переполнится через край. – Я подумал, ты ведь не знаешь пароль... – Он улыбнулся и протянул ей руку, Ру послушно коснулась прохладных пальцев и они вместе миновали Полную Даму.
Следующая неделя прошла весьма сумбурно. О визитах в больничное крыло не было и речи, несмотря на заветную фразу о том, что “всегда можно договорить завтра”. Tomorrow never, как говорится. Однако, несмотря ни на что, очистить голову от лишних мыслей не удавалось даже в компании своих друзей, которые во всю готовились к рождественским каникулам. Белинда уезжала к брату в Египет и все разговоры были только о видах драконов, которых ей предстоит повидать. Оливер планировал провести праздники в окружении своей семьи, и кто бы знал, какими чудесными людьми были его родители. Рона обожала его младшую сестренку Элизабет, которая уже перешла на второй курс. Сама девушка не горела идеей вернуться в родные пенаты, учитывая компанию, которая её там ждала, но сообщить о решении остаться в стенах университета не спешила, опасаясь, что Белинда отыщет в этом скрытый подтекст.
Но даже если в голову Ру мелькала мысль о профессоре Роуле, то она тут же пресекалась твердой уверенностью, что тот уедет к своей семье, и ей не придется чувствовать себя преступницей вновь, совершая поступки по тайным причинам, нарушавшим общественные устои. Впрочем, Оливеру о своих планах пришлось рассказать. Парень устроил  ей допрос с пристрастием, а так же явно намекал на наличие какого-то подарка, мысль об этом могла повергнуть Рону в депрессию, но девушка держалась хорошо. Узнав, что волшебница собирается остаться в школе, Гросс всеми силами пытался убедить её, что его семья будет рада принять Ру у себя, но всего его уговоры потерпели крушение и в итоге парень смирился с печальной реальностью.
К сожалению, Стиллер все равно пришлось отправиться на платформу в день отъезда, чтобы проводить своих друзей. Как хорошо, что цвет ее волос пришел в норму бесцветности и не шибко выдавал хозяйку. Когда Ру завидела мистера Роула, она поспешила сделать все, чтобы смешаться с толпой, быстро поцеловала Оливера в щеку и обещала начать писать письмо, как только вернется в здание школы. Одному Мерлину известно, как удалось незаметно проскользнуть сквозь толпу и скрыться незамеченной, должно быть, мистер Роул сейчас садится в Хогвартс-экспресс, и, конечно, не вспоминает о той глупой выходке с её визитом, полным вранья и нескладностей. Хорошо, что теперь он знает, у неё есть парень, и не подумает ерунды.
Остаток этого дня Рона провела в спальне, перебирая книги, она без особого энтузиазма закончила чтение начатой новеллы. Только так иногда можно было отвлечься от посторонних мыслей. К счастью, уверенность, что профессора Роула нет в стенах Хогвартса, обеспечила отсутствие всякого рода причин выйти в коридоры школы. Этой ночью ей наконец удалось выспаться как следует, а вечером нужно было посетить рождественский ужин. Рона уже оставалась в школе на праздники, но это было давно. Несмотря на общую усталость, она чувствовала какой-то духовный подъем, в ожидании пиршества. Не часто увидишь полупустой зал, наполненный угощениями. Нужно поторопиться.
Надев праздничную Мантию, Ру грустно улыбнулась отражению в зеркале и тряхнула волосами. Чудо, те отливали рыжиной в этот праздничный день. Она не хотела думать, как это связано с отъездом Оливера, но точно знала, что дело не в радости по поводу отсутствия Роула. Вниз она спускалась с какой-то девочкой из Гриффиндора, она печально вздыхала и была явно раздосадована тем, что пришлось остаться в Хогвартсе, потому что её семья уехала по срочным делам. Рона слушала её в пол уха, и едва услышала музыку из большого зала, как дух праздника охватил её измученное сердце, заставляя временно забыть о невзгодах.
Что же, стоит сказать, что торжество ребенка длилось не так долго, как бы этого хотелось. Широко улыбаясь, Стиллер влетела в зал, и каково же было её удивление, когда взгляд поймал знакомую фигуру профессора Кристиана Роула, восседвашего в компании Флитвика за столом для преподавателей. “Не может этого быть. Я же видела его на платформе…”
От неожиданности в зобу перехватило дыхание и коленки сделались ватными. Кое-как удалось добраться до стола, но аппетит пропал на корню. Кто бы мог подумать, что исцеление Роула вызовет такую яркую реакцию. Рона уставилась в свой кубок и явственно ощутила, как тысяча и одна причина погулять по коридорам вернулась, откуда не ждали. И если при прошлой встрече тревога в совокупности с эффектом неожиданности помешали в полной мере ощутить все прелести собственных реакций на присутствие Роула в школе, то теперь, кажется, этой чудной перспективе не мешало чуть больше, чем ничего.
Забавно, как она сопротивлялась все это время. Оказывается, её воля была достаточно крепкой, можно сказать непробиваемой, потому что теперь ощущения захлестнули сердце через край. Недомогание, головокружение, пульсация по вискам, поток хаотичных мыслей и огромный ком волнения в животе – добро пожаловать в мир тайно влюбленных в своих преподавателей. Как и ожидалось, ужин в себя впихнуть просто не удалось, разве что, беспокойная душа не смогла отказать себе в кусочке черничного пирога, но проглатывать его на фоне беспокойного ерзанья и попыток не смотреть, куда не надо, оказалось крайне затруднительно. С упоением и страхом Стиллер ждала окончания пиршества, и еще несколько минут пребывала в состоянии оцепенения, не в силах разобрать, хочет ли она рвануть с места и спрятаться в своей спальне или остаться и спросить у человека в черном, как он себя чувствует.
К счастью, на последний вариант на этот раз у Ру имелись веские причины. Было бы не вежливо не поинтересоваться судьбой человека, к которому пришла в ночи. С этой оправдательной мыслью, Ру все же выскочила из зала, отделавшись от своей знакомой и свернула в тот коридор, по которому Роул будет возвращаться обратно. На миг её посетила глупая мысль о том, что профессор подастся в другую часть замка, но в каком-то смысле так было бы даже лучше, если мыслить здраво. В любом случае, она прилипла к подоконнику пустынного коридора и как полагается, нервно вздрогнула, когда услышала знакомые шаги. Да-да, вы не ослышались, Рона Стиллер различала манеру ходьбы Кристиана – почти диагноз.
- Мистер Роул, - Она решила не делать случайности из их встречи, потому как парочка волнительных взглядов все же была поймана с поличным еще в зале. Дождавшись, когда профессор поравняется с ней, Ру сползла с подоконника и откашлялась, принимая стойку смирно. – С Рождеством вас, - Она сделала еще полшага вперед, начиная чувствовать себя виноватой за то, что их обещанное завтра настало неделю спустя. – И с выздоровлением. – Добавляет смято, делая вдох, перед тем как перейти к наиболее беспокоящему вопросу. – Я думала, вы уехали на праздники. – “В самом деле, с ума что ли сошел, пусть немедленно объяснится”, злобно захихикало подсознание. Но Рона почти не слышала его за участившимся биением сердца. Праздничный костюм Роула отбивал всякую охоту к посторонним умозаключениям, приковывая внимание робкого взгляда всецело и безвозвратно.

3

Дверь плотно захлопнулась, заставив комнату погрузиться в оглушающее эхо. Постепенно тишина захватывала пространство, унося с собой вереницу спутанных мыслей и подскакивающую к горлу горечь. Пустым взглядом по опустевшей палате, неровным движением опираясь о спинку кровати. Усталое тело валится на край одеяла, звучно выдыхая. И если мгновением раньше он хотел оказаться в полнейшем одиночестве, чтобы дать волю эмоциям, сейчас они казались бессмысленными и бесполезными. «How should I feel?» Тихий вопрос, окутывающий сознание, больше похожий на вопль в пустоту. «You shouldn't feel anything.» Пожалуй, в списке негласных обязанностей это было бы действительно верным предложением, но разве сердце когда-нибудь сверялось со сводкой законов? Мужчина еле слышно хмыкает, падая спиной на твёрдый матрас.
— But you do, — срывается шёпотом, однако по ощущениям каждый шорох становится громче крика. Наверное, это болезненная благодарность, но он действительно рад, что спустя несколько минут чудодейственные зелья целительницы отбирают у него последнюю ниточку, связующую с неприглядной реальностью. Веки тяжелеют. Сердце прекращает бешено колотиться. Он обязательно подумает об этом позже, когда живот не будет явственно сжиматься, стоит попробовать произнести вслух то, что ему довелось услышать от самой девушки.
Увы, вопреки данному обещанию Кристиан не вспоминает о корне своего беспокойства ни через день, ни через неделю, словно надев шоры на глаза, чтобы не замечать окружающую действительность. Да и какая к чёрту разница? Будто он не повторял себе тысячу раз больной мантрой, что это не правильно. Будто, если задуматься, совсем не удивительное известие что-либо изменило. Пустое, пусть и нежеланное знание, не более. Не будь его в помине, жизнь бы не сделала крутой поворот в другую сторону. Ровным счётом, единственное, что мешало Кристиану продолжать существовать в здравом рассудке, его собственные надежды, построенные без всякой опоры и поддержки. Разумеется, хрупкое сооружение ту же рухнуло, стоило малейшему намёку на бурю проскочить рядом.
Как бы надуманно это ни звучало, время действительно помогало справиться с лишними беспокойствами. Периодически приходилось отваживать от себя навязчивые идеи выйти из больничного крыла, чтобы прогуляться по школьным коридорам, однако здравый смысл вовремя останавливал. В конце концов, Стиллер так и не появилась на пороге палаты со своего первого и последнего визита, что лишь подчёркивало необходимость оставить всё на своих местах. Разве не хватило того неуместного рыка, коим он её наградил? Незаслуженно, совсем по-детски. Потому Кристиан зарёкся сосредоточиться на собственном здоровье, и к своему счастью, к Рождеству Роул был похож на того человека, которым покидал стены Хогвартса. Без трости, подкашивающихся ног, но почему-то с неизменным грузом на плечах, ненавязчиво придавливающим к поверхности земли. По крайней мере, он был заметен лишь для него. Нет, не так. Для него и для неспособного сдержать свои едкие комментарии друга, но это было лучшее из того, что могло случиться с ним за оставшееся время, которое Роул потратил на реабилитацию.
— Передавай привет Сьюзан, — ухмыляясь, он отходит от края платформы. Скорой улыбкой мужчина провожает темную макушку Беннета, исчезающую в проходе в вагон, хмуро оглядываясь вокруг. «Это смотрится, как минимум, прискорбно.» Кристиан ловит себя на мысли, что слишком взволнованно бегает глазами по снующей туда-сюда кучке учеников. Глубокий вдох, призывающий нутро успокоиться, и насильно он заставляет себя пойти прочь в замок, не дожидаясь отправки поезда. Какими бы изощрёнными методами сознание ни пыталось его обмануть, Роул прекрасно понимал, что явился сюда не только для того, чтобы проводить Алана. И глупо отрицать, что волшебник вовсе не надеялся увидеть Рону и хотя бы пожелать девушке хороших каникул. В голове промелькнула грешная идея послать открытку, но разум тут же заклеймил предложение. Пожалуй, ошибку с летней перепиской он повторять не собирался, и вины Стиллер здесь вовсе не было. Кто мог предвидеть, что поехавший с катушек профессор придаст столько значения обычным разговорам? «Ты опять об этом думаешь.» Прикрыть веки, прислушаться к далёким шагам в другой стороне коридора. Мертвое состояние Хогвартса действовало на него плодотворно. Во всяком случае, мужчина искренне верил в это.
Конечно, провести все праздники получая редкие издевательские записки от Алана в компании книг и зимних холодов казалось не самым радужным решением, однако возвращаться к семье было бы куда более несерьёзно. Сказать по-правде, Кристиан сомневался, что вообще был вхож в родной дом после произошедшего. Что же до Беннетов? Их гостеприимству можно было позавидовать, и находись Роул в любой другой кондиции, он бы не упустил возможности вдоволь поиздеваться над другом с его старшей сестрой, но портить чужое настроение своим мрачным видом он не собирался. Разумеется, волшебник мог притворяться далёким от сердечных забот сколько угодно, однако душевное состояние имело свойство прорываться наружу в самые не подходящие моменты. И было бы очень тоскливо, если бы этот момент пришёлся на его пребывание за рождественским ужином.
Впервые за неделю Кристиан позволил себе выйти за пределы собственной палаты, предварительно предупредив Мадам Помфри о своём намерении вернуться на привычное место обитания. Зайдя в свой кабинет по пути в спальни, он настороженно осмотрел помещение. Резкое копошение крыльев заставило Роула дёрнуться на месте, поворачиваясь в сторону раздражителя. — Ты что тут делаешь? — недоверчиво подходя к серой сове, он вдруг замечает небольшую записку, прикреплённое к лапе животного. — Уже соскучился? — хмыкая, он отцепил посление, быстро его развернув. И вместе с прочитанными строчками, ехидная улыбка стремительно спала с бледного лица мужчины. Взор в пустоту. Тяжелый выдох разносится по комнате, пока Кристиан находит опору в одной из парт. «Не уехала.» Но несмотря на попытку радости пробиться через толстую скорлупу самобичевания, эмоции являют лишь растерянность. «Мерлин.» Кажется, вселенная просто не может оставить его в покое и не упускает ни одной возможности поиздеваться над интересным подопытным кроликом. Что ж, Роул был готов принять все превратности судьбы. Даже если это была счастливая новость о том, что свои праздники он будет проводить в компании Стиллер. Поправочка. На одной территории со Стиллер. Всё-таки её нога так и не ступила в больничное крыле, и тешить себя мыслью о том, что ему повезёт провести лишние десять минут наедине, было в корне неверно. Да и какой это имело смысл? Кажется, уточнение про заклинание родственных душ должно было развеять пьяный туман, сгущающийся над сознанием. «И почему ты просто не можешь оставить эту ситуацию в покое?» Волшебник бросает взгляд полный отчаяния на птицу, сдержанно кивает и уверенным шагом следует в актовый зал. Оттягивать момент, когда все беспокоящие мысли вернутся с новой силой, он не собирался. Хуже всё равно не станет.
Как и следовало ожидать, ему потребовалось несколько мгновений, чтобы высмотреть в небольшой кучке студентов знакомую фигуру. И вопреки назойливому ощущению, что его поведение может быть интерпретировано неверно, Роул заставил себя открыто улыбнуться, стоило им пересечься взглядами во время ужина. Возможно, это полнейшая глупость, однако каждый раз, когда Кристиан ловил на себе взор девушки, ему казалось, словно она видит его насквозь, как это удавалось исполнять дорогому сердцу Беннету. «Ты верно сходишь с ума.» Впрочем, подобное утверждение было недалеко от истины. Как бы стойко волшебник не отмахивался от происходящего за стенами своей палаты, реальность находила пути напомнить о себе, укусив за пятки. «Ты хуже ребёнка.» Отвлекаясь от разговора с Финли, он поднимает глаза на дальний столик, где находилась Рона. «Готов поспорить, что никто не способен посвятить столько бестолковых страданий по поводу незначительного происшествия. Ты попросил её не врать. И она просто не пришла. Нет никакой проблемы.» Увы, сердце так не считало. «Быть может, она просто не нашла времени. И ты вовсе не напугал её.» С омерзением размазывая еду по тарелке, он нервно хмыкает. «Пожалуй, остаться в Святом Мунго было не такой бестолковой идеей. Они определённо что-то не долечили.» И вот опять. Окружающая действительность выдёргивает из забытья резким голосом.
— Заходи позже на огневиски, — Кристиан мешкает несколько секунд, отсутствующе оглядывая своего собеседника.
— Разумеется, — наконец очнувшись, спешит отреагировать волшебник, закрепляя запоздалую реакцию рядом рваных кивков. — Если, — одергивает себя, продолжая, — Разумеется. С тебя партия в шахматы, — поднимаясь из-за стола, по-дружески хлопает по плечу Финли. Выходя из зала, он старается не выискивать Стиллер крайне очевидно. Выходит совсем неправдоподобно, потому что несколько попавшихся студентов умудряются предложить свою помощь. Всё настолько плачевно? К счастью, ему хватает сообразительности, чтобы понять, что девушка, по всей видимости, покинула главный зал. Мыслительный процесс вновь готовится вынести свой ведикт... «ХВАТИТ. ДУМАТЬ.» Он нервно сворачивает в пустой коридор в надежде отыскать в безлюдном месте утерянное душевное равновесие. Постепенно замедляя движения, Кристиан наконец позволяет себе выдохнуть, оглядываясь по сторонам. Поиски очевидно начались не в том месте, потому что глаза моментально выцепляют силуэт на подоконнике. Когда Рона произносит ненавистное обращение, он уже направляется в её сторону. — С Рождеством, — останавливаясь напротив, приподнимает края губ в улыбку. По крайней мере, несмотря на очевидные сбои системы в голове, он не настолько поссорился с рассудком, чтобы растерять способность держаться с привычной отстранённостью, находясь рядом с девушкой. — Спасибо, — быстро реагирует мужчина, спеша добавить. — Я надеюсь, что мне позволят вернуться к урокам в ближайшее время. Ещё немного и я сойду с ума находиться в лежачем положении целыми днями, — история решает умолчать о том, что запер в больничном крыло он себя собственноручно. — Это взаимно, — мозг подаёт сигнал о неверном ответе и Роул торопится исправиться, — Я был удивлён, что кто-то вообще остался. В прошлом году школа была совсем пустой, — теперь достаточно правдоподобно? — Думаю потратить это время на подготовку к возобновлению уроков, — отводя взор в сторону, он задумывается, а затем вновь возвращается глазами на девушку напротив. — Рождество семейный праздник, и очень сомневаюсь, что родственники отнесутся к моему появлению с должным восторгом, — издавая смешок, замечает волшебник. — Смею предположить, что ты тоже не горишь желанием оказаться в родном доме? — интересуется, вопросительно поднимая брови. Сказать по-правде, после услышанного Кристиан долгое время думал над способами облегчения судьбы Стиллер. Увы, ничего практичней побега в голову не приходило, и вряд ли эта идея стоила огласки. Оставалось надеяться, что если подобное когда-нибудь произойдёт, Рона не забудет о его обещании помочь ей в случае необходимости.
Наступает небольшая пауза, должная позволить Роулу попрощаться и направиться в сторону комнаты мистера Финли, как и обещал. И, честное слово, на короткое мгновение он готов поклясться, что собирался хоть раз поступить так, как диктовали правила. К сожалению, за последние дни единственное, в чём преуспел наш герой, так это в самодурстве. Кристиан делает шаг назад, но тут же подаёт голос. — У меня есть предложение, — он замолкает, а затем тут же поясняет. — Я собираюсь в Хогсмид, потому, если хочешь, я мог бы захватить тебя и твоих друзей с собой, — «твоё место в аду,» — Всех забрать я не смогу, но парочку человек вполне мог бы. Всё же лучше, чем сидеть в замке под присмотром Филча, — светясь наивным добродушием, заключает профессор. И подписывая покупку билета в преисподнюю собственными руками, в своё оправдание Кристиан может сказать, что искренне пытался. Однако сама вселенная не позволила ему сбежать прочь. Как уж тут пойти против?

4

- Не слишком, - Рона улыбается, согласно кивая на проницательность Роула. На минуту ей кажется, что этот пламенный диалог подходит к своему логическому завершению, потому как особо поведать ей о своих планах нечего, а приставать с расспросами не позволяет первоначальная благородная цель, справиться о самочувствии Кристиана и уйти восвояси. Она замечает эти полшага в сторону, готовая бросить слова о прощании, а возможно сделать страшное и извиниться за то, что так и не посетила его в больничном крыле снова, но звук его голоса заставляет вздрогнуть и вынырнуть на поверхность из озера томительных терзаний. Почти как в палате, Рона старается не ожидать ничего особенного от краткого начала мысли Роула – научилась.
- Предложение? – Она поднимает уголки губ в мягкой полуулыбке, почти копируя сдержанную манеру общения у своего собеседника. На этот раз она дает себе твердое обещание, что больше не позволит всех этих выходок, сбоев системы и демонстрации своей детской непосредственности в той манере, которая вынудить учителя реагировать так или иначе. Ко всему прочему, она зареклась создавать ему какие бы то ни было неудобства своими неожиданными появлениями, долгими беседами в неположенное время и попытками выйти на контакт тогда, когда это выглядит не уместным.
Если копнуть глубже, то можно обнаружить интересную картину: чувства Роны принимали настолько полярные состояние, что порой это доходило до абсурда. Вот, например, около часа назад она не собиралась пускать мысли о профессоре в свою голову с упорством единорога, десять минут назад не могла заглушить в себе пульсирующее желание урвать себе хоть несколько жалких минут наедине, а теперь восприняла предложение о походе в Хогсмид как нечто неподобающее и лишающее почвы под ногами. Будь она чуточку неразумней, тот час бы сослалась на какие-то срочные дела, но прошлый опыт обличения вранья в палате Роула подсказывал, что начинать нужно с другого.
Около полуминуты она смотрит на Кристиана большими глазами, как будто пытается собрать мысли в кучку. Увы, сегодня её волосы были убраны в хвост, и от глаз Ру ускользает этот нежно розовый оттенок явивший себя миру при осознании того, что никаких друзей сейчас у нее и нет. Но попытка казаться непринужденной и серьезной все же имеет место быть.
- Замечательное предложение, - Реагирует она быстро, но достаточно спокойно. В голове сразу скопом рождаются мысли на тему, но Ру прогоняет их прочь, как назойливых мух. – Что же, мне стоит вернуться в гостиную, чтобы переодеться и захватить с собой Анжелику, - Пауза, Рона кивает головой в сторону банкетного зала – Мы познакомились сегодня по пути на ужин. Она перевелась к нам из другой школы, заодно познакомится с вами до начала уроков. Многие складывают неверное впечатление о серьезных мужчинах, а мне бы этого не хотелось, - Рона усмехается и тут же разворачивается в указанном направлении. – Встретимся у выхода через пятнадцать минут, - Бросает она через плечо, делает два шага прочь, и прежде, чем перейти на бег, со смехом добавляет – Теперь, когда у вас нет трости, нет сомнения, что успеете!
Она пробегает несколько пролетов и сворачивает за угол, смело шагая на лестницу – возможность отдышаться  и привести мысли в порядок. “Это просто праздничное настроение”, твердит себе упорно, но улыбка так и не сходит  с лица. “Все же это лучше, чем просидеть остаток вечера в пустой спальне”. Почти уверенно, Ру следает со ступеней, оказываясь у изображения полной дамы, и быстро называет пароль, игнорируя её праздничные песнопения. – С Рождеством вас! – Бросает, когда та услужливо отворяет двери, и оказавшись в гостиной, снова останавливается у дивана. – Ты уже здесь? – Анжелика сидит с книгой в кресле у камина, и Рона чувствует укол совести, когда резко стартует с места и проходит мимо – Пойду поздравлю свою подругу из Когтеврана, - Бросает она как можно более отвлеченно, скрываясь в спальне, чтобы одеться потеплее. И хотя мысли не отпускали рыжую голову ни на минуту, до самой лестницы Рона держалась так, будто бы только что не совершила преступление века.
- Мистер, Роул, - Зовет она негромко, появляясь рядом с профессором, и широко улыбается. – Анжелике стало не хорошо после ужина, и она отправилась спать. – Сообщается Стиллер, поправляя шарф с черно-оранджевым рисунком и гербом факультета. – Возможно, мы встретим кого-нибудь там. – Она отряхивает мантию деловито, и, наконец, утихомирив сердце, поднимает глаза на Кристиана, так и не узнав, что волосы порозовели вновь. – Идемте?
Когда они выходят на улицу, Рона возвращается к попыткам самобичевания лишь на долю секунды. Оправдание с праздничным настроением, портить которое ни в чем не виноватому человеку нельзя, работает просто безотказно.
- Я должна извиниться, что так и не посетила вас после нашей последней встречи, - Загребая ногами снег, Рона возвращается к невоплощенной идее, и уже знает, что сильно себя разозлит. Но… вдруг ему не все равно? – Решила не кликать гнев мадам Помфри, и не повторять ваш прошлый опыт, - Она коротко улыбается, чуть опережая мужчину, и вдыхает свежий морозный воздух. Удивительно, как быстро исцеляются все недуги в компании Кристиана, и, наверное, грех не воспользоваться этим волшебством в этот чудесный вечер, пусть и потом придется вернуться к намеченному плану отрицания собственных чувств. – На самом деле… - Она оборачивается на преподавателя и начинает двигаться вперед спиной. – Меня беспокоило окончание нашего разговора. – Сердце затихает, очевидно махнув рукой на самоубийцу. – И, видимо, я должна попросить прощения еще кое за что. – Она останавливается, дожидаясь пока Кристиан нагонит ее. – Я обманула вас, - Опускает глаза и равняется с Роулом, продолжая шествие. – Сказала, что не знаю, как вернуться обратно. – Глубокий вдох. – Надеюсь, я не сильно разозлила вас своей ложью, это было… ужасно. – Короткий смешок. – Не так ужасно, как сказать что я беспокоилась о своем друге, я ведь понятия не имела, как вы… - Но тут вселенная решает помочь рассудку и прекратить поток откровений, и Рона наступает на камень, спотыкается, глухо ойкает и рушится прямо в сугроб, оставляя окончание своих речей фантазии слушателей.

5

Он походил на противоречивый механизм, не способный выбрать направление поворота винтов. Секунда, и волшебник смеётся в лицо всем правилам и устоям, приглашая Рону на завуалированную пристойными намерениями прогулку. Мгновение, и он мысленно скрещивает пальцы, надеясь, что предложение будет отвергнуто. Действительно, Кристиан? Так хочешь услышать спасительное «нет»? Разве не чувствуешь, как волнение разливается по всему телу, когда молчание девушки становится слишком заметным? Но он ничего не говорит. Дёргает губы в улыбку и слегка приподнимает брови в ожидании, стараясь не выдать сомнений об уместности прозвучавшего приглашения. Быть может, если он будет достаточно упорно играть во «всё в порядке», то мысли наконец-то затихнут, позволив избавить себя от не имеющего права на существование чувства.
— Очень на это надеюсь, — щурясь, цедит себе под нос мужчина, но судя по скорости удаления девушки от места преступления против здравого смысла, ей не удаётся услышать промелькнувшее в тоне недовольство. Честное слово, он ненавидел эту проклятую трость всеми фибрами своей души. Разумеется, над подобной отторгающей реакцией организма позаботился кто-то в разы страшнее, чем подстрекающая Стиллер. Попробуйте не возненавидьте собственную болезнь, когда над вами склоняется язвительная рожа, в тысячный раз повторяющая: «Дедуль, палочку не подать?» Кристиан невольно ежится, посылая мысленное проклятие к причине излишней нервозности. «Надеюсь, что тебе там икается.» Резко хмыкая, волшебник расправляет плечи, отбрасывая в сторону рвущиеся наружу позывы совести. В конце концов, с ними будет новоиспечённая подружка Роны. Разве не достаточно пристойно? Только если не... «Ты ведь не надеешься, что по необъяснимой причине она откажется от Хогсмида?» Роул даже останавливается, издавая звучный вздох отчаяния. «У меня нет слов.» Задирая голову к потолку, бегает взглядом по смыкающимся над ним колоннам.
— Нет слов, — срывается шёпотом. К счастью, процесс морального самоуничтожения прерывается знакомыми интонациями, которые заставляют Кристиана обернуться. Несколько секунд мужчина неуверенно смотрит по сторонам, пытаясь пережить свалившуюся на него реальность. Стиллер начинает объясняться, однако кричащий внутренний голос не позволяет внять причинам в полной мере. «Это какая-то шутка?» Для большей драматичности он вполне способен воззвать к небесам, чтобы поинтересоваться внезапным исполнением сиюминутного желания. Вероятно, вселенная и впрямь решила повеселиться на это Рождество.
— По всей видимости, мне не избежать неверного впечатления, — незвначай бросает Роул, невольно вспоминая розовые волосы, которые в очередной раз явили себя, стоило ему заикнуться о прогулке. Серьёзная аура настолько ужасает? Откидывая лишние мысли, он продолжил, сдержанно кивнув. — Конечно. Пойдём, — «Как чудесно сложится вечер, если кем-то окажется Финли, отчаявшийся дождаться твою бестолковую башку.» Усердием Кристиан заталкивает подступающий ком к горлу обратно, вдыхая прохладный декабрьский воздух, начинающий щекотать нос, стоит им выйти на улицу. Коротко он окидывает взглядом девушку, идущую рядом с ним, позволяя сеансу самобичевания отступить на более подходящий момент. Ещё месяц назад он не надеялся увидеть её снова, а сейчас? Пусть это виделось невозможным, но он действительно получил свой праздничный подарок от судьбы. К чему бы это ни привело, надо было быть полнейшим кретином, чтобы потратить это время на внутренние гневные монологи. Ведь кто знает, сколько ещё таких моментов выпадет на его долю? Когда-нибудь этому придёт конец, и если причиной не послужит чья-нибудь скоропостижная кончина, то седьмой курс был не настолько далёк, как могло показаться на первый взгляд. Хруст снега под ногами возвращает его в сознание, и Кристиан зарекается возвращаться к тревогам, что противились покидать голову волшебника. Только не в этот вечер.
Стиллер поднимает разговор об их последней встрече, тем самым полностью приковывая внимание мужчины к себе. Хмурая морщинка среди бровей прорезается, придавая его лицу вдумчивый вид. Роул открывает рот, чтобы ответить, но сталкиваясь с ещё одним откровением приказывает себе замолкнуть, безотрывно вслушиваясь в голос девушки. Он чувствует укол сожаления в груди, стоит событиям всплыть яркой картинкой в сознании. Однако, вопреки сожалеющему тону Роны, единственное, что вызывало стыд, так это та едкая эмоция, которой Кристиан наградил волшебницу вовсе не из-за глубокой обиды на ложь. Фраза прерывается, и ему требуется слишком много времени, чтобы осмыслить происходящее и среагировать на пикирование носом своей собеседницы.
— Рона! — живо восклицает, дёргаясь следом. — Ты в порядке? Не сильно ушиблась? — сводя брови вместе, машинально касается плеча Стиллер. — Давай, я помогу тебе встать, — впрочем, вопрос скорее риторический, потому что секундой позже Роул подхватывает неуклюжую под локоть, ставя её на ноги перед собой. Он смотрит девушке в глаза и чувствует, как улыбка начинает прорываться через взволнованную эмоцию, которой окрасилось его лицо. Негромко хохотнув, мужчина отступает на полшага назад. — Я удивлён, что твои кости до сих пор целы. С нашего знакомства ты постоянно пытаешься как-нибудь себя покалечить, — начиная светиться широкой улыбкой, сообщает профессор. Взор падает на снег, попавший на волосы. — У тебя, — негромкий смешок вырывается, и не задумываясь, Роул быстро стягивает с себя перчатку и тянется к рыжей голове, аккуратными движениями стряхивая снежинки. — Теперь всё, — спешит убрать ладонь, чтобы не задержать контакт на лишнюю секунду. Сердце делает громкий удар по ушам, и он торопится заговорить, чтобы прогнать знакомое ощущение, разливающееся по телу. — Ты не подвернула себе ногу? Если что я могу отвести тебя к мадам Помфри, — «и просидеть там сколько потребуется, сделав вид, что забыл о походе в Хогсмид.» Несколько раз прокашливаясь, Кристиан отгоняет ироничный комментарий прочь. Замолкает. Отводит взгляд в сторону.
— Похоже, — на выдохе, глаза в глаза. — Мой вид действительно настолько пугающий. — с толикой разочарования, хмыкает, но затем тут же улыбается. — Всё в порядке. Я вовсе не злюсь, — затихая, он хочет закончить свою речь на последней фразе, однако поток искренности не останавливается. И одному Мерлину известно, что послужило причиной бесстрашного прыжка в котёл правды. — Не сомневайся, ты всегда можешь обращаться ко мне. Не думай, что наше общение мне в тягость, — мужчина ловит себя на мысли, что заговорился. Оживляется и наскоро добавляет, надевая перчатку обратно. — Пойдём, таверна здесь совсем близко. Я не хочу, чтобы ты провела каникулы в постели из-за меня, — делая шаг вперёд по дороге, заключает Роул. Достаточно ненавязчиво, чтобы скрасить заявление о своих распростёртых объятиях, в которые можно падать, сколько вздумается? Ему ведь только в радость.

6

Что поделать, если кто-то с детства отличался неуклюжестью? Конечно, падать, набивать свои заслуженные синяки и не жаловаться мирозданию за то, что не уследил всего за четырьмя конечностями. Впрочем, в опасности Рона Стиллер пребывала ровно до того момента, когда ступила на платформу 9 и три четверти, и впервые в жизни узнала, что такое мягкое приземление благодаря познанию невербальных заклятий мистера Роула. Неясно, что помешало мужчине спасти волшебницу в этот раз, но Рона готовилась шутить по поводу прерванного полета. Ан нет. Носом, в самый снег, едва успев выставить ладони вперед, чтобы затормозить.
- Всё… - Она тяжело дышит, смахивая с себя снег кивком головы и оказывается поднятой на ноги, точно кукольная – такой силы были те руки, что помогли. - …в порядке, - На лице появляется широкая улыбка и Рона смеется, глядя на обеспокоенное лицо преподавателя. До чего же он был забавен, когда преображался от своей постоянной маски сдержанного суверенитета. В ответ она видит улыбку Роула, что окончательно выбивает почву из-под ног и в корне меняет цвет волос девушки. – С нашего знакомства только что был первый раз, когда вы не поспособствовали моему мягкому падению, - Рона трясет руками, чтобы избавиться от снега на куртке. – Теряете хватку? – Хитро хихикает, замечая морщинку, что появилась на лбу Кристиана. Пожалуй, единственное, что может быть занятней эмоций радости на его лице, это попытки скрыть недовольство от явных подколов о возрасте и состоянии организма. – Что? – Она замечает пристальный взгляд на волосах, на миг они успели стать рыжими вновь, но стоит Роулу приблизить свою ладонь к её лицу, как шевелюра с новыми силами вспыхивает более яркой краской. Забавно, но Ру не нужно видеть, чтобы понять это, теперь, когда мистер Роул твердо уверен, что это испуг, определять оттенки своей души стало проще. – Нет, моя нога в полном порядке, но если вы решили избавиться от меня, я могу её подвернуть, - Ру отшатывается назад, хихикает, стараясь избавиться от чувства беспокойства, чтобы вернуть себе нормальный цвет прядей. И как это она умудрилась не замечать, что его беспокоят перемены, то есть, что он в самом деле поверил в эту бредню с причинами розового. Боже, если учесть, сколько раз в минуту она ощущает этих бабочек в животе, на месте Роула, она бы точно начала паниковать. Но что она могла изменить? Что сказано, то сказано.
Пока мозг исполнял тщетные потуги, чтобы придумать, как исправить наскоро слепленную легенду, волосы медленно но верно пришли в свою норму. К сожалению, происходящее совпало с отдалением Роула, и Ру показалось, что это он тоже заметил. И только чувство совести на дальнем плане язвительно прошептала, что так оно и лучше, ведь чем меньше Кристиан приближался, тем меньше опасности и чертовых бабочек, и, собственно, не этого ли мы добивались?
- Что? Нет… - растерянно бросает Ру, но так и не решается добавить о своих догадках насчет его восприятия цветовой палитры на ее тупой голове. Впрочем, Роул, возвращает разговор в прежнее русло, и добавлять что-то становится слишком поздно.
Идиотка.
- Надеюсь, что все именно так, и вы не проявляете вежливость к излишне навязчивой студентке, - Рона улыбается уголками губ, стартуя с места с чувством полнейшего опустошения. Минуту назад она смеялась, теперь готова расплакаться. И одному Мерлину известно, за что вселенная  послала ей такое испытание в виде влюбленности в собственного преподавателя, который ко всему прочему уверен, что пугает одним своим обликов. Надо сказать, что в каком-то смысле происходящее было правдой, ведь многие ученики побаивались матерого мракоборца, но лично Роне Стиллер это не помешало вляпаться по самые уши. “Просто не думай об этом!”
- Хорошая идея, я выпью чая и скорее согреюсь, - Бросает девушка апатично и ускоряет шаг, буквально вынуждая Роула делать тоже самое. Возможно, сейчас он решит, что она бежит от него прочь, осталось только перекрасить себе волосы, но в момент очередного осознания нереальности своих надежд, становится почти все равно на побочные обстоятельства. Быть может, стоило взять с собой свою “подругу” и вести себя адекватно, а не пытаться уединиться с Роулом на глазах у всего Хогсмида?
Чем ближе к деревне, тем мрачнее были мысли Ру, к счастью, очень скоро дверь уютной таверны призывно заскрипела и явила двум гостям пока что пустынный зал. – Доброго вечера мистер Моррисон, - старый и не шибко довольный гном на подставке выглянул из-за стойки и фыркнул. Рона затормозила, опасливо поморщившись и чуть наклонилась к Роулу, чтобы поделиться мнением:
- Кто вообще решил, что идея сделать гоблина барменом – это успех? – Минутка – Ой! – Она зажимает себе рот. – Простите… - Делает полшага в сторону, виновато сводя брови на переносице. – Забыла, с кем пришла. – разжимает рот, озаряясь. Внезапно на лице появляется радостная улыбка, грозящая перейти в смех, а Рона срывается с места и выбрав столик, пикирует на стул. – Я буду то же, что и вы. – Пауза – надеюсь, это не огневиски.

7

Кристиан Роул всегда считал, что люди, неспособные совладать с собственным сердцем, просто недостаточно пытались. Казалось бы, так легко запечатать все чувства, всю боль внутри. Так глубоко, чтобы не вспомнить, что они вообще когда-либо существовали. Какими же ничтожно глупыми виделись эти попытки, стоило девушке залиться довольным смехом от очередной бьющей под дых колкости. Он действительно думал, что справится, как справился со смертью, со страхом одиночества. Стиснуть зубы, проглотить подступающий плотный ком и продолжать смиренно дышать – Кристиан из года в год повторял заученную наизусть схему. Кто бы мог предположить, что все расчерченные до мельчайших деталей методы рухнут под натиском злорадного хихиканья, от которого невольно хотелось завыть?
— Я решил, что тебе это не нравилось, — он реагирует учтивым замечанием, несильно ухмыляясь. Единственное, что безвозвратно стареющему остаётся, чтобы не явить миру гневный рык отчаяния. Даже проклятая морщинка на лбу служила дополнительным (и совсем нежеланным) напоминанием о возрастной пропасти. Неужели это определяющий критерий в отношениях двух людей? Дружеских отношениях! «Ты ведь именно об этом и беспокоился?» Какой же невыносимой становится жизнь, когда человек, с которым ты проводишь каждую секунду – худшее, что могло с тобой случиться. Увы, никто не дал ему выбор родиться со светлой головой и чёткими границами морали. Впрочем, звуки заразного смеха волшебным образом уносили душевные беспокойства прочь, заставляя тепло улыбаться в ответ. Сегодня сочельник, и сознание уверенно твердило, что тяжёлый камень укоров совести вполне мог переждать Рождество. Хотя бы один вечер.
— Не удивительно, что твои волосы розовеют, стоит мне приблизиться, — задирая одну бровь, он уже слышит мысленное порицание за то, что вновь поднял беспокоящую тему. Но как забыть об этих ярких вспышках ужаса, если они возвращаются с завидной частотой? Роул хмурится, стараясь выплюнуть из себя «суровую» ауру с последующим выдохом. — Может мне и вовсе самому её подвернуть? — стараясь не терять должного дружелюбия, интересуется волшебник. Разве не что-то подобное Рона представляла, когда дёргалась от мужчины, будто тот болен страшной хворью и собирается забрать невиновную с собой на тот свет? — Ты ведь не забыла, что это я позвал тебя с собой? — вопросительно приподнимая брови, незвначай спрашивает Кристиан. Хотя едва ли ему требуется ответ. Он лишь надеялся, что когда-нибудь тысячный риторический вопрос или очередное повтороение «моя дверь всегда открыта для тебя» плотно врастет в юный разум. Удивительно, что Роул всё ещё не терял надежды. Шёл пятый год, а Стиллер всё ещё была назойливой студенткой, а он угрюмым преподавателем. Не то, что бы это не соответствовало здравой реальности, однако в такие мгновения волшебник явственно ощущал насколько она была ему не по душе. Ненадолго.
Кристиан начинает заметно отставать и в ту же секунду здравая реальность напоминает о себе щедрой оплеухой. Он ускоряет шаг, чтобы поспевать за стремительно отдаляющейся Стиллер, рваным движением засовывает руки по карманам и молчит до тех пор, пока они не достигают таверны. Похоже, достаточно детских провокаций. Ещё чуть-чуть, и пятки Роны будут сверкать по направлению в свою спальню. Не лучшая перспектива, потому Роул решает проглотить вечно прорывающуюся наружу навязчивую идею: «Я опять что-то неверно сказал?» А он ещё удивлялся, почему некоторые студенты избегают личных встреч. Результат налицо.
— Доброго вечера, — придерживая своей спутнице дверь, Кристиан дружелюбно кивает недовольной гримасе за барной стойкой. Ему приходится нагнуться, чтобы расслышать комментарий, и когда взгляд упирается в щёку прямо перед носом, в груди испуганно ёкает. Он негромко хмыкает, раскрывает рот, но не успевает заговорить. Рона отдаляется, и машинально волшебник одёргивает себя в противоположную сторону. «Сколько тебе лет?» К сожалению, кровогоняющий орган не считается с понятиями зрелости и жизненного пути. Как дурной забивается в истерике, словно в первый раз. — То есть, по-твоему мнению мы должны сейчас говорить об, — Роул подозрительно щурится, но не дожидается, пока девушка предложит свою догадку, — Уроках? — снимая с себя пальто и перчатки, он меняется в лице, подступаясь ближе. — Позволишь? — красноречиво протягивая ладони вперёд, чтобы помочь Стиллер с курткой. «Возможно, она просто надеялась, что её подруга сможет пойти с ней.» К счастью, светлая мысль приходит как раз в тот момент, когда мужчина поворачивается спиной к крючкам, чтобы избавиться от верхней одежды, и мрачная тень пробегает по лицу до того, как внутренний диалог станет слишком осязаемым. «Не из вежливости же?» Он опирается о барную стойку. «Прекрати.» Пресная мина гоблина как никогда гармонировала с ноющим нутром от своих же бестолковых идей. «Могла бы соврать про ногу.» Ликованию от победы над мрачными сомнениями не суждено продлиться долго. «И ты бы не остался в больничном крыле?» Бармен останавливается напротив него, с неизменным омерзением вглядываясь в гостя. «Ты везде. Ты как преследователь. От тебя не скрыться.» Роул слегка поворачивается на Рону, выбравшую столик, не меняя хмурого выражения. «Прекрати. Просто. Прекрати.»
— С Рождеством вас, — моментально надевая приветливую эмоцию, немного оживившись сообщает мужчина. Никакой взаимности. Впрочем, никто и не ждал. — И два сливочных пива, пожалуйста, — тут же возвращая своё внимание к спутнице вечера, он задерживается взором на силуэте волшебницы. Кружки громко бахают под ухом, заставляя Роула вздрогнуть. — Благодарю, — спешно дергает кончиками губ и подхватывает заказ. — Не огневиски, — опуская внушительных размеров стакан, падает на стул напротив. — Но и не горная вода, — она сама попросила! От железного оправдания его душа даже не отозвалась нотками угрызений совести. Ничегошеньки. — Я знал мистера Моррисона, когда тот работал в Гринготсе, — слегка подавшись вперёд, он произносит на тон ниже. — Но если там постное лицо – это привычное дело, то в первый мой год в Хогвартсе от его взгляда я не мог залить в себя ни глотка, — видимо, вне атмосферы серых стен школы, быть похожим на живого человека становилось проще. Кристиан даже изображает недовольное лицо, добавляя, — У господина Дамблдора доброе сердце, но он мог хотя бы не пускать его сюда в Рождество, — виновато улыбаясь, он откидывается назад, расправляет плечи и довольно ухмыляясь, вновь подаёт голос. — За чистую память, — пытаясь подавить в себе злорадное начало, желающее отплатить за все раны от замечаний про дряхлый вид, он поднимает кружку вверх, — Чтобы никогда не забывать, с кем пришла, — неужто Стиллер и впрямь полагала, что он превратит её рождественский вечер в страшный эпизод серьёзных разговоров и похоронных лиц? Роул с триумфом ухмыляется, выгибая одну бровь. Хватит с него скорбящего вида, по крайней мере на сегодня.

8

Рона никогда не могла похвастаться благодатным штилем в своей голове. Разве что в детские годы, когда рассудок не был наделен способностью культивировать услышанное, и забавная малышка с цветными волосами вызывала лишь умиление даже у суровой матери. Но кто бы мог подумать, что шквал проблем связанных с мыслительными процессами может возрасти до таких размеров? Забавно, но, несмотря на всю безнадежность сложившейся ситуации, Рона понимала, что думать о собственном преподавателе гораздо лучше, чем гнобить себя семейными неурядицами. Впрочем, когда солнце светило слишком ярко, она все же начинала усиленно проклинать себя, потому что глядеть в лицо Роула с такого ничтожного расстояния при свидетелях оказывалось порой просто невыносимо. До такой степени, что время от времени параноидально казалось, что характер её переживаний нарисован на лбу прытко пишущим пером. – Что? А… да… - Она ожидала, что поход к бару будет первоочередной задачей для мучителя, но новая пытка не заставляет себя ждать – Роул решает начать раздевать её – сердце в пляски. Боже. Ру послушно поворачивается к нему спиной, вытягивая руки так, чтобы Кристиану было удобней делать то, что он делает. Глаза в пол – попытка скрыть свой красноречивый лоб от глаз гоблине, конечно. Она не имела и малейшего понятия, знают ли подобные существа о чувствах и прочих смежных вещах. В её случае было бы не плохо обратиться в женскую особь их вида, потому что на лице этих мерзких волшебных созданий невозможно было прочесть ни единой эмоции – не в меру печально, ведь голова уже порозовела. Черт. Ру набирает воздуха в легкие, чтобы красиво разрядить обстановку, но язык просто не поворачивается, чтобы отпустить опасную колкость. Нет-нет, она не уповала на взаимность ощущений, просто слишком хорошо знала Роула, для того, чтобы рисковать своим и без того неровным дыханием. “Комплимент про галантность – это край”. Впрочем, на краю Стиллер стояла черт знает сколько времени, так что… Нет. Заткнись. “Просто дай ему снять чертову куртку и уйти к бару”. Изнутри неожиданно проступает чувство нелогичной ревности, хотя если присмотреться, то у Стиллер были поводы ревновать. Она ведь не знает, с кем еще Роул проявляет чудеса джентльменства, быть может, у него есть невеста или что-то вроде того. “Самое время думать об этом”. Стиллер хмурится на миг, а потом бодро оборачивается на Кристиана, благодарно кивая. – Какой чудесный костюм, - Летит уже в самую спину. Иногда заткнуться бывает просто невозможно. Плата за вольность приходит довольно скоро, потому что все время, что Роул взаимодействует с гоблином, она только и думает о том, что ляпнула, и какой выражение лица стоит принять, когда мужчина вернется. “Идиотка”. Она хватает в руки перечницу, начиная нервно теребить фарфоровую крышечку и пытается сделать вид, что это есть – самое увлекательное занятие на планете. Увлекательней может быть только разглядывание одежды Кристана, верно? “Дура”. На то, что розовый цвет однажды сойдет с головы этим вечером надеяться не приходится. Однако, когда в голове мелькает вопрос “стоило ли брать с собой подругу”, мозг упорно выдает тотальное отрицание перспективы. “Браво”. Злобный мысленный смешок.
Возвращение Кристиана, как и ожидалось, проходит вне всякой моральной готовности. Стакан пива образуется перед носом, и Рона лукаво щурится, набираясь сил заглянуть в мутные глаза напротив. – Нарушитель законов снова в ударе? – Она дергает бровями, когда шкала опасного блуждания по тонкому льду вседозволенности превышает все допустимые значения. “Нападение лучшая защита?” Сердце прижимается к грудной клетке в момент, когда в голове мелькает наиглупейшая мысль. “Как было бы хорошо, если бы мистер Моррисон вернулся в Гринготс прямо сейчас”. Рона беспомощно касается прядки волос, проверяя то, что и так знала. – Поэтому вы сели спиной?.. – Попытка пошутить несколько смазалась из-за рассеянного выражения лица. “Пей”. Ах если бы душа могла успокоиться и найти равновесие в этой чудной таверне. Не прошло и пяти минут, а ей кажется, что двери распахнутся и появится тот, кто захочет присоединиться или того хуже, не оценить картины. “Просто прекрати смотреть на двери”. Рона направляет взгляд в сторону бара, делая вид, что внимательно рассматривает протирающего стаканы гоблина. Магическим образом, Кристиан берет и озвучивает её же мысль, так что волшебница оживляется. – Совершенно с вами согласна. – “Если не считать, что в твоей версии на двери этой таверны надо повесить замок”. Впрочем, кроличья смелость иногда просто забывает о другой стороне медали. И Стиллер не может дать конкретного ответа на вопрос “какая смерть хуже?” Смерть от бессердечной кражи её счастливых минут с Роулом или кончина по причине уединения? “Хватит. Думать. Об этом”.
Стаканы взлетают вверх, Рона издает смешок, качая головой. – Вас-то забудешь, - Бросает негромко, а надежда на то, что её комментарий не будет услышан, падает смертью храбрых в неравной борьбе неуемного естества. “Еще скажи ему, что очень пыталась последние шесть месяцев”. Ру делает несколько глотков, и вдруг решает найти альтернативным метод погрузиться в свою проблему, а заодно путь к душевному облегчению. Черт знает, зачем, но её так и подмывало начать какую-нибудь задушевную беседу вместо обсуждения гоблинов. Хотелось предостеречь себя от излишней информированности, как каждый раз во время написания писем. А еще узнать – конец всем перепискам? “Не смей”. Закрывает глаза, начиная разговор:
- Мистер Роул, - Нога нервно начинает стучать по ножке стола. – Вам никогда не приходилось пребывать в состоянии, когда невозможно выгнать мысли из головы? – С каждым словом дерганье ботинками только усиливается. – То есть, понятно, что не думает только дерево, просто… я не понимаю, почему наш мысли не подконтрольны нам порой? – Попытки подобрать верные слова навевают на сомнения, не принялось ли прытко пишущее перо за свое любимое занятие в районе лба – С вами когда-нибудь случалось так, что… вы не хотите думать о чем-то, и в то же время желаете этого до безумия. – Пауза, Рона упирается стеклянным взглядом в стакан, вдруг обронив ироничный смешок. – И нет, это не шоколадные жабы. – На случай, если юмор Роула решит прорваться сквозь серьезный ответ. В подтверждение насущности своего вопроса, она поднимает глаза на преподавателя, замирая. – Ой, - Нужно быть весьма удачливой персоной, чтобы перепутать ножку стола и ногу Кристиана. Волосы делаются ярче. STOP IT, ANYBODY. В приступе волнения, Рона сбавляет тон голоса и шепчет одними губами так, словно бы каждая стена норовит их подслушать. – I’m sorry. – На щеках появляется здоровый румянец. Наверное, после прогулки на свежем воздухе.

9

На первый взгляд Кристиан Роул мог показаться исключительно спокойной личностью, реагирующей на окружающую действительность с ленивой заинтересованностью. Но только на первый взгляд. Достаточно послушать рассказы о его детстве и школьных годах, и вас бы не смог обмануть каркас серьёзного мужчины с мрачным выражением лица. При всём своём скудном запасе ярких эмоций, волшебник мог похвастаться поразительной способностью беспокоиться без передышки. Пожалуй, если бы вас посвятили в диалоги, происходящие по ту сторону расписанного хмурыми морщинками лба, вы бы усомнились в необходимости собеседника в случае Кристиана. Разумеется, в большинстве ситуаций штормило в мыслях тихим шипением на заднем фоне, но в нынешнем положении заткнуть внутренний голос оказалось задачей из разряда невозможных. Розовые волосы. Проклятые розовые волосы. Отделённые от связанной с ними ассоциации, они вызывали желание лишний раз потрепать студентку по голове. Однако, стоило мужчине ненароком повторить определение выбранного оттенка палитры, как весь восторг перетекал в непрерывное волнение. А волнение, как можно ожидать, сопровождалось обильными осадками в виде беснующихся мыслей.
— В теории, я не делаю ничего противозаконного, — на момент Роулу всё же удаётся отвлечься от макушки напротив, задрать брови и с довольной экспрессией ухмыльнуться. Она же не собиралась поведать ему о том, что никто на пятом курсе не заказывает сливочное пиво? Или, быть может, в нашем случае это и вовсе был первый раз, когда что-то крепче горной воды заливалось в организм? Кристиан прокашливается, выбрасывая из головы повторяющееся эхом: «Гореть. Ты будешь гореть в преисподней. Заслуженно гореть.» Потому что стоило поднять занавес из «это же рождество», «она сама просила», «тут должна была быть ещё одна студентка», как перед глазами рисовалась картина маслом. Профессор заботливо спивающий свою ученицу, периодически томно вздыхающий от неуместных комментариев голоса подсознания. Верх профессионализма. — It's disturbing, — на мгновение изображая страдальческую мину, волшебник прерывает себя, как только глаза останавливаются на выбившейся из-за уха пряди. Ро-зо-ва-я. «Не смотри ты туда.» Вздох. Усилием над волей он заставляет себя уставиться в точку на лбу Стиллер. Ту самую, которую просят прожигать, если пересечение взглядами вгоняет вас в краску. Увы, в его ситуации он мог пожаловаться только на закипающее нутро от осознания своего наводящего ужас образа. Может станет лучше, если Кристиан улыбнётся? Роул поднимает уголки губ, наказывая себе не менять дружелюбно-открытой экспрессии, пока щёки не заболят. Не так уж и сложно. Особенно, если Рона будет почаще повторять, насколько волшебник был незабываем.
Когда девушка затрагивает тему навязчивых мыслей, всё ещё находясь в резко приподнятом настроении, Роул хочет пошутить о гоблине (по всей видимости, беспокоящем даже вне поля зрения), но ощутив небольшое землетрясение под столом, откладывает веселье на любимую полку «на потом». Улыбка непроизвольно сходит с лица, делая Кристиану привычную ауру вдумчивой поглощённости своим собеседником. Ту самую, от которой, вероятно, студентов бросало в холодный пот. И чем дальше волшебница углублялась в свою мысль, тем тревожней становилось на сердце. Словно к тебе врываются в голову и вытаскивают, пожалуй, самые пугающие истины наружу. Аккуратно, завуалированно, будто человек говорит вовсе не об этом, но в то же самое время вы оба понимаете, о чём идёт речь. Роул машинально хватается за кружку пива, передвигая её перед собой, как мнимую защиту от прогулок по дебрям сознания. «Быть может, хватит видеть ложку, там где её нет?» И вместе с этой счастливой идеей к нему в ногу прилетает носок ботинка, заставляя дёрнуться и действительно развидеть несуществующую кухонную утварь. Пора бы уже привыкнуть, что Стиллер часто заводила беседы о высоком. Правда вот, до избиений не доходило, но всё случается в первый раз. «Розовый!» На мгновение эмоция мужчины становится гневной, однако вовсе не из-за встречи с конечностью Роны. Глубокий вдох, вместе с которым Кристиан проглатывает всё своё возмущение. «Неужто в твоей голове я сейчас должен дать сдачи?» Он был близок к тому, чтобы произнести это вслух. — Ты можешь просто сказать, если тебе кажется что я недостаточно включён в беседу, — смешок. — Не все проблемы решаются насилием, — выгибая левую бровь, он поднимает стакан с пивом и делает небольшой глоток. Всяко лучше, чем в который раз пытаться выяснить, что заставляет Стиллер покрываться розовыми пятнами от его присутствия. Вот страшно-то.
— Значит, не шоколадные жабы? — откидываясь на спинку стула, волшебник замолкает на несколько секунд. Требуется толика концентрации, чтобы абстрагироваться от собственной половой драмы, и не начать болтать о насущном, просто-напросто не озвучивая проблему вслух. — Думаю, я понимаю о чём ты говоришь, — хорошее начало для беседы не-о-своих-беспокойствах. Но он не сдаётся. Поджимает губы, отводит взор в сторону и на выдохе вырывает себя из контекста. Насколько это вообще возможно. — Со мной такое случается чаще, чем стоило бы. И, к сожалению, сколько я себя помню, эти мысли не вылезают из головы до тех пор, пока ты их не озвучишь. Или пока не сделаешь, чего боишься, — ему одному кажется, словно Рона услужливо подняла волнующий сюжет, чтобы избавить преподавателя от душевных мук? «Раз такой мудрый, может, последуешь своему совету?» Мужчина прокашливается. — Ты ведь в чём-то сомневаешься? — пуская на лицо лёгкую улыбку, Роул немного щурится в ожидании ответа. И разговор бы казался куда менее безобидным, если бы не сопровождался едва различимой дрожью в районе живота. — Это не моё дело, конечно, — пожимая плечами, он продолжает, — Но если тебе требуется кто-нибудь, кто просто выслушает, не озвучивая своего мнения и не давая советов, я могу им стать, — ах, если бы только моя-дверь-всегда-открыта знал, что предлагает. — Говорят, что разделив свою проблему на двоих, можно уменьшить её значимость, — издавая короткий смешок, вновь тянется за пивом. «Если второй не Алан Беннет, который превратит её в нечто ещё более громоздкое, чем было.» Хотя, едва ли корень бед крылся в друге. Увы, некоторым просто не суждено жить в гармонии с собственной головой. И преподаватели поящие своих студенток пивом явно входят в их число.

10

Мысль о случайно задетом ботинке не давала бы покоя еще достаточно долго, если бы в этом кабаре-души-стиллер был кто-то, кто желал бы вогнать в краску самыми простыми путями. Увы, напротив Стиллер сейчас восседал достойный на фантазию собеседник, так что следующая фраза перечеркнула молчаливую вспышку стеснения одним мигом. Бровь Роны тут же взлетает вверх, синхронизируясь с бровью Роула, и помешать этой реакции не в силах даже недовольный гном, аура недружелюбия которого сияет во все стороны. – Я думаю, в вашем случае требуются методы пожестче, – Смешка не последует в силу случайности сказанного, но Ру достаточно красноречиво сверлит глаза мужчины, пользуясь моментом, когда он подносит бокал к губам, чтобы быстренько добавить. Она решила, что советовать взрослому человеку, не подавиться было бы слишком, поэтому:  – Мистер Моррисон гипнотизирует вашу спину, пейте осторожней, Кристиан. – перекошенное лицо в момент, Рона откашливается в руку, быстро поправляя себя. – Мистер Роул, - И хватает свою любимую перечницу как спасительную соломинку. К счастью, самолично заведенная тема отвлекает от секундной остроты предыдущего момента. Или нет. “Святой Мерлин, ты уже пьяна???”
С удивлением (какое только могло бы прорваться сквозь подступившую панику), Рона замечает, как мужчина откидывается на стуле и даже не думает о том, чтобы отряхнуться. “Почему?” Волшебная грязь с её мокрых ботинок действует благоприятным образом на чудесные костюмы? Ей очень хотелось сказать это вслух, благо, Роул сподобился на ответ, и серьезность вместе с волнением вернули организм в прежнее русло, время от времени эхом прогоняя в голове допущенную оплошность. И если до этого в душе таилась тихая надежда на стабилизацию цвета волос, то теперь она умерла окончательно. – И не про лакричные палочки, - Утвердительно кивает девушка, когда Роул переспрашивает. С издевкой, или ей снова кажется? Сколько можно над ней издеваться? Еще немного и кто-то нарвется по крупному, потому что самоконтроль медленно, но верно близился к нулевой отметке каждый раз, когда юмор преподавателя давал о себе знать. Вероятно, чтобы не забыла, с кем пришла. Вот она и не забывала.
В рассудок врезается фраза “сколько себя помню”, что перечеркивает тихую надежду на истинное взаимопонимание, ведь, вероятно, Роул говорит о чем-то, что мучает его слишком давно. Что началось гораздо раньше их несчастной встречи на треклятом вокзале. “Прекрати”. Рона улыбается уголками губ, внимательно глядя в лицо профессора со всем возможным вниманием, но кусочки фраз все-таки делаются мутными и долетают не сразу. “Зачем ты назвала его по имени??” – Не совсем так, - Она спешит ответить на его вопрос, чтобы остановить показавшуюся ей попытку прочесть надписи на ее лбу. – Я не сомневаюсь, что то, что мне необходимо – абсолютный запрет. И в то же время, мне постоянно хочется его нарушить. – Рона странно дергает бровями, словно бы Роул должен сам додумать несказанное за нее. Увы, дать больше информации она не могла. И не шибко хотела, если учесть все происходящее. Между тем услужливый преподаватель решил предложить свою дружескую помощь, и от мысленного воплощения его предложения, Роне сплохело. Да так, что она тут же выпалила. – Не в моем случае, это точно… - Откашлявшись, девушка оставила перечницу в покое и потянулась к пиву. Глоток, перед тем, как продолжить разговор. – А вы… - Она неуверенно улыбнулась, словно бы сомневаясь, может ли задавать настолько личные вопросы. – Всегда делаете то, чего боитесь? – Ответа еще не прозвучало, а она уже ощутила себя влюбленной фанаткой своего героя. Но что поделать, если порой, Кристиан казался ей человеком, лишенным страхов. Каждый раз в его присутствии, Рона чувствовала себя в абсолютной безопасности в отношении внешних факторов. Роул будто бы знал и умел все на свете, и мог ответить на любой интересующий глупую голову вопрос. Признаться, порой Стиллер хотелось говорить с ним сутками напролет, но куски пергамента так быстро заканчивались, обрывались письма, дрожал голос, и каждый раз все приходилось заканчивать. Хорошего понемногу да? И все-таки, она бы пожалела, если бы не пошла с ним. Так и лежала бы в собственной постели, умирая от расстройства и одиночества, проклиная собственную трусость. Уж лучше медленная и мучительная смерть в компании не безразличного человека. – Тем не менее, я думаю, что если я озвучу свою проблему, все станет только хуже. – На  секунду от прямого контакта взглядами, в душу закрадывается сомнение. - Намного хуже.. - Ру снова прикладывается к бокалу, делая несколько больших глотков, в попытке заткнуть себе рот хоть чем-то. К телу приливает мелкая, незаметная дрожь. Она как-то странно затихает, еще разок откашливается, бросает короткий взгляд на гоблина, чтобы убедиться – он занят. И вдруг быстро переводит прямой взгляд на преподавателя и проговаривает. – Вы мне нравитесь. – Черт знает, сколько мили-секунд минуло с момента изданного звука голоса, но Роне показалось, что это была маленькая вечность, за которую она успела умереть и воскреснуть из пепла. Её глаза округлились от собственных слов, рот жалобно дернулся, захватывая комок воздуха, после чего Стиллер выпалила еще быстрее. – Вы замечательный собеседник и ваши советы всегда работают. – В самом деле. В тот краткий миг смерти, когда пауза между двумя частями предложения оказалась невыносимой, Роне не то, что стало легко, ей просто в миг расхотелось думать о своей проблеме и делать что-либо вообще. Тело бросила в жар. Девушка прижалась к стулу, желая просто испариться, но не смогла отвести взора от лица Роула потому, что боялась быть раскрытой с поличным в своей попытке применить совет в деле.
Несколько глотков сливочного пива спасают не хуже перечницы, однако, и Ру тут же бросается топиться в бокале, наконец, опуская взгляд на крышку стола. Тщетно. Сердце в груди заколотилось так, что норовило утонуть в бокале первее, чем это сделает Стиллер. В какой-то момент количество нахлынувших эмоций от собственной выходки просто зашкалило, и волшебница резко схватилась с места. – Я на минуту, - Тут же удаляясь в сторону уборной. Плотно закрывая за собой двери, Рона тут же припала к холодной стене и несколько раз стукнулась затылком. – Идиотка, идиотка, идиотка. – Вдох-выдох, не отпускает. Панический страх, граничащий с громкой истерикой полностью завладел рассудком и телом. Ру вытянула ладошки вперед, наблюдая, как пальцы ходят ходуном. – Он не догадался. Не догадался, все нормально. Успокойся. – Еще раз затылком о стену, на этот раз посильнее, быть может так идиотизм покинет голову!? –Но пить тебе больше нельзя. – Уверенно кивает сама себе, открывается от стены и несколько раз подпрыгивает на месте. – Успокойся,  пожалуйста, прекрати. Мерлин…
Стиллер возвращается пятью минутами спустя, приняв более менее адекватный вид. Ей даже удается широко улыбнуться – Мне не хорошо, - Внутри уборной, она договорилась с собой, что вернуться в школу было бы лучшей идее, судя по происходящему. Но в последний момент, как с попыткой пригласить подружку, язык поворачивается не туда. – Думаю, самое время прогуляться к воющей хижине. – Взгляд на часы. – Никогда не была там в сумерках, - Возможно, с виду она кажется немного ошалевшей. “Серьезно? Да что с тобой такое?” Не верилось. Абсолютно не верилось, что идея остаться наедине с Кристианом, в самом деле, лучшее, что можно было придумать после содеянного. Здесь хотя бы был гоблин… Но рассудок будто бы решил действовать от противного. Рона дернула бровями – Немного адреналина для крепкого сна? – “У тебя поехала крыша” Рона хватается за свой бокал, залпом вливая в себя половину из того, что осталось, точно бы перед смертью. - Включайте нарушителя, пока я не начала применять насилие вновь, - С этим, девушка пытается спасти последнее, что еще осталось - надеть куртку самостоятельно, и бросается к вешалке, добавляя через плечо. - Не забудьте отряхнуть штанину.

11

Всю свою жизнь Кристиан был в меру наблюдательным, потому редко являющая себя миру частичка души Стиллер не смогла ускользнуть от внимания мужчины. Но даже при всей осведомлённости о существовании тёмного начала, каждый раз он ненарочно позволял застать себя врасплох и всегда по-разному. Например, когда Рона завела тему о мерах «пожёстче», фантазия невольно представила себе картину, которой и в помине не должно было быть в тёмноволосой голове. Однако он не подавился напитком, стоически выдерживая первую моральную атаку. Кто бы сомневался, что она не окажется единственной. Следующий комментарий летит стрелой в самое сердце, которое заставляет волшебника оторвать стакан ото рта и гневно уставиться в розововолосое существо, довольно расположившееся напротив. И на этот раз его даже не беспокоит цвет шевелюры студентки, потому что всеми фибрами души он хочет, чтобы ей было хоть на секунду страшно. Он ведь теперь весь оставшийся вечер будет разбавлять мысли о насущном образом выпялевшегося на него гоблина. И одному Мерлину известно, насколько правдивы слова девушки. «Почему я об этом думаю?» — не сомневайтесь, внутренний голос звучал крайне патетично.
Впрочем, проходит по истечению минуты существование недовольной гримасы позади забывается, позволяя первоначальному беспокойному вороху вопросов вернуться на своё законное место. Ему показалось или к нему впервые обратились по имени? «Почаще заводи студентов пропустить по стаканчику, и вовсе начнут по-братски хлопать по плечу.» — закрывая глаза на ехидное замечание подсознания, Роул возвращается в прямое положение, предварительно удостоверившись, что его штанина не разукрашена большим отпечатком от ботинка, слегка приподняв ударенную ногу в воздухе. Более тщательное изучение своей одежды он оставляет на тот момент, когда они соберутся обратно. Или в понимании Стиллер заползти под стол в поисках возможно несуществующего пятна было уместным?
— Надеюсь, что ты не делаешь меня сейчас соучастником потенциального убийства, — ухмыляясь, замечает волшебник, стоит девушке напустить ещё больше тумана в и без того поверхностную беседу. Настолько поверхностную, что лишний раз Кристиан чувствовал, как горло перекрывает тугим клубком волнения. Остаётся только завопить: «Прочь из моей головы!» Звучащий вопрос возвращает профессора обратно в диалог, но честно ответить выходит не с первой попытки. — Нет, не всегда, — но стоит рту закрыться, как он вновь подхватывает. — Точнее, я не уверен, что я не делаю этого, потому что это обязательно связано со страхом. Скорее, я отказываюсь от некоторых желаний, потому что, — мужчина замолкает, пытаясь подобрать верные слова. Забавно, но до сих пор ему не приходилось задумываться об истинных причинах, которые не позволяли следовать первому инстинкту. Вы ведь не сомневаетесь, что встреться они в ином мире, где не было бы социальных границ, Роне бы не пришлось ломать голову над тем, что заставило её учителя распахивать двери на всю ширину души? — Они могут повлиять не только на меня, — хмурит брови, опускает глаза в кружку, но отказывается от глотка, когда мысль о гоблине проскальзывает между вспышками мозгового шторма. — Полагаю, что было бы эгоистично поступать так, как вздумается, не оглядываясь на последствия для других, — короткая улыбка. Почему-то от озвучивания реальности вслух становится не по себе. И если до этого затыкать уши и скандировать «lalala» на любое замечание совести было проще простого, то сейчас его словно окунули в ледяную воду и прочистили изрядно запылившийся рассудок. Всё вокруг начинает диссонировать с внутренним состоянием. Приглашение в Хогсмид, скуленье маленького щенка с просьбами остаться ещё на чуть-чуть в больничном крыле, письма. Всё становится несуразным, неправильным, идущим в разрез с тем, что его прямыми обязательствами. Какой он ей друг? Смешно, аж тошно.
— Хорошо, — тихий смешок, прерванный намеренной тишиной. Разумеется, он не открыл для себя новый виток в самопознании. За долгие годы жизни с самим собой Кристиан научился принимать свою неспособность действовать в русле требуемой от него логики. Но если в случае с негожими семье Роулов позициями волшебник мог оправдать себя тем, что они и без того рисковали, выходя на тропу войны, то когда дело касалось Роны, никакого достойного объяснения не находилось. Если предположить ту безумную действительность, где он бы открыл ей правду, и ещё более безумную, где всё оказалось взаимным, что он сделает с её жизнью? Каким тяжелым выборам подвергнет человека, только из-за своей нелепой прихоти, с которой никак не мог совладать? С такого ракурса её отношения с Оливером начинали видеться в лучшем свете. Во всяком случае, он мог предложить ей куда более беззаботное существование. После всего, что происходило со Стиллер, она явно не заслуживала очередного груза в виде мрачного профессора с печальным прошлым и не менее бесперспективным будущим. В такое время мракоборцы отнюдь не славились долгожительством.
Удар в самое сердце приходится с неожиданной стороны и настолько обескураживает, что Роул тотчас забывает о вьющихся над ним тёмной тучей мыслях. На долю секунды его брови дёргаются в неясной экспрессии, а нутро как-то подозрительно не пугается. Как славно, что ему мгновенно напоминают о предшествующих выводах, добавляя конец фразы. Bad news like a sucker punch, huh? «Сколько раз тебе потребуется очнуться, прежде чем ты прекратишь вести себя, как проклятый подросток, не видящий дальше своих желаний?» Да, он злится. На себя. И необходимо совершить усилие над рвущимися наружу эмоциями, чтобы отреагировать в ключе настроения их беседы. К счастью, этого не требуется. Стиллер самоустраняется, позволяя привести голову в порядок. — Конечно, — скорая улыбка, кивок. За предоставленную ему минуту Кристиан успевает допить несчастный стакан пива, вытащить пострадавшую штанину из под стола, убедиться, что следа не осталось, но всё же несколько раз смахнуть воображаемую пыль. Для профилактики. «Просто отпразднуй это дурацкое Рождество, а затем наконец оставь её в покое. И выясни уж наконец какой Мерлин дёргает тебя вечно устраивать сомнительные мероприятия.» Теоретическое наличие здесь ещё одной ученицы уже не помогало.
— Не хорошо? — моментально поднимаясь с места, он окидывает студентку беспокойным взглядом. Только ему показалось, словно в этом как-то мог быть замешан главный злодей сегодняшнего вечера? Однако последующая идея странным образом оказывается противоположной ожидаемой. — Если тебе совсем плохо, мы можем пойти сразу в больничное крыло, — но что-то внутри неприятно ёкает, стоит представить себе, насколько близко в таком случае окажется то мгновение, когда Кристиан Роул наконец-то станет следовать наказаниям здравого смысла. Вторая кружка осушается так скоро, что обвинения тотчас снимаются с мистера Моррисона, а волшебник стремительно меняет курс корабля намерений. — Раз ты держишься на ногах, то я согласен. Я не был там с тех пор, как учился здесь, — удивительное рядом. Дождливые облака в миг разогнало, стоило «дурацкому Рождеству» намекнуть, что оно может закончиться очень скоро. Он поднимает две пустые емкости, вручает их гоблину и оставляет несколько золотых момент сверху. За то, что не отравил.
— Я уже об этом позаботился, — довольно быстро оказываясь рядом с девушкой, он накидывает на себя пальто и стартует к выходу. Толкает дверь и, придерживая её для Роны, добавляет, — Решила начать бороться со своими страхами? — задирая одну бровь, интересуется мужчина. Как жаль, что люди не читают мысли, потому что, по всей видимости, он был как никогда близок к разгадке. Хоть и искал совершенно не в той степи.
— При дневном свете она выглядит куда более гостеприимно, — неуверенно окидывая возвышающееся к небу мрачное здание, замечает Роул. Возможно, при других обстоятельствах он бы предпочёл не заполнять беседу бесполезными комментариями очевидной реальности, но оставаться наедине со своими мыслями было черевато незапланированными укорами сознания. Не сейчас. — Не страшно лезть туда, — если вы надеялись, что любимая тема исчерпана, то вы глубоко ошибались. — Со мной? — ужасающим, суровым учителем защиты от тёмных искусств, заставляющим шевелюру вспыхивать цветом панической истерики. И да, его голос и лицо отдавало атмосферой историй про привидений не случайно. Ещё не пожалела о своём выборе?

12

Волшебница как-то машинально реагирует на заевшую пластинку о больничном крыле, и, если бы не содеянное ранее, Стиллер, наверняка, подумала бы, что Роул просто хочет от нее отделаться. Серьезно, сколько можно повторять одно и тоже? “Не узнаешь себя в больничном крыле?” Она дергает головой, затыкая глас совести. Шутки про палку не имеют ничего общего с предложениями сбагрить её существо в руки мадам Помфри, разве нет? – Почему вы постоянно ведете себя так, будто бы я умираю? - Бросает девушка, хмурясь, и надевает свою куртку, благодарная небесам, что обошлось без джентльменства. Это только усугубит общее состояние недомогания, того хуже, дезориентирует сильнее. Глядь, а в следующий миг уже приходится расхлебывать кое-что покруче нелепой попытки признания в симпатиях собственному преподавателю. “Так значит, это не любовь?” Подсознание злорадно хихикает, раздражая еще больше. Стук по вискам мешает сконцентрироваться на процессе успокоения, от этого за Стиллер еще некоторое время будет тянуться шлейф легкой ебанутости, которую Кристиан, судя по всему, воспринимает как данность уже достаточно давно. “Или ты просто трусиха”. Девушка стискивает зубы сильнее, резко дергая молнию на куртке так, будто бы она отобрала у нее карточку с изображением директора. “Это не важно. Об этом нужно просто не думать”. 
Бам-бам-бам. Может, стоило выпросить стаканчик огневиски в честь праздника? Добрый друг ведь никогда не продемонстрирует своего отказа, готовый поддерживать и помогать маленькую рыжую (простите, розовую) чудачку, без конца попадающую в передряги. “Поздравляю, Ру, нашла себе маму-медведицу?” внутри звучит немая усмешка. “Скорее папу-ворону”. Кажется, часть алкоголя уже успела подплавить мозговые подкорки. К моменту выхода на улицу, Рона не замечала уже ничего, кроме собственного учащенного сердцебиения. Ни смятения учителя, ни подозрительно-пронзительного взгляда гоблина, ни порожка на пути из двери, через который благополучно споткнулась. (Было бы странно, если нет). – Я не боюсь призраков. –  Она хмурится, вылетая на свежий воздух как ошалелая, стараясь успеть до того, как он протянет руки, чтобы поймать или прошепчет очередное невербальное заклинание – но джентльменство все равно находит себе дыру и вылазит вопреки наивным надеждам в виде открытой двери. “Палехче, подобие женщины, можешь похвастаться своим успехом перед гоблином”. По спине пробегает неприятный холодок осознания (почему сейчас!?) – они лишь фигурки в шахматной партии. Она и Кристиан. Завтра его могут скинуть с доски, а она окажется в дамках. А может, игрокам надоест играть эту нудную партию, и всем предложат сыграть в ящик. Неизвестность в совокупности с долей предсказуемости – убивает. От этих мыслей становится совсем паршиво на душе. Нет будущего, как нет ни единого шанса что-то изменить. “На что ты вообще надеешься?” И в этом хаосе моральной атаки на саму себя, Ру находит лишь один способ быстро и легко погасить вспышку гнева на себя – перекинуть стрелы зла на ближайшего собеседника. На краткий миг ей даже показалось жаль, что в данный момент здесь нет Оливера Гросса, который куда лучше сошел бы за мальчика для битья нежели этот мужчина в чудном рождественском одеянии с иголочки. (doh)
Девушка бросает короткий взгляд на Кристиана, дожидаясь, когда он поравняется с её фигурой, на этот раз никаких марш бросков вперед. “Хватит бегать, как полоумная, не то загремишь в Мунго откуда не ждали”. Стиллер опускает глаза в землю, наблюдая, как собственные ботинки отпечатывают свежевыпавший снег. – С чего вы вообще взяли, что я вообще чего-то боюсь? (emo) – Рона оглядывает фигуру Роула, когда перед глазами открывается искомый пейзаж. Она всегда хотела побывать в воющей хижине, но Оливер строго следовал правилам, и не соглашался ни на какие уговоры. У Стиллер, впрочем, был один крайний план на этот счет, но она предпочитала приберечь его на более безнадежные времена.
Девушка останавливается, чтобы оглядеться вокруг. – Там ничего нет. Это иллюзия. – Сообщает уверенно. “Тебе-то откуда знать?” Стиллер нагоняет Роула, подмечая, что его зачастившие вопросы о страхе наталкивают на желание поделиться с преподавателем своими планами на ближайшее будущее. Она прибавляет хода, чтобы опередить мужчину и оглядывается через плечо на миг. – Нет, если вы не станете превращаться в ворона в самый ответственный момент, - Лукавый взгляд в глаза – Говорят, что Гэрри Мозер теперь слышит только одним ухом, после того, как вы подкрались к нему на тесте в прошлом семестре, - Девушка намеренно делает несколько шагов вперед, придавая своему виду беззаботность, чтобы дать Кристиану время, почувствовать себя виноватым. – Шутка. – Незаметно для себя, Ру обнаруживает, что они подошли совсем близко. В момент, когда Роул равняется с ней, из хижины раздается странный скрип, а затем что-то резко и оглушительно вскрикивает, от чего девушка подпрыгивает на месте и хватается за локоть мужчины рефлекторно.
Секунда, две, три – осознание. Стиллер тут же отстраняется, отряхивая куртку. – Я хочу быть мракоборцем. – Вдруг заявляет она, переводя взгляд на устрашающее здание. Сердце набирает ударов, но она знает, что для того, что хочет не бояться страха, это полезная тренировка. Сказать бы, что полезными могут быть и нужные друзья, но… - Пока вас не было, я преуспела в защите от темных искусств. И если вы, в самом деле, собрались вернуться к преподаванию, то можете распрощаться с той забитой неумехой, - Несколько шагов вперед. В её голосе должен проскальзывать шутливый тон, но его там нет. – К тому же у меня отлично выходит с трансфигурацией, - Ей хочется спросить, когда она сможет совершить свое первое обращение, но еще один пугающий звук возвращает к насущному. – Как сюда войти? Здесь нет дверей и окон. Но Оливер говорил, про какое-то особенное заклинание… - Ру вопросительно смотрит на Роула, на всякий случай, решив держаться поближе к гуру бесстрашия. (На самом деле нет).


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » archive » HOGWARTS: PART II