A lifeless light surrounds us each night. Never could I imagine that something so luminous could feel so dark. It's this glow that reminds us of the dreamless existence we've been sentenced to. Now this city is full of dry eyes caught in a trance of obedience, devoid of any trace of an identity. Such a curious sight, to see bright eyes strangled by the darkness.

luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » archive » MARINA AND CHARLIE: PART III


MARINA AND CHARLIE: PART III

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://fc08.deviantart.net/fs71/f/2015/033/5/6/untitled_2_by_dariatarasova95-d8gfd7u.gif

confusion and the aftermath

танцевальная студия, 11 ноября 2014

Marina Kauffmann, Charlie Whittmore


I   f e l t   e v e r y   o u n c e   o f   m e   s c r e a m i n g   o u t ,
B u t   t h e   s o u n d   w a s   t r a p p e d   d e e p   i n   m e ,
A l l   I   w a n t e d   j u s t   s p a n   r i g h t   p a s t   m e ,
W h i l e   I   w a s   r o o t e d   f a s t   t o   t h e   e a r t h .

Последствия катастрофы зачастую куда разрушительней самой катастрофы. Неделя. Целая неделя молчаливых стараний вновь выстроить разрушенные мосты, и одна секунда, чтобы случайная встреча на лестничной площадке закрасила все попытки яркостью впечатления. Интересно, Чарли, как скоро до тебя дойдёт, что толстая стена безразличия Марины – предвестник второй волны землетрясений?

2

Тяжело взять себя в руки, когда твой хрупкий мирок разваливается на куски. Дунешь – и карточный домик разлетится на тысячи бумажных фигурок, не оставляя и пепла от былой надежды. Даже смешно. То, как Марина Кауффманн задумала убить свои желания, но оставила себе клочок слепой веры в некое проведение. Очевидно, оно должно было сыграть роль тумблера. Там, в ванной комнате, неделю тому назад, когда лампочки на приборной панели жалобно потухнули, должно было случиться чудо – и она бы передумала. Передумала насчет всех этих принципов, которые отец часто называл догмами своего “я”. Признаться, на эту тему они не раз спорили, и, к сожалению, аргументы Кристиана Кауффманна явно перевешивали чашу весов. Но кто бы сомневался в том, что Кауффманн младшая не захочет брать легкий старт, вовсю принявшись проверять свои гиблые в зачатке теории на практике.
Но разве она не была права хотя бы в доле пьяного бреда, что так отчаянно несла во имя спасения. Решить бы, что именно уцелело после того разговора. Одно девушка знала точно – её сердце не входило в список спасенных органов. Кауффманн пыталась притвориться неуязвленной примерно 24/7, но если дома её подстегивало наличие главного зрителя, то здесь, в стенах университета и в окружении друзей, её лицо уже не сияло былым азартом. Мероприятия потеряли свою ценность, а предложения от лучшего друга (?) казались глупыми и удручающими. “Хочешь сидеть в комнате и весь вечер гипнотизировать стену, потому что фоном по дому копошится Уитмор?”
Марина быстро топает ножками по коридору, поправляя сумку полную книг на ходу:
– Нет, Брайан, я не могу. Я не могу пойти с тобой на вечеринку сегодня, потому что сейчас у меня репетиция, а на завтра задали много домашки. – Она злится примерно последние пятнадцать минут, потому что на паре Браян слал умоляющие смски, а теперь перешел на личную моральную атаку, складывая брови домиком, как доктор прописал. – Прекрати, - Секунда. Жалкая секунда озарения. На лице появляется первая искренняя улыбка за несколько дней. Девушка тянет руку к щеке Браяна и пинает его морду от себя, теряя равновесие. Парень тут же подхватывает её на миг, а следующий кадр перед глазами рисуется живописная картина. Каких-то несколько мили секунд иногда способны сломать вас пополам одномоментно.
Чарли Уиттмор собственной персоны стоит у стены и разговаривает с Тиной Де Росси. Той самой девушкой с их этажа, которая по счастливому случаю оказалась его бывшей, о чем вчера добродушно поведал инстаграм одной из самых популярных девушек всея Шарлотт юниверсити. – Fuck, - Срывается с губ совсем тихо, но Брайан посвящен в перипетии души девушки, так что быстро ориентируется, приобнимая Кауффманн за плечи. – Этого делать было не обязательно, знаешь, - И вот неведомая сила мелькает на долю секунды, а потом снова гаснет. У Марины не получается изобразить безразличие. Они с Чарли сталкиваются глазами, и она первая прячет взгляд, прибавляя шагу, от чего Брайан едва не растягивается на полу. – Знаешь что, ладно, увидимся вечером. На этой твоей вечеринке. – Кауффманн останавливается у входа в актовый зал, упираясь ладонью Брайану в грудь. Иногда он смотрел так, что в душу закрадывались сомнения насчет ориентации. – А теперь… вали отсюда уже.
- Отлично, Ри, буду ждать! – парень быстро целует девушку в щеку, оглядывается на Уитмора, и отрывается от стены, которую успел подпереть за пару секунд до этого. – И не называй меня так, не то я тоже придумаю тебе прозвище! – Она выкрикивает в след, вовремя вспоминая, что позади есть свидетели.
- О, Марина! – Откуда ни возьмись, появляется миссис Эддисон, и хватает Кауффманн за плечи, сотрясая. – Я тебя обыскалась! Я же отправляла первокурсника, чтобы тот вызвал тебя прямо с лекции. – Женщина негодующе встряхивает своими невероятно длинными русыми кудрями. – Ни на кого нельзя положиться. – Она часто дышит и выглядит достаточно загнанной, чтобы Марине удалось выползти из раковины безразличия и заняться тем единственным, что еще как-то помогало отвлечься. – У меня больше нет занятий, я думаю Сэм отпросится без всяких проблем. Мы успеем, - Но беспокойная женщина с русыми волосами отрицательно кивает головой. – Нет, нет никакого Сэма больше. – На лице Марины появляется вопросительный знак – В каком смысле, нет? – В голове включается намек на маячок беспокойства, ведь Сэм Питерс был единственным удобоволимым парнем, который был способен поднять Кауффманн на руках и не распластаться по полу, ломая конечности. – Мы же… репетировали… - Преподаватель беззаботно машет рукой. – Не знаю, как мы не додумались до этого раньше… - Она вдруг переводит зазывающий взгляд в сторону, и Марина оборачивается, чтобы понять, что же здесь, черт возьми, происходит. – Чарли! Иди сюда, котик, она пришла, - Тело будто пронзает током. – Твоя партнерша на конкурс от университета и рождественский бал. – Женщина тревожно щурится, очевидно, не понимая реакции Уитмора. – Я не говорила тебе, кто?... – растерянно – Ладно, не важно. Я заметила, вы подружились не так давно. И я опаздываю на семинар. Марина, введи его в курс дела. Он способный парень, даже лучше Питерса, я ручаюсь, - Женщина отрывается от пола и живо разворачивается в противоположную сторону, демонстрируя свою чудесную фигуру сквозь года и невзгоды. – Уитмор, я в вас верю! – Доносится через плечо, когда миссис Эддисон вспоминает, что несколько предыдущих партнера не могли удержать лучшую танцовщицу этого потока.
Повисает немая пауза. Кауффманн смотрит на Чарли, а потом резко дергает ручку двери, всем своим видом демонстрируя абсолютную неготовность к прямому диалогу. Но разве, у нее есть выход? – Ты меня не поднимешь, в номере есть поддержки. – резко отсекает девушка, стоит звуку двери оповестить, что Чарли внутри. Эхо её голоса разносится по пустынному залу, и она замирает, изображая смертельную занятость в районе собственной сумки, чтобы подавить приступ слез. – Я думаю, - Она откладывает сумку в сторону, прокручивая в руке телефон с видеозаписью постановки – Есть смысл поменять меня на Тину Де Росси. Она меньше, и… вы ведь уже выступали вместе. – Марина старается не смотреть в лицо Уитмора, и не замечает, как начинает тараторить. – Давай я скину тебе ролик, а потом сообщу миссиc Эдиссон. Не думаю, что она будет против. – На этом, девушка решительно кивает на телефон в своих руках, призывая как можно быстрее закончить эту комедию.

3

Сохранять необходимую для поддержания хрупкого равновесия дистанцию оказалось проще ожидаемого. К сожалению, за это нельзя было поблагодарить внезапно потухшее сердце. Оно продолжало навязчиво скулить, стоило воспоминанию о произошедшем мелькнуть искрой в подсознании. Зато полнейшее исчезновение Марины со всех горизонтов лишило всякой нужды справляться с подбитыми бабочками в животе при непредвиденных столкновениях. Их не было. Вероятно, если бы не тихое копошение за стенкой и периодически обновляющийся посторонними продуктами холодильник, то Уитмор бы вовсе решил, что живёт в полнейшем одиночестве. И так всю неделю, к концу которой стенания о неразделенных (впрочем, до сих пор это был очень спорный вопрос) чувствах обратились в тяжелый груз сомнений, что он вообще когда-нибудь увидит свою соседку. Магия вне Хогвартса или же печальная случайность, но даже в стенах университета они так и не пересеклись. Пару раз юноше показалось, что он заметил знакомый силуэт, но урванный взглядом кусок волос вряд ли мог позволить с уверенностью сказать, что это не восполняющее дыру в груди воображение.
На седьмой день скребущих ощущений на душе, Уитмор твёрдо решил, что пора что-то менять. И если попытка продырявить силой своих глаз дверь в комнату Марины могла обойтись ему ещё одной встречей с кулаком правосудия, то совершенно не внезапное участие в одних и тех же мероприятиях не должно было вызвать никаких подозрений. Не привыкать. Заученный курс в сторону музыкальной студии меняется забытой в последние несколько недель бальной студией. Уитмор делает улыбку пошире, распрямляет плечи и трижды стучит, всовывая свой нос в зал.
— Миссис Эддисон, — коротко взмахивая рукой мгновенно обернувшимся студентам, сверкает рядом белых зубов. — Прошу прощения, я могу заглянуть попозже, — намеренно не двигаясь с места, виновато проговаривает Чарли. «Раз. Два-а-а.»
— Чарли, заходи, — резко оборачиваясь на кучку зазевавшихся учеников, добавляет, — Можете идти на перерыв. — стоит женщине закончить предложение, как светящийся победоносный лик Уитмора появляется напротив.
— Я хотел вас спросить на счёт конкурса. Я понимаю, что опомнился слишком поздно, пары уже составлены, — в воздухе повисает многозначительная пауза, после которой молодой человек припускает в темпе речи. — Но я вас не обманул, когда сказал, что очень хотел участвовать. Я осободил кучу часов, чтобы тренироваться вместе со всеми. Я смогу стоять на подмене на случай непредвиденных обстоятельств. Я вас не подведу. Даю слово, миссис Эддисон, — наигранно отдаёт честь, не изменяя лучезарной улыбке во всю ширину рта. Слегка напрягаясь, Чарли внимательно вглядывается в мимику преподавателя, стараясь заранее подготовиться к ответу.
— Ладно, Уитмор, — лицо учителя заметно смягчается, позволяя выдохнуть ком беспокойства наружу, — Ты сможешь приходить на все репетиции?
— Да, разумеется мэм, — не скрывая энтузиазма, моментально реагирует юноша, уточняя. — Видео номера я тоже посмотрел.
— Хорошо. Заменишь мне одного страдальца, который с этим конкурсом скоро завалит свои экзамены. Вы ведь знакомы с Мариной? Девочка с второго курса, — от неожиданности бровь Уитмора ползёт вверх. Встряхивая головой, он наскоро кивает, пытаясь не придавать очевидного значения полученной новости. — Будешь её партнёром, — короткая пауза, — К слову, где она? Я послала за ней ещё пятнадцать минут назад, — всплескивая руками, она уверенно стартует к выходу, и не сомневаясь ни секунды Чарли отправляется следом.
— Я с вами, — громко сообщает, равняясь плечами с Эддисон.
«Будем надеяться, что известие не станет фатальным,» — закрепляя мысль тяжёлым вздохом. Насколько бы это ни было удачным стечением обстоятельств для него, парень не тешил себя фантазиями о всепоглощающей радости соседки, с которой она встретит новый приговор. Не трудно догадаться, что из поля зрения Марину смело по вполне ясным причинам. «Когда-то же ей придётся перестать тебя избегать?» Главное – позитивное мышление, ведь в идеальном мире Чарли Уитмора не могло случиться масштабной катастрофы, где они бы навсегда замолчали. «Заодно избавимся от неловкости.»
— Подожди здесь. Я тебя позову, — коротко улыбаясь, учительница растворяется где-то в толпе.
Знакомый затылок в толпе попадается на глаза, и Чарли целенаправленно подлетает к темноволосой подруге, аккуратно тыкая её в плечо. Дождавшись пока Тина развернётся, он тут же заговаривает.
— Эй. Слушай, мне кажется или я тебя видел у своего дома пару дней назад? Апартаменты недалеко от театра, — попытка звучать непринуждённо венчается поражением. 
— Моего дома, — резко хмуря брови от запущенной стрелы раздражения, он замедляет скорость шага. — Я не слежу за тобой. Я там живу. К слову об этом, — самое время замерзнуть от ледяного тона, — Как зовут твоего соседа, говоришь? — сердце нервозно ёкает, но Уитмор продолжает отчаянно корчить недоумение, отрицательно тряся головой. — Полагаю, это с ним, — траектория взгляда Де Росси меняется, и Чарли поворачивается следом. — Я пересеклась вечером на лестничной клетке, — секунда. Его парализует. Так резко, что спящий сзади студент влетает в спину юноши, заставляя оступиться, но вовремя поймать равновесие. «Похоже, что аллергия у нас только на одного представителя мужского пола.» Губы непроизвольно слипаются в тесно сжатую полосу недовольства, стоит чудо-дружку Марины приблизиться к её щеке. «Аж тошно.» Впрочем, упавшая на светлый лик тень омерезения говорила за него без слов.
— Ещё вопросы? — ядовитый тон Тины возвращает его в диалог, но прежде чем Уитмору удаётся спасти тонущий корабль тайны, которую они с Мариной смогли сохранить до сих пор, голос миссис Эддисон отправляет последнюю бомбу в Титаник. Момент играть в непонимание закончился. По крайней мере, Чарли так кажется.
— Я потом объясню. Не рассказывай никому. Пожалуйста! — умоляюще тараторит в спину подруги, мозоля её щенячьим взором ещё несколько секунд, а затем трусцой подбегая на зов долга. Увы, выдавить из себя счастливую эмоцию под весом душевных встрясок не выходит. Настолько, что потерянный взгляд, которым Уитмор уставляется на Марину, не остаётся спрятанным даже от преподавателя. «О Господи, зачем я...» В мыслях – каша. И, если быть честным, Чарли совсем не уверен в том, что именно он «зачем». Единственное, что удаётся в состоянии внутренней истерики, шагать следом за двумя женскими силуэтами, усилием пытаясь переварить увиденное и услышанное. «Неужто так Тины испугался?» Он хмыкает себе под нос. Конечно-конечно.
Погружённый в свою драму, он даже не сразу осознаёт, что на лбу Кауффманн висит красный крест на диалог, продолжая следовать за призрачной соседкой вплоть до зала. Но дверь захлопывается, и звучащая следом фраза мгновенно приводит его в чувства.
— Я знаю, что в номере есть поддержки, — у него не выходит выбрать одну единственную эмоцию. Вероятно, потому что едкое воспоминание о Брайане, догадка Тины и, в конечном итоге, первая за неделю фраза, адресованная непосредственно ему, оставляют отпечаток из неописуемого коктейля ощущений. И всё, что рождается из Чарли, – незнакомая доселе растерянность. Не беспокойтесь, не надолго.
— Погоди, — морщась, он выставляет ладонь в крике об остановке этого бульдозера. — При чём здесь Тина? — но стоит вопросу прозвучать, как недоумение исчезает с палитры чувств молодого человека, сменяясь выгнутой бровью и скрещенными на груди руками. «Кажется, я знаю при чём.» — Нет, так не пойдёт. — слегка улыбаясь, чтобы замазать прорвавшееся наружу негодование. Он проходит в глубь зала, скидывая с плеча рюкзак. — Ты готовилась к этому конкурсу, поэтому никаких замен. И с чего ты взяла, что я тебя не подниму? — подозрительно щурясь, он делает несколько шагов в сторону Марины, — Ладно. Хорошо. — всплёскивая руками, Чарли прикрывает глаза, звучно вздыхая. — Не можешь мне в глаза смотреть – так и скажи. Я не хочу превращать событие, к которому ты так долго готовилась в испытание, — пожимая плечами, продолжает чуть оживлённей, — Но, если ты готова попробовать, — пуская едва различимую ухмылку, немного приближается к девушке, — Просто попробовать, — разнимая замок из рук, останавливается напротив Кауффманн. — То я умею удивлять, — широкая улыбка. Не дожидаясь реакции, он резво разворачивается к проигрывателю, включает музыку и... — Ну же, Кауффманн! — обращаясь к девушке, упирается кулаками в бока и громко топает. Усилием затыкая собственные мысли, интересуется с соответствующими интонациями. — Ты хочешь всех сделать или нет? — пульс начинает ускоряться, но наш боец не собирается сдаваться перед лицом опасности, вроде неизбежного слепливания во время танца. Авось, кто-нибудь передумает с неоспоримыми решениями. — Что скажешь? — рука протянута, Марина. Твой ход.

4

Стоило потренироваться в не_восприятии смысловой содержательной речи Уиттмора, но за минувшую неделю у Марины как раз-таки развился противоположный навык. Все эти копошения за пределами её комнаты-крепости каждый раз заставляли напрягать слух до невозможных пределов, вопреки стойкому предписанию “не обращать внимания на присутствие соседа”. Стоит ли говорить о том, что как только Чарли обратился к её спине, информация была услышана полностью и до единой эмоции. Настолько, что Кауффманн даже могла реконструировать выражение его лица мысленно, что, собственно и сделала, тут же закатывая глаза – повезло, что её выражение было скрыто от глаз семенящего сзади раздражителя. Хотелось бы снова с упорством барана дать себе обещание, что в последующем скором будущем она уже не будет заострять внимание на сути, но кусочка диалога, как ни крути, было не избежать. Во всем виновата гребанная необходимость донести свои слова до собеседника и убедиться, что они будут восприняты правильно. (То, как Уиттмор любит находить лазейки в речи, имели опыт проверить лично). “При чем здесь Тина!? Ты серьезно!?” Губы сжимаются в тонкую полоску немоты, и Марина многозначительно дергает бровями, скорее самой себе, потому как копошение в сумке все еще не открывает её лица. “Хотелось бы, чтобы этот миг длился вечно”. А вот оборачивается на Чарли совсем не хотелось. И дело здесь даже не в природной противности – я покажу тебе, что мне плевать – а в опасности быть атакованной искателем истины, спрятанной за семью печатями порой не слишком очевидной лжи. И если вернуться к неплохим познаниям личности, отрицательный ответ, прилетевший следом, никого не удивил. (Где-то здесь потерялась крошечная толика восторга “ха! Я к этому готовилась”) В связи с последним, попытка отвлечь внимание от проблемы в виде перекидывания видео, меркнет. Зато Марина буквально поднимается духом из пепла, переводя прямой взгляд на лицо Уиттмора с приподнятой бровью в довесок. “Так понятней?” – О, ничего, Сэм тоже готовился к этому конкурсу, - Парирует тут же, прячет глаза, не заметив попытки уйти в себя. Зато дизертирство находит оппонент, и кто бы сомневался, что происходящее в светлой голове будет немедленно озвучено. “Да ты издеваешься”. Кауффманн тут же возвращает взгляд на место, полный более чем противоположной прямоты. (Пусть даже речь шла о последствиях прошедшего разговора). – В испытание… что? – Девушка несколько паралитично дергает шеей, замирая на ценное мгновение, чтобы передать всю красоту взгляда “я тебя не боюсь”. Она было даже собралась подыскать еще один колкий ответ, как вдруг, на место побитого щенка ей прилетает perfect storm. http://31.media.tumblr.com/07f8180e034d … o6_250.gif
Пожалуй, это чувство не описать простыми словами. Момент, когда лицо Чарли обретает все оттенки победителя по жизни, когда вокруг тлеет пепел, во истину бесценен. Кауффманн даже отставляет полный готовности делиться роликом телефон, и делает полшага назад, словно бы прожектор, засветившийся над головой Уиттмора захватывал кончики носков её туфлей. Замешательство очевидно, но концерт продолжается, ведь замирающие зрители – самый лучший шанс сделать триумф из своего выступления. А кому, как ни Чарли Уиттмору знать, каково это, сразить публику наповал?  Тугой смешок срывается с губ, и в него вложена лишь одна полуэмоция: “да ты бессмертный”. К раздражающим факторам добавляется звук заигравшей музыки. И, если бы Чарли не пытался перекричать исполнителя, комбо бы не произошло.
Две последующие реплики оказываются пропущенными ушами по одной простой причине – Марина пытается развидеть. Попытку сделать вид, что ничего печального не происходит. Попытку окрасить тлен их бытия в яркие краски, а вместе с тем упражнение в манипуляторстве. Ведь, это же очевидно, что Кауффманн должна была быть задетой за живое и пустить в ход чувство азарта. Конечно-конечно, это ведь так азартно, умирать в толпе зрителей, танцуя с самым популярным парнем всея университета. Особенно, если за кулисами чужих глаз творилось то, что все жаждали растаскать на подробности. Боже, иногда Марина с ужасом представляла, что будет, если кто-то прознает про её сожительство с господином звездой,  и насколько тогда могло бы измениться восприятие её персоны сокурсниками. Для кого как, а для лучшей ученицы курса, тщательно полирующей свою восходящую репутацию – too much information.
Но, кажется, Чарли не понимал и половины процессов, происходящих в голове девушки. В какой-то степени, это было к лучшему – никогда бы не понял. Одно было плохо – придется как-то объяснять свое неприятие действительности, и памятуя о признании в любви Карме, удача была не на нашей стороне.
Она видит протянутую руку. Она должна выйти из ступора и дать свой ответ. Отреагировать хоть как-то, но проходит несколько мучительных секунд прямого взгляда в глаза прежде, чем удается прекратить пиздец из помех для рассудка в голове.
Марина стартует с места, стоит справиться с собой. Возможно, она тоже отдавала тенью предсказуемости, и тогда упорство Кена было еще более безнадежным, потому что только Уиттмор с таким поразительным упрямством продолжал долбиться в закрытые двери. Даже странно, что они не пересеклись столько дней. Клац – музыка затихает. – Я скажу – успокойся, - Девушка не оборачивается, обращаясь к своему мобильнику, и наскоро тыкает по кнопкам, набирая мгновенное сообщение по адресу мистера Сэмуэля, смерть которого неизбежная очевидность.

исходящее сообщение
Не полегчало. По крайней мере до тех пор, пока этот придурок не ответит, какого черта – точно. http://38.media.tumblr.com/f412fd155a1f … 0.gifЖаль, что подождать его месса в темном углу зала не выйдет, потому что даже спиной, Кауффманн чувствует, что неуемная душа новоявленного танцора жаждет ответов на накапливающиеся с каждой секундой молчания вопросы. Резкий оборот назад. Марина старается расправить плечи и выглядеть естественно. Вот только, её естественность сейчас граничит с демонстрацией законного места убогим – вышло случайно. – Чарли, ты никакое не испытание, - Запоздалый ответ на канувшую в лета реплику – задело. В конце концов, она будущий профессионал своего дело (речь идет о дипломе журналиста), и многие вещи в будущем будут вызывать затруднения, но Кауффманн не собирается пасовать перед лицом обстоятельств. – Просто я не вижу в этом никакого смысла, - Пыл утихает. Тишина действует так же губительно, как и недавняя дискотека, но решить, что хуже – так и не удается. Девушка коротко скользит взглядом по экрану телефона, надеясь, что, возможно, там появится долгожданный ответ от сокурсника. – Мы решили, что нам лучше сократить общение, - Она старается смотреть в глаза и доказать отсутствие страха затрагивать волнующие темы. Полшага вперед должны были дополнить общую картину “несломленная”. – Совместные репетиции – не лучший способ сделать это, тебе не кажется?.. – Ищущий ответа взгляд – Тем более, если есть возможность исправить досадную неожиданность. – Звук входящего сообщения заставляет девушку отвлечься. Экран загорается и взгляду предстает месседж, ставящий жирный крест на попытке адекватного диалога.

входящее сообщение
http://33.media.tumblr.com/178bd2839589 … .gifМарина резко поднимает глаза на Чарли.
- Впрочем, не такая уж неожиданность, как оказалось. – Эмоция “я объясню тебе, глупенький” тут же стирается гримасой нарастающего недовольства. К некогда нерешительному шагу, добавляется еще два - более чем уверенных. Бульдозер Марина снова приходит в действие с полуоборота. – Чарли, ты что, издеваешься!? Зачем ты...? - Она встряхивает телефоном в руке в неконтролируемом эмоциональном приступе. Подумать только, всего лишь полсекунды и ты уже летишь вниз со своих смотровых башен. Поверженный без боя. - Мне и без того не просто делать вид, что тебя не существует! - Но лишь стоит толкнуть парня кулачком в грудь, как возвращается реальность. Шаг назад. Осознание. Я не Тина, я не буду играть в твои игры. Ты думаешь это весело? Это не весело, Чарли. Мне совсем не весело. - Глаза в глаза - в них отражается непонимание. На выдохе - Испортить все еще больше - нужно было умудриться, Решительно по направлению к сумке - её бесплатный билет на Ямайку теряет срок действия с каждой секундой промедления.

5

в процессе

Юноша утаил тоненький огонёк веры, что всё будет до смешного просто. Несколько убедительных слов, залп из радостных восклицаний – и они вернутся хотя бы к былым отношениям раздражительной лесбиянки и чрезмерно болтливого мальчика-звезды. И этот тоненький огонёк превратился в настоящий пожар за те которкие секунды, что девушка потратила на безмолвное прожигание его персоны насквозь. Бессмысленно пробовать, этот каркас устойчив ко всем видам стихийных бедствий. Кроме одного. «Куда...»
Почему-то вариант побега рассматривался последним в очереди всех возможных реакций на его заманчивое предложение, и от неожиданности Уитмор проследовал заворожённым взглядом за Мариной весь путь до музыкального центра. И даже при всей своей святой вере в лучшее, он не смог поселить в голове идею, что она просто не хотела перекрикивать песню и решила очистить поле для обсуждения рабочего процесса. Слишком уж красноречиво спина Кауффманн испускала гневные волны. Звучный выдох. Заблаговременно он снимает своё солнечное настроение, забрасывая его в дальний ящик, и делает короткий шаг навстречу. Не дальше. Прозрачная стена с надписью «стой: опасно для жизни» не позволила бы. Наверное, стоит сказать спасибо, что прозвучавшая фраза была сказана без дополнения в виде глаза в глаза. Были бы все шансы окаменеть. Знаете, как в легенде о Медузе Горгоне. Зато вот расстелившаяся следом тишина заставила шестерёнки в потрёпанных эмоциональными встрясками мозгах старательно скрипеть. «Я слишком буйно молчу?» Впервые за внушительный период с момента их знакомства Чарли ярко чувствует неловкость. Вовсе не от того, что ему внезапно нечего сказать. До сих пор ему не доводилось ощущать свою ненужность в помещении, а, может, он просто не хотел этого замечать. Что же, когда-нибудь стоило попробовать. И не сказать, что он был в восторге от полученного опыта.
Это ведь хорошо? — сомневающимся тоном интересуется молодой человек, вдумчиво хмурясь. Удивительно, как он всё ещё не выработал установку: если от первой фразы ничто не ёкает испуганно в груди, то, значит, ждать землетрясения следом. Не следя за собственными движениями, Уитмор собирает руки в тугой крест, не отводя взора с Кауффманн. «Так понятней.» Это он или часть с «бессмысленно» уже звучала и не один раз? Впрочем, останавливать мчащийся навстречу локомотив смерти он не собирался, желая выслушать обновлённую версию объяснения. Для очень тупых. От безысходности их положения, Чарли отворачивается в сторону, направляя свой взгляд, взывающий о помощи куда-то в стену. Всё же лучше, чем пытаться установить контакт с человеком напротив. Опыт имелся. Выходило паршиво. — Нет, ты реши... — это должно было прозвучать, как крик души с хвостом из восклицательных знаков, но раздавшийся на всё помещение звон и моментальный уход Марины в телефон не позволили завершить начатое. «Зачем меня слушать.» С громким выдохом он расслабляет руки, и те многозначительно шлёпают по бокам. «Ах, да! Я же досадная неожиданность.» Не подозревая о том, что секундой раньше его судьба решилась в двух сообщениях, парень уже собирался корчить из себя самого оскорблённого, как бомбёжка началась откуда не ждали.
Что? О чём ты? — если всё это время над его головой изредка мерцал одинокий вопрос, то сейчас в лучших традициях комиксов там должен был разрастись целый лес. Который увеличивался в своёй численности с каждым встречным шагом и каждой срывавшейся с губ девушки фразой. — Марина, пожалуйста, хотя бы объясняй, прежде чем, — приходится заткнуться, потому что продолжать мысль, когда в твой нос фактически влепили мобильником, крайне проблематично. Машинально дёргая шеей назад, Чарли щурится, вчитываясь в текст. Времени на переваривание полученной информации ему не причитается. Устройство исчезает из поля зрения также быстро, как и появляется, а удар в грудь и вовсе заставляет потерять нить понимания. «Я издеваюсь!?» И то, что глубокое возмущение ситуацией не вырвалось наружу словами, не значит, что эмоцию было невозможно прочесть. «Что?» Она сотворила невозможное. Она превратило лицо наполненное недоумения, граничащего с истерикой, в ухудшенную версию предоставленных оттенков ощущений. Если бы сознание не было так занято попытками связать все поднятые темы, то, вероятно, Уитмор бы вставлял своё красноречивое «что» после каждого предложения. Причём увеличивая громкость по геометрической прогрессии. Стоит ли добавлять, что, когда Кауффманн театрально закончила сцену, не дав второму актёру этого спектакля вставить свои реплики, недооцененный профессионал взял управление занавесом в свои руки. Никаких финальных жирных линий. Чарли дёргается в сторону выхода и уверенно встаёт на пути у Марины. Глаза в глаза. Несколько секунд он стоит неподвижно с раскрытым ртом, словно пытаясь протолкнуть волну чувств наружу.
Ты принципиально не рассматриваешь той версии, где я могу вести себя не как законченный недоумок? Сейчас разорвусь от веселья, — нервозно тряся головой, рявкает юноша. Слишком резко. Закрывает глаза. Выдыхает, стискивая зубы. Подозревая, что ему не позволят посчитать до десяти, он продолжает говорить, справляясь с прорезающимся раздражением лишь на половине следующей фразы. — Я всего лишь предложил миссис Эддисон стоять на подмене. Откуда мне было знать, что она решит снять кого-нибудь с конкурса? — непричастно вздёргивает плечами, — И уж тем более я не знал, что этот парень окажется твоим партнёром,


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » archive » MARINA AND CHARLIE: PART III