luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » closed » unpack your heart


unpack your heart

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

share your silence and unpack your heart
http://funkyimg.com/i/2jvvv.gif   http://funkyimg.com/i/2jvvw.gif   http://funkyimg.com/i/2jvvx.gif
P H I L L I P   P H I L L I P S  –  U N P A C K   Y O U R   H E A R T

› Участники: Elijah Graham, Tracy MacMillan.
› Место: библиотека Хогвартса.

› Время: после 19:00.
› Погода: воющий ветер и блестящий в окнах снег.

Казалось бы, большинство студентов уже давным давно отыскали себе пару на святочный бал и уже вовсю разносят сплетни. Большинство, но совсем не те, кто вынашивают «грандиозный» план, кажется, последние несколько месяцев. И, в принципе, если вам довелось быть другом Элайджи Грэма, приглашение можно было ждать за десять минут до бала.

2

you've stolen my air catcher
- - - and I don't know if I want it back - - -

Когда листы календаря стали настойчиво мозолить глаз последним месяцем года, вся эта затея с поиском пары на Святочный Бал уже казалась ему бессмысленной тратой времени. По крайней мере, так предпочитал считать паникующий организм, всякий раз отказывающийся впихивать в себя завтрак, стоило Элайдже задуматься о персоне, с которой бы он мог появиться рука об руку в Большом Зале. Что странней, голова напрочь не желала думать о ком-либо, кроме Трэйси МакМиллан, вряд ли способной отказать своему другу в компании. Ведь не способной? Пускай вся логика Вселенной указывала на положительный ответ, отчего-то эта теория не казалась ему достаточно убедительной и не шибко привлекательной с точки его личных взглядов на дружбу. Каких-каких взглядов? Велика вероятность, Илай бы не смог вам ответить на этот вопрос достаточно внятно и не заикаясь.
Эй, Элли, возвращайся из страны чудес, — прилетевший в затылок комок бумаги заставил обернуться на атакующего, многозначительно задрав на него левую бровь. — Так что? Нашёл себе уже партнершу? Или так и останешься глазеть со стороны? — сказать по правде, ехидный смех однокурсника даже не раздражал. В какой-то момент картина полнейшего одиночества в гостиной Рэйвенкло перестала казаться ему худшим, что могло произойти. Вы спросите: «Что могло быть хуже?» Поверьте, сценка, где Илаю приходилось с неприступным лицом слушать самый страшный ответ в своей жизни, навевала куда больше ужаса, чем беседа со стенами.
Нет, не нашел. Да и зачем? — выдохнув с наигранной усталостью, парень отвернулся к раскрытому на неверной главе учебнику по травологии. — Может, вообще вернусь домой раньше времени. Вообще-то у магглов Рождество – семейный праздник, — бездумно перелистнув книгу на несколько страниц вперёд, он понадеялся, что на этом вопросы назойливого приятеля закончатся.
Я думал ты пойдёшь с Трэйси. Вы ведь хорошо общаетесь? Хотя, небось, её уже давным давно пригласили, — примерно так звучит фраза, которую Элайджа не хотел слышать... никогда. И, вероятно, потому не задумывался о существовании той реальности, где получает отказ по причине найденного сопроводителя.
Слушай, я занимаюсь и тебе советую вместо того, чтобы нести всякую чушь, — секундой позже он театрально захлопнул учебник и направился прочь из Большого Зала, бубня под нос что-то про СОВы, которые его товарищу не было суждено сдать в этой жизни. И когда он был готов свернуть в сторону гостиной своего факультета, проклятое сознание решило нарисовать дивный пейзаж, где Трэйси вышагивала под ручку с каким-нибудь нахохлившимся индюком, явно довольным сложившейся ситуацией.
«Фу!» Резко остановившись посреди коридора, юноша с красочным отвращением дёрнул плечами. «Ну, нет. Этого ещё не хватало.» Интересно, почему это не пришло в его голову раньше? Возможно, тогда бы он не чувствовал всю тяжесть мироздания на плечах, постепенно осознавая сколько шансов было на то, что за двадцать дней до даты икс МакМиллан чинно дожидалась его приглашения. Откуда ей вообще было знать? А ведь стоило бы!
В недолгом приступе паники Грэм было дёрнулся в направлении комнат Хаффлпаффа, но, к счастью, вовремя вдохнул кислород полной грудью и решил попытать счастья в библиотеке. В худшем из сценариев, кто-нибудь из жёлтых шарфов бы обязательно знал местонахождение вечно теряющейся, когда она так нужна, Трэйси.
Замедлив полубег на размеренный шаг и изобразив скучающее спокойствие прямо перед широко раскрытыми дверьми, Элайджа прошагнул навстречу терпкому запаху пергамента, параллельно выискивая глазами что-нибудь похожее на рыжую макушку. «Что за ярмарка щедрости?» Тяжело вздохнув, он остановится и уставился на знакомую фигуру вдалеке. Может быть, к Мерлину эту бестолковую идею? В конце концов, он ведь был вполне готов пропустить главное событие года, и, как заботливо подметил его приятель, МакМиллан не страдала отсутствием друзей. «Друзей?» Бесконтрольно дрогнувшее веко, и Илай уже уверенно стучал ботинками вопреки несвойственному ужасу в груди, твердящему бежать прочь.
Эй, — появляясь из-за спины, он не задумываясь шлепнул единственной книгой в руках по столешнице рядом. — Тут ведь не занято? — зачем вообще спрашивать? — Теперь занято, — нахмурившись на секундное слабоумие, парень спикировал на стул рядом и всем корпусом развернулся к Хаффлпаффке. — У меня... — проблемы с речевым аппаратом? Зависнув с открытым ртом, он свёл брови сильней. «А речь-то мы не подготовили? И, правда, зачем?» Когда молчание становится подозрительным, Илай предпринимает ещё одну попытку донести свою мысль. — Важный... ое... дело, — спешный разворот к брошенному сбоку учебнику, который Грэм придвигает обратно широким движением и всё также быстро открывает его на первой попавшейся странице, тыкая в едва ясный ему сейчас текст, — Я ничего не понял из этого параграфа, — в любой другой ситуации, он бы пошёл к Трэйси в последнюю очередь из юношеского принципа не показывать своих недостатков перед... друзьями. Но в эту секунду показаться умственно отсталым выглядело достойной альтернативой озвучиванию настоящего повода своего появления. — Ты ведь вроде получила хороший балл на последней контрольной, да? — впрочем, как и он, хотя кого это волновало? — Ни слова не понимаю, — стоило опустить глаза на собственный палец, как нервный ком в горле тотчас перекрыл доступ к воздуху. Он что, всё это время настойчиво тыкал в зелье Амортенции? Браво. Аплодисменты Вселенной за исключительное чувство юмора.
# n p :  t w e n t y   o n e   p i l o t s  –  a i r   c a t c h e r

3

Бирюзовое платье с длинным подолом из шифона, который будет струиться словно вокруг молодой особы была не ткань, а море волновалось бы не один раз или что-нибудь яркое, броское, красного или оранжевого цвета, подходящее к волосам и короткой длинны, подчёркивающее длинные ноги? Высокая прическа с убранными волосами или распустившиеся по плечам рыжие накрученные локоны? Высокий каблук, на котором ты постараешься выглядеть не только цаплей, но и делать ровный чудесный шаг или кеда цвета хаки?
Она вздыхает, снова и снова представляя в своей голове образ. Трэйси не очень любит тянуть, ей хочется все делать в срок. И лучше бы она смогла сейчас сказать, что все дело в лени, все дело в нежелании идти, в том, что она сломала ногу и теперь рыжеволосая никогда не сможет ходить.
Однако, проблема была в том, что выбор всего этого зависел от человека, что шёл бы рядом с тобой, держал бы тебя за руку, возможно, даже говорил бы, как чудесно ты выглядишь.
Но этот балбес никак не мог сделать первого шага.
Трэйси снова вздыхает, плавно растекаясь почти на всей поверхности стола. За много лет в школе она могла сказать, что подружилась здесь со многими. Это было довольно просто, ведь с ней легко найти общий язык, и если ей нужно будет, то Хоуп будет той ещё занозой в заднице и у вас не будет выбора. Вам придется с ней общаться. Был просто один человек, с которым она была готова проводить куда больше времени, чем с остальными.
Медленно, медленно, медленно стрелка часов двигается к десяти часам, когда она сможет закрыть глаза и забыть обо всем этом часов на восемь.
Медленно, медленно, медленно в голове Элайджы двигаются шестеренки, раз он думает, что она не ждет его приглашения.
Или может наоборот? Молодой человек птица гордая и может не то, чтобы ждать, пока Трэйси сама придет к нему на поклонение, но будет тянуть до последнего, чтобы проверить, насколько предано бьётся её сердечко в груди. Ты ждала меня всё это время? Молодец, держи печеньку.
Люди проходили мимо неё, и кажется, все её мысли крутились вокруг святочного балла. Она могла представить, с кем пойдет каждый из них, что они наденут, что скажут друг другу при встрече, как будут танцевать, как неуклюже будут передвигаться ноги тех, кто не привык делать это каждый день. Трэйси нравилось танцевать, она умела это делать, она умела одеваться, говорить, может, даже петь (в душе), но кому какое дело?
Кстати, её даже приглашали. Нельзя говорить это с гордостью, мол, куча фанатов ходило за ней и каждую секунду её жизни кто-то пытался позвать девушку станцевать с ней румбу. Нет, это было пару человек, да и сама девушка уже думала, что стоило бы давно насолить Грэму и пойти с кем-то, не дожидаясь, пока он очухается и поймет, что пора бы действовать. Она видела, как люди расходятся по парам в ту же минуту, когда голос преподавателя, чуть ли не самых жестоких людей в этой школе, становится таким мягким, сладковатым, словно его можно попробовать как ложку мёда, и говорит о том, что можно бы и человека себе выбрать.
Но она отказывалась. Упорно говорила, что её уже пригласили, что конечно же она пойдет на балл, конечно же если ей позволят, даже станцует один танец с кем-то другим. Лежала на кровати, грызла аккуратно подстриженные ногти, рассуждала, что можно вообще никуда не идти.
А зачем? Можно станцевать дома. У них был чудесный дом с чудесным залом. Она могла бы забрать у Илая его странную музыкальную шкатулку, воткнуть в уши наушники и взяв подушку в руку, аккуратно вести мужскую партию. Можно попросить отца помощь, но ей казалось, что он будет смеяться. Долго и упорно, тыкать пальцем в неё, в такую неуверенную и непонятную, а затем позовет её мать, и там они уже вдвоем будут заливаться звонким смехом, который наполнит зал.
Ладно, они не такие плохие, как может показаться. Скорее всего её отец бы нашёл обидчика и надавал бы ему по голове. Как бы он его нашёл? Трэйси бы ему сообщила, не волнуйтесь. Ныть и плакать в подушку она не умела, зато в плечо – раз плюнуть.
Она собралась обратно в кучу. Прийти в библиотеку было единственным решением, как избавиться от разговоров в общей гостиной и спальне о предстоящем празднике, но разве это правильно, если и тут она заполняет этим всю голову? Взяв перо в руку, Трэйс начала аккуратно выводить текст на пергаменте, который в скором времени опуститься на стол преподавателю по зельям.
И только она успела написать «матовый блеск», как кто-то, лучше бы неизвестный, хлопнул по столу так неожиданно, что последнее слово вышло не словом, а кляксой проклятой.
Элайджа! — громко вскрикнула девушка, оборачиваясь на молодого человека, даже прослушивая, что он говорит, пытаясь исправить то, что он сделал, — Ты можешь перестать так делать? Сколько раз просить тебя подходить ко мне нормально, а не так, чтобы... — она не заканчивает предложение, отмахиваясь рукой. Все равно не поймет, все равно продолжит так делать.
С каждым его словом она все больше не понимала, что он от неё хочет. Она отложила свой пергамент и перо, разворачиваясь к нему всем корпусом и упираясь ногой в его стул.
Ты редко ходишь за помощью, — прищурившись, подозрительно проговорила Трэйси. Все орлы были гордыми, и тем более, Грэм. Она с самого детства помнит, как за каждое поучительное слово, которое ему было нужно, чтобы не стать полным олухом в школе Волшебства, она не особо-то и слышала слова благодарности. А когда слышала, то сравнить это можно было бы.. С тем, что вам оставили пакет с фекалиями под дверью или как ещё шутят магглы?
Какой там параграф... — в прочем, если друг пришёл за помощью – она с радостью обратит внимание взор на книгу небольшого размера. Смотря, как он усердно пытается проткнуть книгу своим пальцем и достичь Луны, пробивая рукой Землю, — Все хорошо у тебя? — рыжеволосая даже приподнимает руку и дотрагивается тыльной стороной ладони до его лба, — Температуры вроде нет, — и ухмыльнувшись, она обращает своё внимание на книгу и тот самый параграф, который не может понять молодой человек.
Вот оно что. Вот почему он так волнуется? Приворотное зелье, да ещё и сильного действия. Правда, изучать они его должны только на следующем курсе, так зачем.. Она не задумываясь спрашивает его об этом вслух, ведь нет смысла строить в своей голове бесполезные теории:
Зачем тебе приворотное зелье? — и поворачивая к нему лицо, она хитро ухмыляется, — Что, нашлась дама полная чудес, которую ты решил обдурить таким путем? Илай, это нехорошо, это очень нехорошо, — девушка качает головой, —  Итак, кто она? — рыжеволосая уставилась на него так, как голодная собака вечерам, ожидающая своего хозяина. Она не любила сплетни, ей не приходилось придумывать их, она просто любила, когда её близкие друзья делятся своими мыслями о том или ином человеке, который им нравится. Сейчас девушка даже совсем забыла про святочный балл.
И про то, что если он хочет сделать зелье или, как минимум, изучить его, это значит, что есть другая студентка, кого он может пригласить на танцы.

4

W E E P   L I T T L E   L I O N   M A N
Y O U ' R E   N O T   A S   B R A V E   A S   Y O U   W E R E   A T   T H E   S T A R T

Вгрызаясь взглядом в чёрные кляксы на затёртой бумаге, Элайджа Грэм почувствовал, как холодное вечернее небо расстелилось на его плечах. На короткое мгновение ему показалось, словно всё человечество оказалось на хрупких костях подростка и принялось вдавливать в деревянный стул. Он ведь никогда не позволял словам вылетать раньше мыслей. Даже в порыве гнева на очередную несправедливость, он не выпаливал бессмысленные оскорбления, давая клубящимся в сознании фразам догнать собственный голос. Но только не с Трэйси МакМиллан. С первых минут знакомства рыжеволосая девица заставляла голову гудеть от усердно скрипящих шестерёнок, и сколько бы он не пытался, так или иначе, система давала сбой. Неподдельный интерес ли про предназначение бладжера или явно самоуверенная попытка блеснуть познаниями в травологии, в конечном итоге он выставлял себя дураком. Или обезумевшим ребёнком безумных магглов. В лучшем случае. И почему на этот раз всё должно было произойти иначе?
Пока картинка перед носом плывёт, не собираясь становиться цельной, лоб продолжает гореть на месте, где несколько секунд назад была ладонь девушки. В глухой истерике мозг трубит тревогу, но Илай не произносит не звука, застыв подобно оленю перед ярким светом машинных фар. Как можно исправить то, что не подлежит исправлению? В пролетающем на бешеной скорости потоке мысли он улавливает, казалось бы, гениальную идею. И тут же сожалеет о том, что вокруг них слишком много людей, чтобы стереть это стремительное падение вниз из рыжей головы.
Да всё в порядке, — чеканит, стараясь говорить предельно внятно. В порядке? Правда? Кто угодно, но только не Элайджа Грэм, решивший положиться на силы не шибко жалующей его душонку удачи. Если бы он мог стать белее, вероятно, цвет кожи бы ответил на бестолковый вопрос. Очень жаль. Быть может, тогда бы он мог сослаться на тяжелое отравление и исчезнуть так же быстро, как и появился.
Фоновым эхо в сознании проносится безнадёжная мольба, что просьба будет воспринята не требующим внимания любопытством. Как бы не так. За равнодушием стоило обращаться к другим людям, потому что стоит ему попросить небеса о помощи, как Трэйси издаёт страшный набор звуков, означающий, что пути назад уже не будет.
Его лицо говорит: «Как зачем?» Его разум поднимает руки в жесте капитуляции и оставляет хозяина, не желая наблюдать за публичной гильотиной. Глубокий вдох. Отважный разворот навстречу прищуренным глазам, ухудшающим общее состояние в несколько раз.
Какого чёрта она так пялится? Словно она видит каждый тёмный уголок, скрытый за взъерошенными волосами, и нарочно издевается над ним, зная всё наперёд. Как он хмурился, представляя себя в непривычном для человека, не расстающегося с кедами и ветровкой, костюме. Как закатывал глаза от одной картинки своих потуг не затоптать идеально подобранные туфли МакМиллан. Каковы шансы, что мальчишка покорявший гаражи за дворами, обладает грацией прирождённого танцора? Вот и он о том же.
Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — дёргая бровями, он сжимает губы в плотную ухмылку и тут же подаётся вперёд, чтобы аккуратно ущипнуть девушку за нос. И даже если волшебники никогда не слышали грустной истории пытливом уме Варвары, внутренняя паника помешала об этом задуматься. — Оно не для меня, — браво! Если бы это было уместно, он бы вскочил на ноги, чтобы поаплодировать собственной смекалке. Впрочем, он слишком хорошо знаком с персоной напротив, чтобы наивно верить в завершение пугающей темы. — А то я не знаю, что это не самая хорошая идея, — Илай задерживает многозначительный взгляд и спешно уставляется в учебник в надежде спрятать свои кричащую на всю библиотеку ложь, — Я ему говорил, что глупо пытаться понравиться кому-то приворотным зельем. Всё равно ничего не получится, если вы даже толком не знаете друг друга, — успокаивая внутреннюю панику, он наконец поворачивается к Трэйси корпусом без риска не дожить до отбоя. — Но он не унимается. Хочет пригласить её на бал и не знает как. Боится, что если заговорит, то она откажет, — сердце пропускает удар, отзываясь звоном в ушах. Кто его только дёрнул вспоминать о проклятом Святочном балу именно сейчас? Что может быть очевидней истории о выдуманном друге, затянувшем с приглашением на несколько месяцев? Некогда чёткий мир вновь превращается в неясную кашу, в которой Элайджа Грэм увязает, представляя, что Трэйси уже сложила два плюс два и окрестила его жутковатым воздыхателем, готовым варить привораживающее зелье вместе со своей потенциальной жертвой. Мозг мгновенно закипает от усердного поиска способа дать задний ход. Озарение! — Если бы я и хотел протестировать это на ком-то, то явно бы не стал выбирать девушек из Хогвартса. Не знаю, как вообще можно встречаться с кем-то, когда вы попадаетесь друг другу на глаза каждую минуту, — он нервно дёргает бровями и перестаёт тараторить, отворачиваясь к несчастному учебнику, переставшему быть понятным ещё пару часов назад. Илай зависает глазами на какой-то посторонней фразе и постепенно округляет их в форму тарелок. Что простите? Не стал бы? Где-то здесь он должен как следует удариться лбом о первую попавшуюся твёрдую поверхность, но вместо этого к нему пристаёт придурковатая улыбка в тридцать два. Словно он только что не закопал себя в могилу погибших от врождённого слабоумия.
Стрелка часов где-то неподалёку бьёт по темени, подобно ударам клюва. Тик. Кажется, он сообщил Трэйси МакМиллан, что его воротит от всего женского населения школы. Тик. Трэйси МакМиллан всё ещё не сменила пол и не переезжает в мужскую часть спален Хаффлпаффа. Тик. Тик. Тик. Грэм резко поворачивает шею, щурится и хмурит брови.
С каких пор ты интересуешься объектами моих симпатий? — широкая улыбка скорее напоминает нервную судорогу. Можно не сомневаться, он не слышит ни себя, ни внутреннего голоса рассудка, с сожалеющим видом разводящего руками. Этому тяжелому случаю не поможет даже талант мадам Помфри.

R A T E   Y O U R S E L F   A N D   R A K E   Y O U R S E L F
T A K E   A L L   T H E   C O U R A G E   Y O U   H A V E   L E F T
W A S T E D   O N   F I X I N G   A L L   T H E   P R O B L E M S
T H A T   Y O U   M A D E   I N   Y O U R   O W N   H E A D

5

Она словно вчера помнит их первую встречу, с которой началось их общение. Глупый вопрос про лодку, и она, смеётся на берегу озера на причале, смотря на маленького мальчика. Ей тоже было мало лет, но она знала всё это с самого детства. Как они доберутся до школы, как они пройдут распределение, как начнутся семь лет учебы. Трэйси качала головой и рассказывала ему какие-то мелочи на протяжении всего времени, иногда (всегда) подтрунивала его, но на самом деле, не смотря на то, что их общение иногда складывалось как саркастичные выпады с обоих сторон, она действительно хорошо относилась к Элайдже. Иначе сидела бы она здесь и разговаривала бы с ним? МакМиллан довольно чётко выбирает себе друзей, разбираясь в них словно в каком-то учебнике с большими кляксами. Ей кажется, что тот мир, в котором они живут сейчас, не очень-то сильно оказывает то доверие.
Но Элайджа в одно время смог преодолеть эту черту и стать ей другом. И между прочим, она ему, систематически, говорит об этом. А знаете что получает в ответ? Выпяченную вперёд грудь и нос, вздёрнутый к небесам. Конечно, это так. Конечно, я молодец. Посмотри на меня, я Элайджа – самый классный парень на деревне.
Трэйси тихо хихикнула. Он вовсе не выглядит человек, который действительно в порядке. Однако, спорить с ним иногда было так же, как если бы она сидела в коридоре школы и кидала в стену мячик. Он бы отбивался от неё с глухим звуком, может иногда возвращаясь в руки к МакМиллан. Да и то, кажется проще говорить здесь не про попрыгунчик, а про пластилин, потому что её слова словно пластилин пристают к стене в качестве Элайджы, и никуда уже оттуда не деваются. Не деваются, а пропадают где-то там, в недрах его пропащего разума.
Она лишь качает головой, но ничего не говорит, прочитывая первый параграф про Амортенцию. Трэйс не любила всех этих уловок, свято веря в истинную любовь. Зачем кого-то пытаться одурманить, заставить сделать против его воли? Поежившись от мысли, что кто-нибудь вполне мог бы сделать это с ней (не зазнавайся), она снова перевела взгляд на молодого человека и её нос угодил в ловушку.
Ой ты чего, — пробурчала она, отнимая его руку от своего лица, — Какая Варвара, о чем ты вообще? — сбитая немного с толку, над её головой словно появлялись три точки. Хотя, если подумать, они жили с ней уже пятый год, становясь только жирнее с каждым разом.
С ним иногда было тяжело. Магглорожденные для неё с самого начала были людьми словно с другой планеты. Это неплохо, вовсе нет, её наоборот вечно подначивало это, заставляло стремиться к ним и общаться. Правда, иногда ей казалось, что Илаю это не очень нравится.. С другой стороны, он ей ничего не говорил об этом никогда, а значит, проблем с этим быть не должно. Молодой человек уже давно должен был усвоить один факт – если не говорить МакМиллан о том, что его что-то не устраивает, значит, все было в порядке. Как сейчас, например.
Кто он, кому сварить, кому помочь... Ты иногда говоришь так, словно... — не придумав никакого предложения, она лишь качнулась на стуле, — Зачем обманывать бедных девушек для того, чтобы на балл пригласить? Берёшь и говоришь «Ты пойдешь со мной на балл?» и делов то, — бестолковые мальчишки, которые стеснялись жизни в пятнадцать лет, — А если откажет, ну, не беда – мало ли девушек в школе? — она смотрит на него с удивлением, правда не понимая, почему его товарищ кажется таким... глупеньким.
Хотя на самом деле, в итоге сама подставляет себя на глупость, абсолютно не понимая, что сейчас Илай придумывает какие-то истории с воображаемыми друзьями и их подругами. Ну, такой мир тоже неплох, в любом случае, только странно, что его не устраивают реальные люди вокруг него.
Её вполне устраивала атмосфера, которая царила в Хогварсте. По той причине ли, что другую она в своей жизни вряд ли сможет увидеть или в том, что она крутилась в этой среде уже не первый год, Трэйси видела в некоторых представителях мужского пола потенциальных молодых людей. Её молодых людей. По сути, гормоны не бьют из неё ключом, поэтому она не размышляет о том, сколько детей у неё будет вот с тем товарищем, а какую пирушку они заварят, когда у них будет свадьба с другим. Однако, смотря на того или молодого человека, любой человек, как ей казалось, вполне может расценивать его как
В каком смысле не встречался бы? — удивлено и немного даже с нотами возмущения в голосе спрашивает девушка, резко толкая его стул ногой от неожиданных слов. По самолюбию-то его слова кольнули, ведь она здесь, он обсуждает это с ней. Девушка обиженно смотрит на молодого человека, возвращаясь к своей работе по зельям, снова взяв в руки перо, — Ну и дурак, раз так считаешь, — не став возмущаться дальше вслух, хотя мысли уже взорвались от всего происходящего и несколько раз представили смерть Илая в разными изощренными способами, она макнула кончик в тушь, и начала снова выписывать слова, — Нет времени у меня на помощь тебе, так что хочешь — выкручивайся там со своим другом из этой ситуации сам, — посмотрев на него, немного нахмурившись, она последний раз окинула взглядом его книгу, которая повидала уже времена. И как он мог довести её до такого состояния? Если посмотреть на книги самой Трэйси, то они все были аккуратными, без дополнительных надписей, и тем более клякс. И вообще, привести книгу в порядок можно лишь одним взмахом палочки и она уж точно бы не поверила, что он это сделать не может.
С каких пор? — девушка останавливается на половине слова, держа перо над пергаментом совсем близко. Никто не любит, когда их обвиняют в чем-то, и она судорожно пытается придумать ответ, который не столько будет казаться глупым, но тот, в котором нельзя будет прочитать сквозь строки, — Волнуюсь за тебя, знаешь ли, не первый год знакомы. Мало ли кого ты там себе найдешь? А если она тебе не подходить будет? — качнув головой, она сложила руки на груди, — Ну уж нет, не для этого я тебя столько лет воспитывала, чтобы отдавать первой встречной, — серьезно говорит Трэйси, кивая головой и уверенно смотря на молодого человека. Мама номер два в школе Хогварста, главное, чтобы не начала стирать за ним и бегать как обезумелая по комнате в поисках чистой пары носков.
Хотя кто её пустит в спальни Рэйвенкло, и тем более, кто вообще посчитает, что ей это уж очень надо? У них с девочками все на мази, ей и её комнаты хватает.

6

S T R U G G L I N G   W I T H   M Y   T H O U G H T S
C H A N G E   T H E   L O C K S   I N S I D E   M Y   H E A D
R E A D I N G   B E T W E E N   T H E   L I N E S
O F   W H A T   Y O U   S A Y ,  A N D   W H A T   Y O U   S A I D

Она совсем перестала походить на угловатого подростка. В ней всё ещё можно было рассмотреть отголоски прошлых лет, пробивающиеся сквозь причёску и всегда опрятно повязанный шарф, но с каждым разом Илай всё больше терялся, стоило ей в привычной манере толкнуть его в плечо и отпустить безобидную шутку. Всё было проще, когда они были совсем детьми. Или, по крайней мере, так ему казалось. Никто не шептался за спинами, никто не доставал вопросами о Трэйси МакМиллан, а, главное, не приходилось давиться собственным сердцем и лёгкими от единственной устрашающей мысли о Святочном балу.
Недовольно хмурясь, он убрал руку от лица девушки и поморщился. Иногда ему казалось, словно в глазах Трэйси, он был не лучше шарнирной обезьянки, забавно болтающей глупости и едва умеющей изъясняться внятно. И потому она всё ещё возилась с ним, несмотря на то, что без особых усилий могла найти общий язык с любым студентом Хогвартса. Его же этот талант обошёл стороной. Нет, у Элайджы Грэма были не только воображаемые друзья с коварными планами на счёт приворотного зелья. Но стоило парням в крыле Рэйвенкло завести разговор о своих симпатиях, как юноша спешно сливался со стенами, предпочитая не вступать в оживлённую беседу. Он не умел восхвалять прекрасные локоны Лаванды Браун и не видел смысла в любви «на всю жизнь», длившейся не больше месяца, а на вопрос: «Нравится ли тебе кто-нибудь?» — фыркал и отвечал твёрдым «нет».
Ведь он так тянул с приглашением вовсе не потому что Трэйси МакМиллан вызывала у него какие-то там... чувства. Она просто повзрослела, изменилась, и с непривычки он терялся, не зная, как вести себя со своей подругой. Они слишком долго общались, слишком хорошо знали друг друга, чтобы девушка вдруг разглядела в нём кого-то кроме вечно задающего вопросы мальчишку из лодки. Это ведь смешно! Но отчего-то всякий раз, стоило подобной мысли проскользнуть в голове Элайджи, он невольно мрачнел. Больно надо. Никто не просил. Переживет.
Ты так говоришь, как будто тебе всё равно с кем туда идти, — Элайджа бормочет с ноткой удивления, слегка насупливаясь. Конечно, ей всё равно. Если вся школа – потенциальный удачный собеседник на весь вечер, как можно серьёзно относиться к выбору партнёра по танцам. Он выглядывает из-за плеча и хмурится сильней. Её явно уже кто-нибудь позвал, и Трэйси согласилась, потому что не придавала этому никакого значения. — Конечно, ты-то явно никогда не сталкивалась с такой проблемой. С тобой бы кто угодно пошёл, — подпирая руку кулаком, он принимается теребить краешек злосчастной страницы. — А ему, может быть, только она и нравится. Не искать же кого-нибудь на замену, если откажет,  — разговор о несуществующем человеке давался ему на порядок проще, чем то за чем он действительно пошёл в библиотеку. Наверное, он бы так и пустился в рассуждения о высоком, если бы вовремя не получил носком ботинка по стулу, от неожиданности подлетев вверх.
Зачем дерешься! — воскликнул юноша, тут же развернувшись к нападающей. Она что... злилась? Раскрыв рот, он хлопал глазами, совершенно не понимая отчего вдруг Трэйси МакМиллан сыпала негодованием. Она была недовольна, что у него не было девушки? Или была столь ярой противницей Амортенции, что ненависть распространялась даже на тех, кто о ней просто говорил? — Эй, ты чего? — задрав бровь, он попытался заглянуть ей в лицо ещё раз, устало вздохнул и отвернулся к столу. — Ну, хорошо-хорошо, не хочешь – не помогай, — пытаясь сгладить неясную реакцию, пробормотал парень. Впрочем, секунду спустя призрачная обида на отказ взяла своё, отчего он тут же добавил. — Без тебя разберёмся, — уже на тон противней.
Иногда он просто не понимал её. Ещё несколько секунд назад Трэйси обвинила его в глупости из-за нежелания немедленно найти себе даму полную чудес, а теперь что? Ему стоило поберечь себя до свадьбы, потому что не для того его МакМиллан растила? Не имея ни малейшего понятия, что творилось за копной рыжих волос, Илай вылупился на девушку глазами полными недоумения. И вот опять. Это дурацкое ощущение, словно без единого затруднения она могла залезть в его голову и прочесть всё, что ей заблагорассудится.
И я ещё дурак? — внезапно вырвалось следом за скрещенными на груди руками. — То ты говоришь, что я глупый раз не сохну по какой-нибудь дуре, то теперь вдруг не надо ни за кем бегать, пока ты не одобрила. Может быть, и партнёршу мне на бал выберешь самостоятельно? Я ж не справлюсь! — от глубины негодования Элайджа подскочил со стула, смотря на причину своей кипящей головы свысока. Она, видно, издевалась! Вечно смотрела на мир так, будто бы всё в нём было поразительно просто. Отказали? Найди другую. Скучно? Пойди развлекись с дамой полной чудес. Плохо выбрал? Спроси у Трэйси МакМиллан, она точно знает! — Знаешь, что? Не надо за меня волноваться. Не буду я никого искать и приглашать всех подряд тоже не буду. Это тебе всё равно, а мне нет! Не хочу я ходить под руку с какой-нибудь бешеной, которую ты мне выберешь, хочу пойти на этот дурацкий бал с тобой. И не надо говорить мне «нет» и рассказывать, как много девушек на свете, — стараясь не пересекаться взглядами с девушкой, он резко дернул книгу со стола. — Не хочешь – не надо, иди с каким-нибудь парнем, который тебе нравится, так ведь все делают, — делая шаг в сторону и театрально поджимая губы, он добавляет, — С друзьями-то ходить прошлый век, — он уже не слышит самого себя за гневными шлепками ботинок к выходу. Как же она надоела говорить с ним так, словно ему пять лет! На себя бы посмотрела! Любительница отношений без обязательств.

7

And if you do then you're my friend
And if you don't then you're my foe
And if you are a deity of any sort then please don't go

Трэйси  сама не замечала, когда из девочки она стала девушкой. Характер-то не меняется, так есть ли разница, какой становится её внешность? Её, конечно, трудно отнести к той части девушек, которые с самого детства, под гнетом воспитания своих старших братьев или тиранов-отцов становятся такими же по характеру. Она умеет обижаться на мелочи, умеет взрывать мозг по всяким пустякам, но и поддерживать близких людей она умеет лучше. Тут не будет простого хлопка по спине и «Ну, крепись там, парень». Она вам и чай принесет, и обнимет, если надо, по голове погладит и пожалеет. Кто-то виноват? Это точно не вы, потому что вы супер молодец
Однако стороной это обходило лишь одного человека. Не потому, что Илай был своего рода избранный, просто ей казалось, что подростку всё это не надо. Он ввязывался в драки с полуоборота, и тогда она лишь молча качала головой снова и снова прилепляя ему на больное место цветные пластыри, которые он так сильно не любил, но при этом, все равно привозил их ей из Лондона. Устала объяснять, что он тут как раз может и виноватым быть, потому что уже за столько лет не научился обращать внимание на глупых людей с глупыми словами. Сама МакМиллан не понимала, что её обиды тоже могут показаться дурацкими любому человеку. Она ведь девушка! Зачем пытаться расслышать со стороны то, что ты говоришь, зачем пытаться понять, насколько человек может вообще во все это, если можно просто губы надуть и повернуть голову в другую сторону, игнорируя его?
Кто угодно пошёл бы с ней? Это вряд ли. Без разницы, с кем идти?
Ну конечно.
Она уже готова взорваться от его слов, влепить ему затрещину, потому что он сам не слышит, что говорит. Они знакомы так много лет и он свято верит, что ей без разницы. Хорош друг, ничего не скажешь! Если ей настолько без разницы, так почему она отказала всем, кто её успел предложить? Барсуки не такой уж плохой вариант, с учетом того, что ей это было бы даже удобно – идти, в итоге, тоже в одну сторону и выходит из одной гостиной.
Но нет. «Я не пойду, извини, меня уже пригласили», «Очень здорово, что ты позвал меня, но Пенни тоже свободна! Позови лучше её?», «Я умираю, вряд ли я пойду на Святочный Бал», «Ой да кому он вообще нужен? Ещё платье искать.»
МакМиллан устало переводит взгляд на молодого человека, молчит, молчит, пока слушает, что он там продолжает говорить себе под нос о том, что кому-то там нравится человек и все, уже нонсенс идти с кем-то другим.
«Ты идиот, Илай, ты такой идиот,» — лишь думает она про себя, оглядываясь. Людей в библиотеке становилось больше – все успели уже отдохнуть в своих гостиных и решили, видимо, отправиться поучиться. Ну и хорошо, за общим шумом они не сильно выделялись вдвоем, потому что иначе их давно бы уже выставили из библиотеки. Она посмотрела на свой пергамент и почти законченное задание. Здесь ей явно не удастся его сделать, уж точно пока молодой человек орет на неё. Его поток слов ещё не перестал идти? Она снова переводит взгляд на молодого человека.
Нет, кажется, нет.
Кажется, толчок совсем вывел его из себя. Пусть скажет спасибо за то, что совсем не уронила его на пол. И в итоге, он совсем не видит своей вины за словами, не понимает, почему она обижается и, наверное, никогда не пойдет. Её кулаки крепнут с каждой секундой, ещё чуть-чуть и побелеют костяшки.
А затем он говорит «хочу пойти с тобой», и она от неожиданности разжимает кулак и удивленно смотрит на молодого человека. Он продолжает свою тираду, что она должна идти с тем, кто ей нравится, а не с ним. Была одна проблемка.
Стой, – её голос немного хрипит и она говорит это слишком тихо, что он не слышит. Трэйси даже приподнимается со стула, путаясь в его ножках и спотыкаясь на месте. Держится за столешницу, которая помогает ей не упасть, — Стой, Илай, подожди, – и делая пару шагов к нему, видя, что не успевает его догнать, громко говорит:
Я пойду с тобой, Элайджа, пойду с тобой на бал, – слышит, как её голос немного отдается эхом и понимает, что по сути, только их сейчас и слышала вся библиотека. МакМиллан не удерживаясь, ударяет себя по лбу ладонью, хватает свой пергамент с пером одной рукой, а рюкзак другой и, не убирая книг, которые брала как вспомогательные для решения задания, начинает быстро ретироваться из библиотеки.
Чего кричать-то так было? – Трэйси быстро нагоняет студента с Рэйвенкло, под общий поднятый шепот, и не желая отпускать его прямо сейчас, берёт его за локоть и тащит в сторону, по коридору от библиотеки. Останавливается и приглаживает мантию по бокам, разворачиваясь к молодому человеку, — Ты точно хочешь пойти со мной? – как бы она хотела сказать ему, что ждать-то можно было ещё, ЧЕГО НЕ ПОДОЖДАЛ, или что отказывала всем ради него, какая она молодец.
С другой стороны, даже МакМиллан не может дерзить всё свое время. В конце концов, он могут нормально общаться, спрашивать друг друга, как прошёл день или какой вкусный был суп в обед. Могут обсуждать даже музыку, которую иногда он дает послушать ей через музыкальную шкатулку (ладно, на самом деле, это плеер, она все знает и без вас), да всё что угодно. Она чувствует свою вину, за то, что разозлила его, ведь теперь-то медленно, но уверенно в голове начинает возникать мысли о том, что это не случайный разговор. Он ведь мог не просто так прийти в библиотеку и спрашивать про Амартецию – просто не знал, с какого конца начать, чтобы в итоге прийти к этому разговору. Мог не просто так говорить про своих друзей и зелье, и сдуру выпалить, что ни с кем не захочет встречаться, с кем учиться вместе. И именно по этой причине сейчас, после своего вопроса, она уставилась на него в надежде, что он не сказал это, чтобы выбесить её ещё сильнее. Мол, что, дура что ли, поверила?
Тогда это будет просто конец, и стулья полетят в разные стороны. И люди.

8

Он совсем не понимал отчего именно так злился. Да и вряд ли бы смог, настойчиво пытаясь пробить многовековую плитку красноречивыми ударами ботинок. Злился, и всё. Неужели вы бы не разозлились, если бы вас принялись сватать всем подряд, притворяясь знатоком тайников души и сокровенных желаний? Возможно, Трэйси МакМиллан была куда опытней в области отношений в сравнении с ним, но вряд ли была способна подобрать ему подходящую девушку. Бестолковая! Бестолковая Трэйси. Ничего она не смыслила в том, какие девушки ему нравились. За громыхающей грозой в мыслях он даже не заметил, как она чуть не стала жертвой ножек стула. И не слыша её стараний остановить разогнавшийся бронепоезд, Илай продолжал топать в сторону выхода, закипая всё сильней с каждым разносящимся эхом собственных шагов.
Пойду. Как пойду? — если бы голос Трэйси не прозвучал на всю библиотеку, вряд ли бы юноша услышал хоть что-нибудь за вторым обстрелом Пёрл Харбора в своём сознании. От неожиданности он резко врос пол, нахмурился и спустя пару секунд пустого созерцания поблескивающей в воздухе пыли обернулся. — Ты пойдёшь со мной? — вероятно, он напоминал умалишенного, вписавшегося в неё навеки потерянным взглядом, словно произнесённое согласие было не больше выдумки больного воображения. Он даже не сразу заметил, что в развернувшейся на ровном месте трагедии участвовали не только они. Но когда шёпот вокруг стал достаточно навязчивым, Элайджа нервозно оглянулся через плечо и дернулся наружу на порядок быстрей, потянув предплечье Трэйси за собой. Включить в своё чистосердечное признание добрую половину студентов явно не входило в его планы, как впрочем и приглашать её столь эпатажным способом. Но ведь она не должна была... не могла согласиться! Оставалось всего двадцать дней и, судя по тому, как она с ним говорила, всё указывало на то, что девушка давным давно нашла себе придурка, который отдавит ей все ноги.
Остановившись посреди коридора, он всё ещё прожигал МакМиллан недоумевающими глазами. На его лбу разве что не хватало пропечатавшегося красным жирным шрифтом: «Почему?»
Да потому что, — поначалу пробурчал Грэм, столкнувшись с отрезвляющим уколом совести за поднятый крик. Теперь кто-нибудь обязательно разнесёт сплетню по всему Хогвартсу, и Трэйси придётся терпеть водопад вопросов от главных сплетников школы. Ему ли не знать, как быстро надоедает слышать, что ты влюблён по уши в чистокровную волшебницу, а та отвергает тебя по весьма понятным причинам. Какая чушь. Не был он ни в кого влюблён. По крайней мере, уж точно не по уши. — Извини, — уже на порядок тише. Неловко дёрнув себя за рукав, он потоптался на месте и наконец поднял глаза на девушку, когда та задала, пожалуй, наиглупейший вопрос, который ему доводилось слышать.
Нет, — с лицом абсолютной серьёзности, — Я всех подряд приглашаю. Статистику веду, видишь ли. Сколько согласятся, сколько откажут, — моментально меняясь в эмоции, Илай издаёт звонкий смешок. — Что ещё спросишь, МакМиллан? — задирая левую бровь, уже с довольной ухмылкой интересуется юноша. — Точно, — и ни единого намёка на приступ гнева, случившийся несколькими минутами ранее. Значительно повеселев, он тут же добавляет: «Если, конечно, ты не собираешься мне сватать каждую вторую девушку в платье».
И всё же удивительно, что она до сих пор была свободна. Он бы мог сослаться на везение, но удача редко жаловала парня, а тешить своё самолюбие тем, что Трэйси МакМиллан дожидалась своего единственного и неповторимого мальчика с колесом загрузки вместо мозга, было весьма храбро. Сведя брови вместе, Илай ковырнул носом ботинка пол и помрачнел. Нет, здесь явно было что-то не так. И, честно говоря, приходившие на ум варианты, почему она вдруг кинулась за ним, скандируя своё согласие, не внушали радости.
Ты ведь, — запнувшись на полуслове, парень отвернул взгляд в сторону окна, будто то, что он собирался сказать было не больше, чем обычная мысль, не имевшая никакого подтекста из беспокойства. Наверное, будь он чуть поэгоистичней, не стал бы ничего уточнять. В конце концов, никто её не заставлял догонять его. Но Элайджа Грэм, которого все знали, скорей сжёг бы себя на судном пепелище, чем поставил своё счастье выше счастья человека напротив. — Не согласилась потому что мы друзья? — а почему ещё!? От отчаяния Элайджа шлёпнул себя по лбу. Похоже, его выращенный магглами разум мог научиться чему угодно, только не изъясняться внятно. — В смысле, конечно, поэтому, — устало хмыкнув, он отнял ладонь от лица и принялся очерчивать пальцем края оконной вставки, — Я имею в виду, — тихий выдох. Илай сжал губы, еле заставляя себя говорить дальше. — Только не надо соглашаться, если думаешь, что я обижусь, и мы поссоримся. Я не обижусь и не поэтому разозлился. Ты тут вообще не при чём. Просто меня чуть ли не каждый день спрашивают, когда я тебя приглашу на бал, и изрядно достали этим. Так что, если ты уже с кем-то договорилась, иди с ним и не надо выкручиваться вашими женскими каверзными способами. Там увидимся, — настойчиво улыбаясь, парень разворачивается к рыжеволосой волшебнице и опирается спиной о подоконник. — Может быть, спасём твои туфли от храброй смерти, — и тут же уточняет, — Шутка. Обещаю, я не буду убивать твои туфли, — здесь не хватает наполненного скорбью мира – если мы всё ещё идем вместе – но Илай сдерживается, растягивая уголки губ сильней. Он ведь тогда не пойдёт. И обязательно получит наполненное знаками вопроса письмо на каникулах, позлится на него пару часов, а потом сядет за ответ и расскажет увлекательную историю о том, как семья настояла на немедленном возвращении домой. Что-нибудь придумает. И это явно будет далеко от правды.

9

И вот они словно в дурацком кино. Илай, который сейчас уйдет, даже не в прекрасный закат, свет которого падал бы ему на волосы цвета смолы, а в темные коридоры школы и она бы совсем потеряла его там, если бы не сделала шаг на встречу. У Трэйси не было проблем с извинениями, она могла пойти на встречу через себя, полностью наплевав на свои чувства. Конечно, ей будет обидно, и но вряд ли она будет запоминать такие глупости. В конце концов, за пять лет общения с Илаем она не столько привыкла прощать все, насколько не было понятно, кто из них ещё вёл тут себя как тёлка. Конечно, она-то имела на это права, а Элайджа – не слишком; но и на это можно было закрыть глаза, если только вспомнить, с каким человеком ему приходится общаться на протяжении всей школы.
Непонятно было, почему они сошлись характерами и почему до сих пор поддерживают достаточно тесное общение. Она смотрела на людей вокруг себя, и понимала, что ни к кому у неё нет такого отношения, как к Грэму. Можно было даже считать, что оно было на порядок выше, но только зачем тогда обращаться иногда к нему так, словно они и вовсе были врагами народов?
Было бы скучно – вот ответ, который первый приходит в голову. Трэйси, к тому же, иногда могла отмахиваться на это все со словами, что чем более недобро она с вами общается, тем лучше к вам относится. Это что же, на самом деле, она в своем мире Илая на руках носит и пылинки с него сдувает? В этом она сознается вряд ли, но, наверняка, за всё это время такие мысли посещали рыжеволосую.
Да и вообще, с учетом того, что она умеет мыслить довольно обширно, включая иногда своё воображение на полную мощность, то ношения на руках темноволосого парня и его пыльные руки было не самое страшное, что можно было бы найти в её голове. Слава Богу, неизвестно какому, что их не заставляют каждый день пить сыворотку правды или на них не практикуют легилеменцию – ей бы пришлось сразу же покинуть стены Хогвартса, лишь бы не видеть язвительные лица своих одноклассников и шуточки за своей спиной.
Ладно, это я уже преувеличиваю. Проблема была в том, что зачастую, всем было все равно. Даже то, что сейчас кто-то шушукался за их спинами, что у Илая, наконец, хватило смелости пригласить Трэйси, а МакМиллан в глазах всех только что снова оправдала себя в качестве магглофаната, это закончилось так же быстро, как и началось. Уже все должны были обратить пугливый взгляд на библиотекаршу, которая как старая карга было двинулась в сторону орущей парочки, чтобы выставить их вон.
На самом деле, главное в этом деле было важно лишь одно – лишь бы Илаю не досталось. Она знала, как легко его было вывести из себя, тем более, что она только что показала отличный пример. А с учетом того, что его вечно достают его же однокурсники, и если эта новость действительно разлетится быстро по школе, даже без сов, то... Может, он лучше переедет в Запретный Лес? Там хотя бы тихо.
«Чего уставился,» — подумала она про себя, чувствуя, как становится даже меньше под его взглядом. Он бурчит себе что-то под нос, но, внимание, извиняется. Это уже стоило игры, стоило тех свеч, стоило громогласного «Пойду с тобой»
Ладно, они правда временами извинялись друг перед другом, потому что... Разве не так поступают настоящие друзья?
Какую статис... — начинает возмущаться девушка, но затем видит, что молодой человек шутит так. Прищурившись, она лишь качает головой – после того, что они только что видели, разве стоит шутит вот так? В прочем, улыбки она все равно не сдержала, и в итоге, друзья снова вернулись в свою колею, — Записываешь, надеюсь, куда-нибудь и потом покажешь мне? А то нечестно, что я в эту статистику попала, но в итоге, даже в глаза её не увижу, — МакМиллан оглядывается, смотрит, как из библиотеки выходит толпа ребят, и снова разворачивает голову в сторону молодого человека. Она слышит словно «точно» и гора, действительно, падает с плеч. Наконец-то у неё будет пара, наконец-то это не просто какой-то непонятный парень, а тот, с кем она правда хотела пойти.
Осталось, видимо, это объяснить Илаю, потому что он до сих пор этого не понимает. И она бы вряд ли об этом узнала, если бы сам Элайджа не начал спрашивать у неё тупые вопросы или говорить через себя. Шутку, кстати, про девушек она пропустила – не будет она снова подаваться на провокацию, а то сейчас они вовсе никуда не пойдут вместе. Если уж долго злить Трэйси, то она и вовсе начнет человека игнорировать.
Очень долго и очень упорно, пока и тот не обидеться, и в итоге, они оба будут чувствовать вину перед друг другом, однако, это уже совсем другая история.
Не согласилась потому что мы друзья.., — тихо говорит она себе под нос, словно пробуя предложение на вкус, готовая снова и снова повторить его, потому что его смысла ОНА ВООБЩЕ НЕ ПОНЯЛА. Трэйси видит, как он бьёт себя по лбу, как она совсем недавно ударила себя и, не удерживаясь, звонко смеётся.
Спрашивают каждый день? Девушка перевела взгляд на окно, но не туда, где парень мучительно выводил кружочки. Количество снега за окном увеличивалось с каждой секундой, и ещё совсем немного, так и весь Хогвартс занесет, и они не смогут отсюда выбраться. Интересно, есть ли у домовых эльфов заначки из консервированной говядины или горошка?
Зато теперь ты можешь всем сказать, что мало того, что позвал меня, — она переводит взгляд на Илая, смотря как он облокачивается на подоконник, — Так я ещё и согласилась. Не знаю, есть ли тут чему завидовать, но зато тема на этом будет закрыта, — подмигнув ему, — Я согласилась потому что... — рыжеволосая не договаривает, ставит свой рюкзак на пол и раскрыв его, аккуратно складывает туда пергамент, — Потому что я хотела пойти с тобой, — пожав плечами, девушка убирает его себе за спину, поправляя рыжую копну волос, — Правда, если ты будешь пугать меня тем, что потопчишь мои туфли, я могу ещё и передумать, — и снова хохотнув, она снова оглянулась по сторонам.
Трэйси всегда так делала. Ей нравилась гостиная Хаффлпаффа, но не нравилось в этом одна вещь – оно было в подземелье. Лучше уж в башнях, как у друга или хотя бы у Гриффиндора, но тут ничего не исправишь. Именно поэтому, как только она увидела стайку барсуков, которые ну уж точно направлялись в свою нору, она лишь на пару секунд прижалась к молодому человеку, попутно говоря ему:
Ну ладно, я побежала, а то ты мне так и не дал закончить задание домашнее, а завтра мне его уже сдавать, — и махнув ему на прощанье рукой, она так же добавила:
На завтраке увидимся! — и улыбнувшись, развернулась к нему спиной, — Эй, — её голос снова словно эхом отскочил от стен и угодил в голову одного из ребят в чёрно-желтом шарфе:
Погодите меня, — и затем она растаяла среди толпы своих однокурсников, оставляя Илая одного.

whisper now
and tell me how you'll watch me
and tell me some how i'm gonna be alright


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » closed » unpack your heart