A lifeless light surrounds us each night. Never could I imagine that something so luminous could feel so dark. It's this glow that reminds us of the dreamless existence we've been sentenced to. Now this city is full of dry eyes caught in a trance of obedience, devoid of any trace of an identity. Such a curious sight, to see bright eyes strangled by the darkness.

luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » closed » в эфире прогноз погоды


в эфире прогноз погоды

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

в эфире прогноз погоды
http://funkyimg.com/i/2p3F2.gifhttp://funkyimg.com/i/2p3Go.gifhttp://funkyimg.com/i/2p3F1.gif

› Участники: Miles Walsh, Ayleen Blackwood.
› Место: поле квиддича, затем больничное крыло.

› Время: полдень, весна 1994.
› Погода: это мужицкий дождь, аллилуйя!

С е г о д н я    в п е р в ы е
Г д е  -  т о   в   п о л  -  о д и н н а д ц а т о г о
Т ы   с   н е б а   п о ч у в с т в у е ш ь   м о щ ь
Н а ч н е т с я   м у ж и ц к и й   д о ж д ь.

2

Эй, отвали от меня! — прорывается громкий голос Майлза Уолша сквозь скандирование названия команд по квиддичу со стороны трибун. Сейчас всё поле было поделено на зелёное и красное, и дружба была оставлена позади. Так то, они не очень то и дружили факультетами, и между прочим, попытки, зачастую, пресекались со стороны змеиной кучи.
У Джо, на самом деле, не было особых претензий к дому Слизерина, до тех пор, пока они не лезли из своих пещер, заставляя людей страдать только от одних их слов. Все знают, что на их вздёрнутые носы можно вешать свои тяжелые мантии. Майлз делал это в особых случаях, когда доставать уже начинали конкретно его.
Пока Маргус Флинт тянул его за метлу, стараясь удержать от того, чтобы молодой человек смог бы замахнуться и попасть в кольца вратаря, сам темноволосый успел перебросить мяч Кэти Белл, которая с яростью красной львицы закинула её в противнику. Кривозубый отпускает его метлу, чертыхнувшись, пролетая мимо него, а Майлз лишь гордо оглядывает всё поле для квиддича. Погода, на удивление, не планировала убивать их, и в общем-то, сегодня состоялся последний матч по квиддичу, который они были обязаны выиграть. Обязаны, потому что у них была невероятно сильная команда! Вратарь, который бодро всегда хватался за последние прутья своей метлы прежде, чем упасть вниз, роняя квоффл, два брата-акробата, швыряющие бладжеры так, что отлетали мозги в сторону, и пусть охотники занимали чуть ли не самую важную нишу здесь, сейчас, однако Майлз свято верил – пока в команде есть Гарри Поттер им нечего боятся. Пусть они проиграли Хаффлпаффу в начале года, и именно поэтому у них состоялся повторный матч сейчас, весной, однако, уже давно всё было забыто и исправлено, и сейчас парень со шрамом ловко управляясь своей метлой, гонялся из стороны в сторону, в поисках снитча.
Он не помнил, как они закончили. Стараясь увернуться от бладжера, Джо как раз закидывал квоффл в кольцо, когда громогласный голос Ли Джоржана произнёс «Гарри Поттер словил снитч! Команда Гриффиндора одержала победу в этом сезоне!»
Он кричит, кричит счастливый, выпрямляя ноги на метле и поднимая руки вверх. Эта победа, их всеобщая победа, и ему было всё равно на то, что иногда охотники старались намного больше ловцов. Плевать, если они смогли надрать задницу змеям в этом году. Свободное чувство в его сердце не сразу даёт осознание, что он летит. Летит не потому, что парит как птица, а с силой его отбросило бладжером в сторону трибуны, который со злости был запущен в него тем самым Флинтом.
Поберегись! — лишь успевает крикнуть Джо, накладывая руки на свою голову, и группируясь, словно эмбрион, выпуская метлу из под ног, тем более, и его падение смягчилось тем, что упал он на людей. Что же, в конце концов, трибуна Слизерина была не такой уж твёрдой и холодной, какой могла бы показаться сначала. Его кто-то толкает, а сам Майлз неуклюже поднимается со скамьи, что больно врезалась ему в спину, потирая затылок, слыша громкие голоса вокруг себя. Убирая руку от головы, он оглядывает свою перчатку – приложиться он успел неплохо, раз сейчас видны капли крови. Он вытягивает шею, хрустнув ей в одном месте, и только потом оглядывается по сторонам.
Чёрт, — тихо произносит, хмурясь, молодой человек, сразу начиная поднимать девушку, на которую упал. Уж лучше это был бы какой-нибудь Гойл, что вертелся на поле! — Извини, проклятье, лучше бы я на кого-нибудь другого упал! — в сердцах произносит он, пытаясь помочь ей, но слыша явное недовольство, он, наоборот, пытается помочь ей сесть. Его метла, на удивление, спасенная чьей-то задницей, валяется рядом с ним, словно конь, дожидающийся своего рыцаря, — Тебе нужно в больничное крыло, — наконец, выдаёт он вердикт, оглядывая девушку, которая уже преодолела одну попытку встать с места, которая провалилась больше, чем полностью. Хотя, даже не осмотрев её, Майлз всё равно бы заставил её отправиться с ним, потому что, чёрт, он ведь был виноват в том, что произошло, и ему нужно было быть уверенным в том, что жизнь он своим падением на неё не сломал.
А если сломал, то, видимо, придётся стыдливо смотреть на неё на протяжении всей жизни. А что если она станет инвалидом? Ох, придется взять её замуж! Нет, он был ещё не готов, слишком рано, ему ведь всего-лишь пятнадцать!
Так.., — крутясь на месте, говорит Майлз, вытирая грязную руку о форму. Мантию всё равно придется стирать, а пачкать, пусть и, слизеринскую форму девушки, ему не хотелось, — Можешь идти? — но сам сразу же качает головой, — Ладно, нет, это слишком медленно, даже если я понесу тебя на своей собственной шее.
Уолшу везло. Действия в его голове крутились со скоростью света, и он вытаскивал случайные из них на поверхность, сразу же применяя к девушке. Именно поэтому он поднимает свою метлу, крепко сжимая её в руках, сомневаясь в своих действиях ещё несколько секунд. Мальчишка снова оглядывает трибуны, чувствуя, как на него устремлены взгляды студентов, что находились рядом с светловолосой, но он совсем не обращает на них внимание, просчитывая, сколько им придется идти.
Долговато.
Он опускается на метлу, наклоняя древко к девушке, чтобы она уселась и на него.
Ну, чего ты? Давай, — кивнув, он лишь ухмыляется, — Я не собираюсь тебя ронять! Так будет быстрее, а бладжеры нас уже точно не собьют, — темноволосый тянет шею в сторону, пытаясь найти глазами мадам Трюк. И, как он верно подметил, женщина уже успела дать подзатыльник Флинту, который создал аварийную ситуацию на поле, заталкивая мячи, которые словно выпрыгивали из штанов, только из большой коробки, обратно под кожаную ленту. Поэтому студент Гриффиндора снова поворачивает голову к девушке, выжидающе на неё смотря.
Ведь если она сейчас откажется, послав его к чёртовой бабушке, он всё равно не отстанет от неё так просто, просто беря быка за рога, а слизеринке пришлось бы лететь не просто на метле, а на плече Майлза, который бы летел на метле.
Так что, уж лучше будет, если она согласится.

3

Матчей по квиддичу Айлин всегда ждала с нетерпением. Ещё в начале года она подмазывалась к столпотворению зелёной команды, выспрашивая даты игр и помечая их в небольшом карманном календарике, а затем принималась отсчитывать дни до открытия сезона. Ей вовсе не двигало ленивое ликование, что вторая половина дня будет свободна от уроков, или накатывающее чувство азарта, заставлявшее зелёный дом скандировать имена своих игроков с искренней верой в победу «своих». Наверное, в глазах большинства людей Айлин Блэквуд была... каким-то неправильным болельщиком. Нет, разумеется победы Слизерина заставляли её гордиться своим факультетом не меньше остальных, но рвалась она на первые места трибуны вовсе не из зуда по победе в пятой точке.
Её завораживала сама игра. Сказать по правде, всякий раз, когда игроки соперников совершали достойный трюк на метле, девушка еле сдерживала себя, чтобы не подпрыгнуть с места, сообщая, как сильно она восхищена увиденным. К счастью, и в змеиной команде были свои таланты, и вот тогда Блэквуд позволяла себе визжать похлеще фанаток музыкальных групп. Невольно, Айлин представляла себя на их месте, как мастерски она справлялась с манёврами и как трибуны охали от её мертвых петель, но затем реальность возвращала её на скамью болельщиков и не оставляла иных перспектив, как хлопать в ладоши, присвистывая пролетающим мимо ребятам.
Она сидела задержав дыхание, туго сжимая кулаки на своих коленях и не спуская глаз с избранного мальчишки, бесстрашно виляющего между игроками, бладжерами и трибунами за блестящей золотом точкой, за которой она не смогла бы уследить, сколько бы ни пыталась. Как и всегда, Айлин поджимала губы, чтобы не закричать от волнения, как за ускользающую победу Слизерина, так и за темноволосого мальчишку, готового вот-вот принести Гриффиндору финальные очки. Хотя с виду это скорее выглядело, как неприкрытое недовольство происходящим, что было ей на руку.
Мгновение, и красные мантии подскочили, завопив на всё поле. Гриффиндор победил, и Блэквуд вскочила вместе с остальными, но вовремя опомнилась, громко вспомнив Мерлина.
Да им просто повезло, — буркнула тёмноволосая девушка рядом с ней, заставляя подругу развернуться спиной к игрокам и пожать плечами.
Наши достойно играли, — короткая улыбка. Конечно, всегда обидно проигрывать, тем не менее Айлин не считала способности львиной команды случайным везением. Ко всему прочему, куда приятней уступить достойным соперникам, чем выиграть у тех, кто слабей. Задумавшись, она потянулась к сумке, чтобы спуститься с трибун раньше, чем все ученики ринутся огромным скопищем вниз по узким лестницам, и не заметила, как глаза однокурсницы расширились и та бросилась в сторону. — Вайолет, ты че... — увы, конец предложения теряется где-то между странным ощущением свободного полёта на в миг опустевшие скамьи и весьма ощутимым столкновением с последними, отдающимся яркой болью в неудачно подвернувшейся ноге. Блэквуд чувствует, как ушибленная конечность начинает ныть, и отчаянно копошится под огромной тушей, навалившейся на неё, в тщетных попытках освободиться из плена.
Эй, эй! Я вообще-то здесь, — практически скуля, она толкается кулачками в широкие плечи, слабо различая кто и что перед ней от пульсирующих спазмов в лодыжке, — Больно же, Мерлин! — придавившее её к земле создание поднимается, и Айлин громко вздыхает, жмурясь и хватаясь за ушибленное место. Короткий вдох. Она не успевает сориентироваться в пространстве, как страшная туша тянет к ней свои лапища, стараясь немедленно поднять павшего солдата. Алло, молодой человек, у нас тут не поле боя, дай ей выдохнуть! — Да встану я! Встану, товарищ генерал! Ногу обратно прикручу и буду скакать, как новенькая, — кажется, удар пришёлся не на одну ногу, но дезориентированная коликами в конечности Айлин не следит за тем что и как говорит. В растерянном состоянии она оказывается в сидячем положении и наконец поднимает глаза на причину своей травмы, резко дёргаясь назад от удивления. — Наверное, — она говорит почти шёпотом, испуганно уставляясь на темноволосого парня напротив неё. Того самого темноволосого парня, который поразил её своими талантами метаморфа задолго до того, как решил лишить возможности ходить. Взгляд выделяет ярко-красное пятно на голове, заставляя Блэквуд пробормотать беззвучное «ой». Куда бы он не предложил ей сейчас пойти, шансы таковы, что неизменным ответом было бы прибитое к земле «наверное».
Она открывает рот, чтобы остановить бешеное мельтешение перед её носом, и дергается, слыша недовольную интонацию Вайолет, вероятно, собирающуюся её спасти. За что ей это?
Ты! Слепой что ли! Ты что натворил? Ты убить её хотел? — Айлин хлопает большими глазами, смотря то на разъярённую подругу, то переводя его куда-то на поле, где мадам Трюк вне себя кричит на Флинта, отвешивая юноше подзатыльник, то на полоску крови на лице Майлза Уолша, которую инстинктивно хочется вытереть платком в сумке. И когда мир вокруг принимается гудеть слишком очевидно, она резко вскидывает руки вверх и чеканит:
Ви! Вайолет! Всё в порядке! — ошибка номер один: перестать следить за движениями Уолша, потому что следующее, что видит Блэквуд, – появляющуюся перед ней метлу и весьма настойчивый вид гриффиндорца, которого она, к сожалению, не слушала из-за оров под ухом.
Даже не думай, он тебя точно уронит! — никак не успокаиваясь вопит Вайолет.
Помоги мне, — вдруг говорит она твёрдо и уверенно, напрямую смотря в карие глаза. С лицом ледяного спокойствия девушка протягивает руку Уолшу, небрежно прыгает на одной ноге и, прежде чем сесть на метлу, поворачивается к беспокойной подруге, — Ви, мне больно, я хочу в больничное крыло. Сейчас, — не меняя равномерного тона, она слегка улыбается и смягчается, — Всё хорошо, — кивает блондинка и поворачивается к Майлзу, который помогает ей сесть. Никто больше не возражает, и Айлин крепко хватается за рукоять, постепенно осознавая на что она подписалась. Мерлин, зачем, ну, зачем она согласилась?
Увы, когда волшебница собирается протестовать, метла уже отрывается от земли, и тихо ойнув, она зажмуривается и вжимается в парня, сидящего позади.
Давай мы только не умрём, — всё ещё втискиваясь в кажущееся сейчас самым безопасным тело, она отворачивается от пейзажа, тыкаясь частью лица в плечо. — Ой, мама, что ты делаешь, — стоит полёту на мгновение стать не таким ровным. Постепенно отходя, она понимает, насколько комично выглядит эта сценка двух инвалидов, и издаёт звучный смешок, — Уолш, тебя что мама не учила, что с девушками не так знакомятся? — разжимая один глаз, хихикает блондинка. Конечно, она знала его имя. Скажу больше, она знала имена всех игроков в квиддич и имела свой личный список фаворитов. И как не обратить внимание на юношу, который не только менял цвет волос по щелчку пальцев, так ещё и виртуозно справлялся с квоффлами? — Но приз за эффектность появления явно твой. Пришёл, увидел, победил. Или скорей прилетел, забрал, улетел, — хохотнув, она успокаивается совсем и добавляет уже ровным тоном, — Шучу я. Я видела, как мадам Трюк надругалась над Флинтом. Не удивлюсь, если это имеет какое-то отношение к твоему удачному приземлению, — вот к кому-кому, а к кривозубому студенту Айлин не испытывала дружеских симпатий. Он вечно задирал всех подряд и вёл себя далеко от адекватного. Оплеуха была явно заслуженной.
Стоило им начать снижаться, как разговорчивость девушки тут же поубавилась. Она съежилась ещё сильней и лишь пропищала что-то похожее на: «Ты где был во время уроков мадам Трюк! Одна метла на одного человека!» Но на удивление, никто не рухнул замертво, её не уронили, и, оказавшись на твёрдой поверхности, Блэквуд вздохнула полной грудью. Что вовсе не значило, что предложение поехать на его спине будет воспринято с энтузиазмом.
Она недоверчиво морщится, начинает отрицательно трясти головой и... натыкается взглядом на ту самую полоску крови, с которой уже встречалась на трибуне. И в мыслях начинают звучать напутствия матери, что не стоит перечить мужчинам. Пусть делает, как хочет, главное, чтобы сделал.
Ладно, — бормочет она совсем неуверенно, — Даже не вздумай мне потом сказать, что я тяжелая, — ковыляя к широкой спине, бубнит слизеринка и прячет виноватую улыбку. Сбивчиво охая, она крепко хватается за плечи и неуклюже врезается носом в мокрый затылок, — Ой, — как любимое междометие последних десяти минут, — Фу, щекотно. Мало того, что, может быть, инвалидом меня оставил на всю жизнь, так ещё и пахнуть буду так, словно кросс пробежала, — она замолкает и тут же подпрыгивает, сваливаясь обратно, — Прости! Я вспомнила, что забыла сумку на трибуне, — голос тухнет, — Там была мазь, — ещё тише, — Больно?

4

Зачастую, Майлзу не было стыдно за свои поступки, потому что он считал их правильными. Он всегда честно говорил, что не выполнил домашнее задание из-за лени или кинул в кому-нибудь в затылок огурец потому, что его враг номер один первый начал. Молодому человеку редко приходилось сталкиваться с тем, что произошло сегодня. Не то, чтобы он совсем не водился с девушками, к сожалению, когда ты учишься в интернате, у тебя просто и выбора особо не остаётся, однако, Джо виртуозно научился обходить проблемы с прекрасными представителями пола стороной.
И впервые за многое время ему было чертовски стыдно, что он упал на слизеринку. Да, возможно, его вины здесь особо и не было – по сути, это Маргус был виноват в падении, и ему ещё должно будет воздастся от его сокурсников, в случае, если эта девушка была важной для их факультета, как... Как какая-нибудь королева Паркинсон. В любом случае, наверное, в голове Майлза было намного больше возможностей, как избежать этого столкновения, и пусть они были не совсем реальными, он всё равно их не выполнил.
А значит что? Виновен!
Мало того, что он видел боль на лице слизеринки, так ещё и его ухо начинало трещать от криков, видимо, её подруги.
Мечтал, — огрызнулся он, повернув голову к непонятной Ви. Каждый день поднимается в воздух для того, чтобы в него кинули бладжером, и он в прекрасном полете, словно камень упал бы кому-нибудь на голову. Молодой человек чувствует, что если эта дамочка скажет ещё одно слово, то он обязательно что-нибудь скажет ей, однако, он переключается обратно на светловолосую, остывая. Сейчас не время ссориться.
Сама девушка делает правильные выводы, и Уолш не сдерживает улыбки и взгляда победителя в сторону её темноволосой однокурсницы. Крепко держа её за руку, помогая усесться на метлу, он слушает их короткий разговор, ликуя в душе.
Добро пожаловать на лётную компанию «Miles & Co», — скандирует он себе под нос, хмыкнув, — Держишься? — задаёт он риторический вопрос, ухватившись одной рукой за древко, а второй ухватив Айлин за плечи, чтобы она, не дай Мерлин, решила упасть назад и прекрасным движением свеситься на метле, словно Гарри Поттер на первом курсе. Главное, чтобы она сейчас не стала возмущаться, что он полез к ней с руками – знавал он таких девушек, которые во всём видели проклятые намеки.
Однако, она делала всё совсем наоборот, от страха прижимаясь к Джо так, что он снова не сдержал ухмылки.
Всё под контролем! — произнес он, чуть крепче сжав плечо девушки, в надежде, что это поможет ей понять, что вообще-то он не планирует её тут убивать – ему это тоже было не особо выгодно. Он слышит голос Уизли с земли, который кричит «У тебя всё нормально?», на что он лишь махнув рукой, всем видом показывает, что всё не так плохо, как могло бы быть. Спина чертовски орала, голоса зудела от боли, и на самом деле, кажется, он оставил своей руке напоминание, что завтра там образуется гематома, если он не покажется мадам Помфри, однако, сейчас всё это было не важно. Он-то мужчина, и должен терпеть всё это, а девушка совершенно случайно попалась ему под руку.
Я уже книгу написал на тему эффектного появления, — говорит молодой человек, усмехнувшись, в прочем, сразу же отвлекаясь на её слова по поводу Флинта. Этот кривозубый парень всё время пытается вылезть из кожи, чтобы заставить кого-нибудь страдать, и если честно, сейчас самому Майлзу кажется это последней каплей. Если бы сейчас всё произошло без приключений, что на его метле сидел второй пассажир, он бы даже со сломанной рукой, ногой и всем телом заставил бы Маргуса получить по лицу, — Надеюсь, что нет, потому что иначе ему очень крупно не повезет, — просто пожав плечами, добавляет студент. Ему не хочется обсуждать сейчас это, потому, что он не был уверен в лояльности слизеринки к его факультету. Конечно, она выглядела вполне нормальной, и на самом деле, будь она в другой мантии, он даже не понял бы, что она учится на Слизерине. Уолш старался не верить стереотипному мнению насчёт домов Хогвартса, однако, некоторые люди иногда так и подбивали подумать, что всё это было правдой. К сожалению, в его мире, лучший приз по стереотипному поведению забирал каждый год именно Слизерин.
Он уже видит вход, и начинает снижаться, хохотнув на писк девушки, которая теперь, кажется, готова была провести всё время в воздухе, потому что там казалось безопаснее, — Не дрейфь, ты словно не видела, как я летаю, — лишь добавляет он, оттягивая очки, что болтались у него на шее, в сторону, чтобы не не дай Мерлин, задушили его.
Спасибо за то, что воспользовались нашей компанией, — добавляет он с умным видом, помогая ей встать на землю, но видя, как она с трудом опирается на свою одну ногу, Уолш уже без шуток добавляет, — Полезай ко мне на спину, я тебя донесу до больничного крыла, — его радовало то, что студенты ещё не успели добраться до главного входа школы, и никто не пытался помешать им остаться живыми. Его не пугали странные взгляды на двух представителей разных факультетов, но тем не менее, зная себя, он не очень хотел бы сейчас с кем-то перекрикиваться.
Развернувшись к ней спиной, и слушая её слова, Майлз качает головой, — Да вам, — имея ввиду всех девушек мира, — Попробуй сказать о том, что вы толстые – глаза выцарапаете и будете всю жизнь проклинать, — чувствуя плечи на своих руках, он замолкает, готовясь к тому, чтобы она запрыгнула ему на спину, но вместо этого, она лишь утыкается лицом в его затылок.
Поверь, ты успела пропахнуть ещё в момент, когда вжималась в меня на метле, — отвечает он, хохотнув, однако, чувствует, что после толчка девушка не оказалась у него на спине, а лишь больно ткнула ему в спину, отчего он не удержавшись, прыснул от боли, — Надеюсь, ты не заставишь меня сейчас за ней вернуться? — лишь добавляет Уолш, — Всё нормально, давай, залезай уже, — и чтобы ей было удобнее, молодой человек слегка приседает на месте, чувствуя, как начинает ныть и нога. Видимо, слишком он плохо группировался, раз болела вся жизнь. Конечно, после матчей так было всегда, потому что игры, зачастую, были напряженные, и выкладываться приходилось по полной, тем более, что тренировки с Оливером Вудом иногда вообще походили на прохождение семи кругов ада.
В конце концов, у неё получается вскарабкаться на его спину, и он сразу же помогает ей держаться, просовывая руки под её ноги. Нагибаясь к земле, он подхватывает и свою метлу, просовывая её под ногу, — Обопрись об неё, если будет удобно – хоть ногу зафиксируем, — произносит Уолш, на секунду разворачиваясь вместе с ней спиной к дверям, и завидев студентов, которые начали потихоньку, громко обсуждая игру и победу Гриффндора в этом году, молодой человек круто развернувшись, пошёл вперёд. Он молчал с какое-то время, однако, вспомнил об одной вещи, которую она сказала во время полёта на метле.
Кстати, — начинает говорить гриффиндорец, — Откуда ты знаешь мою фамилию? — он пытается повернуть голову  к ней, но не после неудачных попыток, смирился, и снова продолжил смотреть вперёд, — И если ты знаешь, как зовут меня, то было бы неплохо, если бы я узнал твоё имя, называя тебя не «девушка-со-Слизерина-которую-я-сбил-сделав-инвалидом», — он усмехается, идя по широким коридорам школы, сворачивая то тут, то там. Повезло ещё, что больничное крыло было не так уж далеко от входа, так что, они довольно быстро добрались до него.
Надеюсь, мадам Помфри меня не убьёт, — качнув головой, произносит он скорее себе, — Последний раз я случайно упал на её стол с зельями, — Майлз улыбается, толкая дверь в святую всех святынь, самое чистое на земле. Ему казалось, что даже в св. Мунго всё было не так уж хорошо, что показывало, насколько Поппи любила своё рабочее место, — Здравствуйте! Не поможете... Ей, в первую очередь? — он виновато улыбается, проходя до свободной кушетки, попутно оглядываясь – никого. И это было даже кстати, хотя, сейчас наверняка сюда придет кто-то из команд, которые играли сегодня на поле. Так вечно происходило – то бладжером кто-нибудь получал по голове, то просто падал с метлы, или, в конце концов, умирал от того стресса, который заработал. Удивительно, что студенты Хогвартса ещё не успевали поседеть.
Помфри, в свою очередь, скучающая, очень активно встав, подошла к студентам. Её глаза сузились, пока она оглядывала девушку, и развернувшись к гриффиндору, бойко на него буркнула:
Судя по твоему виноватому лицу, Майлз Джо Уолш, — мальчик чувствует, как у него проходят неприятные мурашки по коже, а сам он отводит взгляд в сторону, чувствуя, как готов провалиться под землю. Его волосы, в свою очередь, начинают отдавать красным оттенком. Иногда, метаморфомаг не особо контролировал свою способность, и всё это выливалось на его внешность, единственное, за что стоит благодарить судьбу, что выливалась краска жизни на его волосы, а не портила ему нос или подбородок, — Это ты сделал?
Я не специально! — в свою очередь, добавляет он, засовывая руки в карманы, и тяжело вздыхая и поджимая губы. Майлз усаживается рядом с ней на кушетку, откладывая метлу в сторону, — Но винить других тоже не буду, — добавляет он, понимая, что не хочет говорить Помфри о том, что в него запустили мячом в спину. У них ведь не детский сад с группой «Солнышки», а серьезное учебное заведение, с уже достаточно взрослыми студентами, что должны решать свои проблемы между собой.
И лучше без драк.

5

В светловолосой голове зарождается ехидное замечание на жалобу о вечно толстом женском роде, но тут же тухнет, стоит ушам определить ясное «вжимается», прилетающее в неё также неожиданно, как сделал это волшебник совсем недавно. Блэквуд поджимает губы, словно провинилась перед самим Мерлином, и принимается мозолить спину впереди, благодаря небеса за то, что никто не видит её позора. Позора появляющегося румянца, потому что, эй, ни в кого она не вжималась! И уж тем более, не так сильно, чтобы чем-либо пропахнуть. О чём вообще думала эта бестолковая гриффиндорская голова?
Конечно, а потом ещё вспомню, что забыла косметичку в своей спальне, а ведь леди не пристало появляться в больничном крыле в неприглядном виде, — выбивая из своей головы заевшую пластинку, которой он определил их полёт на метле, девушка тихо смеется, — Какие-нибудь ещё женские стереотипы? — жаль, что затылком не видно её задранный нос, иначе бы он повесил на него свою мантию. И лишился руки, которой посмел это сделать.
Неуклюже она наконец заскакивает на его спину, тихо извиняясь за каждое неудачное движение, и, оказываясь в относительно устойчивом положении, обхватывает Майлза за плечи, стараясь не думать о том, насколько долго эта сценка коровы на льду сохранится в его сознании. На предложение сделать что-то с ногой, она негромко мычит своё согласие и пытается потеряться где-нибудь в плече, определённом безопасным ещё во время знакомства с новой лётной компанией. Только бы не слышать голос подсознания, твердящий как сильно ему сейчас тяжело нести инвалида-тяжеловеса вместе с метлой.
К слову, о безопасности. Это странное чувство спокойствия начинало пугать, потому что до сих пор всё, что говорил и делал Майлз Уолш, воспринималось ей так, словно ничего убедительней в этом мире существовать не могло. Если бы любой другой её знакомый с факультета предложил девушке прокатиться на его метле, без возможности на пререкания она бы заявила, что с этим чудесно справится мадам Трюк, так что... не стоит беспокоиться, лучше, пусть сумку несёт. Так какого тролля?
Если бы ты поменьше разглядывал облака на нумерологии, может быть, узнал бы секрет моей осведомлённости, — пожалуй, была ещё одна деталь пострашней неоправданного доверия к вечно витающему в облаках волшебнику. Она сама не замечала с какой лёгкостью разговаривала с ним без выработанной привычки продумывать всё по несколько раз, одергивая себя на любой шутке или фразе, способной выставить Айлин Блэквуд кем-то кроме девушки, которой вы сами хотели её видеть. — Не стыдно тебе, Уолш? Хоть бы имя узнал, прежде чем отправлять меня в инвалидное кресло. Меня же теперь никто не полюбит такую поломанную, — как она ни игнорирует хруст хрупкого самомнения, где-то на заднем плане оно рассыпается на щепки. Неужели она была настолько неприметной, что спустя четыре года совместных уроков, он даже не удосужился запомнить её имя? Интересно, парень вообще знает, что они на одном курсе? Впрочем, пожалуй, эту ценную информацию Айлин предпочла бы оставить на откуп неизвестности. Иначе щепки превратятся в звёздную пыль. — Айлин, — спешно представляется девушка, бесполезно улыбаясь шее Уолша, и, не выдержав обиды до глубины души, добавляет, — Запомнишь или где-нибудь записать?
Она не успевает достойно отреагировать на, как выяснилось, привычные падения юноши на хрупкие предметы, дезориентированная слишком громким для её нынешнего состояния приветствием и последующим предложением спасти Блэквуд первой. Хорошо, что он всё ещё не видел её лица, иначе была бы возможность застать короткое явление благодарного щенка, которого забрали домой с проливного дождя.
Аккуратно она сползает с Уолша на койку, подтягивая за собой ноющую конечность и виновато улыбаясь мадам Помфри.
Добрый день, мэм, — негромко говорит Блэквуд, невольно морщась от слишком быстрого движения пострадавшей ногой. Тон женщины меняется, и голова Майлза принимается играть яркими красками, отчего Айлин не сдерживается и смеётся себе в кулак. Он уже не походит на воплощение уверенности, хвастающееся своими талантами управления метлой, которые, по его словам, слизеринка видела. Конечно-конечно, как уж тут не увидеть такие выдающиеся способности? — Это была совершенная случайность, — спешно отзывается, боясь, что её храбрый рыцарь станет единой расцветки и его потом будет не перекрасить, — Тем более, Майлз весьма самоотверженно... донёс меня к вам, — она поворачивается на юношу, наконец переставшего мельтешить перед глазами и севшего рядом, и коротко улыбается, — Он своё наказание уже получил, — например, поднял тянущую к земле пятую точку Айлин Блэквуд в больничное крыло. Но об этом она предпочитает не заикаться.
Поппи приседает, нажимает на ногу с разных сторон, периодически вызывая сдавленное «ай», и, поднимаясь, кивает собственным мыслям.
Останешься здесь на ночь. Сейчас я принесу настойку для сращивания костей, — девушка провожает уходящую в кладовую фигуру, прикусывая нижнюю губу и съеживаясь на месте. Несколько секунд она молча смотрит на свои коленки, замечая три небольших полоски от дырок.
Спасибо, — произносит Блэквуд достаточно внезапно, поднимая голову к Уолшу, — Что доставил меня в относительной целостности и сохранности, — негромкий смешок, — Жаль, что ты пропустил весь праздник на поле. Кстати, поздравляю с заслуженным кубком, — аккуратно она толкает его кулаком в плечо, вспоминая, что не одна она здесь пострадала, слишком поздно, — Извини, — бормочет мышиным шепотом, вжимая голову в плечи, — Вы классно играли, — всё ещё корчась, будто убила с десяток котят, пищит Айлин. благо, больничное крыло пустое, и никто не сможет уличить её в предательстве собственного факультета. Глаза останавливаются на красной прядке, и волшебница бессознательно тянет к ней руку, проводя по волосам указательным пальцем, будто это зверь неизвестной породы.
Я думала, что они меняются только по желанию, — Поппи Помфри появляется так же быстро, как и исчезла минутой раньше, только на этот раз в её руках красуется внушительных размеров кружка. Подпрыгивая от звука шагов, Айлин одергивает ладонь и подсовывает последнюю под себя, словно не её ударенная о скамью голова только что решила подёргать Майлза Уолша за косички.
Выпьешь всё до дна и к завтрашнему утру сможешь пойти на уроки.
Спасибо, мадам Помфри, — забирая емкость у медсестры, она делает небольшой глоток и недовольно морщится. Молча Блэквуд залезает на кровать вместе с ногами, стараясь не привлекать внимание переключившейся на гриффиндорца целительницы.  У неё уже есть прекрасная отрава по лучшему рецепту Поппи Помфри, а кровящая голова Майлза не давала ей покоя весь путь верхом. Только сейчас у неё наконец выходит как следует разглядеть ссадины и синяки, которые получил Майлз, отчего ей хочется провалиться под землю ещё сильней. Она не замечает, как перестаёт через раз топить взгляд в чашке, смотря на Уолша, словно вокруг его головы светится ореол героя. Впрочем, почему словно? Теперь, если у неё спросят, если настоящие мужчины в их школе, она вряд ли будет мешкать с ответом. И где-то здесь светлая макушка выдаёт печальное наблюдение, что её не замечали четыре года, которое Блэквуд топит, допивая лекарство. Нашла о чём подумать.

6

Майлз и правда верил в некоторые стереотипы о девушках, но зачастую только потому, что они снова и снова доказывали ему это. Например, что они подолгу собираются по утрам! На первых курсах всё было намного проще, но чем старше становились его однокурсницы, тем сложнее было дождаться их вместе с ребятами, чтобы пойти на уроки, и поэтому курсу к четвертому они бросили эти попытки и стали ходить отдельно. Или.. Логика – вот отличный пример! Иногда действия кого-нибудь из знакомых заставляли Уолша не просто прижимать руку ко лбу, но и просто впадать в ступор, от непонимания, что они хотят и когда это закончится. Это не говоря уже про их память, веру, что они все поголовно толстые, вера в то, что чёрная кошка что-то значит. Наверное, один из немногих стереотипов в которые не верил Джо это то, что у них есть своё предназначение, женское, которое означает, что они должны находится на кухне на протяжении всей своей жизни, возиться с детьми, и делать всё, лишь бы дать понять своему мужу, что он тут хозяин.
Нет, Мерлин, всё это было чертовски глупо. Темноволосый был уверен в том, что мужчины и женщины одинаково должны уметь готовить, драить туалеты или мыть полы. Понятное дело, что это не супер занятие, особенно когда твоя палочка улетает далеко и надолго, и всё это приходится делать руками, но с другой стороны, Майлз всё ещё считал, что мужчины могут не быть и хозяевами в доме, но поддержку женщине они оказывать должны. Именно поэтому сейчас он несет на своей спине Айлин, а не она его.
В любом случае, как бы не чесался язык начать высказывать своё мнение на этот счёт, он лишь говорит «Ты всё равно мне не поверишь» и ухмыляется вперёд, двигаясь к своей цели.
Будем честными – Майлз был... глуповат. Да, он неплохо справлялся с заклинаниями, умудрялся не отвлекаться и на Защите от Темных искусств, особенно на четвертом курсе – все знают, что профессор Люпин был одним из самых лучших учителей в школе по этому предмету, и все студенты, Гриффиндора уж точно, были против его ухода. Он даже хорош в нумерологии, и никто, чёрт побери, никто до сих пор не понимал как ему удавалось пинать всё, что попадалось под ноги, но при этом каждый раз сдавать домашнее задание вовремя, умудряясь получать за них высокие оценки. Конечно, были предметы, с которыми всё было очень плохо, но сейчас речь идёт не про это – Майлз был очень невнимательный. Ему было намного проще уйти в себя на уроках, вырывая отдельные слова для записи их в конспект, чем всецело слушать преподавателя. Для него уроки было местом, где он подумать, отвлечься от всех этих школьных интриг, которые с возрастом начали только дышать в спину всем студентам, чуть ли не залезая языком в ухо, и поэтому не удивительно, что он не помнит Айлин. Тем более, занимая как можно далекие парты, чтобы его не трогали все, кто только может, и чтобы быть первым на выходе из кабинета, было бы явно увидеть девушку с поднятой рукой в момент, когда его голова падает на его собственные конечности.
Поэтому сейчас колкое замечание ударяет Майлза поддых, почувствовав сильный укол совести. Точно, он же видел её на нумерологии несколько раз, неужели настолько можно быть тупым, чтобы не запомнить имя своей однокурсницы? Если она считает, что ему везет, что он не видит её лица, то сейчас их мысли схожи – Уолш серьезно надвигает брови, поджимая губы, даже не пытаясь изобразить на своём лице жопу, она как-то складывается сама с собой.
Запомню, — как-то неожиданно слишком просто даже для него, говорил темноволосый, — Слушай, извини, — произносит мальчишка, — У меня плохая память на имена, да и ты сама сказала, что я вечно в облаках, — вздохнув, он пожимает плечами, — Так ведь и есть, если подумать – как-то я забыл имя своего однокурсника, с которым мы сидели на одной парте, — с каждым словом он чувствует себя несколько увереннее, ведь он нашёл себе оправдание, громко заявив однокурснице о том, что он тупой, и с этим ничего не поделаешь, — Хотя это звучит как оправдание, но.., — не договаривая, он лишь пожимает плечами. Что ещё сказать-то?
Мадам Помфри смогла отвлечь его от этих дурацких мыслях, как минимум тем, что пытается его устыдить. Что у женщин за привычка такая? Через женщину он смотрит на Айлин, которая смеётся себе в кулак, и щуриться, в прочем, улыбаясь. С ней он ещё позже поговорит, или запомнит и отомстит каким-нибудь другим способом. Хотя, кажется он уже достаточно отомстил ей на всю жизнь вперёд.
Пока она крутилась вокруг девушки, он лишь оглядывался по сторонам и болтался из стороны в сторону. Самоотверженно нёс звучит громко, и он не удерживается от улыбки. Но она сразу же блекнет, во-первых, когда девушка зовёт его Майлзом, и потом когда мед. сестра сообщает, что у девушки явно сломана нога – костерост просто так пить не дают.
Чёрт, — чертыхается он, когда женщина уходит, и рукой трёт висок, — А? — она так неожиданно благодарит его, что ей придется словить этот удивленный взгляд в свою сторону. Точно же! Гриффиндор победил, а парень уже успел позабыть о победе со всеми этими делами, точнее, с тем, что он сам свалился кому-то на голову. Вернув его снова на землю легким ударом в плечо, который особо не застал Майлза врасплох, он убирает руку, широко улыбнувшись:
Всё хорошо, я не сломаюсь от лёгкого тычка в плечо, — он смеётся, давая понять, что она только что не нанесла ему сокрушительный хуг слева, — Не за что, всегда рад помочь, — он отводит взгляд на свои замком сцепленные руки, добавляя, — Да ладно, это всё Гарри – мы гордимся тем, что нам достался самый лучший ловец, — задумчиво добавляет Уолш. Иногда в нём, конечно, вылезало самомнение на пять человек вперёд, но зачастую он признавал тех людей, которые делали намного больше и лучше, чем он. Поттер, пусть и влипающий во все проблемы мира, действительно, приводил их к победе достаточно много раз, чтобы этого не заметить.
А празднование я пропустить вряд ли смогу, — он неловко трёт затылок, — Наверняка ради такого ребята сейчас пойдут грабить кухню, так что, завтра мы будем не львами, а большими круглыми кусками теста, — чуть тише говорит парень, чтобы Мадам Помфри не услышала его слов, он поднимает на неё взгляд. Он не очень любил большие встречи в гостиной, однако, у него не было особого выбора – он был в команде и тут хочешь, не хочешь, а придётся разделить факт победы и празднования в целом.
Неожиданно для Уолша, Айлин тянет руку к его лицу, а он, в свою очередь, даже не пытается её остановить – ну что она, сейчас вырвет клок его волос? Майлз вполне нормально относился к людским прикосновениям, не планируя сбегать от них, когда кто-нибудь пытается до него дотронуться. Да если так посмотреть, они вообще уже перепрыгнули... Многие стадии физического прикосновения.
Вообще, — девушка резко убирает руку, прежде, чем молодой человек успевает даже начать говорить. Появление целительницы заставляет его на время замолчать, смотря, как та передаёт настойку Айлин, и заставляет её пить, сообщая, что девушке-то тут всю ночь торчать придется.
Он снова вздыхает, чувствуя те самые уколы, которые в нём уже столько дырок наделали, что его явно могли бы посчитать наркоманом.
Так вот, — начинает он снова, когда Поппи наклоняется, и начинает рассматривать парня.
Никаких так вот, мистер Уолш, — его перебивают, и юноша хмурится, — Давай сначала разберемся с тобой, а потом уже будете разговаривать сколько влезет, она здесь на всю ночь остаётся.
Он лишь вздыхает, позволяя женщине делать то, что требовала от неё работа. Однако, она постояла около них не так уж долго, снова уходя в кладовку, позволяя Джо повернуть голову на девушку, которая зависла в одном состоянии – смотрящей на неё.
Ты.. Ты чего? — он непонимающе смотрит на неё, но слишком боится, что его мысль и свободное время сейчас снова ускользнут, поэтому начинает говорить, — В общем, иногда так выходит, что мои эмоции перевешивают, и я забываю о том, что нужно себя контролировать, — он пожимает плечами, — Просто всем этим нужно заниматься, тренироваться там... А мне иногда бывает лень, — он снова трёт затылок, засмеявшись. Мальчишка поворачивает голову к стакану, который она держит в руке, пытаясь найти там своё отражение. Стоит ему подумать, как цвет меняется обратно на тёмный, но теперь оставляет зелёную широкую полоску по центру головы. Поправив рукой чёлку, он хмыкает, и снова поднимает голову на девушку, — Ты не видела метаморфов, да? В смысле, кроме меня, понятное дело, — спрашивает её парень, снова слыша предательский стук каблука целительницы, немного устало поворачивая голову в её сторону, совсем не ожидая того, что она скажет дальше:
Снимай футболку, — повелительно сообщает Поппи, но видя, что молодой человек не поднимется с места, щурясь, добавляет, — Что, стесняешься при мисс Блэквуд? — и после этого Уолш встаёт с места, щурясь. Понятное дело, что ей не очень удобно пытаться разглядеть то, что произошло с ним под слоем одежды, но разве это обязательно?
Это обязательно? — даже решается спросить он, но видит взгляд женщины, лишь сгибает руки в локтях, — Ладно-ладно, я понял, — снимая сначала защиту, а затем и стягивая с себя мантию, парень избавляется от футболки. Женщина была высокой, и ей не нужно было даже, чтобы он садился – до плеч и всего остального он мог дотянуться и так.
Фу-у, — недовольно он морщит нос, когда та после приготовлений начинает вмазывать в него какую-то вонючую дрянь. Как и любой мальчишка, хотя, наверное, не обязательно быть мальчишкой для этого, он совсем не любит, когда его пытаются лечить. Он, в принципе, не стеснялся – а чего стесняться, у него ведь нет груди, как у девушек, с другой стороны, он всё равно неловко поворачивает голову от Айлин в сторону.
Ты пила когда-нибудь костерост? Отвратительная штука, — он вздыхает, недовольно приподнимая руку, когда того требует женщина, и крутится своей оси, когда ей нужно, — Мне жаль, что я сломал тебе ногу, — добавляет он, понуро опуская голову, — Составить тебе компанию здесь, как только со мной закончат? Вряд ли так уж весело сидеть здесь одной, — произносит он, улыбнувшись, явно не замечая... Не замечая, кажется, ничего.

7

Вам когда-нибудь приходилось благодарить людей за то, что они вас покалечили? Конечно, в её голове «спасибо» было адресовано вовсе не за ноющую конечность, но складывалось впечатление, словно копни Айлин поглубже в подсознание, и перелом войдёт в благодарственный пакет. Потому что не приземлись Уолш на неё в первую очередь, велика вероятность, девушка никогда бы не заговорила с яркой макушкой по собственной инициативе. А судя по поступившей информации об исключительной памяти гриффиндорца, вряд ли бы он заметил её среди изобилия однокурсников. Только вот почему даже после чистосердечного признания в проблемах с именами, в девичьей голове продолжал твориться маленький конец света?
Впрочем, это было вполне ожидаемо, ведь волшебница намеренно не привлекала к себе внимания, стараясь держать хлипкий баланс между серой мышью и человеком, которого услышат, если тот захочет. В отличие от юноши, за её плечами не было выдающихся способностей, о которых судачили, стоило им открыть главу про метаморфов. Она не была Гарри Поттером или уж тем более не его известной подругой. То, что Майлз не имел ни малейшего понятия о её существовании... пожалуй, было бы куда странней, если бы он знал самую обычную девочку в зелёной форме.
Гарри? — она стягивает губы и подозрительно щурится на новоявленное воплощение скромности. Вот как мы заговорили? Куда же делся укротитель мётел, с которым хоть на край света, довезёт так быстро, что не заметишь? — Думаю ему было бы сложновато без команды, — ухмыляясь, она смотрит на него исподлобья и всеми чакрами намекает, что: «Эй, герой, ты тоже неплохо справляешься с крутыми поворотами!» Но всё же не произносит этого вслух, не желая показаться навязчивой фанаткой, многозначительно поднимающей и опускающей брови после каждой произнесённой фразы. Как минимум, потому что Айлин Блэквуд была не такой. Или, по крайней мере, отчаянно пыталась не быть.
Мысль о гостиной несколько отвлекла её, заставив представить сколько вони она услышит от Драко Малфоя, который примется смешивать избранного мальчика с грязью из детского нежелания мириться с проигрышем. К счастью, не все в их команда была помешанной, однако пугающее большинство недовольных затмевало парочку спокойных ребят, которые молча пойдут сбивать метлы в щепки из отчаянного рвения обыграть Гриффиндор в следующем году. В такие мгновения, Айлин понимала отчего её факультет славился своей неважной репутацией, и всё же старалась не придавать этому значения. Про красно-жёлтые шарфы тоже много чего говорили, только вот Уолш не остался на поле, чтобы разодрать лица провинившимся в его падении, а понёс незнакомую студентку в больничное крыло. Не очень-то похоже на человека, живущего с фитилём от динамита в заднем проходе.
Негромкий смех сопровождает замечание Поппи, принимающейся рассматривать травмы Майлза. Не скрывая улыбки она наблюдает за неуклюжими попытками скрыться от мадам Пофри, не замечая, как начинает делать это слишком очевидно. Ведь поэтому Уолш интересуется всё ли с ней хорошо? Хочется сказать: теперь нет. Потому что Айлин дергается, опускает глаза, пряча взгляд в своих ладошках, и сжимается, стараясь побороть подступающий к щекам румянец. На последующие его слова девушка негромко мычит и осторожно кивает, чтобы не подумал, что она умерла.
Голову всё же приходится поднять, когда парень задаёт ей вопрос, и Блэквуд раскрывает рот, чтобы отреагировать. Чего, к сожалению, у неё не выходит сделать с первого раза, потому что медстестра предлагает то, что предлагает. И где-то в это сакральное мгновение волшебница делает глубокий вдох и задерживает дыхание. В её голове происходит короткий диалог:
— Майлз, нет!
— Майлз, да.
И парень принимается стягивать с себя верх, пока она в ужасе отворачивается к окну, изображая полное погружение в наблюдение за облаками.
М-м-м, нет, не приходилось, — отрешённо протягивает, кажется, отказывая тучам, судя по отрицательным моткам шеей, — Я даже в библиотеку полезла из-за тебя... курсе на втором, — она не сразу понимает, что сказала, но когда это происходит, Блэквуд резко разворачивается, словно надеясь объясниться, и тут же осознаёт свою ошибку. Вместо одетого Уолша, каким она и хотела его запомнить, она видит смотрящий на неё торс и больше не видит ничего в этой жизни. С осевшим выражением лица она пялится перед собой несколько секунд, пуская на лоб жирные три точки появляющиеся одна за другой. Резкое движение шеей, неловкий кашель, и Блэквуд сбегает от картины маслом обратно к облакам. — Что не удивительно, учитывая, что это очень редкий дар, — бормочет очень быстро и серьёзно нахмуривает брови, молясь, чтобы никто не придал значения её короткому диалогу с частями тела, о которых бы ей не хотелось (неправда) знать.
Похоже, он не понимает. Иначе что за назойливая манера обращаться к ней, вызывая инстинктивное желание обернуться к собеседнику и тут же спрятаться, потому что вместо собеседника тебя ждёт... это.
Подтверждаю, — она поднимает свой пустой стакан, который до сих пор вертела в руках, как щит от происходящего в нескольких метрах, — Говорят, что хуже, чем его вкус, только ощущение, как твои кости срастаются, — она обреченно пожимает плечами и добавляет, — Вот и посмотрим, — нервный смешок. Впрочем, Айлин не боялась боли, довольно часто встречаясь спиной с землёй, когда мать показывала ей новые заклинания. Казалось бы, женщина хотела, чтобы её дочь не обдирала коленки, но как отправить младшую Блэквуд лететь через половину сада – это запросто. Понять свою маму она уже не пыталась очень давно.
Ничего, Майлз, — в очередной раз забывая о том в каком виде он стоит, волшебница вновь поднимает глаза на молодого человека и на этот раз бежать становится некуда. Айлин хочет договорить: «Завтра всё будет в порядке,» — только вот юноша предлагает составить ей компанию, а складывается впечатление, будто всё это произносит не Уолш, а то, что она видит ниже его головы. — Эм, — отчаянно борясь с ветром в ушах, она переводит взгляд от лица Майлза ниже, затем обратно к лицу, и система даёт сбой. Постепенно растерянная экспрессия стирается, сменяясь сначала прищуром, который медленно перетекает в широкую ухмылку, сквозь которую Блэквуд отчаянно давит в себе застрявший где-то у горла смешок. Безмолвно она двигается вбок, не отводя взгляда от человека, кажется, слабо понимающего, как он выглядит и что он говорит. Результат налицо: Айлин забывает о том, что Поппи Помфри всё ещё крутится рядом с парнем. Она хватает одеяло за край, дергает его чуть в сторону и наконец-то говорит.
Конечно, — два приглашающих хлопка по простыне. Поперхнувшись очередным позывом хохота, она кивает как можно серьёзней и продолжает, — Составь мне компанию, герой, — и не справляясь со смехом, Блэквуд отпускает покрывало обратно и падает лицом в свои ладони. Её щеки явно горят алой краской, но она слишком довольна собой, чтобы придавать этому значение. Он сам напросился. Успокаиваясь, она вновь смотрит на Майлза, и, закрывая рот рукой, продолжает улыбаться, — А с тобой, действительно, грустно не станет, — смиренно покачивая головой, она наконец приходит в себя окончательно и перестаёт зацикливаться на полуголой фигуре. Если заставлять свои глаза смотреть только вверх, то можно решить, словно ничего и не изменилось.
Не хочу, чтобы ты пропускал весь праздник в гостиной, — слегка сводя брови вместе, улыбается Блэквуд, — Ты и так перевыполнил свои обязательства спасителя случайных инвалидов, —  за короткое время она уже успела определить, что Уолш относился к касте редких экземпляров, добродушных со всеми, и это явно не её неповторимый шарм заставил Майлза тащить шестьдесят килограмм на своей спине, покрытой синяками. А жаль. — За меня не волнуйся. Думаю, что ко мне зайдут попозже, — та самая крикливая мадам, которая западала в память куда быстрее, чем светловолосая. — Тем более, я не могу лишить тебя возможности проклинать сегодня весь мир, катаясь по полу от обжорства, — она почти представила себе это бесценное зрелище, и мгновенно засмеялась. Как говорится, никто не видит, как плачет по ночам, та, что идёт по жизни смеясь.

8

Уолш не так уж часто хвалил себя, если подумать. Понятное дело, что почти в любом человеке включался гордый товарищ, готовый выпятить грудь вперёд, звякая на груди какой-либо медалью, и поэтому Майлз не был таким уж исключением. Наверное, это можно даже назвать ответной реакцией, ведь когда люди вынуждают тебя это говорить – то ты ни в чём не виноват, оно само вылетело. В целом, Джо не любил гордиться. А чем? Он неплохо летал на метле, но всё познаётся в сравнении, ведь он единственный парень из трёх охотников. То есть, по сути, если сравнивать его с кем-то, так с девчонками. И если бы молодой человек хуже них... Он бы ушёл из команды, честное слово. Тем более, иногда ему доставалось больше всего от загонщиков противоположных сборных, видимо считавших, что лучше влепить бладжером по мужской части команды, нежели трогать женскую половину. Несомненно, он видел в этом смысл! Но чертовски не хотел приходить в больничное крыло после каждого матча.
И вообще, он шёл даже на личный рекорд – сыграть матч и не умереть. Если бы не падение на Айлин, ему бы не пришлось приходить к Помфри, ведь с ним бы тоже ничего не случилось. С другой стороны, сейчас, смотря на Блэквуд он сожалеет только о том, что сделал её инвалидом на одну ночь (он почти убедил себя в том, что страдать ей придется не всю жизнь), но по сути, он ничего не имеет против своей новой знакомой.
В смысле, в его голове она... Нормальная. Только дурак не заметит, что им есть о чём поговорить, а с учетом того, что они не замолкали, только во время полёта, с самого поля для квиддича, выводы научился делать даже самый тупой в этой комнате.
Я понял тебя, — говорит он, улыбнувшись, — Спасибо, — ему было приятно, когда его ценили. Ценили не за то, что было враждебным, именно поэтому он не очень любил, когда его оценивают за то, что он был метаморфом. В смысле, это можно считать даром, и люди зачастую думают, что это талант, забывая, что ему пришлось пройти несколько большой отрезок пути для того, чтобы контролировать себя и своё тело. Потому что не дай Мерлин в детстве Уолш думал о том, что хотел бы иметь руки, как у гориллы – они были тут как тут, а вернуть это было сложнее, чем казалось. Понятное дело, он спокойно говорил об этом всём, потому что ему было интересно – метаморфизм было, почти одной из единственных тем, в которой он не просто понимал что-то. Он понимал почти всё.
Потому что живёт с этим всю жизнь. Но в любом случае, говоря про похвалу, ему правда было приятно, а за такое Майлз привык благодарить. В целом, его нельзя было назвать невежей. Относительно внимательный, если бы не находящийся в своих снах на уроках, он открывал двери, пропуская людей вперёд, благодарил, извинялся, здоровался. Приветливый парень, в общем.
Приветливый, но все ещё глупенький. Потому, что находясь сейчас без футболки перед девушкой, которую видел хоть и не первый раз, но контакт с глазу на глаз имел впервые, он даже не подумал о том, что он мог её смутить. Иначе Помфри бы заметила, обратилась бы к студентке на эту тему? Хотя, целительницу можно было понять – когда ты осознаешь, что больничное крыло было единственным пристанищем для студентов, которые умирали после квиддича, ей хотелось справиться с первыми потерпевшими поскорее, ожидая других. Конечно, если их не будет, то будет просто отлично, потому что у неё будет больше времени, чтобы... Чем она вообще здесь занимается?
Странная реакция девушки с её ударами по лицу ладонями, и отворачивании к окну не то, чтобы заставило Уолша усомниться в чём-то, но теперь была его очередь брать в руки перо и рисовать на себе те проклятые точки.
Из-за меня? — Майлз ухмыляется, даже несколько выпрямившись, посмотрев вперёд и на секунду застывая, чему, кстати, Помфри была очень рада – ловить студента, который явно не готов лечиться ей не очень хотелось. И ей повезло, кстати, что он стоит довольно смирно, потому что в детстве родительница ловила мальчишку по всему дому, лишь бы заклеить ему коленку пластырем.
Ну как, редкий, — молодой человек пожимает плечами, посмотрев на Блэквуд, немного нахмурившись, когда она разворачивается лицом к окну – чего это она? Он тут диалог поддерживает, а она даже смотреть на него не хочет, — Моя старшая сестра тоже метаморф, — добавляет Уолш, — Но знаешь что? Намного лучше метаморфов анимаги, — он вздыхает, то ли с сожалением о том, что он не такой, то ли с воодушевлением, — Я бы хотел быть скорее анимагом, чем метаморфом.
Уолш был тем человеком, который не всегда ценил то, что было у него изначально, это если возвращаться к способностям метаморфомага. Если бы этого не было, наверняка мальчишка писался бы от этого, и хотел бы стать таким, думая, что его способности в нумерологии полный отстой. А если бы у него не было хорошей учебы, относительно правда, то он бы мечтал хорошо учиться, думая, что полёты на метле были самым бесполезным, что он делал в своей жизни. В общем, вы поняли мысль.
Говоря про костерост он сдвигает брови, вздыхая. Опять они возвращаются к тому, что девушка по его вине будет страдать, а он всё ещё не может сделать ничего, чтобы ей помочь. Вот если бы он с самого детства изучал медицину, то, возможно, смог бы применить заклинание к сростанию костей. Ему сразу же вспомнился случай на третьем курсе, когда профессор Локхарт решил, что будет отличное решение, не имея медицинского образования и подготовки, помочь так Гарри. Это было просто отвратительное зрелище, но зато оно дало ценный совет всем, кто это видел – никогда не пытайтесь срастить кости, если не умеете.
Блэквуд поворачивает к нему голову, вроде как, говоря что всё в порядке. Его разум снова делает кувырок, когда она говорит его имя, но Майлз решил одно – он не будет её поправлять. Наверное, это было единственное наказание, которое он придумал в своей голове. В самом деле, один человек ничего не испортит в его мире, и если она изредка будет звать его по имени, так не будет делать вся школа. Когда-нибудь, возможно, если они будут общаться, он поговорит с ней об этом.
Но не сегодня.
И не сейчас, пока светловолосая делает странные для него вещи. Сначала она неловко смотрит на него, пытаясь просверлить взглядом студента, а затем, откидывая край одеяла, приглашает его сеть на кровать. И на самом деле, Джо не видел в этом ничего такого – ну, он ведь только что сам сказал, что останется, правильно?
Мадам Помфри, наверное, старается не обращать внимание на все те диковинные вещи, которые происходят в эту секунду в её больничном крыле. Перебинтовав ему руку там где произошло самое суровое столкновение со скамейкой, оставляя глубокую вмятину на его коже, она сообщает, что закончила с ним. Когда он заходил в больничное крыло, то женщина заметила, что шёл он нормально, что означало – с ногами у парня всё в порядке. Поэтому не заставляя его раздеваться более, она лишь добавила, что нужно подождать, пока мазь впитается, поэтому пусть пока посидит так. Сказано – сделано.
Я ведь составлю, — он смеётся в ответ, кажется, не воспринимая эту шутку так, как Айлин, но тем не менее, поддерживая её в своём мире. Аккуратно приподняв свои вещи, и откладывая их на тумбу, чтобы не мешались ей на кровати (и будем честными, они всё ещё пахнут потом, и это явно не благоухание мира), добавляет, — Но если ты думаешь, что вот этого, — он очерчивает маленький квадратик, который она ему якобы освободила, — Мне хватит – то ты сомневаешься, так что, подвину тебя немного, — и с этими словами он приподнимает ноги девушки, достаточно аккуратно, чтобы её юбка не сделала ничего дикого и чтобы не уничтожить поломанную ногу до конца, и усаживаясь под них, обеспечивая ей этим самым самую профессиональную подставку для больной ноги, облокачивается об холодную стенку, как раз на границе с окном.
Сначала ты говоришь, чтобы я остался, а теперь, — он смеётся, посмотрев на Блэквуд без какого-либо укора, однако, не особо понимая её логику в этой ситуации. В любом случае, Майлз просто ссылается на вежливость девушки, но не очень понимает, что он мог сделать намного больше, чем кто-либо другой её знакомый или нет. Для него этого было мало, а на слова про инвалидов он лишь добавляет, — Ты думаешь, я каждый день людей сбиваю? Нет, к сожалению, тебе выпал золотой билет, — он ведь правда не хотел делать никого инвалидом, убивая всех на пути! По сути, Джо лишь несколько раз приводил кого-то в больничное крыло, потому что скрутило живот, потому что упал на голову, потому что того требовала ситуация. Уолш мог помочь, потому что это было не сложно. И в целом не понимал, как можно отворачиваться от людей.
Любых людей. Наверное, даже когда он бы вмазал Флинту, то предложил бы ему отправиться в больничное крыло, мол, чтобы не запускал состояние своих и без того кривых зубов.
В любом случае, не беспокойся, поесть я успею когда угодно, — наклонившись немного в бок и прикладывая руку ко рту, мол, супер секретно, добавляет, — Не знаю, насколько вы часто пользуетесь кухней, но мы достаточно! — откидываясь обратно, он поправляет волосы, поворачивая к ней голову, — Я даже завидую Хаффлпаффу – они совсем близко, им пройди три минуты, и они уже объедаются куриными ножками и тыквенными пирогами, — он болтает, болтает без умолку, смеясь и улыбаясь тому, что говорит. Ему было намного проще разговаривать с кем-то тет-а-тет, и пусть он спокойно находился в больших компаниях, там у него не получалось, наверное, показать себя? Так, чтобы люди смогли понять, какой он на самом деле. В гостиной чтобы тебя заметили приходится выделяться, иногда выделываться, и пусть Уолшу с его цветом волос и не только было сложно оставаться незаметным, тем не менее, это ему повезло. А всем остальным – не очень.
Ты, кстати, ведь совсем голодная останешься... Может, тебе поесть принести, когда ужин будет? — задумчиво произносит он, правда, скорее сам себе говоря эту фразу, нежели обращаясь к девушке. Если уж пытаться загладить вину, так уж конкретно, чтоб навсегда простила, — Да и обед ты тоже пропускаешь, — добавляет Уолш, вздыхая, словно это трагедия мира.
А это она и была.

9

Вопреки впечатлению, способному сложиться о девушке, свободно сыплющей ехидными комментариями, Айлин Блэквуд была далека от образа дамы полной чудес, повидавшей достаточно, чтобы не смутиться от полуголого парня в комнате. Весьма симпатичного и выделяющегося из серой массы полуголого парня. Шутить по поводу его намеренного приземления на неё было одно, а вот встречаться с контр-атаками в виде обвинений в прижиманиях – совершенно другое. Тем более, что не находилось в её окружении индивида мужского пола, с которым она могла бы говорить что-то подобное, не опасаясь, что последний поймёт всё буквально и потом будет кидаться на неё в коридорах. Хватило парочки ухажёров, решивших, словно нюансы характера – зеленый свет к полному абордажу цели. А ей только и оставалось, что бежать прочь, нервно повторяя о несовместимости на астрологическом уровне.
Пожалуй, в её копилке была лишь парочка лиц, с которыми подобный стиль общения прокатывал без последствий и задних мыслей. И если словесные войны с Вайолет, от которых непосвященным хотелось спрятать краснеющие щеки за ладонями, были привычными, то вырывающиеся из Айлин с пугающей лёгкостью подколки в сторону Уолша... пожалуй, они были из разряда «откуда не ждали». Как и то, что гриффиндорец, кажется, собирался помериться с ней стойкостью духа. Зря, Уолш. Она ведь не рвалась выигрывать в этой битве титанов. Она вообще никуда не рвалась, и когда комнату сотрясло: «Я ведь составлю», — Айлин Блэквуд поперхнулась воздухом.
Не сводя взгляда с фигуры напротив, девушка глубоко вдыхает и нервно смеётся, пытаясь изобразить, будто шутка удалась. Смешно-то как. Почти поверила. Только вот Майлз делает шаг в сторону кровати, и резвый настрой поржать над чем-нибудь ещё растворяется под тяжестью вставшего посреди горла кома. Он что... действительно собирается?.. В следующее мгновение Блэквуд получает ответ на вопрос, чувствуя как посторонний вес слегка поднимает её на матрасе, а затем и её ноги оказываются в воздухе с лёгкой руки Уолша.
Да, конечно, — бормочет она сквозь явные проблемы с дыхательным аппаратом, на всякий случай придерживая юбку и проползая поближе к краю больничной койки. Очень спешно она смотрит на юношу и тут же прячет расширяющиеся глаза, принимаясь мозолить собственные коленки. На расстоянии игнорировать внешний вид было в разы проще, и потому Айлин умоляюще выискивает в помещении что-нибудь, способное отвлечь её внимание. Как жаль, что от подобного пейзажа не спасут никакие чистые простыни и голубое небо.
Впрочем, Уолш продолжает говорить и постепенно до неё доходит, что, кажется, её слова были восприняты слишком буквально. Аккуратно она оглядывает его косым взглядом, проверяя насколько безопасно для чистого рассудка смотреть в ту сторону. Всё ещё не очень, но тот факт, что он не издевался над ней намеренно, упрощал задачу. В отличие от мысли, что, по всей видимости, она производила впечатление кого-то, кто приглашает всех подряд в свою постель. Или просто не умела шутить.
Это я уже заметила, — хмыкает она, не скрывая ухмылки, и наконец поворачивается к молодому человеку. — Бесплатная доставка до пункта назначения с бонусом в виде, — волшебница резко замолкает и многозначительно смотрит вниз, а затем вновь в глаза Майлза, повторяя процесс несколько раз, [float=left]http://68.media.tumblr.com/703df69c0d0dad1715b396218764c8c3/tumblr_omahl7Msud1rxtlb8o1_250.gif[/float] — Мази, которой надо впитаться, — она выгибает бровь, поджимает губы и прокашливается. Если кто-то не заметил, что ему не хватает одежды, не беспокойтесь, она поможет. — Если бы я пользовалась кухней вне обеденных часов, боюсь, метла бы летела в полуметре от земли. И я бы не завидовала тебе на втором отрезке пути, — девушка хмурит брови и скрещивает руки на груди, — Вообще, это не очень справедливо. Вы объедаетесь и получаете, — она бросает короткий взгляд на то, что могла оценить по-достоинству на таком расстоянии, кивая в сторону Уолша, — Вот это. Со мной тыквенный пирог не так снисходителен, — разочарованно мотнув шеей, Блэквуд улыбается и наклоняется, подражая секретному шёпоту Майлза, — Ты никогда не заставишь их в этом признаться, но «мы-никогда-не-нарушаем-правил» частенько пропадают из кроватей после отбоя на зов печений, — отодвигаясь, девушка пожимает плечами и не перестаёт улыбаться. Пускай, она сдала свой факультет с потрохами, ни единого укора совести в ней не проснулось.
На самом деле, пожалуй, это было самое странное знакомство в её жизни. В хорошем смысле, потому что Майлз Уолш был совершенно непохожим на людей её круга общения. Зачастую Айлин продумывала разговор до мелочей, понимая, что не со всеми ребятами из гостиной в подземельях у неё находилась тысяча тем для обсуждений. Некоторые из них были поразительно узколобыми, особенно, когда речь заходила о чистоте крови и статусе в обществе, и где-то здесь Блэквуд замолкала, потерянно кивая и широко улыбаясь в надежде, что никто не заметит её пассивного участия в диалоге. Они говорили о политике, о новостях, подражая собственным родителям, пока слизеринка терялась на фоне игры в «кто здесь самый крутой». Чего ей совсем не хотелось делать рядом с Уолшем. Они болтали обо всём и ни о чём, и ей вовсе не казалось, что, если она поднимет какую-нибудь глупую тему вроде смешного опыта с запрыгнувшей за шиворот шоколадной лягушкой, на неё осуждающе посмотрят, будто Блэквуд самолично позорила себя. Ведь с гордыми чистокровными волшебниками не происходило нелепых историй и ходили в туалет они, по всей видимости, золотыми слитками.
Да... ничего, — она внезапно останавливается, на мгновение хмурясь и зависая с открытым ртом, — А, знаешь, я приму твоё предложение. С ужином, — и дело было вовсе не в том, что Айлин не могла жить не поев три раза в день. В любой другой ситуации, девушка бы воспользовалась подвернувшейся возможностью уменьшить обхват своей талии, но поймала себя на мысли, что хотела бы увидеть лицо Майлза Уолша ещё раз. — Я ещё не проголодалась, а вот ты, — аккуратно тыкая в плечо гриффиндорца, говорит Блэквуд, — Явно должен идти пообедать. И не говори мне, что ты не голодный после того, как отыграл матч и донёс меня сюда, — и на всякий случай добавляет, — Убежать у меня отсюда явно не получится, так что заходи послушать про тайны подземелий в любое время, — а если бы и могла, то всё равно бы чинно ждала своего спасителя с порцией лишних калорий. Из большого желания поесть. Определённо.


«Всего лишь благодарность за заботу,» — всякий раз повторяла Блэквуд, ловя себя на попытке придать знакомой мази от ушибов терпимый запах далеко за полночь. Прошло уже несколько дней с тех пор, как её нога полностью оправилась, а дальше утренних приветствий на совместных парах ничего не заходило. Стоило ей поторопиться на выход, чтобы совершенно случайно успеть пересечься с Уолшем, как Вайолет или кто-нибудь ещё вспоминал о её существовании, спрашивая конспект или предлагая погулять у озера после обеда. И спина гриффиндорца терялась в толпе.
Поэтому, когда она наконец остановилась на «морском бризе», который, действительно, пахнул именно им, ни одна живая душа не должна была помешать ей в хитровыдуманном плане непредвиденного столкновения в коридорах. Заблаговременно избавившись от вездесущих подруг, Блэквуд подгадала идеальный момент. Последний урок красных мантий, проходящий в кабинете прямо на пути в библиотеку. В которой, разумеется, ей требовался учебник по эссе, написанном в день получения задания по нему. Но кому какая разница?
И в час икс, когда знакомая макушка вышла из классной комнаты первой, она посчитала до трёх и выскочила из-за поворота, изображая полнейшее погружение в себя.
Ой, Майлз, — широкая улыбка в тридцать два и слегка растерянный вид человека, которого только что застали врасплох, — Привет. У вас был урок? — останавливаясь напротив юноши, она делает короткую паузу, — Я шла в библиотеку, хотела поискать книги для задания по нумерологии, — шаг в сторону, будто никто не собирался задерживаться дольше приветствия, щелчок пальцами, озарение, — Ой, погоди! Чуть не забыла. Я решила, что с твоей удачливостью тебе понадобиться что-то менее вонючее, чем мази мадам Помфри, — она тянется к заготовленной баночке в сумку и спешно вытаскивает последнюю, вручая её парню, — Надеюсь ты не имеешь ничего против моря, — неловкая улыбка, — Кстати, ты уже написал эссе? Сдавать-то завтра, — мысленно скрещенные пальцы и абсолютно невинное лицо. Этой даме полной чудес уже ничто не поможет.

10

Скомканный листок попал ему в голову как раз в тот момент, когда прозвенел звонок с урока, оповещая, что дневной сон закончился, и ему можно было отсюда уходить. Потянувшись, студент оглянулся, пытаясь выявить того, кто кинулся в него бумагой, однако, не заметив подозрительного лица (гриффиндорцы уже давно научились шифроваться), молодой человек лишь пожал плечами, поднимаясь с места.
Мистер Уолш, ещё раз я увижу, что вы спите, — профессор сужает взгляд, но Майлз лишь успевает громко крикнуть, что клятвенно обещает, что это был последний раз, и на самом деле, он не спал, а даже успевал всё записывать, но так как им пора на следующий урок (нет, потому что больше ничего сегодня не было), то он покажет в следующий раз. Учитель не успевает его даже остановить, потому что Джо уже выскальзывает из кабинета, каждый раз думая о том, что пора бы перестать практиковать такой активный сон. Но неделя выдалась чертовски тяжелой, ещё и Оливер, не смотря на завершение сезона по квиддичу, решил, что им будет полезно позаниматься, потому что летом всяко никто ничего делать не будет. Выходя из кабинета, оглядываясь назад, как бы за ним не было хвоста в виде не очень любящего его профессора, он чуть ли не врезается в Айлин, которая возникла слишком неожиданно. Вовремя остановившись, нависнув на секунду над ней, Уолш улыбается.
О, привет, Айлин! — он улыбается ей, потому что сегодня совместных пар не было, и в общем-то, времени пообщаться у них особо и не было. Да и когда оно было, то рядом с Блэквуд постоянно зависали её друзья, а так как Джо не привык вытаскивать людей из их компании, то им так и не удалось нормально поговорить после больничного крыла, — Да, последний на сегодня, спасибо Мерлину, — он вздыхает, зевнув в кулак и потерев глаз, усмехается, подумав, что люди уже, наверное, забыли, когда видели его не витающим в облаках. А он ведь обещал девушке, что будет немного внимательнее.
Ну, имя он её запомнил, так что, это обещание ведь не обязательно теперь выполнять?
Майлз уже хотел ответить ей на слова по поводу нумерологии, как она сбивчиво произносит что-то про мази целительницы из больничного крыла, от которых у него сразу идут мурашки, как только знакомый запах вспоминается, и дёрнувшись, он с любопытством смотрит сначала на руки Блэквуд, которые исчезают на секунду в сумке, а потом и на баночку, которую она держит пальцами.
Ух ты! — он аккуратно берёт её в руки, разглядывая, а затем открыв, притягивает к лицу, — Пахнет чертовски вкусно! — вопрос «Откуда это у тебя?» не заставляет долго ждать, и волшебница неловко сообщает, что это дело её собственного производства. Тут было ещё несколько слов восхищения о том, что это чертовски круто, и он бы никогда не сумел такого сделать, теперь он знает, к кому будет обращаться, и когда первая баночка закончится, то он обязательно найдёт её. Смеясь, синеволосый закрывает крышку, убирая в карман мантии, потому что в сумке всё вечно терялось, тем более, такие вещи, в случае Уолша должны быть ну очень быстро, — Спасибо, Айли, теперь мне даже к Помфри не нужно будет ходить, — помните, как-то уже заходила речь о том, что Уолш любил благодарить её? Без какой-либо дальновидной мысли, он легко вытягивает одну руку, прижимая к себе светловолосую на секунду, а когда отпускает, то делает несколько шагов вперёд, заходя за её спину.
И начиная толкать её вперед, буквально несколько шагов. Для начала, ему пора было сваливать от двери этого кабинета, пока у него не затребуют конспект, а во-вторых...
Написал, — кивает он головой, сравнявшись с ней, и идя рядом, придерживая сумку рукой, — Я знаю, какие книги тебе нужны, — внезапно произносит он, задержав взгляд на светловолосой, — Так что, пойдём, я помогу тебе с эссе, а как закончим, пойдём и поедим вместе, — Уолш даже не сомневался, что они успеют как раз ко времени ужина, и широко улыбнувшись ей, посмотрел вперёд, крепко сжимая руку на баночке в его кармане. Это было чертовски приятно – когда о тебе заботятся.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » closed » в эфире прогноз погоды