luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » closed » i would take a whisper, if that's all you have to give


i would take a whisper, if that's all you have to give

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

I would take a whisper, if that's all you have to give
http://funkyimg.com/i/2qCBS.gif http://funkyimg.com/i/2qCBQ.gif

› Участники: Ayleen Blackwood, Miles Walsh.
› Место: Хогвартс.

› Время: середина января 1996.
› Погода: лучше, чем на душе.

«...because she had been waiting for someone to come back to her, so every time someone knocked on the door, she couldn't stop herself from hoping it might be that person, even though she knew she shouldn't hope.»
― Jonathan Safran Foer, Extremely Loud and Incredibly Close

2

Ещё раз! Ещё раз я услышу, как ты что-то вякаешь в сторону Полин, в сторону кого угодно, увижу тебя вблизи, — она не знала, что её голос может звучать так уверенно, что в горле может печь от прорезающихся рыком слов, выливающихся наружу нетронутым черновиком, — Кассиус, — она отделяет его имя с особым чувством, впервые за год не скрывая гримасы отвращения, которую так виртуозно прятала за кроткой улыбкой, — Тронешь дорогих мне людей, — она сходит на шёпот сквозь зубы, направляя палочку на испуганную фигуру на снегу, — И я убью тебя, — ледяной тон слетает с её губ посредственно. Словно Айлин Блэквуд не угрожала жалкому подобию человека физической расправой, а предупредила, что пойдёт на рынок за овощами для сегодняшнего ужина. Вы скажете: «Всего лишь злость», — но она знала: злость не имела ничего общего с тем, что она говорила. Она держала эти слова слишком долго и глубоко внутри себя, чтобы они оказались несерьёзной попыткой напугать. Айлин не сомневалась: третьих шансов она давать не станет, и в следующий раз в Кассиуса Уоррингтона полетит не шар пламени, дающий возможность к бегству.
Девушка тяжело дышит, не убирая наставленной на убегающую спину палочки. Айлин шмыгает носом, выдыхая ртом, и свободной рукой вытирает растёкшуюся по щекам тушь, вероятно, делая хуже, чем было. На короткую секунду она ловит себя на мысли, что готова отправить заряд молнии в трусливую фигуру, и в это мгновение холодная рука ложится к ней на предплечье, заставляя обернуться.
Полин? — меняясь в экспрессиях, Блэквуд обеспокоено сводит брови на переносице и спешит засунуть волшебную палочку внутрь мантии, — Ты... Как твоя нога? И... ладонь! У тебя кровь! — она смотрит в испуганные, полные непонимания глаза девушки, и срывается с места, принимаясь метаться из стороны в сторону, — Моя сумка! Там!.. Ты можешь идти? Нам надо немедленно отвести тебя к мадам Помфри! Только бы найти сумку, — Блэквуд делает два шага влево, пробегает вперёд, разворачивается обратно, отпрыгивает вправо, и вдруг резко останавливается, когда прохладные пальцы хватают её за запястье.
Айлин, это всего лишь царапина, я ушиблась коленкой, да и только, — встречаясь взглядами с волшебницей, слизеринка замирает и молчит, не осознавая произошедшее в полной мере. А если быть точным: никак, — Айлин, зачем... Я не понимаю, — в воздухе повисает молчание, разбиваемое редкими порывами ветра, — Почему ты это сделала? — Полин не отпускает её запястья до тех пор, пока не добивается ответа.

Айлин откладывает дневник в сторону, смотрит на затёртый пергамент, выпавший на перину, и откидывается на спину, громко выдыхая. Большинство студентов сейчас были на обеде, и в комнате не было ни души. Впрочем, за последние недели тишина стала скорее обыденностью, нежели исключением. Стоило девушке появиться в стенах спальни, как голоса стихали, Вайолет отворачивалась в сторону, притворяясь, что читает очередной роман, и только осуждающий шёпот рядом с дальней кроватью разбивал атмосферу пустующей спальни.
Её это почти не задевало. Справляться с молчанием зелёных мантий было совсем не сложно. Страшней, чем стать пустым местом для Джо Уолша, не было ничего, так что едва ли косые взгляды в гостиной вызывали в ней что-то, кроме дискомфорта. Никто не осмеливался заговорить с ней о случившемся, быстро превратившимся в главную школьную сплетню, а Блэквуд не чувствовала обязательства прояснять кому-либо причины своих поступков. Однако в Большом Зале всё же не появлялась. Слишком уж хорошо она знала Кассиуса Уоррингтона, который вряд ли оставит своё публичное унижение без ответной реакции. Никогда не узнать, что же он ей скажет, – пожалуй, с этим Айлин Блэквуд могла прожить до счастливой старости.
Девушка усилием поднимается в сидячее положение и подтягивает исписанный дневник к себе, пролистывая несколько страниц вперёд.

Айлин пытается выдернуть запястие из мёртвой хватки, но сталкивается лишь с тем, что пальцы матери смыкаются ещё сильней, рискуя оставить синяк.
Нет, ты не так меня поняла, — голос женщины звучит холодно, в привычно приказном порядке чеканя слога, — Я не спрашиваю твоего мнения! Ты немедленно пойдёшь к Кассиусу и извинишься за то, что ты натворила. Я не знаю как, не знаю, что ты ему скажешь, но следующее, что я хочу услышать по возвращение домой, это, что Айлин Блэквуд и Кассиус Уоррингтон помирились, — девушка предпринимает ещё одну попытку освободиться. Тщетно.
Мам, — она всхлипывает, давясь слезами, — Мам, я не буду, — голос ломается, но она продолжает говорить, — Прости, мам, я не могу, — обрывистые отрицательные кивки. Айлин не замечает, как её губы начинают трястись.
Ты... ты что... не понимаешь? Айлин Кларисса Блэквуд, ты не понимаешь, чего мне твоя выходка будет стоить! И всё из-за чего?! Грязнокровной трусихи и деревенщины, готовым восхищаться тобой в заляпанной футболке, потому что ничего элегантней в этой жизни всё равно не видел?! — на выдохе Айлин рывком выдёргивает руку. Не рассчитав силы она задевает Алисию за подбородок, и на мгновение даже не чувствует вины.
Не смей! Не смей так говорить о них! Не смей залезать в мою голову! Как ты можешь так поступать! Так жестоко! Я же твоя дочь! — срываясь на крик, девушка не обращает внимания на оборачивающихся зевак.
У меня больше нет дочери, — отдаётся эхом в ушах.

Айлин глубоко вздыхает, проталкивая тугой ком в горле. Устало потирая глаза, она хлопает дневником и прячет его в тумбочку. Последняя запись датируется пятью днями назад, но с тех пор ей было не о чем писать. Или просто не хотелось, потому что начни она думать обо всём этом снова, и вряд ли бы поток слёз когда-нибудь прекратился. Она не жалела, о том, что сделала для Полин. Только это не меняло того, что Блэквуд чувствовала себя как-никогда одиноко.
Осторожно она переводит взгляд на стрелку часов на стене, слыша как в животе неприятно урчит. Неожиданно для себя девушка подскакивает с места, быстро убирает выпавшее из дневника письмо в тумбочку и затягивает хвост повыше. Её волосы отрасли не так сильно, но длины было достаточно чтобы вернуть причёску, которую она носила раньше.
Ей нужно было время, чтобы переварить снежный ком событий, сбивший её с ног на пару недель, и, кажется, сегодня она наконец вздохнула свободней обычного. Возможно, у неё не было ни дома, ни друзей, ни даже мало-мальского плана на счёт своего будущего, но Блэквуд больше не пугала мысль, что спустись она из своей комнаты, и кто-нибудь обязательно ткнёт её носом во всё это, словно провинившегося щенка. Быть здесь и сейчас, чувствовать всё то, что она чувствовала, было гораздо легче, чем жить в поместье Уоррингтонов на берегу моря, будто в клетке.
Оказываясь перед главным входом, она стопорится на пару секунд, а затем ступает внутрь, ощущая как некоторые разворачиваются на неё, смотря вслед. Блэквуд уверенно смотрит перед собой, игнорируя окружающую действительность, и определяет дальнее место на краю слизеринского обеденного стола, за которое еле слышно садится. Слух улавливает скрежет какой-то из скамей, однако девушка заставляет смотреть себя в тарелку, не обращая на него внимания. Шаги приближаются, и Айлин делает вдох, готовясь к худшему.
Айлин, ты совсем слышать перестала? — к её удивлению над ней навешивается вовсе не Кассиус Уоррингтон, а дружелюбная улыбка Полин, ожидающе смотрящей на слизеринку, — Я тебя позвала, но ты даже не отреагировала. Садись со мной, вон, — Блэквуд следует взглядом за пальцем девушки, а затем вновь смотрит на хаффлпаффку, — Или... ты не хочешь? — в момент её лицо тускнеет, и Айлин спешит заговорить.
Нет-нет, Полли, что ты, — не замечая, как использует сокращение, которым любила называть волшебницу на первом курсе, бормочет Блэквуд, — Дело не в тебе... Мне просто кажется, что... это не очень хорошая идея? — неловко пожимая плечами, она прикусывает губу.
Так! Ты хочешь сесть со мной или нет? Никто не будет против, — девушка протягивает руку и настойчиво дергает бровями. Айлин не двигается короткое мгновение, а затем сдаётся, коротко улыбается и протягивает ладонь в ответ. Она неспешно идёт следом за Полин, и той приходится отпустить руку, чтобы обойти стол, пока слизеринка останавливается и аккуратно улыбается развернувшимся в её сторону головам. Внимание выцепляет Уолша, сидящего сбоку напротив, и девушка спешит опустить глаза в стол. — Айлин Блэквуд, кто не знаком. Та-самая-надирающая-задницы-слизеринка, — голос подруги (?) звучит слишком гордо, отчего волшебница тушуется ещё сильней.
Приятного аппетита, — сжимая губы, она осторожно усаживается на место и тянется к пирогу с мясом, понимая, что скоро умрёт, если не поест чего-нибудь немедленно. От того, чтобы вгрызться в еду её отвлекает голос рыжеволосой девушки, знакомой ей с зельеварения, в котором у них были почти одинаковые оценки. Иногда Трэйси МакМиллан получала на бал больше, и тогда Айлин тратила чуть ли не всю ночь на зубрежку предмета, чтобы на следующем тесте опередить свою соперницу, которая даже не догадывалась, что была таковой. — Спасибо, — она смотрит на свои ленты и добродушно улыбается, — Меня научили кое-чему в шитье, ничего впечатляющего, но с лентами справляюсь, — Блэквуд тихо хмыкает, вздыхая чуть свободней. Несмотря на то, что некоторые за столом смотрели на неё весьма подозрительно, заговорившая с ней МакМиллан было лучшим, что случилось за всю неделю, если исключить настойчивое присутствие Полин.— Не прибедняйся! Знаешь, она мне на день рождения на первом курсе вышила целый рисунок на сумке. Ну, на той сумке, помнишь? Ты ещё спрашивала, где я её купила! Та-да! Теперь ты знаешь к кому обращаться, — Полин выставляет обе руки вперед, отчего слизеринка издаёт негромкий смешок, — Сколько ты потратила на это? Миллион лет?
Я, конечно, хотела порадовать тебя, но не настолько, — ухмыляясь, замечает волшебница, — Пара-тройка ночей без сна и voilà! — она пожимает плечами и поднимает взгляд на хаффлпаффку, которая резко хмурится, — Полли, что случилось? — до ушей доносится звон каблука, который она узнает среди всей школы, и улыбка Айлин пропадает. Девушка быстро разворачивается, чтобы убедиться в том, что не ошибается, и тут же тянется к ладони Полин, — Эй, — пристальный взгляд на подругу, — Я разберусь, — она отбирает свою руку, делая оборот, чтобы встать, когда шаги внезапно прекращаются, и Кассиус Уоррингтон вырастает рядом с ней.
Не утруждайся, я всего лишь узнать, как твои дела? Как это... по-дружески? — приторная ухмылка смотрит на неё, заставляя стиснуть зубы и невольно сжать кулак в кармане мантии, — Слышал твоя мама приезжала. Хотел узнать: каково это? Без дома? Без друзей? Решила не останавливаться на достигнутом и продолжать позорить свою семью, общаясь с этими, — но прежде чем Уоррингтон успевает сказать что-то про находящихся за столом, Блэквуд подскакивает с места, вытаскивая палочку со скоростью, которой позавидовал бы сам снитч.
[float=right]http://68.media.tumblr.com/fe8925b2cedc3ce6491f5e9ba37af26e/tumblr_oltudfeVnf1u46qmpo5_400.gif[/float] — Ещё. Одно. Слово, — с силой въезжая концом в шею юноши, шипит слизеринка. Кассиус оступается назад, — Лучше, чем провести ещё одну секунду с твоей проклятой семьёй, — намеренно она дергается вперёд, отчего парень чуть не падает на спину, еле подбирая испуганное лицо в самоуверенную гримасу, — Правильно, Кэсси. Хороший мальчик, иди куда шёл, — она опускает палочку, однако оставляет сжимать её в ладони, разворачиваясь к змеиному столу, — Что? Никто не хочет защитить своего героя?! Вперёд, что же вы! Пф, — громко фыркает, — Прошу прощения, забыла, что надо выйти из комнаты, иначе это не работает, — нервно дергая шеей, она засовывает волшебную палочку в мантию и оборачивается к Полин, — Говорила же, плохая идея, — бормочет на порядок тише, — Простите за спектакль, — поджимая губы, Айлин забывает о том, куда не стоит смотреть, и переводит взгляд на Джо, упираясь глазами в его глаза. Она стоит обездвижено чуть больше секунды, а затем резко трясет головой в отрицании и быстрым шагом пропадает в большой арке.
Сердце принимается стучать в ушах, и девушка чувствует, как задыхается. Разом всё, что она переживала порциями последние две недели, наваливается на неё сверху, перекрывая кислород. Она идёт не разбирая дороги, врезаясь в какого-то студента и спешно извиняясь, сбегает по лестнице на улицу. Она следует единственному работающему инстинкту: прочь. Прочь от этой проклятой школы, своего проклятого факультета, прочь от всего мира, повинуясь лишь ведущим в известном только им направлении ногам. Слёзы застревают у неё в горле, но у Блэквуд не выходит заплакать. Словно всё, что она испытывает, слишком для одного хрупкого тела, неспособного справиться с таким количеством эмоций за один раз.
Она слабо понимает, как оказывается у сваленного дерева перед озером, на которое она часто приходила с тогда ещё Майлзом Уолшем чуть больше года назад. Громко дыша ртом, девушка пытается остановиться, пытается выдавить из себя хоть что-нибудь – не выходит. Виски начинают предательски ныть, и не находя другого способа дать выход эмоциям, Блэквуд со всей дури замахивается в дерево, в следующую секунду хватаясь за пульсирующей болью кулак и чувствуя горячую жидкость на щеках. Как поломанная игрушка, она сгибается в коленях и сваливается на засыпанное снегом бревно. Волшебница не замечает, сколько времени проходит, прежде чем слух улавливает посторонние шаги, и Айлин подлетает с места, мгновенно пряча руку в правый карман. Сердце громыхает один раз и проваливается куда-то внутрь. Она вытягивается по струнке и свободной ладонью принимается стирать слезы с лица, размазывая их в неясное месиво.
Джо, — едва слышно шепчет одними губами, смотря на него одновременно испуганно и удивлённо, — Как ты, — девушка не успевает задать свой вопрос, закрывает глаза и качает головой в отрицании сама себе. Конечно, он её нашёл. Ведь это было их место, которое она сама показала ему, рассказав, что приходит избавляться от мыслей именно сюда, когда последних становится очень много. — Всё в порядке, — делая полшага назад, слизеринка заставляет себя выдавить улыбку. Из всех, кого она могла ожидать увидеть, Уолш был последним. Из всех, кого она хотела бы видеть сейчас... не важно. Потому что у неё не было на это никакого права. — Никто не умирает, — отмахиваясь ладонью, девушка нелепо пожимает плечами, — Не обращай внимания, я успокоюсь, и всё будет как обычно, — Айлин чувствует, как слёзы опять подкатывают к глазам, и тут же отворачивает голову в сторону. Жаль, что в этот раз нельзя сослаться на возгласы студентов, завладевшие её вниманием, потому что единственное, что слышно вокруг – едва различимые шорохи в лесу, в который ей отчаянно хочется убежать.

3

Рождественские каникулы прошли слишком незаметно, заставив молодого человека подняться с кровати в родном Дублине, прощаться с мамой коротким поцелуем в щёку и возвращаясь в холодные стены замка, в которых все ещё царила послепраздничная атмосфера. Он смотрел, как товарищи раздают друг другу подарки, которые не решились отправлять по почте, думая о том, что сам он всё сделал заранее. Сейчас он, в основном, общался только с двумя людьми, если не считать команду по квиддичу и своих однокурсников. По крайней мере этих он мог считать своими друзьями, и именно поэтому они получили на Рождество каждый свой сверток, который Майлз очень неуверенно и растеряно заворачивал руками - мать не стала помогать ему, сообщая, что раз он смог в этом году сам собрать вещи первого сентября, то сможет и завернуть подарок для друзей.
Так или иначе, мало помалу Уолш возвращался в среду школы, вновь падая на пергаменты, перья, потому что никто не стал к ним добрее после отдыха. Кажется, учителя вообще решили сойти с ума, заставляя их чуть ли не прыгать на головах для сдачи годовых экзаменов.
С ума сойти, — бурчит он себе под нос, закатывая рукава спортивной мантии – он явно не планировал заниматься домашним заданием, потому что куда удачнее казался выход на улицу для полетов на метле, чтобы не влезть ими в индийский соус, макая в тарелку куриную ножку, — Мне кажется, что выходной людям дается для того, чтобы они отдыхали, — свободной рукой от еды, он водит пальцем по записной книжке. Да, вообще-то она у него была! Все таки, столько всего хранить в голове задолбается каждый ученик. При этой мысли, правда, желтоволосый смотрит на Илая, качнув головой. Ладно, у них у всех были исключения, в конце концов, даже рейвенкловец успевал забывать самые важные мысли. Как уже смог заметить Уолш, особенно он часто это делал в те моменты, когда рядом с ним была Трэйси.
— Да ладно тебе, Уолш, — сидящая рядом МакМиллан, которая болтала до этого с однокурсницей, сидящей напротив неё, перегибается через Элайджу, внедряясь в разговор молодого человека самого с собой, — Уроков всегда было много, и уж лучше делать это в более-менее свободный день, чем в ночи, держа перед собой волшебную палочку и мешая всем спать.
Возможно, слова рыжеволосой были в каком-то роде правдой, но гриффиндорец лишь пожав плечами, молча продолжил есть. Спорить с ней не было бесполезным занятием, но тем не менее, он старался не встревать с ней в какие-то длительные диалоги по причине, что иногда понять девушку было крайне тяжело. Он снова коротко смотрит на друга – как он вообще понимает, что говорит барсук?
Он уже привык сидеть за столом Хаффлпаффа. В конце концов, ему было не принципиально где сидеть, но перекидываться по утрам фразами с Илаем было занятие одно из лучших, а он был там, где была МакМиллан. Или наоборот. Поэтому, ребята с Гриффиндорского факультета лишь с возмутительным взглядом, словно Майлз был предателем всех времен, смотрели ему в спину каждый раз, когда тот покидал длинный стол. Ну, а какая разница, где есть?
За всеми этими разговорамии курицей под носом, молодой человек не сразу заметил, как девушка напротив них встаёт с места, и отойдя, возвращается с Айлин Блэквуд.
С последнего раза ничего не изменилось. Они всё так же оставались всего-лишь однокурсниками, которые изредка обращались друг к другу по каким-то мелочам – отсутствие пера, какое было домашнее задание, чёрное пятно от чернил на плече, которое трудно заметить. Так или иначе, у них состоялся достаточно короткий и понятный разговор ещё в прошлом году, и их общение как-то сошло на нет. У Майлза уже не было такого желания перестать общаться с её факультетом совсем, но, кажется, он немного пересмотрел то, что должен делать в той или иной ситуации. Он оставался приветливым, но был более далеким, чем всегда. Но, в общем-то, так было не только с Блэквуд. Со многими Майлз стал вести себя вот так.
Так или иначе, ещё одна причина была в том, что видеть каждый раз Кассиуса-ненавижу-тебя-Уоррингтона рядом с Блэквуд заставляло молодого человека хмуриться, обеспечивая ему самое лучшее настроение на весь остаток для. Метаморф всё ещё не мог понять – почему он? Почему именно этот парень стал для неё кем-то больше, чем просто товарищем по факультету? Видя. как он обращается с людьми, то, какой он человек в целом, Джо долго бился над этой мыслью.
Ему повезло, что в его жизни появились людям, которым было не всё равно на то, о чем он думает. Потому что, если бы гриффиндорец систематически не выплескивал свои размышления на кого-нибудь, то уже давно бы подох. К сожалению, или к счастью, Элайджа стал незаменимым человеком в жизни Майлза, и пусть однажды студент сказал себе, что незаменимых людей в жизни нет, и без них можно двигаться дальше, о Грэме он не хотел так думать. Желательно, никогда.[float=right]http://funkyimg.com/i/2DKa9.gif http://funkyimg.com/i/2DKa8.gif
[/float]
Спасибо, тебе тоже, — говорит он себе под нос, прижимая руку к лицу и отводя от девушки взгляд. Молодой человек чувствует на себе взгляды, и хмурясь от этого, опускает голову ниже, вытирая рот салфеткой. Краем уха он слышит диалог между МакМиллан и Блэквуд. Ночью.
Почему она всегда все делала ночью? Он помнит, как она сообщила о том, что в ночи девушка занималась мазями для него, и вот сейчас она говорит про шитье. Наверное, своё платье, в котором девушка сверкала на балу год назад, было сделано при свете Луны? Майлз про себя лишь отмечает то, что ночью нужно спать, и, наверное, смог бы даже сообщить ей об этом, поднимая взгляд, чтобы как-то показать, что не был полной жопой поднебесной, и вполне мог бы поддержать диалог, тем более, сидя ща чужим столом, за которым всегда царила атмосфера дружелюбия.
И правда открывает рот, правда, закрывает его прежде, чем успевает что-то сказать. Сцена, которая разыгралась у барсучьего стола не была приятной. Он слышит слова Уоррингона, которые бьют по самому Уолшу так, словно речь шла не про Айлин. О чём он говорит? Почему у неё нет дома, нет друзей, и всё ломается прямо сейчас? Майлз не может перевести взгляд на людей вокруг, потому что каждое действие девушки вызывает в нем эмоции, о которых он совсем забыл. Использование палочки против своих же товарищей, тем более, молодого человека, пусть уже и бывшего...
Всё дело в той ситуации. Конечно же. Неужели всё это было правдой? Уолш недоверчиво переводит взгляд на друзей, словно не веря в то, что сплетни, ходящие вокруг всей этой ситуации, успевшие обрасти такими подробностями, поверить в которые было невозможно, может оказаться правдой. И пусть сама Полин сообщила о том, что на самом деле сделала для неё слизеринка, у Джо все ещё были сомнения.
Но ведь это правда может быть. Вспомнить только ситуацию с Джонсон. Шестеренки в голове Джо пытаются работать быстрее, чем могут на самом деле, и это чуть ли не ломает весь механизм. Он эхом слышит слова извинения девушки, не сразу понимает, что она уходит от стола, не сразу понимает
Понимает, как встаёт с места, желая пойти за ней вслед. Им надо поговорить прямо сейчас, в эту секунду, потому что она должна, должна объяснить ему, что происходит. Майлз уже делает несколько шагов, вперёд, а остановившись, поворачивает голову к Уоррингону, недовольно громко сообщающего своим товарищам о том, какая на самом деле ужасная была Блэквуд, и лучше бы, земля перестала носить такую, как она. Джо сжимает руку в кулак, бросая взгляд на Грэма и МакМиллан, а затем переводя его на слизеринца.
Ему не надо делать много шагов для того, чтобы оказаться около него.
Эй, придурок, — заставляя его обратить на себя внимание, Джо сначала толкает его в грудь, а затем с размахом ударяет его по лицу кулаком, — Это тебе за Блэквуд, — и он снова заносит руку, хмуро смотря на молодого человека, в итоге падающего на пол. Зал затих, но как кажется Майлзу, потому, что весь этот шум в одну секунду скапливается в его голове. Элайджа останавливает его прежде, чем Джо успевает выбить остатки разума из змеи, отводя его в сторону, слыша гулкие шаги.
Преподаватели.
Я... Мне надо идти, возьми мои вещи, ладно? — он слабо улыбается другу, благодарно хлопнув его по плечу. Лишь одна мысль крутилась в голове молодого человека – ему нужно было найти Айлин. Он быстрым шагом выходит из Большого зала как раз в тот момент, когда громогласный голос декана спрашивает о происходящем. Пожалуй, от Минервы ему влетит чуть позже, если она узнает правду.
Мысли тяжелым грузом повисают на его шее в тот момент, когда происходит осознание происходящего, когда всё, что было начало вставать на свои места, словно старый забытый паззл на чердаке. И всё это совсем не кажется Джо какой-то хорошей идеей, потому что все чувства, всё, что казалось ему правдой на деле, оказалось лишь тем, что он не знал о ситуации полностью.
Он тяжело дышит, идя по коридорам, выходя через большие двери школы и спускаясь ближе к опушке, ближе к озеру, быстро перебирая ногами. Несколько раз он спотыкается, несколько раз ему приходится обходить студентов на тонкой тропе, но главное было то, что он знал, куда ему надо идти.
Через какое-то время он видит впереди силуэт, видит мантию с зелёным подворотом, начиная идти медленнее, и слыша каждый хруст веток, снега под своими ногами. Одними губами она произносит его второе имя, и ему сразу становится понятным, что она точно уж не ждала его. Майлз останавливается, не зная, что сказать, что сделать, как сделать всё правильно. В прочем «Всё в порядке» заставляет его делать несколько шагов, «Никто не умирает» заставляет его нахмуриться, «Всё будет как обычно» заставляет вытащить ладони из карманов мантии. Джо подходит вплотную, не думая о том, что будет дальше, и обходя девушку стороной, чтобы видеть её лицо, видеть, как глаза наполняются слезами, и кажется, это уже не первая партия солёной воды, которая планировала выплеснуться на её щёки, словно пробитая плотина, он вытягивает руки и крепко сцепляет их за её спиной.
Только не плачь, — ему неловко, он растерян потому, что не знает что сказать, — Слушай, Уоррингон дебил, — в сердцах произносит Уолш, вздыхая, — В смысле... Он ведь говорит глупости, нет смысла так сильно расстраиваться из-за.., — он снова вздыхает, чувствуя, что слова магическим образом не появляются у него перед глазами, — Что я могу сделать? — растеряно спрашивает он её напрямую, уже не пытаясь придумать планов отступления, планов, как исправить всё  то, что произошло сейчас, раньше, и совсем-совсем давно.
Айли? — он зовёт её, не зная, что ещё сказать, параллельно одной рукой вытягивая край своего шарфа, неуклюже пытаясь обвязать его вокруг шеи девушки, при этом, не отпуская руку с её спины.
Ему правда хотелось помочь. Какое бы общение не было между ними сейчас, но он никогда не забудет того, что между ними было. Их дружбы, того, что он чувствовал, и пусть всё это было сейчас не так уж важно, потому что она сделала выбор, он всё равно не даст близких ему людей в обиду. Он смотрит на свой кулак, который совсем недавно врезался в щёку Уоррингтона, отводя взгляд и смотря вперёд. С ним он ещё попробует разобраться, пусть только останется с ним наедине.

4

Конечно же, Майлз Джо Уолш не собирался её слушать. Достаточно вспомнить то время, когда не поговорить с юношей ни разу за весь день было скорее исключением, чем привычным ритуалом. Он никогда не мирился с чем-то, с чем не был согласен. Они редко спорили между собой, а если и так, то по пустякам, но Айлин была достаточно наблюдательной, замечая особенности характера, которые сейчас были совсем некстати. Нет, она всё ещё хотела видеть его здесь. Только легче от этого не становилось.
Она не чувствовала вину так очевидно, когда он не обращал на неё внимания. Пускай, больно, но мысль о том, что Джо возненавидит её, а затем и вовсе забудет, позволяла ей держаться на плаву, не оборачиваясь на возможные «если бы». Айлин Блэквуд предала его доверие – она заслужила подобного отношения, и оно совсем не клеилось с порывами доброты в её сторону больше года спустя. И уж тем более не клеилось с тем, что единственный человек, который добрался до неё, был тем, кого она ожидала увидеть здесь меньше всего. Тем, кого она заслуживала меньше всего.
Она слышит, как шаги подходят всё ближе, оказываясь где-то сбоку, и спешно кладёт ладони на лицо, забывая о разбитой руке. Хорошо, что здесь не было зеркала, и Айлин не могла узнать как сильно опухли её глаза и насколько ужасно она выглядела. Вы, верно, удивляетесь: это волновало девушку именно сейчас? И это тоже. Ведь она держала марку оловянного солдатика вовсе не для того, чтобы развалиться на виду у кого-либо. Тем более, если этот кто-либо был Джо Уолшем, не должным иметь ни малейшего отношения к проблемам, в которых Айлин была виновата сама.
Блэквуд чувствует, как руки ложатся на её спину, и от неожиданности роняет ладони, непонимающе смотря на волшебника. Растеряно, она прячет глаза от прямого взгляда и сжимает губы. Уолш начинает говорить, и поток уже не хочет держаться, как бы девушка ни старалась, отчего Айлин громко выдыхает и падает на его плечо, сильно сжимая веки, чтобы не намочить мантию. Она пытается ответить, но вместо этого только многократно дергает головой в отрицании, когда молодой человек произносит имя Кассиуса Уоррингтона. Честно слово, если бы не Джо, вряд ли бы она вспомнила о существовании этой фамилии сегодня.
Он зовёт её по имени, отчего по спине проходится дрожь. То ли от нервов, то ли с непривычки, потому что она не слышала этого обращения слишком давно. Блэквуд слабо дергает уголки губ в улыбку, негромко хмыкает и отстраняется от опоры, убирая солёную жидкость с щёк тыльной стороной руки. Уолш не сдаётся. Опять тычет ей в лицо своим шарфом, заставляя воспоминания ударить по вискам с новой силой. Айлин хватает воздух губами и, раскрывая рот, чуть не произносит заветное имя, вовремя прикусывая язык.
Джо, ничего не надо делать! Ты ничего не можешь сделать! — бормоча на выдохе, она хватается за край шарфа и собирается его стянуть себя, когда сталкивается глазами с Уолшем, зависая в одном положении, — И ты не должен ничего делать, — на порядок тише. Сводя брови вместе, Блэквуд отпускает кусок красно-жёлтой ткани на своей шее, замечая, что, кажется, её слова сейчас поймут в неверном ключе, — Джо, — её голос и взгляд смягчаются. Аккуратным движением она кладёт ноющую руку на грудь парню, замечая, что Уолш привязал её к себе, как неусидчивую болонку к столбу, и издаёт что-то наподобие смешка, сквозь невнятную кашу эмоций в голове, — Спасибо тебе. Правда, — короткий кивок в надежде, что теперь станет понятней, — Не надо за меня волноваться. Дело вовсе не в, — запинаясь, Блэквуд смотрит в сторону и вздыхает, — Кассиус здесь не при чём. Его мнение обо мне – последнее из-за чего бы я стала плакать, — резко хмыкая, она мысленно скрещивает пальцы, что этого хватит в качестве ответа – зря. Джо Уолш не пожимает плечами и не разворачивается, удаляясь обратно в замок. Он всё ещё здесь. Всё ещё ожидает своего ответа, а у Айлин кончаются силы сопротивляться.
А ты всё не умеешь сдаваться, — с ностальгической грустью проговаривает девушка, улыбается и тут же мрачнеет, стоит мыслям о произошедшем стать громче стоящего напротив юноши.
Ей бы хотелось не видеть сути вещей, не вдумываться в решения посторонних, не искать им объяснений и, уж тем более, не находить их. Но по-другому она не умела, и потому разрывалась пополам между собственными убеждениями и тем, что взращивали в ней с самого детства, закладывая фундамент верности своей семье. Она злилась на мать и злилась на себя, всем сердцем ненавидела трясущуюся над чистотой крови «элиту» и в то же самое время понимала, что сдержись она пару недель назад, возможно, она могла бы попробовать изменить это общество изнутри. Она могла бы отвлечь Кассиуса хитростью, могла бы упасть в обморок, в конце концов, в её голове рождались один за другим выходы из ситуации, которые бы не привели к разворачивающейся на глазах сценке в лесу. И в то же самое время, у неё больше не было сил стискивать зубы, умалчивая своё мнение; отступать назад, чтобы не слышать и не видеть, как её однокурсники кидали обидные фразы в сторону ребят, не заслуживших подобного отношения. Айлин Блэквуд больше не могла притворяться, словно это не стоит её внимания. Даже ценой собственной семьи, которой больше не было именно по этой причине.
У моей семьи проблемы, — хмурясь, девушка принимается рассматривать мантию гриффиндорца, потому что не может видеть его лицо, — Были проблемы. Благодаря мне их больше нет, — она хмыкает и продолжает почти шёпотом, — И семьи у меня тоже нет, — она громко вздыхает, осознавая, что говорит нечто непонятное для Уолша, с которым никогда не делилась ничем подобным. Наверное, тогда Айлин просто не хотела, чтобы он жалел её или пытался разрешить то, что его абсолютно не касалось. В каком-то смысле, она надеялась остаться примером идеальной девушки без чемодана семейной драмы за спиной, ведь такие нравились мальчикам, нет? Впрочем, после Святочного Бала и последующего года вряд ли она могла упасть ниже в его глазах, так что терять было нечего.
Эта давняя история, очень давняя, которая почему-то затянулась на долгие годы, — в груди тяжелеет, и Блэквуд ежится, стараясь не зацикливаться на положении, в котором они стояли, — У моей семьи были проблемы с деньгами. Той небольшой части семьи, которая осталась у меня после того, как мой папа умер, а бабушка решила, что мы не очень подходим её генеалогическому древу, — задирая бровь, она спешно добавляет, — Всё в порядке, это было давно, — отрицательно дергая шеей, Айлин смотрит в сторону замерзшего озера и выдерживает недолгую паузу. Она чувствует, как вдохи и выдохи даются ей с трудом, потому что её рассказ так или иначе касается событий годовой давности, а Джо дал чётко понять, что не горел желанием узнать причин ещё на пятом курсе. Он был прав – это было последнее, что ей стоило пытаться донести до него тогда. Когда-либо. И потому Блэквуд замешкалась, подбирая слова.
Пару лет назад семья Уоррингтонов заинтересовалась... мной. И была готова помочь моей матери... при условии, что... в будущем... — поток слёз вновь начинает подступать к глазам, и не сдерживаясь, Айлин дергается в сторону, едва не роняет шарф с плечей и хватается пальцами за переносицу, стараясь остановить поднадоевшую истерику. — Мерлин, зачем ты всё это слушаешь? Бестолковую историю о том, как я пыталась помочь своей семье и облажалась везде, где только могла, и теперь у меня нет ни семьи, ни дома, ни... — она запинается, так и не произнося утерянного слова, — Я должна была закончить Хогвартс, выйти замуж за Кассиуса Уоррингтона и помочь своей матери, которая всю свою жизнь старалась для меня. Всё. Всё, что от меня требовалось, но, — она вжимается в собственные плечи, поднимая глаза на юношу и отрицательно мотая головой из стороны в сторону, — Как? — резко дергая рукой в сторону замка, [float=right]http://funkyimg.com/i/2rE9S.gif[/float] — Как я могу закрыть глаза на то, что это семья монстров? На все эти семьи монстров, лица чьих детей я вижу каждое утро, зная, что когда-нибудь этот самый подросток с промытыми мозгами будет делать то же самое, что и его родители? И моя мать этого не видит. Мерлин, сколько людей не видят того, что это не шутки, что тёмный л... — опять осечка, выдох, — Я не могла не защитить Полин. Я бы не простила себе, если бы она пострадала, а я ничего не сделала, — чуть успокаиваясь, шепчет Блэквуд, — А теперь из-за меня моя мать потеряла дом, статус, всё, что было для неё важно, и даже не хочет меня видеть, — её голос ломается, — Не подумай, я не жалею о том, что сделала и сказала, но... — девушка останавливается, понимая, что не может найти этого «но», несмотря на висящее грузом чувство стыда. Что бы ни происходило с её жизнью и Алисией, это не стоило того, чтобы закрыть глаза на висевшую угрозу над всем миром. Угрозу, которая была куда страшней, чем потерянный особняк и закрытые двери на званые ужины. Айлин была не из тех людей, кто смогут танцевать на пышных балах, закрывая глаза на то, как по доброй воле половины приглашённых умирают другие люди.
Уолш, прости меня, тебе совсем незачем всё это выслушивать, — устало проводя рукой по щеке, уже спокойно говорит слизеринка. — Ты очень добрый, я знаю, потому что даже спустя целый год готов стоять и вытирать мне слёзы, но... не нужно. Не к чему быть со мной добрым, — он ведь и сам прекрасно понимал, что она этого не заслужила.

5

Всегда было невероятно обидно за то, что ты не умеешь видеть то, что находиться глубоко-глубоко. Многим его друзьям везло, ведь они могли посмотрев на Уолша сказать, что за проблемы происходят в его голове, а главное – как быстро их решить. Так или иначе, даже когда молодой человек говорил, что проблема его настроения в том, что он просто не выспался, тот же самый Элайджа Грэм с лёгкостью распознавал в этом истинную причину его мучений. В то время как Майлз смотря на людей, видел только то, что.. Ничего не видел. Видел то, что Айлин Блэквуд сейчас плакала потому, что её обидел Кассиус, а на деле проблема была совершенно в другом.
Он не забывал. Метаморфу было, действительно, было тяжело прощать людей за то, что они делали. Наверное, сейчас то, что происходило с ним, происходило с ними, пока молодой человек пытался поддержать старую подругу было каким-то воспоминанием о прошлом. Проблема была в том, что по логике вещей, после этого разговора всё должно вернуться на свои круги. Они снова должны лишь иногда спрашивать друг у друга перья или какое было домашнее задание по нумерологии, коротко улыбаясь перед началом и концом урока, когда их взгляды пересекались. Теперь просто рядом с Блэквуд не сидел Уоррингтон, что, конечно не могло не радовать, а Майлз... А Майлз просто не хотел в данный момент думать о будущем и о том, как повернется их общение теперь. Потому что, что-что, но сейчас такие мысли не пытались даже посетить его голову.
Если подумать, это было удивительно, как он замечал какие-то вещи, на которые многие не обращали внимание. Вовсе не замечая её опухших глаз, Уолш вполне был готов подумать о том, как она похорошела за этот год – он ведь не видел её так близко всё это время. Вовсе не замечая, что она была одета достаточно тепло для такой погоды, думает, что лучше накинуть на её плечи и шею шарф, иначе она замерзнет, но кому какая разница, что это может показаться кому-нибудь неловким и неудобным? Замечая одно, но не видя в упор совсем другое, Майлз даже сейчас не мог понять – в чём же была её проблема.
Блэквуд, говорящая, что он ничего не может сделать лишь заставляет хмуро посмотреть молодого человека на неё, а попытка сдёрнуть шарф куда-нибудь подальше также не встречает громогласных спасительных слов. И, на деле, случилось что-то чудесное – Айлин, кажется, поняла, что этого делать не стоит.
Должен или нет – это я буду решать, хорошо? — эта фраза не звучит грубо, тем более, что и короткая улыбка на секунду заходит в гости на лицо Уолша, оповещая весь мир о том, что он говорит это с добрыми намерениями. В конце концов, хочет она или нет, но он уже выбрал, что делать ему. Он выбрал кого поддержать ещё с голоса этого придурка в Большом зале, и если бы он не хотел, не должен был что-то делать – разве был бы он сейчас здесь?
Она говорит слова благодарности, сбивая его с толку. Уолш совсем не знал, за что его ценят. Понятное дело, что иногда из его рта выпадали слова, громко говорящие об его высокой самооценке, но на деле, она не была таковой – манера общения, вот это другой разговор. Поэтому все слова благодарности, которые друзья ему иногда сообщали, заставляли вырисовывать Майлза вопросительные знаки у себя на лбу. За что? Зачем? Почему? Он делает то, что считает нужным, а за это он точно не требует слов благодарности.
На удивление, он был молчалив – всё выражала его мимика. Вот девушка сообщает, что проблема была не в Кассиусе, и вроде как, на этом разговор должен закончиться, думает она. Однако, он смотрит на неё вопросительно, вскинув брови и ожидая ответа – тогда в чём же дело, Блэквуд?
У тебя уж точно не должно быть сомнения на этот счёт, — он пожимает плечами, но и правда остаётся стоять на месте, опуская взгляд на её руку. Что же, сейчас кажется совсем не время, но после того, как она выговорит одну замечательную историю, то начнет новую о произошедшем с её рукой и всем остальным. Он лишь аккуратно дотрагивается до её пальцев, вздыхая, и качнув головой, потянувшись к мантии.
К мантии, в которой хотел найти мазь.
В мантии, в которой её не нашёл.
Обречено вздохнув, он переводит взгляд сначала на её руку, а затем и на саму девушку, когда осознание о закончившейся лечебной мази, которую когда-то давно готовила для него Блэквуд, пришло в его голову. На самом деле, это произошло ещё на той неделе, но как-то так вышло, что каждый раз он забывал об этом, вспоминал, сокрушался, и снова забывал. И это повторялось снова и снова, пока не дошло до этого момента.
Насколько люди любили преувеличивать? Уолш не знал, где была правда, а где была ложь. Сам он не хотел, да и не мог, наверное, придумать что-то, что он не делал. В этом не было смысла – люди должны были ценить его за поступки, которые он сам совершил. В то же время, он не обижался, когда люди говорили что-то, что на самом деле, было немножко не так. Трэйси МакМиллан, например, любящая ныть плечу Элайджи о том, что её волосы сегодня лежат совсем не так, как должны быть, и вообще выпадают клочьями, и на самом деле, некрасивая она и вообще, заставляла Майлза каждый раз смотреть на Грэма с ужасом и непониманием, почему он продолжает выслушивать девушку каждый раз, не пытаясь её убить. Понятное дело, что всё было дело в любви! Но сам Джо каждый раз был готов биться головой об стену, видя волосы рыжей в нормальном, обычном даже, состоянии.
«Нет семьи» могло бы звучать преувеличено, правда, если бы Майлз не знал Айлин. Возможно, стоило бы даже задуматься о том, что спустя год он не имеет права утверждать, что знает о том, какая она теперь, но тем не менее, он это делал. Было проще жить с мыслью, что она почти не изменилась. Просто сбилась с пути.
Он молчит, не перебивает. Впитывает как губка все слова, которые она ему говорит – о проблемах семьи, смерти отца, то, что их выгнала родная бабушка. В одно мгновение в его голове возникает множество вопросов, и будь он более нетерпеливым, то обязательно вывалил бы их на девушку сию секунду, однако, крепко сжав пальцы на её спине, иногда отводя взгляд в сторону или, наоборот, пытаясь словить её, слушал.
Слушал и не понимал, почему не знал всего этого. От слов, что это было давно, жгучая боль ещё сильнее начинает его разъедать – не знать об этом сейчас было полбеды, ведь они не общались. Но раньше? Почему они не говорили об этом? Почему, ведь, возможно, он смог бы помочь ей тогда?
Но не помог.
Когда в разговоре снова упоминается Кассиус, Уолш лишь хмуро отводит взгляд – опять двадцать пять, приехали. Пульсирующая, в прочем приятная, боль в руке уже почти прошла. Молодой человек совсем не жалел о своем ударе под глаз или в нос слизеринскому засранцу, и надеялся даже, что сможет встретится с ним где-нибудь ещё, там, где не будет студентов, Элайджи, которого его остановить, преподавателей или Блэквуд. Там, где он сможет разобраться с ним сам.
Когда девушка делает шаг назад, он на секунду качает головой, возвращаясь в реальный мир, смотря на неё умоляюще, в надежде, что сейчас Айлин не решит снова плакать. Пока она пытается доказать ему, что вовсе он не должен слушать, что говорит светловолосая, он лишь инстинктивно поправляет шарф на её плече, пожав плечами, уже даже открывая рот, чтобы ответить на этот риторический вопрос, как она и сама продолжает сообщать ему о какой-то непонятной помолвке.
В смысле, помолвке. Ей ведь даже нет семнадцати! Он, конечно, знал о том, что детей выдают замуж заранее, однако, в его семье такой чертовщиной никто не страдал. И он надеялся, что каменный век давным давно прошёл мимо них, и в общем-то, пора бы дать людям возможность выбирать тех, кто им был важен и интересен, а не тех, у кого были деньги.
А тут, кажется, в голове матери Айлин, крутилась именно эта мысль.
И прежде, чем сердце Уолша начинает тухнуть от мысли, что слизеринке уже уготована определенная судьба, о которой сложновато отказаться, она сообщает, что и так это сделала. С каждым словом, которое эмоционально произносит девушка, Джо чувствует, как до конца теряет всё, что готов был сказать прежде. Такого он совсем не ожидал. Не ожидал, потому что видел в Айлин Блэквуд совсем другого человека в течении года. Он видел человека, которому было весело проводить время со своим молодым человеком, компанией слизеринцев. Человека, который вступил в Инспекционную дружину, в то время как сам Уолш был на другой стороне баррикад, сражаясь вместе с Отрядом Дамблдора. Они были словно небо и земля, но сейчас словно сошлись на какое-то непонятное чаепитие, обсудить мнение, которое... Совпадает?
Всё. Кажется, приз «Сбей человека с толку» должен и достаётся светловолосой, потому что именно таким сейчас ощущал себя метаморф. Он запутался, не понимал, но при этом продолжал вникать в то, что говорила ему девушка, вникал, и словно забивал в себя всё новый и новый клин, глубже и глубже. Он все ещё понимал, почему девушка выбрала Кассиуса когда-то – в конце концов, она не знала о том, что так выйдет? Может, студент ей нравился искренне, и только потом она смогла определить, каким он был. Джо все ещё не понимал, почему она не могла объяснить ему всё по-человечески год назад, но тем не менее, одна радостная мысль посещала его голову – теперь их отношения закончились.
А затем одна невеселая мысль снова ударила его по затылку - у Айлин ни осталось ни кого, кто может её поддержать.
Но я уже это сделал, — слабо он подаёт голос, переведя на неё серьезный взгляд, — Пойдем, присядем, — полностью игнорируя её слова по поводу того, что ему бы пора покинуть этот славный аттракцион под названием «Айлин и её проблемы», молодой человек отматывает со своей шеи шарф, закидывая его на плечи девушки, и взяв её ладошку, ведет в сторону упавшего дерева. Что же, уходить с места, которое посещается для разговоров им не следует, но кое-что прояснить ещё стоит. Свободной рукой он расчищает кору от снега, усаживаясь на него и потянув Блэквуд к себе, чтобы и она разделила с ним чудесное место. Молодой человек молча тянет другую, больную руку на себя, ловко выуживая из кармана бинт и какой-то непонятный тюбик. Прежде, чем Айлин пытается что-то ему сказать, он не отводя взгяда от её руки, говорит:
Твоя мазь закончилась, — он тяжело вздыхает, намазав пахучей штукой её костяшки пальцев, которые кажется, совсем настрадались от происходящего, — Пришлось стащить у Помфри ту вонючую штуку. Она, конечно, не лучше твоей, — он коротко смотрит на девушку, ухмыльнувшись, снова опуская голову, и начиная забинтовывать руку, продолжая, — Но это лучше, чем ничего. Вот, — закончив, он аккуратно откладывает руку девушки, убирая всё лишнее используемое в карманы обратно. Давно бы пора научиться применять медицинскую магию, но для таких случаях у них был другой студент, а отбирать у неё хлеб... Попробуй пойти против рыжеволосого барсука, она тебя загрызет, да ещё на поле отмудохает.
Слушай, — он не знает, зачем говорит это, но ему нужно с чего-то начать. [float=left]http://funkyimg.com/i/2H67r.gif[/float] Он пытается перебрать в памяти всё, что сказала девушка, сложить это в какой-то определенный паззл, но маленькие детальки выпадают из его рук. Юноша прижимает руку к лицу, начиная сбивчиво говорить, — Я считаю, ты поступила правильно, — он понимал, насколько его мнение сейчас не кажется авторитетным, однако, по-другому сказать это не мог, — Ты ведь сама сказала, что ты пыталась помочь? Потому что любишь маму, потому что не хочешь никого подводить, ты пошла против, я не знаю, — он переводит на неё взгляд, качнув головой с молящим взглядом, пытаясь подобрать слова, — Своих принципов? Это... Это чертовски плохо, что твоя мама так поступила, — на самом деле, это немного не то, что крутилось в голове молодого человека. Он вообще не понимал, почему эти женщины вели себя так. В смысле бабушка, которая выгнала из дома? В смысле мама, которая заставила дочь выходить за кого-то замуж? — Но ты не думаешь, что... Они не заслуживают тебя? Посмотри на себя, — метаморф пожимает плечами, — Ты классная, — и нет, ему не сложно говорить об этом, — Ты защищаешь друзей, ты считаешь, что мир не такой прекрасный сейчас, какой есть на самом деле, видя его истинную суть, ты, в конце концов, настучала парню, с которым встречалась! — он пытается пошутить, тень улыбки касается его губ, но потом он хмурится, продолжая толкать свою непонятную речь, — Я хочу сказать... Мы что-нибудь придумаем, — он делает паузу, добавляя, — С твоей проблемой, — парень легко улыбается, касаясь её плеча, — Я обещаю, — вторую руку гриффиндорец кладёт на грудь.
А прежде, чем она успевает сказать ему что-то, что этого делать не надо, он лишь серьезно произносит:
И я не принимаю твоего отказа. Считай, что это приглашение на танцы.

6

Возможно, Айлин Блэквуд могла наивно полагать, что справится со всеми обязанностями, возложенными на неё матерью, и провалилась, эта наивность не распространялась на Джо Уолша. Она не надеялась, не допускала мысли о том, что юноша мог разглядеть в происходившем на протяжении года фальшь. Айлин была талантливой актрисой, а случившееся на балу гарантировало то, что вряд ли парень станет докапываться до истины и выяснять в какой момент его бывшая подруга сменила приоритеты на прямо противоположные в течение одного вечера. И пускай это облегчало ей задачу в качестве ходячего спектакля, порой мысли о том, каким человеком она представала в глазах Уолша, заставляли девушку вести задушевные разговоры с потолком и ходить призраком на следующий день. Конечно, она старалась не позволять себе задумываться об этом, но стоило им пересечься, перекинуться рядовой фразой, будто они никогда и не были близкими друзьями, и внутренний голос вновь принимался шуметь в ушах, обрушиваясь на неё тяжестью ближе к ночи.
Она не возражала против резких комментариев своих новых приятелей, не делала замечанию Кассиусу Уоррингтону, когда тот «случайно» задевал плечом магглорождённых студентов в коридоре, гневно сообщая последним смотреть на дорогу далеко не в вежливой форме. Она перестала общаться с ребятами с других факультетов, а если и обращалась к кому-то из них, всегда делала это незаметно для своего круга общения. И тем не менее Айлин не считала себя жертвой и уж тем более не считала, что её обстоятельства были смягчающими. Знай Уолш о том, что девушка не была согласна со своим окружением, это бы ничего не изменило. Она бы всё также закрывала глаза на окружающий мир, вступила в инспекционную дружину (пускай, по иным мотивам), она бы всё также молчала во время ярых обсуждений низшей цепи питания школы. Она сделала свой выбор вполне сознательно, а, значит, в каком-то смысле была ничем не лучше Уоррингтона, Малфоя и им пресмыкающихся. Другое дело, Айлин Блэквуд опомнилась раньше, чем слишком поздно. И всё же в её сознании нахождение гриффиндорца напротив неё шло в разрез с любой логикой. А стоило бы привыкнуть.
Он удивлял её с первой секунды их знакомства, подбирая правильные слова, делая верные выборы. Он навсегда остался в её памяти тем самым человеком, на которого она хотела бы походить, и несмотря на душащее чувство вины, девушке было тепло от осознания, что после всего Уолш оставался самим собой. Всё тем же добрым весёлым парнем, готовым печься о посторонних людях так, будто они были его семьей. Что врать, они были посторонними людьми. Возможно, с общим прошлым, но Айлин не обманывала себя – как раньше уже не будет. И что бы она по этому поводу ни чувствовала, Блэквуд не собиралась себя жалеть. И проклинать весь мир тоже не собиралась. Она сделала свой выбор – отказываться от него сейчас было бы ещё трусливей, чем смолчать на Святочном Балу.
Логика – не моя сильная сторона сегодня, — сквозь подступающие к глазам слёзы, волшебница негромко смеётся и прикладывает руку к лицу, успокаиваясь. Она держала вылитые на Уолша слова так долго, что открыв рот, не смогла его закрыть не избавившись хотя бы от меньшей части того, что творилось за светлой копной волос. К счастью, постепенно слизеринка приходила в себя, уменьшая риск того, что на юношу опять снизойдёт водопад проблем Айлин. Всё ещё ненужных ему проблем.
Не сопротивляясь, она следует за парнем и старается не акцентировать внимание на странных ощущениях в солнечном сплетении от вложенной в руку Джо ладони. Если он не задумывался о своих действиях, совершая всё интуитивно, то голова девушки принималась гудеть от любого отклонения с молчаливого пути их сосуществования последний год. Потому что для неё это было важно. Это было важно и месяцами раньше. Каждое обращение, каждый незаметный контакт, на который шёл молодой человек, отпечатывался в её сознании. Конечно, Айлин Блэквуд никогда бы не призналась, что придавала значение всякому движению в свою сторону, – в первую очередь, потому что не могла признаться самой себе – но подсознание тотчас принималось искать поводы надеяться. Что этот разговор – не исключение из правил. Что, возможно, теперь всё станет, если не также, то хотя бы чуть лучше. И справляться с надоедливым шёпотом на заднем плане было не так-то просто.
Ой, я потом схожу в больничное, — как же. Сейчас отпустит руку и перестанет делать то, что делал. Айлин смеется над самой собой, опуская взгляд в пол и качая головой. Прикусывая губу, она закрывает глаза и сидит молча несколько секунд, а затем негромко выдыхает и произносит, — Спасибо, — она была готова повторять ему это каждую секунду, но боялась сойти за безумную больше того, чем Уолш увидел за последние минуты, и потому ограничивалась парочкой раз в пять минут. Блэквуд не хочет мешать процессу, беззвучно наблюдая за тем, как бинт покрывает результат её бестолковости, и старается не расплакаться ещё раз. На этот раз вовсе не из-за расстройства. Кажется, плакать она была готова с такой же периодичностью, как и благодарить, потому что это трогало её до глубины души. Она привыкла, что всю жизнь её третировали за малейший проступок. Как с Уолшем она не ошибалась ни с кем и не могла себе представить той реальности, в которой он бы сидел и бинтовал её руку спустя год после произошедшего. И всё же он сидел. И даже умудрялся заметить, что используемая мазь могла бы быть куда лучше. Жаль расстраивать, но сейчас она бы порадовалась и налепленной замерзшей тине из озера.
Знаешь, — забирая свою ладонь обратно и улыбаясь проделанной работе, Айлин мнётся пару мгновений, а затем всё же позволяет себе найти повод заговорить с парнем после того, как они разойдутся, — Думаю, что я могу исправить это ужасное недоразумение, — отчасти с надеждой она смотрит в его глаза и добавляет, — Может быть, я даже превзойду себя и сделаю что-нибудь получше, чем просто море, — наверное, не стоило произносить этого вслух, потому что теперь пути назад не было. И Айлин Блэквуд абсолютно плевать сколько ночей уйдёт, прежде чем результат оправдает затраченные силы, – она сделает. Умрет от недосыпа, но сделает.
Джо начинает говорить, и она внимательно вслушивается в его слова, не отводя взгляда. Её лицо сменяется от удивления к хмурым бровям, затем опять к удивлению. Она не выдерживает и тихо хмыкает, на момент опуская глаза в пол, когда слышит про то, что кто-то её не заслуживал. Джо Уолш, возможно, и вовсе не в ключе её великолепия. Юноша заслуживал кого-то, кто бы выбрал его несмотря на все ультиматумы Вселенной. А Кассиус? Её мать? Айлин считала, что они стоили друг друга. По крайней мере, за её душой было достаточно грешков, чтобы стоять с ними на одном уровне. До Уолша, Полин, до того же Саттэра ей было как пешком до Ла-Манша. И всё же по телу разливалось тепло от его слов, а тяжесть в груди становилась наполовину выносимой. Пускай ей не понять почему он видел в ней что-то хорошее до сих пор, испытывать меньше благодарности она не стала.
Кому-то давно пора было это сделать, — она смеется вместе с волшебником, но тут же перестаёт, замечая, как меняются его экспрессии. На мгновение Блэквуд кажется, что, может быть, не стоило говорить с ним о Кассиусе и, уж тем более, шутить про него, однако Джо открывает рот, и Айлин оседает на бревне. До ушей долетает «мы», и улыбка спадает, заставляя бледное лицо побледнеть на несколько оттенков сильней. Затем следует «обещаю», и Блэквуд чувствует встающий поперек горла ком, за которым хмурятся брови. На этом стоило остановиться. Ей бы всё равно не хватило сил возразить, тем не менее Уолш продолжает, и бесконтрольно солёная пелена опять перекрывает картинку.
Неожиданно даже для себя Айлин издаёт всхлип и, не зная куда деться от собственных чувств, сгибается и тыкается лицом в плечо Майлза, обнимая его руку, как испуганный маленький ребёнок. Она не хотела плакать. Честное слово, она собиралась поблагодарить его и самостоятельно выкарабкаться из ситуации, в которую влипла, потом лишь сообщив юноше о том, что она уже со всем справилась и не стоит тратить на неё своё время. Только вот Блэквуд совсем не ожидала, что он скажет то, что сказал. Кто-то подумает: глупости, не стоит зацикливаться на этом. Но, чёрт возьми, это было важно! Дурацкая фраза, произнесённая больше года назад была тем самым бестолковым обещанием, за которое Айлин цеплялась, как за несбыточное желание, загаданное на падающую звезду. И он всё ещё её помнил.
Всё хорошо, просто я, — она не договаривает, понимая, что не может произнести всё это. Не может сказать, как сильно скучала весь этот год. Как надеялась, что, быть может, когда-нибудь вновь сможет заговорить с ним с той же легкостью, как и раньше. Как ей не хватало её друга, с которым ей не приходилось корчить из себя особу голубых кровей. — Прости, — глубокий вдох. Она заставляет себя выпрямиться, опять проводит ладонями по щекам и улыбается, сквозь растерянную эмоцию, полагая, что выглядит сейчас как никогда глупо, — Ты не поверг меня в глубины депрессии своими словами, — на всякий случай уточняет слизеринка, [float=right]http://68.media.tumblr.com/92d228418d5448e8f2d795745c9969c6/tumblr_oksiknxE8h1rp74xfo1_250.gif[/float] — Просто... спасибо. Правда, спасибо за всё, — поджимая губы, бормочет девушка, — Я ценю это, — всё это ей кажется таким глупым, потому что нет слов для того, чтобы выразить её мысли и чувства.  Ей наконец больше не надо врать, не надо притворяться, словно она стоит на противоположной стороне вражеских баррикад, и дышать от этого на порядок легче. Неожиданно Айлин вспоминает деталь, которая, возможно, всё ещё могла вводить Уолша в заблуждение. Она собиралась предупредить об этом Саттэра, но, пользуясь моментом, решает развеять последнюю тайну о своей деятельности в течение года.
Джо, — она сводит брови вместе, становясь серьёзней, — На счёт Испекционной Дружины, — глаза в глаза, — Мне жаль. Я надеялась, что до этого не дойдёт, но мне придётся пойти к Амбридж в понедельник. Все слушают Малфоя, а Малфой на стороне Уоррингтона, и пользы от меня там никакой. Так что... — у неё не выходит сдержать улыбки от того, что больше не надо делать вид, словно она не имеет ни малейшего понятия о том, что происходит в Хогвартсе, — Будьте осторожней, хорошо? — ухмылка, — Чем бы вы там ни занимались, — она издаёт тихий смешок и замечает, что впервые за долгое время, следом не приходит тяжесть. Словно всё, действительно, может стать лучше.

7

Майлз был типичным представителем той семьи, мальчики в которой должны были помогать девочкам. Не смотря на то, что у Уолшей было поровну и мужской и женской половины, тем не менее, все были за одно – ты сильный, ты должен помогать, девочкам нужно уступать. В прочем, ирландское представление вежливости в общественных местах, как и на мировом уровне, было одинаковым – если ты непонятная бабулька, которая только и умеет, что бить газетой чужих кошек и шариться по почтовым ящиком, пусть ты и женщина, но шиш тебе хоть какая-нибудь вежливость в лицо пойдёт. Майлз думал о том, что женский пол был намного слабее, и пусть множество раз ему доказывали обратное, на уроках, своим поведением, словами, тем не менее, переставить видеть в них кого-то нежного и женственного у него не получалось. Поэтому ему хотелось открывать двери, хотелось тащить от входа до больничного крыла Блэквуд на себе, закрывая уши на то, что она говорит ему про свой вес, крепко обнимать её, чтобы успокоить. Самое страшное для Уолша, то, с чем он никогда не мог справиться, то, что не знал, как остановить были слёзы.
Ему сложно вспомнить, чтобы когда-либо он сталкивался с таким домом. К сожалению, или к счастью, у его матушки для этого не было поводов, и тем более, вряд ли она решила бы показаться в таком виде сыну. Что говорить про старшую сестру, как ему казалось, здесь вообще можно было бы обойтись без каких-либо комментариев, стоит только взглянуть на Кейси и понять, что вот это дамочка точно не прольет слезинки даже на похоронах своего любимого.
Так или иначе, он сталкивался с этим редко, и то, что делала с ним Айлин Блэквуд прямо сейчас заставляло его лишь растеряно хлопать глазами, в панике поднимать руки туда-сюда, и чуть ли не подскакивать с места каждый раз, когда в краях её глаз начинали проблёскивать слёзы. Радовало лишь то, что как быстро девушка начинала плакать, так же быстро останавливала этот слёзный поток, заставляя Уолша вздыхать чуточку свободнее.
Конечно сходишь, — он пожимает плечами, отводя взгляд в сторону, но затем, в общем-то, договаривая предложение до конца, — Потому что у тебя выбора нет – я тебя самолично к Помфри доставлю, — он сделал это уже однажды, так что ему помешает сделать это снова?
Сейчас Джо делал большинство вещей на автомате. Неизведанные чувства и мысли несли его в сторону Айлин, чтобы помочь ей, в то же время, чуть позже он задумается  о том, что только что произошло. На протяжении всей жизни он был уверен, что не даёт никому вторых шансов, потому что люди просто не могут доказать ему, что они способны поменяться. Как тогда невероятно быстро это смогла сделать с ним слизеринка? Он не верил в данном случае в то, что она его каким-то образом околдовала, однако, верил в то, что это было судьбой – так и надо было, так и должно было произойти. В его голову, благо, они закончили с одной из самых сложных частей их разговора, начинали влезать его личные мысли, переживания. Например, что скажет его друг? Мнение Грэма в последние несколько месяцев стало невероятно важным для Уолша, и кажется, после всего того, что метаморф успел сообщить рейвенкловцу, тот уж точно не будет рад воссоединению старых друзей. Конечно, открыто Илай почти никогда не говорил о том, что на деле думает про девушку, но кажется... Было не очень трудно догадаться даже такому человеку, как Джо.
Он потянул шеей, откладывая это всё на потом.
Я буду рад, — говорит молодой человек, улыбнувшись. Было невероятно тепло, так, словно он вернулся в те времена, когда они были настоящими друзьями. Когда не было никаких проблем, декабря тысяча девятьсот девяносто четвертого, и множество проколов, последовавших за ним. Майлзу не хотелось выходить из этого, даже не задумываясь об этом, он мог сам себе отчётливо сказать – он просто скучал по их разговорам, — Но будь добра, оставь море, если это даст тебе возможность выспаться, — наказал он ей, вздыхая. Если она делала в своё время сумку для Полин в ночи в зелёных просветах слизеринких окон, то понятное дело, мазью девушка занималась примерно в это же прекрасное время.
И его это не устраивало. На деле, лучше ходить без мази, чем смотреть на полумертвую Айлин Блэквуд.
За всеми этими разговорами, улыбками и короткими смешками, он не сразу заметил, как меняется лицо студентки, а затем и вовсе пропадает где-то в его рукаве. Он растеряно смотрит на девушку, чувствуя, как что-то громко падает внутри него, и он растеряно дёргается вперёд, положив руку на его голову, проведя пальцами по волосам:
Ай... Айли? Ты чего? — он бурчит себе под нос, не зная что делать, не смея даже двинуть рукой, в которую она вцепилась, и в которую она снова плакала. Ему хочется спросить, что он сказал не то, может, сделал что-то, или она вспомнила о чём-то, что однажды сделал молодой человек, но слова встают поперек горла, и он практически ждёт до того, когда девушка сама не поднимает головы, сообщая ему о том, что всё в порядке.
Но как всё может быть в порядке, когда она снова плачет?!
Да... Без проблем? — удивлено вскинув брови, произносит он медленно, еле-еле поворачивая свой язык во рту, и поспешно убирая руку с её головы, которой явно там было не место, — Пока что я ничего не сделал, так что.., — он улыбается, пожимая плечами. Не смотря на сказанное им, ему становится легче от её слов. От слов благодарностей, от того, что она приняла его помощь и не собирается говорить ему «нет». Возможно, ещё скажет, стоит ему только открыть рот для новопридуманной идеи, но это уже будет другая проблема, и там у него точно получится её переубедить.
Парень складывает свои ладони вместе, потирая их друг об друга. За всем этим, он совсем не заметил, как на улице начало холодать, и пусть он был относительно тепло одет, когда ты сидишь и только смотришь на то, как перед тобой плачет девушка, то кровь в теле явно не планирует согреваться от такого. Молодой человек поднимает руки к лицу, подышав на них, оглядываясь по сторонам. Их так никто и не нашёл – интересно, это потому, что их место было слишком секретным, или все увидели, как бойко он рвётся вперёд на поиски, предоставляя ему возможность найти Блэквуд первым? Так или иначе, когда он слышит своё имя, то сразу же переводит взгляд на девушку, фокусируя на ней взгляд.
Чт... О чём, — он не успевает договорить, прежде, чем Айлин объясняет ему всё, что он хочет её спросить. На секунду он так и зависает с удивленным лицом, но затем широкая улыбка озаряет его лицо. Он неловко тянет руку к затылку, потирая его, и отводит взгляд от слизеринки, пожимая плечами, — Мы вроде как, и так осторожны.., — он ухмыляется себе под нос, снова посмотрев на Блэквуд, — Ладно, я рад, что у тебя освободится от неё время, — молодой человек слегка поддаётся вперёд, толкнув её плечом в плечо, произнося:
В конце концов, когда-то же тебе нужно будет находить время, чтобы общаться со мной, верно? — засмеявшись и поднимаясь с места, — Ладно, хватит мёрзнуть, — молодой человек несколько раз подпрыгивает, пытаясь согреться, и обернувшись не девушку, добавляет, — Помфри ждёт, — и вновь хохотнув, Уолш засовывает руки в карманы, и дождавшись, когда студентка слезет с бревна, двигается вперёд, к замку, чувствуя, что теперь всё может быть совсем по-другому.


спустя две недели после их разговора.http://funkyimg.com/i/2H68i.gif http://funkyimg.com/i/2H68h.gifЗудящая мысль в голове Уолша никак не давала ему покоя, и единственный человек, кто мог бы помочь ему советом был непонятно где. И будь он нормальным человеком, то обязательно бы оставил разговор до лучших времен, однако, Джо не был товарищем, желающим пустить размышления на самотек. Так или иначе, быстро передвигаясь по коридорам, он успел остановить по пути, видимо, в башню Рейвенкло, Саттэра. Общаться с ним у Уолша не было возможности уж очень часто, только когда они пересекались в Отряде, но тем не менее, он должен был знать, где может оказаться Элайджа. И был прав.
Нагнав друга в одном из коридоров, Майлз выкрикнул его имя, обращая внимание Грэма на себя.
Привет, — он на секунду упирается ладонями в коленки, и быстро отдышавшись, выпрямляется и добавляет, — Есть минутка? — и задержав внимание на лице друга ещё чуть-чуть, сходит с коридорной тропы, опираясь о подоконник сначала спиной, а затем дёрнувшись, и обернувшись лицом к окну.
Слушай, помнишь, я говорил тебе о том, что у Айлин сейчас проблемы? Отсутствие семьи там, дома.., — не заметить изменение мимики на лице Илая было сложно, поэтому Уолш кивает головой, мол, да именно об этом и идёт речь, — Так вот. Я долго думал о том, как решить её проблему, — он вновь оборачивается к другу, складывая ладони вместе, радостно говоря, — Я предложу ей остаться у меня, в Ирландии, на этих каникулах!
Это определённо решит её проблему... Но... ты уверен? Я имею в виду, у неё вроде есть подруги, и вы только начали общаться спустя столько времени, не думаешь, что это несколько... поспешно? — Майлз на секудну хмуриться, вспоминая слова своей матери – совсем недавно они переписывались на эту же тему, и Элайджа на первый сообщает ему о том, что это поспешное решение. Звоночек в голове Уолша неуверено пошатнулся на ветру.
Ну... Если бы у неё были настоящие друзья, ты не думаешь, что это проблема была бы уже решена? — но сдаваться так просто ему не хотелось, в прочем, как и превращать это в спор. Ему просто хотелось узнать мнение друга, может, услышать его совет, и в принципе, в словах Илая была доля правды.
А тебе не кажется странным, что у неё их нет? — Илай запинается и часто моргает, — Ладно, не так важно. Просто... пожалуйста, подумай об этом хорошенько. До конца года она явно отсюда никуда не денется, может, она помирится с родителями, и приглашение вообще не потребуется? — Майлз отвёл взгляд, помявшись с ноги на ногу.
Да, наверное, ты прав, — вдумчиво произносит Уолш, переводя взгляд на друга, слабо улыбнувшись. Юноша стоит задумчивым ещё несколько секунд, но потом встрепенувшись, произносит, — Ты куда? Пойдём, пройдусь с тобой, — хлопнув рейвенкловца по плечу, Уолш в мгновение ока переключается на другую тему. В прочем, продолжая молоть её в своей голове.


спустя ещё две недели.http://funkyimg.com/i/2H68j.gif http://funkyimg.com/i/2H68g.gifВсегда было интересно смотреть за друзьями, у которых был разный подход в решении проблем. Например, Элайджа знал, что на следующей неделе ему необходимо сдать какое-нибудь сочинение, и пусть он будет делать его не в первый день, но обязательно рассчитает своё время так, чтобы не делать это прямо в ночь. В то же время, Трэйси МакМиллан делала всё наоборот – ей было проще собрать все самые сложные для неё задания на самый последний вечер, в итоге, страдая и плача крокодильими слезами в библиотеке о том, что она снова сделала самую большую ошибку в своей жизни. Если брать в пример Уолша, то ему хотелось сделать всё побыстрее, не откладывая всё на завтра, если это, конечно, не уроки, да и то даже он куда быстрее и лучше справлялся с некоторыми предметами, в отличие от хаффлпаффки, пусть они и шли по оценкам примерно вровень. Ну, может быть, Джо дела это слегка хуже. Просто хуже.
Так или иначе, идея о том, как помочь Айлин Блэквуд зародилась в его голове уже на следующую неделю после того, как она сообщила ему об отсутствии своей семьи рядом с ней как таковой. Ещё через несколько дней он написал своей матери об этом, которая чётко дала понять, что прежде, чем говорить об этом с девушкой, ему стоит хорошо подумать, взвесить то, что он делает. Ещё через несколько дней об этом же сообщает ему его лучший друг.
Две недели он думал. Нет, правда думал. Взвешивал, размышлял о том, что будет лучше для него, для них обоих, поможет ли это девушке, и знаете к чему он пришёл?
К тому же, к чему и четыре неделе назад – это идея единственное решение, которое возможно в этой ситуации, и пора бы сообщить о ней центральной фигуре всего этого действия. В конце концов, он может придумать что угодно, но согласится ли с ним девушка?
Ладно, он даже в этом не сомневался.
Айлин, подожди меня, — произносит студент, дописывая предложение в своем конспекте за профессором Вектор, махнув девушке рукой. Пусть они общались не так много, как прежде, просто потому что, видимо, у них у обоих появились и другие интересы (на деле, Блэквуд оказалось не так легко вытащить куда-либо, как прежде), тем не менее, он всё равно чувствовал, что мало помалу их общение возвращается на круги свои. Его так же радовал факт, что не только Трэйси, но и даже Элайджа начал с недавних пор намного лучше относится к девушке. Это, кстати, заставило Уолша удивиться, но он решил не лезть другу в душу – в конце концов, мало ли, что могло произойти в голове Грэма, и если итогом вышло хорошее отношение к их новой подруге, то тем лучше.
Он поднимается с места, поспешно убирая школьные принадлежности в сумку, и перекинув её на плечо, слегка подталкивает подругу вперёд, — Всё, я готов, пойдем, — добавляя.
Майлз всегда рубил всё с плеча. Ему было намного проще высказать свои размышления вслух, поделиться идеей сразу же, и размышлять о том, что хорошая она или нет позже, когда все о ней услышат, а не как его заставили, сначала её обдумать. И именно по этой причине, не готовый обсуждать что-то сейчас, кроме этого, он быстро выпаливает:
Нам нужно поговорить, — ухватив девушку рукой выше локтя, он ловко пробирается сквозь толпу прежде, чем она успевает унести их потоком в сторону столовой или библиотеки, или других мест, с большим скоплением народа. Отпустив её, он идёт какое-то время молча, то и дело вертя головой, чтобы найти подходящее для этого место. В итоге, толкнув одну из дверей, молодой человек заходит туда, обернувшись на девушку, и прежде, чем дверь касается дверного проема, говорит:
Ты не хочешь приехать ко мне на летние каникулы? — он смотрит на Айлин, но видя её растерянный взгляд, добавляет, — В смысле.. Я придумал, как решить твою проблему с тем, что тебе нельзя остаться в Хогвартсе! Ты можешь пожить у нас, — имея ввиду свою семью, произносит молодой человек, начиная делать несколько шагов в сторону, и возвращаясь обратно, — Я знаю, что моя семья не будет против, тем более, что у нас много места, и ты можешь оставаться у нас столько, сколько будет нужно, — он говорит быстро, и вот, наконец, делая паузу останавливается на месте, переводя взгляд на Блэквуд, усаживаясь на одну из передних парт, около которых сидел, и пожав плечами, немного растеряно спрашивает, — Как тебе идея? — в его голове это звучало не так, на деле, он должен был ворваться в гостиную Слизерина, выбивая дверь с ноги, и протянув руку девушке, говоря «Эй, ты не хочешь отправиться в Ирландию этим летом со мной?»
А на деле вышло... Вот так. Но главное ведь идея, да, а не её подача?

8

Айлин не ожидала, что стрелки часов сделают оборот на месяцы назад, и воспоминания последнего года сотрутся из памяти студентов, как страшный сон. И как бы она ни скучала по вечерам, проведённым в компании Джо Уолша, волшебница не согласилась бы вернуться обратно. В то время она была наивным ребёнком, зацикленным на постулатах собственной матери, чтобы смотреть на мир и видеть его цельную картину, а не те обрывки, которые ей преподносили, как истину. Кто знает, какие ошибки бы она наделала, предоставь ей Вселенная второй шанс сделать правильный выбор. Пускай, она навсегда потеряла ту невинную часть отношений, связывавшую её с Джо, по крайней мере, она обрела уверенность в самой себе. В том, что она считала правильным и собиралась защищать, как бы далеко ни пришлось зайти.
Казалось бы, у неё не оставалось ни семьи, ни дома: ничего из тех ценностей, которыми её попрекали всю сознательную жизнь. Однако Айлин больше не чувствовала себя в бесконечном тёмном тоннеле, в конце которого виднелся слабый свет, заставлявший гадать выход ли это или мчащийся навстречу поезд. Она всё ещё чувствовала себя виноватой перед матерью, всё ещё просыпалась с ощущением беспомощности и одиночества, но постепенно весь ком душащих её эмоций ушёл на задний план. Постепенно, всё если и не стало, как раньше, то неожиданно наладилось, позволив дышать свободной грудью.
Некоторые вещи не менялись. Например, бестолковая привычка слепо надеяться на лучшее, вопреки всякой логике. Конечно, Блэквуд не позволяла себе думать об этом слишком часто, однако порой девушка ловила себя на попытках найти способ наладить отношения с Алисией, попробовать убедить Уолша в том, что она была всё той же Айлин, только обновлённой, лучшей версией себя полуторагодовой давности. Но довольно быстро она возвращалась в реальный мир, где некоторые вещи нельзя было исправить, а некоторым нужно было дать время, прежде чем делать хоть что-то. И Блэквуд тут же переключалась на планы меньшей значимости: например, решить проблему с проживанием на летнее время.
Благодаря Кассиусу Уоррингтону, как минимум, половина Хогвартса знала о том, что Айлин Блэквуд выгнали из дома, и не пришлось ждать долго, прежде чем Полин, Саттэр и даже Вайолет пришли с предложением помощи, и все как один получили отказ. Несмотря на то, что девушка была благодарна за поддержку, она не могла себе позволить другим людям исправлять её же ошибки. Она не хотела, чтобы кто-нибудь подумал, что она общалась с Полин из выгоды, не хотела стеснять Брэдли своим присутствием, зная, что и без неё в его семье были проблемы, и, тем более, не могла заставить Вайолет ссориться с родственниками, не одобрившими выбор её подруги. В конце концов, она почти сразу придумала вполне осуществимый план. К началу лета она была бы совершеннолетней, и Айлин оставалось найти таверну или гостиницу, в которой девушку бы приняли на работу в качестве гувернантки, которым в большинстве случаев предоставляли маленькую комнату для персонала. При худшем исходе, она могла бы продать часть своих вещей и выручить за них достаточно денег, чтобы протянуть до того, как она найдёт любую свободную вакансию, на которую её возьмут. Куда лучше, чем сидеть на шее у людей, с которыми общалась без году неделю.
Разумеется, она не забыла об обещании Уолша, но искренне надеялась, что он поступил именно так. Пожалуй, если и жил в стенах этого замка человек, от которого ей было бы тяжелей всего принять хоть что-то, им был Майлз. Она поступила с ним хуже всех, даже хуже, чем с Полин, и до сих пор удивлялась тому, с какой лёгкостью Джо улыбался ей так, словно между ними не было свинцовой атмосферы молчания всего несколько месяцев назад. Чувство стыда никуда не делось, и отчасти бессознательно Айлин ограничивала общение с гриффиндорцем, находя бесчисленные поводы своей занятости. А смотря на печальные попытки Саттэра и Полин найти общий язык – занята она была практически всегда.
Впрочем, откровенно избегать Уолша у неё всё равно бы не получилось. Айлин могла злиться на себя сколько угодно, но всегда наступал момент, когда желание провести лишний час в компании юноши брало верх. И сегодня был один из таких дней.
А? — сквозь громыхание стульев она узнаёт знакомый голос и тут же разворачивается в сторону Джо. Она могла сидеть на первой парте, но всегда вычисляла его местоположение на последних рядах, чтобы изредка оборачиваться и хмыкать неизменно витающему в облаках лицу. — Хорошо, — она торопится собрать разбросанный по парте конспект, собираясь отправить Вайолет в подземелья в одиночестве, однако встречается с закаченными глазами и смиренным: «Я пошла». Спешно перебрасывая сумку через плечо, девушка останавливается у нужного стола и коротко улыбается на команду о готовности. Она пытается спросить его: «Готов к чему?» — но толпа студентов сметает их наружу, не давая возможности открыть рта.
О чём? — Блэквуд кидает на него неуверенный взгляд, вероятно, бормоча вопрос слишком тихо, чтобы он пробился сквозь стоящих в коридорах гул. Она чувствует, как Уолш тянет её в сторону от скопления народа, и следует заданному направлению не сопротивляясь, изредка поднимая глаза на целеустремлённый вид волшебника. Наверное, в её голове должно проноситься множество предположений о том, что ей хочет поведать гриффиндорец, но вместо этого мысли погружаются в мертвую тишину в противовес радующимся концу учебного дня возгласам. Всё, что требовало уединения и серьёзного разговора выходило за рамки возможного, а всё остальное могло быть наскоро кинуто перед выходом из класса, и поэтому Айлин безмолвно шагает вперед, нарушая ритм стучащей по камню подошвы лишь один раз.
Если это о том, кто съел последнее шоколадное печенье вечером на кухне – клянусь Мерлином, это не я, — неловкая улыбка, которая скорей умоляет о том, чтобы это ни был самый страшный разговор в её жизни, чем сожалеет о содеянном. Но судя по всему речь здесь вовсе не о вернувшемся аппетите слизеринки, и поэтому в пустующее помещение девушка заходит на порядок медленней и останавливается в середине коридора между столами, принимаясь теребить заусенец на большом пальце. [float=left]http://funkyimg.com/i/2siWG.gif[/float]
Она открывает рот, чтобы заметить таланты парня посеять интригу в беседе, но закрывает его прежде, чем из него вылетает хоть какой-нибудь звук. От неожиданности Блэквуд широко улыбается и вздёргивает бровями, слабо понимая, что именно сподвигло Уолша на приглашение, но он продолжает говорить, и радостная экспрессия стирается, всё больше напоминая смятение. Конечно. Обещание. Он никогда бы не забыл про обещание, и было глупо полагать, словно в один день Уолш не явится с волшебным способом решения всех её проблем. Айлин дослушивает его до конца, проходит мимо и встаёт напротив стола, где сидит юноша.
Это... — девушка опускает глаза в пол, нелепо дергает плечами и пытается растянуть губы в улыбку, но выходит что-то между трауром и счастливым невротиком, — Замечательная идея, — тяжелый вздох, — Была бы, если бы при этом меня не выгнали из дома, — будь у неё средства, крыша над головой, наверное, Айлин бы не задумываясь согласилась, несмотря на свои ощущения по поводу того, насколько она заслуживала этого общения. Только вот скорей всего в таком случае и приглашения бы не было, так что эта версия развития событий исчерпывала сама себя. — Джо, только не подумай, что не благодарна тебе за это предложение. Наоборот, я очень, правда, очень благодарна, но ты же понимаешь, что я не могу согласиться? — риторический вопрос, потому что лицо молодого человека, кажется, кричит о противоположном состоянии души. Она замолкает, резко выдыхает, закрывая глаза, и тут же продолжает. — Я не сомневаюсь, что твоя семья такая же замечательная, как и ты, и они готовы принять совершенно незнакомого человека к себе, но я так не могу. Мне нечем вам отплатить за это. В прямом, в переносном, в любом смысле, — принимаясь тараторить, Блэквуд скрещивает руки на груди и то и дело отворачивается к окну, — Это слишком щедрый жест на который мне даже нечего предложить, — сбавляя обороты, девушка пожимает плечами и делает шаг вперед, кладя ладонь на предплечье парня, — Спасибо тебе, — на этот раз улыбка выходит не сдавленной, и Айлин оживляясь, убирает руку, — Ко всему прочему, я, кажется, нашла выход из этой ситуации. Я могу устроиться в тот же «Дырявый котёл», им довольно часто требуются новые гувернантки из-за проблемных постояльцев. А меня таким уж точно не напугаешь, — с энтузиазмом сообщает волшебница, упираясь кулаками в бедра. Если она пережила целое лето в компании мрачных Уоррингтонов, буйные жители гостиницы покажутся летней прогулкой в парке.

9

Думая о том, что у Майлза Уолша плохая память, большинство людей ошибаются. Возможно, он не помнил имя своей однокурсницы, и по глупости спросил его при встрече, возможно, он не всегда запоминал очередность ингредиентов, которые необходимо кинуть в котел, чтобы магическим образом там замешалось зелье. С другой стороны, как только вещи приобретают важный, для самого Джо, смысл, вряд ли у него будет даже возможность их забыть.
Он помнит достаточно хорошо, как точно так же повёл девушку куда-то в сторону, чтобы пригласить на Святочный бал. Помнит то, что чувствовал, то счастливое чувство, которое захлестнуло его сразу же, ответив она положительно. Разумеется, не сложно забыть и то, как он был расстроен тем, что она якобы уезжала по делам к семье, и всё последующие относительно этих событий. Кажется, любой другой на его месте не стал бы идти на встречу, давать обещаний, пытаться решить проблемы. Но, кажется, Майлз никогда не изменится, и если он однажды увидел в Айлин Блэквуд что-то хорошее, даже спустя годы он не сможет развидеть в ней это.
Так или иначе, сейчас, когда он так активно пытался сообщить девушке о том, что у них обязательно найдется для неё место в Ирландии, он, не смотря на то, что задумывался о таком исходе, и правда не думал о том, что она ему откажет. Это не было похоже на тот отказ, когда девушка посчитала важным выбрать на деле другого молодого человека на танцы, и поэтому не вызывало расстройство, а вызывало... Непонимание.
Он видит, как сначала девушка реагирует вроде как положительно, но почти сразу же улыбка сползает с её лица, заставляя Майлза нервно поёрзать на парте. Метаморф, до этого уверенный в том, что сказал, чувствует, как теряет хватку, и взгляд его становится скорее неровным, рассеянным, потому что он сразу же пытается анализировать – что он сказал не то? Может, предложил что-то, что звучит отвратительно и низко, отчего она не может пойти ему на встречу?
Молодой человек усердно пытается связать фразу про идеальную идею и про отсутствие дома, искренне не понимая. Ему не остаётся ничего другого, кроме как дослушать слова подруги, в надежде, что он сможет найти в них смысл.
Нет, не понимаю, — успевает вставить он прежде, чем она договаривает. Он складывает руки на груди, чувствуя, как мышцы в теле напрягаются, а сам он продолжает смотреть на девушку в упор, даже не пытаясь отвести от неё взгляд. Кажется, его начинает злить, что она говорит о благородном деле, о том, как это здорово, что он пытается помочь, но при этом, это плохая идея. Сейчас он был готов пойти к профессору Амбридж, попросить у неё её лучшее в мире перо, а вернувшись, писать знаки вопроса, которые словно высверленные сверлом, появлялись бы у него на лбу.
«Платить? Я, конечно, предупреждал маму о том, что это может произойти, но на самом деле, не думал, что Блэквуд вообще додумается до этой идеи», — мысль сама пришла в голову, но он лишь продолжал смотреть на Айлин, лишь на секунду отведя взгляд от её лица и оглянувшись на ладонь, которую она кротко опустила ему на предплечье.
Идея про Дырявый Котёл кажется ему сумасшедшей, и он лишь качает головой, отводя взгляд в сторону. На протяжении всего времени он незаметно для себя отбивал ногой непонятный ритм, на деле, всегда всеми списываемый на нервный тик у ноги молодого человека. Можно было сказать, что такому он научился у Грэма, с другой стороны, такую способность он обрёл задолго до знакомства с другом. Сейчас можно было бы подумать о том, что Айлин Блэквуд удалось обидеть Майлза Уолша повторно, словно делая это специально, однако, стоит ей договорить, как после короткой паузы, молодой человек вздыхает, и хлопнув по лодыжкам, произносит:
Теперь можно я, да? — гриффиндорец слабо улыбается, в знак того, что он не планирует войти тут в депрессию сию секунду, и они всё ещё продолжают дружить,[float=left]http://funkyimg.com/i/2H68q.gif[/float] — Ты серьезно готова пойти в Дырявый Котёл только для того, чтобы не обременять меня, потому что ты... Не можешь отплатить нам? — он снова вздыхает, проводя рукой по волосам, — Это звучит достаточно благородно с твоей стороны, да вот только есть проблема, — молодой человек самодовольно складывает вновь руки на груди, легко пожав плечами, — Если ты думаешь, что я от тебя отстану – ты глубоко ошибаешься, Айлин Блэквуд. Не потому, что это какое-то обещание, не потому, что я хочу.. Я не знаю, что я хочу, — он сбивается с предложения, кашлянув в кулак, чувствуя, как именно сейчас начинает терять хватку, и если не продолжит вести диалог серьезно, то всё может сложиться, как карточный домик, — Я твой друг, Айлин, и я предлагаю помощь. И было бы здорово, если бы ты, наконец, перестала пытаться всё делать сама, и приняла бы её, — он легко отталкивается от парты, вставая перед ней. У них почти не было разницы в росте, наоборот, слизеринка была даже немножко выше его, однако, именно сейчас метаморф совсем не чувствовал разницы. Даже благодаря своим словам он чувствовал себя сильнее, чувствовал, что впервые в жизни, говоря с Блэквуд, пытается не шутя доказать своё мнение, а очень конкретно высказывая свою точку зрения.
Майлз редко когда учил людей что-то делать. Зачастую, этим занимались все люди вокруг него, поэтому он лишь тихо поднимал голову над партой, вслушиваясь в разговор, и за не интересом от оной, вновь клал голову на подушку из рук. Так или иначе, как он сам считал, у него было не достаточно опыта, а главное, информации, чтобы пытаться кого-нибудь учить. Мало ли, что там у человека по жизни было, а он тут лезет со своими правилами?
Но в данном случае он не удержался.
Если проблема в том, что это будет бесплатно, — неожиданно для себя произносит парень, не готовый, в общем-то, делиться пока что той мыслью, которую озвучил в письме матери, — То работай на нас. Называть гувернанткой у меня язык не повернется, но ты могла бы помогать по дому, могла бы, я не знаю, ходить за продуктами? — Уолш неуверенно смотрит на девушку, а затем в сторону, немного нахмурившись, и придумывая, чем бы её ещё заставить поверить, что работы в доме, действительно, много, — В конце концов Олли нужна няня, — добавляет Майлз, стукнув кулаком о свою ладонь. Мать давно не справлялась с младшим сыном, по той причине, что её вечно не было дома, а сам Оливер почти на постоянной основе доводил всех прекрасных дам, которые нанимали на дом родители. Мальчик куда спокойнее чувствовал себя в одиночестве, да вот только взрослые совсем не думали, что он вырос ещё до такой степени, чтобы не спалить себе волосы во время готовки яичницы.
Просто подумай, хорошо? Ты ведь сразу сказала «нет», даже не взвесив это предложение, — в надежде произносит Уолш, слабо улыбаясь, — Понятное дело, я не могу тебя заставлять, — мальчишка протягивает руку и легко толкает её в плечо, добавляя, — Но я ведь буду этим заниматься до того момента, пока ты не согласишься, — а мы то знаем, насколько шестикурсник был упёртым бараном.
В общем-то, это было всё, о чем он хотел поговорить с ней, поэтому он оглядывает пустой кабинет, хмурясь, и пытаясь вспомнить, не здесь ли он случайно взорвал котёл, работая в паре с Финниганом?
Кстати, — резко оглянувшись на девушку, он чуть не ударяется в неё от того, что делал несколько шагов уже в сторону выхода, — Брось с этим «Джо», — тёмноволосый несколько виновато смотрит в пол, а затем подняв взгляд, добавляет, — Я дурак, что сказал тебе такое. Давай вернемся к Майлзу... Что скажешь? — и неуверенно улыбнувшись, студент спрятал руки в карманах. Он чувствовал себя сейчас по-детски глупо, потому что на деле его поступок, который он совершил так давно, теперь каждый раз заставлял его обливаться сердцем. Он и правда не любил первое имя, но скорее как именительное, используемое кем-то, кто не считался близким человеком. Ну и мамой. Так или иначе, ему было намного удобнее и проще ориентироваться в пространстве, когда первое преобладало над вторым, и он был сам виноват, заставляя Блэквуд называть его Джо.
И он хотел исправиться. Правда хотел. Он понимал, что уже давно ничего не будет так, как прежде, однако, пытался восстановить это, хотя бы по каким-то крупицам, возможно, незаметно для всех остальных.
Но намного заметнее для себя.

10

# N P :  K O D A L I N E  –  H I G H   H O P E S
Они, действительно, по-разному смотрели на мир. Айлин Блэквуд не привыкла полагаться на кого-то, кроме себя. Не привыкла просить о помощи и не переставала удивляться протянувшим ей руку людям, от которых она бы не посмела чего-либо ждать. Кто-то мог списать подобное поведение на горделивость, присущую змеиному факультету, но вовсе не страх за свою и без того испорченную репутацию заставлял её отказывать. С недавних пор мнение остальных было последним, что заботило слизеринку, и скажи ей кто-нибудь, что она спустилась на самое дно, раз ей приходится искать временный дом, она бы без тени сомнений сообщила, что на дне весьма комфортно, меньше шума от их надоедливых голосов, и переезжать совсем не хочется.
Когда Айлин потеряла отца, никто не пришёл вытаскивать её семью из трясины. Их выставили за дверь главного поместья Блэквудов так, словно они никогда ему и не принадлежали, и с годами ничего не менялось. Все учтиво сочувствовали Алисии, когда та потеряла мужа, и продолжали сочувствовать, когда ей приходилось работать двойные смены. Но никто и пальцем не пошевелил, чтобы исправить это. И Айлин не держала на них зла, наверное, она даже простила свою бабушку за то, как она с ними поступила. Она выросла на примере девиза «каждый сам за себя», и именно поэтому терялась перед предложенной безвозмездно помощью.
За что? Если Блэквуд и могла смириться с тем, что станет пользоваться чьей-то добротой, то в её мире девушка должна была заслужить подобного отношения к себе. Быть хорошим другом, помочь когда-то в прошлом, чёрт возьми, сделать хоть что-то полезное для человека, потому что иначе она просто не видела в этом смысла. Разве она хорошо обходилась с Полин всё это время? Разве она сильно изменила жизнь Саттэра, появившись в ней? Была лучшим другом, о котором только можно было мечтать для Вайолет? В конце концов, что она сделала для Майлза Уолша, чтобы тот звал её в свою семью? Послужила подушкой безопасности во время падения пару лет назад? Определённо великая заслуга.
Она видела, как нервно стучит его нога, видела, как меняется лицо юноши, явно не собирающегося мириться с её точкой зрения. Честное слово, Айлин вовсе не преследовала цели обидеть волшебника. Пожалуй, обидеть Уолша ещё раз было последним, чего девушка добивалась. Но и не могла позволить себе обременять его сильней, чем обременяла сейчас, посвятив в детали своих семейных драм.
Он задаёт ей вопрос, и девушка коротко кивает, улыбаясь в ответ. Айлин мгновенно открывает рот, стоит парню заговорить о «Дырявом Котле» и причинах, по которым она собиралась туда устраиваться, но останавливает себя, не желая его перебивать. Ей только и остаётся, что внимательно вслушиваться в его слова, изредка морщась на слова о её благородстве, и не сдерживает улыбки, когда он сообщает о своей упертости. Она не видела ничего высокого в том, что разгребала результаты своих решений самостоятельно. Ведь не Майлз Уолш подговорил её поджарить зад Кассиуса Уоррингтона, тем самым впав в немилость собственной матери. Не ему и искать ей жильё на это лето.
Она вновь пытается заговорить, но парень отталкивается от парты, вырастая перед ней, и выстроенная мысль безвозвратно теряется в глубинах сознания. Уолш не сдаётся, и Блэквуд не сдерживается, издавая короткий смешок, когда настойчивость юноши доходит до предложений о трудоустройстве.
Ты же понимаешь, насколько это абсурдно, — вряд ли понимает. Судя по всему, Майлз вообще не понимал ничего, из того, что она пыталась вдолбить в его голову минутами раньше. — С таким же успехом я всё ещё могу работать в «Дырявом Котле» и я всё ещё буду твоим другом, — она задирает брови в надежде увидеть в лице волшебника хоть каплю смирения. Тщетно. Проще было рассмешить профессора Снейпа, чем заставить Майлза посмотреть на мир её глазами сейчас. И ей совсем не хотелось давить свою линию до последнего, потому что в лучшем случае, она бы испортила ему настроение, а в худшем, их последний разговор состоялся бы сегодня. Наверное, поставь он вопрос ребром сейчас, и Айлин Блэквуд бы сдалась, не сильно раздумывая. В конце концов, её точка зрения не стоила их хрупкого, как никогда, общения. Уолш был тем редким человеком, с которым у неё не получалось выстаивать свои принципы до последнего. И если кто-то и мог пошатнуть её решимость, он стоял прямо напротив неё и делал это, вряд ли отдавая себе в этом отсчёт.
Блэквуд не сдерживает смеха, когда парень говорит о том, что не собирается её заставлять, следом обещая, что обязательно этим и займётся.
Звучит как раз так, словно выбора у меня особо не осталось, — Айлин скрещивает руки на груди и, подтрунивая волшебника, дёргает бровями. Но почти сразу же её лицо становится более серьёзным, и девушка добавляет чуть тише, — Я подумаю, Джо. Я обещаю, — и она не врала. Пожалуй, она подумает об этом ни раз, а просто-напросто заполонит все свои мысли предложением Уолша, безнадёжно пытаясь понять, почему оно вообще прозвучало в её сторону. Наверное, будь она до конца честна с самой собой, волшебница бы не стала отрицать, что вовсе не хотела, чтобы Майлз сдавался, чтобы он больше никогда не поднимал тему о поездке к нему в Ирландию и дал ей возможность проработать всё лето в качестве гувернантки. И как бы абсурдно это ни было, в то же время, она умудрялась надеяться, что он отпустит эту идею со временем. Что думай она достаточно долго, и Уолш смирится с её решением, не принимая это на личный счёт.
Она замечает, что парень собирается выходить, и делает шаг в сторону, а затем тут же останавливается. Проходит несколько секунд с момента, как слова юноши нарушают короткую тишину, прежде чем Айлин Блэквуд находит в себе силы переварить услышанное. От неожиданного разворота к ней волшебница спешно моргает, хватает воздух ртом и растерянно смотрит на гриффиндорца пару мгновений, а затем чувствует, как уголки губ тянутся вверх. [float=left]http://funkyimg.com/i/2st3U.gif[/float]
Я скажу, что ты совсем не дурак, Майлз, — тепло проговаривает Блэквуд, поднимая взгляд на молодого человека. Она не сдерживает улыбки, даже не пытается, зная, что не выйдет. Казалось бы, она должна была отвыкнуть от этого имени, однако оно даётся ей куда проще, чем «Джо». Айлин делает шаг навстречу и аккуратно толкает его плечом в плечо. — Ты куда-нибудь собирался? Не против компании? — склоняя голову на бок, спрашивает девушка. Она зарекалась вернуться в гостиную Слизерина, как только они закончат таинственный разговор, но на момент всё будто встаёт на свои места, и ей вовсе не хочется его прерывать. Пускай, это всего лишь мелкая деталь, она знала, что эта деталь была важна для Уолша. И для неё тоже. Это словно способ сказать, что он прощает её, несмотря на то, что она так и не попросила прощения. По крайней мере, по мнению Айлин, она не попросила его достаточно очевидно. Они ведь не поговорили о том, что произошло на Святочном Балу, только вот у неё не поворачивается язык произнести это сейчас. Потому что на чёртову йоту секунды это событие стирается из её памяти, и Блэквуд не спешит его вернуть.
Для кого-то это всего лишь имя, но именно это маленькое изменение и даёт ей надежду.

i t ' s   t i m e   t o   l e t   i t   a l l   g o ,  g o   o u t   a n d   s t a r t   a g a i n
I T ' S    N O T   T H A T   E A S Y ,   B U T   I ' V E   G O T

high hopes


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » closed » i would take a whisper, if that's all you have to give