luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » closed » didn't they say that only love will win in the end?


didn't they say that only love will win in the end?

Сообщений 1 страница 20 из 29

1

didn't they say that only love will win in the end?
http://funkyimg.com/i/2tkf5.png
i   d i d n ' t   f o o l   y o u ,  b u t   i   f a i l e d   y o u
i n   s h o r t ,  m a d e   a   f o o l   o u t   o f   y o u
a n d   a   y o u n g e r   h e a r t
a n d   i   r a g e   a n d   i   r a g e
b u t   p e r h a p s   i   w i l l   c o m e   o f   a g e
a n d   b e   r e a d y   f o r   y o u

› Участники: Ayleen Blackwood, Miles Walsh.
› Место: дом Уолшей, Ирландия.

› Время: лето 1996.
› Погода: так жарко, что люди забывают носить майки.

2

oh, h o m e, let me come home
home is wherever i'm with you
http://funkyimg.com/i/2HDuT.giftake me home
mama i'm coming home

#npМайлзу всегда было просто прощаться со школьными стенами, даже не оборачиваясь на огромные двери Хогвартса, за которым таилось много чего неизведанного. Каждый раз он думал – в следующем году будет проще, хотя, на деле, он так начал думать только курса после третьего. Первые два прошли еще успешно, а благодаря непонятным навыкам ныне популярных ребят с Гриффиндора, они получили кубок школы. Зато после того, как мрачные дни в школе закончились, а Тайную комнату смогли закрыть, Уолш лишь с опаской сажался в карету, которая вела их на станцию Хогсмида. Так же, как и на четвертом курсе, когда на школу роем напали и дементоры, и Сириус Блэк, и кажется, весь мир почему-то вспомнил про существование школы, скрытой от всех подряд. Так или иначе, пятый курс был намного проще, если бы не была одна проблема – тогда он поссорился с Айлин. Что же, шестой год, стал значительно лучшим по нескольким причинам. Для начала, он обзавелся новыми друзьями. Сейчас, сидя в карете, они болтали о чем-то в последний раз прежде, чем их разговоры перейдут на бумажный носитель. Во-вторых, Отряд Дамблдора многое преподнес в его жизнь – опыт, который они получили под руководством Гарри Поттера был, действительно, бесценным, не только помогая волшебникам-подросткам встать на ноги, но многим и сдать сложный С.О.В., и между прочим, Джо отчасти даже завидовал пятикурсникам – им-то было намного проще сдавать его в этом году! Так или иначе, третий замечательный факт, который не мог омрачить их последний день в школе – никакой Амбридж. О да, и в этот раз проклятье преподавателя ЗоТИ не смогло устоять от того, чтобы принять нового учителя больше, чем на год. Так или иначе, возможно, это было жестоко, но след от шрама до сих пор напоминал ему о том, что жалеть именно эту даму полную чудес ему точно не хотелось. А в-четверых...
Давай помогу, — он спускается вслед за Трэйси и Элайджей с покачивающейся от их действий кареты, протягивая Блэквуд руку и слабо улыбнувшись. Между ними вновь происходят странные вещи, и это напоминает ему то, что происходило на пятом курсе, когда пошёл третий месяц их общения. Майлз, кажется, даже старался стать внимательнее – открывать двери, протягивать руку, чтобы можно было подняться с земли, когда все четверо сидели у озера, играя в маггловские карты или магические шахматы, желать «спокойной ночи». И кажется, что это те мелочи, которые выполняет каждый нормальный человек, но вот в чем загвоздка – Джо редко делает такое без мысли о том, что ему это необходимо. Происходящее автоматом редко когда заполняет его голову, а вот когда речь идёт о чем-то, что он делает специально – другое дело.
Чем планируете заняться на каникулах? — спрашивает чересчур жизнерадостная МакМиллан, а голос её перебивает лишь скрежет клетки о материал чемодана, — Уолш, есть ли у вас поле для квиддича? Тебе бы стоило потренироваться, — она смеётся, явно не желая обидеть друга, но тем не менее, вновь и вновь намекнуть на то, что её команда получила кубок в этом году. Барсуки очень давно уже не занимали мест, тем более, что после смерти Седрика, действительно, на какое-то время вышли из строя, но тем не менее, смогли собрать себя обратно в кучу и вот результат. А может быть, они даже сражались ради него? Кто знает, что приходит им в голову, пока они сидят в своей норе.
Я понял, понял, ты победила, и теперь ты будешь напоминать нам об этом весь год, — он усмехается в ответ, толкнув локтем Элайджу и качнув головой, — Мне жаль тебя, друг, в конце концов, нас они разгромили ещё очень давно, — и театрально тяжело вздохнув, он останавливается – выше был только перрон, а им было совсем в другую сторону. Майлз оглядывается, на секунду останавливая взгляд на поезде, словно о чем-то размышляя, а затем начинает двигаться в сторону от их компании, оставив ручку своего чемодана, позвав к себе Грэма, в надежде, что сначала он подойдет, а затем спросит: «что случилось», а не наоборот. Ему нужно было выговориться, нужно было сообщить другу то, что волновало его уже достаточно долгое время, и вряд ли у него будет не то, чтобы свободна минута, но скорее даже попытка объяснить всё нормально ему в письмах. Он качает головой, ещё несколько секунд потупившись взглядом, но затем тихо выдаёт темноволосому то, что и планировал. Перекинувшись фразами ещё какое-то время, он слабо улыбается, явно произнося слава благодарности, и затем кивая в сторону девушек – пора было возвращаться и, главное, говорить слова прощания.
Пишите письма, — прощаясь, произносит он, протягивая Грэму руку, а затем, как называла это МакМиллан «братские объятия без объятий», выполняет вместе с ним коронное рукопожатие, если это можно было так назвать. Они придумали его уже, по меркам самого Уолша, достаточно давно, чтобы отработать на очень быстрой скорости, но всё это давало ему чувство крепкой дружбы. Он усмехается, когда всё это представление заканчивается, и все равно обнимает друга, хлопнув его по плечу, а затем также слабо приобнимает МакМиллан, — Следи там за ним, — наказывает он ей, но затем добродушнее добавляет, переводя взгляд на Илая, — Хотя, непонятно, за кем из вас ещё нужно присматривать, — они оба были горазды на странные действия, которые вызывали у Джо знаки вопросов над головой, но которые уже становятся несколько привычными.
Он делает несколько шагов в сторону, позволяя тем самым попрощаться и Блэквуд с друзьями, слыша, как Хогвартс-Экспресс даёт предупредительный сигнал, готовый к отправке. Он какое-то время ещё смотрит в спины друзей, которые поднимаются сначала на перрон, а затем уже и на сам поезд, и в последний раз махнув им рукой, разворачивается к Айлин.
Ну что, и нам пора? — он улыбается, оглядев их чемоданы, покрепче ухватив ручку своего, и отходя немного в сторону, чтобы не мешать провожающим, кто живёт в Хогсмиде, или тем, кому совсем в другую сторону, спускаться по лестнице. Он протягивает ей руку, — Надеюсь, нас не расщепит, — как-то не слишком оптимистично произносит молодой человек, явно не верящий в свои силы. В конце концов, он можно сказать совсем недавно научился трансгрессировать один, а тут не только второй пилот на борту, но ещё и вещи сразу же двух человек. Последний раз молодой человек сморит на Айли, вопросительно вскидывая брови. «Готова?» мысленно спрашивает её он, и получая короткий кивок головы, закрывает глаза. Он ярко представляет Холихед – место, откуда было удобнее всего отправляться в Дублин по воде, именно туда каждый год отправляется в вокзала Кингс-Кросс, когда сходит со школьного поезда, потому что из Хогсмида нет никаких других путей. Так или иначе, его путь всегда был в два раза длиннее, чем у обычного студента, и его необыкновенно радовала перспектива пропустить около десяти часов бесполезной траты времени в поездах. Именно это стало той самой решимостью, благодаря которой они смогли переместиться без проблем, и вскоре уже твердо стояли на берегу портового города в Уэльсе, и Джо смог облегченно выдохнуть. Он оглядывает подругу с ног до головы, не замечая никаких ран, но всё равно, на всякий случай, спрашивая, — Всё в порядке? — его ноги немного тонут в песке, но он сразу поднимает их и отряхивает, чтобы не забивать их грязью, — Извини, лучшего места я не смог вспомнить, — он слегка виновато оглядывает девушку, а затем смотрит вперёд, где буквально в паре метрах от них бьётся морская вода. Он вскидывает руку, смотря на часы, качнув головой, — У нас мало времени, если хотим успеть на ближайший паром, — и поэтому Майлз оглянувшись, он кивнул в сторону лестницы, которая помогла бы подняться путникам на променад, но лучшее, что в ней было – это дорожка, выложенная тонкими плитками для инвалидов. Именно к ней Майлз и направился.
Ты когда-нибудь была в Уэльсе? У них очень странный акцент, — он качает головой, помогая ей с чемоданом, и когда студенты вышли на прямую дорогу, Майлз улыбнулся, — Хотя, на деле, и Трэйси я иногда понимаю с трудом. Я не удивлюсь, если в первое время ты не сможешь понимать, что будут говорить мои родители, — метаморф весело пожимает плечами, оглянувшись на подругу, а затем повернув голову в сторону моря. Ему всегда нравилось находиться здесь, и на самом деле, не будь у них чемоданов, и уже наполовину пропущенного дня, то он бы смело предложил Блэквуд походить по местным улочкам или посидеть на берегу моря, жуя мороженое. С другой стороны, дома его ждёт семья, которая не видела Уолша пасхальных каникул, а по меркам Фионы, этого было достаточно, чтобы поторопиться домой. «Я сейчас» говорит он, оставляя чемодан около девушки, и подходя к кассе с билетами, просит два таковых. Он специально не просит девушку пойти вместе с ним, и делает это отдельно, потому что ему кажется... Кажется, что ей до сих пор неловко от того, что у неё нет возможности отплатить ему.
Держи, — он улыбается, протягивая ей талон, а затем идёт вперёд по, на вид не очень-то безопасной, перекладине, которая позволяет им попасть на корабль. Он делал это несколько раз, что у его голове не кажется это небезопасным, тем более, что он столько раз за свою жизнь падал, разбивался, и даже ломал людям ноги, что упасть в море не кажется такой уж плохой идеей, главное, чтобы тебе на голову не упал чемодан.[float=left]http://funkyimg.com/i/2DKgm.gif[/float]
По мне так, паромы намного лучше, чем поезда, как думаешь? — спрашивает Джо, наконец, готовый расслабиться. Всё это время он чувствовал себя несколько напряженно – нужно было выбраться со школы, попрощаться с друзьями, успешно трансгрессировать без чьей-нибудь смерти, да ещё и успеть на нужный паром. Теперь, оказавшись уже на нём, он вздыхает свободно, смешно отдавая честь мимо проходящему капитану корабля, и сам проходящий к дальней палубе, решая, что вряд ли в такую хорошую погоду им стоит скрываться под крышей. Хотя бы на первое время. Он отталкиваясь ногой от своего чемодана, запрыгивая на перекладину, оказываясь спиной к морю, крепко держась за неё руками, чтобы не свалиться в воду. За ним ещё было специальное ограждение, тем более, там и шлюпки, и всё что угодно, так что Майлз, спокойно стуча ногой по деревянному покрытию, с улыбкой смотрел на девушку. На девушку, которая согласилась с ним отправиться, можно сказать, в путешествие на всё лето. Наверное, одну из немногих, которых он вообще был готов пригласить к себе на родину. И никогда бы не подумал, что сделал это зря.

3

Экзамены были позади, и перенося аккуратные стопки вещей легкими движениями волшебной палочки, Айлин Блэквуд чувствовала непривычный трепет в районе солнечного сплетения всякий раз, когда думала о завтрашнем дне и о месте, где собиралась провести целое лето. За все шесть лет проведённые в стенах Хогвартса время каникул редко вызывало в ней хотя бы подобие восторга. Когда все студенты покидали школу, забывая о ней на парочку месяцев свободы, Айлин везла её с собой в чемодане, садясь в поезд навстречу профессору в лице матери, порой куда более страшному, чем декан Слизерина. С тех пор, как девушка переступила наивный детский возраст, развлечения в теплое время года стали скорее исключением из правила, случавшимся два-три раза за весь период, если повезёт. И мысли о том, что впервые за долгие годы она проведёт каникулы иначе, не давали организму покоя.
Честное слово, она старалась усмирить внезапно детское воображение, проснувшееся перед сном, когда приготовления были закончены, необходимое в дороге лежало в сумке через плечо, а остальные вещи хранились в увесистом чемодане. Она настойчиво напоминала себе, что едет к Уолшам не развлекаться, и как благодарна она должна быть за то, что они приняли её на столь долгий период. Но то и дело в голову закрадывались идеи о том, что никто не будет нависать над ней с приказом повторить весь курс зельеварения с первого по шестой год, и оттого у неё обязательно найдётся свободные пару часов посмотреть на Ирландию, прогуляться с Майлзом и его братом в город или поучаствовать в конкурсе на какой-нибудь ярмарке. Возможно, многие девицы со Слизерина покрутили бы пальцем у виска узнав, что прошлые каникулы в Париже не вызывали и одной десятой эмоций, которые вызывала ничем, по их мнению, непримечательная Ирландия, однако поинтересоваться чужим мнением волшебница нарочно забыла. Единственный, кто был допущен к деталям, была Вайолет, кажется, наконец смирившаяся с тем, что странный мальчик метаморф не собирался пропадать из жизни её подруги в ближайшее время.
Интересно, а у них есть ферма? Вдруг, они заставят тебя доить коров и собирать яйца из их курятника? — полушёпотом хихикнула темноволосая, хитро улыбаясь из под зелёного балдахина.
Нет у них никакой фермы, — и всё же возмущение в голосе Блэквуд было наигранным. Несмотря на недоверчивое отношение Винни, девушка знала, что последняя уже давно не относилась к Майлзу Уолшу враждебно. Айлин на мгновение нахмурила брови и добавила с полной уверенностью: «И даже если есть, я не вижу ничего плохого в ферме. Тем более, я получила «превосходно» по уходу за магическими существами. Нет в мире той курицы или коровы, с которыми я не справлюсь», — в темноте было тяжело различить задранный к верху нос, однако своими словами девушка гордилась. Вайолет вновь рассмеялась, сбавив громкость, когда кто-то шикнул на них из под одеяла.
Ой, Кэссиди, засни ты уже когда-нибудь, — прыснула слизеринка, а затем улыбнулась и вновь посмотрела на Блэквуд, — Только пообещай мне, что не начнешь жевать солому и носить эти кошмарные плетёные шляпы, — по комнате опять разносится смех, и на этот раз уже несколько кроватей негодуют по поводу их беседы.
Обещаю, — тихо хихикнув, шепчет светловолосая и желает Вайолет спокойной ночи, прежде чем кто-нибудь пойдёт доносить на них профессору Снейпу. Правда, проворочалась она ещё не меньше часа, мучаясь с напоминающим предпраздничный мандраж настроением, не дававшим мыслям покоя.


o u t f i tАйлин оказалась одной из первых, кто спустил свои вещи, не желая упустить никого из ребят. К счастью, большинство лиц, с которыми бы девушка не хотела пересекаться, вернулись домой сразу после экзаменов. Ни Кассиус Уоррингтон, ни его толстолобая компания не угрожали испортить утро, отчего дышалось на удивление свободно. Вайолет пришла следом, и обнявшись, Блэквуд взяла с подруги обещание обязательно рассказывать о лете на юге Франции и прислать подробный отчёт, если у неё выйдет познакомиться с принцем Монако, в чём блондинка не сомневалась. Довольно скоро спустился и сам Майлз, а затем Элайджа с чемоданами Трэйси, и молодые люди уселись в кареты, доставлявшие учеников на станцию Хогсмида. Большую часть дороги волшебница молчала, всё ещё борясь с не отступившим с ночи волнением. И проснулась под конец, когда повозка остановилась, и люди заторопились к поезду.
Спасибо, — пытаясь справиться с широкой улыбкой, она подаёт Майлзу руку и спешно выпрыгивает на землю. Она прекрасно понимала, что юноша сам по себе был внимательным и не заставил бы вываливаться девушку самостоятельно, но договариваться с пропускавшим удары сердцем на каждую такую выходку было бесполезно. Следуя за всеми, Блэквуд забирает вещи и поворачивается к Трэйси, когда та вновь подтрунивает Уолша за проигрыш. — И почему только, смотря на Трэйси, никому в нашей команде не приходит в голову, что пускай они девушек на поле, и возможно, Слизерин бы не проиграл ещё в самом начале сезона, — она подходит к рыжеволосой и с восхищением кладёт руку на её плечо, — Не слушай их, на твоём месте я бы на лоб себе приклеила колдографию с кубком, — впрочем, для начала там бы была фотография Айлин, летящей на метле и не пикирующей носом в землю через несколько минут. А пока что ей оставалось важничать тем, что она общалась с девушкой, способной составить конкуренцию любому ходячему распылителю тестостерона.
Заметив повозку с Полин и Саттэром вдалеке, она быстро отпросилась у Трэйси и побежала прощаться с друзьями, взяв с них обещания отправлять колдографии хотя бы раз в неделю. Вернулась к неразлучной тройке она как раз вовремя, чтобы узреть знаменитое рукопожатие, и многозначительно переглянуться с МакМиллан, чувствуя поддержку непонимания происходящего с её стороны.
Хорошего вам лета, — она коротко улыбается, несколько мешкая обнимать или нет Трэйси с Элайджей, но когда рыжеволосая делает шаг навстречу, Блэквуд спешит ответить тем же, сжимая каждого в короткое объятие по очереди. Наконец затянувшееся прощание подходит к концу, и Айлин провожает спины друзей до тех пор, пока они не пропадают в вагонах. Глубокий вдох. Она поворачивается к Уолшу в момент, когда и он решает, что им стоит отправляться. Слегка опешив, она кивает головой и издаёт негромкий смешок на сомнения в способностях гриффиндорца. — Нас не расщепит, — с навязчивым оптимизмом говорит волшебница, заглядывая в его глаза. Уверенно вкладывая свою ладонь в его, она придвигает чемодан поближе, добавляя, — Не первый раз тебе тащить балласт на своей спине, — с театральной виной разорвавшего подушку щенка, улыбается слизеринка. Она кивает ему второй раз на немой вопрос о готовности и невольно жмурится, чуть сильней прижимаясь к молодому человеку, прежде чем они трансгрессируют. В конце концов, если ей оторвёт ногу, по крайней мере, она воспользуется всеми привилегиями их путешествия, прежде чем станет инвалидом. Кажется, где-то это беспокойство её уже посещало?
Однако запах моря и ощущение теплого песка, засыпающегося в открытые сандали, резко сменяют направлении её мысли. Разлепляя глаза один за другим она, будто подглядывая, смотрит вокруг себя, прежде чем выпрямиться и окинуть взглядом окрестности. На короткий миг девушка выглядит скорее потерянной, нежели довольной, и вдруг резко меняется в лице, принимаясь широко улыбаться.
Ноги на месте, — не сразу реагируя на оставшуюся в руке Майлза руку, она осматривает юношу, — Никаких важных частей тела не потерял? — боковое зрение улавливает бьющую волну на расстоянии нескольких метров, и машинально волшебница отскакивает от воды, отпуская Уолша и чуть не наворачиваясь на явно не предназначенных для хождения по песку босоножках. — Всё в порядке, — поднимая ладони в соответствующем знаке, она тянется к чемодану, который уходит от неё. Балансируя между смущением и протестом, волшебница бормочет быструю благодарность и спешит быстрее подняться наверх, чтобы избавить Майлза от своих вещей. По прямой поверхности она же может с ними справиться?
Была, правда, очень давно, — Айлин коротко смеётся и останавливается на месте. Не надо иметь талантов легилимента, чтобы понять, что именно гриффиндорец собирается делать, отходя в сторону касс. Не находя себе места Айлин то смотрит ему в спину, то отворачивается к морю, стараясь как можно глубже вдохнуть морской воздух и вытолкнуть из груди нервный ком. Она уже пообещала вернуть всё, что Уолши на неё потратят, как только найдёт способ как. Но одно дело – пообещать, а другое – дожить до этого дня.
Спасибо, — скрывая смущение, быстро проговаривает девушка и добавляет, — Я обязательно всё тебе верну, — и тут же вжимает шею в голову, догадываясь, что Майлз будет не в восторге от её зудящей в висках проблемы. Она дергает свой чемодан за ручку и следует за парнем к парому, аккуратно меняя тему, — В последний раз я была в Уэльсе вместе с отцом, когда мне было лет восемь. Он всегда испытывал особенную любовь к вашему народу, — недоверчиво ступая по мосту, она возвращается к его прошлому вопросу, — В особенности, к шумным пабам и манере становиться лучшими друзьями за кружкой пива, — смешок. Она почти ничего не помнила из своей поездки, но теми проблесками воспоминаний, которые у неё остались, очень дорожила. С Алисией они почти никуда не ездили, а те путешествия, которые они совершали, ассоциировались у волшебницы с не лучшим периодом жизни, пускай, они и происходили в Европе и на средиземных островах. Мать Айлин никогда не разделяла восторгов мужа и дочери по поводу простых радостей жизни и маленьких деревушек Соединённого Королевства, на которые им удавалось её уговорить. Или делала вид, что не разделяла. Впрочем, сейчас об этом Блэквуд совсем не хотелось думать.
Когда они наконец оказываются на пароме, Айлин недоверчиво наблюдает за тем, как молодой человек залезает на перекладину, и щурится, стоит ему задать вопрос.
Намного лучше, — невзначай приближаясь, она останавливается сбоку, — А главное, намного... безопасней! — в следующую же секунду она хватает его за плечо и изображает попытку столкнуть в воду, впрочем, тут же перетягивая Уолша на себя. Выкинуть парня за борт, пожалуй, было последним пунктом в её списке злодеяний. Но от громкого смеха слизеринка всё же не воздержалась. [float=left]http://funkyimg.com/i/2vfUy.gif[/float] — Тебе мама не говорила, что сидеть на перилах опасно? — с родительским негодованием интересуется светловолосая и, опираясь об упомянутые, поворачивает голову к гриффиндорцу, — Тем более, рядом с такой неоднозначной компанией, — довольная собой, она хитро ухмыляется и хихикает себе под нос.
Плыть им пришлось не слишком долго. Тем более, за разговором девушка почти не заметила, как время пролетело, и стала обращать внимание на стрелки часов, лишь захотев есть. Только вот просить покупать что-то на борту Айлин Блэквуд собиралась только в своих кошмарных снах, поблагодарив Вселенную за негромкое урчание в животе. И потому к концу поездки волшебница стихла, принявшись изучать линию горизонта.
О, Мерлин! — она подскакивает с места, будто задремав и внезапно проснувшись, — Мы прибыли? — не лучше пятилетнего ребёнка в парке аттракционов Айлин дёргает метаморфа за плечо и вскакивает ногами на нижнюю часть перил, кое-как удерживаясь руками, — Это так странно, но я помню это место! — восторженно оглядывая порт, в который они медленно входили, то и дело оборачиваясь на Майлза троит волшебница, — Вот там вот был магазин с... рыболовными принадлежностями! И отель! Точно! И ресторан!.. — ещё несколько раз она выкрикивает обрывки событий из детства, всплывающих перед глазами, пока наконец не успокаивается и не спрыгивает обратно. — Спасибо! Спасибо, что ты позвал меня! — явно не задумываясь, что делает, она кидается обнимать молодого человека, но спешно отходит, когда понимает, что скачет, подобно безумной газели. Окидывая взглядом встречающий их город, Айлин постепенно осознаёт, что всё, о чём запрещала себе думать, действительно, реальность, а не плод её скучающего воображения. И перед ней стоит весьма настоящий Майлз Уолш, на которого она только что обрушила приступ детсадовской радости. Зато не плачет. Уже хорошо, не думаете?

o p e n   m y   e y e s   t o   s e e   y o u   a n d   I ,  c a n ' t   b e l i e v e   t h i s   i s   l i f e
W E ' R E   C O L O R I N G   O U T S I D E   T H E   L I N E S

4

Молодой человек задумчиво усмехается на её слова по поводу шумных пабов и кружек пива. Находясь в Дублине было сложно не верить в стереотипы. Тут тебе и зелёный цвет, и клевер, удивительно, что маленький мир ирландцев до сих пор не собрал в себе всех рыжих людей (Трэйси бы смогла влиться в эту тусовку жизни), танцующих рядом с лепреконами. Что же говорить про алкоголь – Майлз относился к нему ни горячо, ни холодно, с другой стороны, грел в своём сердце обещание старшего брата, что как только ему исполниться семнадцать лет, он обязательно сводит его в лучший паб Дублина. Так что, его приезд был очень даже кстати, а наличие Айлин в этом плане даже не повредит, это будет, видимо, её возможность вспомнить чуть-чуть больше воспоминаний из своего детства.
Попытки девушки сбросить его с перекладины не увенчались успехом, а если бы она попыталась сделать это взаправду – о, поверьте, эта лодка бы тонула только с ними двумя. С другой стороны, дёрнуться молодой человек с умел, с силой ухватываясь за металлический поручень.
Мама мне много что говорила, но ты, действительно, думаешь что я был послушным ребенком? — он смеётся, всё же, спускаясь вниз, для того, чтобы не свалиться назад, когда паром начал движение, да и на случай, если одна особа будет слишком сильно за него волноваться, — Ну, я ведь тебе доверяю! Ты бы ведь не отдала меня морской пучине? — парень легко толкает её локтем в бок, ухмыльнувшись. Негромкий гудок оповестил их, что парому пора двигаться в путь, и почти сразу же после этого корабль дёрнулся из стороны в сторону, а с берега провожающие махали руками тем, кого ещё было видно на улице. Студент вздохнул, наполняя лёгкие свежим морским воздухом, поворачивая к ней голову. Дальнейшее время они проболтали, сменяя свою дислокацию, но связи с тем, что погода в Британии, на удивление, не пыталась доказать, что она была самой плакучей во всем белом свете, то ребята всё время находились на улице. И поэтому к моменту, когда впереди появились знакомые берега Ирландии, щёки Майлза успели подгореть, а сам он со вздохом оттягивал воротник своей футболки, жалуясь на уличную жару, не смотря на ветер.
Да, добро пожаловать в Ирландию, — успевает вставить молодой человек, опираясь руками на поручень, и смотря вперёд, слушая, что говорила Блэквуд, то и дело смотря в то направление, куда она показывала пальцем. На какой-то момент он остановил на ней взгляд.
Есть такие моменты, когда у вас получается заметить в человеке то, чего раньше никогда не видели. Не потому, что невнимательны или просто не обращаете на такое внимание, потому что человек вам просто не нужен. Настолько хорошо умела скрывать в себе скрытые детские радости Айлин, что сейчас, когда это выглянуло наружу, Майлз не смог отвести от неё взгляда, наслаждаясь тем, какой она становилась в этих внезапных порывах. Когда девушка громко благодарит его за гостеприимство, при этом крепко его обнимая, он впервые стоит в ступоре. Нет, не то, чтобы Блэквуд никогда не обнимала его первым, но с другой стороны, никто ведь не будет спорить о том, что зачастую это делал Уолш. Его рука еле успевает дотянуться до спины девушки, а сам он проговаривает «Да не за что?» в своей привычной вопросительной манере, как она уже отскакивает обратно, вновь поворачивая голову к берегу.
Мы живем отсюда совсем недалеко, но я всё равно предлагаю тебе трансгрессировать, — он говорит тише, чем обычно, так как на палубе, словно заспанные коты, появляются люди, ожидающие выхода на твёрдую почву, — Тогда не придется страдать с чемоданами, — молодой человек двигается вперёд, оглянувшись на девушку, — Не теряйся, — и протягивает свою руку.
Да-да, он был одним из тех людей, которым нужно было именно в тот же момент, когда паром останавливается, начать двигаться в сторону выхода. И не важно, что если подождать самую малость, велика вероятность, что ты выйдешь примерно в то же время, с задержкой лишь в пару минут. Знакомые места заставляют его широко улыбаться, и всё здесь помогает мысли «Я дома» засесть в голове на ближайшие несколько месяцев. Майлз искренне любил Ирландию, и пусть мысль о том, что однажды ему придётся покинуть её посещала голову гриффиндорца, Уолш всегда думал, что при возвращении сюда будет видеть это место как одно большое счастливое воспоминание.
Заворачивая за угол, он оглядывается по сторонам, продолжая держать руку слизеринки для дальнейшей трансгрессии домой. Здесь не было людно, и магглы редко заходили сюда, а только выходы из ресторана напоминали о том, что здесь вообще есть жизнь. Вновь немой вопрос, и дождавшись намека на ответ, Джо представляет волшебную так ярко, как никогда.
Здесь ты можешь чувствовать себя более свободно, — оказавшись в нужном месте, он отпускает руку Айлин, широко улыбаясь и охватывая взглядом не очень широкую пустую дорогу в одну полосу движения, — В этом районе живут только волшебники и местные держат его под своим контролем, — метаморф пожимает плечами. Район сложно было назвать большим, но с другой стороны, здесь было несколько параллельных и пересекающихся друг через друга улиц, составляющие своеобразную сетку, — Но здесь довольно близко до города, если ты хочешь передвигаться пешком. У нас даже есть велосипед! — молодой человек смеётся, идя рядом с Айлин. Он специально аппарировал не прямо перед воротами дома, чтобы она посмотрела хотя бы примерно, где они будут жить. Тем более, сам Майлз довольно сильно любил рассказывать о том, где он вырос, когда было на чём показывать, — Мои родители купили этот дом, когда поженились. С тех пор он успел несколько... Разрастись. Тем более с появлением детей, — Джо продолжал болтать до того момента, как впереди замельтешила небольшая фигура, которая приближалась к ним со скоростью своих коротких девятилетних ножек.
Нас раскрыли, — говорит он внезапно, но при этом широко улыбнувшись, — Кажется, первый неизвестный тебе Уолш спешит на знакомство, — а затем уже громко добавляет, — Эй, Олли, как ты узн.., — но прежде чем договорить, мальчишка вбивается в туловище старшего брата, а после короткой паузы, помогающая ему отдышаться, поднимает голову наверх, громко говоря:
Где мои Друбблз, Майлз? Мама сказала, что ты обещал мне их привезти! — мальчишка словно не замечал присутствия Блэквуд, отчего метаморф лишь вздохнул, и после пожатия плечами, повернул к ней голову, добавляя:
Лучше бы я не давал тебе ложных надежд, кажется от нас ему нужна только еда, — и повернув голову обратно к мальчишке, гриффиндорец ерошит его волосы, добавляя, — Дай мне хотя бы до дома дойти! Давай, на перегонки! — и он правда начинает делать вид, что бежит, но главное, что даёт повод темноволосому отцепиться от него и со смехом и криком бежать от них в сторону, даже не оборачиваясь. Сам же Уолш лишь качнул головой, вздыхая:
Он немного... В общем, ему девять, и я думаю, это звучит как объяснение всему происходящему, — он неловко потирает шею, всё ещё думая о том, что нужно было сразу дать маленькому балбесу подзатыльник за то, что даже не выдал попытку поздороваться с Айлин.
[float=right]http://funkyimg.com/i/2HDuZ.gif[/float]— Что вы так тащитесь? — громко спрашивает он, когда ребята были ещё в нескольких метрах от него, а сам Оливер лишь ухмыляется и радуется своей победе, поворачивая голову в сторону дома, и продолжая не сбавлять децибелы, говорит, — Мама, Майлз со своей подружкой приехал! — и сделав паузу, добавляет, — Это ведь правда, что и она обещала привезти мне Друбблз? — и после этих слов, он даже не дожидаясь студентов, бежит в сторону входной двери, но при этом оставляя её открытой на распашку.
Это я его такому научил, правда, не думал, что мой хитрый план, как получить гостинцев побольше от дальних родственниках когда-нибудь обернется против меня, — невзначай добавляет метаморф, пытаясь пропустить, что его брат только что назвал Блэквуд его подружкой (потому что знает, какой контекст имел ввиду здесь брат), вновь не сдерживая вздоха. Конечно же никто не будет требовать с девушки конфеты, и на самом деле сейчас самый младший из ирландской семьи лишь набирает себе количество подзатыльников, которые, скорее всего, никогда не окупят его поведения, — Надеюсь, ты ещё не передумала? Потому что кажется передумал даже я, — невесело шутит гриффиндорец, пропуская её вперёд через ворота, и подтянув за собой чемодан, закрывает их на засов. Он вновь отбирает у девушки возможность подтянуть свои вещи через ступеньки, которые преграждали им путь, сделав всё это самостоятельно, а затем первый, на всякий случай, заходит в помещение, боковым зрением видя, как открывается стеклянная дверь, ведущая на террасу заднего дома.
Неужели вы успели на паром? Я думала с твоим нежеланием возвращаться домой, мы увидим тебя только завтра! — [float=left]http://funkyimg.com/i/2HDv2.gif[/float]с акцентом произносит Фионна Уолш, не сдерживая улыбки, и проходя босыми ногами по большому помещению столовой, на ходу ловя маленького Оливера, и подходя ближе, сразу смотрит на Айлин.
Добро пожаловать, Айлин, — она делает несколько шагов вперёд, протягивая ей руки, и смыкая её ладонь, добавляя, — Зови меня Фионна, хорошо? Мы очень рады, что ты согласилась погостить у нас, — мягко добавляет женщина, погладив Оливера по голове, и немного наклонив голову, добавила, — Не думаешь, что будет вежливо познакомиться?
Оливер Уолтер Уолш, — гордо произносит темноволосый, смотря на девушку несколько оценивающе, словно завтра уже будет выставлять на свою игрушечную витрину, но затем делает шаг не встречу, наверное, наконец заметив взгляд Майзла, который стоял за спиной Блэквуд. Старшего брата он, на самом деле, уважал, и ещё больше, чем совсем старшего брата и сестру. Разница в их возрасте не была настолько велика, и он успел провести с ним какое-то количество времени, прежде чем Джо уехал в школу, — Ты теперь будешь моей няней? Потому что если да, то у меня есть определенные правила! — громкое прокашливание Уолша не заставляет себя ждать и он большими шагами настигает маму и своего младшего брата, зажимая их обоих в объятиях, при этом что-то шепча Олли прямо в ухо, и, кажется, настолько страшное, что парниша испарился довольно быстро, в прочем, успевая напомнить Майлзу про сласти, которые он ждал.
Хорошо, что это всё, что есть в нашем арсенале на сегодня, — уже было он наконец смог вздохнуть свободно, на что его мать удивлено вскинула бровями, идя в сторону кухни, — Давай, я покажу тебе твою комнату, — он разворачивается  к девушке, хлопнув в ладоши, и подхватив её чемодан, он быстрыми шагами поднимается по лестнице, а затем повторно спускается, чтобы поднять и свои вещи, — Мам, комната Кейси ведь? — и когда он уже заворачивает в комнату своей старшей сестры, слыша утвердительное «Да, но...» снизу, как резко останавливается.
Приве-ет, — тянет синеволосая девушка, сидящая на полу, [float=right]http://funkyimg.com/i/2HDv1.gif[/float]махнув рукой обоим, крепко держа чёрно-белый карандаш, а ногой прикрывая толстый и явно потертого вида альбом. Именно в нём она хранила все зарисовки своих работ, которые потом перетекали на руки, ноги или туловища клиентов, пришедших к ней в гости в небольшой тату-салон, — Айлин, верно? — она поднимается с пола, подходя к брату, и накидывает свою руку ему на плечо, а вторую, свободную, протягивает Блэквуд, ухмыляясь, — Я много слышала про тебя – Майли трещал о тебе без умолку, — брат резко наклоняется вперёд, зажимая голову сестры, тем самым, заставляя её замолчать. Но в связи с тем, что девушка была старше, а значит, более опытная в этом всём, то умудряется не только вынырнуть из под его подмышки, но и при этом резко подтыкнуть гриффиндорца в бок до его сгиба пополам, а затем и напрыгнуть на его спину сверху, добавляя, — Ты что, правда думал, что тебе так просто меня победить? Теряешь форму!
Кей, Мерлин, иди ешь! — не придумав ничего умнее, он делает несколько шагов назад, тем самым, вынося сестру в коридор, и разогнувшись, тем самым, скидывая её с себя, закрывает за собой дверь.
Воу-воу, закрытая дверь? Майли, это уже не шутки! — на прощание произносит она, и дальше слышались лишь разговоры её и маленького мальчишки, но это уже было не важно. Джо запускает руку в свои волосы, шумно вздохнув, и затем неловко смотрит на Блэквуд, мол, «Местный цирк сбежал уже очень давно, и нашёл приют в этом доме.»
— Самое страшное позади, правда, — быстро произносит он, вздыхая, — Если честно, я не очень ожидал увидеть здесь Кейси. Она переехала и живёт сейчас отдельно, — студент говорит на удивление тихо, на самом деле, всё ещё пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить поведение того, что происходило последнее время, — Так или иначе, замок от них вполне спасает, — шутит он, нагибаясь, и поднимая с пола альбом сестры, хлопнув по нему ладонью, добавляя, — Я... Оставлю тебя здесь? Ты голодна? Может хочешь чего-нибудь? — студент волнуется, стуча нервно ногой по полу, продолжая накручивать волосы, а в голове лишь пролетает мысль «Чтобы я открыл тебе окно, а ты спешно покинула этот бешеный дом? Главное, не наступи на фиалки, а то мама расстроится. Они её любимые.»

5

Айлин Блэквуд не составляло труда предстать в лучшем свете незнакомым людям. Если уж в чём-то девушка безоговорочно преуспела, так это были первые впечатления, мастерство которых упорно заколачивалось в неё с раннего возраста. Дальние родственники, гости бабушки, все были в восторге от юного создания, озарявшего своим присутствием просторное поместье Блэквудов, и всё же её никогда не беспокоило, как посмотрят на неё все эти чопорные дяди-тёти в полной мере. Да, Айлин боялась расстроить родителей, но вовсе не боялась расстроить их знакомых, которым отец и мать были не рады не меньше неё. Волна безразличного спокойствия накатывала на волшебницу, когда та приседала в игривом реверансе и протягивала руку очередному приятелю с работы.
Поднимавшееся к горлу волнение было для неё впервые. Разумеется, она беспокоилась и раньше, надеясь выполнить свой долг перед семьей, не опозорить доброе имя Блэквудов, только вот сейчас никто не собирался оценивать её родословную и знания этикета. Единственное, что у неё было – она сама, и кто бы мог подумать насколько пугающей была идея, что Айлин без груза своего происхождения может оказаться куда менее располагающей личностью, нежели девушка в пошитом для события наряде. Конечно, смотря на Майлза Уолша было тяжело представить угрюмое семейство, которое примется оценивающе разглядывать её с ног до головы. И в то же самое время, именно весёлых и открытых Уолшей она и боялась больше всего.
Что если она не впишется? Сморозит какую-нибудь ерунду в попытке соответствовать или, наоборот, не найдёт что сказать, когда это будет важно? Покажется им типичной представительницей претендующей на статус прослойки, пускай начитанной, но пустой как огромные дома, в которых подобные ей проживали? И если поначалу Блэквуд встретила Ирландию с детским восторгом, то слегка успокоившись, девушка почувствовала, как сердце забилось чуть чаще.
Хорошо, — шепчет она тише необходимого, ощущая приближение к дому Майлза с каждым шагом навстречу выходу. Она видит протянутую руку и тут же за неё хватается, словно действительно боялась потеряться в потоке людей, двинувшихся вместе с ними. Её мысли были настолько забиты предстоящей встречей, что слизеринка не придала значения с какой лёгкостью шла с Уолшем, держась за его ладонь, словно это был их ежедневный обычай. Стараясь отвлечь себя она принялась смотреть по сторонам, воспроизводя кадры из детства и сравнивая их с тем, что видела сейчас. Порт сильно изменился и всё же сохранил ту согревающую душу атмосферу, которая ей так запомнилась. Хотя, вряд ли дело было в старой набережной и знакомых очертаниях домов. Как и тогда, Айлин протискивалась сквозь людей вместе с человеком, внушавшим ей это самое ощущение защищённости и желания подпрыгнуть, пища от восторга, словно ей было не семнадцать, а семь.
Когда они заворачивают в один из тихих переулков, блондинка возвращает своё внимание на Уолша, негромко вздыхая от волнения и улыбаясь собственным мыслям. Оставалось надеяться, что если уж она нашла общий язык с ним, то найдёт подход и к остальным членам семьи. Ведь тяжело дружить с человеком, который хоть немного не нравится твоим родственникам. К счастью, Майлз подаёт знак, что они будут трансгрессировать, и девушка выкидывает из головы лишнее, делая шаг ближе и бессознательно прикрывая глаза.
Открывает она их тут же, как только чувствует ветер, щекочущий нос. Он больше не пахнет морем, а скорее похож на запах чьего-то обеда во дворе, сада и деревьев. Айлин делает шаг назад и оглядывается вокруг, а затем переводит взгляд на юношу и широко улыбается.
Я прозвучу как настоящий турист, но именно на это я и надеялась, — у любого человека при слове Ирландия рисуется определённый тип построек, и Блэквуд не была исключением. Между попытками не думать о поездке, она то и дело рисовала себе подобный район с каменными зданиями, небольшими порожками и спрятанным за забором задним двором. А потом звучит заветное слово, и девушка меняется в лице, начиная походить на то, что Майлзу довелось увидеть на борту парома. — Велосипед? — её глаза загораются, и шаг становится на порядок быстрей, — А вы часто им пользуетесь? Это так классно, можно ведь везде передвигаться на велосипеде. Или вставать на ранние прогулки в город. А у вас здесь есть какой-нибудь рынок по близости? Где вы вообще делаете покупки? — в какой-то момент она даже отпускает чемодан, чтобы хлопнуть в ладоши, но затем постепенно усмиряет зарождающиеся одна за другой идеи. Ведь она могла бы ездить на этом велосипеде в город и готовить завтрак на всю семью. Тогда бы тому, кто делал это раньше, не пришлось бы просыпаться ещё полчаса, если вообще кто-нибудь здесь готовил завтрак. В противном случае, подобная традиция на время её пребывания вряд ли бы не понравилась Уолшам. Кто вообще противится блинчикам или омлету с утра?
Она внимательно слушает молодого человека, кивая на его рассказ о доме и семье, и на всякий случай переспрашивая точный список имён, который Блэквуд была обязана запомнить до того, как переступит порог места, где проведёт всё лето. Полностью отвлёкшись на Майлза, слизеринка не слышит, как к ним стремительно моросят лёгкие шаги, и поворачивается лишь тогда, когда юноша сообщает об их раскрытии. Каком ещё... раскрытии?
Невысокое тело врезается в Уолша, и Блэквуд удивлённо вглядывается в макушку мальчишки, прикусывая себя за язык, когда в голове мелькает мысль, что, возможно, именно ему требуется няня. Няня для чего, простите? Возможно, она плохо слушала, но девушка чётко представляла себе ребёнка четырёх-пяти лет, ещё не способного отвечать за себя самостоятельно. А маленькая задница, явившая себя миру, явно не напоминала ей беззащитное создание. Айлин смеется себе под нос, когда Майлз изображает попытку бежать, и смотрит вслед удаляющейся спине забывшего представиться Оливера.
Ничего страшного, — через смешок реагирует светловолосая, — В моих окрестностях были одни мальчишки, когда я росла, так что девятилетние порождения демонической силы меня не пугают, — она хочет спросить его про свои обязанности на счёт ребёнка, но слышит громкие крики у крыльца и вновь смеётся.  [float=left]http://funkyimg.com/i/2vM3y.gif[/float] — Добрый день, и моё новое имя подружка Майлза Уолша, — кривляясь, со вздохом говорит Блэквуд, — Удивительно, что даже без стишка, — могло показаться, что её вовсе не смутило подобное сообщение, однако волшебница умирала. Изнутри. Только вот наученная опытом одного раза, не собиралась краснеть, чтобы слышать это по десять раз на дню, а затем и вовсе впасть в депрессию. — Свои конфеты он получит, когда выучит моё имя, — щурясь ему вслед, тихо говорит девушка. Она смотрит на Майлза и коротко улыбается. — С тобой же я как-то справляюсь, справлюсь и с остальными, — хихиквнув, Айлин толкает его в бедром в бок и шагает в сторону крыльца. Было проще сказать, чем поверить, потому что пропустивший её персону мимо глаз Оливер лишь подпитал новоявленный страх о её абсолютной безынтересности людям, смотревшим дальше внешности и фамилии. Остановившись на недолгую передышку, она смиренно отдаёт свои вещи Майлзу, понимая, что никто не даст ей тягать чемодан самостоятельно. Не то что бы Блэквуд расстроилась, но как минимум лишилась защиты из огромной сумки, за которой смогла бы спрятаться в случае неудачи.
Пропуская молодого человека вперёд, слизеринка сдерживается, чтобы не заглянуть ему через плечо. Негромким шагом она следует в дом, скрещивая пальцы, чтобы родители оказались на работе. Женский голос, раздающийся спустя несколько мгновений, обрубает её надежду на корню. Усилием над резким приступом паники, девушка вышагивает из-за спины Майлза и приветливо улыбается, отчаянно вслушиваясь в едва различимые звуки, слетающие с губ женщины.
Здравствуйте, — кивая просьбе представившейся, она выдыхает и улыбается чуть шире, — Фиона. Я очень рада знакомству, и что вы, спасибо, вам и... вашей семье за то, что приняли меня, — прикосновение женщины успокаивает её, и Айлин перестаёт чувствовать себя так, будто ей в спину вонзили несколько сотен иголок. Поэтому когда темноволосая макушка подаёт голос, реагирует девушка довольно быстро.
Айлин Кларисса Блэквуд, — не менее представительно сообщает блондинка, наклоняясь так, чтобы оказаться с Оливером на одном уровне, — Но можешь называть меня Айли или любым другим сокращением, в которое сможешь превратить моё имя. У твоего старшего брата это отлично выходит, — короткий смешок. Волшебница кидает недолгий взгляд на Майлза, ухмыляясь, а затем возвращает своё внимание к мальчишке, уже выпрямившись. Не скрывая удивления от заявления про условия, она вскидывает брови и кивает в наигранном восхищении. — Обязательно обсудим их, — и тут же добавляет, — Только разберу свои вещи и найду пакетик с Друбблс, — это был вовсе не шантаж, что вы. В конце концов, все они взрослые люди и обязательно придут к компромиссу, ведь так? Особенно, если правила будут обсуждаться до получения конфет.
Вместе с Оливером поутих и шум, заполнивший первый этаж. Уолш скомандовал в комнату, и девушка чуть слышно вздохнула, чувствуя облегчение не меньше молодого человека. Фиона казалась приятной женщиной и не выглядела так, словно увидела худший кошмар в своей жизни в виде Айлин Блэквуд. Так что волшебница искренне надеялась, что хотя бы не показала себя в отрицательном свете. Послушно она следует за мужской фигурой, стараясь не думать, что похожа на приклеенный к нему хвост, боящийся случайно оторваться и навсегда потеряться. И заворачивая в свою предположительную комнату, она не сразу замечает синеволосую девушку, пока та не поднимается с пола.
Ой, — совсем тихо реагирует Блэквуд, широко распахивая глаза. Быстро моргая, волшебница распрямляет плечи и спешит улыбнуться. — Да, а вы... Кейси, так? — если уж тот факт, что это была её комната не намекнул, то яркий цвет волос прямо кричал о том, что слизеринка попала в точку. Рассказ про сестру метаморфа она помнила ещё с первого дня знакомства с Уолшем, а со временем образ Кейси оброс многочисленными деталями, все из которых Айлин находила в девушке напротив. Следующие слова заставляют Блэквуд несколько опешить, резко поворачиваясь к Майлзу, задирая бровь и шепча одними губами: «Майли?»
Что ж, — но она не успевает договорить прежде чем юноша начинает попытки сломать сестру пополам, — Я тоже очень много слышала и, — она сгибается, чтобы попытаться поймать взгляд вырывающейся волшебницы, — Рада наконец познакомиться лично, — вставая ровно, она смеётся от развернувшейся перед ней битвы титанов. Впрочем, последняя заканчивается довольно быстро, и следующее, что Айлин видит, это закрывающуюся дверь и страдальческое лицо Уолша. Она ждёт несколько секунд, прислушиваясь к отдаляющимся шагам, и позволяет себе рассмеяться в полную громкость. Светловолосая делает пару шагов в сторону, оборачиваясь на парня.
Она... чудесная! Все они, — не скрывая улыбки, говорит Блэквуд. Наблюдая за меньшей частью тех, про кого она слышала, Айлин постепенно понимала, почему юноша был именно таким. И всё же не могла не удивляться совершенно иной атмосфере, царившей в доме Уолшей. — И о чём же ты, — неожиданно меняясь в лице, блондинка поворачивается на одной ноге, ухмыляется и скрещивает руки за спиной, дергая бровью, — Трещал без умолку? — и не желая сломать трясущуюся ногу Майлза до конца, добавляет уже мягче, — Надеюсь, не о том, как провально я летаю на метле. Ты ведь говорил, что твой старший брат их делает, да? — виновато интересуясь, словно спикировала носом в землю ещё не познакомившись, она подтягивает чемодан в центр комнаты и осматривается вокруг. Спальня была уютной и совсем не холодной, в отличие от той, к которой она привыкла у себя дома. Бывший особняк Блэквудов был большим: с чрезмерно просторными помещениями, которые плохо нагревались даже летом, отчего приходилось топить камины несмотря на относительно теплую погоду на лице.
То есть, выбор у меня есть, — доставая волшебную палочку, она переворачивает чемодан в нужное положение и взмахом заставляет его открыться, — А то я думала закрытая дверь это уже правда не шутки, — Айлин закрывает рот рукой, чтобы не засмеяться ещё раз, и спешит исправиться, — Ничего не надо, — переставая улыбаться так, словно задумала самую страшную пакость на свете, девушка тепло тянет уголки губ наверх и растерянно хлопает ладонями по бедрам. — Спасибо огромное, — не став уточнять за что, чтобы не вызывать очередное недовольное бормотание за её извинения и благодарности, светловолосая делает шаг навстречу, — Я пока разберу свой чемодан, так что помощь мне не нужна. Ты, наверное, устал таскаться с нашими вещами, — убирая свою прядку волос за ухо, прикусывает губу, — Можешь за меня не беспокоиться, я тут... разберусь, — она провожает спину Майлза за дверь и стоит в тишине несколько секунд. Едва слышно Айлин выдыхает полной грудью, прижимая ладони к вискам.
Вроде справилась, — она говорит себе под нос, а затем вновь тянется к убранной палочке и принимается разбирать вещи.
Справилась волшебница довольно быстро, подготовив стопки ещё в школе, однако спускаться через пять минут постеснялась. Ведь как это бывает? Она хотела дать время семейству поговорить о чём угодно, прежде чем она нарушит идиллию своим появлением. Так или иначе, когда кто-то посторонний живет с тобой под одной крышей, ты больше задумываешься о том что и как говоришь, и меньше всего Айлин желала кому-нибудь помешать. Из сумки она достала свой дневник, спрятав последний в одеяло, и вытащила коробку с сохранёнными письмами друзей, запихнув последнюю под кровать. Усевшись на матрас, девушка решила потянуть время, оставив пару заметок на страницах дневника, и вернув последний на отведённое ему место, услышала узнаваемый среди остальных шаг.
Оливер врывается в комнату быстрее, чем слизеринка успевает оказаться у двери, командует, явно намекая на её нерасторопность, вниз и выносится ещё стремительней. Скинув с себя кофту и оставаясь в одном сарафане, Блэквуд спешно спускается по лестнице, высматривая в помещении Майлза, а затем и пропавшего из виду Олли.
Выставляй руки, — настойчиво говорит блондинка, вытаскивает увесистый кулёк из-за спины и роняет его в ладони мальчишки. К счастью, у неё оставались некоторые деньги в школе, и она успела купить их, — Всегда пожалуйста, — не дожидаясь благодарностей (если они вообще будут), улыбается Айлин. Конфеты было меньшее, чем она могла отблагодарить их.
Заметив, что Уолш явно рвался к столу, девушка поспешила присоединиться. Пришлось отсчитывать шаги, чтобы не кинуться к стулу, повинуясь зову урчащего живота. И сделать ещё большее усилие над собой, чтобы не проглотить тарелку в одну секунду, медленно складывая первый кусок в рот.
Спасибо за еду, очень вкусно, — обращаясь к Фионе, быстро проговаривает девушка. — Хорошо, что до города надо ещё дойти, — переключая внимание на Майлза, сообщает слизеринка, — С едой твоей матери мне туда гулять придётся раза по два, — многозначительно дёргая бровями, Блэквуд опускает нос в тарелку. Ей хочется предложить сходить туда сегодня, но мысль о том, что, возможно, это не то, о чём мечтает уставший Уолш, останавливает. Тем более, её ещё ждал разговор с Фионой о помощи, которую она могла предоставить за проживание у них под крышей, и уйти гулять в первый же день было бы совсем неприлично.

6

Майлз никогда не замечал за собой особых изменений, когда общался с людьми. Знаете, как это бывает – когда общаешься с кем-то тет-а-тет, ты один человек, а стоит ворваться штормом в компанию, и ты превращаешься совершенно в другое создание. Не всегда хорошее, но это было не так важно. Так или иначе, Уолш был уверен в том, что его наличие или отсутствие людей вокруг него не сильно меняло его характер. Что не скажешь про Айлин, но сейчас был совершенно перед ним разворачивалась совершенно другая персона. Молодой человек и ранее замечал за Блэквуд эмоциональные положительные выпады, и мы говорим не только про недавнюю реакцию с парома на городской променад. Внезапные смешные драки в столовых, то, как в ней иногда просыпался дух соревнований, громкий смех и всё вот это было чем-то таким редким, как казалось самому Майлзу, и поэтому сейчас, когда их разговор пошёл про велосипеды, он удивлено вскинул брови, но довольно быстро начал говорить, рассказывая про местность вокруг них и расстояния до ближайших важных мест. Сам он не очень любил передвигаться на велосипедах, все же предпочитая свои собственные ноги, а сейчас, когда они оба научились трансгрессировать, вообще был готов даже не подниматься с дивана, и пытаться развернуться на полу, чтобы куда-нибудь аппарировать. Ну и конечно же, намного проще было использовать мётлы, с другой стороны, магглы вряд ли поняли, почему летающая Баба Яга с России тут пытается раздвинуть облака над их головами.
Он переживал. Ну, точнее, не то, чтобы переживал, но волновался о том, насколько Айлин понравится его семья. Сам он давно не думал о том, что Уолшам не понравится Блэквуд – какой повод? Да, между ними было пару-тройку проблем и одна большая ссора, с другой стороны, они были подростками! И как ему казалось, было логичным понять Фионе то, что происходит в сердце мальчишки, который не понимает ещё, что вообще происходит в его жизни. Поэтому тут он мог только гадать о том, насколько прекрасным покажется ей Оливер, сможет ли она пропускать мимо ушей пятьдесят процентов происходящего вокруг Кейси, и насколько быстро Фиона сдаться и покажется ей ненормальной.
Пока что всё шло как надо. Она не только смогла понять что говорит старшая из Уолшей, не только смогла заставить Оливера пропасть из поля зрения и ждать своих конфет, но ещё и успеть поговорить с Кейси. Правда, была одна проблема – она узнала слишком много, и теперь стоит её убить.
Я... Трещ.., — он даже пытается объясниться, сводя брови к переносице и потирая затылок. «Трещал» он о многом, и лучше, на самом деле, пропустить было Блэквуд это мимо ушей. Поэтому когда она переводит тему на Феликса, он лишь вздыхает, — Я решил, что будет интереснее, если ты покажешь мне свой уровень, прежде чем я смогу о нём говорить, — он смеётся, добавляя, — Да. Метла, на которой я летаю сделана им, — метаморф даже горделиво задирает нос. Эта метла была выполнена как специальный заказ, и не смотря на то, что была сделана довольно давно, студент довольно часто сдавал её старшему брату для того, чтобы тот её усовершенствовал. Это был один из тех подарков, который он был готов восстанавливать при помощи «Репаро» каждый раз, когда с ней что-то происходило, и использовать полировочный набор до момента, пока она не заблестит до степени, когда можно увидеть в ней своё отражение лица.
Ты ведь понимаешь, что издеваться надо мной – плохая идея? — студент делает шаг вперёд, складывая руки на груди и поведя головой в сторону. Была ли это угроза? О да. И ей повезло, что она вновь быстро переключилась на другую тему, благодаря его (опять), и добавляя, что сможет разобраться со своими вещами в одиночестве.
Тогда я пошёл вниз, — кивнув головой, Майлз улыбается и развернувшись на пятке, покидает комнату. Закрыв дверь, он на секунду останавливается за ней, вздыхая. Она правда здесь. Молодой человек на какое-то время задерживает взгляд на стенке напротив себя, вспоминая разговор с другом прямо перед отъездом, о том, что он сказал Илаю перед тем, как парень ступил на перрон и отправился вместе с Трэйси в Англию. Что же, происходящее, пусть и с некоторыми изъянами, в виде «Майли» и разговоров про закрытые двери, были здесь, тем не менее, всё это не могло не радовать. Метаморф спускается по лестнице, сразу же начиная говорить с матерью о поездке и моля её о пощаде его желудка – он успел проголодаться, тем более, было бы логичным накормить и Айлин. Может, даже если она поела до их встречи, тем не менее, уже прошло полдня, а у них обоих еще не валялось ничего в желудке. Когда же за спиной послышались её мягкие шаги, он как раз спорил с Кей про возможность метаморфов принимать облик другого человека. Сам он не так много практиковал такую возможность, зачастую не попадая в то, что ему надо, в то время как метаморфизм для старшей сестры уже давно стал одной из самых сильных способностей, которые у неё вообще могли бы быть. Удивительно, что она ещё не зарабатывала на этом деньги.
Конфеты? Конфеты! — громко возясь со своими Друбблз произнес Оливер, все же умудрившись произнести тихое спасибо, после того, как получил пинок под зад от сестры, правда настолько незаметный, что её уровню «Заставь брата сказать что надо» можно было бы только позавидовать. Он хмурясь смотрит на Уолша, добавляя, — Майли, — но заметив взгляд старшего брата, Оливер с пакетиком вжался в кресло дивана, быстро добавив, — Майлз, вот Айлин принесла мне Друбблз, а ты?
Ты их ещё не заслужил, — он качает головой, смотря на Блэквуд, хохотнув. Между ними успела завязаться беседа, пока они ели, но на самом деле, студент так быстро пытался поглотить еду, которую перед ними поставила Фиона, что даже умудрился пропустить всё мимо ушей.
Брось, это она только сегодня, — розоволосый вновь смеётся, а заприметив взгляд своей матери, лишь поднял руки чуть выше, добавляя «Шучу-шучу.» Ему нравилось, как готовила его мать, с другой стороны, она и правда делала это не так часто. К сожалению, у неё было не так уж много времени с её работой. Они с отцом вечно приходили довольно поздно, уставшие, и зачастую привыкшие есть то, что приготовят им дети. Он даже не был уверен, что едят они сейчас и может уже научили готовить Оливера только потому, что иначе он бы умер с голода. У Уолшей не было домовых эльфов, не смотря на то, что они были полукровками не в последнем поколении, и вполне могли бы завести себе таковых. С дугой стороны, Фиона считала, что они вполне могут справится при помощи волшебных палочек, и им не нужны для этого дополнительные существа, делающие всю работу по дому. Какой тогда толк от их рук и ног? Можно было бы просто лежать картошкой на диване весь день.
Майлз, кстати, был бы совсем не против.
Кстати, о городе. Если вы вдвоем сходите за продуктами, чтобы не пришлось делать этого завтра с утра, это будет правда чудесно, — задумчиво добавляет темноволосая, открывая холодильник. С него же она снимает небольшой листок, который крепился явно или на молитвы или на магическую силу. Взяв в руки волшебную палочку, она стала ходить по кухне, задумчиво бубня себе что-то под нос, а её слова довольно быстро оказывались на том самом листе бумаги.
Прогуляемся? — конечно, сам Джо предпочитал бы свалиться куда-нибудь и сидеть там, но с другой стороны, было бы совсем неправильно закончить этот день именно так. На дворе стоял день, и пусть вперед и них было еще много времени в виде нескольких месяцев, было бы странно запереть Айлин дома даже сегодня. Не увидев отрицательных эмоций на её лице, он уже протягивает руку к списку матери, но она проходит мимо него, отдавая его Блэквуд.
Зная его, он ещё потерять его успеет несколько раз. Милая, если будет что-то непонятно – спроси у Майлза. Я знаю, что ты, наверное, не привыкла к местным акцентам, — о, миссис Уолш сталкивалась с британцами достаточно часто, чтобы определить, когда они не понимают, о чем они говорят. Некоторые смешно наклоняют голову в бок, словно открытое ухо позволит им услышать неизведанное, некоторые аккуратно переспрашивают, о чем идёт речь, а те, кто не переспрашивают, вообще говорят ответы на её вопросы совершенно невпопад. Она продолжает не обращать внимание на сына, когда тот удивлено вскидывает брови, пытаясь понять, за что его так сильно не воспринимают всерьез. Он бы точно справился с этим дурацким списком!
Можно я пойду с вами?
Нет, — сразу же тянет Майлз, поднимаясь со стула. И на последующие три вопроса «А сейчас?» его ответ остаётся неизменным.
Пускай идут, — подаёт голос Кейси с дивана, задумчиво что-то чиркая в своём блокноте, — А мы пока придумаем, как ещё подразнить Майли, — она ухмыляется, подняв взгляд на брата, и даже не пытается отвести его, когда сталкивается с Уолшем. Пожав плечами, она добавляет:
Ты сам решил вернуться домой, а не жить в коробке. Пора бы смириться, что Олли ещё не дорос до моих издевок, а ты – не перерос.
И на самом деле, в каком-то смысле она была права.
Пойдём скорее, — бухтит он себе под нос, — Я переоденусь только, — добавляет Уолш. Стоит ему выйти из помещения столовой, и начать подниматься по лестнице, как его рука опускается к бёдрам, и сам он начинает двумя руками стягивать с себя рубашку, в какой-то момент даже застревая в горле воротником. Он бурчит что-то под нос, скрываясь в комнате, а затем довольно быстро появляется в чистой футболке, перескакивая через одну ступеньку.
Здесь было и правда не так далеко добираться до города, наверное, поэтому он был совсем не против преодолеть этот участок пути. Он продолжал рассказывать ей про Дублин, попутно пытаясь объяснить, куда стоит пойти для тех или иных мест, в основном, конечно, это были магазины. Он настолько хорошо знал местность, что почти на любой вопрос, который задавала ему Айлин, без ошибочно отвечал, даже не задумываясь над ответом. Он любил Ирландию, и именно поэтому знал о ней так много.
Есть пара продавцов, у которых мы всегда берем продукты, — добавляет он, когда они пересекают территорию рынка. Людей здесь после обеда становилось меньше, поэтому они свободно могли ходить по рядам, — Читай, что там матушка написала.., — так и не увидев запретный список продуктов, он кладёт голову ей на плечо, когда он появляется у неё в руках, всматриваясь в почерк матери. На секунду он поднимает взгляд вперёд, словно слышит знакомый голос. И не ошибается.
Двое мужчин впереди него словно специалисты бравого дела изучают бюстгальтеры. Вы спросите зачем? А я отвечу – почему нет. У них у обоих были жены, подумал Уолш, мало ли что пришло им в голову.
Ладно, нет, им пришёл в голову бред. На рынке? Правда? Серьезно? Глава фирмы? Мастер метел?
Пап? — он быстро окликает отца, надеясь, что Айлин пропустит мимо... глаз? То, что увидел сам Уолш, отчего на его щеках затесался лёгкий гумянец. Мистер Уолш не сразу реагирует, но зато Феликс поднимает голову быстрее, чем вообще мог кто-нибудь представить.
Пап, смотри, кто решил посетить Дублин! — он пихает отца в бок, бросая обратно женское нижнее белье, и быстрыми шагами приближаясь к брату. Он легко протягивает руку, пожимает её, а сияющая улыбка на лице младшего, в данный момент, брата появляется на лице Майлза незамедлительно. Как не крути, но он любил брата. Феликс был ещё той занозой в заднице, но в первый день приезда Джо домой, он всегда был относительно сносным. Видимо, тоже скучал.
Представишь нас? — он поворачивает голову к Блэквуд, улыбнувшись и протянув ей руку.
Это Айлин. Она будет жить у нас это лето, — к этому моменту к ним успел подскочить и отец, и пока он исполнял неизвестные движения, явно призывая ими своего младшего брата, громко причитая, что так давно его не видел и сейчас готов с ним подраться, Феликс продолжал пытаться дознакомиться с светловолосой, игнорируя попытки Ричарда отвлечь его.
Жить с этими, да? — он смеётся, оглянувшись на отца и Майлза, успевшие сцепиться в крепких объятиях. Он качнул головой, отпуская её руку, и легким движением пальцев достав сигарету из кармана, добавляет, — Соболезную. Если что, у нас с женой есть свободна комната – у нас намного спокойнее, — он отходит в сторону, закуривая и отворачиваясь от девушки, чтобы не дать ей возможности надышаться сигаретным дымом, а стоит ему пересечься взглядами с братом, он делает многозначительное выражение лица.
Мама ждёт вас, — быстро произносит Джо, подходя обратно к Айлин, и пытаясь оттянуть от неё отца, который усердно тряс её руку, говоря, что она может звать его Ричардом, и что они обязательно поговорят ещё обо всем за ужином – тогда у главы семейства будет куда больше времени узнать, кого сын привёл к ним домой, — Так что хватит заниматься... Чем бы вы там не занимались, и отправляйтесь домой, — он хмыкает, отсалютировав им.
Правда, как ему показалось, они их так быстро точно не оставят.


http://sa.uploads.ru/j2UVX.gif http://s8.uploads.ru/CT8ZB.gif

7

Айлин хорошо помнила день, когда впервые обратила внимание на Майлза Уолша. И нет, это случилось задолго до того, как кривозубый Флинт организовал их неизбежное сближение. Совершенно случайно, проходя мимо гриффиндорского стола, Блэквуд повернула голову на шумящих ребят, упрашивающих кого-то поменять цвет волос, и упёрлась взглядом в принявшую иной облик шевелюру, заставившую девушку проморгаться. О таком ведь только в книжках писали, разве нет? Но правда была налицо: вместе с ними учился метаморф – довольно редкое явление, если доверять учебникам. С тех пор время от времени она выделяла юношу из толпы, изредка подмечая как тот менялся, вступал в команду по квиддичу, преуспевал на некоторых общих уроках и попросту взрослел.
Кто бы мог подумать, что спустя пять лет с этой неприметной односторонней встречи, она будет обедать за его семейным столом, испытывая непривычное ощущение умиротворения? Разумеется, она волновалась. И один, два, десять дней вряд ли бы исправили её подсознательный ужас перед самой собой, тяжело вписывающейся куда-то, кроме дисфункциональной семьи Блэквудов. Однако паника первой встречи отступила, и чувствовать себя хотя бы наполовину уверенней было проще, чем в собственном доме.
[float=right]http://68.media.tumblr.com/f5e9e71fceb41dea95348bce9bd24aa9/tumblr_opwg4lpYDM1u5kd84o2_400.gif[/float]Шумность была чем-то непривычным для девушки, взрослевшей в опустевшем особняке с парочкой домовых эльфов и не слишком уж разговорчивой матерью. Когда-то и поместье Блэквудов было наполнено громкими возгласами, но стоило им лишиться живого сердца, как всё в округе внезапно погрязло в тишину. Наблюдая за Уолшами, Айлин едва сдерживала улыбку всякий раз, когда кто-нибудь возмущался или давал другому щедрый пинок под пятую точку. Они могли жаловаться на невыносимость друг друга сколько угодно, в глазах Блэквуд родственники Майлза выглядели куда счастливей всех чистокровных родов вместе взятых. И от этого на сердце становилось теплей.
Не удивительно, — Айлин старается не торопиться, медленно прожевывая каждый кусок, чтобы не подать виду, что способна заглотить целую тарелку в один присест, — Тяжеловато готовить, когда на тебе дом, работа и оболтусы вроде тебя, — последнее девушка произносит почти шёпотом, многозначительно улыбаясь. В конце концов, волшебница знала по своей матери, насколько непросто было держать на себе домашнее хозяйство, когда на пятки наступала работа. По одной из этих причин Айлин научилась готовить в юном возрасте. Алисия не всегда успевала оставить ей что-нибудь на обед и ужин, отправляясь в Министерство ранним утром, и приходилось выкручиваться самостоятельно. Зато с годами опыта слизеринка могла похвастаться достойными талантами в кулинарии – жаль, что они заканчивались на этом, не распространяясь на зельеварение. Дочьке зельевара бы положено схватывать всё на лету, но Блэквуд, к сожалению, причислялась к личностям, запоминающим с десятой ошибки. И это если повезёт.
О, это чудесная идея! — бросая вилку на полпути ко рту, она смотрит на Фиону, а затем тут же поворачивается к Уолшу, — Да, разумеется. Тем более, что сидеть в такую погоду дома. Завтра нам может и не так повезти, зная мою особенность тащить за собой грозу куда ни поеду, — сидеть, вообще, в мире Айлин Блэквуд было несколько проблематично. Волшебница относилась к касте людей, начинавших чувствовать свою бесполезность, если позволяли себе заниматься... ничем. Что-что, а лежать на диване, наслаждаясь жужжанием мух, девушка не умела от слова совсем, и в случае с Уолшами вовсе считала своей обязанностью не доставлять лишних хлопот Фионе, а при идеальном исходе: всячески облегчать ей жизнь. Иначе какой толк впускать нахлебников под свою крышу?
Хорошо, — вставая из-за стола, она берёт в руки листочек и хмурится, внимательно изучая список. «Милая» непривычно бьёт по ушам, и Айлин даже поднимает голову, растерянно улыбаясь женщине, — Стараюсь думать, что всегда можно было попасть в Африку, и ирландский акцент становится не таким уж пугающе непонятным, — у отца была парочка знакомых, выросших в северо-африканских странах, и их английский вообще не походил ни на какой язык. Так что до тех пор, пока никто не включал в себе истинного кельта, понимать Уолшей было относительно возможно. К слову о кельтах. — Майлз, ты, получается, знаешь гэльский? — ей не приходило это в голову в школе, но как и все страны с двойной системой языков, было логично говорить на обоих, на случай, если наткнёшься на какого-нибудь патриота, отказывающегося использовать оккупантскую речь.
Блэквуд не была против компании из Оливера и даже всего отряда Уолшей, но не стала перечить и без того настрадавшемуся за последние несколько часов юноше. Не беспокойтесь, в её сознании ещё тлело воспоминание о подружках, закрытых дверях и Майли, которое наконец объяснило неоправданную ненависть парня к своему имени. Впрочем, оно казалось ей скорее милым, чем раздражающим, и если бы не кривящееся лицо Майлза, она бы стала вторить его семье в тёплых порывах к молодому человеку.
Слыша команду к отправке, она крепко сжимает список в ладони и спешит за юношей, пропадающим на лестнице. Ошибка номер один. Потому что взгляд Айлин впирается в изрядно изменившийся (с их первой полуголой встречи) силуэт, останавливаясь на полпути – от греха подальше. Дожидаясь, когда Уолш пропадёт в своей комнате, она быстро моргает, дергает головой, словно отгоняя плохое видение, и забегает наверх за кофтой, стараясь не думать о том, что только что увидела. Лето в Ирландии и Англии было понятием относительным, и стоило тучам закрыть солнце, как погода резко начинала напоминать глубокую осень с ледяными порывами ветра. А в больном состоянии Айлин явно здесь была не нужна.
Идти было, действительно, совсем недалеко – по крайней мере, недостаточно для того, чтобы девушка смогла выведать всё, что её интересовало про Ирландию. У себя дома Блэквуд частенько спасалась пешими прогулками от учебников и очередного заклинания, которое матушка наказала отработать, так что путь до ближайших продуктовых лавок показался ей коротким. Особенно, для прогулок на велосипедах. Впрочем, она сомневалась, что ей захочется надолго сбежать от Уолшей, и что-то ей подсказывало – если бы дорога занимала больше получала, Майлз бы отнесся к предложению с меньшим энтузиазмом.
Как думаешь, она будет против, если я добавлю парочку пунктов от себя? — подсознательно убавляя громкость в голосе от стеснения, спрашивает слизеринка, — Раз Фиона не готовит, то я подумала, что она не будет против, если я займу кухню утром и сделаю блинчики. Не знаю, есть ли у вас дома разрыхлитель, — и обманываться, что Майлз вообще знал о чём она сейчас говорила, волшебница тоже не собиралась. Зато в немой истерике, что она вела своё бренное существование на чужие деньги, к Блэквуд пришла гениальная идея. Благодаря семье Уоррингтонов в её гардеробе появилось пугающее количество одежды, которую она носила от силы пару раз. Если ей выкроить несколько часов на самостоятельное исследование города, ей бы не составило труда найти винтажный магазин и сдать туда парочку платьев за достойную сумму.
От мыслей её отвлекает неожиданное «пап» голосом Майлза. Мгновенно Айлин отрывается от списка и смотрит в том же направлении, что и Уолш, пытаясь определить кого из толпы юноша окрестил отцом. Долго мучаться не приходится. «Пап» реагирует так же скоро, правда, по пути к ним навстречу превращается в брата, отчего сердце испуганно ёкает. Вряд ли кто-то мог понять её ужас, но вторым в списке провалов был тот, где она садилась на метлу перед человеком, чьё дело жизни было с ними связано. Разумеется, никто её не заставлял делать это сейчас же, но покидать голову эта мысль не собиралась.
Рада познакомиться, — переводя взгляд со стойки с нижним бельём, девушка хихикает и тут же протягивает ладонь, приветствуя мужчину твёрдым рукопожатием. Чем больше членов этой семьи попадается ей на глаза, тем очевидней становится ответ на вопрос: почему Майлз был тем, кем был, — Феликс, верно? — мысленно скрещивая пальцы, чтобы сознание не перепутало имя отца с именем старшего брата Майлза, не сдерживается и добавляет, — Вам... помощь там не нужна? — честное слово, бровь сама дёргается в говорящее за себя положение, а лицо становится чересчур хитрым. Что? Ей-то здесь явно известно больше остальных какая форма хорошо держит, какая увеличивает, а какая выглядит потребно только на витрине. — Спасибо вам, — бросая взор на младшего здесь Уолша, она ухмыляется, — Но по мне так, чем шумней, тем лучше, — конечно, Блэквуд редко оставляла впечатление кого-то любящего суматоху и, тем более, способного её организовать самостоятельно, однако для неё не оказалось бы тяжелой задачей составить конкуренцию семейке бабуинов. И выселяли бы Айлин куда-нибудь в другое место уже не для её комфорта.
Взаимно, Ричард, — она не успевает договорить, что счастлива с ними всеми познакомиться, чувствуя, как что-то (точнее, кто-то) тянет её в противоположную сторону. Приходится смириться и поддаться попытке убежать, предварительно крикнув: «До вечера», — и всё же создание волшебницы застревает на произошедшем. Она молчит с полминуты, принимаясь изучать измятую в руках бумажку, а потом поднимает глаза к Майлзу и, прокашливаясь, аккуратно подаёт голос, — Слушай, — Блэквуд мнётся пару секунд, морща нос от своего же стеснения, — Я не говорю что-нибудь лишнее? — он ведь спасался бегством не просто так? И лучше ей сменить тактику общения до того, как они окажутся за одним столом, и катастрофа будет неизбежна.

I   d o n ' t   n e e d   b o x e s   w r a p p e d   i n   s t r i n g s   a n d   d e s i g n e r   l o v e   a n d   e m p t y   t h i n g s
j u s t   a   c h a n c e   t h a t   m a y b e   w e ' l l    f i n d   b e t t e r   d a y s

Шёл четвертый день пребывания Айлин Блэквуд на чужой территории, однако катастрофы не случилось. Скорее, наоборот, что удивляло девушку, и вряд ли удивляло остальных, и стоит добавить, не мешало ей продолжать волноваться, уже не задавая глупых вопросов. Незаметно и постепенно волшебница перетягивала одеяло забот по дому на свою сторону, начав с кухни и двигаясь в сторону уборки, стирки и прочих радостей жизни, которые никто в здравом уме не любил. Но она на здравие и не претендовала. Айлин было проще мириться с тем, что она ест чужую еду (в голове слизеринки это скорей звучало как «объедает семью Уолшей»), спит на чужой кровати и явно нарушает привычную обстановку в доме. Можно сказать, Уолши тоже начинали привыкать к её присутствию, и Оливер всё чаще вылезал посмотреть на неё, как на новое домашнее животное. Определённо странное и определённо непонятное. Что, разумеется, не мешало парнишке есть её завтраки, плавно становящиеся обедами и явно стремящиеся к ужинам тоже. Дайте ей ещё неделю, и Айлин полностью завоюет территорию кухни так, что никто и не поймёт, как это произошло.
И всё же была одна личность, которая, кажется, до сих пор не свыклась с идеей её нахождения в соседней комнате. Хотя именно она и выступала с идеей привезти Блэквуд в Ирландию. Майлз Джо Уолш не стеснялся себя. И не стеснялся, что на него кто-нибудь мог посмотреть, в особенности, кто-нибудь посторонний. Переодевания на лестнице – лучшее, из доставшихся Айлин испытаний, потому что открыть ванную и попасть на почти полностью раздетого Майлза было чем-то новеньким. Конечно, он был у себя дома, однако тактично предложить закрывать дверь и убежать совать горящее лицо в лёд она всё-таки не постеснялась. Предполагать что её могло ожидать в комнате утром Блэквуд начала с вечера. И всё же позволила себе надеяться, что парень не забудет о её запланированном визите и не станет спать без одеяла. Вообще без всего.
Проснулась Айлин около семи утра, быстро накинула на себя одежду и спустилась вниз готовить завтрак родителям, решив для себя, что они скорей предпочтут увидеть яичницу, нежели её накрашенную. За несколько дней она успела выучить, что до пробуждения остальных членов дома у неё было как минимум два часа, и никто лишний не увидел бы её лицо без необходимого вмешательства косметики. Проводив всё ещё шарахающихся энтузиазма слизеринки Уолшей, она забежала обратно в комнату и вышла оттуда к намеченному времени, чтобы отрывать задницу Майлза с кровати. Между прочим, по его собственному желанию, так что она почти не чувствовала себя домашним тираном.
Девушка останавливается перед дверью, практически утыкаясь в неё носом, и несколько секунд прислушивается к сопению за тонкой перегородкой. Вдох храбрости. Настойчивым движением она стучит по дереву, ожидая какой-то реакции. Раз. Два. Три. Единственное, что отвечает ей – характерное шуршание простыни. И тишина.
Майлз, ты спишь? — следом за шёпотом и скрипом в комнате появляется голова, а затем и всё туловище Блэквуд. Неспешно она подкрадывается к кровати, останавливаясь над сопротивляющимся телом, и упирается руками в бока, поражённо вздыхая. Неожиданно для себя, Айлин чувствует, словно она строгий родитель, собирающийся отправить в школу заболевшего ребёнка, но вовремя отгоняет странную аналогию. — Ма-а-айлз, — всё ещё слишком тихо тянет волшебница, не сдерживая улыбки, когда тело принимается ворочаться и оказывается к ней лицом. Сдавленный смешок. Она приседает на колени и, прикусывая губу, тянется пальцем в щеку Уолша. — Эй, — тык, — Просыпайся, — тык, — Я и так дала тебе лишние полчаса, — на третьем тычке она видит подходящую под проснувшегося человека эмоцию и спешит встать в полный рост, говоря уже громче, — Доброе утро, — однако в её голове всё происходило совершенно иначе, поэтому когда Уолш начинает активно подниматься в сидячее положение, очухивается девушка не сразу. Наивно она следит за движением одеяла, соскальзывающего с Уолша. С абсолютным спокойствием волшебница продолжает стоять, когда оно наконец полностью спадает. И так секунд десять.
Уолш! — она просыпается от зависшего на картине созерцания довольно резко, громко выкрикивая фамилию и дергаясь к одеялу, — Да что за привычка такая! — Блэквуд чувствует, как загораются её щеки, но игнорирует происходящее, хватаясь за покрывало и очень быстро отправляя его на голову Майлза, — Я что... мужик по-твоему!? — возмущенно дыша и встряхивая головой, бормочет Айлин, — Эксгибиционист, блин! А то на четвёртом курсе вдруг не разглядела, — громко фыркая, она вышагивает в сторону выхода и чётко добавляет, — Завтрак внизу! Штаны не забудь надеть, — уже снаружи выкрикивает девушка и сбегает вниз. Пожалуй, слишком много информации для неподготовленного заспанного сознания. И для того, которое помнило Майлза несформировавшимся подростком, уже тогда вызывавшим желание запереться где-нибудь от стыда.

8

Если подумать, у Уолша было довольно много скрытых талантов, о которых он особо не распространялся. Да, конечно, люди видели, что он играл в квиддич, и удивительно просто справлялся с нумерологией там, где обычно многие проваливались, также, как и мог переворачивать свою внешность с ног на голову. С другой стороны, мало кто знал, что когда-то он пытался помогать сестре с татуировками, например. Его рука редко дёргалась, и всё, что ему нужно было – так иметь эскиз определенного рисунка, а там, словно переводка, он мог сделать всё очень даже неплохо. Да и барабаны, которые находились в его комнате, правда, большую часть времени накрытые толстой тканью, чтобы не пылиться, были не частыми разговорами даже с близкими людьми. Поэтому вопрос Айлин заставил его на секунду удивлено вскинуть брови, но затем почти сразу же расплыться в хитрой улыбке. Он смотрит на неё, не открывая взгляд, и неспешно произносит «Интересно, гэльский сможет стать моим секретным языком или ты быстро выучишь его ради того, чтобы понимать о чём я говорю?» Её реакция только заставляет молодого человека ухмыльнуться себе под нос, качнув головой. Кажется, из его близких друзей, только МакМиллан понимала гэльский на уровне, чтобы ещё и поддерживать на нём диалог. Когда-то они обсуждали это, и оба поняли, что их бабушки и дедушки совсем не планировали отучать внуков от языка, на котором чуть ли не должны были уметь говорить, как на своем родном. Конечно, он несколько отличался у них, но дело было скорее в произношении, нежели в том, что именно они говорили. Потому что в целом, когда ребята начинали говорить на своём английском... Быстро... Эмоционально, то понять могли их только близкие. И Блэквуд уже давно начала входить в этот прекрасный круг.
Он и правда смог вздохнуть свободно, когда они шли по улицам Ирландии. Ему было интересно делиться с ней фактами, которыми он знал, и, наверное, тут он правда чувствовал себя намного лучше. Например, когда у ребят была возможность выйти из замка и отправиться на приключения в Хогсмид, там широкая улыбка появлялась на лице МакМиллан. Понятное дело, что выучить почти каждый закоулок небольшой деревни за несколько лет не составляло труда, с другой стороны, каждый раз она снова и снова удивляла студентов определенными вылазками, а затем они дружно отправлялись к Розмерте пить сливочное пиво. Наверное, окажись они в Лондоне, то там царил бы Грэм, и он был уверен, что там, где находилось поместье Блэквудов, также не было обделено местами, в которых могла не заблудиться только исконная хозяйка, идущая сейчас рядом с Майлзом.
Брось, — он отмахивается от неё рукой, — Понятия не имею, что тебе надо, но я думаю, что они будут совсем не против, — молодой человек подбадривающе улыбается ей, несколько горделиво вздёрнув нос – самостоятельная Айлин ему нравилась, и пусть сейчас её шаги были несколько маленькими, он верил, что к концу лета ещё будет непонятно, кто тут вообще глава семейства. Хотя, отец свой титул так просто скорее не отдаст, и точно также, как только что встретил своего сына, будет встречать и Блэквуд к дверях. Сражайся или сдавайся.
Но если честно, победить его было легче простого.
С отцом и старшим братом ему всегда было намного проще, чем с остальной частью семейства. Ещё до рождения Оливера они часто уезжали куда-нибудь втроем – отец пытался приучить сыновей ловить рыбу или делать вид, что они охотятся. Конечно, никому из двух братьев не нравилось заниматься этим скверным делом, но ради Ричарда они иногда вставали ни свет ни заря, и плелись за ним, пока он весело болтал об улове, который планировал сегодня принести Фионе домой. Поэтому не смотря на попытки избавиться от части семейства, он правда был рад их видеть, и когда у них, в конце концов, получилось избавиться от них, он хохотнул себе под нос – кажется, семейный ужас будет несколько не таким, каким он его ожидал.
Что? — он немного щурится, пытаясь понять в первую секунду, откуда у неё вообще возникла такая мысль, но затем улыбнувшись, быстро добавляет, — Продолжай в том же духе, скоро точно начнёшь носить нашу фамилию, — явно без задней мысли произносит студент Хогвартса, вновь потянув её куда-то в сторону, кивнув на продавца с мясом, и уже начиная говорить совсем о другом.


Чем чаще он сталкивался с Айлин в коридорах собственного дома, замечал её улыбку на губах и расслабленные разговоры с его семьей, тем чаще его голову посещала мысль, что он всё сделал правильно. Нет, он не гордился своим поступком, считая, что так должен был сделать любой друг, который у неё был. И если Майлз был единственной нужной ей кандидатурой, что же, он совсем не был против. Молодой человек, в прочем, не переставал забывать о своих привычках, и по правде говоря, до сих пор не мог смириться с мыслью, что сейчас в их семье есть кто-то, кто не привык к происходящему вокруг него. Нет, не то, что бы у них была здесь семейка извращенцев, с другой стороны, он уже давно не привык закрывать за собой дверь в ванную, потому что все и так знали, что когда она закрыта – значит там кто-то живёт, надевать футболку, когда он знал, что пойдёт на солнце, чтобы доспать то, когда его успели разбудить, и если при этом он получит витамин D в редкую ирландскую погоду, то кому будет хуже? Таких примеров было многочисленное количество, и каждая попытка Блэквуд свести свою жизнь с самоубийством, когда она на них попадалась, заставляла его сначала дёрнуться от удивления, а потом многозначительно улыбаясь, смотреть ей вслед. Уолша скорее забавляла её реакция, нежели смущала. Хотя, вот честно, после спортивных секций, сложно быть закрытым от жизни. Кажется, получая полотенцем по заднице уже никогда не сможешь вернуться в нормальный мир.
Ещё со вчера они договорились о том, что пойдут вместе на рынок. Он хотел помочь ей понести тяжелые сумки, а Блэквуд, по факту, не была против компании молодого человека. И он правда не забыл, с другой стороны, привычка ложиться позднее, чем в школе, и просыпаться тоже позднее, относительно Хогвартса уже на четвертый день мало помалу брала вверх. Видя уже не первый сон благодаря Морфею, ему не мешало ничего – ни солнце, которое иногда тонкой полосой пересекалось с его лицом, ни гавканье соседских псов, в которых он обязательно мог бы кинуть тапок, но сегодня было слишком чудесное утро. Хождение родителей Майлза по дому не заставили его дёрнуться ни на йоту, да и тихий стук в дверь, который был словно сразу же после стука двери внизу, что означало отбытие старших Уолшей на работу, даже не попыталось помочь метаморфу осознать, что пора было уже вставать. Спал он достаточно крепко – это ему досталось от Фионы, и, вместе с ним, этот талант перетек ещё и к Оливеру. С другой стороны, как и нормальный организм, не успевший перестроиться, сначала он все же перевернулся на один бок, мыча себе что-то под нос, а когда противник начал усердно тыкать в его щёку пальцем, его ресницы встрепенулись, а затем ему и вовсе пришлось открыть глаза для того, чтобы показать, что он жив.
Уже утро? — прикрывая один глаз он даже смотрит в окно, и на секунду опускает лицо на подушку вновь. В голове медленно начинают двигаться шестеренки. «Обещал Айлин.» «Сегодня, надо идти.» «Пора одеваться.» Не задумываясь он усаживается на кровати, протирая глаза ладонью, а второй рукой стягивая с себя одеяло, чтобы уже подняться с места, в поисках штанов, оставленных в каком-нибудь углу. И прежде, чем он успевает сделать хоть что-то, гневная атака обрушивается на него, словно торнадо.
Привычка? — растеряно спрашивает он, получая одеялом по лицу, и из под него чуть громче добавляет, — Мужик?[float=left]http://funkyimg.com/i/2HDva.gif[/float] — а затем и вовсе в его сторону сыпятся сплошные оскорбления, и когда громкие шаги Блэквуд помогают ему понять, что произошло, гриффиндорец лишь стягивает с себя одеяло обратно, несколько задумчиво оглядев себя, а затем поднимая руки к затылку, тем самым, потягиваясь.
Повернув на секунду голову к подушке, Майлз вновь протирает глаза ладонями, стараясь не думать о прекрасном возвращении на свою простынь, под одеяло и на подушку. Всё таки, обещание берёт над ним вверх, и оторвав от неё взгляд, молодой человек издаёт тяжёлый вздох, встряхивая рукой красноватые волосы. Поднявшись таки с кровати, он довольно быстро находит шорты (словно назло не пытается найти штаны) и застёгивая их по пути, выходит из своей комнаты, прикрывая ногой дверь. Ему хватает несколько минут для того, чтобы почистить зубы и, кажется, ещё сильнее растрепать свои волосы, прислушиваясь при этом к происходящему в доме. Младший брат, кажется, даже не попытался встать с кровати, и это было даже не удивительно – маленькая задница вообще сейчас могла делать, что хотела, с учетом того, что до Хогвартса ещё было несколько лет. Кейси, благо, после отъезда ещё в первый день более не заглядывала к семье, скидывая это на большой объем клиентов, а Феликс в принципе старался посещать семью только раз в неделю. Так что, обратный отсчёт от того дня, когда приехала Айлин, уже пошёл.
Что у нас на сегодня? — он тянет носом, потирая свой живот ладонью, и широко улыбаясь входит в столовую. Как готовила слизеринка ему определенно нравилось. Может проблема была в том, что привычная еда, не смотря на длительное отсутствие дома успела надоесть, но все же в голове Джо были сделаны ставки на хороший кулинарный уровень Блэквуд. Была бы здесь его бабушка, успела бы толкнуть внука в бок, и сказать, чтобы присмотрелся к ней. — И, ничего не хочу говорить, но, — усаживаясь за стол, Джо подтягивает к себе чашку чая, укладывая голову на свою руку, в надежде, что так он будет казаться милее что ли (но на самом деле, планируя поспать и здесь, пока есть минутка), и у Блэквуд не возникнет мысли об ударе его тарелкой, нежели опускание её перед его лицом, — Ты сама виновата, раз решила перешагнуть порог моей комнаты, — он сонно хлопает глазами, не сдерживая широкий зевок, — Пахнет вкусно, — добавляет метаморф быстро, приоткрыв один глаз и хитро посмотрев на слизеринку. На маму комплименты после того, как он скажет глупость, прокатывают. А на неё?

9

Значительная часть раннего воспитания Айлин Блэквуд пала на плечи отца и скопища мальчишек, нередко гостивших под крышей семейного поместья. Младший брат Кроуфорда зачастую привозил с собой друзей из школы, в игры которых волшебница напрашивалась самостоятельно, жалела об этом, а затем вновь повторяла порочный цикл. Порой ей везло, и гости родителей приводили своих детей, но так уж повелось, чаще её компанией оказывались мальчики, и интересы у девушки были соответствующие. Когда её сверстницы устраивали чаепития плюшевым игрушкам, Блэквуд покоряла деревья и получала оплеухи от матери за непотребное поведение. Приятельские щелбаны в лоб, панибратские удары в плечо, дикие танцы обезьян по коридорам – ничто из этого не заставляло Айлин белеть и падать в обморок. Но возраст девушки перевалил за отметку в десять лет, и методы воспитания, как и круг общения, сделали оборот на сто восемьдесят градусов.
У них больше не гостил дядя Александр, не было его друзей и детей друзей Кроуфорда. С поступлением в Хогвартс, общение Айлин с мужским полом резко сократилось до общих уроков – подруги по комнате предпочитали стоять на первом месте в очереди на совместное времяпрепровождение. И Айлин была не против. Только вот когда-то привычные в своём безумии представители противоположной касты перестали мелькать перед её глазами слишком часто, и всё пошло не так. Ей не приходилось наблюдать подростковые видоизменения у себя под носом, а на плечи Алисии легли дочь и дом, слегка поменяв приоритеты в тех сферах воспитания, на которые стоило делать акцент. Тех ребят, которых мать Айлин подпускала к девушке, нельзя было застать за полуголым существованием даже в собственном доме. Он скорее носили строгую одежду и навевали ауру литературных персонажей до тех пор, пока не открывали рот. Конечно, были смельчаки, готовые скинуть лишние вещи не только с себя, но и с самой Блэквуд, однако с ними общение всегда оказывалось непродолжительным.
А ведь она была... стеснительной, и разумеется, нашлись бы те, кто обязательно бы нахмурил брови и покрутил у виска, услышь они подобное предположение, однако факт был фактом. Айлин Блэквуд было неуютно в обществе полуголых торсов, сверкающих задниц и трусов в качестве последнего прикрытия. И хуже становилось, когда в подобном облачении с ней пытались контактировать, словно это было в порядке вещей. И ещё хуже, когда это делал Майлз Уолш.
Она его не боялась и не боялась, что домашнее представление без майки являлось недвусмысленным намёком. Пожалуй, где-то в тайниках души Айлин даже расстраивалась, что он скорее забывал о её существовании, чем делал это специально. Однако суровой реальности не меняло. Она видела смотрящее на неё тело и чувствовала отчётливое желание скрыться в противоположной стороне. Но не могла. Ведь Айлин не была какой-то трусихой, недотрогой или легко впечатляемой дамочкой, готовой хвататься за сердце от мужских трусов. Или была, только вот разоблачение пугало её больше, чем то, что приходилось наблюдать в гостях у Уолшей добрые пару-тройку раз на дню. Чтобы хоть как-то пережить происходящее, Блэквуд действовала по принципу: лучшая защита – нападение. И сонный лежачий Уолш не был тому помехой.
На кухню девушка сбегает с завидной скоростью. С поджатыми губами она тяжело дышит, принимаясь накрывать стол на автопилоте. В последний момент Блэквуд захватывает яйцо пашот и шлёпает последним по тосту, словно это было наглое лицо Майлза, которому, разумеется, не было стыдно. И никогда не станет. Спустя несколько мгновений сверху раздаются приближающиеся шаги, заставляя Айлин напрячься и замереть в ожидании. На заднем фоне пробегает мысль о том, что этот индивид мог бы спуститься в чём мать родила в отместку за военные действия с утра пораньше, но боковой взгляд замечает одетую версию Уолша, и волшебница разворачивается к нему всем корпусом.
Неужели нашёл путь в гардеробную? — не реагируя на вопрос о завтраке, она смотрит на молодого человека как бы исподлобья и провожает его взглядом до стола. Впрочем, сокрушаться по этому поводу бесконечно светловолосая не собиралась. Айлин уже открывает рот, чтобы гордо заявить о сегодняшнем блюде, однако девушка слышит то, что слышит, и славный добрый порыв растворяется в сознании, словно его никогда и не было. — В каком это, — провал. Спустя секунду звучит комплимент, и Блэквуд затыкается, делая глубокий вдох носом. — Спасибо, — сначала сжимая губы, чтобы не улыбаться слишком широко, а затем сдаваясь, быстро реагирует слизеринка. — Яйца пашот с тостами. Надеюсь, вкус не уступит запаху, — через мгновение они оказываются перед Майлзом, а сама Айлин возвращается на кухню, решив убраться, пока парень завтракает. И чтобы растянуть процесс, начинает мыть посуду вручную.
Может мне тоже пора скинуть с себя лишнюю одежду? — невзначай интересуется волшебница, изображая глубокую задумчивость, [float=left]http://funkyimg.com/i/2wjEP.gif[/float] — Сам будешь виноват, что пока ещё не разучился видеть, — она поворачивается к Майлзу, который успел переместиться в полугоризонтальное положение, и быстро выпячивает язык, тут же его убирая. Хотя судя по всему, это его тоже не смутит. Порой (или всегда) Айлин начинало казаться, будто в глазах юноши она была бесполым созданием, стесняться которого не имело смысла. Элайджу ведь он не стеснялся? Чем она в таком случае хуже? Но во избежание лишних расстройств, думать об этом Айлин старалась как можно реже.
В какой-то момент в помещении повисает тишина, но Блэквуд так сильно увлекается чашками и ложками, что не замечает затихшего жевания на заднем фоне.
Слушай, Майлз, насколько летом холодная вода? Может быть, нам сходить на пляж? — пропуская мимо сознания отсутствие всякой реакции, девушка не успокаивается, — Наверное, я так привыкла смотреть на воду каждый день, пока я в школе, что без влажных подземелий Слизерина начинаю чувствовать, словно чего-то не хватает, — Блэквуд отставляет последний стакан в сторону, резко хмурясь, — Майлз? — разворот вокруг своей оси. Предстающее перед ней зрелище вызывает противоречивые эмоции. Останавливая воду, она звучно вздыхает и, упираясь кулаками в бока, быстрым шагом настигает диван с целью немедленно разбудить предателя. Он ведь обещал! Однако стоит ей оказаться над парнем, выглядящим куда более беззащитно в сонном состоянии, чем в остальное время, и позвать его по имени погромче не поворачивается язык. Он ведь так устал! Сказать по правде, одному Мерлину было известно, что именно так сильно утомило Уолша, но спорить с уже давно отъехавшим разумом было бесполезно.
Блэквуд вздыхает ещё раз, но теперь уже с сожалеющим умилением, и забирает тарелку, стараясь не разбудить. Сначала трюк с комплиментом, теперь это, от осознания собственного бессилия, Айлин цокает и спешит оставить посуду в распоряжение заколдованных губок. Логика говорит: пошуми – проснётся. Но вместо этого волшебница крадётся мимо на цыпочках, проклиная скрипящую дверь и клацающий замок. Тем не менее, чуда не случается. Очнувшийся гриффиндорец на появляется на пороге, и вздохнув в последний раз, она решает взять велосипед, чтобы закончить со всем побыстрей.
Не то что бы она расстроилась, но расстроилась. С её приезда у них не было много времени, чтобы остаться наедине, и виновата в этом была сама Блэквуд, что не мешало ей сокрушаться сейчас. Она пообещала быть полезной и делала всё возможное, чтобы выполнить данное самой себе обещание, а медленное завоевание кухни и прачечной, попытки подружиться с Оливером и узнать семью Уолшей получше занимали все сутки напролёт. Поход за продуктами вместе был чем-то вроде компромисса между желаемым и возможным, только она не учла, что сон и Майлз расставались друг с другом совсем нехотя.
Вваливается обратно девушка довольно нескоро, однако застаёт фигуру в том же положении, в котором её оставляла, и пораженчески смеется себе под нос. Взмахом палочки она отправляет пакеты в сторону стола, а сама останавливается над Майлзом, поджимая губы.
Ну и задница же ты, — чувствуя, как на её лице появляется улыбка, бормочет Блэквуд. Устало пожимая плечами, она пикирует на край рядом с молодым человеком и смотрит на него с укоризной, — Ещё и продолжаешь бессовестно спать, — всё также бубня, недовольствует слизеринка, а затем качает головой и настойчиво тыкает его в бок, дожидаясь оживления тела. — И снова доброе утро, — многозначительное движение бровью. Пожалуй, самое ужасное в этом: злиться на Майлза она, кажется, не умела.

10

У них никогда не было смешанных компаний, когда Майлз рос вместе со своим братом и сестрой, а если таковые и случались, то это была редкость. Кейси тоже намного проще было общаться с молодыми людьми, а Феликс был не против брать сестру с собой. Также, как и Джо в будущем, когда он подрос и смог хотя бы осознанно вести беседу с уже взрослыми детьми. И всё это закончилось в одиннадцать, просто перейдя на другую черту, потому что тебя поселили в комнате с ещё четырьмя мальчишками, с которыми ты проводил большую часть времени. К некоторым он успел привыкнуть за шесть лет, но до сих пор поведение Кормака или Слоупера заставляли его удивлено вскинуть брови, и только потом вспомнить, что всё это является нормальным поведением подростков. Сам по себе Уолш иногда втягивался в их атмосферу, начиная вести себя совсем не так, как привыкли его близкие друзья.
Наверное, поэтому ему всегда было проще. Конечно, он не пытался сравнять женский пол с мужским, считая, что все они – совершенно одинаковы. Потому что тогда пришлось бы открывать двери и мальчишкам, также и протягивать руку помощи, когда кто-то пытается подскользнутся на льду, красиво одеваться, когда приглашаешь на танцы и всё это... Не кажется странным? В общем, Айлин Блэквуд была девушкой, и Майлз вовсе не пытался увидеть в ней Элайджу. Но и изменять своим привычкам он не мог.
На деле, возможно он даже делал это назло. Когда тебе говорят что-то не делать, то ты обязательно попытаешься и огонь перепрыгнуть, не боясь спалить промежность своих штанов, и на канате с акулами спрыгнуть, успев засунуть им ногу в рот и вытащить прежде, чем кто-нибудь вам её оторвет. Чем чаще Блэквуд говорила ему что-то не делать, тем чаще он делал это назло. Подсознательно, правда, в то время как сообщал, что делал всё на автомате. И это была часть правды!
Его трюк, где сначала ты говоришь мнение, а потом комплимент сработал, и прежде, чем слизеринка смогла сказать ему что-нибудь едкое, то уже скорее расплылась перед ним в улыбке, ставя перед лицом тарелку.
Уверен, что так и будет, — мягко произносит он, подхватив легко тарелку и поднявшись с места. Студент давно не привык кушать за столом, предпочитая развалиться с тарелкой на диване, и сейчас, когда родители были на работах, это был самый удобный для него способ, потому что иначе мать бы обязательно напомнила, что стол для этого и существует – чтобы за ним есть. Так или иначе, он засовывает один тост в рот, откусывая большой кусок, удивлено посмотрев на волшебницу, которая вслух размышляла о количестве своей одежды на ней.
Ты правда хочешь попытаться победить в этой войне? — он подавляет смешок, задумчиво откусив ещё один кусок и откинув голову назад, задумчиво жуя. Если задуматься, то он ни разу не видел девушку в купальнике. Ну, собственно говоря, где? Они не были старостами, чтобы пользоваться ванными помещениями оных, а лезть просто так в озеро, на берегу которого стоял Хогвартс, и попытать счастья в том, чтобы тебя не унесла на дно русалка – кажется, оно явно того не стоит. Голова начала рисовать картины, а сам Майлз расплылся в светлой улыбке, а размышления о море, о которых попутно сообщала девушка, только помогли ожить его мыслям. И с ними он же он снова уплыл в сон.
Уснуть где угодно – было его талантом. Джо настолько привык спать на уроках, в Большом зале, когда выдавалась минута между едой, в коридорах, на подоконниках, траве или трибунах квиддича, пока никто не вызывал его на тренировку забивать квофл, что сейчас утонуть в подушках мягкого дивана уж точно не составило ему труда. Возможно, у него были проблемы. Может быть, стоило обратиться к колдомедикам? А можно было просто спать столько, сколько его организм считал нужным, и не волноваться о проблеме, которой ещё не было. Тем более, когда ты всего-лишь уснул на пару минут, дожидаясь, пока Блэквуд домоет посуду, чтобы пойти с ней в магазин.
Он слышит сквозь сон бормотание, а затем и еле заметное прикосновение где-то с боку и то, как подушки приминаются под весом человека. Чей-то тонкий палец лезет к его боку, заставляя его дёрнуться в сторону и хлопнуть пару раз ресницами, оглянув вокруг себя.
Я... уснул? — тупо спрашивает студент, переведя взгляд на часы. Проснулся он явно намного раньше первый раз чем то, что показывали стрелки, и вновь повернул голову к девушке, попутно заметив и пакеты с продуктами, стоящие на столе, — [float=right]http://funkyimg.com/i/2HDvf.gif[/float]Айли, я правда проспал всё на свете? — тяжело вздыхая, он подтягивает одну ногу под себя, прижимая руку к лицу. Тарелки уже давно нет на его колене, а шуршание наверху помогает осознать, что уже даже Оливер смог поднять себя с кровати и планирует спуститься вниз, — Прости! Завтра, — добавляет он, внезапно сваливаясь на неё, гриффиндорец уверенно произносит, — Обещаю, завтра мы точно сходим. А если нет, то можешь запульнуть в меня ведром воды! — произнес Майлз, подняв палец и ткнув им в щёку девушки, виновато улыбаясь, — Я куплю тебе мороженое! Что я могу сделать? — продолжая свой бесконечный поток извинений, молодой человек переваливается на другой бок, тем самым оказываясь почти на полу, но выпрямляясь, сразу же встаёт на обе ноги и хлопнув в ладоши, произносит:
Пляж! Да, точно, сейчас мы пойдём на море. Пойдём на море? — иногда он напоминал собаку. То, как он обычно встречал друзей, когда виделся с ними, то, как ел повсюду, кроме отведенного для этого места, как виновато смотрел исподлобья, когда был виноват или вилял невидимым хвостом, пытаясь всё исправить. Всё же, не зря его патронусом также был пёс.
Вообще море, как и часть океана, который омывал ирландские берега, это было то, что больше всего нравилось ему в его стране. Привыкший к воде на протяжении всего детства, тем более, не забывая о ней и в Хогвартсе благодаря видам на огромный океан, Джо всегда с удовольствием возвращаясь на родину, отправлялся на пляж в компании друзей, где было бесконечное количество занятий. Там ведь можно было не только уснуть на полотенце, но ещё и попытаться погрести себя под песком, оставляя на поверхности только голову, построить замки, которые через какое-то время смоет прилив, а если вы вступили в воду, то ещё можно было начать подкидывать друг друга над морской гладью, соревноваться, кто дольше продержится под водой или просто залить друг друга водой.
Давай, — когда в голове Майлза был какой-то план, его уже было не остановить. Поэтому сделав шаг к девушке, он протягивает к ней руки и тянет её за ладони, тем самым, подняв её на ноги, — Это ведь было то, о чём ты спрашивала меня прежде, чем я умер на этом диване, — произносит молодой человек, слабо улыбнувшись. Не зря же ему пришла в голову эта идея, потому что прежде, чем отправиться в сон, он и правда слышал всё то, что спросила у него Айлин. Просто не успел ответить на её вопрос, который, между прочим, успел сформироваться в его голове. И он был как никогда положительным!
Единственная помеха, которая могла бы встать сейчас между ними это Оливер. Майлз несколько хмурится, отпуская, наконец, ладони Блэквуд, оглянувшись на лестницу. Шуршание прекратилось. Тут есть два варианта – или мелкий пацан вновь завалился в кровать или он уснул где-то по пути к выходу из комнаты. Так или иначе, Олли вполне нормально чувствует себя одним дома, наоборот, откуда иначе могла взяться эта королевская привычка думать, что он здесь главный?
Мы можем взять с собой Олли, — задумчиво добавляет молодой человек, — Или оставить ему записку и уйти только вдвоем, — явно не готовый решать, он поворачивает голову обратно, смотря на Айлин. Это она пытается захватить руководство над их семьей (где никто не только не против, но и «за» всеми руками), так что, пусть сама и решает. Конечно, без маленького проказника будет на-амного проще, но с другой стороны, он знает чуть ли не каждого ребенка в округе своего возраста, и если ему нужна будет компания, он её точно найдет. А мысль, что Айлин, возможно, всё же исполнит своё обещание, о котором сообщила перемывая всю грязную (читай две тарелки?) в доме, только заставляла его придумывать миллион и одну причину и аргумент, почему они обязательно должны куда-то идти.
И они пойдут. О, они пойдут! Или ей опять придется попытаться победит его в «да-нет», а мы уже несколько раз определили, что это было невозможно.

11

# o u t f i t
Обидеть Айлин было тяжело. Частое ли общение с не блещущими тактом мальчишками в детстве или же издержки характера, ранимой и плаксивой назвать её было сложно. Конечно, были свои исключения из правил, и имя Майлза Уолша было обведено красным маркером несколько десятков раз, но в основной массе люди не видели проявления слабости со стороны слизеринки. Разумеется, как и любого нормального человека, её могли задеть оскорбления и проклятия, тем не менее волшебница не бежала скидываться с Астрономической Башней или записывать имена неугодных в тетрадь по составлению плана мести. Её не выбивали из колеи забытые памятные даты, неаккуратно сказанные мелочи, доводившие некоторых представительниц женского пола до слезливой истерики, и глубокий сон юноши не стал исключением.
Он мог никогда не просыпаться. Мог сказать на пороге, что поход в город его не интересовал, и завалиться на диван, не дожидаясь реакции. Она бы расстроилась, но обидеться? В случае Блэквуд требовалось что-нибудь куда более грандиозное, чем невыполненное обещание. Тем более, девушка прекрасно осознавала: он бы не пытался проснуться, не окажись её в доме, – и лучшие намерения уже значили для неё очень многое. Поэтому сокрушаясь и называя юношу задницей, Айлин вовсе не ожидала того, что получила.
Мне бы твои таланты, — она смеётся, стараясь не обращать внимания на странное поведение сердца при виде заспанного Майлза, потерянного во времени и пространстве, — Ну, как тебе сказать, — светловолосая морщит нос, поднимая взгляд на часы и тут же возвращая его обратно, — Если возможность потаскать пакеты – всё на свете, то вы только что потеряли свой счастливый лотерейный билет, господин, — она уже собирается подниматься, когда тело по имени Майлз Уолш падает на неё и начинает настойчиво извиняться. От крутых поворотов на виражах девушка замирает в том положении, в котором находилась, быстро моргая и щурясь в попытках уловить нить, связующую сыпящиеся на неё вопросы.
Что? — звучит где-то между предложением надеть ведро на его голову и, судя по всему, заесть успех мороженым. Однако палец-убийца прилетает откуда-то справа, и порыв остановить фонтанирующего увлекательными предложениями занятий на сегодня Майлза куда-то растворяется. Улыбаясь и ёжась, Блэквуд чувствует пробегающие по шее мурашки и следует глазами за движением Уолша наверх. Кто бы мог подумать, что из состояния глубокой спячки в кондицию сто кругов за секунду гриффиндорец переходил, нет, перепрыгивал с низкого старта?
Мерлин, ты сбавишь скорость или нет? — не сдерживая смешка, Айлин вручает свои руки и поднимается следом, — Ничего не надо делать. Куда? — нет, этот поезд не остановить. — Нет, Майлз, мне ведь... — волшебница застывает с открытым ртом, отчаянно перебирая все возможные дела, которые она могла повесить на свои плечи. Если подумать... их не было. Посуда стояла вымытой, раскиданные по дому вещи лежали в прачечной, а спросить могла ли она ей пользоваться девушка не успела, так что хозяйничать в чужом доме по велению левой пятки Айлин бы себе не позволила. Оставался Оливер, однако молодой человек предусмотрел и этот вариант, предложив взять брата с собой. Без особого энтузиазма, но ей было достаточно.
Ты же засыпал! — упираясь кулаками в бока, как-то неубедительно восклицает девушка. Спорить здесь было бесполезно, сказать по правде, даже не хотелось попробовать. Потому что если против её поездки у Айлин Блэквуд был целый список, после своих мечтаний вслух внезапные возражения выглядели бы весьма... неправдоподобно. — Всё то ты слышишь, — пораженно буркает слизеринка себе под нос. Учителя в школе тоже напарывались на обманчивую спячку Майлза, задавая каверзные вопросы и ожидая, что гриффиндорец оплошает. Но то ли благодаря не отключающемуся из процесса слуху, то ли благодаря куда более внимательным соседям по парте, Уолш не оказывался за дверью с предложением отоспаться, а затем приходить на лекции. И почему она так не умела?
[float=left]http://funkyimg.com/i/2wKa3.gif[/float] Она смотрит ему в глаза и тихо вздыхает. Ей хотелось. Действительно хотелось попасть на пляж, и из-за этого сопротивляться скачущему, словно щенку лабрадора, Майлзу было сложней обычного. Что ей мешало согласиться сразу? О, этот список понятных только ей установок можно продолжать бесконечно. Но если сжать его пересказ до известной всем проблемы: ей казалось, что таким образом она отлынивала от своих обещаний. Что начни Айлин Блэквуд веселиться, и поступок Уолшей бы обесценился. Ведь у неё ничего не было, и единственный способ показать благодарность, не заведя пластинку «спасибо» по десять раз на дню, состоял в помощи по дому, с Оливером, и явно не в угождении собственным сиюминутным желаниям. Но ловить пылинки в воздухе девушка всё же не собиралась и потому сдалась без сопротивления.
Хорошо, — пораженчески вздыхая, она расплывается в улыбке, — Но! — палец в воздух, — Если Оливер согласится, то он идёт с нами, — а если не согласится, то у неё появится причина усомниться в здравости подобного решения. Впрочем, она была не из тех, кто говоря «да», продолжал бубнить, что надо было отказываться. Если уж позволять себе радоваться, то полностью, и спустя секунду глаза Блэквуд загорелись знакомым с парома азартом. — Так, тогда я сбегаю его спрошу, переоденусь и... Чёрт, он ведь ещё не завтракал, — Айлин дёргается на месте, останавливается, хмурится,  — Ты спроси, я сложу пикник с собой, а потом переоденусь! — словно на неё только что снизошло озарение, командует блондинка, а затем вновь повторяет цикл «шаг в сторону-остановка-разворот». Меняясь в лице, девушка подходит обратно, — Спасибо тебе, — находя и аккуратно сжимая ладонь юноши, она похожа на ребёнка, которому вручили все заказы на Рождество без какого-либо повода. Но очень быстро на место пятилетней девочки возвращается кудахчущая курица-наседка, подгоняющая своих цыплят. — По дороге не усни! — хитро щурясь, Айлин отпускает руку Уолша и быстрым шагом идёт на кухню.
С точки зрения сборов Айлин Блэквуд была истинной представительницей женского пола. Она не могла надеть первую попавшуюся футболку, отполировать образ джинсами и выскочить на улицу с пучком на голове, больше напоминающим фекалию, нежели причёску. Точнее, могла, но только с условием, что не встретит никого из знакомых по пути. И незнакомых тоже. В общем, в лес наряжаться девушка бы не стала. Именно поэтому просыпалась Айлин за два часа до остальных, иначе бы завтрак ждал Уолшей к полудню, если не к обеду. И всё же, зная, что её ждут, торопилась, как могла. Айлин даже не стала переделывать сооружение на голове, разворошив волосы ещё больше, будто так задумывалось с самого начала. Единственное, чего избежать она не смогла, было пятиминутными поворотами перед зеркалом в купальнике. Втянуть живот. Выставить грудь вперед. Развалиться и ущипнуть себя за поправившийся с зимы бок. Повторять до тех пор, пока не настанет отчаяние. Помешанные на внешнем виде волшебницы ещё не ухитрились изобрести безотказное средство похудения за пару минут, поэтому быстро накинув на себя майку и шорты, Айлин смирилась.
Готовы? — в её голосе звучит слишком много энтузиазма, которого, кажется, хватит на всех присутствующих. И отсутствующих тоже. Перекидывая подготовленную сумку, которая не даст умереть Оливеру с голода, через плечо, волшебница оборачивается на мужскую часть компании ещё раз и кивает головой в сторону выхода. Да, ей было пять. Да, если они не пойдут немедленно, океан от них убежит.
Ветер, как и ожидалось, был ощутимый. Детские воспоминания не подвели, и Айлин лишь машинально потянулась к произведению на скорую руку на своей голове, убеждаясь, что всё держалось. Можете смеяться, но на подкорке мозга всё ещё теплилась мысль, что если кто-нибудь (читать: Майлз Уолш) увидит её в образе, в котором нельзя идти на обложку журнала, обязательно передумает стоять рядом. А затем они приблизились к воде, и всё остальное ушло на задний план.
Как красиво, — на мгновение Айлин останавливается, оглядывая огромный пляж, а затем буквально срывается с места, быстро перебирая ногами по склону. — Что вы такие медленные! — кричит девушка, оглядываясь, — Ладно, Майлз – он старый, а ты, Олли? Тоже родился невыспавшимся? — порывы ветра заглушают её голос, но достаточно посмотреть в горящие азартом глаза, и суть становится понятна. Если Айлин Блэквуд не залезет в воду немедленно, что-нибудь умрёт. И не столь важно какой температуры океан. Ей и в десять градусов будет прекрасно.
Уверенным движением она вытаскивает волшебную палочку из-за спины, расстилая огромное полотенце на песке, скидывая сумку с пикником на неё и, не задумываясь, стягивает с себя всю лишнюю одежду. Разворот.
Настоящие авгуреи, вот вы кто! — руки в боки. Спустя секунду волшебница дергается с места, подлетает к Уолшу и, тыкая юношу в живот, практически врезается в его лицо с заговорщической ухмылкой, — Спорим, ты бегаешь медленней и не догонишь? — правда, собирался ли Майлз с ней спорить было не так важно. Потому что уже мгновением позже единственное, что он мог наблюдать, – исчезающие за горизонтом пятки.

12

outfit №1 / outfit №2 / #np calvin harris - feel so close

Прошло всего несколько дней, когда они приехали домой к Уолшу, но кажется, ему хватало нескольких секунд для сознания, что всё меняется. Это чувство всегда преследует вас, когда кто-нибудь приезжает к вам в гости. Вам приятно приходя домой видеть ждущего вас друга, вы спускаетесь по лестнице вниз, и первое, с кем здороваетесь, а в данном случае, взять в пример Уолша, это Блэквуд. Он начинает замечать какие-то мелочи, которые сложно проследить в школе, потому что там-то между ними не только многочисленные коридоры, но и в целом, разные гостиные. Пусть она всегда выглядела безупречно, что сам Майлз несколько раз ловил себя на мысли, что нужно просто ночью пробраться к ней в комнату, чтобы увидеть её без лёгкого макияжа, но тем не менее, в домашней обстановке это было всё совсем иначе. В конце концов, тут на ней не было чёрной юбки и мантии, рубашки и свитера, с гербом своего факультета. И пусть они давно уже перестали различать их, особенно, при общении друг с другом, тем не менее, эта разница всё равно ощущалась.
А здесь – нет.
Поэтому на вопрос конец ли света отсутствие возможности потаскать пакеты за Айлин Блэквуд, он бы активно кивнул головой и громко бы заявил, что да. Это трагедия. Но он лишь шутит, что придётся покупать ещё один лотерейный билет на случай, если у него снова будет такой шанс. Потому что он правда хотел провести время с ней утром. Не только сам Майлз замечал, что после её приезда, у них было не так уж много свободного времени. В то время как Уолш мог лежать на диване, лишь краем глаза смотря за тем, что делает маленький Олли, то Блэквуд занималась всем, чем только возможно, а на слова «Ты можешь присесть хотя бы на секунду?» лишь гордо уносила свору их вещей при помощи волшебной палочки в прачечную. Несколько раз он пытался помочь, но-о... Это была не самая удачная попытка.
Слишком активные действия, которые проявлял молодой человек со своей стороны, были не только попыткой извиниться перед Айлин. Джо правда выглядел как человек вечно спящий и, главное, не желающий сдвигаться с места. Но сейчас, когда в его доме поселилась слизеринка, ему и самому хотелось выходить на улицу как можно чаще, для того, чтобы показать ей свой мир. Идти по улице и рассказывать, на каком дереве было больше яблок, чем в остальных дворах, где у них была возможность с друзьями залезать на задний двор и выносить оттуда целые подвороты футболок с картошкой, а где были злые собаки, от которых нужно было бежать так, чтобы пятки сверкали. Была бы его воля, он бы придумал метод, как показать ей всё это наяву, но к сожалению, сам не владел возможностью легиллеменции, а использовать омут памяти, когда тебе семнадцать? Не рановато ли становится стариком?
Ключевое слово здесь «засыпал», которое означает незаконченное действие, — он усмехается, пожимая плечами. Не будь у него возможности слышать сквозь свои сновидения, ему бы пришлось или забирать свои вещи из гостиной Гриффиндора прощаясь со школой из-за плохих оценок или же переставать пускать слюну на занятиях. И зная Майлза Уолша, он бы первым делом выбрал остаться необразованным увальнем.
На самом деле, он слышал больше, чем хотел. Всегда было иронично, когда его однокурсники начинали обсуждать что-то, когда юноша уже, по их мнению, видел третий сон, а на утро оказывалось, что на самом деле, слышал он всё даже не в пол уха, и мог чуть ли не цитировать студентов, стыдливо опускающих нос в свои кружки. Это как делать вид, что ты спишь, но в случае Уолша, он и правда уходил в сонное царство, просто оставляя своё сознание работающим, вездесущим и всеслышащим. Ну или, ладно, пусть это будет «притворялся, что спит», так будет намного проще.
Уговаривать светловолосую пришлось недолго, и лабрадор Майлз довольно залаял:
Ты будешь в восторге! — и главное, что сейчас они оба могли бы взорваться от счастья, потому что лицо Блэквуд, как и она сама, быстро превращается в чуть ли не танцующий кусок радости, отчего Джо чуть ли не гордо вздёргивает нос – победа. Победа оказалась не слишком простой, но тем не менее, сладкой.
Ты ведь осознаешь, что если он откажет, то он... не откажет? — несколько пугающе заявил он ей вслед, когда Айлин делает попытку скрыться из поля зрения, но довольно быстро возвращается обратно. Она крепко сжимает её ладонь, и в этот момент сердце Майлза пропускает один удар, а глаза удивлено расширяются. Нет, он понял, за что она говорит ему спасибо, но каждый раз не понимает, зачем она это делает. Попытка произнести какой-нибудь крутой ответ проваливается в тот же момент, когда его ладонь ударяется о бедро, а Блэквуд крича ему про сон, убегает куда-то наверх. Он лишь вздыхает, улыбаясь, и потерев затылок ладонью, отправляется следом.
Оливер! — громко произносит он ещё с лестницы, и стук его ног явно сообщает о приближении Майлза к комнате маленького человека. Когда дверь открывается, то Уолш находит брата в кровати, но с книгой в руках, отчего не удерживается, и закатывает глаза, — Нормальные дети гуляют во дворе, а не прячутся от солнца, — он делает несколько шагов в его сторону.
Слушай, сидеть здесь и читать лучше, чем быть с вами внизу, и пытаться.., — уже готовый изобразить диалог из разряда «Ты положи трубку, нет ты положи», он не договаривает, потому что книжка исчезает из его рук, — Эй! — хмурясь, Олли приподнимается на локтях.
Нет смысла дома сидеть весь день, так что, собирайся, — и на вопросительно выгнутую бровь, он добавляет, громко хлопнув книжкой, закидываю на неё закладку, — Пойдём на пляж. Ты ведь хочешь, чтобы я по подкидывал тебя? —подмигнув ему, Майлз растрепал волосы брату.
Шутишь? — довольно произнёс Оливер, кажется уже и забыв о книжке, и о том, что ему придётся слушать разговоры двух студентов, которые иногда хотелось просто игнорировать.
У тебя пять минут. Айлин соберет завтрак для тебя, поедим там, — кажется мысль, что есть придётся её и не ровно за столом вдохновила брата настолько, что он пулей вылетел из кровати, а Джо, удовлетворенный их разговором, вышел из комнаты брата для того, чтобы и самому собраться. И в отличие от Блэквуд, он именно был тем самым парнем, который вытаскивал всё из шкафа и что первое попадалось ему на глаза, то он и надевал. Или на полу. Или в ногах его кровати. Им было не слишком далеко идти, потому что пляж был практически в конце волшебной улице за холмом, и в своё время они бегали туда прямо в плавках. Майлз спешно натягивает на себя джинсы поверх плавок, а слыша из-за двери шаги брата, словно маленького слонёнка, подхватывает майку и запихивает её в задний карман.
А мы будем строить замки на песке? А купим кукурузу? — тараторит брат, пока они ждут Блэквуд в коридоре. Уолш успевает натянуть на себя верхнюю часть одежды и нахлобучить на розовые волосы кепку, негромко добавляя:
Если после еды ты захочешь ещё и кукурузу, то, так и быть, — он делает паузу, разворачиваясь, — Главное, чтобы ты съел то, что тебе приготови.., — юноша замолкает при виде Айлин явно готовую к открытию пляжного сезона. На секунду он теряется, но договаривает, — Ла Айли, — ему хочется сказать, что она хорошо выглядит, но сама она была слишком переполнена энтузиазмом, отчего он лишь тушуясь, произносит, — Всегда, — и выходит вслед за ней на улицу, подтолкнув Оливера вперёд, который всю дорогу болтал без умолку. Какое-то время Майлз был их путеводительной звездой, ведя в сторону пляжа, но стоило Блэквуд завидеть впереди отголоска океана, так она сразу же побежала вперёд их всех, оставляя двух Уолшей позади себя.
Эй, я старше тебя на пару месяцев! — он слышит первую часть предложения, пока она не отдаляется от них дальше чем может. Олли и правда бросается вперёд, чтобы догнать девушку, но не поспевает, чуть ли не споткнувшись по пути. Поэтому когда они оба нагоняют Айлин, то для того, чтобы мальчишка смог перекусить уже было готово, также, как и сама слизеринка была готова, кажется, ко всему. Она настолько быстро скидывает с себя верхнюю одежду, что сам Уолш не успевает отрезветь, тем более, когда она прыгает в его сторону и тычет его в живот, приближаясь к его лицу слишком близко, отчего Майлз вновь пропускает удар.
Я? Медленней? — успевает лишь ответить студент, а когда она даже не пытается дослушать его слова, и бежит в сторону, лишь кричит, — Да я тебя! — он разворачивает голову к брату, добавляя, — Поешь, и тогда сможешь полезть в воду, договорились? А то мама меня убьёт, если ты останешься голодным, — он вновь треплет ему волосы, а затем быстро ударяет ногой друг о друга, тем самым, скидывая ботинки, и стягивая с себя штанину.
Эй, Майли! — он оборачивает голову на мальчишку в тот момент, когда уже планирует рвануть вперёд, — Примени свой [float=left]http://funkyimg.com/i/2HDvx.gif[/float]приём, помнишь? — темноволосый заговорчески улыбается, и Майлз, показав ему большой палец вверх, начинает бежать.
Он бегал быстро. Кажется, если бы у него не было возможности каждый раз садиться на метлу и взлетать, набирая бешеные скорости, он бы вполне мог развить себя в беге, если бы такая возможность у школы была. Поэтому да, Айлин за время, потраченное им на разговоры с братом и переодевание, убежала далеко, но Уолш легко отталкивался от песка, делая большой шаг, и уже через какое-то время, довольно быстро нагнал девушку.
Не догоню? — в какой-то момент громко произносит он, а затем смеясь, подхватывает светловолосую за ноги, утыкаясь лицом ей в позвоночник, — Тебе ещё тренироваться и тренироваться, — он бубнит, ступая в воду, и когда высота уже не позволяет держать Блэквуд так, чтобы у неё не появилось возможности вырваться, резко поднимает руки выше и с силой подкидывает её в воздух. Шлепок, и-и мяч в корзине, а Айлин оказалась в воде с головой, — Авгуреем, понимаешь ли, называет ещё, — смеясь, он делает несколько шагов в сторону, а затем пропадает из виду, ныряя под воду.
Интересный факт – над водой Майлз плавать почти не умел. Конечно, как и многие, он мог лечь на спину, и держаться на волнах очень долгое время, главное, чтобы эти волны не унесли его дальше того, откуда он мог бы выбраться. Зато нырять и находиться под водой было одним из его призваний. Задерживать дыхание надолго он научился ещё мальчишкой, когда они с друзьями ходили купаться, и сам по себе он не страшился открывать глаза, находясь не на поверхности. Приблизившись к ногам Блэквуд, он делает резкий шаг вперёд, а затем как пробка вылетает из воды, с силой поднимая её над водной гладью, крепко держа её на своих плечах.
Ну что? Стоило оно моих уговоров? — молодой человек вновь не удерживается от смешка, продолжая придерживать её за ноги и крутясь вокруг своей оси, а затем приподнимает голову и пытается увидеть лицо Айлин, широко улыбаясь. Потому что именно в этот момент он очень хотел, чтобы она была счастливой. И если у него была возможность сделать её таковой, что же... Для него это значило многое.

13

Чувствовать себя по-настоящему счастливой Айлин Блэквуд приходилось нечасто, и оттого девушка хранила эти воспоминания с особой бережностью. Так было не всегда, но со временем она отучилась цепляться за детский возраст, законсервировавший в себе всё то, что волшебница когда-то ожидала от жизни. Тяжело представить: когда-то Айлин с непониманием смотрела на «этих странных взрослых», кажется, разучившихся радоваться простым вещам под грузом проблем и ответственности. Могла ли она предполагать, что пройдёт меньше десятка лет, и Блэквуд сама превратится в одну из таких единиц. Ожидающих худшего и не надеющихся уже ни на что.
Здесь всё было иначе. И главное, ей не приходилось прилагать никаких усилий, чтобы снять с себя груз реального мира. Пугающего мира, где над их головами сгущались плотные беспроглядные тучи. Она крепко спала, пускай и вскакивала ни свет, ни заря. Уолшам могло показаться, что девушка себя изматывала, но ничего подобного, содержать дом в чистоте и порядке – меньшее, что Айлин была способна делать взамен на позабытое ощущение защищённости.
Она не замечала, что Майлз удивлялся резким выпадам с её стороны, и хорошо, иначе бы тут же залилась краской и забилась в угол с ощущением, что сделала что-то не так. Ведь это была она. Та самая Айлин Блэквуд, к которой волшебница привыкла, с которой засыпала каждую ночь и боролась днём, опасаясь оправдать мамины худшие предостережения. Да-да, она о тех самых, где никто не примет странную девочку в компанию, и Айлин будет обречена на вечное одиночество. Рядом с юношей она об этом не задумывалась. Потому что как можно сомневаться в правильности своего поведения, когда Майлз Уолш заливается смехом и улыбается той самой заразительной улыбкой? Вот она и не сомневалась.
А спишь столько, как будто на пару сотен! — всё ещё крича, сообщает светловолосая, — Говорят же, что к преклонному возрасту длительность сна увеличивается. Что же с тобой будет к сорока годам, — на самом деле, её это мало беспокоило. Майлз мог спать днями на пролёт, и Блэквуд бы не заподозрила в нём ссыхающуюся мумию. Зато как легко он вёлся на весь этот детский сад – о, это могло стать первым пунктом в самых весёлых занятиях этого лета. Парень ведь заметил с каким усердием волшебница доказывала свою позицию, несмотря на бетонные «нет-нет-нет» с его стороны? С этим же энтузиазмом она в своё время лазила на деревья, пыталась освоить полёты на метле и увлекалась другими опасными для её жизни занятиями. Из чисто ребяческого желания сунуть палец в огонь, чтобы посмотреть на результат. Другое дело, многие это перерастали с годами, становясь опасливыми и предусмотрительными. Но, как вы можете наблюдать, Айлин Блэквуд эти изменения обошли стороной.
Не слышу! Ничего не слышу, Майлз Джо Уолш! — она намеренно разворачивается, приставляя ладонь к уху так, словно старается расслышать его слова. Если быть откровенными, Айлин понимала, что сует палец в огонь. И даже не надеялась оказаться быстрей юноши, несмотря на то, что если летала девушка топориком, то убегала всё же куда успешней. Ещё на тренировках с Алисией девушка выяснила – спортивными талантами природа её не наделила, и как бы ей ни хотелось придумать способ спастись от кары, увы, хитростью несущийся навстречу поезд с рельс ещё никто не сдвинул.
Оборачиваясь через плечо, волшебница видит, как бегущий человек-убийца стремительно её настигает, и не сдерживает приглушённого взвизга поросёнка в ужасе. Эта затея заставить Майлза побегать выглядела куда забавней в воображении Айлин. А теперь, когда у неё два конца: тот, что в холодном океане, и тот, что придёт в голову гриффиндорцу. Последний мог оказаться чем угодно, и поэтому Блэквуд припускает из последних сил, оказываясь совсем у воды и сводя свои шансы к единственному концу: в воде. В последние мгновения своей жизни Блэквуд чувствует, как отрывается от земли и в отчаянии кричит:
Нет! — кто-нибудь, скажите ей, что отрицание действительности  – действительности не меняет. [float=right]http://68.media.tumblr.com/c067f0428fb11e8f1fb4e8cb8645efb3/tumblr_om7b9p7i2D1qa7zvzo4_400.gif[/float] Бесполезно Айлин поджимает ноги, лишь оттягивая момент, когда ледяная вода превратит её в человеческий айсберг. И даже если там не так холодно, как рисует воображение, охватившая девушку паника не позволяла подумать как-то иначе. — Майлз! Майлз! Ну, ты же добрый! Ты всё доказал! Ты быстрый! — взмолившись, пищит слизеринка, но что-то подсказывает: бесполезно. Брызги океанской воды приземляются на кожу, заставляя последнюю покрываться мурашками. С каждым шагом Уолша, Блэквуд жмурится всё сильней, — Самый быстрый! — последнее, что Айлин успевает протараторить. А затем: громкий шлепок и тишина. Оказываясь по макушку в воде, она толком не успевает осознать, что произошло, но тут же выскакивает наружу, ощущая резкую смену температуры. — Ты! Бессовестный ты человек! — делая большой глоток воздуха, волшебница щурится и тычет в него указательным пальцем. Ей даже не хочется думать о том, как выглядела её импровизированная причёска, как минимум, потому что часть облепила лицо выбившимися прядками, а остальная скорей всего напоминала пришкваренный утюгом парик. Она для кого старалась?! Но эта была меньшая из её проблем.
Вот Майлз есть, а вот его уже нет, и глаза светловолосой расширяются пропорционально осознанию того, что сейчас произойдёт. Бесполезно она пятится, пытаясь высмотреть в пенящейся воде очертания молодого человека.
Мерлин! — тяжело дыша, волшебница ежится, жмурится, взвизгивает и... раскрывает глаза, оказываясь определённо выше своего роста, — Я сдаюсь! Сдаюсь! — хватаясь за плечи Уолша, она находит баланс и смотрит вниз, — О, конечно, — громко смеясь, девушка смелеет и перестаёт хвататься за плечи парня, опуская их на лицо Майлза и сплющивая ему щеки, — Кто откажется от того, чтобы почувствовать себя мокрым мешком картошки, — который можно перекинуть через плечо, отправить в полёт в воду и сделать ещё много чего хорошего. Ведь мешки картошки не умеют возражать, и даже если бы умели, никто бы их не стал слушать. Прямо как в случае с Айлин Блэквуд.
Впрочем, выглядела она прямо противоположно тому, что говорила. Волшебница могла сколько угодно возмущаться, делала она это весьма неубедительно. Ей было весело, её словно перенесли в далёкое и забытое прошлое, позволив вести себя так, словно ей было не семнадцать, а семь. И главное, Майлз Уолш вёл себя подобающе детсадовскому кавалеру, дергая за косички и вытрясывая из девушки душу. Фактически, в прямом смысле этого слова.
И нравится же тебе таскать людей на спине! — отпуская щеки юноши, Блэквуд смотрит вниз, улыбается и дёргает бровями вверх. Если ей не изменяла память, где-то они уже это видели, правда, в прошлый раз она была младше, весила меньше, и оставалось надеяться, что Майлз тоже вырос с той встречи. Хотя, конечно, вырос, но думать, что она постепенно втаптывает его в песок силой своих килограммов, не мешало. Чтобы не выяснять, как долго они могут так стоять, Блэквуд перестаёт удерживаться и отправляет себя в добровольное падение спиной в воду. Благо, лететь не далеко и отбить красный след у девушки всё же не получается. Зато получается придумать хитрый план. И нет, она не собирается стягивать ничьи штаны!
Выныривая из глубин, Айлин поправляет волосы обратно назад, чуть ежится от порывов ветра и становится неожиданно серьёзной. Молча она делает шаг на встречу молодому человеку. Молча прикладывает палец к своим губам, словно собирается рассказать самый потаённый секрет. Молча оказывается напротив парня, молча складывает ему ладони на плечи и молча наклоняется, чтобы поделиться этим самым секретом. Говорить волшебница начинает только тогда, когда набранная в рот океанская вода оказывается в ухе Уолша. Точнее, не говорить, а зычно смеяться, как будто она нашкодничавший щенок, которому повезло избежать наказания.
Что-то в ухо попало? — с искренним соучастием она хлопает гриффиндорца по плечу и сгибается в злорадном хихикании. Возможно, она не могла взять его на прогиб, зато заняться мелким вредительством – да сколько угодно.
Сказать, что Айлин можно было легко утомить – явно недооценить запал светловолосой. Она могла бы провести весь день в воде, если бы в какой-то момент её губы не посинели, а зубы не принялись стучать друг об друга. В очередной раз Блэквуд смеётся, только хохот сопровождается барабанной дробью, и она наконец сдаётся.
Всё-всё, Англия капитулирует, Ирландия может забирать лавры победивших, — обнимая себя руками, простукивает слизеринка. — Да и Оливера там скоро сдует, — оборачиваясь на фигурку на пляже, она принимается бороться с волнами, чтобы выйти на песок. Стоит первому порыву ветра покрыть кожу мурашками, и решение вылезти из воды перестаёт казаться тем, чего ей сейчас не хватало. Ускоряясь, она моросит в сторону полотенец и, прежде чем укутаться, распускает бандану над головой, чтобы устроить маленький дождик Олли. А то выглядел он как-то уж слишком счастливо.
Лови! — кидая второе Майлзу, Блэквуд падает на плед и подбирает под себя ноги, изображая человеческое дрожащее буррито. Складывая подбородок на колени, она на секунду забывается и поднимает глаза на вытирающуюся фигуру над ней. И тут же тычется носом в полотенце. Теперь, когда она могла плюнуть в ухо разве что песком, не замечать кое-кого было тяжелей. А ведь она давно хотела сказать, что тренировки у них, судя по всему, отличные. Результат налицо. Может быть, тогда наглая морда Майлза бы смутилась хотя бы в половину того, что Блэквуд испытывала всякий раз. Она смотрит на него ещё раз – это вряд ли. Этого человека ничего не пробьёт.

14

Он верил и надеялся, что к сорока годам он останется таким же, как и в семнадцать. Возможно его кожа покроется морщинками, сам он будет несколько тяжело подниматься с дивана, но при этом на вопрос, всё ли у него в порядке, лишь мотать головой, явно не пытаясь ни на кого вывалить проблемы с суставами. Он, на самом деле, часто задумывался о том, каким будет его будущее. Где он будет находиться, чем заниматься, сколько детей у него будет и где он будет жить. Каждый раз эти варианты складывались по разному, и он не мог выбрать лучший. Да и, не выберет, когда не столкнется с этим по жизни, потому что глупо придумывать, сколько деревьев он посадит в своём саду, когда пока что, в его настоящем мире происходит его полное отсутствие. Чего он точно не боялся – что станет более серьезным. Вот тут этот поезд уже, кажется, было не остановить. В конце концов, он уже, при возможности, проводил время не только с младшим братом, но ещё и со своей племянницей, дочерью Феликса, вечно придумывая для неё новые изобретения, развлечения, и, наверное, он мог бы сказать, что носит на плечах только одну девушку, помимо Айлин – это маленькую девочку, которая совсем недавно научилась ходить.
Она пытается спасти своё положение своими словами, но он явно уже не слышал, как и она в своё время, о чём говорила Блэквуд. Так что, напоследок, лишь отдаёт салют и отправляет лодку в океанскую пучину, смеясь.
Волшебник никогда не проводил время со своими однокурсниками вне школы. У многих была возможность встретиться в Англии, используя Косой переулок, да любые закромки английского берега, в то время, как Уолшу было не так легко добраться до того берега, не используя трансгрессию. Конечно, кто его бы останавливал? Так он думал и о том, что обязательно напишет письмо Элайдже, что они могут встретится перед школой, когда наступит время закупать книги. Тем более, в августе у волшебника было день рождение – и это был ещё один повод для встречи. Хотя... С Грэмом и повода не нужно было. Время, которое проводят сейчас вместе Майлз и Айлин было для него чем-то особенным. Она не только первый человек, с кем он проводит чертовски много минут в день вместе, но и первый приглашенный друг в его доме.
Вот и я так думаю, — он смеётся в ответ, останавливаясь на месте, — Смотри, отсюда можно даже разглядеть кусок нашего дома, — Джо разворачивается спиной к горизонту, ткнув пальцев в одну из крыш, которые виднелись за холмом.
Нет, — качнув головой, он пожимает плечами, — Только избранных людей, — и слабо улыбнувшись, он отпускает её ноги, когда Блэквуд решает отправиться в свободный полёт. Она ненадолго пропадает из виду, как раз позволяя Уолшу развернуться туда, где, предположительно, вынырнет девушка. И когда это происходит, то метаморф лишь удивлено вскидывает брови, делая шаг в её сторону – что она хочет ему сказать?
Мелкое вредительство – почти не по его части. Ему было намного проще сделать что-то глобальное, придумать невероятно сложный план для того, чтобы отправить человека в космос, но вот вредно подтыкивать в бока, щекотать и уж тем более, плевать людям в ухо солёной водой – нет, сэр, на это мы не пойдём. Возможно, пойдём на всё, ради последнего.
Сейчас ты у меня так в ухо попадёшь! — он трясет головой и хлопает ладонью по второму уху, начиная приближаться к Блэквуд с самой, что ни на есть, доброй улыбкой.
Он не уставал быстро – в конце концов, тренировки и правда сделали своё дело, воспитав в нём невероятную выносливость к долгим действиям, поэтому, из воды он полез на берег только тогда, когда об этом сообщила Блэквуд. Чувствуя себя победителем, который мог бы ещё несколько часов (нет) провести в воде, он широко шагает вслед за девушкой, высматривая младшего брата на берегу. Они проходят мимо одного сооружения, и он ухмыляется – Олли уже успел и здесь постараться. Удивительно, как он мог быстро съесть что-то, когда от него этого не требовали.
Вы долго! — лишь произносит он свежий факт, хмурясь и поднимая руки к лицу, тем самым, пытаясь спастись от нападения Айлин. Майлз же, в свою очередь, быстро подхватывает полотенце, начиная утирать им лицо и оборачиваясь назад – Солнце поминутно пропадало в облаках, но по крайней мере, сейчас у Айлин будет возможность согреться.
А я? — произносит Оливер, вставив руки в боки, когда Уолш пытается присесть рядом с девушкой, — Ты же обещал, Майлз!
Метаморф вздыхая, переводит взгляд на Блэквуд.
Посидишь тут одна, хорошо? Он будет предательски смотреть на меня весь вечер, если я не схожу с ним прямо сейчас, — он слабо улыбается, скинув с себя полотенце, и прижав его к голове Айлин, сделал попытку выжать её волосы. Ну вы поняли, насколько бесполезно это было.
Плавать, плавать! — громко причитал мальчишка, когда разобрал в словах старшего брата согласие. Он поднялся с покрывала и начал тянуть Джо в сторону.
Да иду я, иду! — огрызнулся студент, поднимаясь с полотенца, — Не грусти тут, Айлз, — бросает он через плечо, широко улыбнувшись девушке, и пропадая вместе с Оливером. Делая шаг в воду, он хмурится и смотрит обратно на берег, где сидела однокурсница, вздыхая. Согретое на солнце полотенце было куда более приятным месторасположением его тела, но младший брат не ждал, поэтому он делает несколько шагов вперёд, дабы не дать Олли утонуть, хотя, и не сомневался в его плавательных способностях. Мальчишка громко вскрикивал, смеялся и о чём-то активно говорил, размахивая руками каждый раз, когда выныривал из воды. Он пробовал прыгать с плеч Майлза, его рук, кажется, коленей и головы, придумывая всё более и более изощренные способы. Кажется, их не было около двадцати минут, и в какой-то момент он лишь устало смахнул волосы со лба, подметив уже вторые синие губы и стучащие зубы.
Всё, Олли, пора на берег, — мягко произносит он, подхватывая руку брата и таща его в сторону берега по воде.
Эй, Майлз, — гриффиндорец вскидывает брови, переводя взгляд на младшего из Уолшей, — Тебе нравится Айлин?
Прямые вопросы заставляли его сконфузиться, отчего он на секунду чуть не выпускает руку брата, но затем перехватывает его чуть сильнее.
Обещай, что это останется между нами? — Джо поднимает его из воды, нагнувшись к Оливеру и серьезно посмотрев на него, — Это очень важно, понял? — он не знал, почему решил довериться Олли. Наверное, это было важно как в доверии между братьями, так и в том, что ему нужно было сказать об этом хоть кому-нибудь. Конечно, лучший друг уже и так об этом знал – не просто так Майлз отвёл его в сторону от девочек, когда они стояли на перроне. Он не сомневался, что об этом знала уже и вся семья, потому что эти люди умели читать происходящее, словно детскую книжку.
Нравится, — он не говорит это вымученно, скорее, как точное подтверждение своих мыслей. Майлз выпрямляется и смотрит на берег, ища глазами буррито, которое, он надеется, уже согрелось. Ему становится несколько свободнее дышать, потому что от признаний этого себе вслух становится легче.
И что ты будешь делать? — на удивление, Оливер вёл себя серьезно. Он ценил то, что сказал ему старший брат. Он был одним из единственных, кто не видел в мальчике ребенка, по крайней мере, даже если видел, то старался говорить с ним или доверять такие вещи, которые не всем взрослым получится доверить.
Я ещё не придумал, — он вздыхает, пожав плечами и делая шаги в сторону пляжа, — Пойдём. Не будем заставлять её ждать, — слабо улыбнувшись, добавляет волшебник.
Кукуруза? — внезапно спрашивает Олли, отчего Майлз смеётся, выныривая из своих мыслей.
Конечно, Олли. Будет тебе кукуруза.


С того дня прошло несколько недель и он всё больше задумывался о том, что «Я ещё не придумал» слишком плохой план, с которым вообще можно было работать. Иногда их разговоры становились с большим количеством намеков на что-то, чем есть, сам волшебник всё же смог провести несколько дней, точнее, путешествий на рынок утром, как и обещал, вместе с Блэквуд, но на самом деле, у них по прежнему было не так уж много времени для того, чтобы оставаться наедине чаще. Отец в какой-то момент попросил его помочь в фирме, отчего несколько дней Майлз пропадал именно там, лишь возвращаясь на обед и сокрушаясь по поводу того, что в каникулы ему приходится работать. Пару раз заходила Кейси, вновь превращая их общение в издевательский танец, из которого выходила победителем. Один раз у них был семейный ужин, куда пришла не только старшая сестра и брат, но и весь набор из семьи Феликса. Джо уже даже забыл, каким мужчина мог бы быть находясь с женой и дочерью. Это не тот парень, который прячась от родителей, пытался выкурить сигарету вместе с друзьями, пусть эта пагубная привычка осталась с ним до сих пор. Он видел брата и смотрел на него с восхищением, надеясь на то, что когда он вырастет и у него появятся дети, он будет таким же, как Феликс.
Оливер, в свою очередь, после их разговора с Майлзом на пляже, стал намного открытее разговаривать с Айлин. Так как он большую часть времени проводил именно с девушкой, когда все покидали дом Уолшей, то можно было подумать, что ему было скучно. А в итоге каждый вечер перед сном он заходил в комнату к Джо и доставал старшего брата каким-то фактами, считая, что это поможет метаморфу начать встречаться с девушкой.
Но нет, не помогало.
Как они оказались в баре – это совсем другая история. Сейчас сидя здесь, среди относительно незнакомых ему людей, он радовался факту, что рядом с ним была и Блэквуд, потому что сам по себе молодой человек редко шёл на такого плана ситуации. Почти с теми, с кем практически незнаком пить вместе это было прямо по-ирландски, но Майлз был немного другого яблочного сбора.
Хочешь ещё чего-нибудь? — спрашивает он, делая последний глоток и ставя пустой стакан из под пива на стол. Первое, о чём он заявил, когда ребята сюда попали – Майлз сам за всё заплатит. В конце концов, неважно, чья была инициатива отправиться сюда, гриффиндорец думал о том, что именно так должен был поступить. Да и вообще по возможности, он, по возможности, старался оплачивать какие-то мелочи – начиная от кукурузы или мороженого на пляже и заканчивая вот бокалом пива. В конце концов, зря он что ли соглашался на работу в фирме, которая была ему не интересна, пусть и на пару дней?
Как-то вы медленно пьёте! — громко произнес молодой человек на другой стороне, поднимая уже миллион пятый стакан над головой и громко смеясь.
А мы удовольствие растягиваем, — в свою очередь отвечает волшебник, улыбнувшись и поднявшись с места, перехватив рукой свой кошелек и вновь посмотрев на слизеринку, вскинув брови. Если она не скажет ему что-нибудь, где будет предложение будет начинаться с «Я хочу...», то он закажет ей то, что сам посчитает нужным. И это не обсуждалось!
А как вернешься, сыграем в одну игру, — заговорчески говорит девушка, сидящая с тем парнем и загадочно улыбнувшись, — Уверена, вам понравится! — чуть ли не пропев эти слова, она делает глоток из своего бокала, — Так что все, у кого заканчивается выпивка – идите и обновите!

15

Смотреть в будущее, словно на волшебный сундук с возможностями – в какой-то момент Айлин Блэквуд утеряла присущую всем подросткам способность, обратившись к прозаичной реальности. Так было проще, потому что иной альтернативой была слепая вера в некое «всё само собой образуется». Никто не хочет проснуться в сорок лет рядом с кем-то, кого выбрали за тебя, в доме, который ты ненавидишь всей душой, женщиной, с которой ты едва знакома, и понять, что ничто не образовалось само собой. Она отучила себя от ребяческих фантазий из чувства самосохранения, и теперь постепенно вспоминая что такое – выбирать, не оглядываясь, – Айлин пугалась каждой новой мысли, ударявшей молоточком по вискам.
Они появлялись неожиданно. За утренним разговором с Оливером, отпечатком картинки заснувшего посреди дня на диване Майлза, за семейным – как бы странно это ни звучало от постороннего в этом доме лица – ужином. Она вспоминала о детских желаниях, запертых далеко в прошлом. О большом доме. О дружной семье. О ком-то, с кем не надо притворяться. И пускай, этот список был тривиальней некуда, меньше года назад он был ей недоступен. Порой с непривычки Айлин вдруг начинало казаться, что так и есть, что этот набор фантазий всё ещё не для неё, и всему виной заразительный оптимизм Уолшей, способный поселить надежду даже среди самых безнадежных. Но за её спиной больше не было ни обязательств, ни чужих ожиданий. И как бы страшно ни звучала навязчивая мысль: «Моё будущее зависит лишь от меня», — она не оседала тяжелым грузом в лёгких. Наоборот, впервые за долгое время Айлин Блэквуд смотрела вперед без ограничений, висевших шорами на глазах. Будет её воля – и девушка без зазрения совести может пойти подметать улицы, чем так любила пугать её Алисия с самого детства. Конечно, ничего подобного в её планах не наблюдалась. Но осознание дозволенности внушало стойкое ощущение, что горы под силу.
Сворачивать их Айлин начала с малого.
Несмотря на привитое тихушничество, Блэквуд было куда проще пойти на контакт с людьми, чем могло показаться на первый взгляд. Во-первых, годы, потраченные на полумышиное существование, давали свои плоды – смотрела и слушала Айлин всегда внимательно, и оттого не испытывала проблем в диалоге с незнакомцами. Во-вторых, как маленькому ребёнку ей хотелось общаться с новыми людьми, совсем не похожими на то вытянутое по струнке общество, к которому волшебница привыкла. Результатом стало непредвиденное столкновение с группой молодых волшебников, явно жаждущих пополнить свои ряды новыми адептами весёлой секты. И свободная от оков Айлин была готова подписаться на что угодно, только дайте ей бланк, который надо заполнить.
Конечно, когда им предложили встретиться вечером в баре, популярном среди волшебной молодёжи, она замешкалась, растерянно посмотрев на Майлза, словно он был её строгим родителем. Однако, вероятно, научившийся различать «хочу-хочу-хочу» в сдержанном воодушевлении Блэквуд, Уолш против не оказался. Про себя девушка лишь отметила, что за этот поход будет обязана найти какой-нибудь самый пыльный угол у Уолшей и превратить последний в сверкающую стерильную зону. Оставалось только отыскать, потому что вместе с её появлением их не осталось совсем.
Эм, я даже... — мешкаясь, девушка смотрит на опустевший стакан пива. Ей сильно смущало, что Майлз платил, несмотря на то, что с тех пор у неё появились свои деньги, вырученные за парочку сданных в ломбард украшений и сбытых нарядов. Ко всему прочему, за всю свою сознательную жизнь Блэквуд практически ничего не пробовала за исключением сливочного пива, пунша и вина из бузины, которое так любила семья Уоррингтонов. Отчего чувствовала себя неловко, среди знатоков лучшего пива, экспертов по настойкам, и судя по всему, алкогольных маэстро.
Эй-эй, Айлин, да? — светловолосая реагирует на сотрясание её плеча, сбивчиво кивая своему соседу, уже достаточно выпившему, чтобы не стесняться встревать в разговор, — А ты пробовала огневиски? Он тут отличный, — она трясёт головой, и кажется, зря, потому что парень тут же дергается на месте, удивлённо уставляясь на совершеннолетнее восьмое чудо света, и поворачивается к остальной части стола, — Ребята! У нас тут боец, который никогда не пил огневиски! Надо исправить, — по скамейкам слышатся вскрики, громкое негодование, и чтобы прекратить балаган на ровном месте, Блэквуд резко задирает ладони в жесте сдающихся.
Возьми мне огневиски, — испуганная виноватая улыбка, за которой следует не менее потерянное, — Пожалуйста, — кажется, она уже жалеет, что посмотрела на Майлза умоляющими пойти сюда глазами. Что-то, а напивалась Айлин в своей жизни один единственный раз прошлым летом во Франции, и воспоминания о нём были далеко не той главой взросления, о которой вам бы захотелось ностальгировать в глубокой старости. Слизеринка бы вообще вычеркнула из головы всё, связанное с тем периодом, и не окажись во всём этом мраке одной светловолосой француженки, о которой забывать не хотелось, обязательно бы так и сделала.
Что за игра? — она смотрит в уплывающую спину Майлза, словно уходящую за горизонт спасительную шлюпку, а затем всё же обращается к собравшимся. Пытаясь выглядеть дружелюбно, она дергает губы вверх и смотрит на волшебницу, поселившую интригу, — Умираю от любопытства, — особенно ей было интересно правильно ли девушка выразилась. Может быть, она имела ввиду, что понравится эта игра скорее ей, чем Блэквуд. Потому что смотря на то, с каким энтузиазмом она заявляла об этом скорее для юноши, чем для самой Айлин, закрадывались сомнения насколько подобное мероприятие могло впечатлить слизеринку. [float=left]http://funkyimg.com/i/2xhjw.gif[/float]
Когда-нибудь играла в семь минут в раю? — недоверчиво светловолосая морщит нос, пытаясь восстановить в памяти что-то подобное, что обсуждали её соседки по комнате, однако терпит поражение и отрицательно мотает головой. Вызывая очередную волну удивлённых звуков за столом, она внимательно кивает на список правил, замечая как тело постепенно тяжелеет. Цель происходящего была довольно очевидной: те, кто стеснялись подержаться за руки, могли спокойно признаться в симпатиях без чужого вмешательства. Остальные могли просто повеселиться без обещаний руки и сердца. И если вариант, где она оказывалась запертой с незнакомцем, совсем не пугал, то возможность внезапного поворота судьбы с Майлзом Уолшем в узком пространстве – очень даже. За свою честь с кем-либо из присутствовавших Блэквуд не беспокоилась (её колено било по чувствительным местам очень метко), а вот узнать, что причина панического приступа выберет непринуждённый диалог ни о чём она была не готова.
Скоро будет месяц, как она оказалась под крышей Уолшей, и ничего не изменилось. Да, они вновь подкалывали друг друга, как на далёком четвёртом курсе, они всё больше и больше сближались, узнавая мелкие детали, о которых не разговаривали в школе, но одно дело стать близким другом, а другое – заставить взглянуть на себя в другом свете. Айлин довольно часто возвращалась к последнему письму, написанному ей Майлзом, вновь и вновь перечитывала его, словно от количества прочтений там появится недоступная ранее строчка. В её голове постоянно всплывало перечёркнутое «даёт мне надежду». Она так и не набралась смелости спросить юношу, что именно он хотел сказать, когда писал это, а затем и вовсе решила, что незачем ворошить прошлое. Потерянное прошлое. Иначе как объяснить, что они застыли на той отметке, с которой всё развалилось, и не двигались дальше? Впрочем, не важно. Она почти смирилась. Только вот узнать о правильности своих подозрений наверняка не спешила.
А вот и наш последний участник! Все в сборе? Айлин, введи в курс дела, мы пока начнём, — Блэквуд кивает на команду и берёт из рук Уолша стакан, скомкано улыбаясь.
Спасибо, — нервно прикусывая губу, девушка садится к нему в пол оборота и шлепает ладонями по коленям, — Так, — дёргая бровями, Айлин чувствует, как сердце принимается стучать быстрее, словно она собирается рассказывать не правила игры, а делать личное предложение немедленно уединиться в кладовке, — Называется это «семь минут в раю». Кто-то вертит бутылку, на ком останавливается – тот первый участник, он идёт в ту подсобку и ждёт. Потом вертят второй раз и выбирают второго участника. Он отправляется в подсобку следом, закрывает за собой дверь и находится там семь минут. То, что происходит в подсобке, остаётся в подсобке. И кстати, первый человек может быть волонтёром, — пожимая плечами, Айлин тянется к стакану огневиски, — Кажется, мои соседски занимались таким лет в четырнадцать, — она не успевает договорить, как со стороны прилетает:
Что? Между собой?
Ага! — многозначительный прищур, — А мне дали прозвище «всегда готова», — и на этой ноте Айлин резко выдыхает и проглатывает обжигающий горло напиток залпом. Морщась, она прокашливается и смеётся на подбадривающие возгласы с разных сторон стола.
Это ужасная дрянь, — сквозь кулак бубнит светловолосая, а затем резво добавляет, — Мне нравится! — и подбадривающие возгласы проносятся ещё раз. Она не врала. Первый круг обошёл её и Майлза стороной, что вовсе не означало бесконечное везение. И если поначалу Айлин беспокоилась за них вдвоём, то спустя несколько минут обдумывания возможных исходов, сознание волшебницы нарисовало сценарий пострашней, чем отказ от Уолша. Например, неотказ от Уолша, который попадёт в кладовку с той самой дамой, которая затеяла бестолковое развлечение. Кто-нибудь дайте ей маховик времени, Айлин вернётся в сегодняшнее утро и никогда не заговорит с шумной компанией рядом с продуктовой лавкой? В общем, чтобы пережить этот вечер огневиски был тем, что колдомедик прописал.
Я следующий! — стоит подозрительно хихикающей парочке вывалиться из подсобки, как сидящий сбоку парень подскакивает с места, — Я буду ждать тебя, кто бы ты ни был! — и окинув взглядом всех присутствующих, юноша удаляется в тёмную комнату на подкашивающихся ногах.
Вот это энтузиазм, — задирая бровь, она поворачивается к Майлзу в надежде найти в нём поддержку. Чем дальше, тем сильней игра казалась ей абсолютно нелепой. А может, Блэквуд просто хотела убедиться, что молодой человек не нашёл в происходящем свой шарм и не наметил себе кого-нибудь, с кем бы не отказался очутиться тет-а-тет.
Вот. Это. Ты. Попала! — блондинка реагирует не сразу, отвлечённая попытками прочесть мысли гриффиндорца, не пользуясь талантами легилимента. — Эй, Айлин, тебя там ждут уже! — от неожиданности слизеринка дёргается, непонимающе хмурясь. А затем её взгляд утыкается в указывающее на неё горлышко бутылки, и моторчик в груди на мгновение останавливается. Девушка даже дергается назад, убирая руки от стола, будто это вовсе не она, и бутылка совершила ужаснейшую ошибку.
Эм... то есть... мне? — экспрессивно жестикулируя в замешательстве, Айлин тыкает в сторону подсобки, на себя, сжимает руки в поднятые кулаки, — Ладно, — глубокий вдох. Светловолосая уверенно поднимается, отталкиваясь от деревянной поверхности, когда её останавливают.
Ты что так разволновалась? — прилетает с одной стороны.
О, ну, Брайан он такой! Волнующий парень, — кто-то смеётся сбоку.
Эй, стой, на! Держи – для храбрости, — стакан прилетает ей в руку практически из ниоткуда, и слабо соображая, девушка выпивает его залпом. Кажется, огневиски. Тяжело распробовать, когда всё отдаёт нервным приступом. Не оборачиваясь назад она доходит до пункта назначения быстрым шагом. Чем быстрее она окажется внутри, тем быстрее закончится это возвращение в пубертат. Одно радовало – она может не волноваться за Майлза ещё целых семь минут.
Ну, привет, — захлопывая за собой, негромко шепчет слизеринка.
Ой, ты что ли?
Ты – это кто? — смешок, — Айлин это, — прижимаясь к двери, продолжает шептать Блэквуд.
Ух ты, мне повезло, — девушка улавливает копошение навстречу и тут же дергается назад, стукаясь спиной.
Не сказала бы, — на всякий случай, она метит траекторию колена, однако копошение прекращается.
Вы встречаетесь что ли?
Нет, не встречаемся, — она прислушивается к движениям юноши и улавливая, что он остаётся на месте, чуть выдыхает, — Но, — нервный смешок.
Всё понятно, — за спиной Айлин слышится чьё-то хихикание, — Отойди ото входа, а то они точно подслушивают. И говори потише, — Блэквуд шагает навстречу, вытягивая руку, и уперевшись в чью-то куртку, хмыкает себе под нос.
Это ты или мне уже пугаться?
Я-я это, — парень выдерживает паузу, — Расскажешь, что у вас там с этим парнем, раз уж мы тут ещё минут на шесть застряли и могу я рассчитывать только на разговор?
Это долгая история, — хорошо, что здесь темно. Иначе бы её щеки выдали слизеринку с потрохами. Впрочем, всегда можно свалить всё на два стакана огневиски.
У тебя есть целых шесть минут!
Айлин вновь смеётся. То ли алкоголь в крови, то ли усталость от молчаливого бремени подталкивают её открыться совершенно незнакомому человеку. В конце концов, он забудет об этом через пару часов, а ей станет легче. Сложив ладони, чтобы сохранить тайну между ними, она прислоняет их к тяжело найденному уху Брайана. Она не успевает толком начать рассказ, как где-то по ту сторону слышится:
Кажется, у них там пошло!
А затем в тёмную комнату врывается яркая вспышка света, и от внезапности Айлин отпрыгивает в сторону, будто воришка пойманный с поличным. Которое, остаётся надеяться, никто не собирается огласить прилюдно.

16

Майлз мог заговорить с кем угодно и когда угодно, спрашивая людей про любимые виды цитрусов или напоминая, что бутерброды могут быть вкуснее, если их есть низом вверх. Он правда был общительный, и не скрывал этого – так люди воспринимали его проще, и зачастую, замечая, что он был свой в компании, не являясь белой вороной, переходили на того, кто таковым являлся. Давая Джо вздохнуть свободнее. Волшебник очень избирательно относился к тому, как и когда выбирать себе друзей. Как показала практика, на данный момент времени их всего было трое, и на деле, больше ему не нужно было. Все эти люди вокруг него, которые как бы могли считать его другом, могли делать это сколько угодно. И было удобно то, что они никогда не спрашивали «Мы ведь друзья, правда?», а кто спрашивал, что ж... Не зря вокруг него появлялись систематические сплетни, особенно, спустя день от того, как Парвати или Лаванда решили уточнить у Уолша, на какой стадии дружбы они сейчас находятся.
Он пошёл сюда ради Блэквуд. Он не страдал, не пытался лезть от происходящего на стену, наоборот, много говорил, улыбался и поддерживал с людьми разговор. Ему казалось, что это было логичным – раз она хотела провести с ними время и повеселиться, почему он должен быть тем человеком, который всё испортит? Или не всё, но сделает попытку? Волшебница казалось ему той, которую студент хотел оберегать, а главное, видеть счастливой. За время, проведенное вместе, Майлз осознал, насколько проще было общаться вне школы, и как мало она показывала в стенах замка. Поэтому пойти на пляж, когда Айлин хочет? Не вопрос. Рынок? Я встану пораньше для тебя. Бар с незнакомой компанией? Дайте две.
Вскинув брови на её просьбу купить огневиски, Уолш хохотнул:
Ты уверена? — сам он пробовал его в своё время, но в итоге, предпочитает что-то менее крепкое. Он не очень быстро пьянел, но тем не менее, уже чувствовал, как набухла голова и тяжелели ноги, — Ну смотри, — пожав плечами, он улыбнулся и двинулся в сторону стойки.
Огневиски и ещё пива, — Майлз на секунду оборачивается к столу, высматривая там светловолосую голову. На часах ещё не был поздний час, но гриффиндорец всё равно предупредил родителей о том, что они могут вернуться позже. Чем больше времени Айлин была где-то рядом, тем больше и сами Уолши начинали подтрунивать среднего ребенка семьи. «Смотри какая она сегодня красивая, может, тебе дать денег чтобы ты отвёл её куда-нибудь?», «Она приготовила сегодня невероятный завтрак! Майли, когда ты возьмёшь её в жены?» и в таком ключе было задано много вопросов. Родители придумали невероятно прекрасный конспиративный план для того, чтобы не заставлять щёки слизеринки краснеть, но при этом, умирать на ровном месте Уолша. Делая это на гэльском, объясняя при этом, что они не хотят, чтобы дети забывали старинный язык из острова, они выстроили для себя стену, которую было сложно пробить. И если бы во всем этом не фигурировала сама Блэквуд, он бы с радостью сдал свою семью с потрохами, но что ей скажет? «Мои родители хотят, чтобы ты поселилась здесь на всю жизнь и стала моей женой. А что, нам ведь уже по семнадцать.» Ага, так и видит, как Айлин прыгает ему на руки и они уходят в закат. Ну, правда, потом возвращаются, но это уже другая история.
К его возвращению, кажется, уже все были готовы зажигать, потому что как только стакан был поставлен перед девушкой, и сам Майлз уместился рядом с ней, то девушка на одном выдохе рассказала ему правила игры, в которую они должны будут сыграть.
Я помню её, — несколько нахмурившись, произносит студент, — Помнишь Джастина с моего курса? Из-за этой игры он начал встречаться с Мадин, — он хохотнув, сделал глоток пива, хлопнув в ладоши, — Что же, давайте сыграем, — кажется он был воодушевлен.
Был ли?
Есть несколько вариантов, как будут развиваться события. Первый – он зайдет в эту комнату с какой-то незнакомой девушкой, постоит там семь минут, и выйдет из неё. Второй – Айлин зайдёт туда с каким-нибудь незнакомым парнем, Майлз будет лезть на стену, сдерживая в руках стакан пива, возможно, разбив его в руке, с силой сжав, но сделает вид, что всё это его не касается. Третий – он зайдёт туда вместе с подругой, и этот вариант казался ему самым пугающим.
Джо прокручивал в своей голове миллион и один сценарий, как сделать все правильно. Душой являясь романтиком, Уолш готов был переписать все снова и снова, словно поэт выкидывая из окна бумаги с теми сюжетами, которые ему не нравятся, пытаясь сделать идеальную историю любви, которая бы сложилась у них двоих. Что романтичного в шкафу? Правильно – ничего.
Она залпом выпивает огневиски под широкий взгляд волшебника.
Эй, полегче! Или ты опять планируешь воспользоваться моей спиной в качестве транспорта? — смеясь, говорит метаморф, при этом сделав совсем небольшой глоток и видя, как первая пара уходит в кладовку. Откуда, мать его, в баре вообще есть пустая кладовка, которой могут пользоваться люди?
Ну, что между вами было? — лишь слышит он краем уха, и поворачивается чуть сильнее спиной к девушкам, сидящим сзади него, сразу же накинувшись на ту, которая была первой жертвой. Явно не желающий узнать подробности первых семи минут, он попытался отвлечься на разговор с Блэквуд, но не успел – её вызвали вперёд.
Где-то с громким стуком разбивается стакан, разлетаясь на мелкие осколки, но благо, лишь в воображении Майлза, который медленно опускается на дно. Ему совсем не хочется, чтобы она туда шла. Он готов подняться с места, и попросить её остаться. Волшебник словно в замедленной съемке смотрит на пальцы девушки, которые с каждым шагом и [float=left]http://funkyimg.com/i/2DKgx.gif[/float]движением отдаляются от неё в сторону, и он правда был готов ухватиться за её кисть прежде, чем она покинет стол.
Но не смог. А она ушла.
Что, тоже хотел пойти к Брайану? — говорит кто-то сбоку, зычно смеясь, — Ты можешь пойти волонтером в следующем кругу, Джо! — Майлз нервно дергает уголками губ.
Бросьте, он наверняка хотел оказаться там вместе с Айлин, — их разговоры становятся громче, а сам Уолш старается отвлечь себя стаканом пива, жидкости в котором становилось всё меньше и меньше. Он бы не сказал, что разговоров и смешком о том, что происходит за красной дверью кладовки стало больше, чем в первый раз, но самая большая разница, которая существовала между первой парой и второй – сейчас Айлин Блэквуд находилась с каким-то парнем, запертая, и пусть он верил в то, что она не сделает ничего... Ничего, громкий шум в голове зудяще мешал ему думать адекватно, а градус в организме лишь ухудшал его состояние.
«Кажется, у них там пошло!» звучит как начало чего-то большего. Так говорят, когда репетиции между парами на сценах оживают и превращаются в настоящее представление. Так говорят, когда кусок мяса проходит через мясорубку и превращается в фарш. Так говорят, когда совершенно незнакомые люди под давлением общественности и алкогольного опьянения готовы протянуть друг к другу руки и губы, совершая никому не нужные поступки, которые будут забыты на утро. Но не теми, кто находился по ту сторону двери. Не теми, кто сам бы хотел оказаться за ней вместе с одной единственной девушкой, которая была ему нужна, в этой деревне.
И-извините, — тянет он, резко открыв дверь, — Очень нужно кое-что отсюда забрать, — Майлз не говорит громко, но при этом, довольно уверено складывает предложение, ловя на себе неопределенный взгляд Брайана. Он не смотрит на Айлин, но при этом, найдя её руку, сжимает пальцы своими и тянет в сторону двери.
Все молчат, но при этом нелепо улыбаются, отводя взгляды куда-то в сторону, и под усиливающееся шушуканье Джо уверено шагает в сторону выхода. Холодный воздух должен остудить его мозги, но ему кажется, что на улице было ещё жарче, чем внутри душного помещения. Он быстро оглянувшись по сторонам переходит дорогу, делая это скорее на автомате – в их районе почти никто не ездил из волшебников на автомобиле, поэтому он бы скорее удивлено вскинул брови, заприметив на какой-либо стороне яркие огни от фар.
Айл... Я.., — Майлз резко разворачивается на пятке, выпуская ладонь девушки, но только для того, чтобы положить пальцы на её щёки. Джо не видел этого сюжета у себя в голове. Он явно был одним из тех, которые он бы даже не попытался нанести на бумагу, подумать о его существовании. Но это было то, что необходимо было сделать сейчас, потому что было невероятно тяжело ждать. Ждать того, когда Майзл Уолш, наконец, соберет себя в руки и сделает первый шаг на встречу своим чувствам. Гриффиндорец немного наклоняет голову, аккуратно целуя Блэквуд. Он хотел сделать это столько раз, и было не сосчитать, сколько шансов у него на это было. Спускаясь на завтрак, стоя на пляже, находясь по пояс в воде, прощаясь с девушкой перед сном, да чёрт побери, сейчас, стоя на улице, напротив бара, яркий свет от которого освещал дорогу, и их. Волшебник не чувствует отпираний, ударов в пах или откусанного языка, и целует её более уверено, прижав слизеринку к себе за талию. Всё внутри Майлза словно замедлилось. Больше не было работающих шестеренок, молотков, шумно бьющихся стаканов или шептаний за его спиной. Он стоял здесь сейчас с той, с которой хотел находиться ещё с четвертого курса. И готов был отдать за это мгновение всё, что у него было.

a n d  i  a i n ' t  n e e d  n o t h i n g  e l s e ,
n o - o n e  e l s e  b u t  y o u  a n d  i .

17

Ей было куда проще прикинуться легкомысленной, чем признаться в том, что происходило, хотя бы самой себе. Конечно, с данным Айлин воспитанием, девушка не могла сойти откровенную дурочку, однако сделать вид, что два огневиски залпом – это весело, сколько угодно.
Никто ей не поверит, но Айлин Блэквуд чувствовала себя неказистой и неуклюжей, когда разговор перетекал ниже пояса, а игры становились небезобидно пугающими. Словно её впервые поставили на коньки и забыли предупредить, что шнурки надо завязывать. И дело здесь было даже не в том, что неизвестный парень, о котором она забудет на следующий же день, мог решить, что попал в кладовку с первосортным бревном; переубеждать в обратном она бы точно не стала. Его мог послушать Майлз Уолш, и вот это уже была проблема.
Она провела с волшебником достаточно времени, чтобы выявить и без того очевидное: они были разными. Не сквозь банальную призму отличий мальчиков от девочек и vice versa, а на куда более глубоком уровне мироощущения. Потому что когда Майлз твёрдо стоял на ногах, Айлин, кажется, только начинала нащупывать под ступнями непривычную плотную поверхность, разбираясь с экзистенциальными вопросами где и как она хочет находиться. Достаточно примера с их утренней традицией сталкиваться на первом этаже. Уолшу не составляло проблем явиться разве что ни в том, в чём мать родила, когда Блэквуд не выползала из тёмного угла без слоя грима. Таких ситуаций было предостаточно, и если Майлза не посещала мысль извиниться за то, каким он был, то девушка ловила себя на мысли: ещё немного, и она точно почувствует себя виноватой... за себя.
К слову об экзистенциальных вопросах, коморка метр на метр не было пределом её сегодняшних мечтаний. Пожалуй, это было последним местом, где волшебница видела свой вечер, но вырваться наружу не спешила. Ей хотелось быть весёлой, хотелось быть лёгкой и беспроблемной. Ведь разве не таким чувствовал себя парень напротив? Все эти шумные ребята, чьи голоса прорывались в узкое пространство через хлипкую преграду двери? В них было столько жизни, столько юношеской непосредственности, что невольно Айлин принималась копаться в себе, будто в поломанном механизме, который у неё никак не получалось починить. Эту простоту она видела и в самом Уолше. И под простотой девушка имела в виду вовсе не надменное замечание матери, смотрящей сверху вниз. Совсем наоборот. Айлин бы всё отдала за возможность видеть мир без полутонов и подтекстов, воспринимая всё так, как есть, а не пытаясь высмотреть подводные камни в прозрачном водном стекле.
Но по-другому она не умела. То, как она выросла, не могло позволить волшебнице отпустить весь этот ворох ненужных мыслей, которые она настойчиво таскала на ровной спине, не подавая виду, что ещё немного и та прогнётся. И потому эти два глотка огневиски, это упорное воодушевление бестолковой игрой, всё это было тщетными попытками почувствовать себя здесь, сейчас, на своём месте. А не аферистом-неудачником, по ошибке оказавшимся в зале только для вип-персон.
Ч-ч... чего? — её разоблачили? Мгновенно сознание вспыхивает сигналом тревоги безбилетника на поезде жизни, когда девушка разжимает веки и привыкает к яркому свету, ворвавшемуся в мрачное помещение раньше времени. В немой истерике Блэквуд видит, как ладонь волшебника тянется к ней, и, не задумываясь, пихает свою навстречу. Можешь забрать. Ей не надо. Только объясни, что пошло не так?
Майлз? — наверное, выходит слишком тихо и хрипло из-за привыкшим к шёпоту голосовым связкам. Стараясь выглядеть непринуждённо, Айлин дёргает губами вверх и участливым видом мозолит спину юноши, уводящего их прочь. Она сделала всё неправильно? Повела себя слишком отрыто? Слишком... доступно? В одно мгновение внутренний голос сменяется на пугающе знакомые интонации матери, повторяющие, как заезженная пластинка, о достоинстве, о женском долге и прочих негласных законах, которые Блэквуд не понимала, стоя маленькой девочкой в родном поместье со сбитыми коленками. Которые раздражённо отбрасывала всё это лето в надежде вкроить себя в полотно семьи Уолшей.
Пожалуйста, объясни, что происходит, а то я... — интонации ломаются, однако Айлин не успевает закончить фразу прежде чем парень разворачивается. Врезаясь взглядом в его глаза, она настойчиво дёргает бровями, всем своим видом намекая, что сейчас не время доказывать друг другу о понимании без слов. «Айл... я...» — это не понятно. Как не понятно растерянное лицо Уолша, и то, что они находились на улице, словно она провинившийся ребёнок, которого вот-вот отчитают. Ничего страшного. Она готова. Кажется, Майлз ещё не успел открыть рот, а Айлин уже написала объяснительную речь и готова подниматься на сцену и давать выступление прямо сейчас. Только вот сюжет резко меняется, и шуток про «вот это поворот» не хватит, чтобы в полной мере передать ощущение импровизированной театральной постановки, где у всех есть сценарий, и только ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что произойдет. Даже когда руки Уолша оказываются на щеках, сознание слизеринки не допускает возможности, что это именно то, чем кажется. Может быть, он решил не мучаться и молча её придушить?
Неправильный ответ.
Под гнётом эффекта неожиданности, Блэквуд умудряется дернуться, издавая приглушенный звук удивления, как если бы её ткнули в бок во время лекции со строгим профессором. Вскрикнуть хочется, но нельзя. Однако в следующую же секунду девушка хватается за плечи юноши, подаваясь вперёд крайне очевидно. Чтобы никому не показалось, что первичная реакция была предсмертной конвульсией жертвы, которой некуда бежать. Хотя если мыслить в подобном ключе, то они могут поговорить о стокгольмском синдроме и о том, что лечить его Айлин явно не собирается.
Стойте, почему она об этом думает?
Сияние чистого разума сменяется невнятной кучей спутавшихся в клубок мыслей – ну, и наплевать. Если она начнёт думать, то может прийти к выводам, которые ей совсем не понравятся, и Айлин Блэквуд намеренно скидывает ширму на здравый рассудок. Почему сейчас? Почему это происходит? Как знать. И ей не очень-то интересно. Она обязательно разберётся с точками над й, когда не останется иного выхода. А до тех пор Айлин отдаётся моменту, выбирая путь меньшего сопротивления. Где-то в потёмках гаснущего сознания она успевает решить, что, в принципе, не обязательно обещать ей звезду с неба и любовь до гроба. Хватит и этого мгновения у бара, о котором все обязательно когда-нибудь пожалеют, если её страхи окажутся не такими уж беспочвенными.

i   d o n ' t   k n o w   w h a t   i ' m   s u p p o s e d   t o   d o
//// haunted by the ghost of you ////
t a k e   m e   b a c k   t o   t h e   n i g h t   w e   m e t

Отстраняясь, она ловит воздух губами и ждёт пару секунд, прежде чем чувствует себя готовой встретиться глазами с юношей напротив. [float=left]http://funkyimg.com/i/2y2de.gif[/float] Короткий вдох, оставляя ладони на шее, она подаётся назад и, улыбаясь, задаёт немой вопрос. А затем сразу же начинает говорить.
Всё забрал, что надо было? — проще пошутить и расплыться в улыбке, чем повторить вопрос заданный до судьбоносного разворота на пятке, и заодно почувствовать себя заевшей плёнкой. Происходит, что происходит, и Айлин тянется вперед, оставляя поцелуй на губах Майлза Уолша. То, что она не понимает, не убавляет дрожи в солнечном сплетении и не помогает с тяжестью в лёгких. То, что это может оказаться совсем не тем, на что она боялась надеяться, не погасит красок воспоминания, к которому она будет возвращаться. Это не был её первый поцелуй. И в то же самое время он был похож именно на него. Тот самый, о котором соседки по комнате вздыхали, когда Айлин устало косилась в их сторону, планируя лето в поместье Уоррингтонов.
Нам обязательно возвращаться обратно? — утыкаясь носом в щеку, бормочет светловолосая. — Не уверена, что я готова достоять эти четыре минуты, — неловкий смешок, — Ну, разве что только, если ты постоишь там со мной, — о да, Брайан будет в восторге. И обязательно упрекнет её в нахождении самых изощренных способов заставить кого-то почувствовать своё одиночество. Что ж. Ей даже не будет стыдно. Она ведь предупреждала – игрок из неё так себе, и пинать Айлин умеет только в одни ворота. Совсем не в ворота Брайана.

18

С весны девяносто четвертого прошло два года, и видимо, столько нужно Майлзу Уолшу чтобы до конца определится со своими чувствами и вылить их на потенциальную избранницу. Если подумать, то было много моментов, когда их отношения могли прерваться, и самые чёткие грани этого всем и так были известны. Но они выдержали, справились, перешагнули через многое вместе. Являясь почти полностью противоположными личностями, они обрели друг друга сначала как просто приятели, помогающие друг другу с уроками (и пихающими в бок, проходя мимо, чтобы один из них перестал пускать сопли. И мы знаем кто), а их дружба медленно переходила в куда более близкие отношения. Наверное, не будь переломного момента в их жизни, так момент у бара, поцелуй и все остальное могло переместиться на лето другого года.
Но это было так давно. И у Майлза точно не было желания возвращаться обратно, вновь и вновь вспоминая, где мог бы сделать лучше, в то время, когда может ускорить всё в настоящем. Стать лучше для неё сейчас.
Также, как и Айлин, Уолш не знал, к чему это приведет. Одно он мог сказать точно – то, что он сделал не было неосознанно, пусть и под влиянием алкоголя, более спонтанно, чем он мог бы сделать. Только сколько тогда Блэквуд предстояло ждать этого чудесного момента? Ему не было страшно – в самом деле, вряд ли она согнет ногу в колене, оставляя пламенный отпечаток на теле Джо, но было волнительно сделать что-то не так. Не так положить руку, не так прижать, не так поцеловать. Все страхи волшебника, явно знавшего теорию куда лучше, нежели практику, вылились в его голову, но никак не отображались на его действиях. Можно было бы подумать, что самый опытный парень на деревне в Ирландии. Стоит только пробраться в его голову и сразу же понимаешь – зашкаливающий опыт является только отсутствием желания облажаться.
Хотел вообще другую руку, а тут ты, — его лицо на секунду меняется в эмоциях, но волшебник чуть сильнее прижимает к себе Блэквуд, добавляя быстрое «Шучу,» на случай, если шутить ещё был не тот момент. А он его, между прочим, медленно, но уверено портит.
Айлин, правда, берёт всё в свои руки и не даёт волшебнику сдуть карточный домик. Не пытаясь скрыть улыбки, он на мгновение прикрывает глаза.
Отношения Майлза обычно заканчивались быстро. Его предыдущим девушкам он казался... никаким. Мало следящий за происходящим вокруг, вечно сонный и явно не заинтересованный в обычных женских интересах, он оставлял о себе впечатление того, кто есть рядом просто для того, чтобы быть. Если подумать, то даже в друзья было к нему набиться довольно тяжело, и подружек можно было не то, чтобы по пальцам пересчитать... Хватило бы половину руки, и то, вторая часть, не считая Айлин и Трэй, были напарники из команды по квиддичу. Наверное, сам того не желая он закрылся от многих, потому что так и не понял, что от него хотят. Какой смысл начинать с кем-то встречаться, когда устал уже до того, как всё это началось?
Но Блэквуд была другой. Его интересовало то, что она говорит и желание не только спорить, но и поддерживать разговор просыпалось в нём каждый раз, когда Айлин вообще начинала говорить. Она забавно шутила, а желание сделать кувырок с разбегу смешивалось с присущей светловолосой женственностью. Волшебница стояла горой за своих друзей, в то время, как не слушала никого вокруг, когда говорили что-то о ней. Чёрт, она ещё и является самой красивой девочкой в школе!
Открыв глаза, он задерживает взгляд на её чертах лицах, а когда она утыкается носом ему в щёку, широко улыбается:
Думаю, что эти четыре минуты, — он поднимает свободную руку, тряся пальцами в горизонтальном положении несколько раз, как бы намекая, что может быть вовсе и не четыре, — Мы можем отстоять вдвоём где-нибудь ещё, и для этого нам не придётся крутить бутылку. Как-нибудь ребята справятся со своей великолепной игрой без нас, — он ухмыляется, качнувшись из стороны в сторону и краем глаза посмотрев на Блэквуд, — Тем более, там тесно. А тут у нас, — он широко раскидывает руки в стороны, хохотнув, — Вся улица!
Правда, стоять на улице долго не хотелось. Пусть сейчас и было лето, но ирландское лето тоже могло заставить тебя продрогнуть до костей, если вовремя не убраться в теплое место. Или не слишком теплое.
Я хочу показать тебе одно место, — он несколько хмурится, говоря это, но скорее ради того, чтобы полностью избавить себя от опьяняющего чувства, ведь ему нужна была трезвая голова. Волшебник аккуратно переплетает свои пальцы с её, — В конце концов, должен же я оказаться лучше Брайана и его кладовки, — шутя он смеётся, чуть сильнее сжав её ладонь, готовя её к трансгрессии.
Ему всегда нравились огни ночного города, наверное, чуть больше, чем звёзды в небе. Сюда ему удавалось украдкой уйти не часто – всё же, до этого года он был несовершеннолетний, о аппарировании можно было забыть, а добираться отсюда до дома и обратно было заданием не из лёгких, тем более, когда на твои поиски готовы бросится Уолши, явно не желающие оставлять тебя в покое в связи со своим волнением. Мало ли, убьют? Это же Дублин!
Он разжимает пальцы но только для того, чтобы снять с себя кофту.
Может быть прохладно, — негромко произносит волшебник, аккуратно накидывая верхнюю одежду на плечи Блэквуд и протянув свой локоть, произносит, — Позволите?
Отсюда открывался великолепный вид и это уже больше походило на место для поцелуев с девушкой, которая тебе нравится. На деле, почти любое место подходило как никогда лучше, если вы не стоите напротив бара, из которого могли бы вываливаться люди в неподобающем виде, и, между прочим, студентам очень повезло, что таковых отследить не удалось. Майлз молчит. Он просто хочет показать ей то, за чем сам мог наблюдать. И ему казалось, что находясь здесь, он мог отвлечь волшебницу от себя – в отличие от неё, он явно не красавец школы.
Как и обещал – они достояли «четыре» минуты. Развернув к ней лицом, опираясь на перила одной рукой, и еле дотрагиваясь пальцами до её шеи другой, он вновь поцеловал её. Майлз впервые сказал, какой красивой она была. Сказал не как «о, чудесно выглядишь, подруга!» чтобы потом неловко толкнуть её в плечо, не понимая, насколько вообще возможно воспринимать его всерьез, но всё равно умудрился лукаво улыбнуться, отводя взгляд в сторону. Будь у него больше свободной памяти в голове, он бы уже несколько сотен раз подумал, что всё делает неправильно.
Метаморф не знал, сколько было времени, но по ощущениям, они простояли здесь долго. И если обычно говорят, что время проходит быстро от большого удовольствия проведенного с человеком, то тут это правило явно не сработало. Он был рад проводить с ней время. Он был готов потратить и ещё столько же секунд, минут, часов? Но здравый смысл взял вверх.
Нам пора, — тихо произносит Майлз, последний раз посмотрев вдаль на дублинские огни. Становилось прохладно, и пусть мысль от том, что Айли не должно быть холодно грела его самого, но тем не менее, заболеть в летний сезон, когда ещё столько времени впереди они могли провести вместе (явно не поднося Джо тарелку супа с ура пораньше под его кашель), заставили его приобнять девушку за плечи, оказываясь на нижнем этаже дома Уолшей в [float=left]http://funkyimg.com/i/2HDvJ.gif[/float]темноте. Он качнулся в сторону, по привычке нахмурив нос. Волшебник не включает свет, оглядывая первый этаж и кивнув головой в сторону дивана – Фионна даже не дёрнулась на шорохи в коридоре. Майлз слепо идёт вперёд, уводя за собой слизеринку, поднимаясь по лестнице как последний ниндзя. Хорошо, что не придётся пройти по всему коридору, потому что он то знал, куда ступать, чтобы половица не скрипела, а обучилась ли этому таланту Блэквуд, метаморф не знал.
Очутившись в её комнате, он выдыхает:
Я знаю, что моя семья спит как убитая, — он тянет руку к шее, переводя взгляд на Айлин, улыбнувшись и тихо добавляет, — Но каждый раз думаю о том, что если я их разбужу, то убитым уже буду я, — замолчав, волшебник неловко хлопает ладонями себя по бёдрам, трогает волосы на затылке, а затем кладёт пальцы на ручку двери. С ещё секунду он не двигается с места, словно решая, стоит ему уходить или нет, но затем повернув к девушке голову, говорит:
Тогда... Спокойной ночи? — и нажимает на ручку двери.

19

Ему ничего не стоило рассмешить её. Если та же Вайолет непонимающе вела бровью, Айлин не могла сдержать мгновенно вспыхивающей улыбки, стоило Майлзу Уолшу сказать что-нибудь нелепое в попытке сделать её день хоть чуточку лучше. И у него получалось. В глазах слизеринки он оставался тем редким человеком, способным разогнать тучи даже в самый пасмурный день. Не прикладывая усилий и не отдавая себе отчёта, лишь появляясь где-то рядом Майлз, как тёплое солнце, заполнял собой всё помещение. И если когда-то он мог показаться по-зимнему холодным и далёким, сейчас хватало протянуть руку, чтобы почувствовать колющий жар подушечками пальцев. Говорят, так недолго обжечься. Только вокруг не было никого, кто бы мог её предостеречь, а самой Айлин Блэквуд было совсем не до избитой осторожности.
Вот уж, действительно, кому нужна пыльная кладовка, когда есть целая улица, — она краснеет, прикладывает руку в губам, стараясь удерживать громкий смех в пределах приличия, и совсем не понимает почему «целая улица» вызывает в гриффиндорце столько восторга. Наверное, не будь в ней двух стаканов огневиски и не кружись у девушки голова, Айлин бы обязательно пошутила, что не успел он её поцеловать, а разговор уже скатился к кустам. Только смущение и неугомонное сердце не дают Блэквуд собраться с мыслями раньше, чем Майлз говорит о незнакомом месте, которое она должна обязательно увидеть.
Ты совсем дурак? — волшебница говорит слишком тихо, сбитая с толку услышанным, и вероятно, слова теряются в смене пейзажа. Ей требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть к приглушённому свету. Она оглядывается по сторонам и инстинктивно сжимает ладонь юноши крепче, — Здесь очень красиво, — все также негромко. Айлин застывает на огоньках вдалеке, глубоко вдыхая летний сыроватый воздух. Замечая неожиданный холод в ладони, она оборачивается на парня и вопросительно вздёргивает бровями, практически сразу находя ответ в его действиях.
Спасибо, — короткая улыбка, следом за которой девушка тупит взгляд в землю и незаметно прикусывает себя за губу. Ей было совсем не холодно, но меньше всего Блэквуд хотелось показаться сложной или, что хуже, сбить ход мыслей Майлза своими словами поперёк. Наверное, что бы он сегодня ни предложил, она бы без доли сомнений сказала уверенное «да». Впрочем, разве когда-нибудь было по-другому?
С удовольствием, сэр, — приседая в реверансе, волшебница спешит опереться на локоть и вскользь спрашивает, — Ты не замёрзнешь? — интересно, на что она надеялась? На положительный ответ? Что-то подсказывает, львиная гордость бы не приняла куртку обратно даже с зубами отбивающими барабанную дробь. Но попытаться стоило.
Она корит себя за молчаливость. Послушно следует за молодым человеком, сильней обнимая его локоть, и судорожно собирает хаотичные обрывки слов в цельные фразы. Однако стоит ей подумать о чём-нибудь, наконец ухватиться за хвост ускользающих предложений, как Айлин тут же прикусывает себя за язык и продолжает молчать. Она не знала, что принято говорить в таких ситуациях. Она не знала, что Майлз Уолш хотел от неё услышать и хотел ли вообще. Все чувства, долго хранимые в далёких глубинах воспоминаний, свалились на неё снежной лавиной, и к такому Айлин Блэквуд жизнь не готовила.
В конце концов она решила оставить всё, как есть. У волшебницы не было никакого опыта в вопросах отношений. Не расчётных, не мимолётных подростковых помутнений, нет, настоящих человеческих отношений, где потерять того, кто стоял напротив тебя было страшней, чем наступить на горло собственному эго. Он целовал её, говорил ей, что она была красивой, и врождённая необходимость правды притуплялась на фоне электрических разрядов ходивших по телу. Возможно, когда-нибудь Айлин задаст вопрос, прилипший к сознанию ненавязчивым эхо внутреннего голоса. Возможно, она не задаст его никогда. Всё значимое мутнело, уступая место происходящему здесь и сейчас. И когда Майлз нарушил тишину вновь, она лишь аккуратно кивнула, тепло улыбаясь.
Все уснули, — скорее констатация факта, нежели вопрос. За время её пребывания в Ирландии, волшебница успела выучить биологические ритмы всех жителей дома, и её личный не совпадал ни с кем из них. Считайте её безумной, но светловолосая запросто засыпала последней и просыпалась первой, при этом не чувствуя себя разбитой.
Блэквуд тянется в руке юноши, тщетно рассматривая очертания дома в темноте. Она старалась не шуметь, несмотря на то, что выучила ещё одну особенность этого дома. Никто никогда не просыпался. Пару раз Айлин доводилось греметь на кухне, неудачно поставив посуду в раковину. Думаете, хоть кто-то спустился или хотя бы прошуршал в своей кровати? Кажется, Уолши в противовес раздражителям ещё глубже проваливались в царство Морфея.
Ты всегда можешь свалить это на крайне буйную гостью, — девушка дергает себя за запястье, нелепо смеясь, — Они не убьют меня хотя бы потому что иначе лишатся завтрака, — Блэквуд тянет уголки губ шире, отчаянно игнорируя подступающую к горлу неловкость. Она стоит посреди своей комнаты, не двигаясь ни навстречу, ни внутрь в попытке побороть несвойственную ей боязливость. И стучащий в ушах пульс ничем не помогает.
Она совсем не хочет, чтобы он уходил. В безмолвной панике Блэквуд кажется, что переступи Майлз Уолш порог её комнаты, этот вечер растворится в их воспоминаниях, будто его никогда не случалось. Она набирает в лёгкие побольше воздуха, но не издаёт ни звука, смотря на него большими зелёными глазами, полными немой просьбы. Жаль, гриффиндорец не умеет читать мысли, и желает ей спокойной ночи, наконец заставляя сделать шаг вперёд.
Майлз, — она шагает, замирает и вновь делает глубокий вдох, словно собираясь с силами. Однако слова не находятся, да и как объяснить несвязную цепочку мыслей в голове слизеринки? Впрочем, кто сказал, что без них не обойтись? Страх пропадает внезапно. Схлопывается вспышкой и исчезает напрочь. Уверенным шагом Блэквуд преодолевает оставшееся между ними расстояние, настойчивым движением разворачивает его за плечо и врезается в него губами, захлопывая приоткрытую дверь общим весом. Наверное, если бы кто-нибудь сказал ей сегодня утром, что Айлин так сможет, девушка бы с искренним сочувствием посмеялась человеку в лицо. Никогда не говори никогда? По крайней мере, не понятой Блэквуд точно не осталась.

I ran to a tower where the church bells chime, I hoped that they would clear my mind
•  •  •  •  •   t  h  e  y     l  e  f  t     a     r  i  n  g  i  n  g     i  n     m  y     e  a  r   •  •  •  •  •
but that drum's still beating loud and clear

Айлин просыпается от пульсирующей боли в висках опередив лучи солнца, будившие её обычно. Воздух в комнате кажется тяжелым, и сонным движением светловолосая принимается искать край одеяла, резко касается горячей кожи и мгновенно распахивает глаза. Осознание приходит мгновенно, выстраивая события от точки «А», начинающейся в баре, до точки «Б», заканчивающейся здесь. Громкий удар сердца. Задержанное дыхание. Волшебница сводит брови, боясь двинуться. Резкий скачок пульса заставляет Блэквуд судорожно перебирать все возможные развития сценария, если она разбудит Майлза. И не один из этих сюжетов не венчается успехом, отчего подобно беззвучной кошке светловолосая сползает на пол, тянется к первой попавшейся кофте и натягивает её сверху.
Она привстаёт на носочках, пытаясь высмотреть лицо Уолша – все ещё спит. Неспешно, боясь издать лишний звук, она быстро хватает одежду, понимая, что не сможет вернуться в комнату, пока он будет внутри. Пятясь задом к двери, слизеринка чуть не спотыкается о штаны, мысленно проклиная всех великих волшебников мира, и наконец вырывается наружу. Тихий выдох. Следом за ним ладонь прилетает на глаза, скрывая тихое: «О, Мерлин,» — шлепком по лицу.
За время сборов девушка пришла к нескольким выводам. Первое: ничего не изменилось. Перенесись Айлин Блэквуд на несколько часов назад, и она бы не стала менять ни единого своего решения, которые запросто можно было скинуть на влияние алкоголя. Всё, что сделали два стакана огневиски, – это значительно урезали её словарный запас и, возможно, спасли сердце от остановки. Она не жалела. Ей не было себя жалко. Однако затем пришёл второй вывод. И он ей нравился куда меньше. Майлз Уолш не признавался ей в чувствах. И несмотря на то, что вёл себя достойно любого книжного героя, не сказал ничего, позволявшего ей думать, словно это что-то значило. А значит, ничего не значило. Или значило, что под определённым градусом Блэквуд привлекала молодого человека. Так бывает. Вайолет подтвердит. Пускай, от этой мысли её сердце сжалось от внезапного укола под ребро, Айлин не собиралась драматизировать. Они взрослые люди в конце концов. Совершеннолетние. И разберутся с этим подобающим образом.
Дом проснулся пугающе быстро. Хотя, скорей всего, погруженная в собственные мысли, Айлин не заметила, как стрелки часов приблизились к субботнему бранчу, уже сервированному на стол. Родители замельтешили первыми, и к её удаче, следующим в столовой появился Оливер, который под настойчивым взглядом Фионны не мог отказать слизеринке в просьбе разбудить Майлза. Айлин была убеждена: она справится. Не зря она потратила несколько часов, настраивая себя на обыденное приветливое состояние. Однако стоило знакомым шагам заскрипеть на лестнице, от этого настоя не осталось ни следа.  [float=left]http://funkyimg.com/i/2yjho.gif[/float]
В нервном припадке девушка дёргается на кухню, быстро тараторя Уолшам, что пойдёт принесёт соус к блинчикам. Не обращая внимания на удары гонга на территории сознания, она хватается за бутылку кленового сиропа, как за спасительный канат, и, вслушиваясь в каждый шорох, аккуратно ступает обратно.
Доброе утро, — звучит далеко не так, как она рассчитывала. Вместо звонкой интонации, получается съеденный лёгкими полушёпот. Она пытается поднять глаза на волшебника, но доходя взглядом до губ, роняет его обратно в пол. Неспешным, размеренным шагом Блэквуд возвращается за стол, ставит сироп на скатерть и уже собирается сесть на своё место, как слышит детский голос:
Айли, не хочешь сесть рядом с Майлзом? Я уступлю, — слегка растеряно, девушка смотрит на младшего брата гриффиндорца. С каких пор он стал таким милым? Лучше бы она никогда этого не поняла. Стоит увидеть танцующих чертей в глазах Оливера, оценить ширину его ухмылки, и сердце Айлин проваливается ниже пола. На ватных ногах она кивает и повинуется раньше, чем заноза в заднице добавит что-нибудь ещё.
Конечно, Олли, — пускай, её голос каким-то чудом не дрожит, весь мир шатается так, словно ещё немного, и Айлин свалится без сознания, только бы не участвовать в этой реальности, — Приятного всем аппетита, — попытка посмотреть на Уолша номер два. На этот раз ей удаётся запечатлеть в память его профиль.
Это будет очень долгий завтрак. И кажется, она его точно не переживёт.

20

«Я дурак» уже давно можно было прописать как один из важных и единственных пунктов в характеристике Майлза Уолша. И в общем-то, он не пытался скрыть правды – он был дураком. И всегда было намного проще напомнить об этом людям вокруг себя, сообщая, например, что он сделал недостаточно для кого-то, поэтому предстоит доказать, что может лучше, чем смолчать. Он мог сколько угодно доказывать, что не является человеком с низкой самооценкой, выставляя вперёд грудь и говоря о своей способности защитить кого угодно, но на уровне подсознания волшебник просто боялся показаться неуверенным. Слабым.
Поэтому было намного проще ухмыльнуться, и смолчать на её вопрос. А то и вовсе сделать вид, что его не услышать, продолжая крепко держать её за руку перед трансгрессией. Это разве что-то изменит? Правильно – нет. Иногда узколобость Майлза была ему на руку.
Волшебнику никогда не казалось, что он делал что-то не так. В том смысле, что, конечно же, у него были сомнения в себе, своих действиях или словах, но конечная и финальная точка всегда была уверенным окончанием предложения, которое он хотел донести до окружающих. Воспитанный в большой семье, где ты или рано взрослеешь или остаёшься один, Уолш имел не только определенные принципы, мировоззрение, но и попытку проанализировать, какое действие будет правильным, а какое нет. Так, лёжа в спальне со своими однокурсниками, например, и слушая их разговоры про отношения с девушками, Майлз мог морщась, размышлять о том, что точно не поступил бы так, как они.
Но бить кулаком в грудь и доказывать им это было бестолковым занятием. Кого какой-нибудь Джонс послушает скорее, решая, бросить девушку через записку – Майлза Уолша, говорящего ему «Прими поражение с поднятым лицом», или остальной части комнаты, считающих, что от этого только все будут в выигрыше? Кажется, вы знаете ответ.
Поэтому Майлз был аккуратным. Он был вежлив, обходительным и внимательным, пусть в глазах своих однокурсников и выглядел подкаблучником. С другой стороны, разве им судить?
Он коротко улыбается, отведя от Айлин взгляд. В итоге, замкнутый круг – убивать её они не станут, потому что она готовит им блинчики на завтрак, а больше виноватого в окружении нескольких метров он не видел. И семья, наверняка, тоже не разглядит никого. Но разговор продолжать уже не стал.
Пауза, которая разделилась между его словами и движением руки об ручку двери, кажется, тянулась в его голове бесконечно. Он не хотел уходить. Но что он должен был сказать? Майлз мог точно сказать себе, что то, что он сделал не было причиной опьянения или легкомысленным действием, которое не поведет за этим никаких последствий. Поведет. и он знал это – иначе бы разве не давал ей выбор своим уходом? Уолш всегда мог пойти ей на встречу сразу же, как они попали в комнату, потому что... Ну, дайте подумать – он был нормальным? С другой стороны, ещё большая степень его нормальности, по мнению молодого человека, был тот факт, что тут он никого заставлять не планировал.
Но и отпускать вряд ли будет, тем более, когда ему дают зелёный свет.
Он слышит своё имя, и уже сам начинает разворачивать голову в её сторону. Блэквуд уверено целует его, а за спиной еле слышен щелчок замка. Спасибо, что в комнате Кейси (хотя удивительно?) не было щеколды, потому что нужно было запереться всеми мнимыми и не мнимыми замками. И, кажется, делал бы это не Майлз.
Волшебник уже особо не думал. Наверное, он не хотел останавливать происходящее только для волнующего его «ты уверена?», потому что, Блэквуд уже дала ему все ответы на вопросы, которые только могли появиться в его голове. Теперь его явно не пугала возможность разбудить его семью. Не пугало, что он будет хуже какого-то Брайана. Майлза Джо Уолша теперь, кажется, вообще ничего не пугало, ни сейчас, когда он уверено отступал к кровати, целуя и нависая над слизеринкой, ни потом, когда он засыпал, уткнувшись лицом в её волосы.
Потому что вместе с ней он ничего не боялся.

o h , i t ' s  s o  c l e a r


c o m e  a  l i t t l e  c l o s e rall of my love is right here

Он не слышал стук двери – ни первый, ни второй. Более того, Майлз просыпался ночью только один раз, и пусть это всё ещё чаще, чем обычно, спал он всё равно на утро крепче обычного, раз не только пропустил уход Блэквуд, но и также и приход младшего брата.
Майли! — топот к кровати и его ладошкой толкают в плечо, — Майли, проснись! — Оливер начинает трясти сильнее, подтягивая к голой спине брата и вторую руку. После того, как ему пришлось нехотя отходит от нагретого места за столом, младший из Уолшей двинулся в комнату к своему брату. У него были свои методы, как возможно было разбудить метаморфа, и пока он размышлял, какой из них он сможет исполнить сегодня, то на удивление самому себе, наткнулся на пустую кровать волшебника. Более того, комната выглядела подозрительно... Пустой. Словно такой же, как когда он вчера заходил к Джо, пока они с Айли ушли гулять, а у него была возможность поиграть на его барабанах. О которой, конечно, он никому не скажет. Кроме матери, которая успокоила Олли раньше, чем он вообще попытался сесть за барабанную установку правильно.
Майлз Джо Уолш! — громко кричит он, — У тебя получилось! — уже вопил мальчишка, хотя, вряд ли кто-то из семьи внизу попытался разделить его слова от обычного крика. Это обычное дело, ведь прежде, чем у Оливера действительно получалось поднять старшего брата, он успевал побывать зажатым между предплечьем и телом, громко вырываясь из под рук Майлза.
После обнаружения пустой комнаты, он пошёл по следам. Зашёл в ванну, убедился, что и в комнате родителей он ничего не забыл, и уж тем более, не было смысла его искать в комнате самого мальчишки. Он уже хотел спуститься вниз, чтобы сообщить толпе, что брата от не нашёл.
Но прежде, чем маленькая ножка ступила на лестницу, он подтянул её обратно. Удивлено вскинул брови. Развернулся. И оказался в комнате Айлин, где и нашёл спящего Майлза Уолша.
Олли, отвали, — сонно бурчит себе под нос волшебник, подтягивая руку, которая собирала пыль (ага, не в этом доме) на полу, и отодвинул мальчишку от себя рукой.
Майли, теперь вы вместе? — спрашивает Оливер, вновь напрыгнув на метаморфа. И будь ситуация другой, Майлз даже бы не дёрнулся, положив голову на подушку и стараясь игнорировать демона, прыгающего по нему.
Но мозг начал петь сладкие песни, а извилины, напрягаясь, пытаться вычислить, к чему вообще относился вопрос Олли.
И он понял. Глаза волшебника раскрылись и он застыл, уставившись в одну точку.
Оливер, — младший брат нахмурился, останавливаясь и спускаясь с брата. Тот редко звал его по полному имени, и кажется, даже улыбка стерлась с лица мальчишки, — Я сейчас спущусь вниз, — Майлз развернулся на спину, привстав на локтях и посмотрев на брата, — И если я узнаю, что ты громко верещишь о чём-то на весь дом, — волшебник потирает глаза своей ладонью, а затем смотрит на Уолша, — То ты не успеешь и слова сказать прежде, чем повиснешь на каком-нибудь суку, — всегда было видно, когда Майлз не шутил. И более того, Олли тоже был не дурак, не смотря на свой младший возраст. Мальчишка кивает головой, пятясь назад, а когда оказывается в безопасной зоне, вновь тянет уголки губ вверх, подпинывая штаны волшебника к нему поближе.
Не забудь одеться. Айлин вот не забыла, — и прежде, чем тело Джо успело бы подскочить на месте, мальчишка выбегает из комнаты довольный собой. Даже крючок или сучок его так не пугал, как та информация, которую он теперь имел в своей голове.
Майлз смотрит на открытую дверь ещё с секунду не мигающим взглядом, прежде, чем откинуться обратно на подушку и положить руки себе на ладонь. Воспоминания о ночи заставляют его ухмыльнуться и резко дёрнуться вперёд, шаря рукой, в поисках своей одежды. Проходит не больше пяти минут, прежде, чем туша Майлза Уолша появляется в столовой их дома, при этом обнаруживая всю семью, кроме Блэквуд.
Доброе утро, Майли, — бросает ему мама улыбнувшись, а отец лишь поднимает свою ладонь, потому что вторая уже полным ходом набирала себе на тарелку блины. Ванильный запах ударяет в нос, и желудок волшебника сию секунду отзывается тихим урчанием.
Доброе.., — он не договаривает в ответ матери проходя до стола, как в комнату возвращается Айлин, держа в руках сироп, — Доброе утро, — уже явно не обращаясь к Фионне, он смотрит на Блэквуд, улыбаясь ей, а вот она, кажется, не планировала пока что сталкиваться с ним взглядом.
Он отставляет рукой стул, усаживаясь на него и осматривая завтрак. Блин хлопнул по тарелке. Он налил чай себе в [float=left]http://funkyimg.com/i/2DKgy.gif[/float]чайник. Оливер скоро будет избит. Майлз говорит «Приятного и тебе», повернув голову к Айлин, но та уже начинает накладывать себе еду.
Вы вчера поздно вернулись? Обычно вас слышно, — Фионна смеётся, взяв в руки вилку с нож – в отличие от мужа, она не планировала пачкать себе жизнь. Волшебник на секунду задерживает дыхание, открывая рот и посмотрев на Айлин, сразу переводит взгляд на мать:
Ты уснула на диване, — он констатирует факт, игнорируя её вопрос, — Много работы? — о, он был ловок на разговор с матерью. Пусть та видела Майлза насквозь, но в свою очередь, и сам волшебник научился отводить диалоги с ней в другое русло, более безопасное для него. Она и правда много работала вчера, дочитывая бухгалтерские отчёты. Попутно разговор перешёл в диалог между родителями, а Уолш взял лишь пару блинов вместо обычных килограмм, которые помещались в его желудок.
Ты заболел, Майли? Я уже съел блинов больше, чем ты! — театрально Оливер вскидывает брови, с искренним удивлением (ага, маленький чёрт) смотря на старшего брата.
Я... Наелся, — он щурится, мысленно уже представляя, как вешает мальчишку за трусы к крючку ванной вместо полотенца. Резко он отодвигает стул, поднимаясь на ноги и делая последний глоток чая, — Айли, ты доела? Не хочешь пройтись? — ведь не просто так говорят, что после плотного обеда нужно вовсе не ложиться на диван, а пройти несколько тысяч (в случае Майлза) километров, чтобы растрясти свою жизнь.
Правда, идти так просто ему навстречу волшебница не планирует, что явно портило все планы в зудящей голове Уолша.
Им нужно было поговорить. Ему нужно было сказать ему всё то, что он должен был сказать ещё очень давно, и на самом деле, вчера у него были на это все шансы. В итоге что он сделал?
Мерлин, чего он только не делал.
Волшебница, в прочем, ломается. Готовый уже нести пустые коробки и запихивать туда блины, чтобы она смогла поесть на ходу, и заколдованную кружку, чай из которой не проливается, чтобы в горле не было сухо, да и в общем-то, перекинуть на плечо и саму Айлин, если она продолжит упираться, Майлз явно не планировал отставать от неё. И поэтому победно поднял руки вверх, когда стул Блэквуд отодвинулся и сама девушка с него поднялась.
Осталось дело за малым. И пусть только сейчас он услышит ещё какую-нибудь отговорку, в стиле, посуда будет не помыта, а еда не убрана. Ага. Тогда она точно поедет на плече.
В отличие от привычного пути, он перехватывает свои ботинки, проходя по чистому полу босыми ногами, и идёт на задний двор через дверь в столовой. Конечно, они могли бы вернуться в комнату наверх, но ему казалось это куда более странным, чем вообще выйти вон из дома, в которой сегодня его родственники находились почти в полном составе. А благодаря тому, что сегодня был выходной, то вполне могли нагрянуть и все остальные. Маленький Олли не будет долго молчать, а значит, и у сама Майлза было мало времени.
В прочем, чем дальше он шёл по саду, тем меньше слов складывалось в его голове. А ведь за блинами он придумал столько всего! Волшебник оборачивается на Блэквуд, словно боясь, что она сейчас развернется и побежит в сторону дома, но лишь слабо улыбается, переставая идти так быстро и сравнявшись с ней.
Знаешь, — внезапно произносит он даже для самого себя, — Ни на что не хочу намекать, но я явно не ожидал, что меня разбудит Оливер, — волшебник ухмыляется, коротко взглянув на волшебницу. Выходя на выкошенное поле, которое частично принадлежало его семье, он оборачивается назад – невысокие деревья из сада плотно скрывают его дом, и виднеется лишь крыша каменного здания.
Он не знал, как начать разговор и уже думал о том, что явно не надо было говорить об Оливере. Кто вообще в такой ситуации говорит про младшего брата? Волшебник засовывает руки в карманы джинсов, сжав их в кулаки и прикусив губу. Ещё с десяток метров он идёт рядом с Айлин, пока на них не начинает падать тень большого дуба.
Когда-то у нас здесь был домик с Феликсом, — он ковырнул землю носком ботинка, — Мы считали это секретным местом, пусть и дуб виден с крыши дома, — сколько раз ему нужно повторить в своей голове, что это явно не нужная ей информация?
Он обходит его стороной, останавливаясь у, старой на вид и потёртой, скамейки, которую сюда поместили его родители, после того, как домик был снесен – просто не выдержал под натиском дубовых ветвей, а восстанавливать его уже не было смысла, потому что дети выросли.
Айли, я.., — он смотрит на неё, вздыхая, — Сядь? Пожалуйста, — зачем? Ей кто-то запрещает сидеть или ей заведомо нужно сесть для того, чтобы не упасть от твоей глупости, Джо Уолш? — Мерлин, — он вновь выдыхает, вытаскивая руки из карманов, и упираясь ими в бока, он вновь не сдерживает улыбки. Волшебник паниковал. Что он должен был сказать? Нет, точнее, что он должен был сказать – он прекрасно знал уже с несколько лет. Но как? Как он должен был начать? — Мне кажется, что я сейчас сделаю или скажу что-то не так, и сломаю всё, что произошло вчера, — наконец на одном дыхании произносит Уолш, сначала упираясь взглядом в свои ботинки, а затем переведя взгляд на Айлин. Майлз дёргается. Делает шаг назад. Затем два вперёд и усаживается на скамью. Выпрямив ноги. Обратно согнув их в колено.
То, что произошло вчера, — вновь начинает Майлз, снимая с головы кепку, запуская пальцы в жёлтую копну волос, — Я не знаю, насколько это правильно, но если честно, — он легко дёргает плечами, что может показаться, словно он делает это скорее нервно, — Это важно для меня, — добавляет волшебник, краем глаза замечая уже зелёный цвет. Он хмурится, прижимает ладонь к лицу, пытаясь сосредоточиться, чтобы вернуть нормальный цвет, но в итоге лишь выдаёт то, что так давно теплилось у него в душе:
Ты важна для меня, Айлин, — и, пожалуйста, пусть она подумает об этом не так, словно он говорит о том, что они лучшие друзья.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » closed » didn't they say that only love will win in the end?