A lifeless light surrounds us each night. Never could I imagine that something so luminous could feel so dark. It's this glow that reminds us of the dreamless existence we've been sentenced to. Now this city is full of dry eyes caught in a trance of obedience, devoid of any trace of an identity. Such a curious sight, to see bright eyes strangled by the darkness.

luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » closed » didn't they say that only love will win in the end?


didn't they say that only love will win in the end?

Сообщений 21 страница 29 из 29

1

didn't they say that only love will win in the end?
http://funkyimg.com/i/2tkf5.png
i   d i d n ' t   f o o l   y o u ,  b u t   i   f a i l e d   y o u
i n   s h o r t ,  m a d e   a   f o o l   o u t   o f   y o u
a n d   a   y o u n g e r   h e a r t
a n d   i   r a g e   a n d   i   r a g e
b u t   p e r h a p s   i   w i l l   c o m e   o f   a g e
a n d   b e   r e a d y   f o r   y o u

› Участники: Ayleen Blackwood, Miles Walsh.
› Место: дом Уолшей, Ирландия.

› Время: лето 1996.
› Погода: так жарко, что люди забывают носить майки.

21

Волшебник выглядел, как обычно. В меру сонным, в меру приветливым. Ничего выходящего за рамки привычного, и всё же Айлин Блэквуд не выдохнула нервный ком, успокаиваясь думать о лице Майлза, когда тот проснулся от голоса младшего брата. Она ведь, действительно, сделала это случайно. Но стоило задуматься о том, как всё выглядело со стороны – и слизеринка чувствовала настойчивое желание поселиться в глубоком подземелье и выходить наружу только в ночи. Как будто она пыталась отсечь пути к отступлению. Как будто требовала каких-то официальных заявлений за столом.
Не требовала. Не пыталась. Сколько бы ей ни хотелось не оказаться грустной историей поспешных решений и их последствий, она не собиралась достигать желаемого способами, достойными её факультета. Только как объяснить это, когда все стрелки указывали в одном направлении?
Но это было не единственной причиной настойчивого молчания и медленного пережёвывания завтрака, который то и дело норовил застрять посреди горла.
Айлин Блэквуд боялась. О да, бесстрашная Айлин, бросающаяся на старшекурсников с кулаками и рвущаяся нести истину в мир, была готова повременить с правдой на этот раз. Никаких задушевных разговоров, никаких выяснений отношений – в противном случае, она вполне могла услышать что-то, к чему не была готова. Что-то, что могло потребовать от неё сдержанности, глубокого вдоха и попытки не вылить эмоции наружу. По крайней мере, не слишком очевидно. И одного завтрака явно бы не хватило, чтобы найти слова вежливого смирения там, где их не было.
М? — она засовывает распотрошённый по тарелке блин в рот и участливо смотрит на Уолша, принимаясь медленно жевать. Пускай, девушка выигрывает какие-то жалкие секунды, в разрезе того, что её (возможно) ждёт, они перестают выглядеть столь мимолётными. — Ещё не доела, — быстрая улыбка. Блэквуд вновь утыкается в собственную стряпню, постепенно осознавая – бежать некуда. Во-первых, её желудок отправит всё наружу, если она запихнёт в себя ещё хоть один пэнкэйк. Во-вторых, она готова поспорить, даже при таком раскладе Майлз дождётся, пока её отпустит, и вновь предложит пройтись. И будет предлагать и предлагать и предлагать. С ненастойчивостью Уолша слизеринка познакомилась ещё в Хогвартсе, когда старалась потеряться от юноши из-за собственных тараканов в голове. Чем это закончилось?
Айлин пораженно вздыхает, откладывая приборы в сторону.
Я только уберу тарелки, — светловолосая продолжает говорить тише обычного. Неспешно поднимается, выхватывает из резинки юбки палочку и снимает с деревянной поверхности грязную посуду, отправляя последнюю на кухню. Конечно, она не надеется, что ей дадут дождаться окончания трапезы. Или хотя бы помыть маленькую горку, цокающую об раковину. Быстрым взглядом она смотрит в сторону гриффиндорца и послушно разворачивается к выходу. Он выглядит неизменно безмятежно. Так почему её преследует странное предчувствие, что не стоит выходить за порог домика Уолшей?
И всё же Блэквуд поднимает балетки с пола у главного входа, неспешно следуя за мужской фигурой. Безмолвно девушка опускает ноги в обувь, перешагивает порог на задний двор и, не торопясь, плетется за его спиной. Несколько раз Айлин открывает рот, но тут же сжимает губы обратно, бракуя любую попытку объясниться. Всеми силами она старается не поравняться с ним плечами, однако Майлз упорно замедляется, и не остаётся ничего, как идти с юношей в ногу. Иначе её точно сочтут за странную, если он не сделал этого во время завтрака.
Это совсем не то, что ты подумал, — вырывается на одном дыхании, стоит парню заикнуться об имени Оливер. Она резко поворачивается к Уолшу, ожидая встретить тень недовольства или хотя бы несвойственно серьёзную экспрессию, но натыкается лишь на далеко не злобную ухмылку. Чуть растерянное движение бровями. — Прости, я, — сбавляя скорость слов в полсекунды, многим тише бормочет светловолосая, — Я не знаю, что ты подумал, но в этом не было никакого хитрого плана. Правда. Я отправила его по привычке, а когда осознала где именно Олли тебя отыщет, — многозначительно округлённые глаза, — Было слишком поздно, — неловкий смешок.
Хотелось бы сказать, что отсутствие проклятий со стороны Уолша ставит всё на свои места, но, увы, легче не становится. С каждым шагом к ногам Айлин будто привязывают по камешку, делая последующее движение прочь от дома тяжелей предыдущего. Она видит, что ему тяжело заговорить. Замечает затяжные паузы, не предвещающие ничего хорошего. Боковым зрением Блэквуд высматривает едва различимые реакции на лице волшебника, однако не находит ни одной, способной успокоить или добить её до конца.
Нервным рывком она поправляет прядку волос, одергивает юбку и останавливается вслед за гриффиндорцем.
Хотела бы я на это посмотреть, — неловкий смешок два. Девушка прокашливается, задирая голову к кроне и осторожно вдыхая пахнущий зеленью кислород. При других обстоятельствах она бы с удовольствием погрузилась в ностальгию о своём детстве. Но прилипший к небу язык не поворачивается, а хаотичные обрывки мыслей не собираются в цельную историю из прошлого. У неё ведь не просто так складывается впечатление, что они разговаривают, не разговаривая? Лишь бы заполнить неловкость, лишь бы оттянуть момент, когда придётся произнести...
Знакомое «Айлин, я...» застаёт врасплох, отчего волшебница дергается на месте и спешно оборачивается к источнику непродолжительного сердечного приступа. Предложение принять сидячее положение встречается непроизвольным сведением бровей на переносицу.
Мне готовиться падать в обморок? — шутка с долей правды вылетает раньше, чем девушка успевает оценить её уместность. Прежде чем на ней заострят внимание, Айлин опускается на край скамейки и цепляется за край юбки, поднимая взгляд на Уолша. И если он думает, что его волнение заметно, – зря. Потому что за своим светловолосая не видит абсолютно ничего.
Можно просто Айлин, —  юмористическая пауза заканчивается, не успевая начаться, стоит волшебнику намекнуть на тот-самый-разговор, которого Блэквуд тщетно избегала и боялась. Айлин замирает, вытягивается по струнке и не дышит. Даже её мысли перестают суетиться, становясь едва уловимым подобием белого шума. Неразличимым на фоне преувеличенной сознанием громкости голоса молодого человека.
Нет, — сопровождая моментальную реакцию отрицательными мотками головы, шепчет слизеринка. На короткое мгновение сердце даёт передышку, позволяя девушке улыбнуться без тени испуга. Она опирается ладонями о скамейку, собираясь встать, но Уолш не останавливается на высказанном беспокойстве, и Блэквуд остаётся сидеть. Потому что если страх что-то сломать говорит об одном, то вопросы о правильности ночных событий оставляют большой жирный вопрос на лбу волшебницы. Ей плакать или радоваться? Всё плохо или она зря волновалась? Она балансирует меж двумя противоположными эмоциями, совершенно не понимая, что именно ей чувствовать. И надежда получить внятный ответ на молчаливый крик в бездну умирает с тем, что Айлин слышит дальше.
Аккуратный поворот к парню. Неуверенный взгляд от глаз к фейерверкам на голове и обратно к глазам. Будто боясь спугнуть резким движением, Блэквуд медленно сжимает ладони в кулаки и неслышно выдыхает застрявший в горле глубок из паники и желания залезть на дуб, чтобы не спускаться оттуда, пока всё не решится без её непосредственного участия. Жаль только, нет второй Айлин Блэквуд, способной заменить оригинальную версию, которой явно нужна успокаивающая настойка. [float=left]http://funkyimg.com/i/2z2aR.gif[/float]
Ты тоже, — она запинается на полуслове, непонимающе уставляясь на юношу. — Ты тоже важен для меня, — Блэквуд хмурится, словно сомневаясь в собственных словах. Точнее, в том, что именно это она хотела сказать прямо сейчас. Безуспешно слизеринка старается сложить пазл, вываленный на неё противоречащими предложениями, но лишь приходит к выводу, что детектив из неё никудышний.
Они только друзья и вчера ошибка? Вчера не ошибка и они никакие не друзья? Может быть, они вообще теперь друзья с привелегиями? Шквал мыслительной деятельности на лице Айлин прерывается громким вздохом и закрытыми глазами. Миг она собирается с остатками сил.
Майлз, я не понимаю, — чеканит волшебница, смято улыбаясь и смотря парню в глаза. Ей всё ещё страшно. Ей всё ещё хочется спрятаться на кроне огромного дуба, но как и всегда, Блэквуд возвращается, как показал опыт, к единственному действенному способу разобраться хоть с чем-нибудь в этой жизни: говорить так, как есть. — У меня, видимо, не только с гэльским проблемы, но и с английским тоже. Переведи, пожалуйста, только... как для не очень одарённых. Ты... пытаешься предложить мне остаться друзьями и не задеть мои чувства? — короткая пауза, на порцию кислорода, но не оставляющая времени на чужую реакцию, — Или ты хочешь сказать... предложить мне... — где-то вдалеке слышится хлопок ставни, отчего Айлин подскакивает на месте, и система даёт сбой. Оставаться в сидячем положении становится невозможно, отчего она рывком поднимается на ноги, оставаясь лицом к Уолшу.
И если это что-то меняет, я не считаю случившееся неправильным. Я пошла на это осознанно, потому что хотела. Потому что я в тебя влюблена. И это не значит, что надо любить меня в ответ или быть со мной из жалости, я не хрустальная – со мной можно честно, — она распрямляет плечи, стараясь выглядеть храбрей, когда пульс отстукивает панику последние полчаса, — Но я должна была сказать, — и наверное, она даже не расплачется, если ему хватит смелости отшить её быстро. Пока адреналин в крови не сменился на осознание тщетности бытия.

and I will find my strength to untame my mouth
w h e n   i   u s e d   t o   b e   a f r a i d   o f   t h e   w o r d s
but with you I've learned just to let it out

22

Он не думал, что то появление Оливера было хитрым планом. По правде говоря, на тот момент он вообще ни о чём не подумал, более того, даже не подумал о том, что она его туда отправила. В конце концов, Оливер мог туда и сам пойти, верно? Другое дело, что его никто не остановил – и это вызывало вопросы. Майлз вновь ухмыляется, качнув головой, но ничего не говорит – не винит же он её, в самом деле.
За колебанием, которое он сам поставил себе в колесо, словно палку, он не сразу воспринимает шутки Блэквуд как за шутки. В обморок падать не надо, и он уже готов сделать несколько шагов вперёд, чтобы перехватить её за талию, лишь бы она не ударилась ни обо что, пока будет падать. Мерлином величать он тоже её больше не планировал, а в голове это звучало как старое «доброе» «Зови меня Джо.» Однако, сам Джо пытается в этот момент сосредоточиться на куда более важных пунктах в своём списке «Как сообщить девушке, что она мне нравится», где по какой-то причине, половина пунктов была аккуратно вычеркнута тонкой линией пера, а остальные просто отсутствовали, потому что их забыли прописать. Может быть, если бы волшебник меньше спал за свою жизнь, то умудрился бы не прослушать важные лекции про отношения и с чем их надо есть?
Или он просто их всех проглотил, а от этого, и не смог запомнить важные истины?
Сидя на деревянной лавочке, которую, наверное, отец Майлза сделал своими руками и крепко сцепив пальцы между собой, Майлз Уолш не знал, как высказать Айлин свои чувства. Всегда можно было обратиться к обычным «Я люблю тебя», но, как уже было не трудно догадаться, в случае волшебника это было чуть ли не последнее, что он был готов сделать. И не от того, что не чувствовал заветных чувств, а от мысли, что это происходит совсем не так, как положено. Волшебник возвращался и во вчера, припоминая себе теплоту руки Айли, которую он вытягивал из кладовки, и мягкость губ, к которым прильнул, стоило им покинуть злосчастный бар. Неизвестно, откуда в нём было всё это желание сделать что-то лучше. Возможно, это из-за идеальной истории отца и матери, которые чуть ли не нашли друг друга в ночи на утёсе, а при свете луны сказали друг другу, что хотят быть только друг с другом. Возможно, из-за историй, которые он слышал от девочек со своего факультета, и вбивание мысли в голову, что вовсе не парня на метле ожидает каждый, а пока у тебя нет белой лошади и короны, которая слегка сбито надета на затылок, вовсе не стоит соваться ни к кому, кто у себя в документах обозначение женского пола. Уолшу было трудно ещё, наверное, и по причине, что он не знал, чего ждать. Ему отказывали несколько раз, но тогда он понимал это. Принимал и разворачивался в сторону нового дня, где симпатичная девочка явно не будет идти рядом с ним, как он планировал ранее. Если же ему откажет Айлин Блэквуд.... Повернуться по направлению ветра будет куда сложнее.
Поэтому он говорит то, что говорит, не слушая себя. И в повисшей тишине понимает, что всё же, смог испортить то, что было испортить довольно сложно. Майлз отводит взгляд от своих рук, поднимая их на волшебницу, сталкиваясь с лицом полного непонимания происходящего. Джо растерян, и ухмылка медленно слетает с его лица, тем более, со словами Айлин. Он был важен для неё! Вкладывала ли она в это такой же смысл, как молодой человек? Он хмурится, открывает [float=left]http://funkyimg.com/i/2HDw9.gif[/float]рот, чтобы добавить что-нибудь, что поможет прояснить ситуацию, но тут сама волшебница берёт ситуацию в свои руки.
Я хочу... — но не успевает метаморф закончить своё предложение, как девушка вскакивает с места, начиная чеканить свою мысль.
Влюблена.
Она влюблена.
«Влюблена в меня?»
Медленно, словно давно неработающий механизм, шестеренки в голове волшебника начинают с громким скрежетом вращаться, давая мысли идти дальше. Он неосознанно хмурится, когда светловолосая говорит про хрустальность, и честность. С секунду он сидит смотря на Блэквуд, на свои руки, ноги. Но как только долгая мысль доходит до его головы он вскакивает на ноги, чуть не врезавшись в саму девушку впереди себя:
Я тоже! — Майлз вздыхает, борясь с тем, что его язык не может договаривать предложение. Ты тоже что? В лесу родился, судя по всему, раз не можешь сообщить девушке напротив тебя, что тоже влюблен в неё, — Нет, Айли, какой жалости, ты.., — сбитый её словами, Майлз округляет взгляд, а затем хмурится. Волшебник продолжает попытки  собрать себя и свои мысли в голове, чувствуя, как нервозность, которая казалась ему уже максимально беспредельной несколькими минутами ранее, сейчас вышла совершенно на другой уровень.
Айлин, я люблю тебя! — наконец, проговаривает он скороговоркой, — Я чувствую это, ох, со времен нашего... — явно не готовый сейчас делать шесть минут два, он нервно дёргает рукой, — Давно. Я не имел ввиду, что я считаю неправильным происходящее вчера, и тоже хотел... — Уолш поднимает обе руки к лицу, застывая в таком положении. Его колотит, сердце пытается вырваться из груди, и он негромко смеётся.


And there is no, no song I could sing
And there is no, combination of words I could say
http://funkyimg.com/i/2HDwa.gif http://funkyimg.com/i/2HDwb.gifb u t  i  w i l l  s t i l l  t e l l  y o u  o n e  t h i n gwe're better together


Я идиот, — наконец, медленно проговаривает он, бессильно опустив обе руки. Майлз Джо Уолш никогда особо не принуждал людей считать его полным придурком, в прочем, не исключал, что не давал никому повода. Давал, и был уверен, что за его спиной, благо, было кому, было придумано бесконечное количество сплетен. Не то, чтобы он считал себя важной фигурой, без которой не может жить вся школа, но когда затмивший всех Гарри Поттер начинает блекнуть, то вновь вылезают обычные личности... Например, Майлз. В общем, я к чему? То, что он был идиот – иногда был общеизвестный факт, над которым он усмехался и легко пожав плечами, соглашался. А теперь ещё и сказал об этом, пусть и не вовсе услышанье, но в то, которое ему было важно.
Он всё ещё чувствует неловкость между ними, но она уже совсем не та, как когда он носком пытался выковырять посаженную матерью траву или когда они сидели в столовой их дома. Майлз смотрит на волшебницу исподлобья, неуверенно улыбаясь, пытаясь подобрать нужные слова. Сейчас он не казался сильным и крепким спортсменом, с гордо выпрямленной спиной. Уолша можно было посчитать нелепым мальчишкой, который впервые сделал что-то, за что обычно могут наругать. Сломал игрушку своего младшего брата, забыл о том, что недавно попросил сестру набить себе татуировку, и не сказал об этом родителям, и Фионна случайно заприметила странный рисунок, зайдя в комнату сына, чтобы разбудить его. Признался девушке, в которую был влюблен с четвертого курса.
Может я уйду на минуту, вернусь, и начну всё сначала? — шутит он, вновь упираясь руками в бока, и на секунду сгибается пополам, словно это поможет ему стереть какие-то воспоминания как из своей головы, так и из головы девушки. Он даже еле заметно хлопает себя по карману – мало ли, там завалялась палочка, которую юноша сможет направить себе на лицо и прошептать «Обливейт»? Так или иначе, выпрямившись, волшебник без палочки и без единой возможности построить карточный домик заново, произносит, — Айлин, можно я просто... Просто никогда в жизни ничего не буду говорить и просто поцелую тебя? Это будет максимально честно? — а главное, понятно. Точнее, он надеялся, что это будет понятно. Кажется, ещё вчера было понятно всё самому Майлзу. Нет, он, конечно, не надеялся на то, что после его поступка как первого, так и благодаря Блэквуд, второго, они смогут молча решить, что теперь являются парой, и в общем-то, больше к этому разговору возвращаться не будут. С другой стороны, какая-то часть его души надеялась на саморешение всех «проблем», если их вообще можно назвать таковыми. Волшебник вновь поднимает руку, но не для того, чтобы ударить себя или прижать её к своим волосам, а дотрагивается пальцами до шеи слизеринки, в надежде, что она явно не даст ему красный свет после всех поломанных дров, деревьев, домов и вообще планеты Земли, которые он тут устроил. Обязательно пойдёт на курсы английского после этого. Он обещает.

23

Если вспомнить все трагедии, выпавшие на долю их отношений, всё сводилось к одному: им стоило просто поговорить. Озвучить свою симпатию к девочке, на которую свалился. Доверить свои страхи мальчику, с которым не могла пойти на Святочный Бал. А если в лицо было слишком сложно, выложить все мысли на пергамент, запаковать в конверт и сделать всё, чтобы письмо достигло прикроватной тумбочки получателя. Удивительные вещи происходили, когда Айлин и Майлз наконец отбрасывали в сторону предостережения назойливых мыслей, доверяясь просьбам сердца. Так она оказалась в ирландской семье на целое лето, так он узнал насколько глупыми и лживыми были все обвинения в сторону подруги. Но им словно было мало доказательств. С запалом, которому позавидуют бразильские мелодрамы, каждый продолжал существовать в своей голове, забывая поделиться содержимым с другим. Ведь никому это неинтересно. Не нужно. Или вовсе звучит неподобающе, поэтому не стоит. Вот и выходило, что Айлин Блэквуд продолжала слыть дамой лёгкого поведения, нашедшей свое достоинство в канаве, а Майлз Уолш альтернативно одарённым, неспособным сложить два слова в предложение так, чтобы было понятно.
Как бы комично это ни смотрелось со стороны, участникам театра двух актёров было не до веселья. По крайней мере, Айлин Блэквуд точно, потому что стучащее в висках сердце претендовало на очередной скоростной рекорд. Будто их было недостаточно за последние неполные сутки.
Она стоит ровно, неподвижно, с силой сжимая руки в кулаки, словно готовясь встретить цунами в лобовую. Так оно и было, потому что отказ Майлза Уолша по разрушительности был соизмерим с природным катаклизмом, к которому Айлин не была готова. Считала, что была, но копнуть чуть глубже – девушка не имела ни малейшего понятия как быть после. Как улыбаться, как сталкиваться в гостиной с утра и ходить в город за продуктами, будто ничего не произошло. За последний год Блэквуд получила немало ударов под дых собственной гордости, не пошатнувшись.
Но сейчас? Её сердце никогда не отличалось предсказуемостью, и оттого девушка напрягается ещё сильней, готовясь к худшему и не надеясь ни на что. Наверное, оттого ноги слегка подкашиваются, делаясь ватными, когда Майлз Уолш вскакивает со скамьи, сообщая, что он тоже. Тоже... что? Ответ на вопрос находит себя моментально, отпечатываясь говорящей эмоцией на лице слизеринки. Она будто верит своим ушам и не верит одновременно, задирая брови вверх, дергая шеей в попытке расслышать лучше и боязливо улыбаясь. Она кивает оборванной фразе, кивает непонятному «тоже», но Майлз Уолш не останавливается. Правда вот, со следующим заявлением палитра сомнений теряется, как опция того, что она может испытывать в данную секунду.
Непроизвольный выдох вырывается из груди слизеринки. Она делает полшага вперед и тут же останавливается, стоит Уолшу продолжить. Подобно поломанной шарнирной игрушке дёргается в попытках остановить этот бесконечный поток обрывочных мыслей. Майлз взмахивает рукой в сторону, Айлин глотает воздух ртом. Майлз сокрушается, что он идиот, Айлин нервно трясёт головой в отрицании. В какой-то момент Блэквуд даже забывает, что следует дышать, если она собирается дожить до конца этого монолога.
Нет! Не надо, — наконец делая глубокий вдох, твёрдо сообщает слизеринка. Широко распахнув глаза Айлин смотрит на его лицо чувствуя, как уголки губ расплываются в улыбке. — Кто тебе запретит, конечно, — сквозь дрожащий смех тараторит девушка, звучно вздыхая, — Но я не уверена, что переживу ещё одну попытку, — сбивчивый смешок. Айлин ловит сердечный ритм барабанным соло в ушах. Это похоже на природный катаклизм, только совсем не на тот, которого волшебница так боялась, и оттого поспеть за Уолшем становится в разы сложней. Кажется, он признался ей уже с полминуты назад, а её сознание лишь приближается к тому, чтобы осознать новую реальность. Где она не пьяная ошибка. Не подружка на одну ночь.
Майлз Уолш любит её, и стоит фразе отчётливо прозвучать в мыслях, как Айлин резко выдыхает, давая выход всем своим страхам наружу. Она прижимает пальцы к губам, стараясь привести дыхание в норму. Тщетно. Как и тщетны попытки остановить накатывающую пелену слёз облегчения, словно её вырвали из плохого сновидения, и пускай голова понимает – сон закончился, тело не прекращает реагировать.
Можно, — вырывается из неё так же неожиданно, как и всё, что происходит на лице волшебницы. Смазанным движением Айлин стирает с щёк две мокрые полоски, — Можно, что угодно, — и на этот раз шаг навстречу не прерывается где-то на половине.
На мгновение она теряется, чувствуя теплые ладони на своей шее и невольно возвращаясь к событиям прошлого вечера. Щеки вспыхивают румянцем от того, что Блэквуд запирала на полках воспоминаний. Хочется запротестовать, сообщить, что то, что он запомнил, совсем не Айлин Блэквуд. Перед ним самая истинная и неподдельная ханжа, которую только видывал свет. Но Майлз Уолш целует её, и ханжа умирает смертью храбрых, пока Айлин подскакивает на носочки и обнимает его так сильно, как может. Раз он всё ещё здесь, наверняка, его устраивает версия, которую пришлось лицезреть в комнате Кейси. Хорошо, что вокруг нету двери, готовой встретить спину гриффиндорца. Иначе бы она обязательно её нашла и провернула вечернее представление с грациозностью, не подорванной алкоголем в крови.
Ослабляя порыв навстречу, она роняет ладони на шею волшебника и чуть отстраняется, утыкаясь лбом в его лоб. Айлин тихо смеётся, чувствуя себя невероятной идиоткой. Сбежавшей из комнаты как можно раньше. Проглотившей язык за завтраком. И это она лишь начинает припоминать все те разы, когда могла бы прекратить вестись на поводу у зудящих в висках комплексов и прислушаться к тому, что пытался сообщить ей Майлз Уолш. Он любит её... давно? Страшно представить, что кроется за этим «давно», впрочем, она не прочь посоревноваться в длительности выдержки яркой палитры эмоций в себе.
Какая же я бестолковая, Майлз, — отдаляясь, чтобы видеть лицо юноши, на усталом выдохе говорит Айлин, — Почему я такая бестолковая? — риторический вопрос от самого сердца, — Не тебе же одному вечно называть себя идиотом, — на всякий случай, если есть желающие возмутиться. Потому что в количестве совершённых и сказанных глупостей она тоже не прочь составить ему конкуренцию. — Я ведь напридумывала себе, что... — нет, она явно не хочет об этом поговорить, — Не важно, что, — громкий вздох. Айлин зажмуривается и дергает головой, будто избавляясь от всего лишнего, что мешало ей жить, — Знаешь, — меняясь в интонациях, она опускает взгляд в землю и тут же возвращает его на гриффиндорца, — Я бы повременила с обетом молчания. Как-то не очень у нас с тобой получается, когда кто-нибудь не договаривает, — [float=right]http://funkyimg.com/i/2ztDs.gif
I ' l l    l i g h t    t h e   n i g h t   w i t h   f i r e   a n d   r u n   a w a y
◆ ◆ ◆ ◆  W I T H   Y O U ,  W I T H   Y O U  ◆ ◆ ◆ ◆

I   w a n n a   b e   i n   l o v e   w i t h   o n l y   y o u
[/float] и она явно обойдётся без перечисления всех тех разов, когда человеческий диалог мог бы спасти ситуацию и позволить избежать трагедий местного разлива, — Поэтому давай... давай больше никогда не будем умалчивать... ничего? — она кусает себя за губу, неловко пожимая плечами, — И тогда я буду просыпаться с тобой в одной кровати, а не ныкаться за сковородой, — виноватая улыбка. Казалось, ещё несколько минут назад Айлин Блэквуд существовала в драме, написанной самым безжалостным автором, скупым на счастливые концы. И сейчас, когда в солнечном сплетении щекотало, ей было стыдно, что она вообще сочла это возможным. Что Майлз Уолш мог оказаться из тех парней, кто не отсылают сову после первого свидания. Парень, готовый тащить её с больной ногой на своей изодранной спине. Тот, кто вопреки протестам и бесконечным отказам, доказывал ей, что не все отношения сводятся к выгоде. Единственный, способный рассмешить её в самые плохие из дней.
Как же удачно ты свалился на меня, — она ставит жирную точку, подаваясь вперед и оставляя поцелуй на губах юноши. Айлин и не вспомнит, когда в последний раз чувствовала себя настолько счастливой. Как долго она врала себе, что её устраивала их дружба, что проблемы с сердцем в обществе волшебника – абсолютная ерунда. Теперь, когда Уолш дал зелёный свет на все те чувства, спрятанные на семь замков, Блэквуд лишь оставалось удивляться, как они вообще там существовали всё это время и не проломили ей крышу.
Неожиданно слизеринка меняется в лице, едва сдерживая хитрую ухмылку. Или лучше сказать, совсем не сдерживая.
А как долго? — аккуратный толчок плечом в плечо, — Ну, ты там говорил что-то про со времен, — и если это как-то её оправдывает, то Айлин краснеет в такт произнесённого. А ведь она давала шанс на спасение. Много шансов. Увы, коробка Пандоры открыта. Некуда бежать.

24

Он говорит это. Говорит это громче, чем сам ожидал, словно от того, насколько повысится его тон, зависело, как быстро это уложится в голове самой девушки. Сколько и правда прошло времени? Майлз Уолш бы стыдливо опустил голову, только потому, что его можно было с легкостью назвать трусом, что не признавался в чувствах девушке, хотя у него было столько возможностей. Возможно, сделай он это раньше на какой-либо стадии их отношений, всё сложилось бы куда иначе. И проще. В прочем, он вовсе не жаловался, когда наклонял голову для того, чтобы поцеловать волшебницу, чувствуя при этом сдавливающее ощущение в груди от её объятия и тех эмоций, которые пытались справиться со всем одновременно.
Майлз редко когда видит картину более детально, чем она есть на самом деле, предпочитая пропускать половину паззлов. Он входит в то немногое количество людей, которые собирают их не с рамки для простоты, удобства и быстроты, а с самого центра, ведь ему хочется увидеть, к чему он начинает стремиться. И сейчас он скрупулезно старался сделать всё как можно быстрее. Когда волшебница утыкается лбом в его, он продолжает держать руки на её шее, при этом внимательно всматриваясь в её лицо. Он аккуратно проводит пальцами по чёлке, прибирая её в сторону. Всматривается в ярко-зелёные глаза с вкраплениями. Еле заметно поднимает уголки губ, обращая внимание на количество дырок в её ушах. Дотрагивается до подбородка, считая количество родинок. Уолш пытался запомнить это мгновение словно сделай он шаг в сторону, и он внезапно откроет глаза от самого счастливого своего сна в жизни. Он словно даже специально не моргает, но когда его глаза на секунду прикрываются и открываются вновь, Майлз Уолш понимает – это вовсе не сон, не шутка, и настоящая Айлин Блэквуд, держащая руки на его шее и улыбающаяся ему в ответ с румянцем на щеках была вовсе не несбывшейся мечтой.
Её слова заставляют его удивлено дёрнуть бровями вверх, и он пытается увидеть в этом смысл, но сколько бы не пытался – столько бы и не видел ни капли бестолковости в самой Блэквуд.
Пожалуй, мне же одному, — он легко пожимает плечами, улыбаясь и опуская руку к её, сжимая пальцы. Хмыкает. Кивает головой. Обед молчания и правда был не их дорогой, поэтому он не задумываясь, сразу отвечает:
Обещаю, — он делает паузу, лукаво улыбаясь и наклоняясь к ней, словно кто-то стоял рядом с ними и мог подслушать, что волшебник ей скажет, поэтому он сбавляет тон до полушепота, добавляя, — Это не ради кровати, не подумай, — резко отодвигая своё лицо, Майлз задирает руки, начиная смеяться. Между прочим, они шутили так и прежде. Он мог перечислить одну и миллион шуток, которые теперь кажутся совсем не дружескими, тем более, ещё во времена их первой дружбы. Он вновь дёргает плечами, мол, я не я, и рыба не моя, смотря куда-то в сторону.
В прочем, — метаморф поворачивает к ней голову, делая задумчивый вид и театрально стукая себя по подбородку пальцами, — Тогда тебе придётся рассказать, что же ты там напридумывала, — и гриффиндорец снов поднимает обе руки ладонями вверх, — А то разве это не становится умалчиванием?
Словно это должно было произойти. Эта длинная дорога, на которую волшебники вступили по разные стороны, наконец, свела их вместе и сам Майлз не думал о том, что могло или должно было получиться иначе. Нет, конечно он думал. Как показала практика, иногда намного лучше думать о самом плохом, потому что в случае варианта, когда случится хорошее – ты будешь счастлив в несколько раз больше; а неудавшаяся попытка может разочаровать менее, чем могла бы, ожидай вы счастливого конца.
Но он не хочет об этом думать, тем более, вновь ощущая приближение волшебницы со стороны. Майлз вряд ли когда-нибудь [float=left]http://funkyimg.com/i/2HDwd.gif[/float] вернется к мыслям «А что, если бы...» Пусть он и любил придумывать варианты по идеальным представлениям себя в свете софитов, лучшее свидание, признание и всё это в одном флаконе, но, тем не менее, отправляться на морское дно сегодня, завтра, или когда вообще на это будет удобный случай он не хотел. Нет, сэр, не сегодня.
Чт.., — волшебник вновь удивлено смотрит на неё, но стоит ей закончить предложение, как он начинает улыбаться, отводя взгляд в сторону и наклоняя голову. Хватает секунды, и волшебник делает резкий выпад в её сторону, утягивая девушку за талию, при этом отправляя своё тело в свободное падение, где оно должно было столкнуться с деревянной скамьей. Крепко обнимая её с бока, он утыкается лицом в светлые волосы волшебницы, вдыхая запах знакомых духов. Сегодня он проснулся, чувствуя, как подушка, на которой спал волшебник, пахла ими же. Когда слизеринка проходила мимо, то он всегда поворачивал голову в её сторону, будь они в коридоре Хогвартса. Они были не просто знакомые, они были словно амортенция, на которую так легко реагировал Уолш. Ещё с некоторое время он молчит, лишь аккуратно проводя ладонью по её руке, — Не настолько, сколько планирую не отпускать тебя, Айлин Блэквуд, — наконец, проговаривает волшебник, выдыхая. И это сколько угодно может звучать громко, однако, Майлз Уолш всегда держал слово – и она должна была это давно понять.


Жизнь для Майлза делилась на «до» и «после» в какой-то степени много раз, но, наверное, произошедшее ещё с неделю назад ещё долгое время будет самым последним «после» в его жизни. Пусть Айлин и сбегала с утра пораньше, но по крайней мере, теперь он точно знал, что не для того, чтобы избежать страшных разговоров. А Майлз, в свою очередь, старался проводить с ней как можно больше времени, махая рукой на то, что ей нужно помыть посуду или пол. Не нужно. Сами себя помоют. Он сам всё сделает, только пусть возьмёт его под руку и они прогуляются по улицам Дублина, пока каникулы не закончились – ведь время шло, и Уолш давно понял, что как только с вами случалось что-нибудь хорошее, то часы обязательно начинали вращать свои стрелки в два, а то и три раза быстрее.
Объясняться родителям волшебнику не пришлось – он просто взял её за руку и поцеловал в щёку, когда спустился на завтрак вместе со всеми. Это в принципе, обозначило все границы, а главное, избавило самого волшебника от тех самых шуток и запросов на гэльском, которыми его третировали родители на протяжении месяца. Оставался только Оливер, но как только он остался наедине с Айлин всего-лишь на один раз, как от него не было не слышно... Ничего. Волшебник даже спросил с полным непониманием на лице, что слизеринка сделала с ним, ведь не каждому удавалось заставить Олли замолкнуть на веки вечные, и ей уж точно стоило поделиться этим с его родителями.
Он написал письмо Элайдже. Мог бы, наверное, написать отдельно и Трэй, но для начала, это было слишком очевидно, что в это время они проводили время ещё вместе, и отсылать две разные совы в один и тот же дом было странно. Ну и, конечно же, уж лучше Илай расскажет МакМиллан всё не так, как распишет ему всё сам Майлз – та явно будет насмехаться над ним до конца седьмого курса. В прочем, письма было, конечно же, мало, и сам Уолш ждал встречи со своим лучшим другом. А письмо было так... Словно первые новости с фронта.
Был выходной, когда родители отправились вместе с младшим сыном в гости к Феликсу. На предложение съездить в центр Дублина вместе с ними, метаморф лишь качнул головой – до какого-то времени они жили с волшебником вместе в одной комнате, и даже после разделения, всё равно делили общие столовые приборы, зеркало, и если у него был вариант остаться наедине с Айлин или же поехать к старшему брату... Что же, выбор был очевиден, и главное в этом случае было то, что он был уверен – Фел его явно поймёт. Тем более, туда придёт и Кейси, и если честно, то это был единственный человек, который был ещё не в курсе происходящего. По мнению Майлза, это была его небольшая победа – сестра всегда узнавала всё первой, и теперь, когда она оставалась в неведении одного из самых главных жизненных моментов Джо...
Ну, только если мама не написала ей весточку. И как эта женщина вообще успевает найти время на сплетни в кругу своей семьи?
Он лежал на диване, когда в дверь позвонили. Майлз от неожиданности дёрнулся, но затем поставив ноги на пол, проговорил «Я открою», прежде, чем сама Блэквуд подскочила бы с места для этого. Уж не сломается, если сделает хоть что-нибудь! Лениво бредя к двери, он услышал ещё один звонок. «Поберегите нервы» уже хотелось сказать ему, но волшебник лишь прикусил язык, явно не планируя идти  быстрее.
Добрый вечер? — открыв дверь и обнаружив перед собой молодого мужчину, он приподнимает одну бровь. Может, кто-нибудь из папиных коллег ошибся дверью?
— Я ищу Айлин Блэквуд, — проговаривает волшебник, быстро ткнув Уолшу в лицо значок работника Министерства Магии, что явно не заставило метаморфа сдвинуться с места, — Она здесь проживает? — и тут встал выбор, который Майлз явно не хотел делать. С одной стороны, что она плохого сделала? Пока картошку на рынке покупала, кинула в кого-нибудь «Остолбеней»? Уолш хмурится, размышляя с секунду, а затем резко дёрнув ручку двери на себя, быстро проговаривает:
Извините, но её здесь нет, — возможно, это может показаться невежливо. Но, между прочим, мужчина начал первый – не здоровается, а в лицо сразу суёт удостоверение личности. Правда, что-то ему подсказывает, что сейчас в дом Уолшей кто-нибудь обязательно выбьет дверь.
Но позади него, стоил гриффиндорцу отвернуться от двери, вновь слышится звонок в дверь.

25

Время не сорвалось на бешеный бег, стоило Майлзу Уолшу раз и навсегда снять обет молчания с сердца волшебницы. В её жизни было не так много счастливого – по крайней мере, не за последние несколько лет, – чтобы Айлин перестала обращать внимание на стрелку часов. Нарочно девушка старалась задерживать внимание на обычно проходящих мимо моментах. Просыпаясь, она не спешила соскочить с кровати, словно пролежи она под пуховым одеялом лишние минуты, и приготовленный завтрак уже не будет прежним. Она оставляла себе время прислушаться к ровному дыханию юноши, сосчитать количество шагов от комнаты Кейси до кухни, задержаться за обеденным столом, оживлённо влезая в дебаты Уолшей. В конечном итоге, сколько бы Айлин Блэквуд не сопротивлялась, она обрела неожиданное ощущение семьи под крышей ирландского дома. И кажется, никто не был против неожиданного нововведения. Но, – наверное, по привычке, – Айлин старалась не привыкать.
С осторожностью. Изо дня в день. Она приоткрывала створки своего сердца чуть больше, позволяла сознанию путешествовать чуть дальше. Возможно, этому лету не было суждено закончиться поездом сентября. Возможно, даже не последним днём школы. Всю жизнь Айлин Блэквуд жила чужими планами. Невольно, девушка пугалась от мысли, что всё зависело лишь от неё и гриффиндорского охотника, свалившегося на волшебницу несколькими годами раньше. И в то же время, это вселяло в Айлин надежду. Ей было не жалко ничего, лишь бы у этого лета и тёплого уютного чувства в груди не стало срока годности.
Как думаешь, — опираясь спиной на противоположную часть дивана, она отрывает взгляд от учебника следующего года и сокрушённо вздыхает, — На ЗОТИ наймут нового учителя или наконец дадут зелёный свет профессору Снейпу? Если так, то я не хочу возвращаться в школу, — девушка сдавленно смеётся и возвращает внимание к увесистой книге на руках, — Нет, честное слово, я не знаю, как мы сдадим это, — никакой Гарри Поттер не поможет. К сожалению, на экзаменах никто не требовал Патронуса или выбитой у соперника палочки. Кажется, ЗОТИ в Хогвартсе был создан лишь для того, чтобы оценить способности студентов защищаться от безумия. Потому что тот, кто был в состоянии запомнить содержимое томика-убийцы, явно страдал каким-нибудь отклонением.
Неужели кто-нибудь подумал, словно заставившие себя ждать отношения внезапно в корне поменяли Айлин Блэквуд? Пускай, теперь её настойчивость поддерживать дом в чистоте проявлялась с перерывами, а стремление кормить жильцов тремя блюдами прерывалось прогулками в город, она оставалась собой. Неспособной спать спокойно не заучив хотя бы несколько глав по каждому предмету до начала школьного года. Вовсе не из фанатичной любви к учебе; не всем дано родиться Элайджей Грэмом и получать «Превосходно», потратив на прочтение главы около пятнадцати минут. Но видеть красивую «П» в бюллетене результатов Айлин всё же нравилось. И оттого приходилось строить из себя зануду с первых парт хотя бы раз в несколько дней. Благо, Майлз не сильно боролся с нездоровыми замашками слизеринки.
Неожиданный стук в дверь заставил волшебницу вздрогнуть, мгновенно поднимая глаза на Уолша. Она бы подскочила открывать раньше, чем услышала команду не двигаться, однако память о том, что это не её дом и явно не её гости, оставила Блэквуд неподвижной. В конце концов, может быть, друзья юноши или кто-нибудь с работы его родителей решили наведаться без приглашения? Кто знает на что были способны эти ирландцы.
Айлин возвращает взгляд на пожелтевший пергамент, но перестаёт вдумываться в смысл строчек, прислушиваясь к происходящему в нескольких метрах. Она хмурится, наклоняется чуть вперёд в надежде различить голоса – тщетно. Только вот едва долетающей до слизеринки голос незнакомца заставляет её напрячься. Глупости. Показалось. Айлин всматривается в книгу с большей настойчивостью, однако хлопок входной двери снова отвлекает.
Кто это был? — кричит Блэквуд, машинально закрывая учебник. Она скидывает ноги с дивана и мгновенно застывает, стоит звонку раздаться во второй раз. Кто-то слишком настойчивый? Её брови съезжаются к переносице, а книга летит на кресло сбоку. Айлин делает шаг, застывает и чуть наклоняется к источнику звука, всё ещё не решаясь вторгаться не в своё дело. Впрочем, в следующую секунду мнение волшебницы в корне меняется. Где-то вдалеке слышится командный тон, что-то громыхает, и входная дверь грузно ударяется о стену, заставляя девушку схватиться за палочку и полупрыжками выбежать на звук. [float=left]http://funkyimg.com/i/2AfQ5.gif[/float]
Айлин выскакивает навстречу пугающим картинкам своего воображения и цепенеет, стоит ей по-настоящему встретиться с лицом, покрытым таинственной завесой. С несколько секунд она стоит, не смея двинуться с места, всматриваясь в черты волшебника в дверном проёме. Он выглядит так же испуганно, словно совсем не ожидал увидеть совсем не её. Ведь он здесь из-за неё? Или это очередная слишком злая шутка Вселенной?
Александр? — она никогда не называла его полным именем. Как никогда не считала его своим дядей. Они были близкими друзьями, братом и сестрой, детьми с большой разницей в возрасте, росшими вместе, но никак не обычными родственниками, разделёнными положением взрослого и ребёнка. Однако смотря на него спустя шесть лет со смерти отца, Айлин не может сказать, что знает человека напротив. Он предал её. Бросил, когда она нуждалась в нём больше всего. И чувствуя как сердце начинает набирать новые обороты, Блэквуд подсознательно делает шаг в сторону Майлза.
Всё в порядке. Я его знаю, — в порядке ли? Но ей необходимо предупредить Уолша прежде, чем тот кинется на защиту её перепуганной экспрессии. Потому что ей действительно страшно. Шесть лет, и Александр Блэквуд изволил явиться на порог не её дома, лишь после всего, что девушка натворила. От одной мысли, что мужчина может оказаться по ту сторону баррикад, по спине пробирает прохладой. И всё же слизеринка ступает вперёд, крепко сжимая ладони в кулаки. — Что... что ты здесь делаешь? — она смотрит сквозь него, не позволяя взгляду встретиться с самым болезненным воспоминанием детства. Смерть отца была невыносимой. Но то, что сделал Александр? Это в конец разбило её покалеченное девичье сердце.
Айлин, я... мы можем поговорить? Я могу... войти? — он даже не ждёт ответа. Словно ничего не происходило. Словно они всё ещё дети, и Алекс приехал погостить на время летних каникул. Он собирается перешагнуть порог, однако Блэквуд делает громкий шаг вперёд, останавливая попытку.
Нет, — звучит тверже, чем волшебница ожидала. Она равняется с Уолшем плечами и тянется к его кисти, хватаясь за неё, как за последний спасательный круг на тонущем корабле. — Ты, — борясь с растерянным взглядом мужчины, внезапно кажущимся совершенно беззащитным, неуверенно начинает Айлин, — Являешься в чужой дом, без приглашения, без... без какого-либо предупреждения и... хочешь поговорить? За шесть лет ты... ты, — не замечая, она стискивает руку Майлза всё сильней и сильней, — Захотел поговорить только сейчас? Это не мой дом, я не... не могу тебя впустить. Я, — резко отпуская Майлза, она сокращает последнее расстояние между ней и весточкой из прошлого, — Не мне решать пускать тебя или нет. И если это облегчит тебе жизнь, я не знаю ничего о Уоррингтонах, и говорить о них ничего не собираюсь, — на одном дыхании выпаливает Блэквуд, толкая мужчину в грудь, чтобы он оказался полностью снаружи, — Я... Жди, если это не об этом, — и следом она плотно хлопает дверью, упираясь в неё двумя руками. Она не реагирует на попытки протеста в виде выкрикивания её имени. Неподвижно Айлин опирается о твёрдую поверхность, стараясь успокоить разогнавшийся пульс и собраться с мыслями.
Ей хочется выгнать его. Вернуться в гостиную, схватить увесистый томик, зря брошенный на кресло, и запустить его в волшебника в лучших традициях драм. С криками, с проклятиями. Ей кажется, что бы он ни сказал: она не хочет этого слышать. Не хочет прощать. Не хочет видеть его лицо, вспоминать голос. Но больше всего Айлин боится открыть дверь вновь и обнаружить, что причина действительно была в Уоррингтонах. И в их параноидальном страхе, что кто-нибудь слишком болтливый выдаст семейные секреты. Она была уверена, что Александр всегда будет рядом, и ошиблась. Нельзя быть уверенной, что принципы Блэквуда остались прежними.
Майлз, прости за это, — её голос звучит неожиданно взволнованным. Там, где была Айлин Блэквуд, вечно происходили трагедии на ровном месте. Мысль о том, что Уолш в очередной раз оказывался их невольным участником, беспокоила её куда больше, чем повод появления призраков прошлого. Айлин знала: от неё одни проблемы. И больше всего боялась, что когда-нибудь так решит и сам Майлз. — Я... понятия не имею, как он меня нашёл. Хотя, — она хмыкает себе под нос, прикладывая ладонь ко лбу, — Работая в Аврорате, такое узнать совсем не трудно. Это... — теряясь, девушка сжимает кулаки и дергает плечами, словно не знает, как обозвать мужчину на крыльце, — Брат моего отца. Он не опасен, — запинка, — По крайней мере, я надеюсь, что не опасен. Просто... в последний раз я видела его шесть лет назад, и я... я... — оказываясь напротив юноши, она тянется к его ладони, хватаясь за неё, — Понятия не имею зачем он здесь, — пугливо оборачиваясь на молчаливую входную дверь, на мгновение девушка ловит себя на мысли, что может поступить так же жестоко, как когда-то Александр поступил с ней. Расплакаться на шее Майлза, умоляя избавиться от страшного детского кошмара, и даже не удосужиться посмотреть, как далеко будет лететь избитая задница мужчины. Или наоборот, остаться смотреть на крыльце, скрестив руки, чтобы убедиться, что ему хватит совести не нападать в ответ. Только вот бестолковая маленькая девочка, странным образом выжившая сквозь все эти годы, принимается сопротивляться. Ведь милый Алекс никогда не поступит так с ней. Никогда не вонзит кол в едва затянувшуюся рану. Девочка бунтует, бьет кулаками и больше всего на свете хочет оказаться правой. Хочет простить.

h o w   d i d   w e   g e t   h e r e ?
when I used to know you so well
how did we get here? well, I think I know how

Поднимая взгляд полный мольбы к Майлзу, Айлин наконец произносит:
Но я хочу знать зачем. Я хочу его выслушать. Я... выйду на улицу? Впускать его в дом не лучшая идея. Наверное... — хмурясь, она опускает взгляд в пол и вновь его поднимает, — Майлз, я могу впустить его? — она никогда не научится. Никогда не перестанет надеяться. Давать вторые, десятые, сотые шансы. И, наверное, когда-нибудь это её погубит, но лучше так, чем навсегда потерять кого-то, кто так много значил для неё.

26

Никто в их семье не любил незваных гостей. Он помнит, как его матушка чуть ли не пустила в их дом своих родственников, потому что сова о том, что они приедут не успела дойти. И только стук её клюва в окно в тот момент, когда она уже закрывала перед их носом дверь помогла волшебникам сесть за стол. Она даже не стала извиняться! Майлз, конечно, реагировал на это куда проще, не прочь провести время со своими кузенами или друзьями, которые просто решили заглянуть к нему на дом. С другой стороны, куда сложнее было с людьми, которых он видел впервые в жизни. А ещё сложнее с теми, кто под предлогом закона пытался поговорить с обитателем, которого Джо совсем не хотел предоставлять для этого.
Наверное, где-то в закромах своей головы, Уолш понимал, что позвать Айлин всё же стоило. В конце концов, всегда всё было намного проще решить мирным путем, разговорами, а не пытаясь дать по носу дверью и резко отвечая в ответ на просьбы. Майлз, в прочем, не хотел принимать правильные дуновения в своей голове, и не смотря на повторный звонок, лишь умудрился щелкнуть щеколдой для пущей убедительности.
Почтальон ошибся дверью! Ему нужен был Ричард, но мой отец-то совсем не Рич... — волшебник не успевает ответить, концентрируясь на том, что если он сейчас не отойдёт от порога, то его явно пришибет, — Эй! — Майлз хлопает руками по карманам, выуживая оттуда волшебную палочку и направляя её на мужчину, явно со смешанными чувствами раздражения и непонимания на своём лице. Метаморф уже заносит волшебную палочку для того, чтобы выкрикнуть заклинание, нацеленное на откидывание нежелательного гостя в их доме в сторону, как голос Блэквуд его останавливает, — Чего? — чуть ли не подпрыгнув от удивления, студент дёргает рукой в сторону.
Он ещё многого не знал об Айлин Блэквуд. Тайны её семьи оставались... Тайнами, и в конце концов, она лишь ненадолго приоткрывала для него дверь, откуда он узнавал, что волшебница лишилась отца в юном возрасте, что её бабушка планировала сделать из неё принцессу, но закончилось это тем, что им пришлось покинуть родовое поместье, а мать делала всё возможное, чтобы заставить слизеринку закрыться в себе и ходить по струнке. Он хмурится, потому что никак не может понять, кем является волшебник для неё. Никаких Александров он не знал, да и более того, мужчина выглядел взросло, поэтому Майлз сразу же отмел предположения о том, что был её старый добрый друг.
Совсем палочку Уолш опустил только тогда, когда волшебница сообщила о нормальности этой ситуации. Всё совсем не было в порядке! Но гриффиндорец согласно кивает, зеркаля движение Айлз и делая шаг ей на встречу, хмуро смотря на мужчину. Майлзу нельзя было говорить, ведь волшебник явно выключил любую вежливость, заложенную в него родителями (хотя как показала практика, они бы давно вышвырнули мужчину куда подальше), поэтому тут он предоставил эту возможность своей девушке, тем более, что она вполне смогла бы пролить свет на этот разговор.
Пока, правда, заметных результатов не было.
Он уже видит, как никто не останавливает Александра и он перешагивает порог дома после своей просьбы, однако действие Айлин заставляет его дёрнуть бровями и удивлено посмотреть на девушку. Аккуратно пережимая пальцами её ладонь, Майлз встаёт немного ей за спину, полностью убирая волшебную палочку в карман задних джинсов.
Шесть лет. Уоррингтоны. Обычно экспрессии появляющиеся на лице волшебника доказывали отсутствие его разума в целом, но сегодня он превзошёл себя. Смотря на макушку Блэквуд, он морщит нос, а затем качает головой от количества возникших в голове вопросе. Он лишь надеется, что она выпроводит его; и когда девушка хлопает дверью прямо перед Александром, он лишь слегка тянет уголки губ вверх до того момента, пока она не поднимает на него голову.
Её извинения заставляют его закатить глаза и выдохнуть с улыбкой:
Брось, за что? — что-что, а винить её в том, что какой-то непонятный мужик ворвался к ним в дом в её поисках он точно не мог. Что она, вызвала его совой, а потом сделала вид, что вовсе не знает его? Точнее, знать то знает, но не хочет видеть?
А-а, так вот он кто, — перехватывая её пальцы руки своими, задумчиво произносит волшебник, — Это делает всё многим проще, — родственники всегда были странными. Он не нашёл ещё ни одного человека, который не отзывался бы о своей семье нормально. Или даже если бы делал на это шаг, большинство действий родственников его друзей казались ему... Странными. МакМиллан с историями про шотландские тусовки, на которых ей приходится проявить себя, чтобы не попасться никому из старшего поколения вместе с Кормаком. Элайджа со рвением своего отца сделать из всех своих сыновей настоящих викингов, которые будут поднимать одним мизинцем целый автомобиль. И вот теперь брат отца Блэквуд, которому не нужно было слышать «Войдите!» потому что он делал это в любом случае, позволили ему это или нет, — Пока что он явно не оставил у меня впечатление «не опасного» волшебника, — он вновь пытается пошутить, аккуратно проведя свободной рукой по лицу Блэквуд, убирая за ухо выбившуюся прядь. Ей было страшно, она переживала, и Уолшу инстинктивно хотелось сделать шаг к ней, обнять её и явно никого не пускать в этот дом больше.
Впускать его в дом не лучшая идея, —  вторит он её словам, уверено кивая головой, но и молчать не перестаёт, — Но и разговаривать вам за дверью я точно не дам, — Майлз отпускает её руку, вновь дотрагиваясь до её щеки, — Я сам, — и делая шаги в сторону двери, он с силой нажимает на ручку, потянув её на себя. Словно объявив бойкот Александру, он молча поднимает руку и отводит её в сторону, тем самым, давай мужчине зайти в помещение ирландского дома. Он бы подумал ещё дольше, скорее всего, он бы попробовал переубедить саму Айлин, чтобы они не делали этого. Но тревога, которую он увидел в её глазах заставила его сделать всё совсем по-другому. В жизни каждого человека возникают вопросы, на которые сложно найти ответ. И если есть что-то, что поможет Блэквуд раскрыть очередную загадку своей семьи... Что же, если у волшебника будет возможность поспособствовать этому, пусть и пуская неизвестного ему в дом – так тому и быть.
Он усаживается на остывший диван, на котором только что волшебники обсуждали судьбу урока ЗоТИ и нового преподавателя на этот предмет. На самом деле, Майлз не успел ответить, но если хорошо подумать, в этом и не было необходимости. Видеть профессора Снейпа на должности учителя от Тёмных Искусств ему вовсе не хотелось как минимум потому, что он уже достаточно сделал попыток выдержать его на уроках зельеварения. И если при совместных занятиях с любым из факультетов, будь то орлы или змеи с барсуками, у него была возможность вытянуть свою оценку выше, чем «Т», когда курс набирался большим, и занятия проводились только со львами... Это было сложно. И проблема была не в том, что Уолш глупый! Просто зельеварение было точно не его любимым предметом. У него не было потенциала запоминать всё с одного прочтения, как у его лучшего друга, у него не было таланта к предмету, как у рыжеволосой волшебницы, и уж точно той усидчивости и целеустремленности, как у его слизеринки. [float=left] . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
http://funkyimg.com/i/2DKgB.gif http://funkyimg.com/i/2DKgC.gif
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . [/float]Можно было даже подумать, что «Тролля» он получал заслужено. Но получать такую же оценку ещё и на одном из самых простых предметов, который рассчитывался на практическую часть? Он был точно не готов, а с профессором Снейпом у него будут все шансы.
После того, как Александр оглянул помещение, он перевёл взгляд на лицо Уолша.
Хотите, чтобы я оставил вас наедине? — он дёргает бровью, коротко посмотрев на Блэквуд, — Пока вы находитесь в моём доме, я с вас даже глаз не сведу, — пожав плечами, произносит Джо и даже словно тянет уголки губ вверх, вежливо обращаясь к Александру, в надежде, что Айлин его поддержит. Будет довольно неловко, если после его слов, она попросит его удалиться на второй этаж для возможности поговорить с братом отца. С другой стороны, у него были большие сомнения, что именно так повернется сюжет, поэтому, волшебник и остался сидеть на диване, перекинув стопу ноги себе на коленку, — Могу только чаю предложить. Я, всё-таки, гостеприимный, — добавляет Джо и даже не дожидаясь ответа, дёргаясь с места. Проходя мимо Айлин, он слегка сжимает пальцами её плечо и широко улыбается, не давая ей причин для беспокойств. Майлз негромко шаркая ногами, пока двигается в сторону кухни, достаёт свою волшебную палочку. Он шепчет себе под нос одно заклинание за другим, полностью концентрируясь на готовке чая: заставляя чистую посуду на столике слегка стукнуться друг о друга и двинуться в сторону столовой, аккуратным движением палочки порезать и лимон на дольки, а уже готовой заваркой наполнить три кружки, наполняя их кипятком. В конце концов, пусть он и не встречал гостей с хлебом и солью, но радушным он был. В итоге поставив на стол коробку с английским печеньем, чуть не опрокинув её, он с гордостью уселся за стол делать вид, что его здесь нет.

27

Айлин уже давно не искала связи с прошлым, отпустив всякую идею найти ответы там, где никто не спешил их дать. Она не пыталась разглядеть смысл в смерти отца, не задавала лишних вопросов в пустоту о бабушке и Александре. Она смирилась. Для своего же блага, не желая тянуть груз чужих решений на счёт судьбы девушки сквозь всю жизнь. А ведь её однофамильцы так любили попрекать мать волшебницы в излишней авторитарности! Чтобы в конечном итоге повесить на Блэквуд грехи, которых она не совершала; и как показало время, так и не совершила.
Год, два, десять спустя, Айлин Блэквуд не собиралась подниматься на порог пугающего своими габаритами особняка в надежде ощутить завершённость – финальную черту девушка подвела без посторонней помощи. Но разве кому-то было дело? Прошлое не волновали ни пережитые в одиночку концовки, ни создаваемые годами стены обороны. В буквальном смысле прошлое в лице Александа стояло за тонкой преградой входной двери, дыша в спину. И хотелось бы сказать, что её крепость была достаточно прочной, чтобы выдержать осаду без предупреждения, но это было бы откровенной ложью. Оставить прошлое в прошлом Айлин Блэквуд так и не смогла.
Не знаю, — поджимая губы, она тихо хмыкает и дергает плечом. Тяжело сказать за что именно волшебница чувствовала вину. В такие моменты ей начинало казаться, что само существование рядом с Майлзом становилось источником проблем, которые, пускай косвенно, Айлин всё же сеяла вокруг. — Я просто надеюсь, что когда-нибудь это перестанет происходить, — произнося на выдохе, девушка поднимает глаза, стоит Уолшу коснуться её руки. Несмотря на сдержанный смешок, она убегает от прямого взгляда.
Для той, кто брал взял обещание ничего друг от друга не скрывать, Блэквуд опускала многие детали своей биографии. Она могла бы оправдать себя неуместностью этих разговоров и отсутствием «верного» момента, но моментов у неё было предостаточно. От непринуждённых бесед за обеденным столом до совместных прогулок в Хогсмид. Ведь ничто не мешало ей вставить свои два слова в очередной длинный монолог Майлза о Кэйси или Оливере. Однако волшебница молчала, а увидев в Уолшах ту семью, о которой мечтала всю жизнь, и вовсе потеряла всякое желание вспоминать о своей. Из детской обиды и, быть может, закопанной глубоко внутри зависти. В конце концов, сколько бы Уолши ни старались окутать её ощущением дома, Айлин не забывала – эти люди не были её семьей. Как бы сильно ей этого ни хотелось.
Спасибо, — негромко бормочет девушка, провожая спину гриффиндорца до входной двери. Скрещивая руки на груди, она ловит себя на мысли, что ей следовало бы остерегаться человека снаружи сильнее, но просыпающееся рядом с Майлзом чувство защищённости притупляло выработанные годами инстинкты самосохранения. Не в её принципах было полагаться на других; отпускать ситуации на самотёк, вверяя свою сохранность в чужие руки. Однако в случае с гриффиндорцем сознание даже не удосужилось отследить момент, когда «каждый сам за себя» превратилось в «с Майлзем Уолшем ничего не страшно». Хотя чего удивляться? Она запрыгнула вместе с ним на метлу не прошло и минуты знакомства. Не вызывавший испуганного трепета внутри аврор, пожалуй, логичное продолжение поломок здравомыслия.
На секунду слизеринка замирает в ожидании не увидеть на пороге ни души. Вытягиваясь по струнке, задерживает дыхание... и неслышно выдыхает, стоит мужчине в темной форме пройти внутрь. Айлин пятится, крепче обнимает себя за локти и кивает в сторону гостиной, игнорируя искреннее недоумение на лице дяди от проницательности Майлза. Мужчина смотрит на неё, исполненный надежды на поддержку, но встречается с неизменной черствой эмоцией.
В чужом доме чужие правила, — её голос звучит как-никогда уверенно, заставляя Айлин удивиться самой себе. Окажись они наедине, и вряд ли бы девушка говорила с той же свинцовой твёрдостью. Наверняка, слёзы бы полились раньше, чем Блэквуд успела связать пару предложений. В детстве они ссорились редко, тем не менее, когда это происходило, Александру было достаточно появиться на пороге спустя несколько дней, и племянница неслась к нему навстречу с распростёртыми объятиями и рыданиями о пережитом кошмаре одиночества. Теперь же, чувствуя поддержку со стороны Уолша, ей не составляло труда смотреть на аврора так, словно тот был посторонним. Незваным гостем, потревожившим их послеобеденную идиллию.
Итак, — распрямляя плечи, она встречает прямой взгляд Александра и чуть хмурится в ответ, — Я тебя... слушаю, — осекаясь, когда Уолш поднимается с места и пропадает в направлении кухни, напрягается слизеринка.
Я, — растягивая звук, мужчина следит за перемещениями хозяина дома и возвращает внимание на причину своего визита, — Я знаю, что я поздно. Слишком поздно. Но я бы не простил себе, если бы не нашёл тебя, после того, как узнал, что произошло. Правду, — он выглядит совсем растерянно, заставляя Блэквуд уловить давно забытый и одновременно такой знакомый порыв навстречу. Но вместо этого, Айлин лишь настойчивей ерзает на диване, упираясь ладонями в мягкую ткань, — Я... не знаю с чего начать.
Начни уж с чего-нибудь, — не сдерживаясь, перебивает слизеринка и резким движением скрещивает руки на груди.
Айлин... Линни, — от режущего слух прозвища волшебница дергает шеей, отводя глаза в сторону и обратно, — Я так ошибался. Когда ты поступила в Хогвартс... Я не знаю, что на меня нашло. Не знаю, почему я решил, что поступив на Слизерин, ты... Я был не прав. Я знаю, что этому нет ни объяснения, ни оправдания. Но я пришёл извиниться и... пришёл сказать, что если тебе понадобится помощь, то я всегда, — договорить ему не позволяют.
Спешу тебя заверить, помощь мне не нужна, — выставляя ладонь вперед, отрезает волшебница, — А знаешь, когда она мне была нужна? Знаешь? Когда мой отец умер. Когда твоя безумная мать выставила нас на улицу. Когда почему-то вся ваша чёртова семья решила, что я растущее порождение дьявола. Из-за чего, Алекс? Из-за того, что я поступила на Слизерин? Это моё дьявольское свершение? — подскакивая с места, принимается тараторить Айлин, — Смею вас огорчить, я не превратилась в то, что вы мне все так усердно пророчили. Ладно, Дидри, но ты? Ты – Алекс! Ты рос со мной! Ты был моим другом! Ты прекрасно знал кто я и какая я, — рваный выдох, сопровождающийся прикрытыми глазами, — Теперь мне есть куда идти – браво, Александр. Отличная новость. До каких пор? Пока ты снова не решишь, что я – потерянный случай?
Нет, Айлин, нет. Я клянусь тебе, я никогда больше...
Извини за мой скептицизм, но твоё «честное слово» звучит не очень убедительно, — делая шаг навстречу, щурится Блэквуд.
Что мне сделать, Айлин? Что мне сделать, чтобы ты поверила? — в комнате повисает тишина. Осматриваясь по сторонам, будто пытаясь найти ответ в окружающих предметах, Блэквуд прикусывает губу и одергивает рукав свитера. Громкий вздох. Она прекрасно знала, что он мог сделать. Знала с первой секунды, стоило волшебнице увидеть изрядно повзрослевшего юношу из прошлого в прихожей Уолшей. Но не знала готова ли была узнать то, чем жил человек, сидящий в кресле напротив.
Айлин оборачивается на Майлза, будто собираясь что-то сказать, однако не произносит ни слова. Она выуживает палочку и спешит объясниться раньше, чем Александр попрощается с жизнью или представит, как будет выплёвывать слизней последующие сутки.
Если попытаешься что-нибудь скрыть, я узнаю, — и в последующее мгновение уверенным тоном заклинание разносится по помещению, пуская Блэквуд в голову мужчины.
Она открывает глаза, смотря на него уже совершенно иначе. Как раньше. Пытаясь усвоить обрывки потерянных лет, Айлин бегает по непривычно взрослым чертам, находя в них куда больше знакомого, чем незнакомого. Оно всё тот же. Бестолковый, вспыльчивый мальчишка, которому так хорошо подходил выбранный шляпой факультет. И почему всю жизнь её окружали до дурости храбрые львы? Впрочем, едва ли Блэквуд жаловалась. Она любила своего отца. Любила Майлза Уолша. Любила даже своего сначала делающего и никогда не думающего безмозглого дядю. И пускай волшебница не была готова сообщить ему об этом прямо сейчас, садясь на пол и складывая свою голову на его колени, слизеринка надеялась, что он поймёт без слов. Не слишком-то просто говорить через изрядно запоздавший поток слёз.


http://funkyimg.com/i/2BnDB.gif http://funkyimg.com/i/2BnDC.gif
hope builds a house, too much prayer to tear down
c l o u d   c o m e s   o u r   w a y ,  s o   w h i t e
over the hill must be light miles of promise
what will become of us?


Постепенно всё вставало на свои места. С секунды, что Александр появился на пороге ирландского дома, до его последнего вечера в Дублине, поначалу разбросанная мозаика приобретала всё более разборчивые очертания, пока ни стала цельной. И не только для самой Айлин. Кусочек за кусочком она открывала своё прошлое аврору, заполняя и те пробелы, заставившие Майлза Уолша удивиться увиденной в гостиной сценке. Пожалуй, теперь ему разве что не были известны цвет любимой детской игрушки волшебницы и те параграфы, которых не удостоился даже мужчина. Во избежание арестов за попытку прикончить кого-нибудь из Уоррингтонов; или Айлин плохо разбиралась в окружавших её львах?
Несмотря на первые препирания двух гриффиндорцев, было тяжело не заметить очевидного – им было о чём поговорить. И как бы усердно Александр ни примерял на себя роль обеспокоенного папочки, хватило одного вечера, чтобы аврор разглядел в Уолше то, что видела в нём и сама слизеринка, навсегда успокоившись за сохранность племянницы. Тем более, попробуй он сказать что-нибудь поперёк, Айлин бы не постеснялась напомнить, кто вытащил девушку из канавы, именуемой её жизнью. Но никто не возражал.
И всё же Блэквуд подозревала, что рано или поздно, Александр попросит остаться с ней наедине. Наверное, где-то на подкорке сознания девушка могла предвидеть то, о чём мужчина хотел поговорить, пускай, и намеренно загоняла эту мысль обратно, боясь как самой идеи, так и своих чувств на её счёт. «Как ты смотришь на то, чтобы переехать ко мне?» — кто бы знал сколько раз слизеринка воображала этот вопрос, будучи маленькой девочкой. Рисовала, как счастливо кидалась на шею Александра и навсегда забывала о правилах и упрёках матери. Она была рада услышать его и сейчас, столько лет спустя, но только вместе с радостью пришло и сожаление. О семье, которая не была её родной, однако странным образом воспринималась именно так. И там, где логика и приличие твердили о том, что Айлин должна была ехать, секундное замешательство заставило волшебницу отсрочить свой ответ. Она ведь не могла решить этого без Уолша? Попробуйте убедить, что могла.
Я наивно надеялась, что дожди в Ирландии имеют свойство заканчиваться, — быстро закрывая калитку и трусцой пересекая сад, кричит девушка увиденному издалека силуэту, — Но я предположила, что закончится он, когда вы решите, что Алекс потерял меня в канаве, и не стала рисковать, — смеясь, она убирает палочку, служившую зонтом, в карман пальто и подходит к Уолшу, чтобы оставить короткий поцелуй на губах гриффиндорца. — Я показала ему тот паб, в котором мы ужинали в первую неделю, — однако вместо того, чтобы расплыться в улыбке, Блэквуд чувствует, как уголки губ поднимаются усилием и тут же падают вниз. И прежде чем Майлз предложит продолжить разговор внутри, слизеринка останавливает его ладонь и замирает, нахмурившись и приоткрыв рот. — Майлз, — неуверенно выдавливая имя юноши, она ненарочно сжимает его руку чуть сильней. Новая попытка улыбнуться, — Погоди. Я хотела с тобой поговорить, — разнимая пальцы, она медленно отходит к поручню, опирается на последний, а затем резко отталкивается и вновь поднимает глаза на Уолша, — Алекс предложил мне уехать с ним. У него есть квартира в Лондоне, и он сказал, что с удовольствием примет меня в качестве постоянного соседа. Даже начал городить что-то про опеку, хотя это уже было после пятой пинты, и вряд ли моя мать такое перенесёт, — выдавливая смешок, Айлин тупит взгляд на носки ботинок и проглатывает неприятный ком в горле. Она открывает рот, чтобы спросить волшебника о возможности отказаться, но вместо этого произносит совершенно другое: «Теперь мне не придётся волноваться за то, что я стесняю вас. Я даже смогу отдать деньги твоим родителям,» — ещё одна натянутая силой улыбка. Блэквуд сцепляет руки за спиной и приосанивается, будто опасаясь, что иначе ей никто не поверит. Она себе точно не верила.

28

Майлз Уолш не слишком любил перемены, особенно в те моменты, когда его жизнь полностью его удовлетворяла. Одно дело обрести новых друзей там, где сама жизнь подсказывала тебе наконец их поймать за хвост, а другое, когда вот уже – есть лучшие друзья, есть волшебная девушка, карманные деньги, на которую ту самую можно водить в какое-нибудь кафе, и медленно готовиться к следующему школьному году. Волшебник встретил Александра хмуро, закрывая прямо перед его лицом дверь, и пусть сцена с плачущей на его коленях Блэквуд заставила смягчиться сердце юноши, однако, на следующее утро он продолжал смотреть на него с подозрением.
Он не знал тогда, что делать. Он слушал каждое слово, потому что никогда до этого не слышал этой истории – о блудном дяде Александре, который не увидел в девушке человека только по её новой семье. Майлз был растерян впервые настолько, что лишь наблюдал за всей этой картиной со стороны. Он чувствовал неловкость, потому что, возможно, пусть и проявил стойкость и всю упёртость, которая у него только была, то знать обо всём этом... Может было неправильно? В какой-то момент Уолш даже подумал, что ему стоило уйти, но с другой стороны, недоверие к дяде Айли и, наоборот, необходимость находиться рядом с ней для защиты заставила его остаться и продолжать наблюдать за странными отношениями родственников. Вот бы Кейси удивилась, если бы он упал на её колени и начал бы плакать! Волшебница потом бы напоминала ему обо всём этом ещё очень долго.
Но даже если закрывать глаза на разговоры про отсутствие дома и Александра в жизни Айлин пря-ямо до этого момента, его попытки всё исправить, и конечно же, необычное (но не самое лучшее) прозвище Блэквуд, о котором он никогда не догадывался, больше всего вопросов возникло после того, как слизеринка вытащила свою волшебную палочку, используя магию легилименции. Он никогда не сомневался в способностях девушки, тем более, с её упорностью, когда она и сама несколько раз рассказывала про ночные посиделки только для того, чтобы выучить всё к последующему зачёту. С другой стороны, откуда такая сильная магия? Уолш удивлёно смотрел на неё, пока она бегала по сознанию своего дяди, думая, что ещё так много он не знает о волшебнице. О стольком хотел бы её спросить, но закусив губу, лишь отвёл голову в сторону. Он не привык расспрашивать кого-то, так почему это должно было бы измениться с Айлин? Всегда можно было обратить внимание на факт, что она была его девушкой, и тем более, что совсем недавно они оба пообещали друг друга, что не будут скрывать ничего – так ведь будет правильно. С другой стороны... Майлз качнул головой тогда, думая, что если она захочет – то расскажет.
Шли дни, и юноша с некоторой ревностью стал понимать, что нахождение дяди в Дублине не влияло пагубно на Айлин. Нет, он искренне был рад за их соединение, улыбаясь волшебнице, когда та рассказывала что-то про жизнь Александра. Ему не было скучно слушать это; он словно читал книгу о её жизни, о прошлом, и это не могло не радовать его. С другой стороны, он не был дураком. Чем больше аврор проводил здесь времени, чем сильнее вновь сближался с волшебницей, чем чаще в мыслях Майлза маячил факт о том, что до конца каникул было ещё время, и есть ли необходимость продолжать проводить время здесь, в Ирландии, когда твой живой родственник вроде как совсем не против, чтобы ты оказалась рядом? Так будет проще мороженое есть вместе! И, видимо, навёрстывать заклинания, которые могли начать забываться со временем, как начались каникулы.
В прочем, он старался не думать об этом – ведь и намёков на это не было; и нога не дёргалась от нервов до момента, пока Блэквуд не ушла на встречу с дядей в полном одиночестве.
...а затем Майли окунули головой в драконий навоз, — весело проговаривает Кейси, стукнув ложкой о край кружки, заставляя волшебника вернуться в реальность.
Что? Ты о чём вообще? — растерянно дёргая бровями, произносит Джо, повернув голову к сестре. У него даже нет сил, чтобы выдумать что-нибудь в ответ, ведь сразу было понятно, что она опять придумывает что-то невероятное.
Ждала, пока ты вернешься в наш мир. Алло-о, вызываю Майлза Уолша, можно его к камину? — она смеётся, поднимаясь с места, — Ну что, мы идём? — произносит девушка, дёрнув головой так резко, что часть волос на одной стороне сменилась в цвете. В прочем, поворачивать голову к ней кто-либо из семьи стал бы хоть кто-либо – все уже слишком привыкли, что двое из ларца вечно находились дома с, хорошо что, только странными по цвету и длине шевелюрами.
Куда? — продолжает тупо спрашивать её Майлз, отпуская свой стакан. Когда вода успела кончиться?
В смысле, куда? Ты хотел же татуировку доделать свою перед школой, забыл что ли? Мы только утром об этом говорили! — девушка качает головой, ухмыляясь, словно специально не замечая его заторможенности. Ну а что? Спроси она, что с ним не так, и начнётся вываливание всех потайных дверей Майлза Уолша. Ей это нужно было? Майлз, в прочем, просыпается и кивая головой, следует наверх – им даже не нужно было выходить за пределы дома, потому что сестра до сих пор хранила всё для работы в своей прежней комнаты. Это даже удобно – протестировала какую-то новую технику на брате, а потом сделала всё тоже самое в своём салоне. И клиент доволен, и брат не будет на неё ругаться за какой-либо промах.
Он почти никогда не чувствовал боли, наверное, только в те моменты, когда волшебница проходила похожей на маггловское приспособление для татуировок, около костей. Он лежал смирно, в прочем, рот заклеить она ему не успела.
Как думаешь, Айлин уедет? — говорит метаморф так, словно Кейси была в курсе всех событий. Конечно, он сообщил родителям, что на пороге их дома недавно появился один из Блэквудов, с другой стороны, насколько активно они должны были интересоваться этим? Им вполне хватило ответов Айли, и потом всё вновь вернулось на рутинные разговоры за семейным столом.
Ты про дядю что ли? — она говорила медленнее, чем обычно, практически полностью сосредоточившись на своей работе. Они сидели здесь уже несколько часов, и видимо бедный Майлз слишком долго крутил в своей голове все свои переживания, что не стал даже дожидаться, пока она поинтересуется его состоянием, — Я думаю, что если Айлин захочет уехать – она уедет, и не будет смысла её даже пытаться остановить, — прежде, чем брат успевает что-то вставить, она продолжает свою мысль, — Я бы, кстати, на её месте не стала бы задерживаться – представь, каково это, когда ты живёшь у чужой для себя семьи, чувствуешь себя не на своём месте.., — Майлз дёргается, отчего волшебница придавливает его свободной рукой обратно к плотной поверхности, — Ты чего, Майли!
Но ей нравится здесь! Она сама говорила столько раз, что она успела полюбить нашу семью! — словно маленький ребенок, он не мог понять настолько очевидных вещей. Ну и что, что это не её дом, но ведь они к ней полностью открыты, и если бы она не делала всего, что не успевали его родители, никто бы не тыкал в неё пальцем, выгоняя из Дублина.
Майли, пока не окажешься в такой же ситуации – ты не поймёшь, — выдыхает девушка, откладывая инструмент и протирая его плечо, приближая лицо к его коже и проводя по ней пальцами, — Мой тебе совет – если у вас и правда всплывет этот разговор, то отпусти её. Каникулы скоро закончатся, и вы снова увидитесь. Чего переживать? — но кажется, здесь ничего не понимала сама Кейси. Он лишь кивнул головой, переводя тему на новую татуировку, которая была продолжением всей той работы, которую сестра делала до этого. Гриффиндорец заглянул в зеркало.
Наверное, теперь МакГо точно запретит мне закатывать рукава рубашки, — ухмыляясь, произносит он, смотря в своё отражение. Кейс лишь пожала плечами, смеясь и гордо смотря на результат, выпрямляя свою, уставшую от нахождения в одном положении слишком много времени, спину.
Нахождение сестры у них в гостях заставило Майлза немного отвлечься, и до самого вечера они обсуждали школу, квиддич, и она [float=right]http://funkyimg.com/i/2HDwh.gif[/float]снова хвалилась своими способностями метаморфа, в итоге, превращая события последних часов до своего ухода в соревнование, кто придумает более изощренный вид. Конечно, Кейс победила с бесконечным счётом вперёд, даже не слушая его попытки оправдаться отсутствием времени для того, чтобы научиться чему-то новому.
Меньше спать надо, — смеясь, она приобнимает младшего брата, успевая ткнуть его в бок, и прощаясь со всеми остальными, выходит за порог. Майлз, в прочем, не задерживается и, накинув на себя куртку и кепку, выходит следом, обещавшись проводить её до конца улицы. Дождь его не шибко остановил, и на самом деле, прогуляться с сестрой, держа на уровне головы волшебную палочку, чтобы не промокнуть насквозь, тоже был слабый себе повод. Зато обнаружить одну слизеринку где-нибудь поблизости было бы приятной новостью. Улица закончилась, старшая Уолш с разворота растворилась в воздухе, а Джо побрел обратно в сторону невысокого дома, поудобнее усаживаясь на лестнице в ожидании девушки.


And I’m here wishing you could stay a little longer


Он не был уверен, сколько здесь просидел, но пальцы рук успели замёрзнуть, не смотря на то, что на дворе по прежнему было лето. Юноша и правда начал менять свою внешность, по крайней мере то, что мог увидеть: пальцы, ногти, ноги, или то, что можно было потрогать: бороду, длину волос. Это помогло ему на время отключиться и скоротать время, однако, стоило только голосу Айлин прозвучать, а металлу заскрежетать, как гриффиндорец не задумываясь вернул всё обратно прежде, чем она вообще успела бы разглядеть хоть какие-нибудь изменения. Целее будет, тем более, что он и сам себя не видел.
Я уже думал писать письма в Министерство, — качнув головой, произносит Майлз со всей присущей серьезностью, но стоит девушке коснуться его губ, как он расплывается в улыбке, — Или учить Оливера командам, чтобы он как ищейка отправился на твои поиски, — её разговоры о пабе заставляют его желудок оживиться. Волшебник уже поднимается на затёкшие ноги, чтобы развернуться и отправиться в дом, как рука слизеринки останавливает его, а сам юноша удивлёно смотрит на Айлин.
Я готов пошутить, но думаю, что это будет моя последняя шутка, — он продолжает улыбаться, пусть и уже более неуверенно, в ответ сжимая её пальцы рук, умещаясь обратно на нагретой ступеньке. Она медлит, но стоит девушке заговорить, как всё сразу становится понятно. Его лицо меняется – больше нет счастливой улыбки, и он отводит взгляд куда-то в сторону, а затем смотрит на свои пальцы, то сгибая, то разгибая их. Нервно начинает качаться его ступня из стороны в сторону.
Он молчит, ухмыльнувшись на слова про опеку, подумав, что это могла бы быть неплохая идея, хоть немного зная мать Блэквуд. Майлз даже готовит какую-то нелепую шутку, которая сможет пережить ему всё это, оказаться хорошим парнем, но Айлин не останавливается на сказанном, заставляя юношу вскочить на ноги и махнуть руками:
Ты что! Не говори глупостей, ты вовсе не стесняешь нас, и денег нам никаких не надо! — он захватывает лёгкими воздух, чувствуя, что его голос мог звучать слишком резко и громко, нежели обычно, — Им, точнее. Я уверен, что они только рады будут, если ты останешься ещё! Посмотри какой спокойный стал Оливер с твоим приездом... И чисто, и мама постоянно хвалит твои блинчики по утрам... — всё тише и тише, всё более зажатым кажется сам Уолш, засовывая руки в карманы своих джинсов. Он помнит, что сказала ему Кейси – отпусти, если она захочет поехать. Но как он мог так поступить? Он хочет, чтобы она была здесь! И дело было даже не в том, что он не доверял дяде, потому что знал – Айлин Блэквуд не станет вверять своё сердце людям просто так, потому что они существуют. А в том, что он хотел, чтобы они провели ещё чуть-чуть времени прежде, чем стены Хогвартса окружат их. Это будет последний год в школе, и разве у них будет время на друг друга? Бесконечные уроки, тренировки вместе с командой, подготовка к финальным экзаменам – даже такой дурак, как Майлз понимает, что преградой уже будет не только разные гостиные на разных этажах.
Останься, Айлз, — произносит Уолш, поднимая на неё взгляд. Он делает шаг, — Я понимаю, что ты, скорее всего, чувствуешь себя не слишком уютно, и конечно, моя семья вряд ли сможет заменить тебе твою, но пожалуйста, — Уолш делает ещё один шаг, перехватывая её пальцы своими, — Останься, — знаком ли вам взгляд щенка? Кажется, кто-то тут только что вышел на его новый уровень.

29

Она не привыкла, чтобы за неё боролись. Никто не нуждался в Айлин Блэквуд безвозмездно. Стоило ей стать неудобной дочерью, и Алисия не стала временить с красноречивым жестом, указывающим на выход. Дидри. Александр. Они отказывались от неё с такой лёгкостью, что Айлин не привыкла ждать иного, переставая быть полезной. Она должна была заслужить. Быть хорошей дочерью, подругой, девушкой. И пускай добродушная семья Уолшей не дала ни единого повода усомниться в бескорыстности жеста, привычные рамки мышления не давали волшебнице покоя. Особенно теперь, когда кроме её желания, не было другой причины оставаться в Ирландии.
У неё был дом. Маленькая семья из двух человек – большего ей и не требовалось... Раньше не требовалось. И это пресловутое «раньше» сидело занозой в пятой точке. Кто просил слизеринку прописываться в семейное древо Уолшей, когда они встречались с Майлзом без году неделю? Да, Фионне нравилась хозяйственность девушки. Да, Феликса, кажется, забавляло своё в доску чувство юмора. И даже Оливер не сморщивался, словно загнивший лимон, стоило Айлин появиться в зоне поражения, а старшим родственникам было в радость найти повод для шуток над Майлзом.
И всё же она задержалась. Нравоучения матери, банальный свод правил приличия – всё принималось долбить молоточками по девичьей голове, спроваживая мысль, что попросить остаться здесь будет правильным решением. Та же Трэйси не задерживалась в Лондоне больше месяца, когда встречалась с Элайджей чуть ли не с одиннадцати лет! И пусть не говорят, что осознали происходящее куда позже. Айлин Блэквуд всё знала лучше, чем сами ребята.
Было решено. Айлин собиралась наступить на горло собственным желаниям во имя высоких идеалов. В конце концов, что плохого могло случиться за пару месяцев? Никто другой, кроме Майлза Уолша, не был ей нужен, и волшебница искренне надеялась на взаимность мироощущения. Но вот загвоздка. Удерживая твёрдую стойку на подкашивающихся ногах, Блэквуд совсем забыла о том, с кем разговаривала. Соблюдать правила – явно не первое, что приходило в голову, глядя на гриффиндорца. И замечая, как бодрое расположение духа смывалось с юноши вместе с дождём, Айлин не могла избавиться от ощущения, что сказала всё неправильно.
Вот уж действительно. Без меня дом покроется мхом, все Уолши разом сядут на голодную диету, а Оливер явит свою демоническую натуру, — она смеётся, все продолжая гнуть палку в сторону «как надо», но звучит совсем неуверенно и выглядит ещё неуверенней, — Тогда миру точно не бывать, — с надеждой волшебница старается заглянуть парню в глаза, только не находит там привычно весёлого отклика. Наоборот. Кажется, чем больше Айлин говорит о плюсах своего отъезда, тем мрачней становится Уолш, заставляя её сжиматься и хмуриться в ответ.
Ничего страшного ведь, — бормочет слизеринка всё тише и тише, — Увидимся в Лондоне, — хлопая ладонями по бокам, Айлин дергает плечами и делает последнее усилие прозвучать бодро, — Я буду писать тебе письма.
Неожиданно Майлз оживляется, правда, вовсе не от радостной новости о будущей переписке. Громом среди невнятных фраз девушки звучит чёткое «останься», и Айлин поднимает на него взгляд, зеркаля движение навстречу. Блэквуд дергает бровями, резко сводит их в недовольном отрицании – ей было уютно! – однако продолжает молчать, кивая на быструю речь юноши. Он просит её ещё раз, и она совсем теряется. То открывает, то закрывает рот, будто не понимая, что нормальные люди делают в таких ситуациях. Она и не понимала! Айлин уже давно бросила считать сколько раз Майлз Уолш выбивал её из знакомых схем мышления, не давая иного выбора, как искать новые.
Теперь ты говоришь глупости, — сжимая ладонь волшебника в ответ, родительским тоном сообщает Блэквуд и тут же смягчается, — Мне очень, очень нравится твоя семья. Если бы ты знал насколько, уже давно отправил меня с Алексом, лишь бы не поселилась у вас навсегда, — опуская глаза в пол, улыбается Айлин. На короткое мгновение она задерживает внимание на пальцах, сцепленных с пальцами Уолша, и вздыхает, смотря на молодого человека, — Не надо думать, что я не хочу оставаться. Я очень хочу и останусь, — выдрессированные мысли делают предсмертное сопротивление, а затем утихают, оставляя девушку наедине со своими желаниями, — Если только ты пообещаешь мне, что я вам не надоем, — и говоря «вам», она совсем не имеет в виду огромное семейство. Пожалуй, Блэквуд справится с горем, наскучь её блинчики по утрам Оливеру. Но если что-то подобное случится с Майлзом? Это будет проблемой мирового масштаба. — Я просто... совсем не хочу испортить, — слегка качнув ладонью, она сжимает его руку чуть сильней, — Вот это, — видя, как улыбка Уолша возвращается на своё законное место, Айлин и сама тянет уголки губ вверх до тех пор, пока щеки не отзываются лёгкой болью.
Наверное, она никогда не перестанет возвращаться в прошлое, боясь, что оно повторит себя снова. Наверное, такое, сколько ни пытайся, не забывается. И наверное, это даже хорошо. Заставляет подумать дважды прежде чем заявить, что твой выбор единственный правильный. Сказать по правде, Майлз Уолш уже давно возымел магическое действие над сознанием Айлин, то и дело принуждая слизеринку пересматривать взгляды на мир и на определение «правильного» и «неправильного». Она не возражала. Ведь не согласись Блэквуд остаться, кому бы стало от этого лучше?  Рядом с Майлзом, девушка всё больше напоминала себе... себя, а не ту картинку, которую из неё растили. И если из-за этого у Алисии, Дидри, – да, кого угодно! – загорится костёр над головой, что ж, так тому и быть.

[ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . ]

Мой милый Алекс,

Я надеюсь, ты цел и невридим. Не знать, где ты находишься, – ужасная участь. Получать от тебя редкие ответы ничем не лучше, но я всё понимаю. И как и обещала, пишу тебе письма каждую неделю в надежде, что на этот раз увижу от тебя нацарапанную на коленке весточку.
Впервые с тех пор, как ты уехал, Ирландию перестало заливать дождями. (Кажется, она знала о нашем скором расставании и начала горевать заранее. Значит, я могу считать тепло за хороший знак?) При всей любви к серости и прохладе, вернувшееся обратно солнце ничуть меня не расстроило. Всему виной походы на пляж. Тяжеловато убедить Уолшей выбраться к океану в ветреную погоду, зато теперь, когда у них нет оправданий в виде сырости и северных масонов, мы ходим туда не реже, чем через день. Оливер радуется. Майлз, кажется, тоже... Правда, сквозь прерванный сон. Но я ему столько раз объясняла! С утра самая хорошая вода!
Не могу ни думать о том, как сильно бы мне хотелось, чтобы ты познакомился с ним поближе. С ними всеми. Смотря на Уолшей, я невольно вспоминаю о нашем детстве. Той его части, когда мы были большой дружной семьёй, и нашим матерям оставалось только устало закатывать глаза, наблюдая за мракобесием, происходящем в коридорах особняка. Мы с Майлзом много разговариваем о моём прошлом. Я рассказываю ему о тебе, об отце и возвращаюсь в те дни, о которых старалась так долго не думать. Но рядом с ним они больше не вызывают горечь в сердце. Рядом с ним я думаю о них с улыбкой, ведь кто знает, какой бы была Айлин Блэквуд, не прожившая эти моменты? А главное, сидела бы она здесь: в доме безбашенной ирландской семьи, принявшей её за свою.
Скажи мне, Алекс, ты тоже о них вспоминаешь? Вспоминаешь о папе?
Не знаю, стоит ли об этом писать; наверняка, оно сочится через каждую строчку. Я безмерно счастлива. Я очень скучаю по тебе, но ни секунды не жалею о том, что осталась в Ирландии. Представить себе не могла, насколько мне не хватало каникул. Человеческих каникул, когда от тебя никто не требует садиться за учебники с самого утра или бежать в поле, чтобы вытрясти вечерний торт. К счастью, долго сидеть на месте у меня не получается. Так что поправилась я не сильно. (И не закатывай глаза, мне это важно!)
Очень скоро большая часть семьи проснется и не увидит завтрака на столе – а это чревато чьим-нибудь сердечным приступом, – поэтому мне придётся прервать свой рассказ и попрощаться с тобой. С нетерпением жду нашей скорейшей встречи! До следующего письма.

С любовью, Линни.

Откладывая перо в сторону, Айлин смотрит на сопящее одеяло и не сдерживает тёплой улыбки. В спящем состоянии Майлз выглядит таким беззащитным, таким... безвредным, что в голову то и дело закрадываются злорадные мысли, которые, в обычное время, Блэквуд прячет под семью замками. Иначе есть шанс выдать тайну, что демоном в этом доме являлся совсем не Оливер Уолш.
С хитрой ухмылкой Айлин определяет расположение ног юноши и кратчайший путь к икре. Это ведь так забавно! Волшебнице всегда было интересно, что будет, если Майлз проснётся от нападения несуществующей собаки. И если раньше она заглушала любопытство скорейшим уходом из комнаты, сегодня она слишком счастлива, чтобы думать о последствиях. Аккуратно Блэквуд просовывается в норку в одеяле, и в следующее мгновение примеряет на себя главную роль бешеного зверя. Ровно до тех пор, пока резкое пробуждение не заканчивается столь же резким знакомством с мощью уолшевской ноги.
Ну, ты и конь! — хватаясь за лоб, слизеринка чувствует, как слезы ненарочно начинают течь по её лицу. Но она ни о чем не жалеет! Правда, вряд ли станет повторять смертельный номер, — А девиз нашей школы не так глуп! Только некоторым надо получить от спящего дракона, чтобы больше никогда его, кхм... не щекотать, — сквозь смех и хлюпающий нос гогочет Айлин. Пожалуй, эту часть она не станет включать в следующее письмо. Иначе Александр решит, что у него совсем нездоровая племянница, и сбежит навсегда. А то вдруг укусит и заразит бешенством.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » closed » didn't they say that only love will win in the end?