I've made it out. I feel weightless. I know that place had always held me down, but for the first time, I can feel the unity that I had hoped in. It's been three nights now, and my breathing has changed – it's slower, and more full. It's like the air out here is actually worth taking in. I can see it back in the distance, and I'd be lying if I said that it wasn't constantly on my mind. I wish I could turn that fear off, but maybe the further I go, the less that fear will affect me. «I'm beginning to recognise that real happiness isn't something large and looming on the horizon ahead but something small, numerous and already here. The smile of someone you love. A decent breakfast. The warm sunset. Your little everyday joys all lined up in a row.» ― Beau Taplin пост недели про высокое, когда могли про голые жопы от оливера: Если бы Террин беспокоился только за свою жизнь. Что говорила догма? Задирая голову вверх, где виднелся цветной витраж с заметными очертаниями женщины, в которой проглядывался образ самой Чонти, ему каждый раз так сложно поверить в то, что за приветливой улыбкой скрывается проклятие всего живого, что посмело посеять разрушение в угоду личной выгоды. Совсем тихо он бормочет слова молитвы, за много лет заученные и отскакивающие от зубов. Он всегда просил об одном и том же: прощении.

luminous beings are we, not this crude matter­­­

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter­­­ » closed » everything i wanted


everything i wanted

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

https://i.imgur.com/1fchkr0.png
everything i wanted
Séarlait Walsh, Evan Mackenzie
США, октябрь 2029 года.
_____________________________________________________________________
Чарли и Эван привыкают к своей новой жизни в Америке. Бог им в помощь.

Подпись автора

i was given a heart before i was given a mind
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯  a thirst for pleasure and war ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
https://i.imgur.com/bpE6YOb.gif https://i.imgur.com/ma4QjpJ.gif https://i.imgur.com/F5Xt3zu.gif
C O M E   O N   A N D   F E E L   A L I V E ,  L O V E R

2

[indent]Шарлотт Уолш — американка. Хорошо ли у неё получалось играть эту роль? Ощущения были намного лучше, чем когда она бродила по улочкам деревни в Румынии, впервые оказавшись в восточной Европе. По крайней мере, здесь ей не приходилось извиняться за незнания языка: английский позволял ей намного быстрее ассимилироваться среди местных, пусть и несколько пожалев о своём прошлом нежелании изучать что-либо ещё. С другой стороны, Шарлотт понимала — не это решает, по какому пути отправляться человеку, определяя себя местным или нет.
[indent]К тому же, никто не требовал от неё отказаться от своей национальности, если не наоборот. Она чувствовала поддержку Эвана во всём, включая одну из фундаментальных вещей — быть собой. И Чарли искренне верила в то, что это сработает. В конце концов, не думай она так, вряд ли бы переехала в Америку, верно? Особенно, так быстро.
[indent]Если быть до конца честной, Шарлотт до сих пор не могла до конца поверить в случившееся. Во многом сам факт переезда — это не самое необычное, что могло произойти: она ведь это уже делала. Однако оный ради кого-то? Да ещё и так далеко? Ведьма дивилась явно не в восприятии ошибки, а в том, что в её жизни действительно оказался человек, благодаря которому она могла наслаждаться тёплыми лучами солнца по другую сторону от родной земли, которая наверняка ощущает на себе очередной проливной дождь. Джозефина время от времени смеялась, говоря, что погода до сих пор не перестала грустить, что потеряла одну из Уолшей на своей территории. Чарли пожимала плечиками в один день, сокрушалась в другой: «Заберите у меня это солнце хоть на один день, прошу!» — тут же начиная громко смеяться. Хватало одного взгляда на расправляющего плечи Маккензи в лёгкой футболке и воспоминаний о его вечно замёрзшем состоянии в Англии, чтобы отмахнуться. Лучше она будет время от времени сбегать в охлаждающий тело душ, нежели они будут превращать Маккензи в луковицу.
[indent]Ей нужно было время, чтобы свыкнуться. Мало-помалу волшебницу уже начала захватывать рутина: американский заповедник, как и было понятно из разговора с мистером Уилкинсом, принял её с распростёртыми руками, тут же захватывая внимание девушки новыми порядками и процедурами, ведьма старалась не сидеть дома и в выходные или свободные вечера, прося Эвана составить ей компанию в изучении города. После того, как прошёл период акклиматизации, Шарлотт вернулась и к своим тренировкам, — не зря же Маккензи повесил ей баскетбольное кольцо! — стараясь не пропускать спортивные дни.
[indent]Так вышло и сегодня; она перебегает через дорогу, сверяясь с часами на тонком запястье и захватывая губами воздух, берёт курс на возвращение в сторону дома. Это тоже было... непривычно. Дом. В квартире Эвана она действительно чувствовала себя в безопасности, зная, что не было места в Америке для неё лучше. Его стараниями та во многом напоминала ей об Англии и Бостоне в целом, о её семье. Девушка морщит нос, едва заметно тряхнув головой, чувствуя небольшой укол совести: ей казалось, когда ведьма думала в таком ключе, то будто бы отодвигала Макккензи на задний план, а ведь это он был её семьёй!
[indent]Она вбегает на порог, спохватившись от отсутствия свободных конечностей. Тут же сунув в рот бумажный пакет с засахаренными пончиками из кафе дю Монд, держа в одной руке подставку с двумя стаканчиками прохладительных напитков оттуда же, блеснув ключами с золотым дракончиком в другой, Шарлотт отпирает замок. Заскакивая вовнутрь, она старается захлопнуть ту следом, выкрикивая: 
[indent]— Эв! Я... Чёрт, — на секунду забывая, что не может открыть рот слишком широко не потеряв их перекус, Шарлотт подхватывает запястьями пакетик, надавливая на него слишком сильно и получая сахарной атакой по лицу, — Эван, я дома! Я прихватила нам по пути поесть, твой чай, он... — она говорит достаточно громко беря в расчёт вариант, где Маккензи успел уйти в свою мастерскую и вряд ли услышит девушку, начни Чарли передвигаться своим обычным шагом. Хохотнув себе под нос, — стынет! Да, точно Чарли, именно это тот и делает! —  перебежкой добираясь до лестницы через двор и заскакивая на ступеньки, ведьма заканчивает свою мысль: — Скоро нагреется!
[indent]Не успевая открыть дверь, она слышит звуки телефонного звонка, заторопившись поскорее, вновь негромко чертыхнувшись. На всякий случай, все ещё не зная, с какой стороны выйдет на неё Маккензи, девушка кричит:
[indent]— Я отвечу! — и успевая отбросить в сторону ключи, более аккуратно обращаясь с картонной подставкой, ведьма заныривает за угол, хватаясь за телефонную трубку. — Алло? — на губах Чарли появляется широкая улыбка, стоит мужчине по другую сторону поприветствовать её, — О, папа! Привет! — звонко звучит её голос, когда она опирается о стенку, так и придерживая в руках пакетик. — Как дела дома?
[indent]Длинные телефонные разговоры были тем, что волшебница думала будет оставлено позади: последние отдавались отголосками в летнюю пору, когда засыпая на диване она боролась с Маккензи за то, чтобы поговорить с ним ещё хотя бы пару минуточек. Ошибкой было думать, что находясь по другую сторону океана от своих родных, они не пожелают оказаться в задушевной беседе в какой-либо из вечеров, а в её случае — дневного времени, а то и вовсе утра. Не то, чтобы она жаловалась, если не наоборот: Шарлотт старалась не хвататься за телефонную трубку каждый раз, когда в ней просыпалось желание услышать кого-нибудь из близких в Англии. Сама она вряд ли могла бы ответить, не почувствовав себя глупо, но в глубине души понимала, что дело в желании казаться в глазах родителей самостоятельной. Только что уехала из дома и уже «просится» обратно посредством частых звонков?
[indent]— ...значит, бегала? — отвлекаясь от своих мыслей, она кивает головой так, словно отец сможет увидеть её, — Это хорошо, я рад, что ты не бросаешь. Я помню, как мне приходилось выбегать на пробежки по утрам, когда мы ездили в Америку на турнир и честное слово, милая, я тебе совсем не завидую. — проходит добрых десять минут прежде, чем они переключаются на эту тему. Или меньше? Так или иначе, Уолш теряется во времени. Вслушиваясь в его голос, Шарлотт негромко усмехается. Пожалуй, вот кто был готов раздеваться следом. Она по лисьи улыбается: мама, наверняка, никогда не была такому делу против. — Эх! Я скучаю по нашим утренним пробежкам, конечно.
[indent]На мгновение с её лица пропадает вся шкодливая спесь, вынуждая уголки губ дёрнуться.
[indent]Шарлотт точно не сомневалась в искренности отцовских чувств и это... напоминало о той простоте, с которой ей приходилось жить на английском побережье. Не сказать, что она не делала этого же и здесь, однако всё было совсем иначе вокруг, не говоря об отсутствии возможности оказаться среди своих близких и друзей, с которыми она росла и проводила большую часть времени. Эван мог заменить их большую часть времени, но в такие моменты как сейчас, слова всё равно успевали оставлять своеобразные раны, пусть и быстро затягивающиеся.
[indent]Она слышит шорох позади себя, оборачиваясь и тут же заулыбавшись, встретившись взглядом с Маккензи. Прикрывая нижнюю часть телефонной трубки ладошкой, она негромко говорит: «Это папа», тут же заслышав:
[indent]— Это Эван пришёл? Ну-ка дай мне его сюда!
[indent]— Всё, тебе уже не интересно со мной? — ведьма кривит лицом, очевидно шутя, — Даже не хочешь услышать в ответ, что мне тоже не хватает тебя на пробежках? Или ты читаешь мысли через океаны? Я запомнила. — и прежде, чем Майлз начнёт отвечать на её вопросы, произносит: — Ладно-ладно, только быстро, я принесла нам поесть и не хочу, чтобы всё заржавело, пока ты пытаешься заснуть под разговор с нами. Я позвоню тебе завтра, хорошо? — слыша соглашение по ту сторону, она кивает головой и отдаляя трубку от щеки, протягивает её Маккензи:
[indent]— Я быстро наскучила ему, хочет что-то тебе сказать, — вместе с передачей телефона, Шарлотт подскакивает к мужчине и подтянув того за край футболки, оставляет быстрый поцелуй где-то в уголке губ, усмехнувшись. Обернувшись вокруг своей оси, волшебница указывает в сторону спальни, — Я пойду переоденусь и вернусь, — вручая ему до сих пор тёплый пакет, ведьма на прощание наказывает: — Храни как зеницу ока. — Или сторожи как пёс? По взгляду Чарли можно было понять, что можно думать об этом пакете как о родной матери: чем больше важности он ему придаст — тем лучше. Она заводит ладонь за спину дёргая застёжкой от спортивного топа намного раньше, чем заходить за угол по направлению комнаты, высвобождаясь. Не оборачиваясь, Уолш негромко хмыкает себе под нос: с того момента, как ей было сказано — доказано, впрочем, тоже — о том, что переживания с головой на счёт её привлекательности бессмысленны, Шарлотт позволяла намного больше себе вещей, которые наверняка привлекали взгляд со стороны. И речь явно не о соседях Эвана.
[indent]Как и было обещано, успевая освежиться и переодеться, англичанка возвращается обратно, на ходу поднимая волосы тут же собрав их в высокий пучок. Практически уже усаживаясь за стол, отталкивая ножку стула пяткой, ведьма вновь подскакивает, быстро метнувшись на кухню и обратно, — разумеется удосужившись пощекотать волшебника за бок мимоходом — подхватывая те самые стаканчики:
[indent]— Что он хотел? Просто поболтать? — она усмехается, приподняв в руках подставку, намного осторожнее двигаясь к своему месту, по итогу отставляя один из стаканчиков в сторону мужчины, следом выуживая такой же и для себя, — Я думаю, нам ещё повезло, — негромко замечает ведьма. Конечно, несмотря на то, что она уповает на удачу, в её голосе можно услышать едва различимое расстройство: Чарли была бы совсем не против услышать голос своей сестры, — Он сказал, что мама уже легла, а Джо ещё не вернулась домой: у них сегодня должен быть рабочий корпоратив, видимо, хозяйке праздника нельзя уходить так рано, — Шарлотт пожимает плечами, негромко вздохнув, — Не то, чтобы я была очень удивлена.
[indent]Она ненадолго замолкает, опустив взгляд к своему стаканчику. Глупо было думать, что её отсутствие в стране что-то изменит. В конце концов, это по прежнему была её работа да и не сказать, что прежде Шарлотт выказывала большое отчаяние от того, что младшая близняшка накидывала на плечи плащ и выкрикивая: «чао» — отправлялась на свидание или очередную встречу. Наоборот: Уолш закатывала глаза ещё и планировала, как бы так уснуть побыстрее, чтобы не слушать до скончания веков историй Джозефины по возвращению. Чувствуя, как неожиданная тревожность подступает к горлу ещё и по абсолютно бессмысленной причине, она вновь ищет взгляда мужчины, улыбнувшись, тут же засунув руку в пакет, чтобы вытащить оттуда предательскую булку, «дыхнувшую» на неё сахарной пудрой прежде.
[indent]— Чем занимался, пока меня не было? — не без любопытства спрашивает Чарли, и не давая ему ответить, посылает уже более спокойно следом ещё один вопрос, — И какие планы на вечер? Подожди мы, — она открывает глаза пошире, потом прищуривается, явно пытаясь ухватить какую-то мысль за хвост, — Мне кажется... мы должны были сегодня встретиться с твоими друзьями из «Union'а» или, — прикусывая губу, Уолш смотрит на него не без вины во взгляде: хороша подружка, раз забывает всё подряд. — Не сегодня?
[indent]Она чувствует, как неожиданно занервничала сильнее: не от того ли, что им с кем-то придётся увидеться? А ведь не скажешь, что Шарлотт Эстер Уолш переживает за чьё-то мнение о самой себе... впрочем, дело действительно далеко не в этом.

Подпись автора

I won't let you down
so — please — don't give me up
https://i.imgur.com/88ehB15.gif https://i.imgur.com/EFwTZfc.gif
because I would really, really love to stick around

3

[indent]Здесь он чувствует себя по-настоящему дома; и речь идёт не о новоорлеанской квартире, не о самом городе и даже не о родных штатах. Здесь — среди дёгтя, масла и пыли — Эван Маккензи чувствует себя в безопасности. Среди исписанных грязными разводами стен он и создатель, и разрушитель, и вершитель справедливости над бездушными формами, обретающими смысл под уверенным нажимом руки мастера. Здесь он совершенно иной человек, совсем не тот, что смотрит на волшебника из зеркала по утрам — тут его жизнь предсказуема, и даже самая страшная катастрофа зависит только от него. За пределами уюта домашней мастерской? Он знает не больше, чем весь остальной мир.
[indent]Бросая беглый взгляд на часы, Маккензи испускает глубокий вздох и бросает инструменты на рабочей поверхности — если он не начнёт собираться сейчас, то с их обоюдным с Шарлотт энтузиазмом в Юнион они попадут к следующему году. Не может же он избегать своих друзей до второго пришествия? Только если хочет, чтобы их затея с переездом Уолш обернулась её большим разочарованием в намерениях Маккензи.
[indent]Уверенным шагом он несёт себя под тёплую струю душа.
[indent]Он не глуп и не слеп. Эван знает, что не настоял на её официальном знакомстве с молодым будущим Америки совершенно не случайно. Дело не в отсутствии времени, несвойственной мужчине забывчивости и, уж тем более, не в самой Шарлотт Уолш. Как бы бестолково это ни звучало, Эван боится что-то менять. Ему нравится их новообретённая рутина, нравится предсказуемость, линейность. Поменять пропорции, добавить что-то новое, и, кто знает, как быстро хорошая полоса превратится в дорогу к обрыву с трагичной концовкой. Он беспочвенно паникует?
[indent]Беспочвенно. Хорошая шутка.
[indent]И всё же Эван не готов поддаться скрупулёзному сценаристу концов света на просторах его головы. В буквальном смысле волшебник смывает с себя лишние мысли, растирая распаренную кожу до красноты. Шарлотт пережила их знакомство, пережила два месяца молчания, его реабилитацию, переезд на другой континент. Неужели девушка не справится с парой-тройкой историй о бурной молодости Маккензи в исполнении его давних приятелей? Ему хочется верить, что худшие испытания на прочность действительно позади, и сегодняшний вечер — едва заметная встряска их заслуженного спокойствия.
[indent]Мужчина заканчивает застёгивать свободные шорты, когда знакомый топот нарушает мирную тишину квартиры. Торопливо Эван вытирает волосы махровым полотенцем и, скинув его на плечи, принимается искать рубашку на выход.
[indent]— Шэр, я в спальне, — кричит волшебник, оборачиваясь на грохот в надежде отловить силуэт Уолш в коридоре.
[indent]Отбрасывая полотенце на соседний стул, он накидывает рубашку на плечи, застегивает пуговицу за пуговицей и собирается дёрнуться на звон домашнего телефона, как врезается мизинцем в угол стены, сгибаясь в короткой, но весьма ощутимой агонии.
[indent]— Хорошо, — выдавливает из себя Маккензи, хватаясь за комод и медленно выпрямляясь в полный рост.
[indent]Переведя дыхание, он обменивается красноречивым взглядом с отражением в зеркале, тянется к хрустальной фиале с новым парфюмом, присланным отцом неделей раньше, и заканчивает свои приготовления, оставляя причёску на откуп луизианской влажности. Если их не обманули, вечерний дресс-код не требует ни замысловатой одежды, ни безупречного внешнего вида. «Дружеский ужин», — как сказала старшая Пиквери.
[indent]И лучше бы ему таким и оказаться.
[indent]— Привет, — выглядывая из-за угла, расплывается в улыбке Маккензи и машет ладошкой в приветствии, стоит голосу в телефонной трубке обозначить себя отцом Шарлотт.
[indent]Он старается не подать виду, но на едва различимое мгновение улыбка Эвана блекнет. Он знает: нормально, что девушка скучает по старому укладу жизни, по возможности проводить больше времени со своей семьёй, и всё равно чувствует укол совести, что не в состоянии предложить ей достойную компанию на пробежки или, ещё лучше, перевезти весь английский Бостон на соседнюю улицу. В конце концов, она расстраивается вовсе не из-за отсутствия бегущей сбоку фигуры. Шарлотт не хватает её близких, и пускай Эвану хочется надеяться, что со временем у неё получится освоится и здесь, волшебник не может игнорировать печальные нотки в голосе Уолш.
[indent]— Так вот чем запахло, — отвлекаясь от собственных мыслей, Эван забирает телефонную трубку из рук Уолш и радостно приветствует мужчину на том конце провода.
[indent]Из его груди вырывается сдавленный смешок. Маккензи пытается перехватить ладошку Шарлотт, недовольный смазанным коротким приветствием, но терпит поражение и громким вздохом провожает её обнажённую спину, скрывающуюся в коридоре к спальне. Ещё и издевается.
[indent]— ...твоя дочь не изменяет себе. Она уже отыскала все злачные места в городе, и, кажется, сегодня нас ждут пончики, — переключаясь на разговор, присматривается к пакету с пончиками Эван, — Такими темпами вряд ли вы меня узнаете. Хотя было бы на что жаловаться, — смеётся Эван, — Как дела на тренировках? Разобрались с запястьем вратаря? — опираясь о стенку, волшебник внимательно слушает размеренный тон Майлза и принимается теребить уголок пакета с пончиками, то и дело принюхиваясь к приторному запаху.
[indent]По крайней мере, отец Шарлотт не видит в нём врага народа, выкравшем родную дочь из под родительского крыла. Что нельзя сказать о матери девушки, предпочитающую звать Эвана на разговор в подозрительно-придирчивом ключе. Не сказать, что он не понимает её беспокойств, ещё как понимает, и всё же иногда ему просто хочется услышать добросердечное пожелание хорошего вечера и не мучать себя тревожными мыслями остаток дня.
[indent]— Доброй ночи, Майлз. Я передам ей самые крепкие объятья, можешь не сомневаться, — кивает Маккензи и вешает трубку, оборачиваясь на топот Уолш.
[indent]— А ну иди сюда, — настигая девушку парочкой размашистых шагов, он наклоняется к её лицу и, сжав розоватые после душа щеки рукой, целует её «как надо».
[indent]Усаживаясь напротив, Эван решает отложить месть за тычки исподтишка до лучших времён и, перехватывая стакан холодного чая, подпирает подбородок свободной рукой. Улыбка мгновенно трогает его губы. В такие моменты Маккензи хочется похлопать себя по спине, сочувственно посмеиваясь — кто бы знал, как сильно ему может нравиться совместный быт, когда сидящий напротив человек нашёл ключик ко всем ящикам души Эвана. И совсем не важно, что живут вместе они каких-то несколько недель; он не может и не хочет представлять, что их нынешняя гармония не продлится вечно.
[indent]— Думаю, он просто соскучился, — делая глоток прохладного напитка, отзывается волшебник, — Правда, что-то мне подсказывает, что мы ещё узнаем о том, как прошёл корпоратив Джозефины, — многозначительно поджав губы, дёргает бровями мужчина, — Она же не может оставить тебя без знаний об очередном служебном романе, который она вычислила в очереди за напитками, — утрирует Маккензи, хмыкает и откусывает первый кусок от пончика. [float=right]https://i.imgur.com/Wqu9UbS.gif[/float]
[indent]— Это дьявольски вкусно, — прикрыв на пару секунд глаза, вздыхает мужчина, — Правда, если ты продолжишь в том же духе, боюсь, шутка про раздавлю перестанет быть шуткой. Ты видела мои щеки? — врезаясь указательным пальцем в мягкую скулу, несерьёзно сокрушается Маккензи, — Надеюсь, тебе нравятся сниджеты, потому что скоро нас будет не отличить, — закусывая свой вывод пончиком, замолкает Эван, предварительно пнув девушку под столом.
[indent]Мужчина верит, что Шарлотт полюбила его далеко не за худощавый внешний вид, однако проверять, как сильно он может отдалиться от своей первоначальной версии, прежде чем Уолш забеспокоится, тоже не стремится. И даже если Шарлотт он устроит в любой своей ипостаси, достаточно ехидных замечаний матери, чтобы больше никогда не положить ничего сладкого в рот. Он, конечно, утрирует. Что не уменьшает назойливости у шуточек Мэрилин.
[indent]Взгляд Маккензи застывает на проскальзывающей на лице Шарлотт эмоции, но прежде чем он успевает что-то спросить, девушка нарушает жующую тишину вопросом. А затем ещё одним. Эван бесполезно пытается ей ответить, когда замечание по поводу планов на вечер переводит его внимание к домашнему виду Шарлотт, объясняя её неожиданное замешательство. Кажется, кто-то забыл ей напомнить? Мужчина старается прокрутить их утренний разговор в голове, сдаваясь практически сразу. Какая разница повторял ли он или нет — она же вспомнила сейчас.
[indent]— Да, сегодня, — поджимая губы, несколько раз кивает Эван, — Только не начинай бежать. У нас ещё есть время, — сверяясь с часами на запястье, подхватывает мужчина, — Никто не ждёт, что мы появимся ровно в назначенный час. Насколько мне не изменяет память, «прийти вовремя» в нашей компании понятие крайне растяжимое. В лучшем случае все соберутся часа через полтора от официального начала, — хмыкает Маккензи, намеренно прижимая Шарлотт приземлившимися ей на ноги пятками и угрожающе зыркая на неё широким взглядом.
[indent]Делая несколько глотков чая, он оборачивается в направлении мастерской и вновь смотрит на девушку.
[indent]— Ида, которая Аделаида, которая Пиквери старшая, дала мне свои чертежи — возился с ними. Произошло какое-то чудо, и меня не вызвали в офис по срочному делу, — изображая кавычки, кривится Эван, — так что я смог разобраться с её устройством. Если всё так, как я думаю, скоро оно заработает и нас позовут на тест-драйв. Уверен, у тебя получится с первого раза, — ухмыляется Маккензи, более не вдаваясь в подробности — он и без того нарушил все обещания, данные Пиквери, рассказав Шарлотт о будущем изобретении девушки в первый же вечер, как получил документы на руки.
[indent]Заканчивая последний пончик, волшебник отправляет девушку переодеваться, вызываясь убрать со стола. Перехватывая стаканы и обертку от сладостей, он неспешно курсирует на кухню, давая Уолш несколько минут уединения. Неожиданно для себя Маккензи застывает посередине помещения, нахмуриваясь. Ему показалось или Шарлотт выглядела как угодно, но не как человек, пребывающий в восторге от их сегодняшних планов? Он стоит так с пару секунд, а затем встряхивает головой и идёт на поиски Уолш в направлении их комнаты.
[indent]Эван притормаживает к концу коридора, опирается о деревянный угол входной арки и, скрестив руки на груди, оглядывает девушку с ног до головы. На его лице появляется широкая улыбка, граничащая с самодовольной ухмылкой. На мгновение он даже забывает, что именно призвало его сюда до того, как Шарлотт выйдет сама.
[indent]— Я вдруг вспомнил, — отталкиваясь от своей опоры, Маккензи уверенно идёт на неё тараном и в следующую секунду роняет их обоих на постель, стискивая Уолш в объятьях, — я обещал твоему отцу обнять тебя так сильно, как только смогу, — смеясь ей в шею, мужчина осторожно подминает худенькое тельце Шарлотт под себя и чуть приподнимается, чтобы посмотреть ей в глаза. Ещё не пожалела, что кормит его пончиками?
[indent]Лицо Маккензи становится серьёзней в момент, когда волшебник вспоминает причину, по которой ворвался в их спальню, не дождавшись Уолш снаружи. Осторожным движением он смахивает растрепавшиеся от падения волосы со лба Шарлотт и едва различимо дёргает уголками губ наверх.
[indent]— Слушай, ты точно хочешь пойти сегодня? Мне показалось, что ты расстроилась, когда вспомнила, что нас пригласили. Я пойму, если знакомство с полным составом Юниона не звучит, как вечер твоей мечты, — хмыкает Эван, — Мы можем сделать это в другой раз, — продолжает Маккензи, беспечно вздёрнув бровями и поджав губы, — Я не хочу заставлять тебя делать что-то, что тебе не нравится, — осторожно сползая к её лицу, мужчина аккуратно целует Шарлотт в щеку, внезапно теряет баланс и съезжает ещё ниже, втыкаясь в неё носом. По комнате разносится грудной смешок, следом за которым Маккензи отталкивается от матраса и возвращает Уолш возможность дышать без тяжелой тушки сверху.
[indent]Ему хочется думать, что дело только в «странной» интонации Шарлотт. Но если копнуть глубже, разве это не попытка оттянуть неизбежное? Не сегодня, так завтра. Не завтра, так на дне рожденья. Рано или поздно Шарлотт придётся столкнуться с его жизнью в полном объёме, и откладывание её знакомства с людьми, с которыми Эван вырос, лишь продлит его мучения от беспокойства за будущее.
[indent]— Я паранойю? — на всякий случай отступает Маккензи.
[indent]Не хватало ещё приписывать Уолш собственные переживания и решать за неё быстрее, чем девушка успеет открыть рот. Что-что, а угадывать переживания друг друга не было их сильной стороной, и потому Эван замолкает, стараясь стереть беспокойство с физиономии, заменяя его осторожной улыбкой.

Подпись автора

i was given a heart before i was given a mind
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯  a thirst for pleasure and war ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
https://i.imgur.com/bpE6YOb.gif https://i.imgur.com/ma4QjpJ.gif https://i.imgur.com/F5Xt3zu.gif
C O M E   O N   A N D   F E E L   A L I V E ,  L O V E R

4

[indent]Даже если бы Чарли хотела, то вряд ли бы смогла разобрать то, о чём разговаривает Эван и её отец по телефону. И всё же, сбрасывая с себя остатки спортивного комплекта, она тепло улыбается себе под нос. Вряд ли это сильно проявлялось, учитывая её бунтарскую натуру, но ей было действительно важно, что думают обе стороны друг о друге. Можно было бы сказать, что Майлзу трудно не понравится, но если знать мужчину так, как знали его все близкие — спорное высказывание. Редко, но Шарлотт умудрялась встретиться с едва заметной морщинкой на лбу старшего Уолша при первых знакомствах, будь то абсолютно бестолковые ухажеры Джозефины или даже его коллеги. Возможно, тому не нужно высказываться громко и человек напротив даже никогда не узнает, что что-то не так.
[indent]Она знает — Майлзу нравился Маккензи, а последний не интересовался жизнью родителя своей девушки только ради вежливости. Вместе с этим, Шарлотт не сомневалась — несмотря на то, что её мама продолжала держать оборону так же, как и при их первоначальном разговоре о переезде, она совсем не была против Эвана.
[indent]Или ей просто хотелось в это верить слишком сильно? В конце концов, при обратном варианте... она привыкла верить матери. Хотела ей верить, однако в случае, если принять её не всегда искренний тон за чистую монету, выходит ли, что доверия к Америке здесь было мало? Или к самой Шарлотт?
[indent]Она упрямо трясёт головой словно это поможет выбросить неприятные мысли. А ведь у родителей Эвана наверняка не было таких переживаний. И вправду, откуда им взяться: их сын по итогу остался здесь, на родине и это вовсе не камень в огород Маккензи. Более не готовая идти на поводу своих не самых весёлых размышлений, она торопиться объявиться в комнате ещё и по этой причине. А затем и вовсе забывает обо всём, стоит перед глазами оказаться её молодому человеку. Она, смеясь ему в губы, и сама не спешит отпрянуть, целуя Эвана в ответ. Иногда ей казалось, что они не лучше подростков, хватающихся за сердце каждый раз, когда кому-то приходится отлучиться на свой урок, расставшись со второй половинкой на целый час. 
[indent]— А я не могу оставить без этого тебя, — посмеиваясь, тепло улыбается девушка, — Надеюсь ты ещё не думаешь изобрести что-нибудь в своей мастерской, что будет создавать тебе шум моря в ушах, пока я ною об очередной истории Джо, — шутя, прищуривается на него волшебника, отодвигая одну из рук в сторону. Она упирается одной коленкой в стол и несколько раз отталкивается, покачиваясь лишь на двух ножках, наблюдая за тем, как Маккензи делает первый укус и... в яблочко! Улыбка Шарлотт становится до ушей и она наскоро задирает руки в победном сигнале прежде, чем вогнать свои зубы в мягкую текстуру пончика:
[indent]— Ура! Как оказалось, они открыты двадцать четыре на семь и находятся прямо по маршруту, где я пробегаю, — тараторит Шарлотт и даже тогда, когда во рту оказывается сладкая булка, не прекращает, давая себе возможность замолчать и  прожевать только в момент, когда Эван заговаривает.
[indent]Правда, то что конкретно выдаёт мужчина, лишь заставляет Уолш закатить глаза, звонко цокнув: — Так даже интереснее: до сих пор быть придавленной тобой — это пытка далеко не на смерть. Это ли не риск? Идти ва-банк каждый раз, когда ты пытаешься нагнать меня? — она посмеивается, запивая чаем, впрочем, на мгновение меняясь в лице и заметно смягчаясь во взгляде. Шарлотт стала внимательнее: может быть не всегда, но теперь ей было куда проще спросить себя на всякий случай о том, точно ли это не завуалированное переживание? В конце концов, может быть Эван правда переживает. Если нет — хорошо, но кому будет неприятно лишний раз услышать, что всех всё устраивает? — Ты хорошо выглядишь и вряд ли это изменится посредством двух... сотен и десятков пончиков, — она вновь улыбается хитрее, натолкнувшись лопатками на спинку стула, — Будешь такой же быстрый, что глаз не заметит? Нравятся... Не по квиддичу уж точно: там я симпатизировала несколько другому мячу и роли. Однако попробуй не полюбить магических существ в этой семье, — Шарлотт весело подмигивает Маккензи. Она может сколько угодно звучать так, словно её заставили, но в этом никогда не будет дали доли правды. Чарли не сомневалась: если не драконы, скорее всего её участь была бы схожей с Тео: в магических заповедниках она проводила в школьные каникулы не меньше его самого. Любовь к животным отдавалась в ней с самого детства, а учитывая, что у них было кому поддерживать и прививать правильное отношение к «братьям нашим меньшим»... у сообщества волшебников просто не было шансов не приобрести Уолш в качестве драконолога.
[indent]Погрузиться в воспоминания о пройденных под руководством Теодора Грэма стажировках Чарли не удаётся слишком глубоко. Возможно, она бы поделилась частью и с Эваном, — да так, будто он не успел выслушать и половину из этого за время их знакомства — но мысль о предстоящей встречи с его американскими друзьями встаёт на передний план. Долго выбивать себе дырку в голове она не может да и замечает, что это не выглядит проблемой в глазах Маккензи. Однако это не мешает ей поскорее исправиться.
[indent]— Ты хорошо меня знаешь, — негромко хмыкнув после того, как умудряется дёрнуться на стуле в попытке встать, она осторожно кивает головой. — А идти мне можно? — Шарлотт коротко морщится: если им так не принципиально, во сколько они придут и придут ли вовсе, есть ли смысл пытаться покинуть их дом в таком случае вовсе? Уолш мысленно шлёпает себе по лбу за бестолковый вопрос. Стоит догадаться, что шутить вслух об опоздании на месяц Уолш шутить точно не собирается. — Джо нашла бы с ними общий язык, — явно стараясь найти выбитую самолично землю из под ног, добавляет Чарли, думая о вечно главных опоздавших.
[indent]Вот у кого был поистине талант знакомиться с людьми: Джозефина Уолш никогда не боялась сверкнуть улыбкой, протянуть свою ладошку, громко заявить о себе да так, что после окружающие были готовы свернуть шею ей вслед. Разумеется, иногда и она промахивалась, — Чарли усмехается от воспоминания первого знакомства девушки и Эвана — но то скорее исключение из правил. Шарлотт же была совсем другой. Возможно, не менее крикливой — это факт, но уж точно не желающей стать подружкой всем и каждому. Другое дело, что сейчас того требовала ситуация. Она негромко вздыхает и сама нехотя признавая: её друзья остались далеко за океаном. Как долго она ещё сможет ходить, прижавшись к Маккензи и игнорируя весь остальной мир?
[indent]— Уже? — закивав головой, она широко раскрывает глаза, тут же довольно улыбаясь: — Каждый раз поражаюсь, насколько хорош ты в этом. Дать мне в руки чертежи и я смогу разве что посыпать голову пеплом после сжигания их на пожаре своего ануса, а не создать по ним что-то. Знаю-знаю! Если бы училась и разбиралась в этом, всё было бы лучше, но! — она задирает палец, — Ты талантлив, а я не прочь напомнить тебе об этом вслух, — её улыбка становится хитрее, — И возможно получить какую-то дополнительную информацию о тест-драйве... Нет? Не передумаешь?
[indent]Попытка — не пытка.
[indent]Пиквери. Допивая чай в своём стакане, Шарлотт опускает взгляд к надкусанному пончику, уплетая последний за две щёки в несколько больших укусов. Ей предстояло познакомиться лично с небезызвестными в американском обществе людьми. Беспокоилась ли она за это? Пожалуй, статус крови или денежное состояние волновало Чарли меньше всего. Однако каков шанс, что так думают и они? Она смотрит коротко на Эвана и задирая пустые руки, покачиваясь, поднимается с места. Девушка вновь тычет его в бок зычно засмеявшись и ускакивая в спальню прежде, чем кто-нибудь попытается сделать тоже самое в ответ. Если бы Маккензи думал, что его девушка не подойдёт компании, стал бы пытаться знакомить её вовсе? Значит, она не будет лишней. Однако вспомнить одну из уже знакомых ей в лицо Пиквери и... Чарли со вздохом скидывает себя свежую домашнюю одежду так и оставаясь стоять в нижнем белье, стараясь переключиться с мыслей о девушке, должной запомнить её в лучшем из своих видов — рыбьими кишками на своём лице и плавниками, запутанными в волосах.
[indent]Дёргая ручки комода, она тратит безуспешные несколько минут на выбор наряда. А ведь Шарлотт была не из тех, кто долго возился в попытках остановиться на чём-то одном. Изначально вытащенные зелёные льняные штаны и рубашка поверх белого топа прячутся под полосатой майкой и синими, более подходящими по погоде, шортами. Качая головой, Уолш приходится перевести взгляд на более женственную одежду, так что следом летит и платье, в котором они вместе с Маккензи ходили по экскурсиям таинственного Нового Орлеана. Она останавливается только в момент, когда одежды становится на не на один вечер, а на целую карусель встреч и замирает перед появившейся горкой, расставив ноги и сложив руки на груди.
[indent]— А? — за своими беспокойствами она замечает Эвана, поворачиваясь корпусом только тогда, когда он озвучивает своё присутствие. В момент, когда Шарлотт понимает, о чём именно волшебник вспомнил, ей не остаётся никакого выбора, кроме как сделать хлипкую попытку отбиться, засмеявшись тому в лицо. — Эван! Ну я же... — тщетно. Чарли делает ещё несколько попыток улизнуть, но смиряется, — Дай мне хотя бы руку вытащить! — тыча ещё в живот придавленной ладошкой, продолжает посмеиваться Чарли, чувствуя рой мурашек убегающий вниз по спине от дыхания Эвана на её шее, — Думаешь, он имел в таком ключе? Возможно ты не правильно понял его домашнее задание.
[indent]Миг — столько нужно было Маккензи, чтобы напомнить ей, почему так сильно ей хотелось подстроиться. Попытаться или откорректировать то, кем она являлась. Тот же выбор одежды: Шарлотт обманет себя, если подумает, что не пыталась только что предположить, что надела бы её сестра на такую важную встречу. Ей хотелось постараться для Эвана в первую очередь. Потому что ей было далеко не безразлично всё, что касалось мужчины.
[indent]Плохо старалась, раз всё равно дала ему увидеть, что тяготило её сердце. Ей бы хотелось отмахнуться, сказать что всё это — глупости, но девушка не в силах крикнуть, что это не правда. На секунду в глазах ведьмы даже загорается желание согласиться. К чёрту их! Пойдут в следующий раз. Или через неделю. У них есть такая отличная возможность провести время вместе. Однако тут же чувствует укол совести, тихонько вздыхая: ещё одна причина думать о том, что любой прохожий судя по всему старался лучше, чем девушка Эвана.
[indent]Переплетая несколько прядей ловким движением пальцев, наконец получая возможность вытащить свою руку из под Эвана, она успевает коснуться его макушки губами прежде, чем тот окажется не на, а рядом с ней.
[indent]— Нет, я... как мы можем не пойти, если обещали появиться, — она морщит нос: пусть это то, что не лежало к её сердцу ровно, Шарлотт не была трусихой. Или думала, что не была. — Я не расстроилась, я просто не до конца уверена, что, — Чарли замолкает, меняясь в лице и заметно подбирая слова. Волшебница отталкивается рукой от поверхности матраца, [float=left]https://i.imgur.com/2gKdxXy.gif[/float]усаживаясь по-турецки и осторожно разглаживая складки перед собой, продолжает: — Вдруг я им не понравлюсь? — выпаливает Шарлотт, тут же стараясь объясниться, — Отчасти мне всё равно: не первый и не последний раз люди думают обо мне, как о безумной. Живее будут, — она шутливо хмыкает, смотря на него. Эвану вот повезло меньше: маг в этом сумасшествии увидел всё, что нужно для его счастливой жизни, — Но я не хочу подводить тебя. Не хочу, чтобы ты расстраивался, если вдруг твои друзья не увидят во мне... не знаю, подходящую партию. будут ли они судить меня? Или сравнивать. Я даже, — она неловко усмехается, заводя руку себя за спину и на мгновение оглядывая созданный за минуты хаос, — Не смогла выбрать, в чём идти. Как ты понимаешь — это редкость, — оборачиваясь обратно, — И я до сих пор не знаю! — Чарли снова хмыкнув, ненадолго замолкает.
[indent]Она знала: её близкие и люди, с которыми ей грядёт знакомство уже меньше, чем через час — это абсолютно разные миры. Может, девушка и судила рано, но уже только по популярности некоторых фамилий в местных заголовках газет, могла предположить, насколько английские семьи в Бостоне были... проще. Легче для восприятия, готовые протянуть руки без задний мысли, если кто-то сказал, что ты — достоин этого. Возможно, здесь всё было тоже самое. Однако Шарлотт впервые за долгое время находилась по ту сторону баррикад, с которой не знакомили, а которую было необходимо представить другим. И это несколько ужасало.
[indent]— Ты беспокоился, когда Питер знакомил тебя с нами? — пауза, — Я имею ввиду, если закрыть глаза на то, что ты частично успел познакомиться с некоторыми при непредвиденных обстоятельствах, — Шарлотт опирается на перину только для того, чтобы подтянуть к себе руку Маккензи, захватывая ту в своих ладошках. Так ей было спокойнее. Так ей не казалось, что происходящее — очередная кочка на их пути, а всего лишь разговор о обыденных страхах, — Мне казалось, ты вписался с первых минут. Ты был таким... своим в доску, — она улыбается, теребя его пальцы и начиная загибать каждый из них при перечислении, — И с такой лёгкостью нашёл подход к каждому: Джо априори была от тебя без ума, Тео смотрел тебе в рот, пока выслушивал неизведанные ему факты, Кевин готов был протрещать тебе все уши своим квиддичем, с Фи вас связал бизнес, — она пожимает плечами: ведьма только начала, но ей казалось, что для примера должно было хватить и этого. — Откуда... как я могу быть уверена в том, что здесь всё будет так же? — подняв на него взгляд, она чувствует себя не лучше, чем маленьким ребёнком, которому нужно научиться делиться своими лопатками, когда прежде этого не делал. А если они их сломают?
[indent]А если он окажется на их стороне?

Подпись автора

I won't let you down
so — please — don't give me up
https://i.imgur.com/88ehB15.gif https://i.imgur.com/EFwTZfc.gif
because I would really, really love to stick around

5

[indent]Ему не представить, как состав Юниона, может вызвать у кого-нибудь мандраж, словно перед встречей с английской королевой. Или хотя бы её личным поваром.
[indent]Он знает этих людей, как облупленных, и никакой статус наследников светлого будущего не способен стереть яркие воспоминания, датированные завершенной главой подросткового возраста: пьяные ошибки молодости, отзывающиеся сожалением после заголовков утренних жёлтых газет, бестолковые ссоры, растягивающиеся на года из-за крайностей юного характера, смех до боли в лёгких и обещания поменять весь мир на зло бездействующим родителям. Эти отпрыски богатых семей вырастили его. Пускай, частично, но вырастили, и Эвану не представить, как эти же люди, приняв его, вдруг не примут Шарлотт Уолш.
[indent]Хотя её волнение он всё же понимает.
[indent]Сколько Маккензи себя помнит, он выделяется на фоне сверстников. Болезнью ли, размером кошелька или переданной с отцовской кровью манерой перенимать всё внимание на себя, в редких случаях Эван чувствует себя по-настоящему на месте: так, как он чувствует себя рядом с Шарлотт. Зачастую люди косятся на волшебника с недоверием, заведомо обвиняя рослого мужчину во всех грехах человечества — кого-нибудь же надо, а его макушка возвышается слишком хорошо, чтобы её пропустить.
[indent]То же и с ней. Чересчур громкая, чересчур прямая, чересчур самобытная — он не видит эти свойства её характера чем-то неправильным. Наоборот. В Маккензи они вызывают тёплое ностальгическое ощущение чего-то родного, привычного... домашнего. И всё же глупо притворяться, что Шарлотт наводит на мысли о доме каждого встречного. На мысли о министерских порталах в час-пик — несомненно, а вот о доме вряд ли.
[indent]Только и его давние друзья не рядовые серые фигуры в общей массе. Куда не ткни — они ничем не хуже самого Маккензи, и пусть не всем им присуща наигранная эпатажность, Эвану не составит труда найти в них бросающиеся в глаза особенности, достойные сомнительных взглядов. Что они такого в ней увидят, с чем не сталкивались в отражении собственных зеркал по утрам?
[indent]— Очень сомневаюсь, — поджав губы, хмурится Эван.
[indent]Может, он ошибается. Может, его любовь к Шарлотт Уолш настолько слепа, что он вовсе разучился смотреть на неё глазами окружающих их людей. Увы, Эван достаточно упрям, чтобы воспринимать произнесённое за единственную допустимую истину. Он ведь не обещает, что весь состав Юниона поголовно решит на ней жениться — ему, сказать по правде, оно нужно в последнюю очередь — он верит, что его американская «семья» отнесётся к Шарлотт с должным терпением и дружелюбием. Как относятся к нему, когда не понимают, что за драконья моча ударила в голову Маккензи. Опять. [float=right]https://i.imgur.com/RJNDoc9.gif[/float]
[indent]— Ты не подведешь меня, — его лицо принимается отсвечивать красноречивым налётом сопротивления.
[indent]Что Шарлотт Уолш себе такого вообразила, что в её Вселенной она, кажется, уже успела подвести волшебника пару-тройку раз? Перед глазами Маккензи всплывает яркая картина играющего симфонию расстроенного желудка подростка, но пропадает, стоит мужчине почувствовать одновременно хрупкую и крепкую хватку на своей ладони.
[indent]— Шэр... — вылетает из него на выдохе; брови Маккензи встречаются на переносице, а взгляд становится встревоженно пронзительным, — Во-первых, не моим друзьям решать кто для меня подходящая партия, а кто нет. Скажу больше, даже не моим родителям. Во-вторых, — Эван глубоко вдыхает, ненарочно вздымая плечи, — мы не идем на какие-то смотрины. Я понимаю — так или иначе все что-нибудь о тебе подумают. Но в худшем случае они оставят это мнение при себе, и никто никогда о нём не узнает, — перехватывая её руку в ответную, дёргает уголком губ Маккензи, — Они совсем не такие, как ты себе представила, — смягчаясь, замолкает мужчина.
[indent]В конце концов, будь они претенциозными снобами, вряд ли бы Эван удостоился их доброго расположения дольше пары часов. Кого он смешит... пары минут. Хватило бы нескольких залпов его отборного нижепоясного юмора, и Маккензи был бы изгнан в вечную ссылку. После него Шарлотт покажется легким морским бризом после грозовой бури.
[indent]Впрочем, его уверенность в успехе знакомства Уолш с Америкой не становится поводом проигнорировать сигналы бедствия. Оглядывая маленький хаос, организованный девушкой за каких-то пять минут, Маккензи хлопает ладошками по своим коленям и оборачивается к ней, склонив голову на бок.
[indent]— Ты видишь как я одет? Что тебе приходит в голову? — на секунду глаза Эвана сверкают знакомыми дьяволятами, — Кроме очевидного желания избавить меня от всего, что на мне есть, разумеется, — по комнате раздаётся издевательский смешок, — Надень то, что надела бы на встречу с нашей бостонской тусовкой, — говорит он уже серьёзней, — Или оденься праздничней, если тебе хочется думать, что это праздник. На мой вкус, конечно, я бы оставил всё, как есть, — начиная расплываться в широкой улыбке, дёргает бровями Маккензи, — Мне нравится то, какие вещи ты выбираешь для себя. Я бы не хотел, чтобы ты что-нибудь меняла из-за других людей, — просит Эван, смотря на неё с осторожным беспокойством: мужчина не помнит, чтобы Шарлотт когда-либо пыталась подстроиться под окружающий мир до сих пор — это ему в ней и нравилось.
[indent]От мысли, что, возможно, это он вынуждает её меняться, Маккензи становится не по себе. Он ведь не делает ей замечаний, проходящих мимо его внимания? Не критикует, не отдавая себе отчёта? На мгновение Эван отворачивается, сосредотачиваясь на нервозном поиске доказательств его преступлений перед личностью Чарли, но так и не находит яркого примера. Если он делает это, то в тайне даже от самого себя — что, априори, дрянное оправдание.
[indent]Голос Шарлотт вынуждает Эвана отвлечься и задуматься. Он не вспоминал свой первый приезд в английский Бостон уже очень давно, отчего заметно напрягается, пытаясь выудить остатки ощущений, сопровождавших появление американца в незнакомой стране. Он помнит страх, но вовсе не перед незнакомой компанией. Страх за Андерсона, ставший единственной путеводной звездой Эвана на добрые несколько лет.
[indent]Волшебник вздыхает, тратя пару секунд на попытку скорректировать правду, прежде чем озвучить её, однако быстро сдаётся.
[indent]— Нет, — поджимая губы, он качает головой туда-сюда, — Правда, дело не в том, что вы были какими-то неинтересными или... н-неважными в моих глазах, — чуть округляя на Уолш взгляд, объясняется Эван, — Я ехал в Бостон с единственной целью — быть рядом с Питером. Мне было всё равно понравлюсь я его друзьям или нет, а, учитывая мой прошлый опыт в Англии, я думал, что скорей всего не понравлюсь, — хмыкает Маккензи, — Я до сих пор удивлён, что... вы приняли меня с такой лёгкостью, — улыбается волшебник, — Не знаю... Может, всё дело в том, что за всю свою жизнь мне пришлось перезнакомиться с таким количеством людей. До Питера мои соседи по палате менялись раз в несколько месяцев, в школе я долгое время был «тем самым парнем, которого вечно нет», — он собирается продолжить, но резком меняется в лице, кривя губы в сожалеющую улыбку, — Я не очень тебе помогаю. Извини, — тихо вздыхает Маккензи.
[indent]А ему искренне хочется найти магический порядок слов, который заставит Уолш почувствовать ту же непоколебимую уверенность в том, что всё будет в порядке, которую чувствует Эван, глядя на неё. Ему хочется собрать всё своё холодное равнодушие к мнению вторых партий и вложить его в голову Шарлотт, избавив её от необходимости тратить нервные клетки на определённо не стоящий их повод для волнения.
[indent]Или он не прав, что отодвигает мнение своих друзей на второй план? Может, всё нормальное население человечества делает именно так, и один Эван Маккензи идёт жопой, когда все выстроились лицом? Ловя себя на секундном сомнении Маккензи бесконтрольно хрюкает, закатив глаза на своё предположение. Значит, будет идти жопой. Равняться на нормальное население человечества, так или иначе, вызывает у волшебника рвотные позывы.
[indent]Резким движением мужчина отталкивается от постели и, проходя комнату широким шагом, поворачивается вокруг своей оси, опирается о комод и обращается к Уолш.
[indent]— Предположим, ты не понравишься им — в чём я сильно сомневаюсь — но сделаем вид, что это так. Думаешь, я буду нарочно звать их к нам на ужины? Или заставлю всех притворяться, что вам интересно вместе? Не понравишься — и к чёрту их. К тому же, люди меняют своё мнение, и даже твой главный враг может оказаться в твоей постели через несколько лет, — замечает Эван, не скрывая толстого намёка в своём примере, — Они ведь не единственные волшебники нашего возраста в Америке, и тебе не обязательно делать целью своей жизни понравиться им — уж как-нибудь найдём с кем пообщаться, кроме них, — говорит он искренне, ни капли не преувеличивая.
[indent]Конечно, обоюдная симпатия значительно упростит жизнь Маккензи в далёком будущем. Все приёмы, все званые ужины, им будет гораздо проще, если добрая половина американской «знати» не будет коситься на их пару с многозначительными гримасами, исполненными омерзением. Но делать из этого смертельный сценарий? Увы, Эван слишком талантливо затыкает уши и показывает свою спину всем, кто не вписывается в его виденье того, как надо, и не постесняется воспользоваться своей способностью и в этом случае.
[indent]Выпрямляясь в полный рост, Маккензи прижимается к комоду спиной и опускает взгляд в пол, бездумно разглядывая узор на ковре. Он не может понять, что именно чувствует Шарлотт, но может хотя бы попытаться представить. Если бы Питер поставил ему ультиматум понравиться или умереть, он бы тоже нервничал перед приездом в Бостон, и если бы вся улица единогласно возненавидела Маккензи, вряд ли бы его жизнь в Англии казалась Эвану полной событий. Было ли это важно ему? Нет. Однако он  способен вообразить Вселенную, где это важно Шарлотт, и хватаясь за эту мысль, волшебник прерывает своё молчание:
[indent]— Я не могу сказать, что я понимаю, что ты чувствуешь, но... я знаю, что тебе здесь не так просто, как в Бостоне. У меня никогда не было таких близких... семейных отношений с моими друзьями. У меня был Питер и все остальные, — дёргает плечами Эван, — Я не строю и-иллюзий, что ребята из Юниона смогут сравниться с теми, кто остался в Бостоне, и-и я понимаю, что тебе не хватает твоих друзей, — отталкиваясь от комода, мужчина делает небольшой шаг навстречу Шарлотт, — Но вдруг они тоже окажутся неплохими? — прикрыв один глаз, Маккензи принимается ухмыляться одним уголком губ, — Вдруг кто-нибудь даже понравится тебе? — он останавливается, упираясь ногами в край постели, — Ты же дала шанс парню в рыбьей требухе. Разве это может быть хуже? — смеётся Эван.
[indent]Протянув ей ладонь, мужчина смотрит на неё вопросительно, но больше ничего не говорит. Он поймёт, даже если Шарлотт откажется появляться там сегодня. В конце концов, негласное правило знакомств с общими друзьями не стоит того, чтобы тревожить её душевное равновесие. Они ведь здесь далеко не за тем, чтобы ставить галочки напротив списка дел начинающих пар.
[indent]На лице Эвана загорается тёплая улыбка.

Подпись автора

i was given a heart before i was given a mind
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯  a thirst for pleasure and war ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
https://i.imgur.com/bpE6YOb.gif https://i.imgur.com/ma4QjpJ.gif https://i.imgur.com/F5Xt3zu.gif
C O M E   O N   A N D   F E E L   A L I V E ,  L O V E R

6

[indent]Шарлотт с неуверенностью вспоминает все те моменты, когда самолично влезала в жизни своих близких, наталкивая на единственные по её мнению решения их проблем. И чаще всего она не ставила свои выборы под какое-либо сомнение: окажись девушка на их месте, точно поступила бы именно так. Однако сейчас эмоция, отображенная на лице Эвана вместе с такой неприкосновенной уверенностью в своих словах сбивает её с толку, вынуждая задаться про себя единственным логическим вопросом:
[indent]«Почему ты в этом так уверен?»
[indent]И ведь она знает: не раз доказывали друг другу наяву — нужно что-то побольше, чем «твоя подружка нам не нравится», чтобы действительно разойтись по разным путям. Пожалуй, окажись кто-то особо умный, решивший напомнить ей, через какие трудности им пришлось пройти с Эваном, чтобы оказаться здесь, задаваясь даже философским вопросом: «А стоило ли оно того?» — куда проще будет ударить в нос, чтобы эта мысль больше никогда не всплывала в сознании. Стоило. И если бы ей пришлось пройти через это ещё раз, она бы сделала это вновь, если по итогу ей дали возможность идти рука об руку с Эваном Маккензи.
[indent]Тогда почему она беспокоиться о такой мелочи сейчас и так сильно? От противоречивых мнений ей не становится лучше. Шарлотт опускает плечи, ковырнув простынь пальцем, недовольная собой хмурит брови. С каких пор ей так трудно прийти к общему знаменателю? Прислушаться к инстинктам, а не пытаться разгрести то, в чём она никогда не была хороша? Думать глубоко — в меньшей степени было похоже на неё, а вот ломиться напролом — это с лёгкостью.
[indent]Её лицо трогает неловкая улыбка, стоит волшебнику упомянуть про своих родителей. Его упрямство было близко и знакомо ей как никогда; неудивительно, что они сходятся в большинстве случаев против остальных, готовые начать революцию. Если бы так получилось, что Шарлотт не понравилась бы мистеру и миссис Маккензи, она сомневалась, что это не осталось без внимания. Было бы это плохо? Разумеется, но... не похоже, что настолько, что это бы разрушило их отношения. По крайней мере, Эван делает всё возможное, чтобы убедить её в этом и ей совсем не хочется верить в обратное.
[indent]— Хорошо, что я им понравилась, — она улыбается, говоря между делом, — Возможно, — неуверенно соглашается с ним ведьма, нахмурив брови. Шарлотт и прежде думала о людях хуже, чем есть на самом деле как и... она опускает взгляд к простыне. Чарли. Бесконечная заноза в заднице каждого. Сейчас она стала многим меньше делать своеобразные проверки — как тогда, с Эваном — и всё же, могла предположить, что неосознанно — осознанно — может вести себя совсем не так, как вела бы с друзьями. Из-за чего? Страха, что о ней подумают плохо? Поэтому нужно вести себя так изначально? А может быть причина была в патологической вредности. Уолш вздыхает: главное не подумать, что это передалось от родителей: мама её из под земли даже за такие мысли вытащит.
[indent]Шарлотт только и успевает, что открыть рот, чтобы ответить на его вопрос, как следом щурится и склоняет голову к плечу. Одними губами она произносит: «Разумеется» — и в этом сарказме была львиная доля правды. Наверное, привычка закатывать на него глаза одновременно с этим чувствуя прилив крови к своим щекам пропадёт у неё только спустя десяток лет. И то у неё были сомнения в обратном.
[indent]— Это реально, — она улыбается, смотря перед собой и потом только едва заметно щурясь, наскоро продолжает: — [float=left]https://i.imgur.com/DWPbMQf.gif[/float]Однако немного несправедливо: я соглашусь на такое, только если ты составишь мне компанию. К тому же, в таком случае мы никуда не пойдём или твоим друзьям придётся подождать, — впрочем, отвлекается она на долю секунду, не в силах оставить все намёки Маккензи без своего внимания. Вместе с ним девушка оглядывает кучу одежды на второй половине кровати, прикусывая губу. В её голове проскальзывают все те разы, когда между ней и Джозефиной происходили войны и иной раз не на жизнь, а на выбор очередного платья; вместе с этим она кривится лицом, осторожно подтягивая к своей спине блузку сшортами в цвет её полоски, но не торопиться натянуть их на себя. По крайней мере — это точно то, что она надела бы и в Бостоне и то, что не принадлежало бы никогда выбору Джо. Уолш немножко увереннее дёргает плечиками.
[indent]Задавшись интересующим вопросом о прошлом, она ненароком и сама раскрывает старые воспоминания. Того, как спустя столько встреч, они оказались лицом к лицу на одной улице благодаря Питеру. Помнится, уже тогда они шутили про Судьбу, только и делающую, что подстраивающую им встречи, подталкивающую на очередные невероятные свершения; интересно, она ими гордится?
[indent]И всё же ответ, который она услышала был не совсем тот, который волшебница ожидала.
[indent]— Ты себя видел? Разве у нас был выбор? — шутливо она хмыкает, намеренно стараясь звучать как можно более расслабленно и спокойно: видит, как мужчина начинает нервничать будто бы не из-за тех слов, которые должны помочь ей сделать более глубокий вдох. Пожалуй, наличие абсолютно другого мнения не могло её расстроить — тут дело было больше в самом наличие разговора, — Брось, — за этим же она и отмахивается. Ей совсем не хочется, чтобы он чувствовал себя перед ней виновато. Это ведь она затянула их в эту кашу беспокойства ни о чём! А плохо чувствует себя Эван? — В твоих словах есть логика. Мне иногда так странно думать о том, в каком пузыре мы живём. В Бостоне я имею ввиду, — она морщит нос, на мгновение замолкает, чтобы негромко выдохнуть и тихо произнести: — Всё никак не могу привыкнуть.
[indent]Казалось бы, к чему? Но ответ лежал прямо на поверхности: не в первый раз она называла дом местом, который остался по ту сторону океана, говорила о вещах, которые может не должны были перестать быть важными, но хотя бы начать отходить на задний план. А выглядит, будто она даже не старается; цепляется ли Маккензи за это слухом? Может, для него это звучит обидно! Прежде, чем виски начнут болеть о новой проблеме, Уолш резко встряхнула головой, отчего даже растормошила от сильной качки свой пучок.
[indent]Она переводит на него свой взгляд, наблюдая за передвижениями мужчины. Её искренне умиляли его попытки помочь ей с, казалось бы, абсолютно надуманной и бестолковой идеей беспокойства о будущем знакомстве. Наверное, всё дело было в этом: она всегда, даже если у неё не спрашивали совета, имела своё мнение и желала высказать его считая, что это кому-нибудь поможет. Когда дело касалось её, Шарлотт о своих проблемах не говорила, а значит, не давала никому возможности даже попытаться протянуть ей руку помощи. Волшебница научилась говорить с собой и... точно так же разучилась обратно, раз встречаясь с проблемой сейчас, не может отделаться от ощущения, что дотронься она до чего угодно — и то моментально будет разрушено.
[indent]Слова Эвана работают не хуже, чем бита в квиддиче. Стоит ей только замахнуться в него тяжёлым металлическим мячом, как мужчина спокойно отбивает его прочь. Ещё и бровями подыгрывает, молчаливо намекая: «Давай ещё». И не сказать, что Маккензи не волнуется — было видно невооруженным глазом, с какой ответственностью от подошёл к её проблеме и хочет пережить её не рядом, а вместе с ней. И всё равно кажется ей сильнее. Намного сильнее, чем она.
[indent]— Мы, — она мягко улыбается, искренне говоря: — Мне нравится, что ты даже не планируешь оставить место «я» в этих отношениях. Напоминает историю о пришитой к тебе ноге, только тут всё намного хуже, — она негромко посмеивается, вновь становясь более серьёзной, — Конечно я не думаю, что ты будешь вынужденно нас пересекать, если что-то пойдёт не так. И всё равно, я... хочу, чтобы всё было хорошо. Чтобы я не опростоволосилась и ничего не испортила. Просто, — она распускает свои волосы до конца, нервно перекидывая их прочь на одну сторону, — Ладно, нет. Ты прав.
[indent]Ведьма даже не хочет представлять такой вариант, где ей пришлось бы делать выбор. Конечно она выбрала бы Эвана! — всё отзывается в ней так громко, словно сама мысль о возникновении какого-то другого варианта может его огорчить — однако хочет думать, что ей никогда не придётся этого делать. Им «повезло», — это трудно назвать везением, учитывая её не шутку про отсутствие выбора — что у бостонских ребят и Маккензи не было никаких проблем в понимании друг друга. Шарлотт нервничает заметно сильнее и чувствует неприятный рой мурашек, бегущий по спине, так же, как Чарли бежит от своих проблем. Впрочем в этот раз она решает и не отшучиваться, а просто замолкает, кивая головой.
[indent]От данного мужчиной выбора всё же становится легче. Будто теперь, когда она знает, что у них есть вариант не понравится и с этим можно ничего не делать, Уолш теряет ту долю беспокойства, которая заполняла её сознание, уступая место менее грандиозным переживаниям. Хотя бы возвращаясь к тому, что ей надеть — а стоп, это уже было решено! — или чем набить желудок через несколько часов.
[indent]Тугой ком в сердце рассасывается в тот момент, когда Эван и вовсе решает сделать попытку влезть в её шкуру. Она думает совсем недолго прежде, чем оттолкнуться от кровати руками и подползти поближе, протягивая ему свою ладошку. Впрочем, вместо того, чтобы сойти вниз на пол, она так и остаётся стоять в полный рост на кровати со смешком ткнув его пальцем в щёку. Едва слышным шепотом она произносит: «Я выше.»
[indent]Но подолгу на этом не останавливается.
[indent]— От любви до ненависти один шаг, а мы сработались наоборот. Пожалуй, если в мире где-то и есть другие ребята с плавниками в волосах, пусть ищут своих Шарлотт Уолш, у меня уже есть лучшая из таких версий: облитая шампанским и оппёрженная мною лично, — она шкодливо прищуривается, — Не говоря уже об извечных избениях. Что же до друзей, — Уолш кладёт ладошки ему на плечи, задирая взгляд к потолку, явно о чём-то задумываясь.
[indent]— Во-первых, наших: я молю, чтобы ты забрал хотя бы щепотку их себе, пожалуйста. Но я... понимаю о чём ты, — спорить с тем, что Уолши и МакМилланы были явно ближе самой девушки она не стала бы просто из-за того, что даже сегодняшний разговор затеяла она сама. Не похоже, что переезд обратно в Америку сильно беспокоил самого Эвана, вынуждая его страдать по оставшемуся мистеру Дурацкие-Факты в Англии, — И я уверена, что они лучше, чем просто неплохие. У тебя, в конце концов, есть вкус на хороших людей. Так что, даю им шанс не увидеть во мне демона во плоти за один вечер. А дальше... будем работать, — подставляя руку под свой подбородок, она делает быстрое движение всеми пальцами, засмеявшись.
[indent]Действительно, поработаем. Она кивает самой себе с самыми серьёзными намерениями на этот счёт, а затем опускает свой взгляд к Эвану, тепло улыбаясь:
[indent]— Спасибо, — она перекладывает ладонь к нему на щёку, а второй приобнимает волшебника за плечо, уперевшись в его лоб своим, — Кажется ты только вернул во мне желание сворачивать горы, магов, в принципе, что и у кого угодно. А это, я считаю, заслуживает отдельных аплодисментов.
[indent]Быть услышанной всегда было важно — этого она добивалась от своей семьи с самого детства с переменным успехом и только благодаря силе собственного голоса. С Эваном? Ей стоило прошептать, нет, посмотреть на него как-то иначе и доверяясь своим инстинктам он оказывался рядом, тут же задаваясь вопросом о её самочувствии. Конечно, её внутренний страх за сегодняшний вечер никуда не делся, но явно притупился. По крайней мере теперь ей кажется это не страшнее той самой презентации, на которой тот же самый Маккензи поддерживал её, хотя абсолютно не должен был.
[indent]Она склоняет голову, приподнимая его за подбородок, и крепко целует волшебника, сокращая последнюю крупицу расстояния между ними. Ей бы пообещать себе, что будет говорить о таких вещах почаще, чтобы кочки стали ещё менее заметными, но шуршащие уже совсем не об этом мысли заполняют освободившееся место.
[indent]Зря он сказал вслух, что они могут опоздать.


[indent]Как и стоило ожидать, ей практически приходится задержать дыхание от нервозности прежде, чем кто-либо другой, помимо Юниона, окажется на пороге их локального клуба. Ладошку Маккензи она не выпускает из рук до того момента, пока не хватает себя на мысли, что выглядит не лучше напуганного кота; Чарли выпрямляется в спине и расправляет плечи, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя.
[indent]Каково же было её изумление, когда никто в первые секунды не решил её съесть, обидно подколоть, называя деревенщиной из Туманного Альбиона — ох уж эти стереотипы о вечных баталиях англичан и американцев — или устроить мини-проверку, которую бы она обязательно завалила. Пожалуй больше, чем этому она удивилась разве что погодным условиям:
[indent]— Знаешь, что будет, если я трансгрессирую справа налево по Англии и обратно? Правильно — туман что здесь, что там. Честное слово, вам даже Маховики Времени не нужны, — улыбаясь собственной глупой шутке, она обменивается с Эваном красноречивым взглядом, стоит очередной особе подойти для знакомства, которое Уолш стоически выдерживает, ведя себя естественно настолько, насколько ей позволяет возбужденность от незнакомцев вокруг. Оставаясь на короткий миг наедине, она осторожно спрашивает его:
[indent]— Покажешь мне тут всё? И... Ничего, что мы ничего толком и не принесли? — прежде, чем она слышит ответ, ей кажется, что она уже знает, что волшебник ей скажет, — Ничего не говори — это всё остаточное с нашего разговора меня не отпускают. Надо просто заесть и всё будет, как надо, — она мотнула головой вокруг, осторожно спрашивая, — Мы ведь... поедим? — толкая его локтём в бок, она хмыкает, не произнося очевидной шутки вновь: пусть не забывает, что встречается с троглодитом.
[indent]Вместе с этим, Шарлотт с искренним любопытством оглядывается по сторонам. Это место, в котором он фактически вырос в того, кого она знает. Эти люди были с ним с того возраста, в котором он даже не мог предположить о своём будущем; по крайней мере, о том, что сама девушка будет с ним рядом.
[indent]Конечно ей хотелось узнать побольше, ведь спустя столько времени ей казалось, что в нём скрывалось ещё так много и ей было интересно перелистывать каждую новую открывающуюся историю большого талмуда жизни Эвана Маккензи, принимая участие в том, чтобы писать её дальше, но уже вместе с ним.

Подпись автора

I won't let you down
so — please — don't give me up
https://i.imgur.com/88ehB15.gif https://i.imgur.com/EFwTZfc.gif
because I would really, really love to stick around

7


a n d   i f   l o v e   i s   h o m e :
your soul is the roof, your skin the bricks,
A N D   H O M E   I S   W H E R E V E R   Y O U   S T A N D


[indent]— К тебе это, к слову, не относится, — хмыкает Эван, вспоминая с какой хирургической осторожностью — даже если со стороны оно выглядело совершенно иначе — подступался к Шарлотт Уолш.
[indent]Поначалу из-за Питера. А потом уже по собственной воле. Конечно, в то далёкое время Эван убеждал себя, что доказывал пригодность к касте лучших друзей Андерсона, но с багажом настоящего истинные мотивы завоевать Шарлотт во что бы то ни стало искажаются личными мотивациями; и вряд ли требуется уточнять какими.
[indent]— С тобой было тяжелей — у нас уже была общая история, — смеётся Маккензи, не вдаваясь в и без того понятные девушке подробности, — А мне хотелось тебе понравится. Думаю, — он оглядывает спальню, будто оценивает очевидность причин, по которым Шарлотт получала свою порцию дёрнутых косичек на протяжении нескольких лет, — ты догадаешься почему, если очень постараешься, — расплывается в улыбке Эван.
[indent]Шарлотт не была похожа ни на кого из его знакомых: ни девушек, ни мужчин. И пускай от заявления попахивает очевидным — разумеется, не была, все люди разные, думая об их отношениях с Уолш, Эван опирался куда больше на свои внутренние ощущения, нежели на качества Шарлотт. Конечно, она была особенной — в наилучшем смысле особенности — единственной на всю планету, если спросить Маккензи. Несмотря на богатое на войны прошлое, только от Уолш он не ждал подвоха, только с ней Эван мог быть уверен, что она видит его настоящего, а не какую-то красивую картинку, удобную для выдуманного фантазией сюжета.
[indent]Если быть откровенным до конца, он по сей день задавался вопросом почему после всего, что Шарлотт видела, она выбрала сорваться на край света вслед за ним. Эван не видел в себе исключительных качеств, достойных той бесстрашной верности, с которой девушка согласилась остаться с ним в Мунго и продолжала выбирать волшебника из раза в раз. Но, как сказала бы сама Уолш, не ему и решать.
[indent]Эвану остаётся не подвести её, и желательно начать прямо сейчас.
[indent]— Когда ты решила, что ты что-то портишь, — кривится мужчина и тут же смягчается, — Всё будет хорошо. Я понимаю, что мы не пришитые, — хмыкает Эван, чуть закатывая глаза, — Я просто хочу, чтобы ты знала, что ты точно не будешь разбираться со всем в одиночку. Не на моём посту, — улыбается он.
[indent]Сделал ли он всё верно? Ему хочется надеется, что хотя бы наполовину. По крайней мере, Шарлотт всё меньше напоминает хрупкое тельце, сломанное под весом вываленного на кровать гардероба и выдуманной необходимости влюбить себя всю Америку, и всё больше походит на свою воинственную версию. Её попытка доказать превосходство в росте вызывает у Маккензи звонкий смешок.
[indent]— Ну, конечно, — равняясь с ней носами, шепчет Эван.
[indent]Он замолкает стоит Уолш заговорить, закрывая её в замок из рук за спиной. Его лицо трогает тёплая улыбка от воспоминаний когда-то приносивших лёгкий нервозный тремор. Так или иначе, даже в то время Шарлотт умудрилась вызвать в нём достаточно сильные чувства, чтобы её лицо мерещилось Маккензи в ночных кошмарах. Обычно «враги» волшебника сливались в один общий силуэт с невнятными очертаниями. Шарлотт? Малолетняя выскочка оставила на нём такое неизгладимое впечатление, что, отправившись в Лондон, он только и думал о том, как напорется на неё за очередным поворотом; и ведь напоролся.
[indent]Тогда эти случайные встречи казались ему незаслуженной пыткой. Сейчас? При всём своём скептицизме, Маккензи даже нравилось думать, что у судьбы были на них планы с самого начала.
[indent]— Я хочу увидеть, как ты повторишь то же самое после сегодняшнего вечера, — ёрничает Эван, — Хотя они, правда, хорошие люди. В далёких-далёких недрах души под слоем уже знакомого тебе американского безумия, — он решает не вдаваться в подробности на счёт каждого — сама узнает. В кого не ткни — одна в своём роде личность, полная чудес и сюрпризов; и несмотря на беспокойство, Маккензи не терпится узнать, что она ему скажет.
[indent]Эван врезается в неё своим носом, негромко хмыкая и улыбаясь — вот она его Шарлотт Уолш, готовая вызвать на дуэль комнату учёных-магозоологов, гостей званого бала или американских приятелей Эвана. Что вовсе не значит, что она не боится. Просто теперь с плотной защитой из скрытой от глаз кольчуги маленького хрупкого война, с которым он познакомился в далёком двадцать четвёртом и продолжал наблюдать год за годом.
[indent]— Сворачивай их всех, — смеётся Эван, с осторожностью разглядывая её лицо, — Какой я молодец. Ты так хвалишь меня, что мне начинает казаться, будто я определённо заслужил вознаграждение за свои старания, — шутит мужчина, кривясь в ухмылку.
[indent]Шарлотт понимает его быстрее, чем он может надеяться, заставляя Маккензи сдавленно усмехнуться ей в губы. Сидеть у «разбитого корыта» в том обличии, в котором предстала перед ним Уолш, действительно не лучшее решение, если девушка хотела прийти вовремя. Вовремя... Им толком не назначали времени, к которому стоило появиться, и, пользуясь вырванной из контекста лазейкой, Маккензи подхватывает девушку на руки, собираясь задержать их на лишние полчаса. Главное, чтобы никому не пришло в голову спрашивать почему они не появились раньше — зная их, кто-нибудь обязательно скривит такую гримасу, что дальнейшие вопросы отпадут сами по себе.


В Е Ч Е Р
Калифорния, Малибу


[indent]Воздух на западном побережье совершенно иной. Легче. Свежей. При всей своей искренней любви к антуражу Нового Орлеана, Маккензи понимает на какую жертву пошла Уолш, согласившись переехать туда на постоянную основу, и не сдерживает говорящей улыбке, представляя, насколько проще ей дышится здесь.
[indent]Нарочно он выводит их из отдалённого от входа в комплекс портала, решая провести Шарлотт по тянущемуся вдоль скалистого пляжа променаду. Эван не упускает возможности ткнуть неожиданно нахмурившуюся Уолш в бок и сорваться широким шагом вперёд, ожидая, что та нагонит его куда быстрей, чем он успеет спастись от наказания. Честное слово, что угодно, лишь бы девушка перестала воображать будто за чистыми светлыми стенами клуба кроется делегация ненавистников англичанок чьё имя начинается на Шарлотт и заканчивается Уолш.
[indent]Оказываясь перед высокими воротами, Маккензи останавливается, чтобы сделать глубокий вдох в надежде восстановить сбившееся дыхание, и, перехватив девушку за руку, тянет её вдоль аккуратной кирпичной тропинки, ведущей к застекленному входу в главное здание. Эван прислушивается к звукам в округе и тут же сообщает:
[indent]— Кажется, сегодня ты познакомишься не только с моими друзьями. Они, наверное, отчаялись нас дозваться и не стали закрывать клуб, — замечая внушительное количество голосов, доносящихся откуда-то изнутри, говорит Эван, — Тем лучше. Может, познакомимся с кем-нибудь новым, — дёрнув плечами, улыбается Маккензи.
[indent]Достаточно переступить порог, в нос ударяет знакомый с юношества аромат, когда-то выбранный общим решением наполнить здание бывшего отеля запоминающимся гостям запахом. Эван неосознанно хмурится, стараясь вспомнить, кто именно делал этот запах на заказ, но прежде чем волшебник успевает поделиться своими мыслями с Уолш, девушка загадывает ему сбивающую с толку загадку.
[indent]— Исландия? — сконфужено отзывается Маккензи и хрюкает в ту же секунду, стоит ему осознать, что он только что испортил чудесную шутку, — О, нет. Теодор изыди из моего тела. Что ты со мной сделал, — страдает Эван, измученно поглядывая на Шарлотт, — Я обязательно покажу тебе и эту часть побережья тоже. Если ты отпросишься на работе, можем остаться в Юнионе на недельку и посмотреть соседние города. Я, конечно, пожалею о предложенном, но пешие прогулки в районе голливудского знала очень зрелищные. А если выдвинуться пораньше, то и безлюдные, — двигаясь внутрь, он изредка поднимает взгляд на уровень горизонта в поисках знакомых лиц, натыкаясь лишь на разношерстных гостей заведения, снующих туда-сюда.
[indent]— Сможешь посмеяться надо мной, обзывая меня дедом, — возвращая своё внимание к Шарлотт, говорит мужчина и собирается продолжить, как слышит женский голос, обращающийся к ним по имени.
[indent]— Эван! Шарлотт! Вы пришли, — силуэт Пиквери появляется перед ними спустя пару мгновений поиска её лица среди маленьких группок посетителей.
[indent]Отыскивая её среди толпы, Маккензи поворачивает их с Уолш конструкцию ей навстречу и делает несколько шагов вперёд, останавливаясь прежде, чем они врежутся друг в друга лбами. Широко улыбающаяся ведьма спешно сжимает его предплечье и переключается на новую гостью, сжимая ладошку Шарлотт крепкой хваткой.
[indent]— Добро пожаловать в Юнион, Шарлотт. Аделаида Пиквери — надеюсь, этот балбес рассказал тебе кто здесь будет. Называй меня Ада или Ида, — тряхнув руку Уолш, она отступает на полшага и, заметно запыхавшись, объясняется, — Все уже в сборе, так что проходите в наше крыло — все уже на месте. Я присоединюсь к вам чуть позже, мне нужно уладить небольшой катаклизм, — распахнув на них широкие глаза, объясняется ведьма, — Чувствуй себя как дома, Шарлотт. А ты, Маккензи, чувствуй себя как дома у тещи, — сжав губы, стреляет глазами Аделаида и, смягчаясь, смеётся, покидая их в первоначальном направлении.
[indent]Щурясь, Эван провожает уходящую в закат подругу, медленно оборачивается к Уолш и качает несколько раз головой.
[indent]— Думай о ней, как о... американской Фионне, только эта считает, что если она перестанет поднимать пыль своим топотом, земля остановится, — он задумывается на мгновение, — Или как о моей маме. Я давно подозреваю, что у них есть какая-то тайная родственная связь, — поджав губы, хмыкает Эван.
[indent]Спрашивая у Шарлотт о её готовности идти дальше кивком, Маккензи делает неспешный шаг дальше и принимается оглядывать подзабытые интерьеры помещения. На его лице тотчас появляется улыбка, стоит мужчине заметить маленькие изменения в сезонных украшениях комнат — кажется, кто-то не изменяет самой себе, продолжая вдыхать жизнь в общий проект. Впрочем, найти старых друзей Маккензи не торопится, позволяя девушке исследовать разные комнаты в том темпе, в котором ей будет комфортно.
[indent]— Ты за кого меня принимаешь? — он даже останавливается, слыша столь абсурдный вопрос от Уолш, — Разумеется. Иначе бы ноги здесь нашей не было, — с нарочной театральностью сообщает Маккензи и продолжает уже многим спокойней, — Никто и не ждал, что мы что-нибудь принесём. Только наши бренные тела, — ухмыляется Эван, — Пойдём взглянем на главные залы, а потом уже к ребятам. Вход в наше личное крыло и остальные помещения через приватную гостиную — посмотреть на сердце клуба без испытания вопросами, увы, не получится, — смеётся мужчина, направляя её в сторону основных залов.
[indent]Он не задерживается в каждом надолго, наскоро обрисовывая предназначения каждого помещения, обозначая ближайшую стойку с едой и главный уличный бассейн в огромное окно в пол. Под оранжевыми лучами начинающегося заката, Эван цепляется за пару знакомых фигур, летящих с плеском в воду, и не сдерживается от многозначительной гримасы. Американская аристократия в её лучшем виде. Он нарочно переглядывается с Уолш и, поднимая ладошки в воздух, изображает трясущиеся от ужаса перед её будущими судьями руки.
[indent]Подходя к концу первого сегмента экскурсии, Эван хватается за пролетающий мимо поднос с бутербродами и, вытаскивая один из, засовывает последний в рот Уолш с громким смешком.
[indent]— Чтобы чья-нибудь нога не показалась тебе достойной альтернативной, — продолжает смеяться Маккензи, и прежде чем переступить порог логова с драконами, сжимает ладошку Шарлотт чуть крепче; он надеется, что его лицо достаточно красноречиво, чтобы не сомневаться, что так или иначе, она завоевала главного американца.
[indent]Как и стоило ожидать, оживлённая беседа затихает в секунду, когда Шарлотт и Эван появляются в периметре досягаемости. Волшебник слышит своё имя, долетающее до них басистым голосом из угла. Один за другим — кто-то оживлённей, кто-то спокойней — ребята начинают подлетать к ним, стискивая Маккензи в объятьях и переключаясь на Уолш в менее бестактной манере.
[indent]Не давая им толком заговорить, их тотчас приглашают за главный стол, и одна из женских фигур, представившаяся Сереной, вручает обоим две небольшие карточки с меню, предлагая выбрать блюдо на ужин. Получая парочку добросердечных издевательств в свою сторону, Эван быстро теряет своё место в софитах, без сопротивления уступая его сидящей сбоку от него девушке. Кто-то вякает о том, что Шарлотт Уолш работает драконологом у Уилкинсона, и в ту же секунду замыленный покрытый дёгтем инженер перестаёт быть интересным — это же не с драконами тягаться. Впрочем, он и не против.
[indent]Маккензи вспоминает о данном Уолш обещании показать всё до конца чуть позже, когда сыпящиеся на девушку вопросы сходят на более-менее приличный поток.
[indent]— Слушайте, она ведь не видела наши подвалы, — перебивая вертящуюся вокруг заповедника дискуссию, обращается к столу Эван, — Не хочешь посмотреть, пока ужин ещё готовится? А то потом мы в них выкатимся, — опуская ладошку на бедро Шарлотт, предлагает Маккензи.
[indent]— Там по-моему Аде нужна помощь, — влезает голос Серены, — Я начну показывать, а ты присоединишься? Хочу напомнить, я тут на правах хозяйки дома, — ухмыляется девушка, останавливаясь на Уолш вопросительным взглядом.
[indent]Эван смотрит сначала на Харкуэй, затем на Уолш, и, не произнося не слова, останавливается взглядом на её глазах, задавая девушке немой вопрос. Потому что какими бы милым и гостеприимным ни было его окружение, он всё ещё помнит разговор, случившийся пару часов назад и не собирается оставлять Шарлотт волкам на съедение, если они выглядят для неё таковыми до сих пор.

Подпись автора

i was given a heart before i was given a mind
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯  a thirst for pleasure and war ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
https://i.imgur.com/bpE6YOb.gif https://i.imgur.com/ma4QjpJ.gif https://i.imgur.com/F5Xt3zu.gif
C O M E   O N   A N D   F E E L   A L I V E ,  L O V E R

8

[indent]В какой момент всё изменилось? С каких пор знакомства с людьми давались Шарлотт Уолш с таким трудом? Посмотреть на неё со стороны и вряд ли у кого-то могло бы закрасться сомнение о том, что девушка боялась людей как огня; она и не страшилась последних и всё равно явно не торопилась на встречу с кем-то новым. Обращаясь к воспоминаниям, пронизывающие года жизни ведьмы, приглянувшись повнимательнее, можно заметить её закатывающиеся глаза, стоит кому-то из студентов в Хогвартсе подойти к их столику в библиотеке с просьбой взять книжку из общей стопки, которую ребята взяли для подготовки к очередному экзамену. Там, где мог бы завязаться разговор, ведьме проще развернуться к новенькому спиной, всем своим видом показывая занятость над эссе, — или, зная Чарли, каракулями на полях — предоставляя диалог Джо или Теодору. Уже устоявшись на должности драконолога, она провожает ленивым взглядом уходящих на обед стажеров с ментором, совсем не торопясь присоединиться к ним, дожидаясь, когда кто-нибудь из команды предложит свой вариант. А может и вовсе с надменным видом покинет всех первой, ведь сегодня кто-нибудь из бостонских ребят согласился встретиться с ней в Лондоне на обеденный час.
[indent]Таких историй не было большинство, но даже такие крупицы собирались в очевидное: ничего не изменилось. Шарлотт Уолш никогда не умела, а точнее попросту не хотела расширять свой список друзей, добавляя туда людей вне очереди в те моменты, когда они были повязаны с ней судьбой, получали послабление благодаря уже существующему её окружению. Вряд ли бы когда-нибудь она обратила внимание на тройку из Румынии, не окажись знакомой с Ноа Мюллером. Вместе с этим не познакомь её Эван с Еленой или Амели, Шарлотт сильно сомневалась, что при каких-либо обстоятельствах они бы общались. Вовсе не потому, что эти люди не заслуживали Уолш в качестве своего друга.
[indent]Возможно, наоборот она спасала всех остальных от себя?
[indent]— Главное не привычными нам методами, — несколько раз глубоко вздыхая, не то для того, чтобы привести дыхание после короткой пробежки в порядок, не то успокаивая себя, произносит Чарли, хмыкнув, округляет на него глаза. И если, она не сомневалась, Эван умеет держать марку, учитывая его воспитание, не зря родители Уолш ругались на поведение девушки практически после каждого выхода в свет. Хотя, история с требухой и обвинения на её счёт даже спустя года кажутся Чарли самыми несправедливыми на свете. Уолш морщится, отведя взгляд в сторону, пытаясь выбросить из головы явно бунтующее желание искать кого-то нового.
[indent]Ей нужно постараться если не для себя, то хотя бы для Эвана. С этой мыслью она переступает порог американского круга инстинктивно дёргая плечиками, вытягиваясь в струнку.
[indent]— О нет, — она нервно посмеивается, стоит имени лучшего друга прозвучать вслух, — Когда я говорила о щепотке, я не думала, что ты решишь, что больше всего я скучаю по Тео, — не сдерживаясь от ехидной усмешки, она прищуривается, но практически сразу её лицо загорается любопытством. Не говоря о прежних путешествиях с семьей, вместе с Эваном она уже успела посетить часть восточного побережья Америки, осесть в Новом Орлеане, привыкая к новому дому, а теперь и открывая возможность посмотреть на запад. Штаты были непростительно огромными и вместе с этим — многогранными, а для Шарлотт и вовсе выглядели необъятными. Пугало ли её это? — С тобой — хоть на край света, — чуть тушуясь, она склоняет голову, прикусывая нижнюю губу. Выдержав небольшую паузу, Чарли добавляет: — Тем более, наблюдать за тем, как ты борешься с бесконечными милями пешего туризма — кто от такого вообще откажется и как не взять ради этого отпуск?
[indent]Явно большое преимущество оттаптывать калифорнийское побережье — он это делает. Она хмыкает, вспоминая о вечном недовольстве Джозефины, особенно, если вытащить её совсем неподготовленной. Да что уж там; они бы просто не дождались девушку, которой даже в пять утра нельзя выходить из дома при параде, тем более, если речь идёт о самом Голливуде.
[indent]Она поднимает на него голову, говоря, казалось бы негромкое:
[indent]— Скорее уж сахарный папочка, — однако в моменте, когда совсем рядом с ними оказывается одна из Пиквери, она, не сдерживаясь от смешка, утыкается коротко лицом в руку Маккензи, в надежде, что фраза пролетит мимо девушки. Она ойкает, когда её тянут сначала в сторону, а резко подскочившее к горлу сердце от первой важной персоны в Юнионе вынуждает Уолш чересчур нервно сжать ладони волшебницы, закивав той головой:
[indent]— Ада-Ида, принято, — пауза, — Я очень рада знакомству, — на удивление, не совсем правдивые слова, учитывая ситуацию, даются ей абсолютно без труда — значит думает действительно искренне — и поднимая коротко взгляд на Эвана, она улыбается уже шире и менее волнительно, — Иметь карточки с именами, колдографиями и фактами было бы удобно, но меня оставили в полном неведении. Так что, я буду выкручиваться, как смогу, — встрепенувшись, говорит Чарли, наскоро отмахиваясь ладонью, — экая невидаль, и не с таким справлялись! — не теряя контакта с Аделаидой.
[indent]Узнать, впрочем, что за катаклизм она не успевает: как резко появилась, так и резко пропадая, с отсутствием Ады Шарлотт ничего не остаётся, кроме как взглянуть на Маккензи, задрав бровь в немом вопросе. Впрочем, даже не зная, кого именно ждать под именем наследницы знаменитой американской фамилии, — слава имени Пиквери известна даже Шарлотт, несмотря на полный провал в знаниях истории — Чарли не сильно удивляется или даже... пугается. А с объяснением Эвана ей становится понятно почему.
[indent]— А-а... То-то я почувствовала знакомое ощущение в разговоре с ней, — взвешивая, на кого больше показалась ведьме похожа Аделаида, она кивает головой, соглашаясь с мужчиной, — Несмотря на то, что я видела некоторые архивные видео вашей семьи, я бы... хотела посмотреть на твоих родителей в молодости вживую. Твоя мама, по крайней мере, — она улыбается шире, — Точно выглядит как человек, за которым интересно наблюдать... Пусть и на расстоянии. — она задирает палец, — Поэтому спасибо Аде за Аду — у меня есть такая возможность, раз ты говоришь, что они схожи, — хитро прищуриваясь, она кивает ему головой, делая шаг вперёд.
[indent]Был ли похож на кого-нибудь Эван так же сильно? Шарлотт задумывается на секунду, пытаясь соединить мысленно параллели между своими друзьями, где Теодора можно спокойно поместить в компанию к старшим Грэмам, Кевина — к главе семьи Уолшей, а большое количество привычек той же Джозефины прослеживается в их матери. Она улыбается уголками рта, скосив на него взгляд. Даже если часть своих качеств волшебник и позаимствовал от своих родителей, в глазах Шарлотт он всё равно был исключительным. Не было в её обществе ни одного человека, которого можно было бы сравнить с ним.
[indent]И как тут не считать, что ей повезло быть его девушкой?
[indent]Чарли удаётся отпустить мысль о людях вокруг, отвлекаясь на окружающую их обстановку. Вслушиваясь в голос мужчины, она с улыбкой представляет все те разы, когда волшебнику удавалось посетить это место будучи более молодым в который раз с сожалением подумав, что они не росли на одном материке, видевшись однажды в далеко неудобном для дружбы возрасте. Общался бы он с ней, учись они в одной школе? Учитывая разницу в возрасте, только если бы хотел, чтобы над ним все издевались.
[indent]На издевательские движения руками, Уолш хохочет, тут же постаравшись ткнуть его в бок пальцами, а резко сунутый в рот бутерброд чуть ли не вынуждает её поперхнуться, вздёргивая бровями в высь. Впрочем, наученная, Уолш проглатывает тот так быстро, как будто — будто? — у неё была фабрика по перерабатыванию еды за зубами.
[indent]— Знаешь, чем меня завлекать, — хотя кто бы сомневался, учитывая сколько шуток крутится вокруг этого каждый день, — Лучше этой я точно не найду, — и где-то тут теряется шутка, про только отрезанную ногу Шарлотт и пришитую ему. Но ей кажется, что он и так обо всём догадывается.
[indent]Вместе с тишиной, образовавшейся пузырём вокруг них, стоит двум волшебникам оказаться в зоне личного пространства Юниона, возвращается и всё беспокойство, резко накрывающее Шарлотт с головой. Ей кажется, что думает о своём побеге она так громко, что люди вокруг неё должны вот-вот поменяться в лице, с громким криком: «попалась!» — обратить на неё внимание Маккензи. Показать, что она не такая уж и сильная, какой хотела казаться и себе, и ему.
[indent]Вместо этого её окружают улыбчивые волшебники, представляясь и доброжелательно протягивая себе руки и Чарли не знает, сколько раз говорит о взаимных чувств от знакомства или произносит своё имя. Подтолкнутая в нужное направление с Маккензи и с оказавшийся в руках карточкой с блюдами сегодняшнего вечера, — она с благодарностью кивает хозяйке клуба, неожиданно сжавшись в комок от пробудившегося от вкусных позиций желудка — Уолш старается услышать всех и каждого, переводя взгляд то с одного мага на другого; в глубине души она надеется, что никто не заметит её присутствия, больше реагируя на Эвана, но так девушка ещё себя никогда не обманывала.
[indent]— Это большая удача, ничего более! — улыбаясь, неуверенно замечает Шарлотт, продолжая, — Если честно, мне повезло поработать в двух крупнейших заповедниках Европы — Уэльсе и Румынии, и заиметь в своём опыте работу здесь — очень значимо для меня. Благо, что так легко, — обосраться, — Упасть в грязь лицом от новых видов драконов у меня не получилось бы: Всемирный драконоведческий имел в своём арсенале большинство семейств, так что... мой ментор хоть не расстроился от моей бесполезности, — она неуверенно посмеивается неосознанно протарабанив пальцами по краю стола, а затем подтягивая к себе поближе стакан с водой, осушает его на половину в ожидании новых вопросов.
[indent]На следующий звучащий она реагирует чуть ли не с особой прытью, учитывая его содержимое и кто его задал. Чувствуя тёплое прикосновение в районе бедра, она смотрит на Маккензи, уверенно кивая головой. Она уже открывает рот, чтобы согласиться и вслух, но вместо этого за неё говорит совсем не её голос.
[indent]Она стопориться, замирая и чувствуя, словно та самая нерушимая тишина, которой встретил её клуб, стоило им перешагнуть порог, возвращается с новой силой. Волшебница нащупывает пальцами ладошку Маккензи, — она повторяет себе: это страшно только потому, что она представляет это таковым — чуть сжимая ту и едва заметно кивнув ему, оборачивается на Серену:
[indent]— Д-да... да, конечно, — запинаясь, девушка улыбаясь, добавляет, явно стараясь найти почву посредством шутки: — Что может случиться на экскурсии по подвалам, верно?
[indent]Она спешно поднимается с места и бросая последний взгляд в сторону Эвана, двигается следом за Харкуэй. Страшась неловких пауз, Уолш заговаривает первой, спрашивая о Юнионе и том, в каком году тот был приобретён, на удивление замечая, с какой простотой она находит общий язык с Сереной за считанные минуты. Оглядываясь по сторонам, стараясь реагировать на её слова сразу же, Шарлотт всё равно то и дело оборачивается себе за спину. И в один из разов, когда неосознанное желание встретиться глазами с Маккензи, должного оказаться с ними рядом по итогу их маленькой экскурсии, она теряет... и своего гида тоже.
[indent]— Не вопрос, — отмахиваясь, Шарлотт улыбается, тем самым позволяя девушке покинуть её общество на некоторое время, — долго не ждёт! — всем своим видом показывая, что с ней ничего не случится в одиночестве.
[indent]Ошибка номер..?


[indent]Скрупулёзно собранный образ английских львов превращается в мокрую кошку за считанные секунды. Помнится, когда-то нелепые комментарии выскочек не вызывали в ней ничего, в худшем случае — желание рвануть вперёд, засунув палочку кому-нибудь в ухо, шепча: «Редукто». Видимо, проблема была в том, что это не касалось напрямую её молодого человека? Но открыть раны, судорожно залепленные пластырями от весенней ситуации, было не так сложно. И Софии Пиквери удалось это сделать практически одной фразой.
[indent]Она затихает, если не сказать затухает, следуя за Эваном и Сереной обратно в сторону главного зала, где их должно быть уже дожидался приготовленный мастерами своего дела ужин. Ей бы плюнуть на ситуацию, — не в первой! — но прежний опыт, собственные знания вынуждают её повторять одно и то же до того момента, пока на это не обращает внимание и Маккензи.
[indent]Ещё бы вслух начала себе шептать — совсем незаметно.
[indent]— Ерунда, я... — выглядит как абсолютно бесполезная попытка отбиться от беспокоящегося Эвана и она, выдерживая на нём долгий взгляд, — будто это поможет ей победить — улыбается Серене, осторожно говоря, что они её нагонят, кивает в противоположную сторону. С немым вопросом она спрашивает о помещении, рядом с которым они оказываются и не видя препятсвий оккупировать его, проходит вовнутрь.
[indent]— Я не хотела, — выдерживая заметную паузу, произносит она, — Выглядеть так, будто съела мешок дерьма. Извини, — вздох, — Просто, — ведьма отводит взгляд в сторону, складывает руки на груди, ненамеренно ограждаясь и опираясь о стенку плечом, говорит: — Я давно похоронила свои мысли о количестве девушек, с которыми ты встречался и явно не это меня беспокоило... вообще когда-либо, — Шарлотт хмурится, делая заметные паузы между словами, подбирая их. Её голос то затухает, то просыпается вновь: ей не хочется, чтобы Эван понял её не в ту сторону, тем более тогда, когда она говорит о его бывшей личной жизни; словно она открывает давно забытый и закрытый на замок сундук, который был всегда здесь, забросанный вещами, скрытый от глаз, — А потом меня спросили сколько мне хватит времени, чтобы удержаться рядом с тобой прежде, чем ты меня бросишь, ну и я, — её голос скакнул вверх так неожиданно; к её щекам резко прилила кровь, а сама она развела руки в стороны прежде, чем хлопнуть их по бёдрам, невесело хмыкая и договаривая не без вопроса в своём тоне:
[indent]— Как-то немного растерялась? Без возможности выбросить это из головы сию секунду, — Шарлотт упирается взглядом в пол, добавляя тихое: — Такие дела.

Подпись автора

I won't let you down
so — please — don't give me up
https://i.imgur.com/88ehB15.gif https://i.imgur.com/EFwTZfc.gif
because I would really, really love to stick around

9

[indent]Маккензи бы не оставил её, не будь волшебник уверен — очевидно, большая часть клуба заинтересовалась Шарлотт с той секунды, как англичанка заговорила о работе в заповеднике Уилкинсона. В противном случае, Пиквери пришлось бы разбираться с очередной катастрофой одиноким воином — они пришли сюда представиться друзьям американца, а не устроить Уолш испытание на социальную выносливость.
[indent]Прежде чем оставить девушку на заботливое попечение хозяйки заведения, Эван оглядывается ещё раз, ухмыляется и бросает в спину громкое:
[indent]— Кто знает, может быть, сам граф Дракула встретит тебя в этих подвалах, — и прежде чем Шарлотт передумает исследовать территорию тайного вампирского подземелья, переключившись на избиение Маккензи, волшебник торопливо покидает широкий зал. Дома подерутся.
[indent]Ему бы хотелось знать какого это — быть на её месте. Сколько Эван себя помнит, он всегда не к месту, всегда либо слишком, либо недостаточен. Глупо притворяться, с его фамилией, колдомедицинской картой и личными достижениями на профессиональном поприще, Эван выделяется даже на фоне привычных лиц аристократической Америки. И несмотря на свою непрошеную исключительность, для волшебника это не повод для гордости. Скорее, наоборот. Он бы хотел почувствовать себя таким же единым с собственными друзьями и семьёй, как Шарлотт. Хотел бы понимать какого это выйти из зоны комфорта в первый раз, а не существовать на грани фола от самого рождения.
[indent]Увы, в его арсенале только сочувствие и надежда на то, что девушка скажет, окажись это мероприятие за гранью её выносливости.
[indent]Прежде чем Маккензи толкает дверь, за которой прячется Пиквери, мужчина останавливается и прислушивается к громкому гулу Юниона. Было бы куда проще, если бы семья — хотя бы ее часть — Уолш оказалась здесь с ними. Хотя бы по-близости. В отличие от Уолш, Эван привык быть вдалеке от родителей, всё его детство прошло между поместьем на Фрипп Айленде и больничной палатой. Детство Шарлотт? За исключением путешествующего отца, едва ли девушке приходилось сталкиваться с одиночеством, привычным единственным детям. Вся её жизнь прошла в окружении родных ей людей. В глазах Маккензи её переезд из уюта и комфорта привычного был сродни прыжку в бездну без всякой уверенности, что внизу Шарлотт не встретит твердый цемент. И если Эван знал, что поймает её чего бы это волшебнику ни стоило, верила ли в это Уолш? Ему хочется думать, что да.
[indent]Эван не церемонится со стуком, обращаясь к Аде со спины:
[indent]— Где горит?
[indent]К счастью, тушить их «пожар» приходится недолго.
[indent]— ...я буду тебе очень благодарен, если ты подкинешь ребятам идею с квиддичем. Я думаю это пойдёт ей на пользу, — вздыхает Макензи, улыбнувшись уголком губ.
[indent]— Брось, Эван. Мне в радость. В коем-то веке твоя девушка не огрызается на всех, словно ты её подобрал с улицы, — ведьме не приходится произносить имена вслух, чтобы ассоциативный ряд привёл Эвана к нужным персонам. Что не мешает ему покоситься на Пиквери с неодобрением.
[indent]— Такое чувство, что здесь у нас сплошные душки, — мужчина кивает куда-то в сторону и бормочет негромкое «пойдём».
[indent]— А разве это не так?
[indent]Эван оставляет саркастичный комментарий Пиквери без внимания, нарочно поторапливаясь обратно к ребятам. При всей его вере в силы Уолш, развлекательным талантам Серены он доверяет многим меньше. Не сказать, что он не представляет, как девушки не найдут общий язык, будь на то нужда, но меньше всего на свете Эвану хочется встретиться с реальностью где всё же не нашли. И потому, проскользнув мимо оживлённого разговора за большим столом во внутренние коридоры бывшей гостиницы, Маккензи спешно выискивает два вытянутых силуэта среди развлекательных комнат.
[indent]— Обошлось без бессмертных гостей? — принимаясь широко улыбаться, он подходит к Шарлотт и, приобняв англичанку за плечи, присматривается к её лицу, — Каков вердикт? Достойный гид или больше шума, чем талантов? — хмыкнув в сторону Харкуэй, ёрничает Эван.
[indent]— Договоришься Маккензи, — щурится девушка, — я всегда могу показать нашей гостье архивы колдографий и статей о твоих свершениях.
[indent]— Не хочу тебя расстраивать, но что она там не видела, — переглянувшись с Уолш, смеётся мужчина.
[indent]И ведь к огромному удивлению Эвана Шарлотт всё равно выбрала его. Конечно, волшебник давным давно отошёл от роли отбившегося от рук наследника богатой семьи, но некоторые стереотипы имеют свойство прочно врастать в сознания магического сообщества, малознакомого с Маккензи лично. Пускай Уолш была далека от определения «малознакомой», ему не составляло труда представить, что волшебница могла бы, в конце концов, разочароваться в своём выборе, узнать слишком много и прийти к выводу, что очередная история из прошлого оказалась лишней. Как будто у неё не было личных поводов смотреть на мужчину с опаской.
[indent]От его сомнений Эвана отвлекает непривычная поникшая немногословность Уолш. Ненавязчиво он бросает взгляд сначала в спину разговорившихся девушек, а затем вновь на Шарлотт, постепенно отставая от американок.
[indent]— Всё в порядке? Я надеюсь это не из-за колдографий? Потому что, честное слово, ты видела нечто похуже в пленочных архивах моих родителей — ты видела меня в двенадцать, — пытается развеять понурое настроение Шарлотт, отшучиваясь, мужчина, но, увы, не видит правдоподобных изменений.
[indent]Он перестаёт ерничать, неосознанно хмурясь и оценивая лицо своей девушки сверху вниз. Чем упрямей смотрит на него Уолш, тем настойчивей Маккензи сводит брови на переносице в ответ. Не зря. Потому что ей достаточно споткнуться на словах, он расправляет плечи и тяжело вдыхает. Ерундой это больше быть не может, ерунда бы не ранила Шарлотт Уолш достаточно, чтобы та не смогла спрятать это со своего лица.
[indent]Эван согласно кивает и было собирается предупредить Пиквери и Харкуэй, однако быстро передумывает, прикусив язык. Меньше никому ненужных вопросов, да и вряд ли те заметят, что они потерялись сразу. Не мешкая, Маккензи толкает первую дверь пустующего офиса переговоров и, пропустив девушку вперед, осторожно захлопывает её следом. В его сознании проскальзывает шутка про месть за Дракулу, которая так и остаётся неозвученной.
[indent]Она извиняется, и Эван тут же качает головой. Разве он может раздражаться от её плохого настроения? Если ему и стоит злиться на кого-то из них, так это на себя. Но прежде чем мужчина успевает проклясть себя за светлую идею оставить Уолш наедине с Сереной, его брови взлетают вверх в удивлении. Что-что, а вываленный сундук с грязным бельем из прошлого он ожидает в последнюю очередь.
[indent]— Звучит так, как будто всё-таки беспокоило, — дернув бровью, Маккензи делает шаг в сторону и твердо встаёт на ноги, обращаясь к Шарлотт всем корпусом.
[indent]Он слышит свои слова и тут же жалеет о них, не в силах справиться с резким жаром в груди. Ему опять выносят приговор без суда и даже не удосуживаются объяснить в чём именно Эван провинился в этот раз. Мало в мире людей, не нашедших своего человека с первого раза? Шарлотт достаточно взглянуть на свою вторую половину — Джозефина Уолш далека от образа целомудренной девы, дожидающейся того самого, что не делает её недостойной оного. По крайней мере, уж точно не в глазах Маккензи.
[indent]Эван делает глубокий вдох.
[indent]— Серена тебе такое сказала? — с явным недоумением волшебник бросает изумлённый взгляд на захлопнутую дверь, становясь ещё хмурей.
[indent]Лицо его расправляется и белеет в то же мгновение, как обидчик обретает вполне реальные черты и знакомое слуху имя. Когда она успела появиться? Он, кажется, даже не заметил как младшая сестра Пиквери оказалась здесь вместе с ними. Или не захотел заметить.
[indent]Очередной вздох разносится по небольшой комнате.
[indent]— И каковы твои ставки? — поджав губы, отзывается Эван совсем тихо и уставляется на Уолш в ожидании своего вердикта.
[indent]Правда, высказаться он ей так и не позволяет. Маккензи негромко цокает, хмыкнув и качнув головой. Ему бы отодвинуть свои задетые чувства в сторону, сконцентрировавшись на беспокойствах Уолш, но всё, что он может, это видеть повторяющийся разом за разом сценарий, где что бы он ни сделал, его обязательно обвинят за прошлое, за которое волшебник уже отхватил сполна.
[indent]— Скажи мне, что я делаю или, раз уж на то пошло, не делаю, что кому-то достаточно предположить, что мои намерения недостаточно серьезны, чтобы это показалось валидным замечанием? — делая полшага назад, Эван упирается в один из стульев и, скрестив руки на груди, вновь вздыхает, [float=right]https://i.imgur.com/TcXwB06.gif[/float] — Брошу, — мужчина усмехается, — Плохой у тебя информатор, Шарлотт. По сценарию бросать меня будешь ты, — ещё один смешок, — Как-то уж так повелось, что последнее слово за теми, кто утомился от... — Эван задирает брови, пытаясь припомнить, что именно, и заканчивает обводя ладошкой круг, толсто намекая на себя.
[indent]Маккензи задирает подбородок, мотая головой в отрицании. Из всех людей! Из всех людей Уолш решила вслушаться в то, что говорит София Пиквери. Девушка, чьё хобби — разводить драму от скуки. Что ж, стоит её поздравить? В который раз у неё получилось.
[indent]— Я был подростком, Шарлотт. И вёл себя, как подросток. Я н-не думал о том, что каждая девочка, с которой я целуюсь, моя будущая жена. И, уж тем более, н-ничего такого не обещал. Сравнить то, что было тогда с... — Эван указывает на неё ладонью, хмыкая, — н-нами. София Пиквери — последний человек, на чью экспертизу стоит опираться. И, да, я не могу изменить количество моих отношений в прошлом — это правда, но, Шарлотт, я могу что-то поменять сейчас, — отталкиваясь от своего стула, Маккензи подступается к ней, но всё же оставляет Уолш полметра личного пространства, — Так что... пожалуйста, что я могу сделать, чтобы ты перестала чувствовать себя так, будто мы одолжили наше время вместе? Я здесь, я в этом, — проводя невидимую линию между ними ладонью, не останавливается Эван, — и в своём выборе я не сомневаюсь. Но судя по тому, что ты не послала Софию к чертям в ту секунду, когда она открыла свой рот, у тебя они есть, — мужчина разнимает крест из рук и чуть разводит их в стороны.
[indent]Он делает последний шаг вперёд и, смягчаясь, говорит тише и размеренней:
[indent]— Так, может, ты скажешь мне, что именно во мне выглядит... так ненадёжно, чтобы я мог раз и навсегда лишить тебя необходимости задумываться над словами тех, кому нравится сотрясать воздух почём зря? — он выдерживает короткую паузу, становясь неожиданно раздражённым, — Мне сказать Софии, что единственная причина, по которой ты не носишь обручальное кольцо — это потому что я думаю, что ты скажешь мне «нет»? Потому что я могу. Я могу просто послать её. Без объяснений. Что угодно, Шарлотт. Просто скажи мне, что тебе надо, — и ведь он не шутит. Она должна понимать, что он не шутит, потому что Эван Маккензи и «думать о последствиях» — антонимы в этой реальности, и что-то менять мужчина не планирует никогда. Особенно, если это касается целостности их с Уолш отношений.

Подпись автора

i was given a heart before i was given a mind
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯  a thirst for pleasure and war ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
https://i.imgur.com/bpE6YOb.gif https://i.imgur.com/ma4QjpJ.gif https://i.imgur.com/F5Xt3zu.gif
C O M E   O N   A N D   F E E L   A L I V E ,  L O V E R

10

[indent]Больше всего она злилась на саму себя: она ведь никогда не была труслива. Одно дело беспокоиться за резкое гудение мотоциклов, срывающихся на большой скорости с места, отчего от неожиданности приходится схватиться за сидящего впереди человека или даже боязнь трансильванской нежити, которая спит и видит, разумеется, чтобы сделать и как бы напугать Шарлотт Уолш. Другое — прислушаться к мнению человека, которого видела вблизи первый раз в жизни, поимев честь пообщаться с ней дольше нескольких секунд. И почему её так сильно это ранило? С каких пор она зависела от тех, кого не знала? Волшебница не жила установками «понравиться всем» — иначе бы вряд ли ещё в свои шестнадцать исполнила симфонию на глазах незнакомого американца да ещё и так звонко — и всё равно именно сейчас чувствовала себя уязвлённой.
[indent]Видимо, не зря говорят, что одна плохая вещь перекрывает десятки хороших.
[indent]Однако Шарлотт просто... испугалась. Всё было бы намного проще, будь за их спинами с десяток лет совместных историй. И сколько бы угодно здравый смысл не говорил ей о том, что их жизни уже были достаточно переплетены, — за короткий срок они вобрали больше, чем некоторые переживали за пяток годов — а их чувства друг к другу — искренни и во многом исключительны, Уолш чувствовала слишком много веса в своих руках. Ответственности. Такое с ней было впервые; как бы она не позволяла себе мыслить, что она вправе на ошибки, как и все другие люди, вступающие на дорожку серьёзных романтических отношений, Чарли видела в своей неопытности изъян.
[indent]К тому же, что у Маккензи не было с этим проблем.
[indent]Тем не менее, стоит только Эвану проронить слова о её беспокойстве и девушка тут же морщится, вжимаясь плечом в стену сильнее. Он не верит ей! Благо, ей хватает ума не выкрикнуть это ему в лицо вслух: она все ещё здесь не за тем, чтобы ссориться с ним. А теперь она и вовсе думает, что стоило промолчать. Засунуть своё мнение подальше и не отсвечивать слишком очевидно, потому что высказываться — абсолютно не ругая его при этом! — было себе дороже.
[indent]— Нет, её не было рядом, — взмахнув ладонью в воздухе, произносит Шарлотт, отводя от него взгляд. Не изложи она изначальный интерес посмотреть на «внутреннюю кухню» Юниона, всего бы этого не было. А теперь она вынуждала их выяснить отношения прямо посреди встречи с его друзьями; добивалась ли этого Пиквери или нет — Уолш не могла знать. Неожиданно она кажется вообще даже самой себе настолько крошечной... заурядной. Собственно, что только больше доказывало слова старой знакомой, решившей ударить туда, где точно будет болеть, — Она была в Англии, на рыбном апокалипсисе. София? — её голова давно кружилась от количества имён, которые приходили к ней с разных сторон за короткий срок, — Не похоже, что в её глазах я — твой финальный выбор, — и даже от этих слов в Уолш по новой возгорается пламя несправедливости.
[indent]Да как она посмела?
[indent]Ей стоило больше углубиться в мысль не об отсутствии в справедливости замечания той, которая вообще ничего не знает об их отношениях, а о том, насколько её осуждающий крик звучал со стороны. Шарлотт настолько сосредотачивается на своей мысли, что поворачивает голову на вопрос Маккензи, дёргая бровями в удивлении вверх: а она должна была их делать? — и уж точно не ожидает того, что Эван всё примет на свой счёт.
[indent]— Где я сказала это? — она хмурится, на короткий момент опуская руки вниз; от кого он защищается, от неё? Волшебница смотрит на него упрямее, — Какой информатор, Эван, — задаваясь риторическим вопросом без вопросительного знака, Шарлотт и сама поворачивается к нему всем корпусом, отталкиваясь от стены.
[indent]А ведь Уолш сама когда-то попалась на этом. Верила в статьи жёлтой прессы, сначала — по незнанию, следом — из-за обозлённости на его молчаливый отъезд. Сейчас она насмехалась, грузно хмыкала себе под нос, стоило имени Маккензи засветиться под громким, но очевидно глупым заголовком. Она ведь знала Эвана. Верила в его искренность, всеми ощущала его любовь к себе, стараясь отдавать ту же со своей стороны без промедления. По этой же причине её задевает тот факт, что мужчина думает, будто она ни о чём не знает. Или это не она наблюдала картину кричащей без повода Алиссы, решившей метафорично плюнуть ему лицо перед всеми его друзьями и близкими? Или пришло время напомнить, чью руку он ненамеренно тревожил?
[indent]И всё же, он пытается объясниться перед ней, говорит об изменениях и делает шаг вперёд, отчего нагревающийся котёл имени Уолш лишается под собой нескольких деревяшек, делая огонь слабже, а варево — спокойнее.
[indent]— Я не... я не сказала, что сомневаюсь в тебе, — повторяет она свою фразу ещё раз, но не объясняясь полностью, тут же переключается на его ненавязчивое осуждение её действий, — Да как я могла, Эван! Как бы я не была согласна с кем-либо здесь, я... Я тебе с самого начала говорила о том, что последнее, что я хочу — это накосячить у них на глазах при первой встречи, — она прикусывает губу, опуская взгляд к своим ладоням, вздыхая: — а ты предлагаешь мне сделать именно это. Желательно, чтобы ещё свидетели были, а то плевок в лицо засчитан не будет. — Ведь ему ли не знать, как она умеет взращивать комплексы? И даже, если потревожить светлые умы американской делегации было уже невозможно в силу их полной сформированности, как личностей, она сама изменилась. Хотела думать, что стала лучше, даже если в ней до сих пор оставалось хаотичное желание доказать людям, что они неправы.
[indent]Пусть об этом никто не заявил громко, — видимо, берегли её наивный разум — но разве являясь его девушкой, на неё не накладываются определенные обязательства? Маккензи для мира и для неё — это два разных Эвана. Дурашливый и тыкающийся в неё носом, кричащий про пол, ставший на десять секунд лавой и вместе с этим ответственный инженер монополистов по оружейному делу в Америке и будущий наследник. И сегодня в её представлении, знакомясь со значимыми и богатыми не только финансово, но и на влияние в стране молодыми магами, Уолш впервые ощутила дуновение ветров серьёзности их отношений.
[indent]Она не бежит от него прочь, так и оказываясь между магом и стеной. Прижимаясь к последней лопатками, ведьма задирает на него голову и не без испуга во взгляде, — он ведь пойдёт и сделает то, что предложил — эмоционально дёргает ладошкой в воздухе:
[indent]— Мерлин, не надо ни с кем разговаривать! Тем более, никого посылать! И я не хочу... указывать тебе, что делать. Я вообще не думала, — она пробует подобрать слова, но тут же смиряется: пыталась и это вылилось в оскорбленного Эвана, — Единственная причина, по которой я сказала то, что сказала — это потому, что я разозлилась на её слова. Всё. Не усомнилась в тебе, не подумала, что в её непрошенных мыслях вслух есть какая-то своя правда. Ты только что сообщил, что она сотрясает воздух! Спроси меня и я бы заставила её жрать слизней. Могу ли я себе это позволить? — она округляет на него глаза, — Нет, блин! Поэтому я попросту ушла от этого диалога, попытавшись проглотить проблему до лучшего времени. Как видишь и это я делаю крайне плохо, — она кривится в гримасу: донеся её разве что до этой комнаты вместо их квартиры, а то и оставив эту тайну для себя одной. — Можно винить в этом её фамилию, воспитание моей матери, которая сожрёт меня заживо, если узнает, что я дебоширю в первый день знакомства с американским наследием или желание понравиться твоим друзьям прежде, чем они узнают, что у меня задница ещё и на лице, а не только внизу спины.
[indent]Верно. За вздёрнутым вверх носом и бодрым шагом, брошенным за плечо фразами или закатыванием глаз на протяжении многих лет она продолжала скрывать низкую самооценку. В худшие из своих дней она с лёгкой подачи могла бы назвать себя худшим ребёнком из Уолшей: в ней не было светлости ума и трудолюбивости Фионны, умению к самовыражению и уверенности Джозефины, чуткого и умеющего подставить плечо в нужный момент Кевина. Её никто ни в чём не обвинял, потому что они — её семья. Здесь? Всё нужно налаживать не заново, имея скидки на родство, а с самого нуля.
[indent]Вместе с этим, находясь с Эваном она не думала об этом слишком громко даже самой себе. Волшебник позволял ей чувствовать себя важной для него, любимой, желанной. Ревновать его здесь или где угодно — нонсенс; Маккензи можно было «обвинить», разве что, в вечном нарушении её личного пространства. О нет, что же делать, как с этим жить; даже с того момента, как она переехала сюда, волшебница продолжала чувствовать себя в мини-отпуске каждый день, учитывая, как часто они по итогу проводили время вместе.
[indent]Разве при идеальной картинке не может закрасться страх, что что-то пойдёт не так?
[indent]— Когда я говорю, что другие девушки не беспокоят меня, как и твоё прошлое, то не обманываю тебя. А если я начну, смело издевайся надо мной и зови сумасшедшей ревнивицей-тиранкой, — она хмыкает. Действительно ли это железная правда её сознания, которую она приняла, по её словам, давно? Шарлотт не хочет спотыкаться об это. Да. Она не сомневалась в нём с самого начала их признаний. К тому же, конечно, Уолш не может похвастаться большим количеством отношений на своём веку, но в таком случае Маккензи было впору заправлять пулями ружьё, а не спасать Мюллера, когда они оказались за одним столом на приёме летом.
[indent]Она не замолкает, переложив ладонь на его руку, тем самым показывая, что не договорила:
[indent]— Что не лишает меня возможности, несмотря на всю уверенность в нас, где-то в глубине души не столько сомневаться, сколько... немножко бояться. — Англичанка насупливает плечики, в короткой паузе сдвигая брови ближе к переносице, — Ненадежный... не правда. Что, если я скажу тебе, что наоборот: я полагаюсь на тебя больше необходимого? У меня чувство, что если ты пропадёшь, то я просто не выдержу и пропаду следом. Я пытаюсь встать на ноги, но только и делаю, что хватаюсь за тебя снова и снова. Хотя бы сейчас — где мы? — она хмыкает, быстро окинув комнату взглядом прежде, чем перевести на него глаза. Шарлотт поджимает губы, вздыхая: — Даже не смогла задержать эту мысль до дома. Но и это не самое плохое. В итоге, — она стягивает выпрямленные руки замком перед собой, — Вогнала и нас в бестолковый конфликт тем, что не умею разговаривать. Классно.
[indent]Могут пройти года прежде, чем люди увидят друг в друге симпатию. Месяцы, как они признаются. Будут гулять за ручки и крепко обниматься прежде, чем разойдутся по своим домам, чтобы подолгу гонять мысль о распространяющемся сквозь ладошке тепле перед сном. Может спустя пару недель они поцелуются; не говоря о том, когда найдут себя в близости, мыслях о совместном жилье, вопросах брака и долгом, счастливом будущем. Задумываясь о том, что они упустили, прыгнув в [float=left]https://i.imgur.com/nD5IiOm.gif[/float]одно мгновение с головой друг в друга, Шарлотт не жалела об этом ни на секунду. Ей хотелось думать, что это просто не для них. К чему хождения вокруг да около? Уже походили. Она знает, что любит его, а Эван — её. Разве не это причина, по которой она была здесь?
[indent]И теперь они рискуют вместе.
[indent]— Ты ведь не думаешь, что я правда скажу тебе «нет», Эв? — спрашивает Шарлотт тихо и на редкость непривычным серьёзным тоном. Она поднимает на него глаза, смотря первые секунды упрямо, но смягчается, качает головой из стороны в сторону, без лукавства говоря: — Боюсь, если представлю такое событие слишком явно, то даже я не думаю, что таким будет мой ответ. Ты себя видел, Маккензи? — она хмыкает, ткнув его в торс пальцем несколько раз, чтобы в итоге поскрести по рубашке. — Я уже сейчас готова на ножах за тебя драться и намерена победить. Что дальше-то будет? 
[indent]Что она сказала? В принципе, может уже сейчас называть его ревнивицей-тираншей. Здесь она даже не будет против.

Подпись автора

I won't let you down
so — please — don't give me up
https://i.imgur.com/88ehB15.gif https://i.imgur.com/EFwTZfc.gif
because I would really, really love to stick around

11

[indent]В последний раз, когда они ссорились по-настоящему, без мордобоя не обошлось. И на секунду Эвану Маккензи даже начинает казаться, что вот-вот и кулак-каратель Шарлотт рассудит его виноватым за то, что смел оскорбиться и открыть свой брешущий рот. Действительно, это ведь он выдумал, что Шарлотт Уолш предположила, словно волшебник задержится с ней ненадолго минутой раньше.
[indent]Однако бойни не происходит, и мужчина инстинктивно выдыхает, чуть расслабляя напряженные плечи и сжатые на груди руки. Не ему же, в конце концов, устраивать разборки кто кого больше любит на кулаках. Во-первых, есть риск, что люди поймут их неправильно. Во-вторых, есть у него методы в разы лучше и действенней.
[indent]Что, правда, не решает их проблемы. Несмотря на проскальзывающий где-то на заднем плане белый флаг, Шарлотт продолжает талдычить, что он всё не так понял, вынуждая Маккензи насупиться в напряжении, молчаливо намекая: так объясни, чтобы понял — всем своим видом. Брови мужчины сходятся на переносице, а губы и вовсе пропадают. Когда в последний раз Шарлотт беспокоилась за то, что люди о ней подумают? На его веку — разве что только перед его родителями, и если с теми Эван видит вполне очевидное объяснение, то здесь? София Пиквери ему мать родная? Или, может, главный судья о том, кто подходит, а кто проходит мимо шанса на отношения с наследником Маккензи?
[indent]— Накосячить перед моими друзьями — да! Я не забыл, — тяжело выдыхает Эван, — С каких пор София — моя подружка? Вынужденно, может быть. Но она не сильно изменилась с тех пор, как нас полило рыбным душем. Моё мнение о ней ещё меньше, — дёрнув бровью и качнув головой в сторону, фыркает Маккензи.
[indent]Нашла кого слушать! И за кого беспокоиться! С тем же успехом ему впору тревожиться насколько подходящими друг другу их находит Ноа Мюллер. А немец, между прочим, больше не вызывает в нём и половины недоумения, которым Эван встречал позабытые выходки младшей Пиквери.
[indent]Из всех людей...
[indent]От светлого образа колющей в задницу всех, кого не лень, Софии, лицо Эвана непроизвольно морщится, словно он съел что-то просроченное. Ему требуется парочка глубоких вдохов и выдохов, чтобы переключить своё внимание с произошедшего на то, что имело значение сейчас. На Шарлотт, чьё недовольство наличием у него прошлого переквалифицировалось в ощущающуюся в воздухе тревогу, что она кого-то подведёт.
[indent]Маккензи повторяет своё внезапное прозрение, как мантру, будто не верит выводам собственного разума. Не то, что бы Уолш не могла беспокоиться за впечатление его американских приятелей — он видел, как беспокоилась, но до той степени, чтобы это портило ей настроение, вынуждая прятаться вместе с ним по пустым переговорочным? Погрязая в своём недоумении, Маккензи даже не замечает, как загоняет Шарлотт в буквальный угол. Впрочем, стоит взглянуть на неё — не похоже, что девушка чувствует себя некомфортно, зажатой между Эваном и стеной.
[indent]Распахивая на неё глаза, волшебник мотает головой в отрицании. Она и не говорит, что ему делать — он сам предложил. И чем больше Шарлотт говорит, тем сильнее расправляются мимические морщинки на лице Эвана, а то и вовсе исчезают, сменяясь вырвавшимся вопреки всей серьёзности их разговора смешком.
[indent]— Да? — встрепенувшись, восклицает Эван, — Ещё как можешь, я тебя точно останавливать не стану. Я сам могу заставить её есть слизней, — кривляясь, продолжает раздражаться на Пиквери мужчина.
[indent]Нехотя Маккензи успокаивается, представляя перед глазами лица двух матерей, переживших множество новостей о том, каким образом их дети отличились в очередной раз. И если бы они были хорошими... Эван негромко вздыхает — в словах Шарлотт, действительно, куда больше смысла, чем ему бы хотелось. В идеальной Вселенной волшебника, они бы вышли и, держа один бокал вдвоем, сказали бы всё, что думают о Софии красноречивым жестом. Только бы вряд ли это понравилось даже тем, кто не испытывал тёплых чувств в отношении девушки. Слишком уж привычна стала её персона в этих стенах, разбавляющая их спокойствие непрошеной драмой.
[indent]— Я понимаю о чём ты, — вздыхает Эван, борясь с тяжестью всего мира в лёгких, — но это не значит, что ты должна проглатывать весь бред, который тебе говорят. Поверь, никто не посмотрит на тебя косо, если ты... скажешь как с тобой разговаривать не надо. Они дружат со мной, Шэр, — вздёргивая бровями, многозначительно прокашливается Маккензи, — с некоторыми здесь я дрался костылями. В школе, конечно, но не в этом суть. Я уверен, ты им уже понравилась. А если бы сказала Софии заняться более полезными делами, понравилась бы ещё больше, — Эван хмыкает и добавляет, — Не ты первая, кого она решила проверить на прочность. И не ты последняя, — застывая взглядом в несуществующей точке, мрачнеет Эван.
[indent]Скольких людей она умудрилась поссорить из банальной скуки. Друзей, молодых пар, и всё зачем? Наверное, никто не гнал Пиквери прочь из негласного обоюдного сочувствия её собственной драме, о которой все знали, но никто не говорил. Что мало оправдывало хаос, который устраивала младшая из сестёр, и ещё меньше её выбор Шарлотт в качестве своей новой жертвы ментальных игр.
[indent]Неспешно осторожная неуверенная улыбка возвращается к Маккензи, убирая с его лица угрожающий пойти и надавать в морду девочке налёт. Он так и остаётся стоять в четверти шага от Шарлотт, смягчаясь от её заевшей пластинки, снимающей все обвинения с американского Казановы. Эван негромко смеётся, давая ей обещание утвердительным кивком. В таком случае, он может начинать? Или он опять придумал, что Уолш имела свойство страдать от приступов ревности?
[indent]— Я хочу, чтобы ты на меня полагалась. Иначе зачем я тебе нужен, если на меня даже положиться нельзя? — хмыкает Эван, — Придётся мне тебя огорчить, Шарлотт. Пропадать я не планирую в ближайшую вечность, так что ты ещё успеешь пожалеть, что подписала со мной контракт, — на его лице вспыхивает широкая довольная улыбка, но быстро успокаивается, стоит ему вслушаться в страхи, продолжавшие мучать Шарлотт.
[indent]По комнате разносится едва различимый вздох — он всё ещё не имеет ответов на все вопросы. И при всём желании волшебника создать для Уолш безопасный кокон, он так и не нашёл волшебную формулу, которая бы избавила её от малейшей необходимости думать о том, что что-то может пойти не так. Эван знает — это не повод бить себя розгами, и всё же чувствует маленький укол в подреберье. Его косяк. Мог быть внимательней. Лучше.
[indent]— А похоже, что у нас конфликт? — подхватывает Маккензи и, врезаясь пальцем девушке в живот, ухмыляется, — Хочешь подраться? — дернув на неё бровью, ерничает Эван.
[indent]Всяко лучше, чем уходить в рассуждения о том насколько достойной поддержкой был ей Маккензи. Что-то ему подсказывает, Уолш не будет в восторге от возможности обругать волшебника вместе и встанет по другую сторону баррикад. Со своими ошибками он разберётся в одиночестве, а до тех пор его задача исправить то, что пошатнула безмозглая София Пиквери, летящая на чужую нервозность, будто стервятник.
[indent]Маккензи не отвечает ей сразу, стоит Шарлотт задать встречный вопрос. Непривычно для девушки Эван поджимает губы и, словно ребёнок, вжимает голову в плечи и кривится в искреннем незнании. При всей его театральной напыщенности и самоуверенности, сказать, что Шарлотт Уолш настолько без ума от него, что согласится провести с мужчиной всю свою жизнь, язык не повернется.
[indent]— Могу предположить такой сценарий? — прищуриваясь, выдавливает из себя Эван.
[indent]К счастью, она не заставляет их говорить о свадьбе совсем уж серьёзно, переводя всё в шутку, за что Маккензи ей благодарен от всего сердца. Как минимум, потому что услышать обдуманное «нет» он не готов, даже несмотря на короткий срок отношений. А, как максимум, шутка может закончиться не шуткой, и вряд ли родители с обеих сторон не посмотрят на молодых людей, как на умалишенных подростков с гормональными перебоями.
[indent]— Придётся предупредить Питера, чтобы заходил в гости в броне, — смеётся Маккензи, перехватывая её ладонь и сцепляя пальцы, — А драться-то и не придётся. Разве что со мной, — дергая девушку к себе, улыбается ей в лицо Эван, — Я не хочу видеть никого рядом кроме тебя, Шэр. Запомни это раз и навсегда или выбей мне на жопе «собственность Шарлотт Уолш», чтобы показывать всем, у кого будут возникать вопросы или возражения, — задирая её носом об нос, мужчина тянет её за собой к выходу, — Пойдём, — оглядывая комнату, он качает головой на свои мысли и вновь смотрит на Шарлотт, — А то я знаю какое клеймо на нас повесят. Самое обидное — не заслуженно, — поджимает губы Эван, стараясь не играть с огнём и вывести их наружу раньше, чем Уолш взвесит за и против.
[indent]Эван зарекается покидать девушку на остаток вечера, как зарекается решить проблему беспочвенных беспокойств Шарлотт о его друзьях. Квиддич — только начало. И если он сделает всё правильно, Уолш заклеймит Америку домом быстрее, чем бостонские ребята наведаются к ним в гости. По крайней мере, он очень на это надеется.


П А Р У   Н Е Д Е Л Ь   С П У С Т Я


[indent]Когда на горизонте появляется Бриенна Фонтэйн, Эван позволяет себе сделать первый выдох с их турбулентного знакомства с составом Юниона. Тяжело не заметить, с возращением старой подруги на американские земли, Шарлотт Уолш всё больше и больше напоминает ему знакомый с Англии сгусток неиссякаемой энергии, готовый оббежать весь Бостон, вернуться домой на короткий ланч и продолжить свой путь война до позднего вечера. И не столь важно в старой или перенявшей эстафетную палочку новой компании.
[indent]Следуя данному самому себе обещанию, он старается быть внимательней, порой даже слишком, но Эван предпочитает думать, что умудряется остаться незамеченным, выдавая свои оценивающие настроение Уолш прищуры за старую-добрую манеру прожигать в девушке дырку. Не сказать, что и те не имеют место быть, однако беспокоится о досуге Шарлотт он больше, порой, ловя себя на внезапных приступах тревоги за то, как пройдёт её тренировка на квиддичном поле или насколько тактичной окажется Алисса, выбравшая Уолш в качестве жертвы для похода по магазинам.
[indent]Он слишком много беспокоится за то, на что не может повлиять? Маккензи верит, что не растрачивает свои нервные клетки почём зря — если он не позаботится о Шарлотт, то кто? Отчего наличие Бриенны в периметре получасовой досягаемости едва ли не становится поводом для праздника. Хоть кто-то действительно подходящий Уолш по духу и количеству энергии. Больше, чем сам Маккензи, если подумать об этом основательно, но Эван предпочитает не ходить в эту степь. Устраивать приступы ревности из-за единственной по-настоящему симпатичной Шарлотт подружки... Он вообще хочет, чтобы девушка почувствовала себя комфортно или нарочно ищет поводы лишить её источников радости? И раз за разом Эван закидывает не связанные со здесь и сейчас беспокойства на дальнюю полку.
[indent]В конце концов, если Бриенна и может повести себя странно, беспокоиться за Шарлотт он не хочет ни под каким углом. Она не давала ему ни единого повода с их знакомства; он будет настоящим безумцем, если увидит то, чего нет, ведомый только своей неуверенностью в собственной исключительности в жизни Уолш.
[indent]Да и времени на выдуманные сцены ревности у Эвана пять минут между обедом и очередным заседанием в МАМС. А затем ещё десять по дороге от фабрики к тренировочной базе. Ещё один плюс в карму Фонтэйн, между прочим. С её компанией Эван всё меньше волнуется за то, что Шарлотт скучает в одиночестве до его прихода. С ней-то соскучишься.
[indent]Прогоняя очередной тревожный приступ, Маккензи смеётся себе под нос и качает головой в беззвучном порицании подростковых замашек. Он видел их вместе столько раз — поводов подозревать неладное у него столько же, сколько у Шарлотт думать, будто Эван вот-вот и сбежит с Андерсоном в закат. Их нет. И потому, вырвавшись от своих обязательств раньше предполагаемого, Маккензи решает поймать двух девушек до возвращения домой. Посмотрит на них вместе ещё раз и наконец избавится от преследующего мужчину предчувствия, образовавшегося из пустого места.
[indent]А накатывает с новой мощью последнее тогда, когда никто не просит.
[indent]Нарочно Эван замедляет свой шаг, борясь с невидимой силой, превращающей сознание волшебника в сцену для самых неожиданных сценариев. Завидев любимый бар Фонтэйн издалека, он выглядывает две похожие фигуры и заведомо ругает себя за разыгравшееся воображение, представляющее, что обе девушки заметно расстраиваются, оказавшись с третьим лишним в компании. Правда, две фигуры, заклеймённые искомыми, оказываются совсем не Шарлотт и Бриенной. Вставая напротив заведения и не найдя их снаружи, Эвану пробивается ко входной двери и протискиваясь внутрь, видит куда более подходящие макушки в углу.
[indent]Из грудной клетки Маккензи вырывается громкий вздох облегчения. Он дёргается им навстречу, но когда до столика Уолш и Фонтэйн остаётся не больше десяти размашистых шагов, тело Эвана будто сжимает в силки.
[indent]Как под заклинанием замедления его взгляд следит за тем, как ладонь смеющейся Бриенны находит ладонь Шарлотт и в следующее мгновение он готов поклясться, что уже знает траекторию движения девушки — куда, если не навстречу. Эван теряется достаточно, чтобы не сказать ничего сразу, но выдаёт себя громким истеричным смешком, стоит его худшему предположению оправдаться. Увы и ах, не до конца. Кажется, его неожиданное громкое появление сбивает обеих с мысли, заставляя девушек уставиться на него не лучше двух насравших на входной коврик шишуг.
[indent]— Я помешал? — хрюкая, интересуется Маккензи смотря сквозь два силуэта, — Прошу прощения, — задрав в воздух ладони, Эван кривит губы в красноречивое «неплохо» и прежде чем покинуть вечеринку, на которой он явно лишний, добавляет, — Больше не помешаю.
[indent]Его мысли гудят так громко, что Эван не может различить ни одной цельной. Всё, что у него получается  — это целенаправленно возвращаться домой, будто он никогда и не заходил ни в какой бар, а направился в свою квартиру сразу после тренировки.
[indent]Что он там за мантру себе читал? Предчувствие из пустого места? И дым, разумеется, тоже появляется без огня.
[indent]Эван мотает головой, запрещая внутреннему голосу просыпаться. Потому что когда тот пробьется через плотную стену отрицания, он будет вынужден столкнуться с худшим, что могло с ним произойти. В его же интересах слушать шум улицы, своих ботинок, шелест листвы, что угодно, лишь бы не себя самого.

Подпись автора

i was given a heart before i was given a mind
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯  a thirst for pleasure and war ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
https://i.imgur.com/bpE6YOb.gif https://i.imgur.com/ma4QjpJ.gif https://i.imgur.com/F5Xt3zu.gif
C O M E   O N   A N D   F E E L   A L I V E ,  L O V E R

12

[indent]Быть пойманной на чужую удочку — это ощущение не из приятных. Однако несмотря на всё желание Шарлотт Уолш показать бывшей подружке Эвана где огненные крабы зимуют не выходит в приоритет необходимых вещей, которые волшебница должна сделать до своей смерти. И в этом, пожалуй, одно из самых сильных различий Чарли к незнакомцам и своим друзьям. Почему-то последние получали синяки и словесные схватки каждый раз, когда что-то шло не по плану ведьмы. Любой человек сказал бы, что хорошего в этом мало и Шарлотт, потупив виноватым взглядом, сразу же согласилась с этой мыслью. Просто ей нужно время, чтобы научиться справляться со своим гневом, перенаправляя его в сторону от своих близких, видимо, в таких как младшая Пиквери.
[indent]— Да, ты прав, — она вздыхает со вселенской усталостью и вовсе не потому, что согласие даётся ей с трудом. — И я правда будто бы перестала... пытаться быть собой по ощущениям в некоторых моментах. — Наоборот, как никогда ведьма понимает, насколько сильно пытается подстроиться под людей, которые даже если могут построить о ней впечатление за первые секунды, вряд ли будут заниматься этим. Во-первых, какая им разница? Если их мнение мало чем отличается от Софии, в их голова Чарли — не больше вспышки, которая скоро исчезнет, а значит, задумываться о её личности слишком глубоко не имеет никакого смысла. Ей только на руку. Во-вторых, если дружелюбие этих людей — правдиво, а слова Маккензи — не лукавство, ей точно не сломать их собой так легко. В этом, возможно, можно увидеть своего рода проблему, но только если очень хочется доказать несуществующую сущность, спрятанную глубоко в Шарлотт. Как уже можно было понять ей самой далеко не нужна была репутация главного демона на деревне.
[indent]Это Чарли оставила в далёком детстве и с мальчишками, которые сделали попытку поиздеваться над Питером в её смену.
[indent]Что впрочем всё равно возвращает её в точку, где некоторые вещи ей хочется оставить без изменений. Например своего рода самостоятельность и речь далеко не о желании жить с десятью кошками и кичиться своей независимостью. Так же, каким было желание у Эвана, Шарлотт тоже видела себя в виде его помощника, подмоги, подставки под локоть, если кому-то будет так угоднее — она не гордая, когда дело касалось мага в конце концов — и когда всё, что она делала, это плакалась ему на тему переезда в Америку? Если не словом, так делом? Вот уж палочка-выручалочка. Без палочки. И выручалочки.
[indent]— Одно дело — знать, что я могу на тебя полагаться, другое — делать это без передыху, — рвано волшебница пытается объяснить свою позицию, но поджимая губы, качает головой из стороны в сторону. Следующий шаг будет увидеть его непонимание по какой причине есть какой-то метафоричный срок гордости помощи выкарабкиваться из трудных минут. — Но кажется, ты и не против, — пауза, — И не пожалею, — серьёзно прищуриваясь на него, волшебница дёргает подбородком. Ишь какой, демон из Преисподней нашёлся.
[indent]И всё же половину паники и тревожности, которая всё это время напоминала о себе посредством пережатого тела и бегающего туда-сюда взгляда, срезается и пропадает совсем не сама с собой. Уолш смотрит ему прямо в глаза и верит каждому слову, прекрасно понимая, что Эван совсем не шутит ни о бессрочном контракте, ни о желании находиться с ней рядом. Это то, о чём он говорит ей в последнее время всё чаще и чаще; Шарлотт знает, что всё дело в её бесконечной адаптации, как и простом желании волшебника напомнить о её важности для него.
[indent]И всё равно не может отделаться от секундного укола, что иной раз вынуждает его это делать.
[indent]— Только если ты хочешь уйти с надранной жопой, — хмыкнув, она дёргает бровью на него и перехватывает прилетевший с его стороны палец. Ей всегда кажется смешным, что Шарлотт позволяет себе такие высказывания. В конце концов, поставить её и Эвана рядом, вряд ли у кого-нибудь возникнет сомнение, кто на самом деле победит. Он уже не раз доказывал: стоит ему догнать и сесть на неё, в какой бы комплекции мужчина не был, у неё не было шансов. Что не мешало ей выпендриваться с каждым разом, как в первый.
[indent]Ей бы схватиться за его щёки и сдавить всеми силами, пытаясь сравняться с волшебником взглядами: какие такие сценарии посещают его голову! Но... разве не она призналась ему секундами назад, что её сознание тоже посещают страшные фантазии? Кому как не волшебнице понять, что Маккензи имеет ввиду. Она тихонько вздыхает, поджимает губы и посильнее сжимает его ладонь в своей, выслушивая его и не без претензии к миру спрашивая:
[indent]— Пф, разве что на пятке, — она даже задирает свою ногу в кроссовке с невидимой взгляду татуировкой о принадлежности к английскому острову да повыше. Не теряет она своего равновесия только благодаря Эвану, в которого упирается свободной рукой, — Потому что хрен людям, а не твоя задница, — она щурится, а затем кивает головой, как бы соглашаясь со своими мыслями: — Возможно Пит ещё достоин, но не более, — никого, кроме. Уолш повторяет его слова ещё дважды, если не трижды, расплываясь в мягкой улыбке, стоит его лицу оказаться слишком близко. Он всегда так делал. И в этом простом движении скапливалось так много тепла, которое порой казалось было не донести никому, кроме неё.
[indent]А она только и рада.
[indent]Оказываясь вне помещения, — без немого вопроса о каком же клейме идёт речь явно не обошлось — Шарлотт больше не роняет подбородок, не опускает плечи и когда их встречают гости, старается вести себя более уверенно, чем раньше, не страшась отвечать на вопросы, а в случае нарастающей паники просить Эвана помочь с решением вопроса вслух, подтыкивая мужчину в бок пальцем или собственным лбом. Когда же она сталкивается взглядами с Софией... единственное, что она делает — это тактично накалывает кусок копчённого лосося себе на вилку, с прищуром засовывая того в рот.
[indent]В следующий раз она действительно не смолчит.


[indent]Когда всё пошло не так? В какой из моментов мироздание решило, что имеет право влезать в личные отношения Шарлотт Эстер Уолш, не спросив при этом её? А главное — испортить всё в корне там, где всё начинало наконец-то находить свои точки соприкосновения, а девушке давать чувствовать себя на своём месте?
[indent]Минимум раз в неделю она встречается с ребятами из Юниона и играет в квиддич, после торопясь добраться до дома, чтобы умирая от восторга рассказать Маккензи об очередном полученном в ожесточенном бою синяке или практически поломанной конечности. Она гуляет с Алиссой по магазинам, совсем не веря что этот человек ещё с год-другой не был готов согласиться на её кроссовки в угоду своему комфорту, о чём Шарлотт не чурается поделиться с Эваном по возвращению в квартиру. В конце концов, она устраивает забеги длиной в жизнь с Бриенной, а по вечерам доказывает и берёт обещание с мужчины, что чтобы не говорила Фонтэйн, он верит в победу Уолш, а не старой подруги.
[indent]Всё, так или иначе, тонкими ниточками ведёт к Эвану Маккензи — центру её суток, сердца квартиры, ядра её жизни в Америке и не только. С особым беспокойством она каждый раз уточняет, всё ли хорошо, если она пойдёт куда-то без него и старается задавить в себе совестное чувство, что теперь выбирает кого-то другого на их прогулки по уже переставшими быть первопроходными улочками Нового Орлеана. Впрочем, Шарлотт делает всё от неё зависящее, чтобы у него не появилось в голове ни на секунду мысли, будто он — не то, о ком она думает в первую очередь, когда открывает глаза и с кем засыпает.
[indent]Видимо там, где она зациклилась на Эване, нужно было посмотреть и на окружающий мир, который внезапно решил, что её планы на жизнь с Маккензи недостаточно серьёзны, раз в них можно влезть и нарушить.
[indent]Что самое обидное, она совсем не ожидает подвоха со стороны той, которую действительно успела наречь своей подругой. Может, в глубине души увидеть в ней начало своеобразного восполнения поистине близких её сердцу людей, оставшихся в Англии. В конце концов, даже если она не ищет им замену, Шарлотт явно смирилась с осознанием, что ей нужно перестать видеть в переменах врага.
[indent]Чарли не знает, насколько сильным оказался толчок Фонтэйн от неё в секунду, когда девушка оказалась слишком близко, но этого явно хватает, чтобы выбить расстояние между ними.
[indent]— Ты что, — она так и не договаривает очевидное: «творишь?» — а её широко раскрытые глаза высверливают дырку в Бриенне столько, сколько ей удаётся прежде, чем голос Маккензи за спиной даст о себе знать. Её словно окатывает из ледяного ведра или пихают в сторону призрака, который проскользнёт сквозь в качестве шутки. Только стоит ей столкнуться взглядом с американцем, нет, услышать то, что он говорит и она понимает: ни капли каламбура. Сплошное издевательство, о котором никто не просил.
[indent]— Эван, стой! — Шарлотт подскакивает с места настолько резко, что устраивает столу землетрясение. Было бы ей до этого ещё дело! Прежде, чем сорваться с места, она смотрит на Фонтэйн одновременно разозлённым и разочарованным взглядом. Почему она сделала это? Честное слово из-за начинающей заполняться безумным потоком мыслей головы, Уолш уже и не помнит, что сказала прежде, чем Бриенна решила обозначить свою симпатию к ней большим, чем просто словами. Ей внезапно становится страшно: может, она давала намёки? Не выглядела достаточно убедительной в том, что говорила об Эване без умолку в любую их свободную минуту? Или... так казалось только ей?
[indent]— Как ты могла так поступить! — не обозначая, с кем именно: с самой англичанкой или своим другом, Уолш сбрасывает на стол несколько монет, тем самым не имея никакого желания оставаться даже в крошечном долгу у Бриенны, срываясь с места. В её сознании даже нет вопроса, что она скажет Эвану. Это — глупая случайная ситуация! Он не то, чтобы не должен был этого видеть. Никто не должен был, чёрт побери, это видеть, потому что той не должно было существовать! В панике она бегает взглядом по людям вокруг себя в попытках отыскать родную макушку, но только зазря теряет время. Шарлотт торопливо перескакивает через плитки, извиняется перед случайными людьми, которые оказались на её пути и даже когда спотыкается, лишь слегка задирает ладошками землю, прежде чем оказывается вновь бегущей.
[indent]Эвана она, впрочем, так и не нагоняет; шутка о том, что бегал бы волшебник так вместе с ней по утрам утопает в бессистемно копошащихся переживаний, давящих ведьме прямо на горло.
[indent]Что... если он не поверит ей?
[indent]Шарлотт стукает плечом дверь с такой силой, как если бы это деревяшка подкинула девушке дурное предположение.
[indent]— Эван! — громко зовёт девушка волшебника, озираясь на зелёный дворик. Нет, она уверена, что он пошёл домой и вместе с этим Чарли подскакивает к лестнице, торопливо перепрыгивая по несколько ступеней. — Да где же, — чертыхаясь, хмурится девушка, позволяя себе сделать несколько быстрых вдохов и выдохов. Она замирает на секунду, чтобы заслышать копошение в спальне и вновь сорваться с места.
[indent]— Слава Мерлину ты здесь, — в конце концов, пока она не видит его спину до последнего, голова Уолш придумывает воров, неожиданно наведавшегося Андерсона, его соседей. Чарли задирает ладони перед собой, разводя их в стороны, — Почему ты ушёл и не дал мне вставить ни слова? — красным мигает в её голове и Чарли тут же выдаёт себе мысленную пощёчину, меняя курс. Последнее, что ей надо — это чтобы волшебник увидел в её тоне какого-либо рода претензию, — Я знаю, как это может выглядеть, Эван, но я не могла даже предвидеть, — пауза и она переступает порог спальни, сверля его макушку, — Дай мне всё объяснить, прошу тебя! Всё это — последнее, чего я вообще ожидала. Я оттолкнула её в ту же секунду, как поняла, что происходит! Эван, я...
[indent]Слышал ли он её? А слушал? Шарлотт, всё это время подходящая ближе, останавливается словно вкопанная. Настолько сосредоточенная на том, чтобы рассказать ему свою правду, ведьма даже не сразу понимает, что он делает; на кровати — часть разбросанных вещей с чемоданом и Маккензи, методично закидывающих их туда.
[indent]— Что ты делаешь, — звучит далеко не вопросом, на который хочется получить ответ: «не видно?» А что тогда? Собираюсь восвояси от девушки, которая предала его? Шарлотт дёргает плечами, словно мантру повторяя: она не виновата!
[indent]Ей хорошо представляется картина: она со сцепленными на груди руками в качестве единственной защиты и вырывающейся язвительной фразы из рта, которая не может сдержаться от разгорающегося внутри чувства несправедливости и обиды. Он кричит, она — отвечает, по итогу действительно оставляя её в одиночестве; проходят дни, а его всё нет, а ей ничего не остаётся, кроме как избавить американское общество от себя. А всё почему? Потому что Фонтэйн решила, что имеет права засовывать языки в чужие рты.
[indent]Нет. Она не позволит этому произойти. Махнув ладонью перед собой будто в попытках развеять воображаемый итог ситуации, волшебница подступается к мужчине, обходит со стороны и делает попытку привлечь его внимание не только словом, опуская пальцы на его руку в желании остановить его:
[indent]— Пожалуйста, перестань, — её голос впервые за долгое время такой испуганный и тихий, её взгляд — не без мольбы. В этот момент Уолш действительно не хочет решать проблемы старыми методами, боясь очевидного. Он действительно не поверит ей. Уйдёт. И как бы он не хотела верить в это спустя пережитое, кто знает...
[indent]Может это то, что стало последней каплей?

Подпись автора

I won't let you down
so — please — don't give me up
https://i.imgur.com/88ehB15.gif https://i.imgur.com/EFwTZfc.gif
because I would really, really love to stick around

13

[indent]Как бы он ни пытался сбежать от собственной головы, громкий стук сердца в ушах, колющие изнутри давящие на солнечное сплетение тиски, мутная пелена перед глазами — одно за другим чувства нагоняют его, замедляя, сбивая Эвана с толку. Ему хочется верить, что хуже уже не станет, но хоровод болезненных ощущений хорошо — даже слишком — знаком Маккензи, чтобы не знать — этот тоннель без надежды на просвет в конце только начинается, только набирает в габаритах и разрушительности.
[indent]Грузный хлопок входной двери возвращает на короткое мгновение приводит Эвана в чувства. Он оглядывается по сторонам, удивляясь неизменному с тех пор, как он переступил за порог утром, пейзажу поделённой на двоих квартиры. Брошенные у лестницы кроссовки, выглядывающие из мастерской барабаны, развешенные по всему периметру внутренней стены чертежи —  всё здесь цело и невредимо, нетронуто бедствием, прогремевшим снаружи. На фоне тихого умиротворения, царящего в их доме, Маккензи почти кажется себе безумцем, выдумавшим драматичный сценарий со скуки.
[indent]Ему хватает маленькой вспышки воспоминаний о предшествующих его возвращению в квартиру минутах, и вопрос о собственном здравомыслии остаётся закрытым раз и навсегда. Он видел то, что видел. Эван не придумал. Кто вообще бы обрёк себя на такое?
[indent]Маккензи прижимает широкие ладони к вискам, закрывая глаза и надавливая на черепную коробку, словно это избавит его от гудящих белым шумом мыслей, перекрывающих всю суть — он должен что-то сделать. Решить. Предпринять хоть что-то, вместо того, чтобы стоять бесполезным столбом, дожидаясь, когда мир рухнет и раздавит его.
[indent]Решение открывается ему так же неожиданно, как проходит ступор. Он не может мыслить здраво. Не здесь. Стоит Эвану проговорить удручающую действительность про себя, сжиться с собственным бессилием перед волной эмоций, в то же мгновение он дёргается с места, уверенный в том, что ему требуется прямо сейчас. Он должен оказаться как можно дальше отсюда — места, заключающего всё хорошее, тёплое и нерушимое; место, которое Шарлотт Уолш затоптала в грязь одним единственным выбором длинной в несколько секунд.
[indent]Как она могла так поступить с ним?
[indent]Маккензи выдёргивает палочку из кармана и принимается хлопать дверцами гардероба, без разбору скидывая вещи в маленькую дорожную сумку. Что угодно, лишь бы не искать ответ, который он никогда не получит. Один раз пытался; и куда это его привело? От сумбурности собственных мыслей Маккензи начинает слышать в них посторонние голоса. Её голос. Но прежде чем Эван успевает усомниться в трезвости своего ума вновь, нарушитель однообразного потока оказывается совсем не плодом его воображения. Боковым зрением он замечает ворвавшуюся в общую спальню фигурку, и прежде чем Шарлотт успевает что-нибудь сказать, мужчина бросает на неё один единственный взгляд.
[indent]Предатель.
[indent]По комнате разносится граничащий с истеричным смешок. Ему стоит поучиться у неё наглости — на долю секунды Эван практически чувствует себя виноватым. Действительно, как он смел оставить их наедине, не выслушав объяснения Шарлотт Уолш? Кто знает, может быть, открыл бы страшную тайну, что в решениях девушки был виноват только он: холодный, отсутствующий, ни капли не старающийся заменить ей всю семью и друзей одним собой.
[indent]— Серьёзно? — останавливаясь на полсекунды, чтобы смерить Шарлотт пустым взглядом, переспрашивает Эван, хотя едва ли собирается слушать её ответ, тут же возвращаясь к сборам.
[indent]Этот разговор не должен был произойти сейчас. Он не может. Бросая майку за майкой рваными движениями палочки, Маккензи корит себя за нерасторопность и потерянные минуты в ступоре. Если бы он не врастал в землю посреди сада, то был бы уже на пути в родительское поместье, избавив себя от необходимости разбираться в чём-то, в чём не планировал участвовать больше никогда в жизни.
[indent]Увы, планы Шарлотт в корне расходятся с его собственными. На каждый его нервный шаг, слова влетают в него подзатыльниками, и Эван готов поклясться, что ещё немного и дрожащий голос Уолш выбьет там чёртову шишку, оставив мужчину с сотрясением мозга. Почему она звучит так испугано? Почему говорит так, словно она жертва какой-то злой шутки, а Эван Маккензи всё не так понял? Он слышит её через раз и реагирует на Шарлотт лишь тогда, когда его сознание выделяет что-то, что по доступно его пониманию.
[indent]— А по мне не видно? Я не хочу находиться здесь, — он не договаривает, но вряд ли это необходимо. «С тобой», — читается в каждом его взгляде и движении.
[indent]А смотреть на неё он действительно не способен. Он себя знает: ему достаточно увидеть малейший намёк на раскаяние, и бестолковое наивное сердце станет умолять закрыть на всё глаза, притвориться, словно ничего не произошло, лишь бы сохранить пустую иллюзию того, что всё ещё сможет стать как раньше. Если не сбежит отсюда сейчас, то рано или поздно сломается и впрямь станет искать свою вину. И ведь найдёт.
[indent]Маккензи дергает головой, прогоняя прочь навязчивое желание обернуться на неё вновь и упрямо двигается по комнате, игнорируя наличие Уолш у себя за спиной. К сожалению, крайне недолго.
[indent]Окинув полуразобранный чемодан, Эван с пренебрежением хмыкает и собирается пройти мимо, не удручаясь сбором остатков своих вещей, как вдруг встаёт в оцепенении, ощутив присутствие здесь Шарлотт не только своей спиной. По телу разбегается ледяная волна, и Эван пытается одернуть свою руку прочь, но вместо этого встаёт, как вкопанный, разворачиваясь к ней лицом. Она едва держит его, а он не может найти в себе силы пошевелиться. Только туповато смотреть ей в глаза, повторяя негромкую просьбу заевшей пластинкой.
[indent]Пожалуйста, перестань.
[indent]Пожалуйста.
[indent]Как будто он это начал.
[indent]— Перестать что? — подвывая на выдохе, откликается Эван, — Отпусти меня, Шарлотт. Я не собираюсь с тобой драться, — смотря на ухватившуюся за него ладошку, просит он взглядом.
[indent]Поздно. Пускай, Маккензи не понимает сразу, он больше не чувствует необходимости бежать из спальни. Теперь, когда он по-настоящему видит её, всё, что он хочет, это задать свой чёртов вопрос, ответ на который никогда не бывает достаточным. За что она так поступает с ним?


https://i.imgur.com/SQmNGpJ.gif https://i.imgur.com/AZEnryo.gif
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯   I GOT THE TRIGGER, BUT YOU HOLD THE GUN   ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
how come you never put the safety on?


[indent]— Что я тебе сделал? — дрогнув в интонациях, уставляется на неё Маккензи.
[indent]Из груди волшебника вылетает усталый выдох, когда вместо худо-бедного объяснения, Шарлотт Уолш решает прокатить его по уже заезженной пластинке, где происходящее — совсем не то, что он думает. Прикрыв веки, мужчина глубоко вдыхает в пустой надежде не сорваться на крик. Он ему точно не поможет. Прислушаться к собственному сердцу, ему, кажется, вообще больше ничего не поможет.
[indent]— Ты можешь перестать? Пожалуйста, — сверкая в неё ожившим взглядом, хмурится Эван, и на этот раз ему хватает мужества вернуть себе сантиметры личного пространства, — Как такое вообще возможно? Как можно не предвидеть того, что кто-нибудь окажется языком у тебя во рту? При всём уважении, Шарлотт, я бы хотел посмотреть на твое лицо, поменяйся мы ролями. И знаешь что? Я как-то не представляю, что я, — сгибая пальцы в кавычки, Маккензи рассекает комнату шагом прочь, — не буду ждать, что чья-то рожа окажется в моём личном пространстве, — Эван вновь останавливается.
[indent]Сдавливая переносицу большим и указательным пальцами, он ударяет себя «клювом» из руки по лбу и снова вспыхивает.
[indent]— А главное чья! — смешок, — Кто угодно бы подошёл, но, нет, ты решила выбрать Бриенну. Бриенну! — Маккензи мотает головой, будто не верит собственным словам, — Честное слово, это похоже на какую-то жестокую отвратительную шутку с ностальгическим привкусом дерьма из прошлого, — врастая в землю посреди спальни, он прожигает лицо Уолш прямым взглядом и на мгновение пытается разглядеть там хоть что-нибудь, что избавит мужчину от необходимости переживать этот адский круг от отрицания до принятия вновь.
[indent]К сожалению, он находит там лишь невнятную попытку сделать себя жертвой ситуации.
[indent]Когда он наконец научится? Из всех людей, с которыми ему довелось сблизиться, он бы никогда не подумал, что Шарлотт окажется той, кто напомнит ему каково быть отвергнутым юным мальчишкой с разбитым сердцем. Не после всего, что с ними произошло. Не после всех обещаний, всех бестолковых ссор и передержанных обид. Эван был уверен — она с ним на одной стороне, и это странное предчувствие плохого лишь маленькая кочка, побочный эффект попыток притереться к друг другу в новом статусе и месте, а никак не предзнаменование грядущей катастрофы.
[indent]Как же он позволил себе так ошибиться?
[indent]Дернув бровями, Маккензи хмыкает, шагает в сторону постели и, толкнув чемодан вниз, роняет внезапно тяжелое тело на матрас. Он толком не может разораться — что ему сотрясать стены, если это ничего не исправит. Только покажет насколько сильно произошедшее задевает его. А держать себя в руках, судя по всему, всё, что ему остаётся.
[indent]— Что я не делал не так? Что она дала тебе, что не смог дать я? — дернув подбородок вверх, он говорит почти спокойно, смирившись со своей судьбой, — Почему ты просто не могла сказать мне, что тебе нужно? Хоть раз не ври мне и просто скажи, как есть. Я же видел, что что-то не так. Я честно пытался сделать всё, что в моих силах, Шарлотт, но я, чёрт возьми, не читаю мысли, — качая головой, замолкает Эван.
[indent]Они бы могли избежать всего этого. Ей было достаточно открыть рот и издать пол-звука — он бы вытряс из неё всё остальное. Он бы всё исправил до того, как стало слишком поздно, и им бы не пришлось стоять по противоположные стороны баррикад сейчас, вынуждая себя обсуждать их отношения, как недельный некролог или доклад об убытках после природного катаклизма.
[indent]Впрочем, узнать свои ошибки постфактум тоже результат. По крайней мере, он не уйдёт отсюда не просто с разбитым сердцем, а ещё и с телегой причин ненавидеть себя в той же степени, что и поступок Шарлотт Уолш. Как там говорят? Никто не покинет это заведение с пустыми руками, и каждому будет о чём подумать.

Подпись автора

i was given a heart before i was given a mind
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯  a thirst for pleasure and war ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
https://i.imgur.com/bpE6YOb.gif https://i.imgur.com/ma4QjpJ.gif https://i.imgur.com/F5Xt3zu.gif
C O M E   O N   A N D   F E E L   A L I V E ,  L O V E R

14

[indent]Долгосрочное соседство, которое организовали родители ещё в своём юном возрасте, решив более никогда не разлучаться, одновременно стало и благословением, и проклятием. Шарлотт хотела бы думать, что с такой проблемой столкнулся каждый ребёнок, росший на их улице Бостона, но чем больше она наблюдала за своими друзьями и родственниками со стороны, тем больше подозревала: проблема доверительных отношений между людьми преследовала в большей степени именно её. На всеобщих праздниках с самого детства Уолш предпочитала проводить время с семьей, в школе по большей части с Джо и Теодором, в то время как, несмотря на хорошие отношения с живущими под крышей румынского заповедника, по возвращению в Англию она более не поддерживала ни с кем общение намеренно, скидывая всё на отсутствие времени, боясь принятия факта, что друзей у неё там и не осталось.
[indent]Уолш и в целом долгое время не видели ничего дальше собственного носа, — а некоторые бы сказали, что не видела до сих пор — что тоже не всегда выручало её. Даже знакомство с Эваном, по итогу вылившееся в их пречудный союз вместе с готовностью показать средний палец всем несогласным, могло закончиться совсем иначе. И в большей степени всё благодаря Эвану.
[indent]За много лет Маккензи стал первым человеком, которому она поверила, несмотря на все подножки мира. Испытывала бесконечную череду чувств: от обиды до радости, от злости до умиления, от тоски по его отсутствию рядом до того самого слезливого и розового чувства любви, за которое вечно насмехалась над своей сестрой. Кем он только не был в её жизни: и немезисом, и другом, и любовником. Она искренне верила, что у них всё получится: иначе зачем она здесь? Может всё так: она не горазда во взвешивании решений, от которых зависело её будущее, зато она верила в собственную интуицию и неразумное в глазах других безрассудство вполне выглядели для Шарлотт, как зрелый шаг и оправданный риск.
[indent]Эван поддерживал в тот момент, когда сама Чарли теряла в себя веру.
[indent]У всего был срок?
[indent]Она драматизировала? Тогда почему стоит ей только столкнуться взглядами с Эваном, она не видит в нём ничего, кроме враждебности? Слышит разочарование в его голосе, наполняющую до краёв котла обиду вперемешку с досадой. Наверное, он думает о том, сколько времени потерял с ней. Столько сил потратил, чтобы получить от девушки здоровенную драконью лепешку в лицо, а может и вовсе задаётся немым вопросом: «Не могла дождаться дня рождения с таким подарком?» Ей хочется мотнуть головой так резко да притопнуть ногой так сильно, будто это поможет дурной голове понять, что шутки с хозяйкой плохи и нечего рисовать ей такие безумные картинки перед глазами.
[indent]Однако если это правда? То, что он говорит не похоже на человека, тонущего в сомнениях. Он всё решил. С просьбой отпустить ведьма только посильнее перехватывает его руку, но ненадолго.
[indent]— Нич... ничего плохого, — от прямого вопроса она пугается, разжимает пальцы и говорит вновь с непривычкой тихо даже для самой себя. Она виновата и не похоже, что Эван даёт ей возможность оправдаться. С другой стороны больше он не рвётся покинуть комнату сию минуту — краем глаза она смотрит на не собранный чемодан, на секунду даже задерживая дыхание — и это даёт ей хоть какую-то надежду объясниться перед ним. Роняя руки по швам бёдер, Шарлотт всё же находит в себе смелость не отводить от него взгляда, пока говорит: — Эван, я уверяю тебя, всё совсем не так, как могло показаться: я ничего не инициировала и вообще не предполагала, что такое может случится. Мы просто сидели в кафе. Всё. Я не знаю, с чего она решила, что поцеловать меня, — Шарлотт запинается, хмурясь. Ей и самой было неприятно произносить это, что уж думать о Маккензи, который видел ситуацию со стороны своими глазами. Лицо её кривится, а сама она неосознанно стягивает руки под грудью, словно пытаясь отгородиться от новых воспоминаний, отчего Уолш тут же на мгновение вспыхивает, смотря куда-то прочь, — Будет дельной идеей. Меня об этом явно никто не спрашивал! И мне, тем более, искренне жаль, что тебе пришлось увидеть это, — чтобы вновь вернуться к нему потухшими глазами, сморщившись от непроизвольного чувства вины.
[indent]Однако ей даже кажется, что это может сработать. Что её объяснения не то, чтобы хватит, чтобы Маккензи безоговорочно поверить ей, но хотя бы дать возможность для диалога, где она — не тиран-убийца их отношений, решивший предать своего любимого таким бессердечным способом. Разве он плохо её знал? Она сомневается, что Эван видел девушку главной изменщицей: тогда стоит задаться вопросом, зачем устраивал себе садистские танцы вокруг костра, продолжая наслаждаться её компанией до сегодняшнего дня.
[indent]Тонкая ниточка, за которой удалось схватиться Шарлотт, резко обрывается. Волшебница чувствует, как дрогнули её пальцы, как холодеет всё тело, а ей ничего не остаётся, кроме как отзеркалив его, отшатнуться в сторону. Спорить с волшебником здесь не было никакого смысла и поджимая губы, она утыкается глазами в дощатый пол. Чарли становится дурно от представленной перед глазами истории, где оказываясь, как ни в чём не бывало, в кафе, она увидела бы Эвана целующимся с кем-то другим. Другое дело, Уолш — дама агрессивная и вряд ли бы смогла оставить в покое парочку так легко, как это сделал Маккензи.
[indent]А затем их история была бы взята для сюжета нуарного романа.
[indent]— Вряд ли бы кто-нибудь выжил, — пусть тихо хмыкнув, ей не кажется эта ситуация весёлой. Шарлотт упирается в него взглядом, дёрнув бровью. Иной раз ей было удивительно наблюдать за далеко невысокой, как та выглядела со стороны, самооценкой Эвана, не верящего, что какой-нибудь человек не справиться с его харизмой, не пытаясь влепиться тому в лицо. И всё же, вряд ли сейчас стоит озвучивать это в качестве её аргумента. — Я не знаю, Эван, как так получилось! Возможно? Я, видимо, выгляжу как самая опытная на свете, но тебе ли не знать, что я — не самый острый карандаш в пенале, особенно когда дело касается отношений, — она буркает что-то наподобие: «Да и внимательности мне тоже не занимать,» — с явным сарказмом и горечью на языке. Кому от этого лучше? Ей от признания своих ошибок? Учитывая, что это никак не влияет на Эвана — легче не становится. Плохо старалась. Должна была подозревать всех и каждого. В первую очередь, видимо, Фонтэйн? Потому что как иначе можно объяснить его резкую реакцию, догнавшую Шарлотт кирпичом следом.
[indent]Она сдвигает брови на переносице и морщит нос, непонимающе смотря на мужчину.
[indent]— Кто угодно бы подошёл? — вылетает из Уолш раньше, чем она вынуждает себя замолкнуть. Несмотря на: «это не то, что он имел ввиду» — чётко звучащее в её голове, она всё равно чувствует поднимающееся к горлу раздражение. То есть теперь, видимо, измена — резонно, пока это не твоя знакомая? Подруга? Или пока оно держится в секрете? Шарлотт старается не зацикливаться на этих мыслях слишком опрометчиво: к добру это точно не приведёт. Уолш, прикладывая ладонь ко лбу и потерев кожу, сбивчиво говорит: — Я не понимаю, о чём ты. В равной степени, как это было ударом в спину тебе, точно так же было и для меня. Я ведь... — Чарли хмыкает, задирая голову к потолку, — Считала её своей подругой, — полушепчет она, со смешанным удивлением от произнесенного и вместе с этим заметной тоской в голосе.
[indent]А потом спрашивается, чего она не заводит себе новых друзей. Даже те, которые повязаны с её близкими могут напортачить, что уж говорить о незнакомцах с улицы с неведомой репутацией. Она не может отрицать: среди американцев всё больше и больше объявлялось хороших людей, но в сравнении с Бриенной, которая была схожа с ней подачей мыслей, интересами и общим настроением, они меркли на фоне девушки. С другой стороны, Уолш так уверенно винит во всём Фонтэйн, хотя кто знает, может она и правда была замешана в этом не меньше самой спортсменки. Не знала, что подавала ей сигналы. Не думала, что произнесённое вынудит её придумать какую-то историю за всем этим.
[indent]То есть, всё же виновата сама Шарлотт?
[indent]От этой мысли ей становится настолько не по себе, что она чувствует, как задрожали её ноги. На фоне Маккензи, обвиняющего её в отмалчивании ей становится только хуже. Неожиданно ей и самой хочется сбежать из этого места, чураясь не то себя, не то его. И чем больше она не может нащупать той самой невидимой опоры, которую предоставлял ей Эван на протяжении всех этих месяцев, тем больше её наполняет отчаянием, которое выливается в бестолковый полукрик:
[indent]— Ты всё делал так! О чём ты? Хоть раз? Я не вру тебе! Я никогда не врала тебе, Маккензи! — от резко подступившей к горлу обиды она дёргается в его сторону одним шагом, стукнув себя кулаком в районе сердца, — Ты вообще слышишь меня? Мне жаль! Я не хочу рушить ничего, что есть между нами и мне... веришь ты или нет, но я искренне сожалею, что тебе приходится проходить через всё это сейчас, — она хватает ртом воздух, продолжая; Шарлотт не замечает, как движения её рук становятся размашистее, — Если бы я знала, что в одном из единственных людей Америки я увижу проблеск своей родины поставит меня в такое положение, я бы никогда, слышишь, никогда не согласилась встретиться с ней по приезде. Как ты не понимаешь? Ты правда веришь, что я бы так поступила с тобой? — она ведь так сильно любит его; её громкий голос неожиданно спадает на нет. Шарлотт больше не смотрит на него с открытым упрямством и непониманием. Наверное, это — осознание, что не вернёшь былого. Что всё это не станет работать, как прежде до тех пор, пока между ними нет доверия. И пусть она одновременно и понимает, и не понимает его, но разве это имело значение?


So I’ll wait for fate to shine on the home I seek to find.


[indent]— Почему тогда, когда я прошу от тебя помощи, ты даже не пытаешься... поверить мне? — она прижимает ладони к лицу, тихо выдыхая. Чарли медленно возвращает свой взгляд к наполовину собранным чемоданам. Это — его дом. Если кому-то и нужно уйти, — всё нутро волшебницы сжимается и противится от осознания, что вот она, правда готова сдаться? — этот человек совсем не сидящий напротив ведьмы. Шарлотт поворачивается корпусом к их шкафу, подступаясь ближе; ей приходится резко зажмуриться дожидаясь хотя бы доли секунды, чтобы сдержать наплыв чувств, после чего она тихо добавляет: — Хотя. Не отвечай. Может, ты и прав во всём, что ты сказал. Значит, есть причины. Как ты правильно сказал, ты делал для меня всё... и я тебе бесконечно благодарна. А значит это я недостаточно стараюсь. Извини, что... у меня в итоге так и не получилось, — и впервые за всё сказанное её губы складываются в глуповатую, пусть и грустную полуулыбку и она косится на него, зная, что если посмотрит прямо, то вряд ли сможет не расплакаться, пока собирает вещи; жалкая картина, — Ведь ты действительно заслуживаешь кого-то, кто делает для тебя не меньше тебя самого, Эван.

Подпись автора

I won't let you down
so — please — don't give me up
https://i.imgur.com/88ehB15.gif https://i.imgur.com/EFwTZfc.gif
because I would really, really love to stick around

15

[indent]В глазах Эвана они никогда не были идеальной картинкой книжной истории «мальчик встречает девочку, и живут они долго и счастливо». Нет смысла искать долго — хватит вспомнить откуда они начинали. Их отношения совсем не то, что люди видят, загадывая желание на падающую звезду; возможно, даже не то, с чем большинство стало бы мириться. Но для Эвана Маккензи понятие «идеального» крайне растяжимо и переоценено; может, они не претендуют на приз зрительской зависти — он ему и не нужен. Зато они с Шарлотт живые, настоящие, не пластмассовые фигурки, играющие в дом по написанному за них сценарию. По-своему они то, что друг другу необходимо.
[indent]Были.
[indent]Наверное.
[indent]Маккензи смотрит на Шарлотт Уолш то ли с надеждой, то ли с глубокой обидой. Сопротивляется верить, что самое ценное в его жизни оказалось не таким долговечным, как он представлял. Шарлотт отвечает ему. Ничего плохого. «Тогда почему?» — застывает немым вопросом в упрямом взгляде Эвана. Девушка продолжает говорить, вынуждая его остановиться и сосредоточиться на ней, чтобы услышать что именно Уолш пытается ему сказать сквозь громыхание собственных мыслей. На мгновение он почти верит ей, смягчается и вновь мрачнеет. Звучит так красиво, что Эван Маккензи практически сам виноват, что смел поставить под сомнение невиновность жертвы обстоятельств. Мерлин, прислушаться, и он разве что не разочаровал ведьму вместе с её без пяти минут подругой. Подругой, с которой он рос со школьных лет.
[indent]А что до его порушенного мира минутами раньше? Судя по всему Эван имеет право на сочувствие лишь до тех пор, пока то не оказывается неудобным, а в остальном он заслуживает только усталого вздоха и скучающего утомленного его эмоциями внешнего вида.
[indent]— Не тебе одной, — хмыкает Эван, отворачивая взгляд в сторону.
[indent]Будь его воля, он бы предпочел никогда не заходить в проклятый кафетерий. Дождаться их дома и никогда, никогда не узнать того, что произошло или не произошло из-за его своевременного появления. Даже если бы его худшие опасения оказались правдой. Она ведь у каждого своя? И несмотря на очевидный налёт безумия подобного заявления, он бы выбрал сохранить картинку псевдо-идиллии нетронутой заученным за столько лет сценарием.
[indent]Шарлотт пытается пошутить, но вместо того, что схватиться за тонкую нить в надежде на просвет, Эван хмурится сильней и негромко вздыхает. Меньше всего ему хочется отшучиваться, хотя в обычное время «похоронного» юмора Маккензи не чурается, если не вспоминает о нём первым. В отличие от него, Уолш никогда не придётся наблюдать сценок неудачно украденных поцелуев. Ни случайных, ни, уж тем более, намеренных — в этом Эван не сомневается. А ведь назвать себя живым детектором чужих симпатий Маккензи тоже не сможет. Не так велико его самомнение, как о нём привыкли отзываться плохо знакомые с волшебником люди. Это лишь вопрос желания. Не оказаться в их нынешнем положении, например. От мелькающей мимоходом мысли лицо Маккензи злится, вспыхивая здоровым румянцем.
[indent]— Да, конечно. А Бриенна не прямая, как разрез в заднице, — дёрнув бровью, язвит Эван.
[indent]С ним почему-то у Уолш таких проблем не было. Может быть, им потребовалось некоторое время, но Маккензи никогда не поверит, что его симпатия не была очевидной в глазах Шарлотт, в особенности, когда он позволил себе её не скрывать. Насколько ему не изменяла память, методы у него с Фонтэйн были пугающе одинаковыми. И где, простите, в её словах затаилась лужа?
[indent]— Я ведь говорил, что ей нравятся девушки. Ещё очень давно, — он собирается задать очередной бесполезный вопрос, который вряд ли не найдёт удовлетворительное для Маккензи объяснение сегодня, но прикусывает язык от греха подальше.
[indent]Эван может считать что угодно, не похоже, что Шарлотт Уолш торопится увидеть где её слепота к знакам внимания от Фонтэйн ему удивительна. Лицо мужчины вдруг напрягается; он пытается уловить хоть одно пропущенное мгновение, которое бы могло предотвратить этот разговор глухого с немым — тщетно. И нотки раздражения в голосе Уолш прямое доказательство тому, что никто здесь не планирует друг друга слышать.
[indent]Маккензи встречает её ответным непониманием. Нет, он не ошибся в семантике, и сказал ей именно то, что хотел. Выбор близкой подруги в качестве того, кто развеет тоску по приключениям, куда хуже, чем первый попавшийся встречный. Того он хотя бы мог избить прямо на месте. Бриенну? Мало того, что Эвану не избавиться от девушки, если он планирует носить свою фамилию и дальше, он слишком хорошо её знает, чтобы понимать — её целью никогда не было навредить непосредственно Маккензи. Вряд ли Фонтэйн думала, что это заденет его так сильно. Он ведь менял своих пассий посезонно. Или что там про него говорят? В его глазах это Бриенна эгоистична и слепа, о Шарлотт он был совершенно противоположного мнения. Как оказалось, очень зря.
[indent]— Очень сомневаюсь, что это действительно сравнимо, — устало отзывается Маккензи.
[indent]Иначе ему впору заявлять, что их тоска по бостонским ребятам идентична. Впрочем, вдаваться в объяснения Эван не решается. Что-то во взгляде Шарлотт заставляет его замолкнуть, опасаясь, что и здесь его чувства покажутся девушке либо преувеличенными, либо неудобными на фоне её смертельной потери. Сколько людей продефилировало перед ней с момента, как Уолш оказалась в Америке? И вместо того, чтобы сойтись на парочке дружелюбных лиц, она выбрала себе единственную, в чьи планы входило развлечь Шарлотт куда больше, чем от неё просили.
[indent]Резко повышающийся голос Уолш вынуждает волшебника дернуть головой, уставляясь на неё прямым взглядом. Он не пререкается с ней, хотя не удерживается от многозначительной ужимки, стоит Шарлотт поклясться в своей честности. Эван самолично вспомнит несколько раз, когда девушка лгала, пусть и во благо, и всё же не торопится ей напомнить. Он молчит до тех пор, пока его слух не цепляется за вылетающее на эмоциях признание.
[indent]— Единственный? — щурясь, хмыкает в явном изумлении Маккензи, — Что ж, хорошо, что я узнал, что здесь всё так плохо хотя бы не через год, — и Эван вновь замолкает.
[indent]Он слышит и всё остальное, но тратит добрые полминуты, чтобы дать Шарлотт правдивый ответ. Спроси она у Маккензи сегодня с утра доверял ли он ей, он бы покрутил англичанке у виска и попросил больше не думать глупости. Конечно, доверял. Иначе зачем они вообще выбрали друг друга, если не были уверены в том, что по-настоящему хотели быть вместе? Маккензи прикрывает глаза, пытаясь найти равновесие на неожиданно шаткой почве.
[indent]— Я пытаюсь, — выходит созвучно тихо, — Я пытаюсь, Шарлотт! — теперь лучше или скорее привычней, — Иначе бы меня здесь уже не было. И раз уж мы заговорили о помощи, как на счёт дать мне что-то лучше, чем: «Я не знаю, как так вышло, но я не хотела», — резюмирует услышанное Маккензи, разводя руками в разные стороны.
[indent]Уолш продолжает бормотать, и, вынужденный замолчать, Эван уставляется на неё, словно в ожидании чуда. Чего угодно, что поможет им закончить этот однобокий разговор и прийти хоть к чему-нибудь. Вместо этого Шарлотт Уолш решает сдаться, так и оставляя Маккензи хлопать на неё глазами в изумлении.
[indent]Он надеялся, что она будет кричать и топать ногами. Надеялся, что стукнет кулаком по столу и запретит ему сомневаться в ней. Однако Шарлотт сначала разводит руками и не может связать двух слов, а теперь и вовсе желает ему долгих счастливых лет с кем-нибудь более подходящим. И если до сих пор эта ситуация веяла духом ностальгических опытов, то теперь от неё просто-напросто пасёт знакомыми граблями.
[indent]— Серьёзно? — на этот раз спокойствие Эвана даёт трещину и на его лбу проявляются нервные морщинки, — Я где это сказал? Где я хотя бы намекнул тебе, что я не вижу, что ты стараешься? Я вижу. Я знаю, что тебе сложно здесь, и от того, что ты об этом не говоришь со мной, это не становится менее заметно, — отмахивается Эван, — Честное слово, Шарлотт, если ты хочешь избавиться от меня, так и скажи: «Извини, Эван, ты не тот, кто мне нужен. Я представляла себе всё иначе», — разгоняется Маккензи, не сбавляя громкости, — а не используй отдельную ситуацию, чтобы все якобы развалилось самой собой. Я знаю, что я не самый удачный вариант для мирного диалога, но я пока ещё способен держать себя в руках, — чеканит волшебник.
[indent]От разбитого и, главное, смирившегося с поражением вида Уолш он начинает злиться. Он смиряет её прожигающим взглядом и нервно качает головой. Нет, она словно издевается. Сначала поток невнятного бреда с примесью «как ты смеешь оскорбляться», теперь вовсе театральная постановка убитой на допросе. От раздражения Маккензи начинает тяжело дышать и краснеть от поднимающегося к щекам жара. Не двигаясь с места он внимательно смотрит на Шарлотт, будто ожидать резкой перемены в её поникшем силуэте не пропащее дело.
[indent]— Шарлотт! — выгибая шею вперёд, он зовёт её по имени и, встрепенувшись, шагает девушке навстречу, — Если тебе так жаль, и ты не хочешь терять наши отношения, почему ты выглядишь так, как будто уже их похоронила? — Эван делает ещё шаг вперед и, оказавшись у гардероба, вспыхивает всем своим видом, — Я не тот чемодан собирал? Тебе надо было помогать? — он ждёт секунду, но не получая несуществующего правильного ответа, хлопает приоткрытой дверцей, очевидно не рассчитав степень созданного грохота.
[indent]Встречаясь с ней взглядом, Эван качает головой, задирает подбородок, хмыкает и выпаливает на одном дыхании:
[indent]— Хочешь, чтобы я поверил тебе? Помоги мне увидеть, что тебе не всё равно, чёрт возьми, Шэр! — граничит с криком Маккензи, — Объясни мне. Кричи. Топай. Выбей из меня дурь, в конце концов, а не веди себя так, как будто ты действительно виновата и просто ищешь как бы свалить отсюда по-тихому, — он открывает рот, чтобы продолжить, но в нём что-то надламывается, и Маккензи резко хмыкает и, отмахнувшись, бормочет что-то похожее на: «Всё с тобой ясно», — и делает шаг прочь из спальни.

Подпись автора

i was given a heart before i was given a mind
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯  a thirst for pleasure and war ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
https://i.imgur.com/bpE6YOb.gif https://i.imgur.com/ma4QjpJ.gif https://i.imgur.com/F5Xt3zu.gif
C O M E   O N   A N D   F E E L   A L I V E ,  L O V E R

16

[indent]Выглядела ли Шарлотт как человек, любящий разжигать конфликты? Если подумать, оборачиваясь на её прошлое и смотря на пережитые поступки подросткового ума, сомнений возникнуть не должно: Уолш кажется искренне наслаждалась тем, что делала. Наверное, спросить её напрямую и она бы сама с этим согласилась. Другое дело с таким же гордо вздёрнутым к небу носом?
[indent]Это вряд ли.
[indent]Чем старше она становилась, тем больше ей хотелось быть понятой. Перестать рваться на пороги революций, доказывая всем подряд, что Чарли совсем не обычная девочка в розовом платье и аккуратной фарфоровой чашкой в руке. Ей куда больше подходят джинсы или, на крайний случай, подорванный от падения с дерева подол юбки вместе с вымазанными грязью ладошками. И её ведь действительно окружали люди, которые знали её такой, какая она есть. Настоящей! Жили с ней бок о бок, не пытаясь переделать или изменить её, навязывая мнение, а там, где это делалось — больше из старых привычек. И больше всех, ей казалось, её понимал именно Эван.
[indent]А ведь они прошли тот ещё путь через тернии к звёздам. Не считайте Шарлотт мазохисткой, но такого рода отношения ей казались ещё более крепкими и правдивыми, чем натянутые розовые пузыри, готовые лопнуть при первом неудачном повороте. Даже, если начали они с больно жгущей искры, но временем она превратилась в тёплое и родное свечение, защищающее от всех бед, дающее силы не падать лицом в неудачи, а двигаться дальше.
[indent]Идеализирование до добра не доводит? Потому что чем они сейчас отличаются от тех пар с цветными очками, стекло в которых начинает идти сколами от малейшей ссоры? Да их ситуация — это не разбор полётов, чей выбранный в магазине плед станет чудесным дополнением в интерьере квартиры.
[indent]Однако чем увереннее Эван отбивался от её попыток объясниться, чем менее активно отвечал и вёл от девушки носом прочь, тем больше Шарлотт теряла веру в хорошее окончание этого разговора.
[indent]— Что это меняет? Мне нужно было подозревать сразу с порога, что со мной здесь не дружить пришли? — её вопрос звучит без обвинений; будто бы она действительно просит Эвана объяснить ей, как работает дружба между людьми одного пола на фундаментальном уровне. Она дёргает рукой в сторону, тут же хлопая ладонью о своё бедро, отводя взгляд прочь. А она журила себя за то, что и без того слишком предвзято смотрела на всех новых людей в здешнем окружении. Видимо, предварительно нужно выдавать людям карточки с тестом, по итогу которых будут отсекаться те, кто хоть малейше могут подозреваться во вреде отношениям между Маккензи и Уолш.
[indent]Без тоски не окинуть взглядом вымышленный список.
[indent]— Что? Я не это сказала. Мерлин! Да что ты за... — Шарлотт прикусывает язык раньше, чем из её рта вылетит по ребячески обидное оскорбление. Действительно. Как плохо! Уолш смиряет его своим взглядом сразу же после того, как вспыхнуть, а затем качает головой из стороны в сторону и тяжело вздыхает. Он ведь знает её, знает, как облупленную! Так чего так сильно упрямится? Живи Уолш жизнью из ада, она бы не стала терпеть и отправилась бы домой на первом же самолете. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы знать: ей было непривычно. Иной раз страшно и непонятно, как себя вести и что делать; вместе с тем, беспокоить его своими глупостями? В который раз показывать, что она скучает по семье, будто бы это никаким образом не задевает Маккензи? А то он не в курсе.
[indent]Он ведь тоже старался сделать это место её домом, сгладить углы, об которые Уолш с лёгкостью могла бы порезаться в одиночестве. Может, Шарлотт надумывает, но будь она на его месте, при каждом её нытье, только и делала бы, что испытывала свою вину. Как она может не ценить всё, что Эван сделал?
[indent]Вбиваясь взглядом в одежду, Уолш только и остаётся, что поджимать губы. Отпрыгивая от стула и выбегая прочь из кафе, Шарлотт верила, что даже если разговор будет трудным, Эван обязательно бы поверил в её правду. Переступая порог квартиры она знала, что скажет ему. Сейчас? Он твердит, что старалась она как нельзя плохо, — до сих пор не смогла обыграть господина Маккензи в дебатах! Не быть ей президентом? — а после второй, третьей и чёрт знает какой попытки положение Шарлотт в глазах Эвана не сдвинулось с мёртвой точки. Что она должна подумать? Он просит от неё что-то получше, чем она уже сделала, а Уолш чувствует себя как на экзамене по истории магии. И если там худшая оценка стоила ей разве что разочарованного и недоброго взгляда матери по получению диплома, здесь всё может стоить ей близкого человека и первой — а она надеялась и последней — любви.
[indent]Прежде стойкая и уверенная Шарлотт растерянно опускает плечи. Конечно она не хочет заканчивать всё здесь и сейчас! Впрочем, то, что она говорит американцу — не театральная постановка с желанием сыграть на его душевных струнах, вынуждая его не то броситься к ногам девушки, испугавшись неожиданного разворота на сто восемьдесят, не то проститься с ней.
[indent]Здесь и сейчас ей так сильно хотелось попросить у кого-нибудь совета. Поставить всё на паузу: доносящийся с всегда открытых окон гул толпы и уличных музыкантов, лёгкое дуновение ветра, мягко трогающее лёгкие занавески, едва слышно поскрипывающие половицы под их ногами от резкого топота туда-сюда. Даже Маккензи; Чарли даже не подозревала, что перед ней окажется кто-то, с кем она не сможет справиться. Наверняка у Фионны было бы, что сказать ему. Джозефина однозначно подобрала бы нужные слова. Даже Алексис с, иной раз чересчур островатым языком, в глазах Шарлотт справилась лучше.
[indent]Однако волшебнице быстро приходится сдаться: никто из них не появится по щелчку пальцев, чтобы помочь ей. Она стягивает руки на локтях, хмурясь от больно колющих слов. Ей есть что сказать на каждый вопрос, на каждое утверждение, которое выкидывает в её сторону Эван. Однако она молчит, сжимая губы да так сильно, что ещё секунда и они вовсе исчезнут с её лица.
[indent]Что толку, что если он не слышит?
[indent]— Это я-то их похоронила? — после всех попыток собраться с мыслями, на одном дыхании спрашивает Шарлотт, не решаясь добавить лаконичное: «не вижу, чтобы ты хотел помочь». Она отвлекается всего на долю секунды, готовая прислониться к стенке шкафа, но в следующую секунду чуть ли не подпрыгивает на месте от резкого хлопка. Англичанка раскрывает глаза на него так широко, сдвигая брови на переносице и вытягивает голову вперёд с красноречивым взглядом в его сторону.
[indent]Шарлотт пыталась. Помниться, её вечно обвиняли в умении решать конфликты, как если бы обезьяне дали волшебную палочку. Та лучше бы справилась в колдовстве, чем Уолш — в извинениях. У этого разговора был шанс; гордилась бы ей мама в попытках дочери поговорить с ним, как с взрослым?
[indent]Наблюдая за старым-добрым «Я тебя люблю, но ты можешь идти», — чаще это вспоминалось в её сознании как шутка, но не в данную секунду — Шарлотт громко кричит ему в спину:
[indent]— Да ты, блин, издеваешься! — она и сама хлопает ладонью по деревяшке, ударяясь пальцами о холодный металл, но не задерживаясь, делает несколько громких шагов в его сторону, — Что ты там сказал? «Способен держать себя в руках»? Где? Вот это? — выставляя две ладони вперёд, указывая на мужчину, она тут же несколько раз хлопает себя по лбу одной из них, изображая на лице удивление первооткрывателей. — В следующий раз я буду знать, что попытки уйти из квартиры со всеми вещами, всяческое нежелание слышать меня или довериться мне по-английски звучит именно так! Ох уж этот сленг, — не без язвительного тона звучит Чарли.
[indent]Что он там сказал ей? Топать? Кричать? Пусть не сомневается — это у неё получается лучше всякого в этом доме. Неожиданным жаром на неё наплывает каждое из выкрикнутых им слово. Некоторые опускаются в горловину вулкана обидой, а ставшее привычным от него «Шэр», наоборот, своего рода надеждой. Прожигая в нём дырку, после короткой остановки, Уолш вновь делает несколько шагов уже для того, чтобы обогнуть волшебника со стороны и упираясь кулаками в бока, спрашивает:
[indent]— Ты прикидываешься что ли, что ничего не понимаешь? Правда, Эван? «Не тот, кто мне нужен», — паузы она практически не делает, наглядно кривясь лицом, — Я здесь! В Америке! С тобой! Только и делаю, что бегу к тебе от людей, потому что начхать я хотела на всех остальных! Этой стране нужно сделать что-то получше, чем встречать меня знойной погодой, с зудящим анусом Пиквери или лепящейся без спросу Фонтэйн! Хотя, конечно, если ты, — она отлепляет от своего бедра кулак, тут же с силой тыча пальцем в грудь Эвана, — Хочешь помочь Штатам, то ты хотя бы скажи мне сейчас: было бы неплохо узнать об этом не через год, — намеренно отбиваясь его же фразами, Шарлотт смотрит на него с вызовом, будто бы действительно ожидает от него нескольких шагов назад и теперь уже сборов совсем не мужской одежды.
[indent]Конечно бы она не ушла. Она отступает на десяток сантиметров, сжимая кулаки и устремляя мрачный взгляд в пол. На секунду представляя тот сценарий, где чемодану в руках — быть, а ей оказаться за порогом и Шарлотт тут же трясёт головой из стороны в сторону, что даже волосы начинают колотиться об уши. Так бы она и уехала. Пожевала бы соплей на пороге, сокрушаясь, что никому не нужна, но эта мысль вернула бы её обратно.
[indent]Маккензи прав: всё ещё здесь. Как и она.
[indent]— Первый раз. Первый раз за всю жизнь я пыталась поговорить со своим любимым как взрослая, приводя логичные доводы, пытаясь доказать свою правду без повышения голоса. А что нужно Эвану? Всё тоже самое, правда как главному мазохисту! «Обосрись на меня, Уолш! Обмажь дерьмом да посочнее!» — рукоплеща, Шарлотт вновь возвращает на него взгляд. Её кожа на щеках и шее покрывается заметными пунцовыми пятнами, а дышать становится тяжелее, отчего её грудь заметно подымается и опускается в такт тяжёлого вздоха. Не умолкая, она продолжает полукричать, притопывая, делая несколько шагов в одну сторону, а затем — в другую:
[indent]— Нет, я не хочу от тебя избавиться, хотя теперь мне кажется, если я недостаточно часто кричу о том, что люблю тебя, раз ты подумал, что мне всё равно. И нет, я не думаю о том, что наступил конец. По крайней мере, благодаря тебе, не теперь, когда неожиданно, — она сводит руки у лица, быстро шевеля пальцами, улыбаясь безумной и совсем недоброй улыбкой, — Эван Маккензи решил отвечать как-то иначе, кроме как: «что, ты всё понимаешь и тебе жаль? Недостаточно убедительно!»
[indent]Воздух как будто становится наэлектризованным. Ей снова приходится сделать вдох, переводя дыхание. Шарлотт готова поклясться, что дотронься он до неё и сквозь волшебника пройдёт молния; вместо того, чтобы давать ему шанс проверить самому, она вновь наступает на него, задирая голову вверх и тыча его, пусть говоря многим тише, но тараторя на одном дыхании:
[indent]— Теперь и ты помоги мне: Эв, вытащи уже голову из пятой точки и попытайся услышать, что я тебе говорю ещё раз. Я не хочу сдвинуться отсюда ни на шаг, но я действительно виновата в нескольких вещах, вытекающих друг из друга: могла быть более внимательной — раз, два — говорить с тобой, потому что может быть ты увидел то... чего не увидела я, — о попытке испариться из квартиры, выглядя не лучше мокрой кошки, она решает тактично не вспоминать: к своему несчастью, об этом постыдстве она не забудет никогда, — Мне жаль, что я разочаровала тебя или дала тебе повод засомневаться. Я бы сделала всё возможное, чтобы этого не произошло, но теперь у меня только шанс пообещать тебе, что такого больше не повторится. Но! — неожиданно вновь загораясь, она вспыхивает: — Всё со мной ясно? Что тебе ясно, Маккензи?
[indent]На удивление, ей действительно становится... легче. Мир уже не кажется утопающим в чёрных оттенках. Шарлотт смотрит на него с вызовом, загородив — насколько это возможно по её комплектации — любые пути отступления. Да и если Маккензи побежит от неё теперь, у девушки плохие новости: она всё равно бегает быстрее. А что будет делать после этого, она уж как-нибудь придумает.

Подпись автора

I won't let you down
so — please — don't give me up
https://i.imgur.com/88ehB15.gif https://i.imgur.com/EFwTZfc.gif
because I would really, really love to stick around

17

⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ if you've bled, i bleed the same ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
[indent]Так уж повелось, что в доме Маккензи кто громче обижается, тот и прав. И Эван не вспомнит ни единого раза, чтобы разбор чьих-то полётов не превратился в перебранку с закаченными глазами и театральной постановкой: в этом доме никто меня не ценит. Ему привычны переливающиеся через край эмоции. Сухое отчуждённое спокойствие — нет.
[indent]Оттого видеть сдающуюся без крикливого залпа Шарлотт сродни созиданию похорон последних чувств, которые девушка к нему испытывала. Не топает — значит не любит. И в разрезе увиденного вывод скоропостижного безразличия Уолш кажется ему истиной в высшей инстанции, а ему самому не остаётся иного выбора, как подыграть её угнетённому этим местом холоду и притвориться мертвым. По крайней мере, до тех пор, пока чувства не встают у Маккензи поперёк горла, вынуждая выплёвывать их хаотичными обвинениями, чередующимися с выпяченной вперед грудью усталостью. От всего.
[indent]— Это я издеваюсь? — вылетает из Эвана быстрее, чем девушка заканчивает свою мысль.
[indent]Однако вместо того, чтобы почувствовать, как очередной неподъемный булыжник морального бессилия вырастает в солнечном сплетении, на Маккензи накатывает волна разгоревшейся в пепелище жизни. Мужчина хмурится, непонимающе дергает шеей и дышит достаточно громко, чтобы забеспокоиться не сморила ли его влажность и жара. Всё в нём отрицает вопрос ведьмы: если здесь кто-то и издевается, то виновная, устроившая ему спектакль несчастной жертвы обстоятельств. И самое главное — жертвы упрямого непонимающего Эвана Маккензи, не прозревшего в ту же секунду, как с него потребовали.
[indent]— О, извини, что у меня есть эмоции, и я посмел их испытывать, а не засовывать себе в жопу! В следующий раз буду знать, что оскорбляться на двусмысленные ситуации — удел эмоционально неуравновешенных. В мире Шарлотт Уолш можно быть только терпилой, — восклицает волшебник, кривляя вселенское разочарование в ответ на её язвительный выпад.
[indent]Он наконец-то перестаёт думать о том, что говорит, как выглядит. Горло его больше не стянуто невидимым шершавым канатом, а в груди нет свинцового груза, прибивающего Эвана к земле. Как бы странно это ни звучало, он чеканит слова с лёгким сердцем, не обращая внимание ни на растекающееся по телу тепло, ни на стремительно багровеющие щёки. Несмотря на окрашенные раздражением фразы, отскакивающие от зубов быстрее, чем Маккензи может как следует их обдумать, он злится куда меньше, чем минутой раньше.
[indent]Эван находит неожиданную гармонию в их обоюдном недовольстве друг другом. Словно они потеряли привычную им общую волну и вновь обрели её, пусть и таким нетрадиционным методом. Видеть, как Шарлотт Уолш злится на его непостоянство в последний десяток минут, действует на Маккензи успокаивающе. Даже если он абсолютно несогласен с тем, что его переменчивую реакцию на произошедшее можно обозвать непостоянством. Даже если Эван любит зарекаться никогда не походить на своих родителей. Почему-то именно в беспорядочности эмоций Маккензи видит, как никогда ясно, и начинает дышать полной свободной грудью.
[indent]В словах Уолш действительно есть смысл. Она здесь, не в Англии, и всё же на веку Эвана достаточно примеров, чтобы не видеть в переезде нерушимой клятвы постоянства. Да, это обещание. Но, как и всё в этом мире, обещания порой теряют свою важность, неприкосновенность и, главное, правдивость.
[indent]И всё же он ей верит. Прямо сейчас, стоя напротив хрупкой фигурки Шарлотт Уолш, решившей потягаться с его габаритами силой характера, он не слышит ни лукавства, ни трусости в её неизменном раздражении.
[indent]— Шарлотт! — восклицает мужчина, видимо, решив, что чем грозней он на неё посмотрит, тем понятней будет его последующая мысль, — Я делаю всё возможное, чтобы ты чувствовала себя здесь, как дома. Не потому что так надо, а потому что я хочу, чтобы ты была здесь. Со мной! Я не понимаю, как ты вообще можешь думать, что я надеюсь от тебя избавиться, — вздыхает Эван, дернув бровями.
[indent]Разве она его плохо знает? Что-что, а за приступами беспробудной неискренности Маккензи замечен не был. Если бы он по-настоящему захотел избавиться от Шарлотт, вряд ли бы они смогли просуществовать под общей крышей дольше парочки недель — и это в лучшем случае. От этой мысли Маккензи мгновенно морщится, нервозно дёрнув шеей — осталось только предположить, что за всеми его действиями прячется какой-то коварный план по разбиванию девичьих сердец, и тогда всё станет совсем замечательно.
[indent]Эван громко вздыхает.
[indent]— Да, не поверишь, теперь это выглядит убедительней, — щурится волшебник.
[indent]Внимательно он следит за тем, как Шарлотт расчерчивает их спальню шагами. Интересно, с чего ведьма вдруг решила, что Эван понимает не криком? Вместе с ускользающей из под пальцев мыслью из Маккензи вырывается затяжной выдох. Он отводит от неё взгляд — лишь на мгновение — и смотрит в несуществующую точку в светлом солнечном небе, которому нет никакого дела до военного положения в их квартире. Наверное, даже Бриенне нет до них дела. Вряд ли она вообще до конца поняла, что сделала, и единственные, кому с этим разбираться, находятся здесь.
[indent]— Пять минут, Шэр. Мне нужно было пять минут, чтобы как-то пережить всё, что ты мне сказала! — зыркая на Уолш горящим взглядом, возмущается волшебник, — А ты говоришь так, как будто я устроил тебе молчаливую каторгу длинной в год, — распахивая на неё глаза, говорит он спокойней и тише.
[indent]Быть может, не имей Маккензи трагичного опыта, предшествующего их отношениям, он бы действительно повел себя иначе. Не стал бы делать выводов, не выслушав полной истории. Кто знает, возможно, даже смог бы услышать последнюю и поверить в неё, не предъявив Уолш ни единого сомнения. В идеальном мире Эван Маккензи оказался бы куда более чутким и понимающим, чем был на самом деле.
[indent]Увы, в их весьма реальной и осязаемой Вселенной Маккензи было куда проще смириться с тем, что никто и никогда не выберет только его, чем предположить, что он и впрямь победил в лотерее родственных душ.
[indent]— Ты не разочаровала меня, — отзывается он совсем негромко, замечая за собой ожидаемую усталость от попыток перекричать друг друга.
[indent]Эван прикрывает глаза, пытаясь отыскать то самое равновесие, позволившее мужчине не кричать на Уолш с порога, но находит лишь желание прекратить этот затянувшийся разбор полётов любым способом. Шарлотт вновь повышает голос, и в то же мгновение волшебник широко раскрывает глаза и смиряет её вспыхнувшим взглядом.
[indent]— Мерлин, ты когда-нибудь успокоишься! — шагая ей навстречу, он останавливается в полушаге, едва не снося девушку с пути, — Я услышал тебя, Шарлотт! И я верю тебе. Давай ещё подерёмся теперь из-за каждой фразы, которая прозвучала здесь, — тяжело дыша, чеканит мужчина и, аккуратно опуская ладони на тонкие девичьи плечи, смотрит ей прямо в глаза, — Пожалуйста, тайм-аут, — вздыхает Эван и, простояв так пару секунд, уверенным движением прижимает девушку к себе в надежде, что она не станет сопротивляться.
[indent]Неспешно дыхание Эвана замедляется, и, сам того не замечая, он прикрывает глаза и утыкается носом и губами в макушку Шарлотт, неизменно держа её в крепком капкане из объятий. Враждебный минутой раньше мир перестаёт выглядеть таковым, и даже нарушившая их идиллию Бриенна больше не выглядит в глазах Маккензи дьяволом. Да, ему потребуется много времени, чтобы простить ей за произошедшее, и вряд ли он станет доверять ей, как доверял прежде, но едва ли это беспокоит волшебника прямо сейчас.
[indent]Он бормочет негромкое извинение, осторожно поглаживая девушку по волосам. За какой-то месяц она столкнулась здесь с таким количеством враждебности, что ему до сих пор удивительно почему Шарлотт Уолш ещё не собрала свои вещи. При всём уважении к её словам, Маккензи не может представить, как заменяет девушке семью, друзей и всё родное, что она оставила на другом континенте, не моргнув дважды. Наверное, ему не смириться с тем, что есть кто-то на этой земле, кто действительно способен видеть Эвана достаточным.
[indent]— Не хочешь присесть? — немного отстраняясь от ведьмы, спрашивает Маккензи, — Я хоть... — вздох, — уберу весь этот бардак обратно, — аккуратно дёрнув уголками губ вверх, волшебник выпускает её на свободу и ежится от прохлады, разбегающейся по телу.
[indent]Подняв брошенную в гневном припадке палочку с кровати, Маккензи делает ёмкий взмах запястьем и неспешно раскрывает захлопнутые ящики, пряча в них результат своей чувствительности. Останавливаясь на середине процесса, волшебник смотрит на Уолш и, сжав губы, вздыхает.
[indent]— Мне правда жаль, что так вышло, — сведя брови на переносице, Эван заметно задумывается, а затем подхватывает начатую мысль, — На самом деле, я должен был подумать об этом раньше. Знаешь, — ещё один вздох, — это не первый раз, когда Бриенна так поступает. В школе это была её своеобразная шутка. «Смотри, Маккензи, я могу увести у тебя любую девушку». Я... я думал, что мы выросли из этого, — вновь дергая запястьем, Эван начинает раскладывать оставшиеся вещи по полочкам, изредка хлопая шкафами громче, чем рассчитывал, — Я искренне считал, что я был достаточно прозрачен в твоей важности для меня, — закрывая последнюю дверцу, Маккензи хмыкает, — А, может, ей просто всё равно, и я зря считал, что мы с ней по-настоящему хорошие друзья.
[indent]Откладывая волшебную палочку на тумбочку, он останавливается перед Уолш и предлагает ей свою ладошку, осторожно улыбнувшись. Ненарочно, он сжимает её руку крепкой хваткой и тяжело дышит.
[indent]— Мне так хочется, чтобы ты чувствовала себя здесь комфортно. А в итоге... мало тебе Пиквери и Бри, теперь ещё и я, — хмурится Эван, — Я могу что-нибудь сделать для тебя, Шэр? Сейчас или... вообще? — он позволяет себе улыбнуться чуть шире и дернуть англичанку за мизинчик в надежде вытряхнуть из них непрошеную апатию.
[indent]Если подумать, он тоже перестал быть родным этой земле, проведя столько времени в Англии. Да, Эвану проще, чем ей. Он окружен знакомыми и семьёй, но едва ли от этого осознания становится легче. Он словно узнаёт их всех заново, и, в случае с некоторыми, далеко не с лучшей стороны.
[indent]Маккензи вдруг прикусывает губу, щурится и тянет её за собой.
[indent]— Может мы... выйдем из этой комнаты и найдём десерт, который я не дал тебе доесть? — переплетая их пальцы, мужчина продолжает двигаться спиной, задевает комод пяткой и резко пошатывается, едва не потеряв равновесие и не потянув Шарлотт за собой.
[indent]Ухватившись за дверной косяк, Эван начинает негромко посмеиваться и косится на Уолш исподлобья.
[indent]— Нет, так нет! И не надо насылать на меня порчу, — улыбается волшебник, более не чувствуя ни единого напоминания о прибивавшей его к земле тяжести в груди.

Подпись автора

i was given a heart before i was given a mind
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯  a thirst for pleasure and war ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
https://i.imgur.com/bpE6YOb.gif https://i.imgur.com/ma4QjpJ.gif https://i.imgur.com/F5Xt3zu.gif
C O M E   O N   A N D   F E E L   A L I V E ,  L O V E R

18

when I come home, when I calm down
i have you, you have me, honey


[indent]Нередко она слышала те истории, когда людей прибивало к земле с пустым и напуганным взглядом: на них кричат, выпаливают самые гневные оскорбления и колкости, выплёскивают всю накопившуюся обиду ещё и приправляют это страшными взглядами, размашистыми движениями рук или топтание на ровном месте. Как оказалось, Шарлотт боялась совсем другого.
[indent]Видеть, как одному из самых эмоциональных в любви или ненависти людей становится всё равно — это ли не точка? Он оспаривает её мнение, язвит и не может оставить за ней последнее слово да так громко, что Уолш готова ставить ставки, что случится быстрее — они оглохнут или у них обоих сядет голос.
[indent]И боязнь остаться совсем одной постепенно отступает, подталкивая вперёд желание драться на ножах с любым, — а судя по тому, как бесстрашно она оказывается в зоне досягаемости Эвана, то и с ним в том числе — кто не увидит в её взгляде уверенность. Не в её правоте или вере, что она не виновата.
[indent]Она просто не позволит сломаться всему, как карточный домик, пока видит, что ему не всё равно.
[indent]— Да чёрт побери, я знаю! И вижу! — незамедлительно выкрикивает Шарлотт, даже не утруждаясь дослушать мысль Маккензи до конца. Она упрямо смотрит на Эвана, хмурясь и морща нос. — Так ты сделал только что тоже самое!
[indent]Трудно почувствовать себя ещё более благодарной, чем Уолш от мысли, сколько всего он делал для того, чтобы дать ей то самое чувство защищенности и нахождения дома. Да, возможно, она время от времени спотыкалась на своей тоске по дому, но ведьма верила, что это — недолговечное состояние и дело только в том, что покинула она родную страну совсем недавно. Свою семью, сестер и брата, родителей, близких друзей, в конце концов, и потребуется чуть больше, чем несколько недель, чтобы обрести всё по новой. А от того, что Шарлотт бодается, считая, что ей ничего не нужно, кроме Маккензи, проще не становилось никому.
[indent]Неудивительно, что витая в облаках, где волшебница хватается при любом удобном случае за локоть Эвана, она совсем не ожидала, что волшебник подумает об обратном.
[indent]Однако... разве её реакция действительно справедлива? Она отводит взгляд от волшебника, нехотя опуская подбородок в молчаливом согласии прежде, чем открыть свой рот. Возможно, одной ногой в гневе заданный вопрос о том, почему он не остановился того не стоил и даже, если Шарлотт поняла это сразу же, как озвучила его, дала ли она ему время на осмысление после? Уолш ведь и сама согласилась с ним, что не оставила мокрого следа на месте того, кто поступил бы с волшебником так же. А значит, не стала бы ждать никаких объяснений? А услышь, вряд ли бы перестала чувствовать поднимающуюся к горлу ярость или, уж точно, обиду так просто. Если подумать, нужно отдать Маккензи должное: он всё ещё пошёл на диалог с ней, несмотря на все ошибки, которые волшебница допустила в их разговоре. О многом говорит.
[indent]— Учитывая, что месяцы наших отношений в моей голове приравниваются к счастливо прожитым совместно годам, да, Эван, пять минут от тебя в ссоре — это каторга, — резко сойдя на несколько тонов ниже, неохотно бубнит и может в её словах было мало смысла, но ведьма действительно иной раз забывала, что их знакомство не было с рождения, дружбе — всего пару лет, а официальной любви — не больше полугода. Даже с теми пятнами неизвестности, с которыми время от времени Уолш сталкивалась, она хотела думать, что хорошо знает Маккензи, как и в обратную сторону. Ответственность, которую они держат за сердца друг друга — вот она, хрупкая и прямо перед глазами, и там, где время останавливалось во время их мирного сосуществования вместе... война растягивалась на бесконечные минуты без возможности обернуться назад, чтобы не повторить ошибки, которая всё сломала.
[indent]Это и вынуждает её мыслить в сторону разочарования — это ведь не просто оплошность. Он говорит обратное, отчего Шарлотт только сильнее тонет в чувстве вине. Всё ведь могло привести к совсем другим последствиям и тот факт, что никто не попытался выпнуть её за дверь — большая удача. Ей бы припомнить себе, что людям свойственно ошибаться, но любая попытка найти себе оправдание лишь в очередной раз напоминает ей о том, что, в конечном итоге, она попыталась оказаться непричастной, избегая ответственности.
[indent]Она уверена, что попросит прощения у Эвана ещё не один раз, лишь бы им пройти грозовые облака, нависшие над их головами. Последний раз сверкает молния — это Шарлотт выкидывает из себя очередной залп на брошенную ранее фразу, но утихает так же быстро, как только волшебник пытается выбросить топор войны подальше из этой комнаты. От них двоих.
[indent]— Хорошо, — она выдыхает и в отличие от всех предыдущих разов, это согласие не звучит с неохотой. Наоборот. Лёгкие больше не скалывает десяткой иголок от безысходности и несмотря на то, что Уолш не сдавалась так просто, как могла, вынуждая Эвана взяться на белый флаг первым, готовится сделать оставшиеся шаги, утыкаясь носом аккурат в грудь мужчины. В мягкой ткани утопает её последнее: «Только если ты хочешь оказаться на лопатках» — и то вряд ли слышное за её топтанием перед ним и попытками ухватиться за широкую спину волшебника, как за спасательный круг.
[indent]Это на назовёшь спортивным перерывом. Ей больше не хочется сражаться, но не потому, что она сдалась. Шарлотт не ощущает себя и победившей — к чему здесь мериться нормативами и выбирать лучшего, когда итог всё равно один. Тело перестаёт отдавать тепло в безумном количестве, а сердцебиение понемногу начинает приходить в норму, сливаясь в одно единение с тем, которое доносилось до сознания Уолш, пока та прижималась к магу. Вместе с этим находят свой порядок и её мысли, наполняясь размеренным жужжанием, без поисков дополнительных вариантов, что сказать или сделать.
[indent]В один момент, только с одним объятием, мир вокруг затихает, оставляя только их двоих в центре, перенося их далеко-далеко от мирских проблем или того, с чем придётся разбираться по возвращению. Это — процесс исцеления и восполнения той энергии, которой они сами себя лишили.
[indent]«Нет, ты.» — ненадолго зарываясь только сильнее, её тело дрогнуло, пронося сквозь череду мурашек, которые вызывают его прикосновения. Ей ведь совсем не нужно было его извинение. За что? В самом деле, за то, что чувствует? И пусть ещё несколько минут назад она плевалась огнём не хуже, чем Дракон-лев, придя в себя, ей куда больше хочется свернуться у его ног, изображая из себя самого покладистого зверя на земле.
[indent]— Хочешь я помогу? — даже, если её помощь не шибко и нужна, Шарлотт не может не предложить до того, как усесться на край мягкой перины, опираясь рукой о покрывало. Она только и успевает, в обход магии, подтянуть несколько вещей поближе к себе, после наблюдая за тем, как те отправляются на своё место, вновь обретая свой покой на полках. Она хмыкает себе под нос:
[indent]— Слава Мерлину, мы не пошли по квартире дальше, — молчать ей менее комфортно, чем заполнять пустоту и даже от бегло произнесённой шутки становится легче. Она пытается припомнить все случаи, когда обижалась или обижала кого-то и как часто выходило, что даже приходя к соглашению, необходимы были те самые «пять минут» на попытку вернуться в колею.
[indent]Как часто она пропускала очевидное? Или пропускала мимо ушей то, что может оказаться важным в критический момент? Шарлотт смотрит на Эвана практически сквозь него, попутно проговаривая каждое слово, которое то произнес. Она так громко вздыхала и переживала за то, что их дружба с Бриенной была порушена такой нелепостью, когда, если подумать, вообще не смела поставить себя и рядом с тем, что пришлось пережить самому Маккензи. Ведь действительно, прошло столько лет с их знакомства и старта дружбы...
[indent]Ей и до этого были понятны причины его эмоций на бестолковую сценку, но от мысли, что это вызвало в нём далеко не ностальгические воспоминания, только посильнее всаживало стыдливое лезвие меж ребер Уолш.
[indent]— Эван, прости, — тихо проговаривает волшебница, виновато смотря на него и нервозно потирая виски своими пальцами, — Мне не хотелось звучать, словно это — только моя драма, на счёт дружбы и всего, а в итоге... я совсем не подумала, как тебе должно быть неприятно, что ты доверял ей, а она так поступила, — понуро опуская голову к своим коленкам, она сцепляет ладошки в замок, вздохнув.
[indent]Сродни тому, если бы Джозефина решила, что чувства её сестры к Маккензи — нерелевантны, а то и чего похуже. Шарлотт только и остаётся, что крутить эту мысль в голове. Ведь всего этого можно было избежать, а теперь только и остаётся обещать Маккензи и себе самой в первую очередь, что Уолш будет внимательнее относиться к тому, что происходит вокруг неё.
[indent]— Эван, — ей приходится проморгаться несколько раз, а уголки её губ заметно приподнимаются выше, когда тот трясёт её, замечая её настроение, — Что ты? Плохие новости, мистер, но ставить себя на ступеньку этого списка тройки лучших — не дорос. Ты много делаешь для меня и без того. И мне очень значимо то, что ты поверил мне, ведь это, — прикладывая ладонь от своей груди к его, она улыбается, — Доверие между нами — одна из самых важных вещей, как думаешь? — она вздыхает, тут же веселея и негромко засмеявшись, ехидно добавляет, пощекотав его за бок: — Сегодня ты и вовсе напомнил мне о фундаментальном кирпичике наших отношений: ори, пока уши не заложит, а то никто ничего не услышит.
[indent]Ненамеренно она переводит взгляд в сторону окна, смотря сквозь с лёгкостью разлетающие в стороны шторы от малейшего дуновения ветра с улицы. Чувствовать себя здесь комфортно. В её случае сейчас дом — это Эван, а вместе с этим то, где и рядом с кем она чувствует себя защищенной, но что если... что если она никогда не сможет назвать это место, этот город или страну своим настоящим домом из-за чересчур крепко держащих её корней от настоящей, кровной родины? Эта мысль так обжигает её, что ведьме приходится мотнуть головой из стороны в сторону, боясь того, что можно скрываться за этим вопросом. Они сделали так много, чтобы быть вместе и им предстоит не менее долгий путь, чтобы обжиться в головах друг друга на правах обладателей и вложенных ключей от их душ в своих руках.
[indent]Подумает об этом как-нибудь потом и уж точно не будет пугать Маккензи своими беспокойствами, учитывая, что те даже не подпитаны никакими настоящими поводами и доказательствами, что она не справится.
[indent]— Может бы... — Шарлотт так резво дёргает подбородком в его сторону обратно, боясь, что он прочитает всё на её лице, отвечая практически моментально, но предложение так и не оказывается договорённым. От неожиданного толчка ей и самой приходится поискать равновесие, звонко засмеявшись, хватаясь за Эвана так, как если бы планировала спасать его на правах самого сильного в этой комнате. Плохие новости — упади Маккензи, то ей бы ничего не оставалось, как свалиться на него сверху.
[indent]Её лицо приобретает хитрый оттенок.
[indent]— Это не я! Стала бы я в самом деле проклинать тебя, зная, что и мне попадёт? Это ведь не останется тайной, а ты вряд ли захочешь оказаться единственным с тучкой над головой, щедро не поделившись! — для начала театрально возмущаясь, поудобнее перехватывая его ладошку своей, она сгибается чуть вперёд, осматривая его на предмет скрытых повреждений: кто знает Маккензи, может пока он смеётся, то горит в агонии от непредвиденного удара от невидимого выступа?
[indent]— Если тебе нужно что-то сладкое за пределами этой комнаты, то в холодильнике лежит пачка мороженного вместе с недоеденными со вчера ягодами, — она кашлянула, задирая палец перед собой, как бы обозначая, что ещё не закончила, — Но, Эван, — ещё один кашель и она делает полшажка вперёд, — Зачем нам выходить, если свой десерт я могу получить и не выходя из комнаты? — и Шарлотт хватается за его плечо, одним резким движением цепляясь за пояс мужчины внутренней частью бедра, а отталкиваясь ногой, задирает следом и вторую, повиснув на нём. Впрочем, не это было главной целью и пытаясь отомстить ему за все те разы, когда Маккензи не сдерживался от желания обслюнявить его, с широким размахом облизывает ему щеку, тут же начиная зычно смеяться, опасно покачиваясь на волшебнике.
[indent]Показалась бы она кому-то взрослой с такими поступками? Судя по всему, это не имело никакого значения. Были ли все её решения — правильными? Конечно нет! Однако до тех пор, пока рядом с ней был Маккензи... мир не казался таким страшным и не прощающим любые промахи. И знаете что? К чёрту весь мир; её всё равно больше и больше сужался до размеров только одного человека.
[indent]Она планировала сделать всё, что от неё зависело, чтобы так продолжалось и дальше.

Подпись автора

I won't let you down
so — please — don't give me up
https://i.imgur.com/88ehB15.gif https://i.imgur.com/EFwTZfc.gif
because I would really, really love to stick around


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter­­­ » closed » everything i wanted