I've made it out. I feel weightless. I know that place had always held me down, but for the first time, I can feel the unity that I had hoped in. It's been three nights now, and my breathing has changed – it's slower, and more full. It's like the air out here is actually worth taking in. I can see it back in the distance, and I'd be lying if I said that it wasn't constantly on my mind. I wish I could turn that fear off, but maybe the further I go, the less that fear will affect me. «I'm beginning to recognise that real happiness isn't something large and looming on the horizon ahead but something small, numerous and already here. The smile of someone you love. A decent breakfast. The warm sunset. Your little everyday joys all lined up in a row.» ― Beau Taplin пост недели про высокое, когда могли про голые жопы от оливера: Если бы Террин беспокоился только за свою жизнь. Что говорила догма? Задирая голову вверх, где виднелся цветной витраж с заметными очертаниями женщины, в которой проглядывался образ самой Чонти, ему каждый раз так сложно поверить в то, что за приветливой улыбкой скрывается проклятие всего живого, что посмело посеять разрушение в угоду личной выгоды. Совсем тихо он бормочет слова молитвы, за много лет заученные и отскакивающие от зубов. Он всегда просил об одном и том же: прощении.

luminous beings are we, not this crude matter­­­

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter­­­ » flashback » I'll always be here with you behind closed eyes


I'll always be here with you behind closed eyes

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

https://i.imgur.com/TBbLtaY.png
The Happy Pills – Little Words
don't you despair, though my little words can't compare
I'll always be here with you behind closed eyes

Skylar van der Reijden & Noah Müller
Шармбатон, апрель 2030.
_____________________________________________________________________
Попытки выкрасть у времени ещё немного часов друг для друга, когда всё говорит вам: «пожалуйста, вы можете просто подождать?»

Подпись автора

they dedicate their lives to running all of his
https://i.imgur.com/Q141rE1.gif https://i.imgur.com/EgzREZ6.gif
he's battled constantly
- this fight he cannot win -

2

[indent]Когда Ноа Эмиль Мюллер покидал школу с её белоснежными стенками и башенками с сверкающей на солнце голубой черепицей, он никогда не держал в голове мысли о том, что ему придётся вернуться в место, ставшее ему домом на долгие года. В конце концов, как и большинство студентов? Кто, кроме как мечтающих заняться преподавательской деятельностью или стать важной деталькой в департаменте магического образования, в принципе задумывается о таком? Разве что из чувства ностальгического ощущения и желания вновь пройтись по широким светлым коридорам с цветами, оплетающими арочные окна, насладиться тишиной в отдалении английского — что казалось самому немцу большой иронией — сада или ступать с задранной рукой на встречу шумному столику в трапезной, правда, стараясь не налететь на какую-нибудь из ледяных фигур единорогов, которые несравнимая и практически не изменившаяся за многие года — правду говорят о целебном фонтане в центре школы? — мадам Максим решила установить.
[indent]Волшебник хмыкает себе под нос от размышлений, стягивая с переносицы солнцезащитные очки, тут же прищурившись от яркого света. Глядишь, постоит перед позолоченными воротами с вычурными рисунками и резьбой ещё немного и тоже почувствует это дуновение сентиментальности в свою сторону. Хотя, судя по тонкой струйке от сигареты, поднимающейся высоко в небо, сегодняшний день вряд ли принесёт им хоть какой-то ветер. Вдыхая свежий горный воздух, он, наконец, сбивает до конца пепел и тушит остатки сигареты о внутреннюю часть металлической коробочки, которая вместе с очками уходит в карман, произносит, обернувшись к своим товарищам:
[indent]— Ну что, пойдёмте?
[indent]Он не убирает руки в карман, подставляя одну из ладоней козырьком к своему лбу. Лицо Мюллера моментально трогает улыбка от собственных мыслей, стоит ему задержать взгляд на аккуратных окошках, ведущих в кабинеты и аудитории, а выше — так и вовсе расходятся по спальням студентов. Несмотря на то, что Елена не оставалась жить в школе, это не имело никакого значения на данный момент. Она здесь, абсолютно не представляющая, кто торопится, пусть и стараясь не выдавать себя слишком очевидно, переступить порог школьного учреждения лишь бы увидеть её. А ведь он думал, что месяц — это совсем ничего для разлуки. Грустно, но терпимо. Видимо, дело было в любимым сердцем человеке, которого ждёшь и с которым так хочешь увидеться поскорее?
[indent]Когда только-только появились слухи о выставке для стажировок, Мюллер впервые за многие года был заинтересован ей достаточно, чтобы выставить — одновременно с этим удивив всех остальных — кандидатуру себя и своей команды на презентацию Румынского заповедника. Это явно было бы не так подозрительно, учитывая, что в последние несколько лет они в принципе чаще оказывались среди команд на выезд, занимающихся обучением, однако принесённая весть тройке драконологов вызвала лишь говорящий прищур. Не нужно было быть великими гениями, чтобы связать два плюс два. И даже, если Ноа не слишком распространялся информацией об их с Еленой отношениях, пикси было понятно, что именно встреча с девушкой стала для него первопричиной соглашения на эту поездку.
[indent]Хуже стало тогда, когда все его попытки уйти от прямого ответа не увенчались успехом.
[indent]Идти маленьким составом долго им не приходится: уже на подходе к главным воротам их встречает парочка студентов явно с последних курсов; Мюллер знает, что встретили бы и раньше, но он тактично отказался от этого ещё в письме, явно не забыв дорогу до школы за столько лет. В самом деле не планировал же немец оставлять своих коллег, верно? Здороваясь и представляя всю группу по очереди, он, с сдержанным кивком, следует к месту встречи и, собственно, брифингу перед началом. Ноа косится в спину Бенджамина, то и дело дёргающего головой из стороны в сторону и о чём-то перешептываясь с Янссеном, усмехнувшись. Он не удивится, если потерявшись — это будет не худшее, что сделает этот дуэт. На Кёлера, впрочем, тоже никакой надежды.
[indent]Когда сосредоточиться на работе не получается совсем, а центральный зал для участников выставки со стороны лекторов находит себя посредством их верных помощником, Мюллер оглядывается по сторонам, произнося по-французски:
[indent]— У нас ведь есть ещё время? — он коротко улыбается и выслушав ответ от паренька со светлой макушкой, махнув куда-то в сторону, уже в полборота добавляет: — Честное драконологическое, вернусь к самому началу. Помощь? Нет-нет, я хорошо выучил эти коридоры за время обучения, как-нибудь найдусь. А вот за остальными советую присмотреть: они могут быть неугомонными, — знал ведь, что заикнись о ком-то, что-то да прилетит в спину.
[indent]— Что он сказал? — подаёт голос Томас, растерявшись от такого скорого побега начальника.
[indent]— Кажется, опять нас оскорбил! — переглядываясь взглядом с Бенджи, заметно покрывающийся румянцем от  волнения за отсутствие возможности отвечать с достоинством убегающего Мюллера, Янссен бросает громкое, — Передавай привет Елене! — но ответа так и не получает. Передаст. И понадеется вместе с этим, что это будет единственным взаимодействием его команды с волшебницей; у них и так здесь не то, чтобы много времени, чтобы пообщаться, не хватало ещё делить ван дер Рейден со всеми своими друзьями. Он бы с удовольствием и вовсе скрыл от неё факт, что они приехали...
[indent]Но разве недостаточно надолго сделал это уже?
[indent]Честное слово, ему было стыдно! Видеть, что Елена — участница выставки в качестве помощника со стороны школы, но не заикнуться о том, что он и сам едет на встречу в Шармбатон? Вместо этого — истории о том, как сам волшебник когда-то участвовал в оной как студент, воспоминания о лекторах или абсолютном диссонансе, где мужчина так и не забрал даже пару брошюрок от драконологических заповедников, зная, что никогда там не окажется. Никогда не говори никогда?
[indent]Ему просто хотелось сделать ей сюрприз и, возможно, не сглазить? Знает он как иногда любит подшутить над парочками господа Удача. И тогда они оба были бы расстроены о того, что встретиться не получится до самого выпуска волшебницы. Наверное, вместе с эффектом неожиданности ему хотелось и защитить её; случись чего и не узнай ведьма о его приезде, то и злиться было бы не на что. Разве что самому Мюллеру. К тому же, больше они эту тему и не поднимали — зачем лишний раз притягивать к себе подозрения? Единственное, о чём он старался не думать — по какой причине ван дер Рейден не стала спрашивать его о участниках со стороны заповедника. Потому что как бы мужчина не видел логику в отличном профессиональном направлении или банальной забывчивости, у него было достаточно много вечером наедине со своими мыслями, чтобы обрести парочку страхов, приходящих ему во сне.
[indent]Разумеется. Елена, славшая ему ещё на неделе письма о том, что умирает со скуки пока пишет очередное сочинение в качестве подготовки к экзаменам на деле нашла себе нового парня и проводила время с ним на секретной лавке за фонтанами. Так ведь похоже на неё. А вместо того, чтобы спать и вовсе остаётся в школе до утра, пытаясь выкрасть запасы эльфийского вина из учительской.
[indent]Однако Мюллеру приходится постараться, чтобы найти волшебницу! Стоило догадаться, что в саду, — ненамеренно он выдыхает, когда сквозь окно замечает незнакомых ему студентов на скамьях — библиотеке или лекционных Елены не находится. То-то и оно, он просто не там ищет; справляясь у какого-то проходящего мимо студента о крыле, где совсем скоро колдомедицинские центры и госпитали попытаются завлечь к себе на практику учащихся школы, Ноа окидывает взглядом настенные часы и мотнув головой, ускоряется. Даже, если он не успеет толком поговорить с ней, хоть поздоровается. Пусть только макушку её увидит — уже будет рад!
[indent]Поворот, другой и он действительно замедляется. Его губы трогает улыбка, а в следующую секунду она становится такой широкой, что волшебник неосознанно дёргает рукой к лицу, усмехнувшись себе в пальцы. Стоило ожидать, что вместо отлынивания, ван дер Рейден будет в первых рядах помощников. Она писала об этом, но видеть это вживую — совсем другая история. Как и она сама: совсем не изменилась за месяц, но теперь, когда ведьма была от него всего в паре метров, ему казалось, что прошло так много времени. Его взгляд проскальзывает по голубой форме и он чуть ли не давится смешком; постой он ещё немножко и кто-нибудь со стороны вполне сможет обвинить его в очевидном фетише. Смахивая невидимую пылинку со своего твидового пальто и поправляя воротник торчащей из под тонкого свитера рубашки, волшебник выныривает из-за спин бродящих туда-сюда студентов.
[indent]— Простите, я могу вас отвлечь? — нарушая покой французской школы своим немецким говором, стараясь подойти как можно тише со спины к девушке и её напарнику, он заводит ладони себе за спину, сцепляя пальцы замком и едва заметно склоняется вперёд в своём вопросе. Мюллер не отводит от неё волнительного взгляда, чувствует, как неожиданно становится тяжелее дышать, — видно непривычный разряженный воздух пиренейские гор — но при этом старается держать марку до последнего не теряясь в лице, пусть и смотря на неё со всем лукавством: — Сюрприз? — добавляет он со смешком.
[indent]Верёвка с камнем переживаний, перевязанная на его щиколотке, незаметно освобождает немца. Её реакция — такая искренняя и тёплая, вынуждающая его улыбнуться ещё шире, засмеявшись. Что-что, а Елена точно не похожа на человека, пойманного с поличным за занятием, о котором никто не должен знать; в развешивании расписаний для будущих колдомедиков нет ничего зазорного — это точно. 
[indent]— Пожалуйста, дай мне тебя обнять, — осторожно просит её мужчина, делая шаг вперёд. Доля секунды — столько нужно, чтобы голова Мюллера охватилась бестолковой мыслью о том, что наверняка Елена наверняка не хочет привлекать к себе взгляды в стенах замка и, возможно, зря он предложил, — в его защиту, себя он ещё сдержал такой невинной просьбой — но никто не смотрит на него косо или испуганно. Раскрывая руки, он тут же сцепляет их за её спиной, прижимая волшебницу посильнее с едва слышным: — Привет, — над её ухом с короткой паузой для того, чтобы сделать вдох-выдох, тут же замечая уже знакомый ему запах её парфюма, искренне добавляя: — Я очень соскучился по тебе, Елена.
[indent]Она жива-здорова, выглядит счастливой и только это волшебнику и нужно. Вторая вещь, которая существовала в его сознании едва ощутимым жужжанием — это их последний разговор, который упёрся в пренебрежение со стороны однокурсников. Настолько, насколько это возможно, Мюллер вспоминая о том, что внезапно ученики Шармбатона не пропали по щелчку пальцев, он окидывает мимо проходящих своим взглядом прежде, чем отдалиться от девушки. Теперь, когда он здесь, даже если всего на выходные, ему будет поспокойнее. Он надеется на это.
[indent]— У тебя есть минутка? — указывая кивком на её занятие до того, как волшебник нарушил кипучую деятельность, он дожидается её, отходя немного в сторону, тем самым исключая чужие уши диалога для двоих. Он смотрит на неё несколько с мгновение молчаливо, оглянув с головы до ног, чтобы расплыться в плутоватой улыбке, — Я уж думал и не застану тебя больше в форме. Ты прекрасно выглядишь, — склоняя голову вбок, он кашлянул, продолжив уже более спокойнее, а то и вовсе с нотками вины в голосе, — И это не моя попытка смягчить тебя перед своим извинением. Ты простишь меня за то, что я ничего не сказал? Выставка была моей единственной возможностью выбраться из Румынии, чтобы увидеться с тобой, так что я вызвался поехать во главе с командой, — а точнее: вписал их с собой без спросу, но об этом им знать не обязательно. Он опирается плечом о стенку, с чистосердечием прикладывая ладошку к своей груди, бегая мягким взглядом по веснушкам на носу и останавливаясь на голубых глазах:  — А перспектива увидеть твоё удивлённое лицо победила перед рассказать тебе правду. Но мне стыдно. Просто невероятно! — Плохой Ноа. Очень-очень плохой.
[indent]И всё же, несмотря ни на что, только что его день стал намного лучше; очередная попытка добраться до Шармбатона без приключений не оправдала себя, усталость мягко давила на плечи, медленно, словно от зимней спячки, просыпался аппетит, а впереди — бесконечная череда выдачи информации и общения с незнакомыми людьми. Но всё это было не важно! Меркло по сравнению с тем, как ярко светила ему Елена ван дер Рейден одним своим существованием, возвращая растраченный за месяц поток позитивной энергии.
[indent]Слишком? Ничего не мог с собой поделать, если учитывать, что именно с ней он чувствовал себя по-настоящему живым.

Подпись автора

they dedicate their lives to running all of his
https://i.imgur.com/Q141rE1.gif https://i.imgur.com/EgzREZ6.gif
he's battled constantly
- this fight he cannot win -

3

I hate myself for having to sit here and be torn between I know not what within me. Here I am, a bundle of past recollections and future dreams,
Sylvia Plath, The Unabridged Journals of Sylvia Plath

[indent]Невысокая фигурка в голубом атласном платье снуёт от кабинета к кабинету, стискивая увесистую стопку разноцветных листовок. Останавливаясь у каждой картонной дощечки с объявлениями она нагибается, опускает стопку на пол и, вытащив одну цветастую страницу, с беспощадностью умудрённого опытом колдохирурга закрепляет её обрывистым выстрелом палочки, затем вновь присаживается, собирает ценную макулатуру и семенит дальше, повторяя заученный ритуал до тех пор, пока порученный ей груз не расходится по всем уголкам школы.
[indent]Только тогда фигурка семенит обратно в учительскую, хватаясь за новое кропотливое задание, которое позволит ей отвлечься от того, что она всё ещё здесь. Всё ещё в этой школе, и пускай финишная прямая так близко, что протяни ладонь — и вот он её последний день в Шармбатоне, как на зло, короткие учебные дни растягиваются в бесконечные недели ожидания, недели в месяцы, и вот ей уже кажется, что она проживает здесь года в одиноком ожидании запаздывающего конца двенадцатилетней каторги.
[indent]Взглянуть на Елену ван дер Рейден со стороны — нет человека более участливого, более увлечённого школьной деятельностью, но то лишь оболочка, обречённое доживать последнюю ступеньку взросления тело, заключённое в условности общественных норм — получить корочку и забыть это место, как страшный сон.
[indent]Сама же Елена, её мысли и мечты далеко за пределами французской школы. Они путешествовали туда и раньше, но с недавних пор даже не пытаются обернуться назад, определив будущее своим новым местом жительства. Там, где всё хорошо. Там, где никто не смеет догонять её издёвкой, влетающей в спину невидимым лезвием. Где она с теми, кто любит её такой, какая она есть. Где Ноа Мюллер не сложенный в аккуратные фразы чёрно-белый голос с пергамента, а человек из крови и плоти. Источник тепла, к которому можно прикоснуться — достаточно потянуться перед собой.
[indent]Непрошеная действительность напоминает о себе как всегда некстати, в буквальном смысле врезаясь в ван дер Рейден, вынужденную вырвать себя из будущего обратно в здесь и сейчас. Звучно вздыхая, волшебница хватается за лоб и под звуки хихиканья случайных свидетелей, потирает красное пятно от распахнутой двери. Даже не обидно — она бы тоже рассмеялась, увидь себя со стороны. Елена сгибается в коленях, хватаясь за уголок выпавшего из рук плаката, как тот поднимается перед носом без её вмешательства.
[indent]— Ты в порядке? — интересуется возвышающийся над ней голос.
[indent]Взгляд ван дер Рейден врезается в разрисованные кеды, и прежде чем девушка поднимается, хватаясь за протянутую ладошку, она уже знает невольного обидчика в лицо, определяя в виноватых интонациях своего когда-то друга, а теперь просто однокурсника.
[indent]— Да-да, — смеётся Елена, жмурясь от неприятного гудения в висках, — будет мне урок смотреть не только себе под ноги, — вздыхая, сокрушается девушка.
[indent]— Уверена? Может, тебя отвести к санитарное крыло? Дай мне хотя бы помочь тебе с плакатами — нам всё равно по пути.
[indent]Елена собирается мотнуть головой и в третий раз, а затем всё же сдаётся, вручая половину в руки юноше. Лучше так, чем расхаживать в одиночестве, надеясь, не столкнуться с чьим-нибудь плохим настроением. С Максимом она, по крайней мере, уверена, что не получит подножку там, где её ждали меньше всего. Хотя, казалось бы...
[indent]— Как твои заявления на стажировки? Ответил уже кто-нибудь? — нарочно отвлекая себя от мрачных мыслей, заглушает собственную голову девушка.
[indent]Лучше она послушает его, чем будет думать о своих перспективах. Не сказать, что они удручающие — совсем нет — но с недавних пор светящая путеводной звездой учебная больница Нью-Йорка блекнет, стоит Елене подумать о том сколько километров разделяют Америку от Европы. Если ван дер Рейден примет их предложение, она своими же голыми руками придушит то хрупкое и неокрепшее чувство, связующее её незримой нитью с Ноа Мюллером. Другое дело, отказаться от мечты всей своей жизни в пользу шаткой надежды, что он оценит её жертву по-достоинству и не станет отказываться от голландки, когда та откроет все потайные дверцы, которые она так тщательно прятала со всеобщего обозрения?
[indent]Совсем не вовремя девичье ухо вылавливает мелодичное имя страны, где пребывал сейчас Ноа Мюллер, и тотчас чувствует совестливый укол в подреберье. В обычные дни она думает о себе с Ноа без тени беспочвенных сомнений, наивно полагаясь на его обещание «что-нибудь придумать». Просто сегодня, когда вместе с травматологическим госпиталем румынский заповедник переступит порог Шармбатона в лице пары-тройки драконологов, отсутствие Ноа рядом ощущается девушкой на редкость остро.
[indent]И чем больше Елена задаётся вопросами о том почему он не воспользовался возможностью приехать, тем глупее она себя чувствует. Она ведь знает как много он работает, знает, что, в отличие от неё, Ноа Мюллер не пользуется привилегиями золотой ложки во рту и обеспечивает себя самостоятельно, не имея возможности бросать свои обязанности по велению левой пятки. В такие моменты Елена видит себя избалованным капризным ребёнком и не может закрыть глаза на разницу в возрасте, из-за которой она вообще способна на подобные мысли.
[indent]Впрочем, они ведь толком и не говорили об их будущем с той самой мартовской ночи.
[indent]От собственных мыслей Елену отвлекает пробирающий девушку жар. Растеряно она прижимает прохладные ладони к щекам, стараясь отыскать причину, по которой её организм бунтует против хозяйки, сотрясаясь в то ли паническом, то ли предпраздничном треморе. Неужели она и впрямь ударилась так сильно, что пострадал рассудок? Осторожно Елена косится на возящегося с плакатом Максима, пытаясь разглядеть в нём источник своего самочувствия, но не находит там ничего нового и непривычного.
[indent]Знакомый голос звучит у неё прямо над ухом, и в то же мгновение сердце ван дер Рейден ухает в пятки, а усмирённый жар на щеках вспыхивает с новой силой. Ей требуется доля секунды, чтобы набраться храбрости и обернуться в направлении шума, рискуя получить подтверждение своего неожиданного сумасшествия. Её глаза распахиваются так широко, как только могут. Она открывает рот, выдыхая прошедший мимо её внимания клубок нервов.
[indent]— Ноа! Ты... ты приехал! — загораясь в такт подскочившим на октаву выше интонациям, Елена дёргается ему навстречу и вдруг останавливается, застряв с приподнятой рукой в незаконченном движении.
[indent]Уставляясь на него искрящимися глазами, она готова поклясться, что стоит так целую вечность, прежде чем стоящий перед ней мужчина разрешает её неозвученный вопрос своей просьбой. Кивнув в подтверждении звонкого согласия, ван дер Рейден врезается в него с несвойственной ей порывистостью и в тот же миг находит объяснение своему странному недомоганию. Это был он. Она почувствовала его раньше, чем увидела.
[indent]Уткнувшись носом в его плечо, девушка прикрывает глаза и ненадолго отключается от внешнего шума, концентрируясь на тепле, поднимающемся от её ладоней ко всему телу. Она прислушивается к тембру его голоса, позволяет себе подсмотреть в спрятанные от обывательского глаза уголки души, лишая себя всякой возможности усомниться, что он стоит перед ней по любой другой причине, кроме очевидной. Ноа Мюллер приехал сюда, потому что хотел её увидеть.
[indent]— Никогда не думал стать невыразимцем? Я даже самую малость не подозревала, — смеясь ему в плечо, бормочет ван дер Рейден, — Я тоже. Тоже очень по тебе соскучилась, Ноа. Мне с трудом верится, что я не выдумала всё это и не проснусь через три, два... — на выдохе признаётся ведьма, отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза. [float=right]https://i.imgur.com/kdl9BiP.gif[/float]
[indent]Неспешно ван дер Рейден отступает на шаг, будто сделай она это слишком резко, и действительность всё же обернётся крайне правдоподобным сном. Однако Елена не просыпается ни через секунду, ни через десять. Ноа не испаряется в воздухе, словно мираж или плод воспалённого от столкновения с дверью сознания, а остаётся стоять напротив, вынуждая голландку задыхаться и краснеть от ребяческого восторга.
[indent]Встрепенувшись от его вопроса, Елена оборачивается к брошенному в одиночестве Максиму и, встречаясь с ним взглядами, шепчет благодарное «спасибо», когда тот предлагает закончить с парочкой оставшихся плакатов самостоятельно. Наскоро она обозначает необходимые номера лекционных залов и провожает его отдаляющуюся спину пару лишних секунд, прежде чем переключает своё внимание обратно к Мюллеру. Пожалуй, она подумает почему он ответил ей на немецком когда-нибудь потом.
[indent]— Я думаю, что у нас есть ещё минут пятнадцать, прежде чем всё официально начнётся, — сверяясь с аккуратными наручными часами, говорит она с придыханием и неосознанно поправляет прядку своих волос, наверняка растрепавшихся с тех пор, как она смотрела на себя в зеркало с утра.
[indent]Что же он не предупредил её? И вещие сны не предупредили — они ведь только пугать умеют. Подозревай ван дер Рейден о его приезде, она бы, может, завила кудри поаккуратней и не стала бы обделять вниманием косметичку перед выходом на улицу. А теперь исправлять всё уже слишком поздно.
[indent]Отвлечённая на свои беспокойства, девушка не успевает сдержать очевидного удивления от произнесённого вслух комплимента. Елена чуть давится воздухом, сжимая губы и с трудом успокаивая ползущую всё шире улыбку. Он ведь прекрасно понимает, что делает, и всё равно...
[indent]— В таком случае, это будет единственной причиной, почему я буду скучать по ней, — улыбается девушка, бегло оглядывая светлое платье, с которым ей ещё предстоит попрощаться.
[indent]Следуя за Мюллером прочь от потока студентов, Елена хватается за уголок мягкой ткани в бестолковой попытке пристроить свои руки. Косясь на снующих туда-сюда ребят в голубых формах, девушка ловит себя на явном желании оказаться как можно дальше от этих коридоров и людей.
[indent]— Глупости, ты здесь, и это самое главное. Я, — Елена прикладывает ладошку к лицу, вздыхая от страшных сценариев, которые придумывала её голова до той секунды, пока Ноа не нарушил их своим появлением, — Я зачем-то побоялась спросить тебя... есть ли у тебя возможность поехать. Я думала, что ты совсем занят. Не надо было молчать, как партизанка, может быть, я бы и догадалась, что меня ждёт сюрприз, — виновато улыбается девушка, не задерживая свой взгляд на лице мужчины дольше пары секунд.
[indent]Он действительно выглядит уставшим; и не похоже, что причина кроется в одной лишь дороге. Достаточно вспомнить содержание их писем, Елене стоило догадаться, что вовсе не отсутствие «достаточного» желания её увидеть задерживает мужчину в Румынии.
[indent]— Ты здесь только на один день? Или останешься до воскресенья с остальными? Кто, кстати, приехал с тобой? — делая полшага ему навстречу, загорается ведьма, — И... где ты остановился? В школе? В гостинице? — не останавливается ван дер Рейден, даже не пытаясь бороться с несвойственной ей торопливостью, — Я не знаю думал ли ты об этом, но я до сих пор живу в доме Вольфа, если вдруг тебе захочется, ты всегда можешь остаться там, — выплевывает Елена и только потом понимает насколько неугомонной должна выглядеть в глазах Мюллера.
[indent]Он приехал сюда от силы пару часов назад, а она уже сбивает его бесконечным потоком вопросов с порога, привязывая мужчину к себе без шанса вырваться на свободу. Может быть, он хочет устроить себе экскурсию по воспоминаниям, вновь почувствовав себя студентом французской школы. Или вовсе провести приятные выходные с друзьями из заповедника. У него, в конце концов, есть своя жизнь без ван дер Рейден в этом уравнении.
[indent]— Извини, я не знаю, что меня сегодня укусило. Хотя... нет, знаю, — хмурясь, посмеивается ведьма, — Я просто очень рада тебя видеть, — прикладывая ладошку к своей щеке, усилием успокаивается девушка, — и ты явно не обязан мне своей компанией на всё время. Достаточно того, что ты уже здесь, — со всей искренностью улыбается ван дер Рейден, разглядывая Мюллера внимательным взглядом.
[indent]Если подумать, одни только письма Ноа и её близких и утренние послания Эвана через зеркальце скрашивали последние месяцы в школе. И за несколько недель его приезд оказался первым просветом, среди бесконечного тоннеля ожидания когда всё это закончится. Теперь её точно хватит ещё на месяц-полтора, а там останутся одни только экзамены, и Елена официально покинет Шармбатон навсегда без всякого желания вернуться обратно.
[indent]На этой мысли девичья улыбка становится ещё шире, а щеки принимаются гореть живым румянцем, смывающим всякое напоминание о девочке-привидении с её лица, существовавшей в коридорах французской школы последние недели.

Подпись автора

but you don’t love something because you’re blind to its faults,
right? you love it despite its flaws.

4

[indent]Его приезд можно считать уже успешным: осторожно несколько раз потрепав одной рукой спину Елены, волшебник вслушивается в словах девушки так жадно и с таким пониманием кивает головой несколько раз. Знавал он, насколько подружка-вселенная может находиться в дурном настроении, чтобы не дать им встретиться так уж легко. С другой стороны, вряд ли Мюллера остановили бы дополнительные ночные смены или разбор бюрократической макулатуры, не говоря уже о неудобных маршрутах или погодных ненастий. Придумывать, каким образом навестить ван дер Рейден волшебник начал ещё с момента, когда оттолкнулся каблуком башмака о перрон железнодорожного вокзала, оставляя девушку за своей спиной. Выставка — возможность, но не единственный вариант.
[indent]Он усмехается на словах о невыразимцах чуть громче, чем хотел; если бы. Иной раз он думает, что даже работа во всемирно известном заповеднике — попросту большая удача, нежели бесконечный труд. Таких как Мюллер — сотни, если не тысячи и попросту на его должность не нашлась подходящая замена. Попасть же в Министерство магии, ко всему прочему, в один из самых засекреченных отделов? Если бы он хотел там оказаться, точно бросил попытки, оставляя должность в Отделе Тайн для более способных и сильных магов.
[indent]— Если будешь щипать себя, не постесняйся проделать тоже самое со мной, — улыбаясь и отпуская попытки сознания напомнить ему о собственной бесталанности, — об этом он успеет подумать в любой другой момент — он добавляет: — Однако могу исключить необходимость. Правда тут. Правда настоящий, — и прекрасно понимающий, по какой причине может быть спутан со сновидениями.
[indent]А она ведь стала сниться ему. Учитывая, что Мюллер видел сны с большой редкостью, по обычаю наслаждаясь разве что безликими беспокойствами, приходящими во время ночного отдыха, находиться с ней в «приключениях» или даже театральных постановках с абсурдными сюжетами — не имело никакой разницы. С другой стороны, всё хорошо до поры до времени: иной раз идеи повествования черпают вдохновение из его переживаний, а такого рода сновидения он старается пресечь как только понимает, что это возможно.
[indent]И следом ещё долго мозолит тёмный потолок в тишине румынской квартиры.
[indent]На напарника по внеклассным работам Елены он едва обращает внимание, принимая его помощь скорее как должное. Пятнадцать минут выглядит как шуткой над ними и он неосознанно начинает чувствовать себя в шкуре студента, когда между уроками — считанные мгновения, которых совсем не хватает на то, чтобы остаться наедине с собой и попросту отдохнуть. Ноа даже на секунду хмуриться, думая о всех тех часах, которые приходилось тратить на уроки и чувствовать себя выжатым, словно лимон, а впереди — десяток конспектов, переписанных страниц с учебников или заучивания движений руки в воздухе для удачного колдовства. Честное слово, если для большинства «взрослая жизнь» кажется каторгой, сам Мюллер с неприятными мурашками вспоминает бесконечную череду школьных дней. А ведь Ноа не мог назвать себя прилежным и старательным учеником.
[indent]На что там жалуются ребята из Хогвартса? Их жалкие семь лет по сравнению с Шармбатоном кажутся ему шуткой.
[indent]С толикой сочувствия он смотрит на Елену, неслышно вздохнув. Как бы ему хотелось отыскать для неё свиток с заклинанием, что ускорит время и лишит её необходимости оставаться под школьными сводами. Одно дело, если бы ей доставляло это удовольствие, но обращаясь воспоминаниями к её почерку и содержимым писем, и ему уже труднее поверить, что академия — это место, где ван дер Рейден провела бы ещё ещё дополнительные года. Чувство беспомощности накрыло бы его, если бы не одно но: всего пятнадцать минут. Их он тратить так расточительно не желает.
[indent]— Ты что, винишь себя? — он прищуривается, немного склоняя подбородок вперёд, — Потому что это последнее, что ты должна делать. Судя по тому, что я слышу, всё дело в твоей исключительной заботливости и желании не давить на открытую рану, — улыбаясь ей мягко, он усмехается, — Я понимаю тебя. Мне хотелось уберечь тебя от того, если ничего не получится — это ещё одна из причин моего безмолвия. Хотя, — Ноа пожимает плечами да коротко оглядывает проходящих мимо людей так, будто готов кинуть им вызов здесь и сейчас, добавляет: — Уж точно без боя я бы не сдался.
[indent]Выглядит ли он в её глазах бравым героем, кидающимся тяжелые двери, которые преграждают ему путь к своей принцессе? Немец готов посмеяться над самим собой: в своём мире он не лучше оруженосца да и даже это кажется слишком высоким статусом. Однако даже окажись он простым шутом, задача которого — рассмешить волшебницу, подняв ей настроение на долю мгновения — так тому и быть. В любом случае он был искренне рад находиться здесь и видеть её вживую.
[indent]Отчего неожиданная попытка волшебницы не выглядеть уверенной в том, что Ноа Мюллер был здесь для неё вынуждает его приподнять брови в искреннем удивлении, оттолкнув себя от стенки из расслабленного состояния. Мужчина видит: причина явно не в том, что Елена пытается выселить его куда угодно, лишь бы не находиться рядом. Неужели он настолько производит впечатление самого мёртвого на неё?


— je t'ai trouvée sans te chercher, mon amour —


[indent]Впору просить девушку перехватить его ладонь покрепче и воспользоваться своими способностями к эмпатии. Если его лицо не выразило достаточно, может быть, внутреннее состояние разъяснит столь важный момент?
[indent]— Стоп-стоп-стоп, — наконец, когда он видит просвет в возможности ответить ей среди непрекращающегося потока  вопросов и предложений, — Елена, скажи, — намеренно делая паузу, чтобы словить её взгляд, Ноа спрашивает: — Где в: «Я приехал сюда только за тем, чтобы увидеться с тобой» — ты услышала... что где-то здесь есть компания лучше? — на мгновение волшебник разводит ладони в сторону и оглядевшись по сторонам, прихлопывает их вместе, расплываясь в тёплой улыбке. Он понимает, по какой причине волшебнице не хочется видеть в его приезде больше, чем оно может быть. Падать с высоты, когда твои крылья надежды внезапно обрываются — не самое приятное удовольствие.  — Эй, я ведь не менее рад нашей встречи! Всё время, которое мне удасться выжать из командировки, я планировал провести с тобой. Хотел спросить, не против ли ты, но учитывая, с каким рвением ты только что попыталась поселить меня с собой под одной крышей, — лукаво улыбаясь, маг склоняется чуть вперёд, лишая пару сантиметров промежутка меж ними, говоря прежде, чем вновь вразвалку найти упору в поверхности стены, — Кажется, не против. Моя удача: я изначально отказался от проживания где-либо, так что, спасаешь меня от того, чтобы не спать на лавочке.
[indent]В отличие от девушки, у него не было возможности сбежать от соседства с кем-либо во времена студенчества. А жаль: Мюллер с удовольствием выбрал бы одинокое существование с промежутками на общение со своими друзьями в стенах школы, нежели чье-то столь близкое нахождение к его личному пространству, особенно, когда это — бестолковые, страдающие от перехода в пубертатный возраст со всеми вытекающими последствиями, одноклассники. С другой стороны, очевидно, между их причинами нежелания находиться за территорией школы в ночное время были разными. Он вновь сдвигает на секунду брови на переносице, ненамеренно посмотрев на какого-то ученика недружелюбно.
[indent]— Так, что ты спрашивала, — он негромко кашлянул, моргнув несколько раз, будто бы перебирая мысленно карточки с её вопросами минутой ранее, — Вся моя команда: Кёлер, Бенджи, Аксель, но они в курсе, что отправляются в свободное плавание без меня на своей лодке, как только мы закончим со своей работой. Я постарался вписать их во все прогулки и экскурсии с посещением местных достопримечательностей, поэтому их выходные будут насыщенными и не требующими нашего существования рядом: они как раз подучивали французский, чтобы не опростоволоситься, будет возможность применить его на практике, — хмыкнув, он хитро улыбается, объясняясь на случай, если у волшебницы проснётся чувство вины и желание взять всё в свои руки, помогая своему окружению. Или не этим Елена со всей ответственностью занималась в своё свободное время?
[indent]Потому что ему точно не приснилась стопка бумаг в её руках для внеклассных работ и ему страшно представить, которая та была по счёту.
[indent]— И да, поезд только в воскресенье. С окончанием выставки я весь твой на все выходные, — твой. Он улыбается собственным словам, не отводя от неё пристального взгляда. Маг совсем не случайно делает ударения на словах. Ноа помнил, что ещё в марте во многих местах ему приходилось спрашивать себя дважды перед тем, как мужчина хотел что-то сделать, касающееся ван дер Рейден. И она... ни разу не отвернулась от него, отбиваясь мягкими ладошками и крича на всю улицу, что не хочет его нахождения рядом.
[indent]— Так, — мотнув головой, будто бы о чём-то вспомнив, неожиданно произносит Мюллер. Волшебник стягивает с плеч своё чересчур тёплое для коридоров школы пальто, перекидывая его на свой локоть, тут же сунув руку в карман для удобства. Он становится серьёзнее, добавляя: — Мне ещё нужно кое-что сделать. Пойдём со мной, — и делая полшага вперёд, слегка наклоняясь, он перехватывает её ладошку своей, тут же со смешком на губах крутанув девушку вокруг себя. Потянув её в противоположную сторону от толпы студентов, явно торопящихся на важное для выпускников школьное событие, Ноа замолкает и несколько раз прикладывает ухо то к одной, то к другой двери на их пути, пробегая взглядом по тексту на ровно прикреплённых табличках около них. На третью — видимо что-то в названии убедило его, что лекционная будет пустой — и вовсе бесстрашно толкает деревянную дверь своим боком, пропуская ведьму вперёд на время выпуская её руку.
[indent]Немец намеренно вынуждает её оглянуться вокруг, попутно высвобождаясь от груза верхней одежды, а когда на её лице появляется немой вопрос, он улыбается шире: теперь ему не очень стыдно, что он ввёл девушку в замешательство. Правда, тянуть дальше со своим молчанием Мюллер не пытается, а подступаясь к ней, тут же перекладывает ладошки на её шею и щеку и тянет её на себя, проведя большим пальцем по мягкой коже:
[indent]— Я слишком давно хотел тебя поцеловать, чтобы подождать ещё немного, — чуть дрогнувшим голосом говорит он, осторожно прижав каблуком ботинка дверь на случай незваных гостей. И пусть не думает, что он постеснялся сделать это перед всей школой, сбегая от лишних глаз в кабинет. Ему нравилось оставлять вещи личными, делать их исключительными. А лобзающиеся — другого слова вряд ли можно подобрать — по всем углам парочки вызывали у него в лучшем случае закатанные глаза.
[indent]Он изучает ставшие родными черты лица, пересчитывая не пропадающие с её щёк веснушки долю секунды словно специально вызывая своё сердце на бой, совсем не боясь проиграть учащенному сердцебиению. Он совсем не замечает ничего вокруг, а шаги, эхом отпрыгивающие от коридорных потолков и разговоры людей остаются где-то далеко позади и совсем не дверь является помехой от посторонних звуков. Не видя преград, прикрывая глаза, волшебник склоняется и первым касается её губ.
[indent]Ноа вряд ли мог бы вспомнить за последнее время о человеке, о котором думал столь же много, как о ван дер Рейден. С таким чистым трепетом на сердце ожидал их встречи, ощущал себя как непутевый мальчишка, влюбившийся в свою одноклассницу и не знающий, где найти для себя место, как ускорить время, чтобы минуты меж расставанием поскорее прошли. Может быть... может быть он не до конца ощущал себя самым достойным её, но Мюллер точно старался избегать тёмных уголков своего сознания и мыслей, пугающих его темами для размышлений о продолжительности их отношений. Елена до сих пор не отогнала его и ему эгоистично хотелось держаться за это в своё удовольствие.
[indent]Он возвращает им расстояние между друг другом нехотя, напоследок, посмеиваясь, целует её в нос и в лоб, перекладывая ладони с её шеи и талии к плечам и крепко прижимая девушку к себе, старается всеми этими действиями хоть на немного заполнить то, что они не дополучили за месяц расставания. Всего месяц! Нет, он бы точно сошёл с ума, если бы не увидел её до конца выпуска. Летом всё должно стать получше, а дальше... не давая зациклиться себе на более далёком будущем, он осторожно произносит:
[indent]— Предполагаю, что на правах безответственного начальника, который не очень-то хочет здесь находиться, планируя свалить большую часть работы на своих коллег, я могу опаздывать и мне за это ничего не будет, но вряд ли у тебя есть такие прерогативы, учитывая степень твоего чувства долга, поэтому... — со всей нежностью он выправляет прядку, — наверняка подумала, что он не заметил? — а отступаясь от двери, а вместе с этим перекладывая ладонь на ручку, с поддерживающей готовностью спрашивая: — Пойдём?

Подпись автора

they dedicate their lives to running all of his
https://i.imgur.com/Q141rE1.gif https://i.imgur.com/EgzREZ6.gif
he's battled constantly
- this fight he cannot win -

5

[indent]Ей почему-то не представить, как Ноа Мюллер нервозно теребит запонки аккуратного пиджака, сверля человека в отражении смиряющим взглядом; как готовится к их встрече так, словно нет ничего важней. Казалось бы, что ей стоит протянуть ладонь и опровергнуть все свои беспокойства, но даже беглого вмешательства в сокровенное личное пространство немца не хватает, чтобы отмести в сторону назойливое предубеждение ван дер Рейден. Если Ноа Мюллер радуется, то точно не больше неё, если нервничает, то совсем не как она, и если до сих пор влюблён, то совершенно точно не глубоко, как сама Елена.
[indent]— Нигде, — вылетает из неё на выдохе.
[indent]Елена смеётся и улыбается, но мысленно корит себя за бескостный язык — не прошло и пяти минут, а он уже заметил, как сильно она отвыкла от волшебника за месяц.
[indent]— Я просто не хочу, чтобы ты думал, — она вдруг останавливается и трясёт головой, — не важно. Я поняла, — тупит взгляд ван дер Рейден, опуская замечания про необязательные обязательства для себя за нервозным смехом. Он и без неё знает, что не подписывал контактов находиться с девушкой каждую свободную секунду. Если уж Ноа Мюллер и останется в её компании, то лишь по-собственному желанию. По крайней мере, такой сценарий ей нравится куда больше, чем парад жалостливой благодетели.
[indent]Нет, Ноа Мюллер добр, но не себе в ущерб — сейчас ей хочется в это верить.
[indent]Елена смотрит на него, не открывая пристального взгляда, и едва ли замечает как беспокойно сведённые на переносице брови расслабляются, сменяясь облегчённым вздохом. Минутой раньше она была готова довольствоваться скромной встречей на ярмарке и вечерней прогулкой после насыщенного дня. Получить Ноа в своё распоряжение на целые выходные? Замечая знакомый жар на щеках, ван дер Рейден прикладывает прохладную ладошку к лицу и принимается улыбаться сильней прежнего, нелепо смеясь от грустной картинки спящего на школьной скамье волшебника.
[indent]— Я бы не позволила подобному случиться, — пускай голос Елены звучит смешливо, говорит она от чистого сердца. Она бы не позволила остаться без крыши над головой простому встречному, что уж говорить про Ноа.
[indent]— Нет, я буду очень рада, если ты останешься, — склоняя голову на бок, повторяется ведьма, — Я думаю тебе понравится. В доме Вольфа большая терраса прямо на выступе откуда виден закат, и погода располагает, — оглядываясь на мелькающее в окнах коридора небо, щурится Елена.
[indent]Может быть, она звучит комично, предполагая, что место её проживания имеет хоть какое-то значение для Мюллера, однако не успевает себя остановить, продавая свою компанию с красивым видом, будто именно его наличие склонит чашу весов в пользу ван дер Рейден.
[indent]Выглядит ли она глупо, беспокоясь за такие мелочи, в его глазах? Елена надеется, что нет. Она старается не думать об этом сейчас, но соврёт, если не станет признаваться, будто не задавалась безответными вопросами о других девушках в жизни Мюллера. Какими они были, почему не подошли друг другу, были ли хоть немного похожи на неё саму или оказались бы полной противоположностью. Взглянуть на одну Шарлотт — у них не так много общего, несмотря на теплые чувства ван дер Рейден к половинке её брата. Хорошо ли это для неё? Плохо? Елена не имеет ни малейшей догадки и потом раз за разом сворачивает с витиеватой тропинки никому не нужной философии. Кажется, Ноа Мюллер всё ещё хочет видеть её рядом — здравый смысл говорит ван дер Рейден, что этого ей должно быть достаточного. На сегодняшний день, уж точно.
[indent]Улыбка появляется на её лице так скоро, как знакомые имена пробуждают пару-тройку воспоминаний с последнего её столкновения с коллегами Ноа. Елена морщится, смотря на волшебника почти с укоризной. Они совсем не такие плохие, как он их описывает. Впрочем, девушка верит, что в глубине души Мюллер и сам дорожит своей компанией, просто не признаётся в этом направо и налево. Что совсем не мешает ей не делиться компанией Ноа до самого воскресенья. Они имеют возможность находиться с ним каждый день, более чем честно позволить Елене провести редкие выходные без постороннего вмешательства. Даже самого добродушного и весёлого.
[indent]— Ох, кому-то другому придётся выслушивать про круассаны с ванилью, — качая головой, Елена прикладывает ладошку на сердце и вздыхает с театральным сочувствием.
[indent]Спесь она теряет так скоро, как Ноа Мюллер решает прожечь её глазами, настаивая на её обладании волшебником на все выходные. Ей достаточно встретиться с ним взглядами, и лицо Елены розовеет пуще прежнего. Девушка сжимает губы, бестолково зажевав расползающуюся широкую улыбку, и в приступе суицидального бесстрашия так и продолжает смотреть на него в упор. Не безрезультатно.
[indent]Она не сразу поспевает за ходом его мысли, проскальзывая под его рукой и растеряно смеясь. Елена то щурится в недоумении, то оглядывается на пропадающих из виду студентов, но спрашивать — не спрашивает. Ей достаточно сконцентрироваться на волшебнике самую малость, чтобы быть уверенной, что её не ждёт плохого сюрприза за одной из проверенных Мюллером дверей. Несмотря на разлуку в долгие недели и свои собственные страхи, одно остаётся неизменным — она готова слепо следовать за ним, куда бы Ноа её ни повёл. Как в метафоричном, так и в крайне буквальном смысле. С ним она в безопасности — в этом её никто и ничто не переубедит.
[indent]Оказываясь наедине, ван дер Рейден теряется, когда пальто Ноа улетает куда-то в сторону.
[indent]— Нет времени ничего объяснять — раздевайся? — смеётся и шутит (ли) Елена, мгновенно краснея, и бесполезно прикрывает часть своего лица прохладной ладошкой.
[indent]Благо, ждать объяснения их внезапной смене курса долго не приходится. Ноа делает шаг навстречу, и сердце ван дер Рейден послушно ухает в пятки, оставляя ведьму смотреть на него пристальным беспокойным взглядом. Жар подступает к её шее, ладошкам и щекам быстрее, чем Ноа Мюллер касается голых участков кожи. Наверное, глупо не ожидать, что волшебник так и не решится приблизиться к ней до конца школьной выставки, и всё же отсутствие перемен с мартовских выходных удивляют Елену. Она не думает о нём плохо. Скорее не видит, что она такого может предложить, что не способен дать ему кто-нибудь другой. Кто-нибудь ближе, взрослей и...
[indent]Мысли ван дер Рейден перебивает мужской голос, вынуждая её растеряно улыбнуться и задержать дыхание. Пропавшее где-то в пятках сердцебиение возвращается к ней с новой силой, принимаясь шуметь в ушах. В надежде удержаться на ватных ногах, ведьма хватается за плечи Ноа и вжимается в волшебника, словно он вот-вот исчезнет под её пальцами и ей вновь придётся коротать долгие недели ожидания, перебиваясь прочтением их недолгой переписки.
[indent]Ей становится легче. Когда Мюллер отдаляется, Елена уже не чувствует, как почва уходит из под ног. Она стоит твёрдо и даже позволяет себе вдохнуть полной грудью, прежде чем поднимает глаза на волшебника. Сморщив нос, девушка хмыкает и улыбается ему.
[indent]— А я уже поверила, что ты приехал сюда вдохновлять молодое поколение, — провожая его взглядом, ухмыляется ведьма и ненадолго замолкает.
[indent]Остаться здесь или сбежать, не оставив ни имени, ни адреса, звучит неожиданно привлекательно. Вряд ли что-нибудь в этом мире изменится, если Елена ван дер Рейден не явится выполнять свои школьные обязательства. Но прежде чем девушка вдумается в сказанную в шутку светлую идею, совесть вынуждает её держаться данного обещания.
[indent]— Пойдём, — вздыхает Елена, почти сокрушаясь, что не родилась невоспитанной нарушительницей клятв, — Хотя... подожди, — перехватывая ладошку Ноа, опустившуюся на дверную ручку, глаза ван дер Рейден загораются чёртиками, и в следующее мгновения она обнимает Мюллера за плечи, врезаясь в него губами.
[indent]Ей хочется свыкнуться с мыслью, что ей можно.
[indent]— Теперь идём, — на выдохе смеётся девушка и аккуратно опускается на твёрдую почву.
[indent]Дёрнув воротничок голубого платья, она осторожно ступает обратно в коридор и, вслушавшись в тишину покинутого студентами крыла, оглядывается на Ноа, чувствуя, как её губы тут же трогает тёплая улыбка. Постепенно осознание его наличия рядом оседает в голове ван дер Рейден. Он приехал ради неё — на этой мысли пережившее американские горки сердце вновь поднимается в очередную петлю.
[indent]— Надеюсь, эта поездка не сильно скажется на твоей работе? — виновато отзывается девушка, прикусывая краешек губы, — Я не хочу становиться ужасной разрушительницей твоей продуктивности, — Елена делает шаг, а затем вдруг веселеет и говорит уже совершенно иначе, — Я так или иначе постараюсь, чтобы она того стоила, — хитро улыбаясь, косится на него ведьма и неспешно равняется с ним шагом.
[indent]Целые выходные. Она крутит эту мысль в ладошках сознания, будто самое дорогое, что у неё есть. Никаких родителей, никаких гостей, требующих её немедленной компании. Только она и Ноа Мюллер. При таком раскладе спасительная ярмарка выглядит пыткой ожиданием. Впрочем, она ждала целый месяц и собиралась ждать ещё два. Что ей какие-то несколько часов с возможностью взглянуть на волшебника украдкой?
[indent]Ван дер Рейден не отказывает себе в возможности побыть с ним как можно дольше, провожая Мюллера до знакомых ей лиц и тепло приобнимая тройку драконологов по очереди. Она стоит с ними несколько минут, прежде чем извиняется и прощается в румынской делегацией на ближайший час. Не без сожалеющего взгляда в спину Ноа.
[indent]Однако стоит Елене оказаться в гуще событий, и предательски ленивая стрелка часов ускользает из её поля зрения. Лишь изредка ведьма задерживается взглядом в направлении стендов драконологов, дергает уголки губ вверх и вновь возвращается к раздаче листовок и распределению растерянных школьников по разным стендам. В отличие от большинства выпускающихся, она уже давным-давно знает зачем и куда поступает. Поступила. С недавних пор сбывшаяся её же трудами мечта всё реже становится поводом для детской радости и всё чаще причиной беспокойных раздумий Елены о будущем.
[indent]— Я отлучусь минут на двадцать, — перехватывая локоть однокурсницы, отпрашивается ван дер Рейден и, юркнув между людьми, исчезает в направлении румынского стенда.
[indent]— Кто-нибудь желает пройтись до кафетерия? — дождавшись удобной паузы, девушка нарочно пересекается взглядами с Мюллером, и дождавшись его согласия, шагает с ним в одну ногу, — Не думала, что желающих податься в драконологи так много, — распахивая глаза, замечает ведьма, — Почти столько же, сколько у стендов с колдомедицинскими стажами. Только не подумай, что я считаю, будто этот выбор — хуже. Наоборот, — искренне сокрушается ван дер Рейден, — Нужна недюжинная храбрость и организованность, чтобы подвергать себя риску каждый день, — перехватывая взгляд Ноа, она мягко улыбается и аккуратно касается его плеча, — Я за тебя-то волнуюсь, хотя ни на секунду в тебе не сомневаюсь. Я слабо представляю даже треть своих однокурсников в ваших условиях, — вспоминая парочку знакомых лиц у румынской делегации, она роняет ладонь вдоль бедра и о чём-то задумывается, отчего врезающийся в спину посторонний их беседе голос сотрясает ван дер Рейден, словно гром посреди летнего чистого неба.
[indent]Она сразу не слышит, что именно кричит ей смеющийся мужской голос, но тот слишком хорошо ей знаком, чтобы притвориться, будто он мог сказать девушке что-то хорошее. Ван дер Рейден резко останавливается и пространно ищет источник звука. Жизнь возвращается в неё в секунду, когда глаза находят кривящуюся в смехе гримасу.
[indent]— О, великий Мерлин, прекрасная Скайлер — ой, простите, Елена — обратила свой взор к простым смертным, — он прав — обычно, она не останавливается, чтобы дослушать. Наличие вторых ушей сбивает девушку с привычного маршрута, — Я спрашиваю: в лес с собой возьмете или это эксклюзив для тех, кто постарше, — он продолжает говорить, спрашивая уже что-то у Мюллера, но Елена уже не слушает.
[indent]Словно подтолкнутая призрачной силой из вне девушка делает уверенный шаг вперед, отворачиваясь от бестолкового однокурсника. Сколько лет прошло, а единожды вымещенная на девочке с младшего курса обида продолжает передаваться воздушно-капельным даже тем, кто не имеет к этой истории никакого отношения. Как будто вся школа проснулась в один день, и  решила сделать ван дер Рейден козлом отпущения, и более никогда не отступалась от пронесенный сквозь столько времени коллективной задачи.
[indent]В обычное время подобных издёвок мало, чтобы вызвать у неё заметную реакцию. Увы, сегодня чей-то счастливый день, потому что вместо того, чтобы отмахнуться и пойти с гордо поднятым подбородком дальше, Елена чувствует, как на неё накатывает парализующий стыд. А затем злость. А за ней и отчаяние.
[indent]За что?
[indent]Когда-то пунцовые от смущения щеки загораются краской совсем по другой причине. Почему из всех дней — сегодня? Почему перед ним? Почему нельзя было дождаться, когда Ноа Мюллер уедет в Румынию, и продолжить в том же духе, а не позорить её у немца на глазах? Елена чувствует, как к глазам подступают жалкие слезы и яростно смахивает их уголком рукава. Что ж, если она и хотела сохранить свой приличный облик в сознании Мюллера, её только что лишили этой возможности. Меньше всего она хочет представлять, что он о ней подумает. Нет ведь дыма без огня? Ван дер Рейдер рвано выдыхает, так и не останавливаясь.
[indent]Ей никак не заставить себя дождаться волшебника и посмотреть в его глаза. Увидеть там граничащее с разочарованием недоумение хуже, чем шанс показаться сумасшедшей беглянкой. Она ведь не прячется, в конце концов. Просто не останавливается до тех пор, пока не оказывается посреди огромной площади в саду под палящим весенним солнцем и не роняет себя на первую попавшуюся скамейку у фонтана, упираясь взглядом в припорошенные песком носочки туфель.
[indent]И как она допустила то, что к ней так относятся?
[indent]Губы ван дер Рейден кривятся в отвращенную ухмылку. Она так часто задавалась этим вопросом, что толком не знает какой ответ выбрать. Как-то допустила. И вряд ли Ноа Мюллер будет в восторге узнать, что именно она слышала в свою сторону все эти годы.
[indent]По саду разносится громкий вздох, и Елена роняет лицо в свои ладони.

Подпись автора

but you don’t love something because you’re blind to its faults,
right? you love it despite its flaws.

6

[indent]Прижимая свою ладошку к её шее, успев негромко хмыкнуть от мимолётной шутки и крепко целуя девушку, даже с разгоряченной кожей или учащенным сердцебиением, Мюллер чувствует себя свободнее. Нет прежнего беспокойства за её настроение или быт, людей, которые её окружают. И несмотря на понимание, что всё это — совсем ненадолго и свободное для совместного проведения время может совсем не пойти им на уступок, сорвавшись в быструю скачку, Ноа не бежал портить себе настроение этим знанием. Наоборот: перехватывая ведьму в объятия посильнее, будто бы пытается раззадорить мироздание, показывая, что он совсем его не боится.
[indent]Потому что с ней он чувствует себя сильнее. Ему хочется быть таким для неё.
[indent]— Лукавишь, Елена, ой лукавишь, — или она думает, что сделать всё возможное, чтобы устроить себе небольшой отпуск во Франции — шутка? Не для этого он в красках расписывал для своей маленькой компании рабов, насколько красиво может быть в Пиренеях по весне, фактически одно из чудес света. С одной пометкой: для него самого таковой являлась в этом месте ван дер Рейден, а не горные пики. Зная, что она не будет противится, он уж готовится кивнуть головой и открыв дверь, пропустить ведьму вперёд, но вместо этого замирает от прикосновения девушки, дёрнув бровью. От прыткости девушки уголки его губ мгновенно летят вверх, а сам он, покачнувшись и уперевшись спиной об дверь, тянет её за собой, задерживая ладони на талии и склоняясь вперёд.
[indent]Кабинет вновь погружается в безмолвие без их разговоров.
[indent]— Уверена? — уже с большей затейливостью и мыслях о побеге, спрашивает её волшебник и отпускает Елену, театрально смиренно вздыхая делая шаг следом, только на секунду задерживая хлопок двери за своей спиной, подхватывая отложенное в руки пальто. В самом деле не хотелось бы изображать из себя черта, перетягивающего ведьму на плохую сторону.
[indent]Хватает уже того, что она выбрала его в качестве своего молодого человека.
[indent]— Пожалуйста, стань? — он тут же смеётся, как слышит её вопрос, качая головой из стороны в сторону, — Не переживай: начальство задолжали мне неделю-другую отпускных ещё с прошлого года, а тут выходит, что даже и не в качестве отдыхающего сюда приехал. Это мне стоит надеяться, что я не украду у тебя лишнего часа, учитывая время, отведённое студентам на экзамены, — задирая голову в потолку, Мюллер хмыкает себе под нос. Из того что он помнил с момента, когда и сам находился в школе и писем, которых волшебница присылала ему, Ноа бы никогда не попытался учить девушку в том, как готовиться к финальным зачётам. И ведь не скажешь, что немец учился плохо: не по тем предметам, сказавшимся на его жизни в данный момент; лишь доказывает — он не был из тех студентов, находящихся в библиотеке весь день и скрупулёзно переписывающих страницы талмудов в аккуратные конспекты.
[indent]— Она уже себя явно окупила, — щекотнув её за бок, он улыбается. Ему вдруг становится интересно, насколько ван дер Рейден в действительности расценивает его приезд как необходимость сделать для его комфорта всё возможное... и даже со вредом себе? Мюллер хмурит брови сильнее, задумывается и косится на девушку, но мысли своей вслух не произносит. Впрочем, обещает себе быть повнимательнее. Ему совсем не кажется, что маг достоин места на ступени выше или звезды на лбу, как самого необыкновенного, раз у него получилось вырваться из рабочих оков. Разве может быть что-то особенное в его стремлении увидеть ван дер Рейден, как только у мужчины появился шанс? Или желанию проговорить с ней до самого утра, не думая о том, что их прервут или будут ждать, когда они откроют глаза к раннему завтраку? Дотронуться до неё, коснуться её губ без мыслей о том, что это — очередной прощальный поцелуй перед очередной неизвестной датой их встречи. 
[indent]— А вот и... — стоит им попасть в гущу событий, а впереди замаячить выставочным столам, Ноа даже не успевает толком указать ей на спину Шнайдера, явно спорящего о чём-то с Акселем, как последний подскакивает на месте, громко и радостно выкрикивая имя ван дер Рейден, разводя руками в стороны. Немцу только и остаётся что хмыкнуть да закатить глаза, громко вздыхая и пропуская ведьму вперёд. Защитить от них у него всё равно Елену не получится.
[indent]Впрочем, как бы громко Мюллер не задыхался от мелкого раздражения, что товарищи по команде накинулись на бедную девушку все разом, не замолкая до её последней минуты нахождения с ними, в глубине души он был рад их компании. Может, даже не для себя. Пожалуй, далеко не для себя; другое дело, что тут не обманешься: троим драконологам нравилась ван дер Рейден и они ей, судя по всему, тоже.
[indent]Он точно не зря лишает её их компании на выходные в том числе, смея вздумать, что его ей хватит сполна?
[indent]Несмотря на свои обещания не прикладывать и мизинца к тому, чтобы оказать помощь коллегам, он сдаётся им уже спустя минут десять от начала. Ко всему прочему общение с молодыми студентами Шармбатона помогает ему отвлечься и от собственных размышлений, хотя он нет-нет, но возвращает свой взгляд в сторону колдомедицинской стороны с надеждой даже на короткий взгляд выловить юбку или макушку Елены. Поэтому по истечению времени в водовороте презентаций и, в очередной раз, повторении позиций и условий, которые представляет румынский заповедник для стажеров, он первым замечает девушку, широко улыбнувшись ей. Как раз вовремя: указывая в сторону листовок, которыми заведовал Янссен, он подступается к ней поближе:
[indent]— С радостью, — и прежде, чем кто-либо из соседей решит воспользоваться ситуацией и улизнуть за компанию, он наскоро добавляет: — Эй, Кёлер, ты за старшего, — и не утруждаясь дополнительными заказами, разве только задерживается на лишнюю минуту, перехватывая и перекладывая вещи — помнится уже со школы ему приходилось таиться, чтобы покурить. Всё будет также будучи взрослым? — в карманы своего пиджака прежде, чем двинуться следом за студенткой.
[indent]— Честно говоря, я и в целом удивлён ажиотажу, — успевает произнести он, а затем замолкает и выслушивает волшебницу до конца, лишь подкрепляя согласие с её словами посредством нескольких кивков. Он смотрит на неё с едва заметной укоризной, — он и не думал! — но затем расплывается в смущённой и благодарной улыбке, всовывая ладони в свои карманы, умиляясь не то её заботе, не то статусу, который перекладывает на него девушка в своей голове.
[indent]— А ещё щепотка безрассудства, — он весело пожимает плечами, но тут же становится серьёзнее, — Что же до однокурсников... есть у меня, конечно, для них плохие новости. Далеко не всякий подающий документы попадёт, а кто сможет — вряд ли задержится надолго. Как бы я не отнекивался, но в твоих словах львиная доля правды, — оборачиваясь на секунду назад на ещё виднеющиеся стенды, он вновь возвращает взгляд к дороге, — Может оно и к лучшему. Живее будут, — он выдерживает паузу, чтобы приостановиться. Слегка качнувшись вперёд, Мюллер поворачивает к ней голову и с полувопросом, произносит, задирая палец вверх:
[indent]— Угадаешь, кто будет ещё живее? Люди, которые попадут к тебе в качестве ищущих помощи. Скажу тебе по секрету я не то, чтобы часто хожу в медицинский отсек, — он веселеет, выпрямляясь и возвращаясь в строй, продолжает: — К тебе бы ходил. Не знаю. Ты вселяешь... надежду. Даже не столько на то, что всё будет хорошо, — хотя и не без этого — а что ты сделаешь всё, что в твоих силах, чтобы так и оказалось. По мне выглядит как то, что нужно людям, — посмеиваясь, Ноа наскоро добавляет: — Ну и лечение само собой! Но тут я в тебе не... — «сомневаюсь» — ускользает само собой под резкую запинку. Мюллер и сам не успевает увернуться от неожиданно выросшего перед глазами студента, отчего тут же чертыхается себе под нос, пытаясь утянуть ван дер Рейден за собой, отпрыгивая.
[indent]Им бы продолжить свой путь дальше, однако до его ушей доносится то, что моментально пригвоздило его ноги к полу, обращая его взгляд к молодому человеку. Глаза Мюллера превращаются в узкие щёлочки, а меж бровей появляется глубокая морщина и лучше не становится с каждым его словом. В его воспоминаниях моментально всплывает история Елены и непонятная шутка приобретает острые углы.
[indent]Он практически повёл плечом в сторону. Можно было подумать, что делает шаг прочь. Но вместо того, чтобы проигнорировать сказанное, Ноа лишь разворачивается, чтобы сделать достаточно быстрый, но короткий удар; треск не останавливает его и толкнув студента к стенке; один раз, второй, словно это поможет выбить из того всю дурь за несколько сильных толчков. Он захватывает воротник голубого пиджака так крепко, не давая тому дёрнуться с места:
[indent]— Что, эго великовато? Ты думаешь, что оскорбляя её ты становишься в чьих-то глазах выше? Сильнее? Лучше? — попытки вырваться вынуждают Мюллера сделать шаг. Пусть думает что его взяла; в следующий момент Ноа направляет волшебную палочку ему в лицо, продолжая говорить уже громче, — Запугивание — это трусость. Мама или папа тебя таким вещам не воспитывали? Издевающимся над девушками? Тряпка! Проклятый немощный трус! Как и все кто поддерживают... это! — он запинается только для того, чтобы обернуться; её нет. Ноа хмурится, пробегая глазами и по той малой аудитории, которая начала собираться из-за неприкрытых ударов немца. До сих пор он не замечал пульсирующую боль в руке, но это — меньшее из его проблем.
[indent]По сравнению с девушкой, Ноа не пережил ничего; от этой мысли он только посильнее нажимает на пульсирующую вену на шее мага напротив, — Слушай сюда. Если я узнаю, что ты или кто-либо из твоих дружков вкинул в её сторону любого рода дерьмо, я найду тебя. О, ты не ошибся: отвечать будешь в первую очередь ты. И помяни моё слово, — запах гари начинает ощущаться в воздухе, вынуждая того издать рванные ноющие звуки, однако Мюллер не отводит своего взгляда от лица бледнеющего школьника, — Тогда меня уже ничто не остановит.
[indent]Наконец, с брезгующим выражением на лице, он опускает свою волшебную палочку, под которой можно заметить красноватый след. Ноа не разворачивается полностью, хотя и делает несколько шагов в сторону. Его грудь тяжело вздымается, а белеющие костяшки пальцев только-только начинают вновь розоветь. Мюллеру приходится найти всё своё самообладание, чтобы не попытаться оставить мокрое пятно от подлеца здесь и сейчас; вместо этого дёрнувшись в его — и не скрывая удовольствия от такого же резкого движения прочь от него — направлении, он смиряет студента взглядом и только затем поворачивается спиной.
[indent]Мюллер срывается с места так быстро, насколько может, только и успевая предположить, что Елена вряд ли будет сворачивать со своего пути. Сколько времени уже прошло? Ему было что сказать ещё, но всё же не нужно было тратить так много времени на неугодных. Он сказал много слов, но кто знает, какое количество из них уляжется в сознании бестолкового? Мюллер злится на самого себя: нужен был своей девушке, а в итоге оставил одну! В какой момент она ушла? Шаг Ноа не становится медленнее, но его сердце заметно то падает в пятки, то подымается к самому горлу от беспокойства. Может быть она ушла и позже? Видела, что волшебник не смог сдержать себя и решить всё по-взрослому, применяя грубую силу.
[indent]Выходит, что он ничем не лучше, чем они?
[indent]— Елена! — вырывается из него полукриком, как только он видит волшебницу на одной из лавочек в саду, тут же ускоряясь. Он видит, как лицо её опущено вниз; на секунду это зажимает его сердце настолько, что вновь наполняет злостью и желанием вернуться назад, найти студента и забрать свои слова обратно: самосуд состоится сейчас, а не секундой позднее. Здравый смысл, однако, берёт вверх и впопыпах опускаясь перед ней на корточки, Ноа бережно тянется своей рукой к её, — Елена, я... — плачет. Он тут же поднимается только для того, чтобы присесть с ней рядом, — Извини, что не пошёл за тобой сразу, я просто не смог не... не попытаться защитить тебя, — его объяснения звучат глупо, отчего Мюллер рвано вздыхает, стараясь сделать то минимальное, что поможет ей понять немца. Перехватывая её ладошку своей, он пытается прижать и обнять её второй.
[indent]Лучше бы на её месте был он. Не сказать, что в школьном возрасте или будучи старше его преследовала череда издевательств, как и то, что он являлся человеком морально сильнее ведьмы напротив. Однако даже считая её равной, Ноа хотел перетянуть часть одеяла с проблемами на себя. Всё что угодно, лишь бы не позволять ей переживать и гаснуть.
[indent]— Что ты такое говоришь? — удивляясь, он лишь на секунду опускает свой взгляд к её лицу, а затем морщит нос. Ещё с секунду назад он думал, что она не захочет принять его! А оказывается... всё наоборот? Вот уж, каков герой: ещё одно доказательство, что не был там, где нужно, раз теперь она считает, что делает он здесь из-за благотворительности. — Я боялся, что ты испугалась меня и не захочешь меня больше видеть. Как я могу не быть тут? Не знаю, что я там должен или не должен, но я хочу быть с тобой, Елена. Я здесь, для тебя и, обещаю, ты можешь довериться мне, — обнимая её крепче, он утыкается своими губами в висок девушки, вздохнув. Как ей передать то, что с ним она может чувствовать себя в безопасности?
[indent]— Мне так жаль, что это случилось и ещё больше, что тебе приходится переживать это до сих пор спустя столько времени. Как часто это происходит? Он ведь не один? Ты... никогда не говорила об этом никому в школе? — он тормозит с запросами, пугаясь самого себя; его всё ещё внутри движет гнев, но нужен ли он сейчас ван дер Рейден? Ноа говорит следом тихо, — Извини, я не хотел на тебя давить. Извини и... что я не мог сделать для тебя ничего, пока ты была здесь одна, — и ещё тише и теплее, вместе с попыткой промокнуть её слёзы с щёк своим манжетой пиджака, — Но я никому не дам тебя в обиду, Елена. Никому.

Подпись автора

they dedicate their lives to running all of his
https://i.imgur.com/Q141rE1.gif https://i.imgur.com/EgzREZ6.gif
he's battled constantly
- this fight he cannot win -

7

[indent]Усилием Елена сжимает веки, гоня прочь яркое живое воспоминание, накатывающее на неё холодом со спины. Перед её глазами вырастает укоризненная фигура брата-близнеца, смиряющего её разочарованным взглядом. Ван дер Рейдены не такие, как Елена. Они сильные, они дают сдачи, а не прячутся в дальнем корпусе студенческого кампуса, куда не заходит ни одна живая душа. Их репутация безупречна, и одному лишь Мерлину известно, как родителям Елены досталась такая хрупкая ранимая дочь. Что ей стоит унизить обидчика с гордо поднятым подбородком?
[indent]Пальцы ван дер Рейден надавливают на виски в попытке прогнать голос Стефана прочь. Она не знает почему не может ответить. Пустить слух в отместку. Ударить, что есть силы. Что угодно, только не это. Жалкая, недостойная сочувствия сценка маленькой девочки, неспособной постоять за себя.
[indent]Ей бы хотелось, чтобы мир понял: не так Елена видит отстаивание своей чести — не выиграв бессмысленный бой у своего обидчика. Впрочем, Елена допускает, что просто нашла оправдание собственной слабости. Никто ведь не хочет, чтобы худшие отзывы о качестве их личности оказались правдой? Вот и она цепляется за свой пацифизм, как за спасительный круг в глубоких водах слабохарактерности. И если бы только это было худшим.
[indent]В воздухе разносится дрожащий вздох, стоит ван дер Рейден представить Ноа Мюллера на том месте, где когда-то стоял её брат-близнец. Она может снести тяжелый взор Стефана, но выдержать подобное от её чуткого заботливого Ноа? Человека, окутавшего девичье сердце в тёплую вуаль, словно то хрустальное? Елена боится даже думать, что с ней станет, услышь она давным-давно заученные фразы о своей бесхребетности его голосом. Она пугается собственных мыслей до того, что не замечает, как он зовёт её по имени, и вместо того, чтобы подать хоть какой-то знак, что видит его, Елена тяжело дышит и бестолково подтирает мокрые глаза уголком своего платья до той секунды, пока Ноа не вырастает перед ней, вынуждая девушку подскочить на месте от неожиданности.
[indent]— Чт... — брови ван дер Рейден непонимающе сходятся на переносице.
[indent]Она толком и не заметила, как всё произошло. Вот старый-добрый однокурсник открывает свой рот, а вот она уже сидит на скамье посреди широкой площади и давится жалостью к себе. Всё остальное — пустота.
[indent]— Тебе не за что извиняться, Ноа, — её голос становится ненарочно холодным, и Елене требуется сделать над собой усилие, чтобы не отбивать раздражение Мюллера в обратную сторону, — Ты ничего не должен был делать. Я не хотела там стоять — вот и всё. Да и на что тут смотреть? Жалкое зрелище, — подставляя лицо легкому порыву ветра, ван дер Рейден касается своей кожи тыльной стороной ладошки и тихо-тихо выдыхает, стараясь не смотреть ему в глаза.
[indent]Тщетно она пытается найти другой фокус, не чувствовать то, что чувствует Ноа Мюллер, и, главное, не пробовать разгадать загадку цели, в которую направлена вся его злость. В глупого мальчишку, не умеющего держать язык за зубами? Или в неё — выбирающую подставлять вторую щёку?
[indent]— Не нужно со мной нянчиться, правда. Вот уж чего не хватало твоей поездке. Я приду в себя и найду тебя чуть позже, — стискивая губы и хмурясь, Елена мозолит линию горизонта так долго, как только может.
[indent]В чувства её приводит внезапный прилив тепла, идущий от кончиков пальцев и разливающийся по всему телу. Растеряно Елена оборачивается в поисках нарушителя её холодного одиночества, чтобы найти его в Ноа, смотрящем на неё как угодно, но не как она боялась.
[indent]А затем он обнимает её, и страшная ледяная реальность остаётся едва различимым напоминанием в солнечном сплетении. Он здесь, рядом, и даже его неудачные попытки придушить кипящее в груди раздражение не беспокоят ван дер Рейден больше, чем она может выдержать. Она даже прикладывает руку к его сердцу, удивляясь странному покалывающему ощущению в пальцах, словно разозлись Мюллер ещё сильней, Елена сможет рассмотреть маленькие электрические разряды на месте, где касалась его.
[indent]Вместо попыток стать первооткрывателем нового вида энергии, Елена прикрывает глаза и вжимается в него, вдыхая родную любимую смесь мужского одеколона и пропахнувшей табаком одежды.
[indent]— Я никогда не испугаюсь тебя, — отзывается ван дер Рейден, не двигаясь ни на миллиметр.
[indent]Едва ли это преувеличение. Ведьме не представить, что Ноа Мюллер способен на нечто достаточно ужасающее, чтобы она затаила дыхание и сделала полшага назад. Неужто он думает, что Елена не видела, как люди размахивают кулаками? Как проклинают, запугивают и толкают друг друга в стены? При таком раскладе ей впору пересмотреть своё отношение к доброй половине её родственников. Что-что, а Маккензи не славятся кротостью характера, и, если уж на то пошло, ван дер Рейден совсем не забыла кто именно бодался с её старшим братом на позапрошлый Новый год. С её стороны было бы глупо ждать, что подобная ситуация никогда больше не повторится.
[indent]Может быть, она ненормальная, но мысль о том, что Ноа сделал что-то с несчастным юношей не настораживает Елену. Она не желает тому зла, пусть и, будь её воля, они бы оба прошли мимо и оставили выросшего ребёнка разбираться со своей жестокостью с отражением в зеркале. Больше остального, ей жаль, если Ноа обзавёлся непрошеными ссадинами, когда вершил своё правосудие.
[indent]А потом некоторые умудряются верить, что в Елене нет ни намёка на кровь Маккензи.
[indent]Девушка вынужденно отстраняется, когда на неё начинают сыпаться вопрос за вопросом. Ван дер Рейден хмурится, растеряно мотнув головой, словно это поможет ей собрать рассыпанные мысли в нечто цельное и дать Ноа топлива для разгорающегося пламени его раздражения.
[indent]— Не знаю... Я не слежу, если честно, — спотыкаясь о слова, отзывается Елена и вновь пытается сфокусировать всё внимание на лице мужчины вместо нарастающего жара в собственном солнечном сплетении.
[indent]Следом за коротким допросом, девичье сердце резко сжимается и падает в пятки, вынуждая ван дер Рейден широко распахнуть глаза. Стоило догадаться, что с её трепетностью к Ноа любой скачок его ощущений будет рикошетить в девушку, словно он её собственный. Елена прикладывает ладонь к виску, делает глубокий вдох и снова выталкивает из себя чужое, медленно поднимая на него взгляд.
[indent]— Всё в порядке, Ноа. Я знаю. Я... чувствую, — вздохнув, ван дер Рейден роняет ладонь к их сплетенным рукам и аккуратно сжимает их пальцами, — За что ты извиняешься? Ты не мог быть здесь. Да и... Мы почти не пересекаемся на уроках, а через пару месяцев я окажусь так далеко, что всё это будет казаться плохим сном, — бегло оглядывая высокие стены школы, бормочет девушка.
[indent]Её губы неожиданно сжимаются, и успокоившееся лицо ван дер Рейден вновь принимает озабоченный вид. Если бы здесь не было Ноа, она бы не придала этому столкновению и половины значения. За столько лет ведьма давно научилась представлять себя накрытой плотным колпаком, не пропускающим злостные замечания к её вниманию. Она позволила им «добраться» до неё, потому что чувствовала себя в безопасности. Потому что была с ним.
[indent]— Ты, наверное, сочтёшь меня нездоровой, но мне так всё равно, что они говорят, накажут ли их, станет ли им когда-нибудь стыдно. Понимаю, не похоже, — устало хмыкает ведьма, — Больше всего на свете я не хотела, чтобы ты стал свидетелем всего этого. Это единственное, что меня трогает, — качает головой Елена.
[indent]Поддерживать образ окружённой любовью и заботой младшей дочери ей нравилось куда больше. Быть белой вороной на школьной фотографии? Не такую девушку она видела рядом с Ноа Мюллером. Наверное, поэтому всё это время Америка виделась ей спасением, запоздалым светом в конце беспробудно тёмного тоннеля. В ней Елена оказалась совершенно другой девушкой и отчаянно надеялась, что ещё сможет встретиться с ней в отражении зеркала. А теперь, когда Ноа видел её такой — хоть и глазами других — ван дер Рейден не отмыться от приставшего намертво образа бессильной страдалицы, которую только и делают, что шпыняют от угла к углу.
[indent]По крайней мере, ей больше нет смысла скрывать детали её переезда в отдельный от школы дом. Елена поджимает губы, делает рваный вдох и, расправив плечи, забирает свои ладони, чтобы нервозно поправить платье. Хуже она уже точно не сделает. Да и скрывать от Ноа всю правду не входит в её принципиальную систему координат.
[indent]— Помнишь я сказала, что не знаю почему со временем издёвки не прекратились? Я не была откровенна с тобой до конца, — хмурится Елена, — Я догадываюсь, что могло послужить почвой для сплетен. Не сказать, что это их оправдывает, но всё же... — взгляд ван дер Рейден блекнет.
[indent]Казалось бы, вот он — последний момент, пока она ещё может отозвать свои слова обратно, притворившись, что во всём виновата эмоциональная встряска. Вместо этого ван дер Рейден нащупывает уплывающую из под туфель почву, зарываясь в неё в надежде не сойти с земной орбиты, когда она увидит лицо Ноа после того, как закончит. Инстинктивно ведьма сжимает ладошки в кулачки и смотрит на него с неозвученной просьбой.
[indent]— Я бы хотела взять с тебя обещание не смотреть на меня иначе после, но вряд ли у тебя получится, — девушка складывает губы в нервозную улыбку и, выдохнув, более не медлит, — После того, как тот старшекурсник пустил слух про нас в лесу, в скором времени я уехала на каникулы и больше не вернулась в школу. Меня не было до начала следующего курса. Какие-то гении сложили два плюс два и решили, будто я не появлялась на людях, потому что вынашивала внебрачного ребенка, — Елена сжимает переносицу пальцами и звучно вздыхает, — и я не стала отрицать. Их домыслы были намного лучше правды, — заканчивает девушка, пусть и не планирует останавливаться на половине истории.
[indent]Ван дер Рейден неожиданно перестаёт вжиматься в себя, дергать школьное платье за ткань и, смерив прищуром массивное здание, красующееся перед ними, чувствует непредвиденный прилив храбрости. Будто она вовсе не рассказывает нечто позорное, а делится чем-то, достойным восхищения.
[indent]— Я так поняла, что стану хорошим колдомедиком. Когда смогла самостоятельно сварить зелье живой смерти по книжке. Мне было всего шестнадцать, — тяжело дыша, Елена чуть косится на волшебника, но не поднимает взгляда, чтобы увидеть его лицо, — Мне повезло. Корень валерьяны в маминой травяной шкатулке оказался старым, и Стефан почувствовал, что что-то не так достаточно быстро, чтобы они успели среагировать. Иначе вряд ли бы мы с тобой здесь сидели, — девушка морщится от порыва ветра и задирает голову, лениво рассматривая колонны вдалеке.
[indent]Мягкое добросердечное лицо Елены вдруг черствеет, тёплый взгляд становится серьёзным и строгим, брови ведьмы сходятся на переносице, вынуждая её выглядеть на пару лет старше, чем обычно. Даже её голос звучит совершенно иначе. Словно рядом с Мюллером сидит не юная студентка, полная жизни и надежд, а повидавшая жизнь женщина, смирившаяся с тем, что та оказалась далеко не такой, какой её пророчат молодым и наивным.
[indent]— Я знаю, что люди видят, когда смотрят на меня. Послушная мягкотелая Скайлер, слова родителям поперёк не скажет, — вздыхает ван дер Рейден, аккуратно дернув уголками губ, — А всё, о чём я могу думать, это то, что мама с папой до сих пор смотрят на меня так, как в то утро. Будто они самолично скормили мне это зелье, — сглатывая нервный ком, Елена неспешно прикладывает ладонь к щекам и смахивает напоминания о своих слезах, — Я могу дать сдачи, Ноа, и не позволила бы обтирать о себя ноги пустоголовым мальчишкам, если бы действительно хотела, чтобы они прекратили, — она наконец смотрит на него и говорит привычно мягко, — но так лучше для всех.
[indent]Елена расправляет напряженные плечи и чуть оборачивается к нему корпусом.
[indent]— Теперь ты знаешь всю историю, — она хочет добавить что-то ещё, но более не находит нужных слов, чувствуя, как теряет внезапный прилив мужества. Ей снова восемнадцать. И судьба её сердца снова в руках человека напротив, и она бы не стала ничего менять.

Подпись автора

but you don’t love something because you’re blind to its faults,
right? you love it despite its flaws.

8

[indent]Перелистывая расписанные аккуратным почерком ван дер Рейден страницы за страницей её очередного письма, Ноа всё чаще обращался к своим воспоминаниям школьной поры, когда их встречи со стороны могли казаться для окружения заурядными столкновениями старшекурсника и студенткой помладше. Однако ни тогда, ни сейчас, у Мюллера никогда бы не повернулся язык назвать их неприметными; не для его жизни так точно.
[indent]Он сам не позволял студентам своего возраста приближаться слишком близко, не чураясь дружбы, но держа дистанцию. Слишком уж основательно ему талдычили всё детство о том, что нет и не будет у него никого ближе, чем он сам, а полагаться на людей вокруг — больше слабость, чем превосходство. Иметь партнёрство — это одно, но друзья предадут, бросят и никогда не останутся рядом; в таком случае, зачем тратить на них своё время? Волшебник черствел, пусть не снаружи, но внутри, с каждым годом сильнее чувствуя себя посторонним среди однокурсников, то и дело ожидая от них подвоха, который — вот ирония! — так и не смог почувствовать за все года.
[indent]Однако «полезные» родительские наставления и собственная голова немца, уходящая иной раз в дебри, о которых сейчас вспоминать было разве что стыдно, не помешали Елене ван дер Рейден растапливать его сердце раз за разом, протягивая ему коробку с печеньем, осторожно спрашивая совета за непростую тему в учебнике, вкладывая ладошку в его, оказываясь лицом к лицу со старшекурсником, когда на заднем плане вот-вот заиграет очередная инструментальная партия для бального танца.
[indent]Он всё чаще думал о том, что хотел бы быть с ней погодками; не подумайте, дело совсем не в том, что возраст как таковой мешал Мюллеру. В его глазах волшебница разве что не была старше его в некоторых вопросах, особенно, касающихся чувств и эмоций, ведь волшебник иной раз чувствовал себя не лучше мальчишки, который только и находит, что сжимать кулаки сильно-сильно, выискивая, кому бы первому дать сдачи. Удел ли это взрослых? Он сомневался.
[indent]С другой стороны, разве это не было бы удобнее, будь немец младше? Окажись восемнадцатилетним студентом, до сих пор шатающимся меж коридоров французской академии с отстраненным взглядом и книжкой в руках, будто бы магическим образом буквы перетекут со страниц по его венам прямиком в голову, оседая ответами на вопросы очередного теста или экзамена. Ему не пришлось бы задаваться вопросами о том, как там пожимает ван дер Рейден или нет, в порядке девушка и как она себя чувствует. Что делает. О чём думает.
[indent]Всё могло бы быть совсем иначе, но у него совсем нет возможности что-либо изменить.
[indent]Чувству бессилия, впрочем, Мюллер не даёт дорогу, стараясь сосредоточиться на здесь и сейчас. Он был нужен ей — нужен? — и чтобы ведьма не говорила о том, что ей необходимо просто дать время или ему нет смысла околачиваться вокруг, отправляясь ласточкой в путешествие без проблемной ван дер Рейден, от повторения её слов в голове мужчина лишь сильнее прижимает ведьму к себе, аккуратно поглаживая по спине.
[indent]— Я тебя не оставлю, — приговаривает он совсем негромко над её ухом. В этой фразе куда больше смысла, чем могло быть. Не только сейчас, а вообще; волшебник ведь не выбирает находиться с ней только в моменты абсолютного счастья, а и со всеми своими силами броситься на то, чтобы оказаться рядом в ненастный день.
[indent]Поэтому ему и становится страшно от мысли, что маг мог напугать её. Наверное, дело даже не в как таковом страхе: будем честны, Елена совсем не выглядит из трусливых, если только это не стало внезапным синонимом для умиротворённых. С другой стороны, он так много представал перед другими людьми со своими худшими качествами, даже не задумываясь о том, насколько они могут поменять о нём мнение... последнее, что ему нужно было — это отвернуть от себя ван дер Рейден.
[indent]«Я чувствую.»
[indent]Его глаза раскрываются широко, а затем взгляд падает на сплетённые между собой пальцы. Восприятие этого выражения сильно поменялось в его мыслях, когда волшебник узнал об её способностях к эмпатии. Это не то же самое, когда сам Мюллер говорит, что понимает. Она знает, а он снова будто выкинул это из головы в самый нужный момент. Немец на мгновение чувствует укол совести, пытаясь сделать несколько вдохов и выдохов, словно это поможет привести собственные эмоции в порядок.
[indent]— Я знаю! И всё же, — он переводит на неё глаза только за тем, чтобы уткнуться вновь в коленки, негромко вздыхая. Казалось бы, её аргументы имеют смысл. Так по какой причине волшебник продолжает медленно закипать по новой, хмуря брови, вновь и вновь представляя лицо мальчишки, абсолютно бестолкового и явно не стоющего столького времени, сколько уже уделил ему Мюллер.
[indent]Да разве это имело значение? Почему волшебник вообще пытается сделать это важным для себя, словно это его задели до глубины души? Да, он злился и не нужно было далеко ходить за причиной, — Ноа посильнее сжимает её пальцы своими — но ставить себя в эпицентр, тем самым, обесценивая её чувства? Он смотрит на девушку исподлобья, хватаясь за её утомлённый голос, вещающий за безразличие к глупым издёвкам, как за соломинку, отвлекаясь от гнобления самого себя и концентрируясь на действительно важном.
[indent]— Нездоровой? — ему аж приходится переспросить, непонимающе моргнув, — Всем бы быть в таком случае нездоровыми за то, что они не хотят обращать внимание на, — волшебник стопориться, пытаясь подобрать правильное слово, но лишь отмахивается, отругиваясь, — В смысле? Елена, какая разница, увидел я или нет, — он вновь хватает ртом воздух, нервно дёргает шеей и потирает ту рукой, — В этом плане, больше всего на свете я хочу, чтобы тебе вообще не приходилось переживать это.
[indent]Что он может? Она говорит, что ей всё равно, а Мюллеру всё равно хочется устроить правосудие. Почему они все слепы? Ладно ученики: немец учился в школе и сам, чтобы понимать, на что способны подростки-имбецилы и то, что это никаким образом не задело его не означало, что он не видел, как оно работало во время учёбы. Однако старосты? Преподавательский состав? Попечительский? Волшебник просто не мог поверить, что у всех были шоры на глазах, во рту — кляп, а руки — связаны. За своими рассуждениями то и дело вынуждающие его то вспыхнуть ярким огнём, то снова утихнуть, Ноа не сразу замечает, как теряет физическое тепло девушки, неосознанно сжимая и разжимая ладонь.
[indent]Ему бы посмотреть на неё внимательнее, всмотреться в родные черты и может тогда Ноа заметил, что Скайлер предаётся размышлениям не хуже самого мага; другое дело, что абсолютно по другим причинам. От того он выглядит немного сбитым с толку, пусть и сразу же кивает головой на её вопрос, на секунду перенося себя на прохладные ступеньки семейного поместья семьи Маккензи весенним вечером, когда так много вещей в жизни Ноа Эмиля пошли совсем другим путём.
[indent]Он думает об этом так, словно прошли годы. Неудивительно, что ему так легко восстановить картинку перед глазами своей тёмной комнаты и волшебницы под боком, рассказа ван дер Рейден инфантильном ублюдке, не справящимся с мыслью, что девушка имеет право на отказ.
[indent]— Эй, — на лишние секунды он кладёт свою руку на её запястье, несколько раз проведя по тому пальцем. Несмотря на нервный ком, надавливающий на глотку так, что то и дело ему нужно незаметно делать дополнительный вдох, волшебник не хочет выглядеть напуганным перед ней, — Ты можешь рассказать мне, — меж строк теряется «всё, что угодно», но он замолкает, беспокоясь, что лишь своими словами собьёт её с мысли.
[indent]Что за бред? Внебрачный ребёнок? Незаметно для себя он посильнее упирается ногами в землю, стараясь найти почву под ногами не то в целях оттолкнуться, чтобы найти этих уродов, которые распространили никому ненужный слух, не то чтобы подготовиться... к чему-то худшему. Очевидный вопрос: «Что может быть хуже?» — не оказывается произнесённым, оставаясь томиться ожиданием в его сознании.
[indent]Совсем ненадолго.
[indent]К вопросу своей смерти он относился... проще. Чётко маг помнил чувство конца, когда смотрел в первый раз в глаза змеезубу так близко, а в следующий миг тот пытался раскроить его руку, плечо, цепляясь острыми зубами за тонкие и короткие волосы. Тогда, отбиваясь и крича, пытаясь сделать всё возможное, чтобы выжить, он подумал: «Неужели тут я умру?» Теперь день за днём, смена к смене, ему не нужно было отдавать себе отчёт заранее выходя на открытую территорию заповедника, зная, что его жизнь в опасности; да и разве только здесь?
[indent]Однако думал ли он о смерти от собственных рук? Было ли ему когда-нибудь плохо и одиноко настолько, что единственным выходом из ситуации — было бы остановить саму жизнь? Мужчина смотрит на волшебницу, изменившуюся в лице и в тоне, всматривается в её мимику и то, насколько флегматично она говорит. Как если бы речь шла о плохой оценке, которую несправедливо поставил преподаватель, но с которой пришлось смириться.
[indent]Ноа никогда в своей жизни не смог бы и предположить, что Скайлер, его любимая, сердобольная и светящая ярким светом Елена, могла оказаться человеком, который пришёл к выводу, что лучше уже не будет.
[indent]Несколько раз он открывает рот, чтобы что-то сказать, но так и не находит подходящих слов. Сказать, что ему жаль? Что это случилось? Что он не был рядом? Достаточно ли он чувствует себя влиятельным, чтобы знать, что волшебник смог бы действительно что-то изменить или оказался, наоборот, тем, кто подтолкнул ван дер Рейден к случившемуся? В голове его — ворох спутанных эмоций и мужчина чувствует, как его сердце начинает панически пытаться найти выход наружу, раз его хозяин не в силах справиться с чередой вытекающих друг из друга вопросов.
[indent]Всё верно. Елена не была слабой. Он не думал, что именно слабые люди шли на такой отчаянный шаг. Она не была в его глазах и человеком, который не нашёл бы в себе силы дать сдачи. И чем больше он прокручивает в голове все полученные кусочки паззла, собирающиеся в одну картину, тем больше он понимает, сколько мир упускает из виду; сам Ноа был слеп. И к кому?
[indent]В попытках хоть как-то успокоить свой тремор, он ненамеренно резче поднимается из сидячего положения, чем хотелось бы. Взглядом он обводит тихий и спокойный сад, пустой от снующих туда-сюда студентов благодаря выставке, людей, на которых вряд ли до конца своего нахождения здесь, нет, даже будущих встреч зная, что они были одного выпуска с волшебницей, он сможет смотреть иначе. Он... боялся что не сможет даже смотреть так же, как прежде на себя, что говорить за других.
[indent]Пропуская светлые пряди сквозь пальцы и задерживая ладони на долю лишнего мгновения на лице, Мюллер шумно вздыхает и делает шаг вперёд только для того, чтобы обернуться к девушке всем корпусом. Мужчина смотрит на неё с уже привычным теплом, но глаза его наполнены болью, брови виновато сдвинуты ближе к переносице, а рот кривится, явно в борьбе сказать что-то, но боясь, что это будет не то.
[indent]Он присаживается сначала на корточки, но тут же опирается коленями о землю, пытаясь перехватить ван дер Рейден своими руками, молчаливо утыкаясь в её ноги и рвано вздыхая. Вот она, здесь, совсем не планирует отправляться на тот свет, а ему так сложно выгнать из головы сценарии, где всё могло бы быть иначе.
[indent]— Спасибо, — голос его дрогнул; он говорит полушепотом, но затем пытается сделать это громче, наконец, находя в себе силы поднять на неё лицо. Мюллер редко когда плакал ни в счастье, ни в горести, — можно было подумать, что на фоне  девушки на против его и вовсе высушили с детства — но сейчас можно было заметить заметно поблёскивающие на солнце глаза и начинающую скапливаться в уголках влагу. — Спасибо, что доверилась мне и всё рассказала. Я могу лишь предполагать, как тебе должно было быть трудно это сделать, Елена.
[indent]Сколько людей смотрят на неё иначе? Сколько нужно времени, чтобы они перестали? По словам волшебницы, родителей не отпустило до сих пор и... по его представлением, вряд ли это куда-либо пропадёт. Каждый ли её знающий историю близкий думает об этом или все они имеют свой вариант, сглаживающий углы? Так или иначе, она поведала ему правду.
[indent]И он никогда не сможет забыть, в первую очередь, именно этого.
[indent]— Я знаю, что я ничего не мог и не могу изменить, но, — он вновь на мгновение зарывается в её коленки, хватаясь за талию девушки, как за спасательный круг, — Я очень хочу что-нибудь сделать для тебя. Я бы хотел помочь.
[indent]Он сидит так не очень долго, впервые за долгое время хмыкнув от собственного глупого вида. Мюллер, оказываясь с ней рядом не пытается искать расстояний: ему всё так же хочется касаться её, особенно в моменты, когда ему не хватает слов для описания своих эмоций. Заговаривая вновь, он начинает совсем не оттуда, откуда планировал:
[indent]— Не знаю, насколько было заметно в школе, но после шестого курса я стал ещё более закрытым, чем раньше, в связи с той ситуацией в драконарии, — пытаясь подобрать её пальцы под своим одной рукой и найти себе заземление другой, маг продолжает, — Я чувствовал себя одним против всех: друзьям я не сдался из-за того, что испытывал слишком много негативных эмоций, родителям — был против уклада их жизни и расходился на фундаментальном уровне мышления, преподавателям потому, что стал отставать по предметам, но никому и дела не было до того, что меня волнует на самом деле, — пожимая плечами и обводит глазами башенки их школы, делая глубокий вдох, продолжая так же спокойно говорить: — В отличие от многих одноклассников, я ждал окончание школы, чтобы больше никогда сюда не вернутся ведомый ностальгическими чувствами.
[indent]Это место никогда не было ему домом. Был ли его дом в Германии? Считал ли он свою квартиру — домом? Он щурится от выглянувшего из-за облака солнца, опуская подбородок ниже, уперевшись в песчинки на земле и дёргая уголками губ. Наверное, в его представлении «дом» никогда не должен быть по-настоящему чем-то физическим, будь то помещения с высокими потолками да с вычурной мебелью или маленькая студия, наполовину пустая из-за кочевого образа жизни.
[indent]— А потом появлялась ты. Пробегала мимо, утыкаясь взглядом в мою футболку с рисунком от «Aerosmith», желая мне хорошего дня или говоря, чтобы сегодня я попробовал на завтраке фруктовый салат вместо яичницы. Ты стала моими светлыми воспоминаниями здесь, ты знаешь? — на секунду его улыбка блекнет, — Теперь я разве что жалею, что, возможно, недостаточно показывал это тогда, но, — поворачиваясь к ней полным корпусом, отталкиваясь пяткой от земли, он продолжает: — Я здесь для тебя и если есть что-то, что я могу сделать, я хочу чтобы ты знала, что ты можешь рассчитывать на мою поддержку, Елена, — всё это время осторожно поглаживая её мягкую кожу большим пальцем. Ему хочется сказать так много ещё, но Мюллеру становится боязно за то, что некоторые слова могут оказаться лишними.
[indent]Она права: он никогда не сможет смотреть на неё так, как прежде. Чего она боялась? Ему так хотелось узнать, чтобы попытаться переубедить её, накрывая собой, словно сберегающим энергию одеялом. Елена ван дер Рейден жила с взрослыми и сознательными решениями всё так, как не смогли бы многие другие; ему ещё нужно будет время, чтобы снова и снова повторить в своей голове словно мантру, тем самым избавляясь от страха отсутствия девушки рядом, как он рад, что она жива.
[indent]Немец посильнее сжимает её ладошку.
[indent]Он не хочет знать мир, в котором нет Елены.

Подпись автора

they dedicate their lives to running all of his
https://i.imgur.com/Q141rE1.gif https://i.imgur.com/EgzREZ6.gif
he's battled constantly
- this fight he cannot win -

9

What a terrible, messy thing to be given a heart.
— Alison Kronstadt, All the muses I've been

[indent]Рано или поздно ей бы пришлось рассказать. Хочется Елене или нет, она не может прятаться, притворяясь, что способна жить с самой собой, так никогда не приоткрыв занавес правды на свою большую «маленькую» ошибку. Не в случае с Ноа. Потому что стоит отдать волшебнику должное, он с ней предельно честен. В последнее время ван дер Рейден даже кажется, что незаслуженно — она будто нарочно не торопится открывать коробочки-тайники своей души, когда Мюллер с самого начала не прятался от неё, прикидываясь кем-то, кроме себя настоящего.
[indent]Можно ли сказать это про саму Елену? Без осечки заявить, что ведьма показывала всё, как есть, не приукрашивая уродливые пассажи? Ей бы хотелось упрямо кивнуть, сослаться на банальное «не всё сразу», но если быть предельно честной — с самой собой и своей совестью — Елена ван дер Рейден издавна отточила искусство театра одного актёра и свою вечную роль кроткой сестры-близнеца играет так хорошо, что порой забывает где она, а где проклятое зеркало, отсвечивающее всем, что хотят от неё видеть.
[indent]По крайней мере, она убирает красивую беззаботную картинку с его обозрения, и несмотря на дышащее на ладан сердце в груди, находит в своём откровении твердую почву. Она будто наконец открывает глаза и видит ценность, ускользавшую от Елены долгие годы, в своём истинном лице. Может быть, неприглядным на стыках, со своими засечками и дефектами, но тем самым, что вытянуло её и держало на плаву вплоть до сегодняшнего дня.
[indent]А потом Елена смотрит на проступающие в эмоциях Ноа хорошо знакомые ей признаки побочного ущерба, и земля вновь уходит из под её ног.
[indent]Это лицо. Она видит его в страшных снах; сколько бы абсолютно расхожих друг с другом людей ни смотрели на неё так, как смотрит Мюллер, всегда одинаковое. Испуганное, растерянное. Будто она вот-вот и окажется перед ним картинкой из прошлого: проваливающаяся в сон на волоске от того, чтобы встретить свой конец, едва начав жить. Следом за страхом приходит чувство вины — оно расходится по людям сейсмической волной, и ван дер Рейден готова поклясться, что уже научилась улавливать сакральное мгновение перехода одного к другому.
[indent]— Ноа, ты... Всё в порядке? — дрогнув, просыпается её голос, когда его молчание становится невыносимым.
[indent]Сводя брови на переносице, она смотрит на него почти жалостливо, стоит волшебнику подняться и оставить её наедине с прохладной погодой и последствиями собственных слов. Елена не находит в себе силы заговорить, но знает, если Мюллер сделает от неё хоть один шаг прочь, она поступится с гордостью и здравым смыслом и кинется умолять не бросать её здесь. Может, станет клясться, что никогда больше так не поступит. Разрыдается. Жалкое зрелище; и всё же оно Елену пугает куда меньше, чем потенциальный риск оттолкнуть от себя Мюллера хвалёной правдой.
[indent]Елена вздрагивает в ту секунду, как мужчина присаживается перед ней, хватаясь за неё так, будто ван дер Рейден не живой человек, а призрак, который вот-вот растворится в пространстве.
[indent]— Ноа, свет мой, я... — она замолкает, перебитая звучным вздохом Мюллера, и лишь испугано опускает свою ладонь на его макушку, бережливо перебирая короткие волосы пальцами.
[indent]Слова неожиданно кажутся Елене абсолютно лишними. Она не в силах остановить запущенный ею же эффект домино, происходивший раз за разом, стоило ведьме заикнуться о случившемся, но вполне способна пережить его вместе с ним, не пытаясь ничего исправить. Наклонившись над мужчиной, она заботливо поглаживает теплую кожу на его шее, безмолвно говоря ему: она здесь, и никуда, никогда больше не денется от него.
[indent]Елена закрывает глаза, борясь с накатывающими на глаза слезами. Методично ведьма переводит фокус на своё дыхание, оставаясь с Ноа лишь теплом от примостившейся на затылке ладони. Хорошо, что она молчит. Если ван дер Рейден начнёт, то уже не смолчит по поводу своих чувств и рискнёт напугать Мюллера тем, к чему он, возможно, ещё совсем не готов. Она ведь не глупая. Сколько ей лет, и сколько ему. Елене не по себе от мысли, что он спишет всё на юный возраст, воспримет глубину её привязанности к мужчине побочным эффектом первых отношений и неопытной крови. Или вовсе сбежит от неё, испугавшись чрезмерной ответственности. Как говорится, за тех, кого приручили.
[indent]Нет, лучше она будет сидеть так и впитывать каждую секунду обращённого на неё внимания, как последнюю. Учитывая, что пару минут назад ван дер Рейден успела представить его уходящую в закат спину, делать это так же по-естественному просто, как дышать.
[indent]— Не за что, — чеканит Елена, качая головой, и, убрав свою руку, аккуратно проводит пальцами по раскрасневшейся щеке.
[indent]Сердце её сжимается, стоит ей увидеть подтверждение тихих слёз.
[indent]— Не трудно. Скорее, — мягко улыбнувшись, девушка замолкает, чтобы не ошибиться в определениях, — страшно. Я не хотела тебя потерять, — она не вдаётся в подробности, полагая, что мужчина и без того поймёт, откуда растут ноги её страха.
[indent]Склонив голову, Елена разглядывает его лицо с заботливой щепетильностью, удивляясь тому, насколько важной она может оказаться. И это не попытка сотворить действительное из желаемого. Ван дер Рейден не просто видит, она чувствует его собственническое беспокойство каждой клеточкой своего тела и не противится ему ни секунды. Ей нравится понимать, что сидящий перед ней мужчина заботится о ней достаточно отчаянно, чтобы вписать любого её обидчика в стену коридора, не оглядываясь на последствия. Даже если ей не очень-то и обидно. Елене хочется думать, что, наверное, это и есть — быть любимой.
[indent]— Ноа, я, — громко вздыхая, Елена гладит его по плечам и просит поднять голову, настойчивым движением на себя, — Я в полном порядке. Я знаю, я понимаю, что ты чувствуешь, и этого более чем достаточно, — утвердительно кивает ван дер Рейден, не сводя с него глаз.
[indent]Пододвинувшись, девушка поворачивается к нему всем корпусом и вдумчиво вслушивается в то, о чём он говорит, время от времени кивая на его слова.
[indent]Кому как не ей понимать каково это: видеть себя отрезанной от всего мира. А ведь у Елены есть брат-близнец, но несмотря на обещанную книжками близость, даже его наличие не спасло девушку в нужный час. У Ноа же такой привилегии не было — от этой мысли ведьма ловит себя на неприятном ощущении в районе груди. Несмотря на свой дар, в те года она была слишком юна, чтобы понимать степень его одиночества. Что вовсе не мешает ей схватить чувство вины за склизкий хвост, будто ей стоило делать больше, чем она была способна в том возрасте.
[indent]— Я... я замечала, что тебя что-то беспокоит, когда мы познакомились. Я думала это учеба или что-то слишком взрослое, что я вряд ли смогу понять. Мне очень жаль, что ты чувствовал себя так. Я понимаю каково это, — несколько раз кивает девушка, дёрнув уголком губ, — Раньше я верила, что это подростковое. Теперь... — Елена издаёт тихий смешок, — склоняюсь к тому, что некоторые люди просто склонны думать и чувствовать чуть больше, чем все остальные. Не думаю, что это плохо, но иногда сложней, чем хотелось бы, — вновь улыбается ван дер Рейден.
[indent]Может быть, Ноа не обладает магическим даром понимать людей подушечками пальцев, он ему и не нужен. Редки те случаи, когда Елена может не волноваться, что человек напротив не упускает что-то важное; в случае с Ноа она не задумывается об этом ни на секунду. Он слышит и видит её ровно так, как есть. Без всякого сопротивления он встаёт на её место, не стараясь научить ведьму чувствовать иначе. «Не брать в голову», — как любит говорить старшее поколение. Нет, он готов утонуть в её голове, держась с ней за руки. И меньшее, что она может, это отплатить ему тем же.
[indent]Улыбка вспыхивает на лице ван дер Рейден в то же мгновение, как рассказ Мюллера берёт неожиданный поворот, вписывая её в историю совсем не очередным лицом, не оказавшимся рядом в нужный момент. Зря она приготовила для себя розги раньше, чем её просили?
[indent]По полю разлетается искренний смешок, стоит ей вспомнить себя в том возрасте.
[indent]— Не сомневаюсь, твоя лучшая подружка тех лет, — закатывает глаза Елена, но тут же смягчается, — Надеюсь, ты понимаешь, что ты — единственная причина, по которой я хотела вернуться в школу. Ты ведь знаешь, что у меня не ладилось с одноклассниками ещё в то время. Наверняка, оно было заметно. Но дружить, — изображая кавычки свободной рукой, ухмыляется девушка, — с тобой перевешивало любой негативный опыт. — Дело было не только в том, что на неё обратил внимание старшекурсник; он заботился о ней и тогда, может, немного иначе, но ван дер Рейден никогда не скажет, что ощущала себя абсолютно неважной в его школьной жизни.
[indent]Елена поджимает губы, негромко вздыхая.
[indent]Ей хочется подобрать такие слова, чтобы Ноа не винил себя в упущенном времени. Мыслить под углом «а что если» всегда разрушительно, ведь всегда можно быть внимательней, вдумчивей, лучше. Корить себя прошлого — бесплатный аттракцион с бессрочным билетом.
[indent]Она перекладывает свободную ладонь туда, где переплетаются их руки, и сжимает её покрепче.
[indent]— Спасибо, Ноа. Я знаю, что могу рассчитывать на тебя. Ты доказал мне это уже множество раз, как сейчас, так и очень давно, — улыбается Елена, разглядывая его глаза, — Я не преувеличиваю, когда говорю, что наша дружба действительно многое для меня значила. Признаться, — опуская взгляд, ван дер Рейден негромко хмыкает, — я не всегда носила твой подарок. Я сняла его спустя пару лет после твоего отъезда и надела обратно только после той ночи. Это был осознанный выбор, — дернув уголками губ вверх, кивает ведьма и вновь смотрит на него, — Я... выбрала не обижаться и не думать о том, что я придавала этим отношениям больше важности, а ценить то, что у меня было. Я сделала так со многим, — замечая тяжесть в груди, признаётся Елена, — и ни секунды не жалею об этом, — договаривает девушка.
[indent]Она собирается сказать что-то ещё, но выбирает повременить с разговорами. Осторожно Елена забирает свои ладошки в свое пользование, чтобы коснуться пальцами лица мужчины и, подавшись вперёд, крепко поцеловать его. Если она не может сказать ему, что чувствует, то станет показывать всякий раз, когда норовящие вырваться вслух эмоции будут угрожать перелиться через край.
[indent]Ведьма отстраняется недолго после, старается сделать тихий вдох, борясь с тотчас сбившимся дыханием, и неловко поправляет свои волосы, словно это кардинально поменяет её растрёпанный ветром внешний вид. Встречаясь с ним взглядом, она начинает говорить:
[indent]— Я могу пообещать тебе, — находя его ладонь своей, Елена грубеет в лице и становится по-мягкому серьёзной, — Если я когда-нибудь почувствую себя одинокой и начну ловить себя на мрачных мыслях, я обязательно скажу тебе. Не важно, что между нами будет, я обещаю, Ноа, я скажу, что ты мне нужен, — кивнув в согласии со своей клятвой, говорит она со всей искренностью, — Сейчас я в полном порядке. Я счастлива, Ноа. Что ты здесь. Что ты у меня есть. Я думаю о тебе каждый день и, — Елена расходится коротким тёплым смехом, — порой начинаю пугать себя тем, что перед экзаменационным листом не смогу вспомнить ничего, кроме твоих писем и лица, — смущенно прикладывая ладонь к своему лицу, она прячется за ней несколько секунд, а потом всё же успокаивается и договаривает спокойней, — Не беспокойся, я умней того, чтобы завалить финальные экзамены просто потому что влюбилась, — ухмыляется ван дер Рейден, — Я знаю, то, что я тебе рассказала, для тебя ново, но я живу с этим выбором уже достаточно долго, чтобы смириться и принять его. Иначе я бы просто не смогла двигаться дальше, — переплетая их пальцы, девушка подсаживается к нему ещё ближе и аккуратно опускает свою голову на мужское плечо.
[indent]Прикрыв глаза, Елена повторяет, словно мантру, так и неозвученную пронизывающую все её слова мысль, и затихает, позволяя себе почувствовать их одним целым. Не меняя удобного положения, девушка чуть задирает подбородок, чтобы видеть его лицо.
[indent]— Я буду с тобой так долго, как ты захочешь видеть меня рядом, Ноа, — признаётся ведьма, бросая попытки не казаться отчаянной влюблённой.
[indent]Кто знает, может, Ноа Мюллер не пугается её, потому что не осознаёт градуса правды, который вкладывает Елена в свои слова. Сейчас, ей всё равно. Главное, что она говорит это от чистого сердца.

Подпись автора

but you don’t love something because you’re blind to its faults,
right? you love it despite its flaws.

10

[indent]«Я не хотела тебя потерять» — от одной мысли, что именно это в каких-то представлениях могло бы стать реальностью Елены после её рассказа, вынуждает всё нутро Мюллера сжаться сильнее от отрицания сей действительности, покачивая головой в отрицании и только пуще прежнего ухватываться за её коленки. Одна его крошечная часть может предположить и увидеть в этом логику, но последнюю тут же задавливает нарастающий отказ поверить в то, что кто-либо на это способен. Если это для кого-то — единственное умозаключение, Ноа предпочтёт, в таком случае, лишиться ума.
[indent]То, с какой щепетильностью, с какой искренней заботой она задаётся своими вопросами о его состоянии — пройдут, видимо, года, а он всё не сможет свыкнуться. С самого первого дня их знакомства всё, что делала девушка — это беспокоилась о нём при малейшем покачивании на волнах вместо чистого штиля и едва ли Мюллер преувеличивал, захватывая в эту прямую не только последние полгода их близости, но и школьные годы. Маленькой, ван дер Рейден иной раз проявляла к нему больше внимания, нежели его друзья-погодки.
[indent]Пусть ему кажется несправедливым по отношению к самому себе растекаться, благодаря тому, что Мюллер поддался её успокаивающим движениям рук, позволил себе не метаться из стороны в стороны в мыслях, что ничего не смог сделать для девушки, а прислушиваясь к своему дыханию и сердцебиение, постараться привести их в норму, оказываясь вновь к ведьме лицом к лицу, ему куда легче всматриваться в её лицо без чувства беспросветной вины. В самом деле, разве для этого она рассказала ему об этом? Мюллер ловит себя на этой мысли с такой внезапностью, что самолично пропускает момент, когда нужно вдохнуть глоток свежего воздуха, закашлявшись. Он ведь сам успел подумать, насколько много людей должно было смотреть на неё сейчас так же, как смотрел на ведьму немец. Беспокойство её близких, как и его собственное, ему очевидно.
[indent]Но нужно ли оно ей сейчас?
[indent]— Я никуда не уйду, — ему хочется надеется, что волшебница понимает — речь идёт не только о настоящем и о них, живущих в ярком моменте набирающих обороты отношений. Разумеется, никто из них не знает о будущем и о том, как всё обернётся. Любой, знающий волшебника дольше пяти минут, знает, что тот не жил розовыми надеждами и абсолютное блаженство во всей красе. Там, где люди могли винить в порушенном счастье своих партнёров, Ноа знал: если что-то и случится, то он будет всему проблемой. Шутка ли про статистику, знание себя словно облупленного или невозможность представить той Вселенной, где Елена ван дер Рейден разбивает ему сердце — это не имело никакого значения. Другое дело, что впервые в жизни, Мюллер старался не уплывать на лодке отчаяния в потаенные уголки своего прогнившего сознания уж слишком часто. Наоборот. Её тёплое касание к его плечам и этот проницательный взгляд синих глаз. Он понимает, насколько невозможен тот вариант, где он не постарается ради неё, не сделает всё возможное, чтобы сделать её и их совместные начинания лучше.
[indent]Вера ван дер Рейден в него самого лишь закрепляла эти желания.
[indent]— Людям есть чему поучиться у тебя, Елена, — волшебник не перебивает её улыбаясь сначала ей самой, а затем переводя взгляд вперёд, до спрятанного за аккуратными парковыми улочками и белоснежными стенами школы горизонт, — Будь все вокруг такими же внимательными к чужим эмоциями и сопереживающими, мир стал бы однозначно лучше. — Взять в пример даже Ноа: иной раз его мысли очернялись и волшебник забывал о том, что такое эмпатия по отношению к своим друзьям. Честно говоря, останавливаясь и задумаясь об этом по-серьёзнее обычного, волшебник думал, что выкатывает только за счёт чистого везения: иначе какая причина в том, что Томас, Аксель и Бенджамин продолжают терпеть немца? Не ради уж повышения зарплат, верно?
[indent]— А не лучшей думаешь? — он щурится на неё, не в силах не съехидничать в ответ, — Мне жаль, что я не был достаточно смышлен, чтобы попросить тебя плюнуть на них всех, беря на огонек к более старшему поколению. Я имею ввиду, да, ты была младше, но едва ли для некоторых родственников, чья разница в возрасте слишком велика — это было помехой, — он вздыхает, тут же мотнув головой: нет, он не пытается вогнать ещё пару гвоздей себе в пальцы, утопая в параллельной реальности, где всё можно было исправить, поступая правильнее, — Но я рад, что мы были друг у друга по итогу, — а после короткой паузы многим тише звучит, — И есть сейчас.
[indent]Странно разделять свою жизнь не столько по событиям, деля её на определённые «до» и «после». Если задуматься, таких вещей у Ноа Мюллера было не так много: живя обычной жизнью, у него было до окончание школы и после, до укуса змеезубом и потом, работа клерком или драконологом. Раньше, когда ван дер Рейден осталась школьным воспоминанием, светлым пятнышком в непроглядной тьме и моментом, который осветил ему путь далеко-далеко вперёд. Он смягчается, посильнее зажимая её ладошку в своей руке, бегая тёплым взглядом по её лицу. Волшебник ведь не просто так был удивлён тому, что подаренный вступающим во взрослую жизнь Мюллером кулон остался на её шее — мужчина знал, что не был бы обижен, найди тот своё существование в позабытой всеми шкатулке в чердачном помещении или утерянный навеки из-за ненадобности. Его сердце окутывается теплом от осознания, что она хранила это не только в качестве воспоминания.
[indent]— Что же, — он улыбается шире, — Я продолжу в том же духе, — шутка про возможность отмерять обиду ван дер Рейден за глупость, которую мужчина мог выкинуть, схлопывается сама с собой: её лицо оказывается так близко, что их головы выпадают абсолютно любые мысли. Он поддаётся вперёд, подкрадываясь пальцами к её шее и ключице, сосредотачиваясь только на этом мгновении, целуя её в ответ за все те разы, когда не мог оказаться с ней рядом. Всё правильно. Рассказанное волшебницей не улетучится из его головы ни через полчаса, ни завтра или когда-либо, не станет спутанным воспоминанием, которое можно приплести к другому любому дню. Нет, это всё — здесь, сейчас, среди школьных лавочек их школы, для кого-то — окончательно ставшей напоминанием о былых днях, для кого-то вот-вот станет таковой через несколько месяцев. Ему видится во всём происходящем какой-то символизм — одновременно точку и отправной путь в будущее.
[indent]Только бы ему найти возможность ускорить время, чтобы забрать её отсюда.
[indent]Волшебник спотыкается об эту мысль, как о неприятную корягу, торчащую из земли, пытаясь тут же найти равновесие, пока этого не заметила ван дер Рейден. Ноа не имел над этим никакой силы и полностью был готов поддержать ведьму в любом её направлении, но едва ли от этого становилось легче дышать. Он задавливает это размышление ещё в зародыше сейчас, когда девушка была к нему так близко намеренно, боясь, что Елена без труда почувствует это.
[indent]Стоит ей отстраниться, он с негромким смешком приподнимает пальцы, поправляя поправленное, больше из желания прикоснуться к ней, задерживая ладошку на её щеке до момента, пока она не начинает говорить.
[indent]Он и сам не осознает, с какой точностью копирует её мимику — от серьёзного выражения до появляющейся на губах улыбке, впрочем, в случае с Ноа на словах о забывчивости за ответы для экзаменационного листа, он выглядит не лучше хитрого лиса, готовый вот-вот да ткнуть свою возлюбленную в зардевшуюся щёку.
[indent]— В таком случае, — прихлопнув свободной, от руки Елены, ладонью по своей коленке, он отводит её в сторону, — Мне хочется извинится перед тобой и твоей подготовкой к экзаменам заранее, потому что меньше писем от меня в твоей жизни точно не станет, — уж точно не пока они живут на расстоянии, но эту очевидную часть он решает опустить и без её озвучивания той вслух, — Я тоже счастлив с тобой, Елена и... — он хмыкает, качнув подбородком, — Без желания зародить в тебе страх за меня, но я действительно часто отвлекаюсь на мысли о тебе во время работы. В деталях я вижу твоё лицо, слышу твой голос, а протяни ладонь вперёд — вот-вот и будто бы могу прикоснуться к тебе. Обещаю, совсем не представляю тебя заместо диннорога, — прищуриваясь, посмеивается в ответ волшебник, находя опору в ладони сбоку и чуть-чуть опускается, чтобы ей было удобнее.
[indent]Ван дер Рейден ведь права — времени, сколько она живёт с поступком, прошло достаточно и даже если это не преуменьшает важности, он понимает, о чём говорила ему волшебница. Маг аккуратно касается её макушки губами, а затем прижимается к ней щекой, негромко вздыхая, абсолютно не противясь тому осознанию, где возвращается к этому разговору ещё ни один раз, переживая его вновь и вновь.


PAINT A PAIR OF EYES, LET'S WATCH AS IT DRIES
I'm with you
                        always


[indent]Он переводит на неё взгляд, дёргает бровями от её утверждения, тут же загораясь доброй улыбкой. Мюллер теряется всего на секунду, а на его щеках тут же начинает играть здоровый румянец.
[indent]— Приготовься к длинному путешествию, потому что так просто я тебя не отпущу, — он пригибается, пытаясь словить её взгляд своим, а затем ещё сильнее, поднимая уголки губ и, в свою очередь, целуя её уже сам. Даже зная, что впереди у них — несколько дней совместного сожительства, не мешают ему жадничать, хватаясь за волшебницу, как за свой воздух. И даже возвращая ей расстояние меж их лицами парой мгновений позднее, Мюллер так и не избавляет её от своей компании, соприкоснувшись лбами и поглаживая её щеку, какое-то время.
[indent]— В Аду я видел необходимость возвращаться обратно, но чую, через какое-то время за нами могут выслать отряд поиска потерявшихся ответственных лиц, — он кривит лицом, не скрывая тяжкого недовольного вздоха. Ему хотелось остаться здесь вместе с ней, — волшебник даже готов бросить свои вещи на произвол судьбы, следуя домой за Еленой как есть — сбегая от всех ненужных глаз и людей, но вместо этого он в немом вопросе спрашивает, готова ли она двинуться обратно, всё равно добавляя: — Но план с кафетерием ещё в силе? — Вернись они с пустыми руками, это точно породит пару-тройку любопытных вопросов и как бы умело Мюллер не умел от них отмахиваться, у него не было желания даже на это.
[indent]Волшебник поднимается на ноги первым, попутно оглядывая свои штанины и покопавшись в карманах своих брюк, выуживает из кармана волшебную палочку, очищая серость, появившуюся благодаря пыли и песку, возвращая одежде прежний вид. Он сбивает невидимую пушинку с пиджака, больше по привычке прохлопывает по карманам, а заслышав металлический звон, протягивает ван дер Рейден свою ладошку, поднимая её следом, не запрещая себе по ходу движения коснуться девушки за талию, обходя её по другую сторону для удобства. Ноа дожидается, пока та не делает первый шаг, несмотря на то, что хорошо знал путь, всё равно предпочитая следовать за ней. Он идёт в молчании недолго, а как только они переступают каменное возвышение, ставшее границей между стенами школы и уличной аллеей, переплетает её пальцы со своими более уверенно, дёргая подбородком выше.
[indent]Ему совсем не хотелось, чтобы она чувствовала, будто бы несёт груз на своих плечах за людей с отсутствующим умом в своей голове только в одиночку.
[indent]— Наверное, все эти выставки с разговорами о будущих профессиях и карьерах вынуждают тебя чаще задумываться об этом тоже, помимо экзаменов? — волшебник улыбается краешком губ, — Я помню, как одновременно и хотел, и не хотел выпускаться когда-то из-за этого: меня ждали совсем не лучшие в моём представлении перспективы. До стажировки в Румынии я же отработал в комитете по уничтожению созданий, понадеявшись, что смогу устроить «переворот». Наивный я! — Ноа громко хмыкает, качая головой из стороны в сторону, — В общем, меня хватило на полгода, когда я понял, что здесь мне ловить нечего и сколько бы я не вставлял палки в колёса, скорее случится моё увольнение, чем структурное изменение. Стоит ли говорить, что жизнь в Сибиу показалась мне вдохом свежего воздуха, — немец усмехается, дёрнув голову в сторону окошка, — И это я не только за чистый горную свежесть, если ты понимаешь, о чём я, — он заканчивает свою мысль наспех ей улыбнувшись, чтобы замолкнуть совсем на чуть-чуть.
[indent]Они практически не поднимали темы её стажировки, а Мюллер так и не смог определить для себя, насколько плохой — очень плохой? — или хороший знак это для них. В любом случае ему не хотелось оказываться у неё на пути, выбери ван дер Рейден что-то... неблизкое, больше предпочитая размышлять в сторону вариантов, которые он сможет сделать со своей стороны, чтобы это не стало большой проблемой.
[indent]Но раз уж завёл этот разговор сам...
[indent]— Ты... уже получала какие-то приглашения? — его сердце ухает, но Ноа не показывает вида, только неосознанно сильнее хватаясь за её ладошку своей. Может он зря? Он бросает на неё короткий взгляд, вздохнув: у него не то, чтобы есть возможность забрать свои нелепые вопросы назад.

Подпись автора

they dedicate their lives to running all of his
https://i.imgur.com/Q141rE1.gif https://i.imgur.com/EgzREZ6.gif
he's battled constantly
- this fight he cannot win -

11

[indent]«Или сошёл бы с ума», — думает, но не произносит ван дер Рейден.
[indent]Выбрать её своей неблагодарная работа. Дело вовсе не в самой Елене, а том, что следует за ней в комплекте. Её история, её семья. Только глупец станет притворяться, словно ни её голландская фамилия, бытующая на слуху как у бизнесменов, так и у простых обывателей больше нескольких веков, ни кровное родство с американским кланом оружейных баронов не несут за собой никаких последствий для несчастного, решившего присвоить ведьму себе.
[indent]Ей хочется думать, что Ноа Мюллер осознаёт хотя бы половину невидимого багажа, громыхающего за хрупкой спиной девочки-цветка, которым так любят величать ван дер Рейден. Ей хочется верить, что произнесённые слова не пущенный по ветру звук, а своеобразное обещание. Клятва. По крайней мере, Елена не находит ни единой причины не принять признание Ноа за чистую монету. В свою очередь она может пообещать ему то же самое и так и поступает, пусть, не утруждается произнести свои мысли вслух.
[indent]Смех Елены серебрится, разлетаясь по округе — уже хороший знак. Ведьма чувствует, как тяжесть в груди разгоняет ожившее сердце, возвращая цвет изрядно побледневшему лицу. Для человека, который тактично притворяется серой тучей, Ноа Мюллер обладает исключительным талантом, когда дело касается настроения Елены. Ему достаточно ухмыльнуться, посмотрев на неё с укоризной, и ван дер Рейден больше не хочется беспокоиться за то, как её рассказ повлияет на их отношения. Вот он. Прямо перед ней. Никуда не уходит. Как она может пугаться чего-то, что мужчина абсолютно не показывает?
[indent]— Не то что у них был выбор, — смеётся девушка, вздёргивая бровями, — Хотя Эван и впрямь почему-то искренне считал, что моя компания превосходит тандем Бонни и Чарли, — на мгновение ведьма задумывается в поисках ответа на собственный вопрос, — Возможно, дело в том, что я не кидалась в него грязью и не пыталась прокатить на инвалидном кресле с верхнего яруса винтовой лестницы. Весело же, — с очевидным неодобрением морщится Елена.
[indent]Она понимает, что кузены не желали причинить Маккензи вреда, что не мешает ей осуждать бестолковые мальчишеские замашки покалечиться ради пяти минут лошадиного гогота на весь Братхейм.
[indent]Елена приходит в себя куда быстрей, чем ожидала, и находит свои мысли далеко-далеко от школы и давнишних проблем, на которые хочется устало закатить глаза. Голос в девичьей голове начинает шуршать единственной персоны, на которой ведьма сосредотачивает всё своё внимание. Она вновь думает о том, что сейчас — только начало таких коротких и одновременно бесконечных выходных. Сейчас они у всех на виду. Дождаться вечера, и больше никто и ничто не помешает им избавиться от внешнего мира, который не приглашали в компанию.
[indent]В обычное время ван дер Рейден бы с удовольствием позволила друзьям Ноа увязаться вместе с ними. В этот раз ей хочется побыть эгоисткой и, прислушавшись к желаниям мужчины, спрятаться от всей Вселенной. Они более чем заслужили разделённое на двоих одиночество.
[indent]Елена заметно краснеет от того, куда юркают её мысли под влиянием близости Мюллера.
[indent]— Даже не знаю как мне тебя прощать, — поджав губы, улыбается и шутливо качает головой ван дер Рейден.
[indent]Несмотря на очевидные проблемы с сердцем и концентрацией на учёбе, ведьма в своих силах уверена. Как минимум, потому что ей не хочется, чтобы Ноа Мюллер увидел её диплом и подумал, что выбрал себе бестолковую куропатку, способную только сидеть и вздыхать о своём любимом. Совсем не такая девушка видится Елене рядом с мужчиной. Смотря на Мюллера, ей хочется показать себя сильной и смышлёной, способной выстроить завидное будущее без помощи родительского кошелька, а своей головой. Как это сделал сам Ноа.
[indent]Неожиданная яркая картинка смахивающего на Елену диннорога перед глазами сбивает ван дер Рейден с толку, вызывая у девушки звонкий смех.
[indent]— Неужели? А-то я уже начала предполагать список того, что ещё может наталкивать на мысли обо мне, — она всё же решает избавить их от детального перечисления всего отвратительного, что может попасться на глаза в заповеднике, надеясь на смышленость и фантазию Мюллера, — Что же, Ноа Мюллер. Извиняй и ты меня, потому что мне нравится приставать к тебе и в мыслях тоже. Да так, что не хочется прекращать, — тушуясь от своих же слов, старается не терять марку Елена и даже умудряется задрать подбородок, посмотрев на него с неубедительным вызовом.
[indent]Когда-нибудь ей больше не придётся навещать Ноа в письмах и мыслях — ей хочется на это надеяться, несмотря на то, что ближайшие перспективы не пророчат ван дер Рейден скорейший переезд куда-то, где им не придётся жить от встречи к встрече.
[indent]Впрочем, не то что бы она сильно против того, как они существуют сейчас. Конечно, она скучает. Так сильно, как не скучала ни по кому. Начинать отношения с пропастью в тысячи километров — не тот беззаботный способ, который ван дер Рейден бы посоветовала окружающим. Другое дело, какие у них варианты? Не пытаться увидеть друг друга вовсе? Подыскать себе кого-то поближе? От одной мысли, что такая версия Вселенной возможна, Елена бегло хмурится. Ради Ноа Мюллера она готова терпеть любые неудобства. Так или иначе, своё будущее ведьма хочет связать с ним и ни с кем больше.
[indent]— Я готова, — улыбается Елена, негромко смеясь, но едва ли девушка воспринимает его слова в шутку. Может, зря, однако ван дер Рейден верит в них без оглядки, не сдерживая попыток сердца выпрыгнуть из груди — у него есть на то понятные причины.
[indent]Энтузиазма покинуть уединённый уголок в Елене не больше, чем в самом немце, однако, кивнув на предложение пойти в кафетерий, девушка неспешно поднимается в полный рост и, поправив шелковую юбку свободной ладошкой, ненавязчиво подступается к Мюллеру сбоку. Не скрывая смущённой улыбки, ван дер Рейден то и дело косится на мужчину, решившего держать её за руку весь путь от сада до внутренних помещений. Ей нравится понимать, что Ноа Мюллеру ни секунды не стыдно быть увиденным вместе с ней и стать причиной шепчущих за спинами сплетен.
[indent]Елена неосознанно приосанивается и идёт уверенным твердым шагом, убеждённая, что ничто иное, как присутствие немца рядом, придаёт ей внутренних сил.
[indent]— А? — отвлекаясь от своих мыслей, оборачивается на него ван дер Рейден.
[indent]Взгляд ведьмы загорается, но держится так совсем недолго. Ей хватает половины рассказа, чтобы почувствовать в какую степь клонит Мюллер. Он словно услышал её внутренние беспокойства, преследовавшие девушку с той секунды, как Ноа появился посреди школьного коридора, объявив о своём намерении остаться на выходные.
[indent]— Это не делает твою цель менее благородной, — в надежде уцепиться за что-то о нём, вместо того, чтобы говорить о себе, откликается девушка, — Если бы в мире не было наивных мечтателей, то вряд ли бы мы знали, что такое революции, — улыбается Елена, аккуратно дернув мужчину за сплетённую вместе с её ладошку, — По крайней мере, ты нашёл своё призвание. Не многие могут похвастаться таким в двадцать четыре, — с лёгкостью чеканит ван дер Рейден, — Поверь, я не говорю это из желания наделать тебе комплиментов. Я знаю достаточно двадцатичетырехлетних наследников, чтобы представлять всю печаль картины нашего поколения. — Правда, от последующего вопроса это девушку не спасает.
[indent]Последний громыхает в воздухе, словно летняя гроза, и Елене требуется добрые пару десятков секунд, чтобы пережить неизбежность этого разговора. Дело ведь вовсе не в том, что она не хотела ему рассказывать, или вовсе делиться с Ноа своим будущим. Просто...
[indent]Неужели недостаточно чистосердечных признаний на сегодня?
[indent]А ведь ван дер Рейден так и не договорилась хотя бы со своей головой, чтобы заявлять Ноа о самом важном карьерном решении с уверенностью умудрённого опытом профессора жизни. Вдруг она скажет одно, а потом передумает? Или, в конце концов, просто-напросто позволит мужчине повлиять на её выбор силой чувств, которые Елена испытывает к нему? Девушка делает глубокий вдох и перестаёт мучать их своей внезапной молчаливостью.
[indent]— Меня не очень тревожит сегодняшняя выставка, — начинает Елена, осторожно улыбаясь, — Я оказалась из тех, кто знали куда поступят разве что не с порога школы, — расстроенно хмыкает ведьма, тупя взгляд куда-то в пол, — Я... получила ответ от главного госпиталя в Нью-Йорке ещё в январе. Если я не завялю оставшиеся экзамены, то место мне обеспечено, — вынуждая себя взглянуть на Мюллера, прожёвывает ван дер Рейден.
[indent]Не нужно обладать её талантами, чтобы увидеть искренний страх в девичьих глазах. С высоты восемнадцати лет ей вдруг кажется, что это достаточный повод оставить её здесь в гордом одиночестве со стаканчиком кофе наперевес. Словно она поступила туда специально, словно знала, что на дне рожденья Ноа Мюллер ответит ей взаимностью, и всё равно выбрала сбежать от него как можно дальше.
[indent]— Ноа, я хотела тебе рассказать, — выпаливает, как на духу, ведьма, — Я... всё ждала удачного момента и не знала откуда начать. Мерлин, я... толком даже не уверена, что буду учиться именно там. Я хотела поступить в Нью-Йорк раньше. До того, как мы, — Елена запинается и замолкает, утыкаясь взглядом в теплую жидкость в кружке.
[indent]Хвалёная уверенность в том, что они справятся с любым расстоянием, рассыпается на глазах. Вовсе не потому что она вдруг сомневается в самой себе. Но разве Мюллеру это нужно? Разве не проще отыскать милую сговорчивую девочку в Румынии? Ван дер Рейден никогда не поверит, что у Ноа будут с таким проблемы, будь в этом нужда. Он галантный, смешной, интересный; Елена встряхивает головой, гоня прочь страшные сценарии, которые ещё не случились.
[indent]— А теперь я не знаю, что мне делать, — бормочет она практически шёпотом и, подняв глаза к Ноа, тихо вздыхает, — Я боюсь, что если я вдруг уеду в Нью-Йорк, то это, — несмотря на тяжесть в солнечном сплетении, Елена проталкивает слова наружу усилием над собой, — станет жирной точкой в наших, — осечка, — в том, что между нами. Я совсем этого не хочу, — девушка покрывается нервозным румянцем и больше ничего не говорит.
[indent]Она даже не может сказать «отношения» не занервничав, что навязывает Ноа Мюллеру ярлыки. О какой уверенности может идти речь, если Елена ван дер Рейден — неопытная наивная трусиха? Вот и она о том же.

Подпись автора

but you don’t love something because you’re blind to its faults,
right? you love it despite its flaws.

12

[indent]Каково это — жить большой, шумной и дружной семьей, где для каждого найдётся компания? Казалось бы, посмотреть на клан Мюллеров во всей красе — он не менее велик размером, разномастный и крашен на готовых протянуть руку помощи, однако самому Ноа так никогда и не удалось прочувствовать это на своей шкуре достаточно, чтобы не представлять сидящих рядом Эвана и маленькую Елену с улыбкой, но и тенью на своём лице, тоскуя по чему-то, чего у него никогда не было. С одной стороны, он знал, что виной тому его родители, решившие сторонится семейства с нелепыми отговорками о чересчур разных интересах и мнениях, с другой... он ведь больше не мальчик, которому сложно завести диалог с незнакомцами, особенно, если в их жилах течёт схожая с его кровь.
[indent]И всё же Мюллер выбирает лишь негромко вздыхать, оставляя всё так, как было всю его жизнь. Возможно, когда-нибудь он сможет найти в себе силы написать кузенам, справляясь их делами и внедряясь в их мирное существование. Волшебник хмыкает себе под нос: кажется, вот он начал и вспоминать, по какой причине даже не пытался. На их фоне он был мёртв сердцем и душой, едва ли представляя, чем вообще может быть пригодным для их быта.
[indent]В целом, тоже самое он чувствовал, когда ходил по коридорам Братхэйма, теряясь среди гостей дня рождения своей девушки, правда, там, на его удивление, было с кем найти общий разговор. Он усмехается, — глупо обманываться, словно общение с Эваном и Питером не казалось ему приятным — мотая головой из стороны в сторону, сбивая перед глазами картинку двух знавших друг друга с самого детства друзей. Мартовские выходные в компании с Еленой и её семьёй до сих пор отдавались в нём нервным ощущением, но не похожим на страшного зверя, смотрящего из-за угла и всё ждущего, когда же Ноа Эмиль ошибётся, чтобы надавить на самое больное.
[indent]Впервые за много лет он подумал, что зря избегал знакомств с семьями своих друзей так отчаянно.
[indent]Вот что она делала с ним. Елена ван дер Рейден тянула его за собой не вынуждая его делать что-то против своей воли, аккуратно забирая себе его беспокойства и тревожность, накрывая его с головой со всей мягкостью, присущей только ей одной. За полгода волшебник сделал для себя в мыслях о ней многим больше, чем за всю прожитую жизнь и не думал даже останавливаться, уверенно ступая вперёд, наглухо забивая дверь с самым тёмным и жутким. Он смотрит на неё с теплотой, бегло осматривая её лицо и даже этого хватает, чтобы заполнить все его мысли ею.
[indent]— Даже так? — не сдерживая поползшие вверх брови, Мюллер тут же прищуривается, смотря на ван дер Рейден дольше приличного, как если бы пытался прочитать фантазии волшебницы только по одному взгляду. Впрочем, дёргая подбородком выше и уводя тот в сторону, не сбегая от неё глазами, он как бы между делом добавляет: — Если что, так я только всеми руками «за», чтобы ты поприставала ко мне в жизни так, как в своих мыслях, — возвращая своё лицо прямо перел её, чуть склонив его в бок, Мюллер практически сбивая свой голос до шепота, заканчивает фразу: — А я, в свою очередь, совсем не планирую заставлять тебя ждать, платя тем же.
[indent]Ему нравилось её смущать. Как раньше, так и сейчас, а наблюдая за её отдачей в свою сторону, не пытаться останавливать свои мысли каждый раз с волнением, что он перебарщивает. В конце концов, сколько раз она доказывала волшебнику, что вместе со штилем, она может ворваться в жизнь и девятым валом. Ко всему прочему, Мюллер в душе надеялся, что волшебница обязательно скажет ему, если её что-то напугает; вспомнить мартовскую совместную ночь, так он и вовсе беспокоился за неё больше, чем она сама.
[indent]Беспокоится до сих пор, но далеко не за уже пережитые дни, а за такое реальное. С приближением конца весны он стал намного чаще задумываться об их будущем. Какое оно будет? Как далеко она уедет? Сейчас он совсем не сомневался в том, что волшебница, несмотря на расстояния между ними, всё равно хочет быть с ним; Мюллер, может, и настроен по жизни на половину пустой стакан, но настолько обманываться, не веря слову девушки, которую любил, не способен даже он. Он выталкивает свой вопрос не без труда, но как только последний оказывается озвученным, Ноа, на удивление, хватается за простую мысль: если он смог приехать к ней в марте в Англию, сейчас — сюда, разве километры между ними действительно могут стать такой уж преградой? Очевидно, это не то же самое, как находиться в одной точке, но ставить на этом крест?
[indent]— М? Да... да, наверное, ты права, — он запинается от очередного пролетающего мимо осознания, с какой простотой и искренностью она иной раз повторяла вещи, которых Ноа добивался своими действиями от окружающих всю жизнь. Возможно, скажи ему родители, что им понятно его желание спасти мир от несправедливости и пожар в его пятой точке в разы был бы уменьшен, — Аж без желания? В таком случае, принято: спасибо! — Он усмехается, стоит ей обозначить, что говорит ван дер Рейден со всем объективизмом, который у неё был, качнув головой вместе с этим, но тут же расплываясь в тёплой благодарной улыбке. — Возможно, как раз таки отсутствие груза ответственности за наследие спасло меня в том числе. А учитывая мою должность, мне до сих пор странно: люди борются за статус начальника многим дольше, — опуская взгляд в сторону подставки с четырьмя стаканами, он хмурит брови, тут же цокнув языком, — Хотя, честно говоря, не очень странно, учитывая, какие у заповедника были варианты, — работать под руководством Янссена равносильно самоубийству, учитывая как парень пытается самоликвидироваться каждый день да и об остальной двойке ему было что сказать.
[indent]Он старается говорить непринужденно, но не отпускает мечущуюся из стороны в сторону мысль. Что может случиться худшего? Стоит его сознанию получить команду, оно мгновенно начинает рисовать перед глазами Мюллера безумные сценарии горестных расставаний в тексте писем после невозможности состыковаться по времени, оказываясь посреди непонятых чувств, бесконечных переживаний и отсутствие ответов на вопросы, крутящиеся в голове, но не озвученные вслух в силу нежелания перекладывать эмоции на чужие плечи. Ноа нервно округляет глаза, несколько раз моргает и выдыхает, успевая отсчитать до пяти прежде, чем слышит голос ведьмы.
[indent]— Нью-Йорк? — Ну конечно. Конечно! Он и сам не понимает, как не мог догадаться до этого раньше; да, её семья здесь, в Европе, но разве она не... бежала от неё всё это время? А теперь, когда у Ноа и вовсе была полная картина на руках, в отличие от прошлого лета, думать о том, что волшебница вернётся в родной Роттердам было бы как минимум странно. К тому же, много ли в мире госпиталей, которые занимаются тяжёлыми травмами? Не это ли было её главной целью в своё время? Где-то здесь логика подсказывала — в Румынии она бы получила всё тоже самое, но Ноа тут же отбивает себе звонко руки, как если бы тянулся к чему-то, что было запрещено. Мюллер хотел, чтобы она была с ним, но ставить свои желания в приоритет?
[indent]Не это для него звалось поддержкой своей возлюбленной.
[indent]Тем более, что одного взгляда на ван дер Рейден хватает, чтобы его сердце екнуло: сколько она ждала, чтобы сказать ему это? Мюллер мгновенно пытается поставить себя на её место; он бы переживал, храня эту информацию в себе, словно ящик Пандоры. И ведь она боялась. Его! И его реакции. Ноа собирает все свои силы в кулак, чтобы не почувствовать мгновенный прилив вины: возможно, окажи он ей большую поддержку или задавайся вопросами о стажировке почаще, то её бы меньше беспокоило, что волшебник об этом скажет. Он видит, как ей сложно. С сомнением он видел, как появление в её жизни в летнюю пору как-то могло влиять на её выборы, но переписка зимой, весна... сегодня.
[indent]— Так. Елена, постой. Рассказала же? — он останавливается, оглядывается по сторонам, а затем коротко кивая в сторону большого окна с широким подоконником, не выпуская руки волшебницы аккуратно тянет её в сторону. Осторожно ставя картонную подставку, тем самым освобождая руку, он поворачивается к ней всем корпусом, делая полшага вперёд, чтобы найти её плечо, приобняв и прижав ведьму к себе, — Пожалуйста, только не вини себя за то, что долгое время мне ничего не говорила, ладно? Это мне стоит задуматься о причинах, почему вышло, что моя девушка боится поделиться со мной такими важными вещами, — он хмыкает и прикрыв глаза, прижимается щекой к её макушке.
[indent]Ему бы время, чтобы подобрать правильные слова. Он не чувствовал ни обиды, ни злости — на что? От одной мысли о том, что у неё есть цели и стремления, что ван дер Рейден хочет отдать миру свои силы посредством такой тяжелой для жизни профессией, как колдомедик, ему становится гордо. А тот факт, что направление роттердамского госпиталя ей не подошло, только доказывает, насколько волшебница серьёзна настроена помогать всему окружению. Сердце его начинает биться сильнее, а губы дёргаются вверх, отчего он снова ищет её макушку, осторожно целуя: при всём при этом её попытки вместить его в это уравнение, как нечто важное — как от этого не может подступать ком к горлу?
[indent]Он попросту не хочет оставлять себе ни единого варианта, кроме как жертвовать всем ради неё.
[indent]— Нью-Йорк звучит отличной перспективной для твоего будущего, — наконец негромко, будто бы боясь привлечь к себе внимание откуда-то со стороны, говорит Мюллер. Его голос — мягок, Ноа совсем не пытается держать дистанцию, наоборот, прижавшись к ней, совсем ненавязчиво он поглаживает девушку по плечу,  — Учитывая, что ты выбрала его и до этого, а сейчас перед тобой вполне реальный шанс оказаться там? — Риторический вопрос едва ли требующий его ответа. — Если ты спросишь меня, то я поддержу тебя в любом начинании, даже в таком далёком, — Он улыбается, стараясь заглянуть ей в глаза, усмехнувшись от невозможности не пошутить, тем самым, сгладив немного ситуацию, — Означает ли это, что я могу рассчитывать на лечение класса люкс в случае необходимости?
[indent]Точкой. Просто ли его напугать такими словами? Он встречался и прежде, ссорился и расставался, но едва ли когда-нибудь боролся за свои отношения. Как бы плохо это не звучало, но — к его счастью. Смотря на голландку ему не нужно задаваться вопросом дважды. Потянув девушку за руку, перешагивая, чтобы оказаться прямо напротив неё, он говорит, становясь на йоту серьёзнее:
[indent]— Буду ли я тосковать по тебе каждую свободную минуту и беспокоиться о том, как ты? Конечно. Но вместе с этим пытаться угадать, о чём ты думаешь, как прошёл твой день? Выискивать варианты, как оказаться поближе к тебе хотя бы на долю мгновения, чтобы посмотреть на тебя одним глазком, как сейчас? Писать, бесконечно писать тебе, заполняя свои мысли и пространство одной тобой? Я понимаю, откуда твои страхи, что с твоим переездом наступит конец. Я тоже переживал — я задавался вопросом о твоей стажировки довольно давно, но не хотел пугать тебя — переживаю и сейчас, но до тех пор, пока ты не захочешь поставить точку, — он прикладывает ладошку к её лицу, поглаживая щёку большим пальцем. Волшебник на короткий миг смотрит поверх волшебницы, замирает, а затем кивнув каким-то своим мыслям, переводит два голубых огонька обратно на неё:
[indent]— Я люблю тебя, Елена, — пытаясь справиться с нервным от признания комом в горле, он наспех добавляет, шутливо оглянувшись вокруг, — Не самое лучшее место для чистосердечных, конечно, — ему только и приходится, что надеятся на её скидку в знак важности момента, — Поэтому могу пообещать тебе: какой-то там Нью-Йорк не сломает моего желания быть с тобой, — он выпрямляется неспешно в спине, почувствовав прилив мужества со сказанными от чистого сердца словами. Он редко чувствовал себя в чём-то настолько уверенным, переставая в параллели тонуть во мраке.
[indent]Но для неё ему так сильно хотелось постараться быть достойнее всех остальных.

Подпись автора

they dedicate their lives to running all of his
https://i.imgur.com/Q141rE1.gif https://i.imgur.com/EgzREZ6.gif
he's battled constantly
- this fight he cannot win -


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter­­­ » flashback » I'll always be here with you behind closed eyes