[indent]Эллиот бросает нервный взгляд вокруг себя, переминаясь с ноги на ногу. Люси обещала встретиться с ним перед обедом, ведь заботливо сделанный матерью ланч был оставлен в холодильнике. Точнее, просран. Шансов успеть домой у него не было, но зайти в ближайший магазин за парой батончиков или бутербродом звучит вполне выполнимо.
[indent]Эллиот вновь крутит головой. Перспектива остаться голодным его не особенно пугает. Это не означает, что стоит морить себя голодом — нет, сэр — но он явно сможет протянуть до окончания уроков. И не придётся готовить ничего на вечер.
[indent]Только что случилось с Люси?
[indent]Эллиот занимает себя всем, что попадается на глаза. Отсчитывает количество красных кирпичиков, сбиваясь на двадцати пяти; вспоминает о том, сколько живут вороны и насколько велик шанс, что сидящая на телефонной будке — одна и та же; думает о том, что пробившийся одуванчик у разбитого тротуара долетел сюда по ветру, и всё равно умудрился вырасти. Эллиот вздыхает. Даже бестолковый сорняк знает, как найти себе место в мире.
[indent]А он — нет.
[indent]Краем глаза Хенсли замечает движение в свою сторону.
[indent]Начинается.
[indent]Он хотел бы сказать, что привык. Или что был к этому готов. Эллиот предполагал, что объяви он всей школе, что никакой Софи здесь больше нет, не каждый примет это как должное. Если честно, Эллиот думал, что таких будет немного. В своих подсчётах он не прогадал: из друзей детства рядом осталась только Люси. Другое дело, что всё равно осознать, что мало кто пойдёт по новому пути — преподаватели, одноклассники, жители Уэлча — было неприятно.
[indent]— Смотри, Софи!
[indent]Не оборачивайся.
[indent]Он не боится, но сегодня плохой день для того, чтобы получить фингал под глаз. К тому же, ему не хочется врать своей маме об очередной стычке: получить бейсбольным мячом в лицо дважды за пару недель не звучит, как реалистичная история.
[indent]— Ты реально думаешь, что если сменить имя, то все просто сделают вид, что ничего не было?
[indent]Не смотри.
[indent]— Ей просто внимания не хватает. Так давай его дадим.
[indent]Он делает вид, что не слышит прежнего имени. Его лицо говорит больше, чем он планирует, украдкой смотря на двух старшеклассников; он не успевает отступить и выставляет перед собой руки. Мелкие камешки больно впиваются в кожу, заставляя его едва слышно прошипеть себе под нос и сильнее прикусить язык: шиш им, а не удовольствие увидеть, что их выходка его задела.
[indent]Дилан вечно твердил, что руки — это последнее, чем стоит жертвовать при падении. Чертовски бесполезный совет, когда летишь носом в землю и тело само пытается спасти себя.
[indent]Голос сверху заставляет его поднять голову. Эйвери. В последнее время он не часто пересекался с одноклассником, предпочитающим держаться в стороне. Как и с остальными, Эллиоту проще было решить, что дело в нём, но слух цепляется за важное, обводя красным маркером. Его. Хенсли смотрит ему в спину, не до конца веря в происходящее.
[indent]Беспокойство за судьбу Галлагера просыпается следом и преследует Эллиота даже, когда обидчики уходят. Никто не остался с разбитым носом, — ура! — но какой шанс, что этого не случится в следующий раз? Он не думает о себе. Эллиоту точно не хочется, чтобы это случилось с Эйвери.
[indent]Он не замечает, как оказывается на ногах.
[indent]— Д-да? — говорит Хенсли, отматывая назад последние слова одноклассника, — В полном.
[indent]Эллиот.
[indent]Его губы трогает осторожная улыбка. Тех, кто называл его Эллиотом, можно пересчитать по пальцам. Услышать это от Эйвери становится неожиданностью. Он знает, что это глупость. Но сейчас ему легко поверить, будто для Эйвери он всегда был Эллиотом.
[indent]— Ты... — начинает он и осекается, с удивлением понимая, что Эйвери не собирается уходить. Хенсли вскидывает ладони:
[indent]— Брось, я могу и сам! — тщетно.
[indent]От стекающей по пальцам воды становится легче. На нём всё заживает быстро — ссадины, синяки, порезы почти никогда не оставляют после себя следов. Эллиот задерживается на этой мысли чуть дольше, чем следовало бы, а потом поспешно отводит её в сторону, стряхивая с ладони последние камешки.
[indent]Эллиот.
[indent]— Конечно понимаю. Думаешь мне не страшно? Страшно, — говорит Эллиот, концентрируясь на чём-то более приятном у себя под сердцем, чем статус тупицы, продолжив, — Но если выбирать между тем, чтобы они ненавидели меня за правду, и тем, чтобы я сам ненавидел себя за ложь... ну, я выбрал.
[indent]Он дёргает уголками губ, опуская взгляд от чужого лица к своим раскрасневшимся ладоням. По хорошему, ему бы обработать раны, но он решает, что доживёт с этим до работы. Мистер Стерлинг уже показывал, где находится аптечка.
[indent]— Спасибо, — говорит он тише, тут же объясняясь, — Ну, за то, что помог, — Эллиот улыбается, кивнув на бутылку, — И что потратил на меня воду. И за то, что... — он замолкает, явно тушуясь.
[indent]Что-то в сознании копошится, отрицая важность. Нелепо за такое благодарить. Но ведь нет? Хенсли не знает, насколько Эйвери вообще понимает, что значит такое принятие. А может быть сейчас, когда он скажет об этом вслух, то это будет стоить ему нужного обращения. В таком случае, они просто не будут общаться. Как и раньше. Эта мысль вынуждает его наморщиться, качнув головой. Эллиот решается договорить:
[indent]— Что называешь меня по имени. Новым, я имею ввиду, это... — сбиваясь и нервно дёрнув взглядом в сторону, он замечает что-то поблескивающее на солнце. Его лицо меняется от понимания и виновато вскидывая руки в воздух, нагибаясь, Эллиот тянет:
[indent]— Чё-ёрт, твой плеер! Это из-за меня, — он вздыхает, робко поднимая на него глаза, — Мне очень жаль, Эйвери, извини.
[indent]Мысль вспыхивает мгновенно:
[indent]— Стой. У меня есть другой! Он старее твоего, но тоже ничего? Давай я принесу его завтра на замену? А на этом может быть можно поменять стекло, он ведь, — даже сейчас он слышит звуки исходящие из висящего в воздухе наушника, пытаясь с любопытством прислушиваться к песне, — Рабочий. Сын Стерлинга занимается техникой, я могу спросить его, — тараторит Хенсли.
[indent]На несколько секунд он замолкает. Шум вокруг становится вязким и далёким: смех, голоса, стук подошв о бетон. Эллиот опускает взгляд на разбитое стекло и тихо говорит:
[indent]— Я правда не хотел.
[indent]Он не уточняет, что именно. Разбитый плеер. Драку. То, что теперь Эйвери наверняка тоже будут припоминать стычку. Эллиот уже привык расплачиваться за собственные решения сам. Куда тяжелее принять, что иногда платить приходится и тем, кто просто оказался рядом.
[indent]Плечи Хенсли едва заметно опускаются.

Подпись автора

— you're not a coward for wanting to live. —