[indent]В воздухе ещё пахнет летом, несмотря на горную прохладу, от которой по коже разбегаются мурашки. Вынуждено Эйвери натягивает тонкую ткань майки, поверх подмерзающих костяшек пальцев. Он мог бы облегчить свою судьбу — сидеть со всеми в гудящей бурлящей жизнью столовой старшей школы Уэлча — но желание огородить себя от гормонального балагана выигрывает девять из десяти раз.
[indent]С упрямой надеждой слиться с облупившейся краской на стенах на ближайшие четыре года, стоило бы поменьше выделяться замашками асоциального одиночки. Он повторяет это каждый день и каждый день находит способ предать собственные намерения.
[indent]Эйвери разворачивает собранный с утра на скорую руку сэндвич и небрежно засовывает правый наушник, отвлекаясь на надрывный голос Честера Беннингтона, орущего о разочарованиях, из плеера.
[indent]Четыре года. Ещё четыре года, и он оставит позади плохую погоду начиная с середины сентября, плачущие по ремонту коридоры «Маунт Вью Хай» и необходимость быть приветливым с людьми, о которых он не вспомнит, когда окажется в сотнях миль от места, ставшего личным испытанием на прочность.
[indent]Четыре года. Всего лишь четыре года. Четыре бесконечных года.
[indent]Прыснув на судьбу, Эйвери собирается заткнуть шум неповторимых мучений любого новоиспечённого старшекурсника вторым наушником, когда голоса сбоку вынуждают остановиться на полпути. Один он узнаёт без усилий. Эллиот Хенсли, ставший невольной причиной перешёптываний за спиной. Сначала из-за постеров, развешанных на каждом встречном столбе, о пропавшем брате. Теперь, потому что ещё недавно все знали Эллиота Хенсли, как Софи.
[indent]Не сказать, что поворот на сто восемьдесят неожиданный — знаки были — и всё же заявить о себе настоящем в подобном месте требует определённых яиц.
[indent]Ирония здесь, кстати, нарочно.
[indent]— …Софи, а? — говорит объективно мерзкий мальчишеский голос.
[indent]Он не успевает разобрать в чём претензия. Ноги на одном инстинкте поднимают Эйвери с земли. Поздно. Светлое пятно выжженных волос Эллиота мелькает в периферии, сопровождаясь приглушённым бум об асфальт. В глазах Эйвери вспыхивает красным. Плечо влетает в тупую плотную груду мышц.
[indent]— Какого, блядь, чёрта! — вскрикивает парень на класс старше.
[indent]— Вопрос к тебе, придурок.
[indent]Готовый к разговору кулак Эйвери крепко сжимается. Взгляд бегает между пошатнувшейся фигурой и его растерянным между бежать или драться другом. Игра в гляделки длится пару секунд, прежде чем статус брата Колина Галлагера срабатывает в нужную сторону. Никто не хочет оказаться на противоположной стороне благосклонности брата Эйвери. Даже если, велик шанс, будь Колин здесь, Эйвери бы корчился на земле за компанию.
[indent]— Заняться больше нечем? Оставьте его в покое, — Эйвери говорит храбрей, чем чувствует.
[indent]Вырастая преградой между Эллиотом и двумя парнями, он расправляет плечи и прекращается в тугую напряжённую струну. Губы смыкаются в тонкую полосу. Брови взлетают в агрессивном немом вопросе.
[indent]Ну? Чё стоите-то?
[indent]Выглядит он, видимо, достаточно убедительно. Оба парня дают заднюю, фыркая и закатывая глаза, словно наличие Эйвери утомляет их больше, чем перспектива избить двух «зелёных» старшеклассников. К большой удаче. Драться с двумя оболтусами из спортивной школьной команды не входило в сегодняшний план.
[indent]— Посмотрим, как тебе повезёт в следующий раз, Софи.
[indent]— Посмотрим, как твой принц придёт к тебе на выручку.
[indent]Лицо Эйвери корчится. На секунду подраться перестаёт звучать, как самая плохая из идей. Но издевающиеся голоса превращаются в отдаляющееся эхо, и Эйвери одёргивает себя раньше, чем сделает что-то по-настоящему глупое.
[indent]— Эй, ты как? В порядке? — говорит он, неосознанно сойдя на полушёпот.
[indent]Подхватывая локоть копошащегося с земли Эллиота, он крепко дёргает его на обе ноги — какой же он всё-таки лёгкий — и заглядывает в лицо на предмет разбитого носа или отсутствующего взгляда. Первое обходит стороной. Второе? Два огромных голубых глаза смотрят на Эйвери достаточно пусто, чтобы он забеспокоился.
[indent]— Эллиот?
[indent]Эйвери успокаивается, когда потухший свет возвращается во встречный взгляд. В то же мгновение он вспоминает, что держит локоть Эллиота слишком долго и слишком крепко, и торопливо расслабляет хватку. Внимание цепляется за расцарапанные об асфальт ладошки, и Эйвери инстинктивно морщится.
[indent]Честное слово, подростковая жестокость в этом проклятом городе выходит за всякие рамки здравого смысла. У него, чёрт подери, брат пропал. Неужели это не достаточный повод оставить человека в покое? Хотя бы на время.
[indent]Эйвери не говорит ничего вслух. Едва ли Эллиоту нужна жалость или разделённая на двоих злость. Вместо слов он возвращается к брошенному у стены рюкзаку и вытаскивает отпитую бутылку воды. Краем глаза Эйвери замечает неудачно брошенный мимо травы плеер с разбитым экраном, тяжело вздыхая. Ладно. Стоило того.
[indent]— Давай сюда свои ладошки, Хенсли, — командует Эйвери, поднимаясь с корточек.
[indent]С неторопливой осторожностью он накреняет горлышко бутылки, замечая как раненная кожа вздрагивает от первого контакта с прохладой. Он не поднимает взгляд, зная, что это будет стоить ему никому не нужных мыслей перед сном.
[indent]И всё же упрямый глаз успевает выцепить тёмные круги под ногтями — судя по всему, Эйвери не показалось, что он видел худощавую фигуру одноклассника под капотом в городской мастерской. Он открывает рот, чтобы спросить его о подработке. Выходит из него наружу нечто совершенно другое.
[indent]— Лучше умереть стоя, чем жить на коленях? — спрашивает Эйвери, не ожидая ответа. — Смелости тебе, конечно, не занимать. Или тупости. Ты ведь понимаешь, что они до конца года от тебя теперь не отстанут? И это ведь в лучшем случае, Эллиот.
[indent]Эйвери не хочется соглашаться с безмозглой издёвкой, но Эллиоту и правда повезло. Не окажись он по близости, вряд ли бы обошлось расцарапанными ладошками. 
[indent]Эйвери смотрит на хрупкого юношу с тихой надеждой.
[indent]Он ведь понимает, как опасно в этом городе быть самим собой, если последнее не соответствует всему, о чём вспоминают на воскресных мессах, прежде чем нажраться в баре на центральной площади? Или ему плевать, что в следующий раз ладони могут стать рёбрами, а царапины переломами?
[indent]Живот Эйвери неприятно сводит — он хмурится от одной мысли.

[indent]Эйвери называет Эллиота идиотом вовсе не потому что думает, что тот недалёкий. Будь то академические таланты или человеческая составляющая, Эллиот будет поумней большинства выпускников «Маунт Вью Хай», только сказать это ртом у Эйвери не выходит. Как и признаться, что упрямое желание быть самим собой — повод для искренней зависти и восхищения. Он бы так не смог. Не в каком-то метафоричном смысле.
[indent]Эйвери не может.
[indent]Он лучше проживёт последующие четыре года, оборачиваясь себе за спину, чем признается всей школе в том, что не ищет себе пару на зимний бал не из-за того, что девочки Уэлча недостаточно хороши для парня из Нью-Йорка. Просто никто не поймёт, если Эйвери заявится на танцпол с мальчишкой под руку. «Не поймёт» — это в лучшем случае. В худшем его жизнь будет походить на жизнь Эллиота до выпуска.
[indent]При всём уважении, у него нет на это ни времени, ни сил.
[indent]— Не за что, Элмо. Нашёл за что благодарить, — хмыкает Эйвери, дернув бровью.
[indent]И почему надо превращать всё в нечто грандиозное? Кто угодно бы дёрнулся на помощь, если он не последний кусок дерьма. Нашёл за что говорить ему спасибо. Да ещё и вода. Впору кланяться за то, что Эйвери позволяет парню дышать с ним одним воздухом.
[indent]Следующие слова всё же вынуждают Эйвери заткнуться, уставившись на светлую выжженную макушку, лишь бы не пересечься с — наверняка — слишком искренним взглядом Эллиота. У него всегда был талант заглядывать людям в душу, даже не пытаясь. Со времён покорённых вместе деревьев на заднем дворе Галлагеров; как же давно это было, и как странно вдруг вспоминать об этом сейчас.
[indent]— Это нормаль… — он не успевает договорить. Некоторые вещи, кажется, не меняются.
[indent]Резкий возглас Эллиота вынуждает Эйвери дёрнуться на месте и протяжно устало выдохнуть. На секунду он почти поверил, что кто-то умирает.
[indent]Он смотрит на свой плеер с апатичным безразличием. Он всё ещё может его слушать — подумаешь. А если бы не смог, его родители могут дать денег на новый в течении нескольких часов. Однако Эйвери не произносит ничего из этого, лишь поднимая взгляд на распереживавшегося Эллиота и неловко пожимает плечами.
[indent]— Не бери в голову. Это всего лишь плеер. Ты не виноват, — отрезает Эйвери, качая головой, — Но если ты правда можешь спросить у Стерлинга на счёт стекла, я не буду против. Я могу пережить пару дней без музыки, явно, — он смеётся и, закатив глаза, обвязывает треснувший экран наушниками.
[indent]Эйвери осторожно протягивает пострадавшую железку в расцарапанную ладошку Эйвери и бормочет тихую благодарность. Негласные правила отсутствия общения между ними намекают, что они могут на этом закончить; что ему стоит вежливо кивнуть и попрощаться с Эллиотом, не пытаясь наверстать давным-давно упущенную дружбу.
[indent]Почему они перестали разговаривать? Эйвери не помнит. Точнее, он помнит в общих красках, но не скажет с точностью, что именно ему сделала Софи Хенсли, что смотрящий на него Эллиот выглядит почти незнакомым размытым лицом из нарочно забытого прошлого. Наверное, у него были на то причины. Вполне возможно, все те же причины должны подтолкнуть его прочь — на дополнительный курс литературы — прямо сейчас, но ноги Эйвери врастают в пол, отказываясь двигаться с места, пока он не скажет что-то важное.
[indent]Он ведь услышал его. Услышал это ненужное для чего-то столь очевидного спасибо.
[indent]— Слушай, я понимаю, что вряд ли это утешит на фоне придурков, которые лепятся на тебя, как мухи, но… — Эйвери заминается, подтягивая сумку на плечо от растерянного ощущения слишком пустых рук, — С тех пор, как ты сказал о том, как тебя называть, ты словно держишься по-другому. Не знаю, как объяснить. Будто тебя прибивало к земле невидимым грузом, и ты наконец-то избавился от него и можешь держать спину прямо. Это чувствуется. И… тебе идёт, — скручивая губы в неловкую улыбку, признаётся Эйвери.
[indent]Он почти видимо выдыхает, замечая растерянное лицо Люси на школьной лестнице. Этот диалог может прекратиться здесь и сейчас.
[indent]— Тебя, кажется, ищут. — Он кивает за плечо Эллиота и тут же сбегает: — Ладно, увидимся на уроках.
[indent]Эйвери не остаётся ждать, переходя на уверенный быстрый шаг и скрываясь в главном здании школы. Одним Эллиот не останется, а всё остальное ему не нужно.

Д В Е   Н Е Д Е Л И   С П У С Т Я

[indent]Он не игнорирует Эллиота.
[indent]Ладно. Он не игнорирует Эллиота больше, чем раньше, но теперь делать это с успехом прошедших лет — задача не для слабонервных. Эллиот находит его приветливой улыбкой на общих уроках, ненавязчивым вопросом в коридорах, неожиданным приглашением пообедать за общим столом; и Эйвери не хочет быть невежливым, но с каких пор они снова друзья? И дело не в том, что ему неприятен Эллиот.
[indent]Нет, Эллиот чудесный.
[indent]Чёрт, из всех людей в этой грёбаной школе Эллиот — единственный, кто напоминает Эйвери о том, что за пределами Уэлча есть нормальный мир с нормальными людьми. Но он просто… не может. У него нет времени на дружбу. Нет сил на то, чтобы пережить, если что-нибудь пойдёт не так. Если он начнёт проводить с ним время, ему придётся объясняться перед самим собой, почему он наблюдает за Эллиотом на уроках, когда уверен, что тот не обращает на него внимания. Разбираться со всем… этим сплошная головная боль.
[indent]Звонок вынуждает Эйвери очнуться от короткого транса и оторвать взгляд от взлохмаченной белой макушки. Голос миссис Моррисон просит студентов разбиться на группы из двух-трёх человек. Прежде чем Эйвери успевает подумать о своём решении, как следует, ноги несут его прямиком к растерянной без подружки-болтушки фигуре Эллиота. Не похоже, что кто-то стремится позвать его к себе. Да и разве есть что-то странное в том, что два лучших студента выпуска предпочитают работать вместе? Вот именно.
[indent]— Хэй, — улыбается Эйвери, инстинктивно поправляя лямку сумки, — Не хочешь поработать над презентацией вместе? Если, конечно, ты не планировал делать с Люси вдвоём. Она ведь заболела? Если хочешь, просто подключим её, когда ей станет получше, — предлагает Эйвери, стараясь выглядеть как можно более беспечно.
[indent]Эйвери борется с отчаянным желанием отмахнуться и передумать на ровном месте, заталкивая непрошеный нервозный ком, будто он совершает какое-то преступление, обратно вглубь. Всё в порядке. Ничего не происходит. Просто школьный проект. Ведь так?
[indent]Ведь так?

[indent]Эйвери морщится, оглядываясь на тех же призраков, которых завидел вокруг него Эллиот. В чём-то он прав. Эйвери всегда может наведаться к ребятам из музыкального, прибиться к Нику из команды по кроссу. В конце концов оказаться в гордом одиночестве ему тоже не страшно. Но спрашивает-то Эйвери Эллиота. Так в чём проблема?
[indent]— Нормально? Нет, меня заставили. Эллиот? — Он разводит ладошками в разные стороны и смотрит на мальчишку, как на полоумного. — Дома у меня Колин. Если только ты не соскучился по его тупой роже, я бы пережил. Давай у тебя? Если это не проблематично.
[indent]Он не хочет напрашиваться, но одна мысль о школьной библиотеке и о шикающей миссис Морриган перечёркивает всякий намёк на воспитание. Это удобней. Это логичней. Эллиот же сам предложил.
[indent]Дёрнув ручку от сумки, Эйвери всем своим видом собирается направиться к выходу. Не так быстро. Резкий вопрос, прилетающий шлепком в лицо, вбивает обратно в землю. Он смотрит на смягчающегося по ходу дела Эллиота и молчит добрые десять секунд.
[indent]— Не надумывай глупостей, — говорит он на усталом выдохе.
[indent]Эйвери цокает, фиксируя точку на стене за плечом Эллиота.
[indent]Просто согласиться сделать проект вместе и не превратить это в выяснение почему они не играют в одной песочнице — миссия невыполнима. Впрочем, взбрыкнуть и передумать ему вдруг хочется вовсе не из-за глупости вопроса. Из-за точности. Эллиот абсолютно прав: Эйвери, действительно, не хотел — не хочет? — с ним дружить. Он бегал от него, как от прокажённого, честные две недели, и притвориться сейчас, словно ему показалось, откровенно поиздеваться. А согласиться, значит, обречь себя на объяснения, почему он ведёт себя, как последний социофоб.
[indent]Эйвери смотрит на растерянный взгляд Эллиота и снова вздыхает. Теперь уже виновато.
[indent]— Дело… не в том, что я не хочу с тобой дружить. Не конкретно с тобой. У меня плохо выходит дружить, да и у тебя уже есть Люси. Зачем менять то, что и так хорошо работает? — задаёт риторический вопрос Эйвери, растеряно пожимая плечами.
[indent]Где-то вдалеке раздаётся звонок на поздние уроки, разбавленный беготнёй опаздывающих студентов.
[indent]— Мы можем поговорить по дороге? — Оттягивает Эйвери.
[indent]Что он ему скажет? Что дружить — это сложно? Что садиться за общий стол с Эллиотом и отвечать на его утренний восторженный поток слов — это бесповоротно привязаться к нему? Эйвери эти проблемы не нужны. Он уедет отсюда через четыре года, и всем будет проще, если не придётся вытирать сопли по друг другу на выпускном.
[indent]Что они знают друг о друге, в конце концов? У них разные семьи. Разные проблемы. Те, о которых Эйвери узнал по-случайности, и вовсе вынуждают его смотреть на Эллиота и задаваться вопросом в курсе ли тот о том, с какой компанией связался пропавший Дилан? Одобрял ли это? А, может, и вовсе покрывал или помогал?
[indent]Он мог бы просто спросить, но это вынудит его вмешаться. А он не хочет. Он пообещал себе, что уедет из Уэлча без груза из людей и воспоминаний.
[indent]Школа оказывается за их спинами, и время Эйвери истекает. Нервозно теребя верёвку чёрной толстовки, он наконец смотрит на идущего рядом Эллиота и тихо говорит:
[indent]— Извини, я не хотел тебя обижать, тем что не разговаривал, — говорит Эйвери, разглядывая камешки и редкие опавшие листья под ногами.
[indent]Шаркнув носком, он вдыхает осенний воздух полной грудью и прислушивается к неровному ритму сбоку. Если позволить себе предположить, что он перестанет разворачиваться и уходить в противоположную сторону при виде Эллиота, то ведь ему нравится находиться в его компании. Ему нравилось лазать по деревьям с Софи. Ему смешно от шуток, долетающих до него, с парты Эллиота. Он знает, что тот умный, и весёлый, и хороший друг.
[indent]Так в чём дело?
[indent]Одна мысль попытаться объяснить это самому себе заставляет пульс Эйвери подскочить к самому горлу.
[indent]— Ты удивился почему Элмо. — Он вытягивает телефон из кармана джинс и быстро щёлкает по экрану, прежде чем протягивает Эллиоту мобильник с открытым видео на экране. — Поэтому.
[indent]Эйвери замолкает, позволяя насладиться холодом его бестолковой мысли без суфлёрства. Когда Эллиот всё-таки смеётся, тем самым искренним непринуждённым смехом, ставшим редкостью в последнее время, сердце в груди Эйвери делает неожиданный кувырок. Уголки губ растягиваются в тёплую умилённую улыбку сами собой, и Эйвери даже не пробует притвориться, будто не благодарен своему секундному порыву и согласию Эллиота делать проект вдвоём. Он словно забыл за столько лет, проведённых в Уэлче, с установкой не подпускать к себе людей на пушечный выстрел, каково это просто идти и смеяться с кем-то, с кем тебе нравится… и хочется находиться рядом.
[indent]— Там весь канал в них, если захочешь углубиться, — посмеивается Эйвери.
[indent]Забрав мобильник, он сам возвращается к прерванной теме.
[indent]— Я правда хочу делать презентацию с тобой. Хорошо? — Он смотрит на Эллиота, стараясь поймать его взгляд, чтобы донести всю искренность произнесённого. — Не только потому что ты единственный человек, которому я доверяю не испоганить мне балл. Ты… пожалуй, единственный во всей параллели, у кого есть своё мнение и кто не пытается корчить из себя кого-то, кем не является. Это… храбро. И я всегда восхищался этим в тебе, — признаётся Эйвери, нелепо улыбаясь уголком губ, — Так что не думай, что я обратился к тебе, потому что других вариантов нет. Если бы ты не согласился, — а я бы понял, учитывая, как я себя вёл в последнее время, — то я бы просто сделал её в одиночестве. Но я рад, что мне не придётся, — он замолкает лишь на мгновение, а затем заметно веселеет, — Я обещаю, я больше не буду отказываться сидеть с тобой на обеде.
[indent]Он смотрит на Эллиота самыми честными глазами, а потом вдруг смеётся и нарочно отшагивает от него на несколько шагов вперёд, начинает идти спиной и, прикусив губу, издевается:
[indent]— Пока проект не доделаем. Балл-то хороший нужен!
[indent]Эйвери шутит. Всем своим видом показывает, что шутит.
[indent]Он понял. Он услышал. И пускай Эйвери не готов думать о том, что это может для него значить, он позволяет мысли о дружбе существовать в пространстве между ними.

[indent]— А как одно другому мешает? — замечает Эйвери, дёрнув бровью.
[indent]Он прикусывает язык, прежде чем возмущается, что вообще-то не игнорировал Эллиота две недели. Правда, те детали, которые он может поправить, вряд ли помогут в попытке извиниться; и он кивает, и улыбается, и смотрит, как смеётся Эллиот, постепенно выдыхая.
[indent]Ни злить, ни расстраивать Эллиота он не собирался. А что собирался? Вряд ли получится ответить, не загнав самого себя в угол, где он либо тупой, либо глупый.
[indent]Эйвери хмурится, стоит Эллиоту постараться зарекламировать себя, будто на то есть необходимость. Да, может, он сомневался, что у всей семьи Хенсли проблемы с законом, но память Эйвери ещё не отказала. Как и глаза, и слух. Он помнит с каким энтузиазмом болтал маленький Эллиот — он ведь по сути и тогда был Эллиотом, хоть и не озвучивал — невольно притягивая к себе всё внимание. Ни один ребёнок не мог поделиться легендами местных лесов с горящим глазом, присущим идущему рядом мальчишки.
[indent]Он тянулся к нему ещё тогда, и, если быть честным, не многое изменилось и сейчас.
[indent]— Вообще-то? — хрюкнув, смеётся Эйвери, — А то я ведь с тобой спорю об обратном.
[indent]Нарочно он смотрит на него сверху вниз, и, убедившись, что передал всё своё несогласие, поворачивается идти по-человечески. Смутно Эллиот вспоминает район, в котором был от силы два-три раза, когда ещё пытался вписаться в местное общество и ходил по гостям.
[indent]В доме Хенсли он впервые. Не задумываясь, Эйвери осторожничает, будто подыши или развернись он как-то недостаточно уважительно, и что-нибудь обязательно сломается. Едва переходя порог, следом за Эллиотом, он стягивает с себя кеды и аккуратно загоняет их в отведённый для обуви угол.
[indent]Любопытный взгляд выискивает детские фотографии, маленькие следы семейной жизни, непривычные в доме Галлагеров. За все года, что они прожили в Уэлче, Эйвери не уверен, что в доме найдётся больше пары показных фотографий всей семьи перед огромной рождественской ёлкой. Здесь такое он вряд ли найдёт — в его системе координат это комплимент.
[indent]— Ты вообще ничего не ел? — вылетает из него громче, чем он самого того ждал.
[indent]Он даже забывает, что рассматривал секунду назад. Развернувшись на пятке, он смотри на Эллиота, как на пришельца, сверху вниз.
[indent]— Пожалуйста, поешь, —  умоляюще возмущается Эйвери, корчась в ужасе. Как он вообще стоит на ногах и разговаривает с ним? — Я не очень голодный, но я посижу. Выпью воды в конце-концов. Или чай? У вас есть чай?
[indent]Эйвери стреляет в него последним недовольным взглядом, находя себе место за кухонным столом и роняя голову на подставленный под подбородок кулак. Пользуясь занятостью момента, он рассматривает то, с какой простотой Эллиот движется по кухне, явно привыкший готовить себе еду. Кто бы передал Колину эти таланты, может тот перестанет сжирать обеды Эйвери для школы.
[indent]Лицо Эйвери перестаёт морщиться, стоит голосу Эллиота одернуть его из пучины раздражения на старшего брата. Он не сразу понимает за что перед ним извиняются. Только и делает, что молча смотрит в торопливые движения, стараясь понять в какой момент дал Эллиоту впечатление, будто он ждёт какого-то определённого интерьера.
[indent]Ему ведь абсолютно наплевать, но люди почему-то всегда додумывают за Эйвери.
[indent]— Не, правда не голодный, — отвечает он куда-то в сторону и ненадолго замолкает.
[indent]Всё дело в том, как он себя ведет? В его лице? Манерах? Почему, чёрт возьми, сколько бы Эйвери не старался слиться с окружающей действительностью, что-нибудь обязательно напомнит о современном доме Галлагеров на три этажа, возвышающемся на холме над всем городом.
[indent]Честное слово, если бы он мог, снял бы себе самую затхлую комнату где-нибудь у вокзала. Лишь бы от него отвязались с родительскими деньгами.
[indent]— Твоя мама права. Не стоит обесценивать её усилия, — отзывается Эйвери, — Здесь уютно. Видно, что в доме живут. — Что не скажешь о его махине с пустыми мёртвыми коридорами.
[indent]Эйвери отворачивается в окно и тихо вздыхает.
[indent]— Слушай, раз уж мы всё-таки общаемся. С чего ты вдруг подумал, что мне обязательно должно быть красиво? Или что мне нужны какие-то хоромы? Я что-то такое делаю, что всем, как одному кажется, будто мне нужны какие-то особенные условия для жизни? — Бровь Эйвери выгибается в знак вопроса.
[indent]Сколько бы он ни старался, он будто проклят своей фамилией и братом, светящим новым родительским подарком, будто тот приложил недюжинный труд, чтобы получить его. Эйвери никогда не хвастается. Не отсвечивает, порой даже выбирает не брать новые вещи в школу лишний раз, чтобы не слышать ни о своём достатке, ни о том, как невероятно ему повезло. С деньгами — да. С остальным? Нахер ему деньги с такой семьей, честное слово.
[indent]— Извини, — буркает Эйвери, неряшливо шлепнув ладонью по столешнице, — Всё нормально. Я... Я просто не знаю, почему люди вечно ведут себя со мной, будто я какой-то особенный сорт человека. Может быть, поэтому я и не особо общаюсь с кем-то в школе. Всё вечно сводится к тому, где я живу, кто мои родители и можно ли у нас устроить вечеринку. Хотя убрать всё это, — фыркает, разводя руками Эйвери, — и не сказать, что я что-то из себя представляю.
[indent]Едва ли он подозревает Эллиота в попытке навязаться в большой дом — это точно будет неожиданностью. Но вот отделаться от впечатления, будто тот смотрит не на Эйвери, а куда-то сквозь, не может.