Martin Lennox
Мартин Леннокс
13 декабря 2000 года — Техас, Хьюстон  — бариста, начинающий кинорежиссёр

owen painter
_____________________________________________________________________

ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ

[indent]На экране ноутбука сотня файлов с названием final_final_cut.mov, на рабочем столе пять чашек рассыпного кофе разной стадии недопитости, Мартин — но лучше просто Марти — Леннокс не вспомнит вытащил ли он постиранное по третьему кругу (ада) постельное бельё, но без подготовки и сценария пустится в десятиминутную лекцию о том, что вода у дель Торо — про память, даже если это кровь; и в каждом фильме есть комната, где чудовища живут в покое, пока человек не откроет дверь; и что монстры там всегда про любовь, одиночество и инаковость.
[indent]Коллекционировать бездонные ящики знаний и случайных фактов у Марти получается многим лучше, чем держать в голове поел ли он сегодня, забрал ли посылку с почты для брата и успевает ли на обеденную смену в кофейню, где ему прощают слишком много. Марти уже как три года знает, что он человек-разбросанность не по заводскому дефекту, а по официальному диагнозу с рецептурой на Концерту. И всё равно ругается на себя, когда смотрит на часы и вылетает из-за стола, сметая за собой кружку с кофе. Его автобус в центр города ушёл десять минут назад. Вечером придётся отмывать ковёр. По крайней мере, final_final_final_final_cut.mov закончен и может отправиться на страничку на Vimeo, как только он определится с названием. Маленькие победы, как говорится.
[indent]Иногда он думает, что всё в нём так предсказуемо: внук сценаристского наследия Голливуда — того самого Леннокса, чьё имя ещё мелькает в старых титрах, — Марти бредит историями на экране лет эдак с пяти и всё никак не разубедится, что его звезда ещё просто не зажглась. В худшие дни ему кажется, что он, наверное, слишком упрям или наивен, чтобы разглядеть свою реальность: почту из дешёвых районов Хьюстона Голливуд проверяет раз в десятилетку. Но ведь проверяет же. Да и упрямства в нём куда больше, чем дней с пометкой просрано.
[indent]О родстве с дедушкой Марти предпочитает не говорить. Отчасти, потому что присутствие детского героя в жизни Марти ограничилось старыми дедовскими фильмами, где всё трещит и горит приглушённым светом, и не нашедшим никакого отклика письмом на адрес, о котором ещё знали родители. Порой он злится на отца за то, что из-за него он оказался отрезанным от всякой возможности поговорить с кем-то, кто поймёт. Может быть, будь папа Марти не таким гордым и вернись на порог родного дома с беременной несовершеннолетней подружкой рука в руку, жизнь Марти складывалась бы чуть проще, чем сейчас. А потом вспоминает: в таком сценарии не было бы и самого Марти, чтобы так думать.
[indent]Да и свою маленькую шумную семью он любит куда больше, чем пыльный расфокусированный образ деда, собранный из выплесков детской фантазии, скудных рассказов отца и палок. Их не назовёшь образцовым примером американской мечты с домиком в пригороде и выстриженным по расписанию ровным газоном, но Марти всегда возвращается в плачущую по косметическому ремонту родительскую квартирку на Рождество, возит младшую сестру на баскетбол вечером по средам и стабильно звонит отцу или матери отчитаться, что не умер, не валяется в подворотне и опять забыл обновить рецептуру у семейного врача, раз-два в неделю.
[indent]Он не живёт с семьёй со времён колледжа, деля крышу с Эзрой, подкармливающим его шоколадными батончиками со средней школы, и Кристин, свалившейся на соседнее от Марти кресло на лекции по основам киномонтажа и с тех пор приседающей ему на уши с очередной карьерной гиперфиксацией или трагичным расставанием с девушкой-судьбой. Так проще. Потому что тогда Марти не нужно ссориться с родителями, брать на себя больше заботы о младших, чем он физически способен; тогда можно не чувствовать странное давящее на плечи одиночество в доме, где никогда не бывает тихо. Он всегда находил это забавным: почему-то семья любит его куда больше, когда его практически нет. Эзра и Кристин любят его просто так; крепче, когда Марти не складирует все кружки с кухни в своей комнате.
[indent]Марти часто говорит о себе, как о рассаднике хаоса, но для человека с семью пятницами на неделе он до занудного стабилен. Вот уже три года он работает в хипстерской до скрежета зубов кофейне, не переклеивал ярлыка лучшего друга с Эзры со школьной скамьи и, наверное, так бы и продолжил встречаться со сбежавшей в двадцать третьем на зов света софитов Кэтлин, если бы расстояние не оказалось сильнее, чем передержанный роман старшеклассников. Сейчас он, конечно, понимает, что собака зарыла себя не в ценах билетов и не в пропущенных созвонах, а в юношеском максимализме, отказывающемся отпускать не рабочее во имя красивой истории. Но в целях иллюстрации аргумента — это уже детали.
[indent]Некоторые константы в жизни Марти новые. Отчасти. Форум, где Марти изливает свои кинематографические мнения под псевдонимом the reaper — спросите, почему, он ведь расскажет — закреплён в важные закладки с далёких пятнадцати. А вот загорающийся экран с сообщением от dxrkmxxn только последний год. Сначала он проверял личные сообщения раз в три дня. Потом каждый. Теперь, когда её ник — без имени, лица и адреса — высвечивается смской, ему хватает двух минут спартанской выдержки, чтобы потянуться за мобильником, не замечая скручивающихся в улыбку губ. Наивно, да? Делать человека по ту сторону экрана неотъемлемой частью своей жизни; ожидать, что так оно останется. Или — ещё хуже — думать, что когда-нибудь они сядут друг напротив друга после непростительно плохого фильма и будут болтать до самого закрытия ресторана, как это у них бывает сейчас, когда ответ по ту сторону куда интересней, чем потенциал здорового режима сна.
[indent]Он старается не думать об этом слишком часто; он думает признаться, что хочет услышать её голос, каждый день.
[indent]Когда-нибудь, обещает себе Марти и теряется в очередном проекте. Он уже смирился, что вряд ли сможет отказаться от жгучего желания снимать, хоть и понимает, что не может делить квартиру на троих и огромную мечту на одного вечность. Меланхоличная мысль пропадает с горизонта так же быстро, как и появилась.
[indent]Марти запрыгивает на автобус, чувствуя, как в кармане вибрирует уведомление; он тянется за мобильником, беря с себя обещание не пропустить остановку, как в прошлый раз.