A lifeless light surrounds us each night. Never could I imagine that something so luminous could feel so dark. It's this glow that reminds us of the dreamless existence we've been sentenced to. Now this city is full of dry eyes caught in a trance of obedience, devoid of any trace of an identity. Such a curious sight, to see bright eyes strangled by the darkness.

luminous beings are we, not this crude matter

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » paused » meet me back here in a year


meet me back here in a year

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

https://funkyimg.com/i/2W4xC.png
Sia – Fair Game
Poets of the Fall – Where Do We Draw the Line
Maria Mena – Habits

grant me this wish and meet me back here in a year
Alejandra Cabral & Thomas Köhler
2030 – ∞
_____________________________________________________________________
Sometimes, there's other things you wouldn't think would be a good combination, but end up being the perfect combination.

Подпись автора

maybe then my breath could embody a wildfire starting
https://funkyimg.com/i/37kN8.gif https://funkyimg.com/i/37kN7.gif
i'd sweep up the forest floor and my body'd BREATHE LIFE INTO the corners
. . . be a darker soil . . .

2

'' s o r r y   t o   m y   u n k n o w n   l o v e r ''
S O R R Y ,  T H A T   I   C A N ' T   B E L I E V E

Воздух в таверне липкий и застоявшийся. К ночи здесь всегда набивается много народу, превращая свободный деревянный зал в торговый переулок Бухареста в полдень. Ни продохнуть, ни докричаться до соседа напротив. И если в обычное время редкое в этих краях магическое поселение пользуется спросом у всех прилегавших к заповеднику городков, то рождественские праздники превратили улицы в оживлённый муравейник. К большой удаче человека, не желающего наткнуться на знакомые лица и всё же смеющего надеяться на компанию в светлый праздник.
Перед ней сидит Стево – приятель Яна. Или Иоска – дальний родственник Митика. Мужчины представились лишь единожды, и были забыты раньше, чем успели с ней попрощаться. На их месте мог быть кто угодно, Алехандра бы не поскупилась на добросердечную улыбку для любого, кто не стал бы задавать контрольный вопрос: почему такая красивая девушка была одинока в рождественский сочельник. Так и хотелось спросить в ответ: а когда она была не?
Не подумайте – Але себя не жалеет. По крайней мере, не вслух и не у всех на виду; и в одиночестве ведьма оказалась вовсе не потому что ей некуда идти. Она хочет быть одна. Сидеть и напиваться среди незнакомцев, чтобы вернуться в пустой дом под утро и, если повезёт, проспать до самого нового года – как раз к возвращению разбредшихся по семьям и молодым людям соседок. Она даже не реагирует на неуклюжие попытки одного из собеседников перевести их разговор подальше от посторонних глаз. Одна мысль о том, что кто-нибудь станет её касаться, вызывает в Алехандре волну омерзения. И она не скажет, что её отвращает больше: то, что кто-то мог пожелать пустой сосуд без эмоций и привязанностей, вроде неё, или что, вероятно, человек напротив окажется ничем не лучше. В своей голове девушка перегибается через стол, хватается за подбородок и щеки бестолкового мальчишки и громко кричит: «Besta-fera, Иоска, чем ты думаешь?» Но вместо это Алехандра смеётся и методично дёргает уголками губ вверх. Дьявол, она ведь не собиралась помнить его имя.
На нцатом стакане твёрдое убеждение, что притронувшийся к ней обязательно заразится смертельной болезнью отходит на задний план. Как и любое убеждение. Прищуриваясь, Алехандра пытается оценить насколько трагично завершится её путешествие от их столика к барной стойке. «Я сейчас!» — неровно взмахивая рукой в воздухе, орёт девушка на румынском и поднимается на ватные ноги. Проталкиваясь сквозь нетрезвые тела, расставленные по залу качающимися статуями, она старается не упасть и не задохнуться. Валясь на спасительную барную стойку, Але шлёпает ладонями по чему-то мокрому и, решая не обращать внимания, собирается с силами:
Три текилы, пожалуйста!.. Две! — прикладывая ладонь к груди, исправляется ведьма. Морщась неприятному головокружению, она оглядывает зал в поисках форточки, двери, чего угодно, что позволит ей сделать первый за несколько часов глоток кислорода. Завидев что-то похожее на спасительный свет в конце тоннеля, Алехандра делает уверенный шаг и в последнюю секунду чувствует, что ещё немного и огромное плечо помешает ей дожить этот вечер, не свалившись лицом на чужие ботинки.
¡Atención! — чудом она подаётся назад, умудряясь избежать алкогольного душа, шлёпающего рядом с туфлями. Щурясь на размытый силуэт, который Кабрал определённо знает, девушка застывает на месте и подаётся вперёд, словно это поможет распознать лицо. Три. Два. Один. Раскрывая рот в возмущении, она шлёпает кулаками в бока и громко обвиняет обливателя в смертном грехе:
Так бы и сказал, что тебе просто не нравится, как я одеваюсь! — правда, она не совсем уверена, что сказала это на языке, доступном собеседнику. Но точно уверена, что перед ней Томас Кёлер – единственный, кто пытается искупать ведьму в содержимом своих стаканов с первого дня знакомства.

[float=left]https://funkyimg.com/i/2W34U.gif https://funkyimg.com/i/2W34T.gif[/float] Але много говорит и много волнуется, а когда волнуется, говорит ещё больше. Но скажите, кто бы не волновался, оказавшись в незнакомой стране и незнакомой компании, которой непременно нужно понравится? В Румынии она пробудет целый год, если не решит сорваться пораньше или чудом не влюбится в родину вампиров. Пока длинноволосая блондинка перехватывает право на слово, Алехандра непроизвольно утыкается щекой в руку, чудом сдерживая вздох восхищения. «Такая красивая», — спасибо, что не произносит этого вслух.
Так! Кому-нибудь принести третий круг? — подскакивая с места во избежании катастрофы, неусидчиво тараторит Кабрал. Кажется, пока всё идёт по плану. По крайней мере, многим лучше, чем в прошлый раз – пускай, Але с теплом отзывается о шести месяцах в Италии, отношения с соседками по квартире не задались с самого начала. Они находили ведьму «слишком» по всем параметрам, и в отместку Алехандра старалась сбавить обороты, выворачивая их на максимум.
Грузно выдыхая, девушка семенит в сторону барной стойки и то и дело оборачивается на свой столик в надежде не увидеть там вздохи облегчения. Похоже, всё в порядке? В порядке. И так по кругу, всякий раз, когда голова подкидывает проклятый вопрос: точно? Точно-точно, и наконец отвлекая хаотичные мысли на струйку пива из под крана, ведьма принимается постукивать ногтями по деревянной стойке.
О, миль мерси! — изображая полу-реверанс, Алехандра дергает плечиками, собирается взять поднос, резко роняет бумажник, приседает и в следующее мгновение чувствует, как нечто весьма массивное влетает в неё коленкой, выплёвывает очень много... Святая Дева Мария, она не хочет думать, что кого-то вырвало прямо на неё!
Я тут... вообще-то внизу! — сжимаясь от прохлады, растекающейся по спине, девушка быстро поднимается и, учуяв хмельной запах, благодарит богов за снисходительность, — Ошиблись с заведением, молодой человек, — вертясь в попытках отряхнуться и замечая мужские ноги, бормочет Алехандра, — И городом. И страной. Пивные ванны в Праге предлагают, и я ничего подобного не заказывала! — наконец отвлекаясь от собственного внешнего вида, она поднимает глаза на неизвестного уничтожителя причёсок и платьев, и на короткое мгновение замирает, — Да, всё нормально, — отмахиваясь ладонью, улыбается Кабрал, — Пусть это будет худшее, что случится с нами в эту неделю, — пожимая плечами, девушка протягивает ладонь, — Раз так, то Алехандра Кабрал. И, кажется, ты потерял своего приятеля за нашим столиком, — коротко оборачиваясь себе за спину, тыкает пальцем волшебница. Раз его друг с ними общается, значит, и этот может! И улыбаясь во все тридцать два, Але готова ему это доказать.

Она хорошо помнила тот вечер; свою первую встречу с Томасом Кёлером, заброшенным в список «таких красивых» за ту долю секунды, которую Кабрал молчала, уставившись на поливателя, словно она ни разу не видела людей. Забавно, что её теория «таких красивых» не сработала. Всегда работала, но почему-то упрямые Марлен и Томас предпочли вздыхать над тленностью бытия, нежели друг над другом, и причины этого были для неё загадкой по сей день. Зато преследующее её чувство никчёмности – нет. Помноженное на высокий градус и затянувшееся неважное настроение, оно превратилось в громкие сигналы тревоги. Где была та дьявольская дверь, когда она так нужна?
Видишь, я учусь, — отмахиваясь, Але старается сбежать с места крушения как можно скорее. Ей совсем не хочется, чтобы кто-нибудь, знающий не только её имя, наблюдал это падение со дна на днище. В особенности, когда кто-нибудь носит имя Томас Кёлер. Продолжая держать руку под солнечным сплетением, не без опасных пошатываний девушка наконец вырывается на свежий воздух, не обращая внимания на снег и забытую за столом куртку. Ничего страшного, если она замерзнет и её найдут в ледниках много веков спустя. Она была хорошо накрашена в начале вечера и будет красивым экспонатом. Обнимая себя за локти, Алехандра вертит головой по сторонам. Ещё недавно она точно знала, как дойти отсюда до дома, но сейчас? Дергая плечами в ответ на собственные мысли, ведьма делает уверенный шаг в первую сторону, кажущуюся ей знакомой. Куда-нибудь она точно придёт. А когда и живой ли? Если честно, это давно уже не имеет значения.

Подпись автора

maybe then my breath could embody a wildfire starting
https://funkyimg.com/i/37kN8.gif https://funkyimg.com/i/37kN7.gif
i'd sweep up the forest floor and my body'd BREATHE LIFE INTO the corners
. . . be a darker soil . . .

3

Эй, осторожней! — чувствуя резкий толчок в свою спину, отчего высокий стакан в его руке дёргается и проливает на стол и частично самого Томаса светлое пиво, чуть не заставляя его поперхнуться во время глотка. Его хлопают по плечу в знак извинения, но даже не останавливаются – и не удивительно; на что ему остаётся только вздохнуть и попытаться промокнуть капли пива на своей груди рукавом рабочей рубашки.
Томас Кёлер хорошо помнил, как в прошлом году чёртов Янссен слёзно умолял его поменяться с ним отпускными на рождественские каникулы. Он толком уже не помнил причины, но это и логично – Аксель умел заговаривать зубы за секунды, придумывая достаточные аргументы своей отлучки, и ты не замечаешь, как даёшь согласие. Только в этот раз происходит абсолютно тоже самое! И единственное, что его останавливает от напоминания, что он уже купил билеты к семье в этом году, так это факт, что вместе с живущим на иголках волшебников вместе с ним в путь отправляется и его нынешняя девушка, обретенная на жизненном пути совсем недавно. То ли отсутствие второй половинки у самого немца, то ли простое желание сделать для кого-нибудь рождественское чудо, но с тяжелым вздохом он, на удивление Мюллера, меняет свои планы и остаётся в Бухаресте тогда, когда половина их команды отправляется в долгожданный отпуск. И что может быть лучше, как праздновать начало семейного праздника в полном одиночестве в одном из баров после рабочей смены? То, насколько сильно он хотел находиться именно здесь сразу же, стоило драконам отпустить его, можно определить даже по отсутствию желания одеться более по-праздничному. В конце концов, главное, чтобы вечеринка была в твоей душе!
И всё же, чем больше наполнялся бар людьми, тем меньше немцу хотелось здесь находиться. Не смотря на количество выпитого, настроение уйти в пляс у него так и не появилось, как и желание найти себе новых друзей. То и дело он смотрел на тех, кто подсаживался к нему рядом, но не мог выдавить из себя ничего, кроме коротких фраз приветствия или жеманной улыбки. Поэтому, поднимаясь со своего места, он решает повторить по последней, и вернуться в свою квартиру с уверенностью, что хотя бы кровать его ждёт, как родная дама.
Повторишь? — громко говорит драконолог, стоит ему выловить взглядом знакомого бармена за стойкой, сразу выкладывая деньги. Подхватывая свою пинту, он делает несколько больших глотков на ходу, делая несколько шагов на полу-несгибаемых ногах, что не замечал до этого момента, и как только он опускает стакан, то не замечает, как сам оказывается тем человеком, глаза которого не видят никого перед собой. А это, между прочим, в баре, где скорее всего на расстоянии вытянутой руки можно пощупать кого-нибудь.
Он кидает проклятие себе под нос, пытаясь остановить поток пивного душа на кого угодно, а встречаясь лицом к лицу с тем, кому, собственно, не повезло, удивлёно вскидывает брови.
Чёрт, извини! Ты в порядке? — успевает воскликнуть он, меняясь на более виноватый вид. Точно также, как и в начале осени этого года в день их знакомства.

Приезд «новой крови» всегда ознаменовался большой вечеринкой для знакомства с теми, с кем им предстоит работать в ближайшее время. Чем-то ему напоминало это времена, когда школы устраивали обучение по обмену. Каждому хотелось вылезти в первый ряд, узнать, кто приехал, по какой причине и надолго ли задержится здесь. Обычно такие вечера был смысл устраивать как раз только для новоприбывших – это ведь им по большей части нужно узнать друг друга, чтобы бороться против устоев более старых местных злодеев, и всё же, было не так уж трудно просочится на этот вечер, тем более, имея в знакомых уже Елену, так внезапно удивившую всех своим стажем в отделении колдомедиков и Акселя, попавшего, – а точнее, утверждающего, что это его дом заполонили без его ведома, – прямо в эпицентр новых стажеров во все отделения Румынии разом.
Громко смеясь над обсуждением своих коллег-драконологов, решающих, к кому бы из новых колдомедиков они хотели попасть на осмотр, он тушит сигарету об пепельницу на улице, и отмахнувшись от них, стоит задать им ему этот вопрос напрямую, включая в свой разговор, покидает уличный уголок курильщиков. Честно говоря, курил он редко, зачастую, за компанию и в большем случае тогда, когда процент алкоголя в его крови повышался. Однако, стыдиться за дурную привычку ему точно было не перед кем; мама была слишком далеко, чтобы попытаться его укорить.
В ожидании он несколько раз стучит ладонями по столешнице, оглядываясь вокруг, пытаясь найти знакомые лица, но не успевает, так как несколько раз перед ним уже щёлкают пальцами в требовании забрать свой заказ. Приподнимая его перед собой и делая первый благодарный глоток, мужчина разворачивается, и вновь вертит головой, чтобы найти для место приземления, как, кажется, находит его раньше необходимого.
О, нет... — ещё несколько не слишком разборчивых слов, что мешаются с виноватым лицом. Кёлер делает попытку помочь девушке подняться, полностью позабыв о своём пиве, — Чёрт, я... Как я мог не заметить, прошу прощения! — он не пропускает [float=left]https://funkyimg.com/i/2WbSv.gif[/float]мимо ушей её шутку про Прагу, однако, находится в растерянном состоянии до того момента, пока на её губах не появляется улыбки, а сама она с лёгкостью отмахивается от своей проблемы, — Так близко всегда находился к Праге, и до сих пор не знал о существовании пивной ванной, — проведя рукой по щетинистой щеке, произносит он, усмехаясь в ответ. Стоит протянутой руке оказаться перед ним, как Кёлер тут же делает полшага в сторону, чтобы отставить, теперь уже, пустой стакан в сторону, и обоими руками сжать её ладонь, — Томас Кёлер, приятно познакомиться, — мягко улыбаясь, он задерживает взгляд на её лице на мгновение дольше необходимого, но затем отпускает как руки, так и поворачивается в сторону её пальца, — Вам чертовски не повезло. Советую бежать от него как можно скорее, — произносит мужчина с усмешкой на губах, — Ты уже заплатила? — оглянувшись, он не даёт ей ответить, — В знак извинения за испорченный вид, можешь ткнуть в меня в течении вечера пальцем, и напомнить, какой я невнимательный по отношению к новеньким здесь, договорились? А пока, — успевая во время разговора подтолкнуть свою пивную кружку поближе к бармену, который тут же принял это к сведению, наполняя её заново, он перехватывает одновременно поднос и свой стакан, добавляя, — Давай помогу донести, — правда, затем тут же его ставит на место, хлопая себя по карманам твидового пиджака, и выуживая оттуда волшебную палочку, осушив волшебницу, — От запаха не избавит, конечно, но... — и убирая её обратно, он вновь неловко улыбается, всё же, подхватывая всё то, что брал изначально, и направляется в сторону незнакомой ему женской компании. И, конечно, своего приятеля, который чувствовал себя там, как дома.

' c a u s e  t o n i g h t ' s  t h e  n i g h t  t h e  w o r l d  b e g i n s  a g a i n

Ему так и хочется спросить вслух «Перебрала?», однако от такого комментария мужчина сознательно себя останавливает. Не хватало бы вызвать ещё праведный гнев от девушки, которая говорила с ним на смеси нескольких языков одновременно, и пусть стояла на своих собственных ногах, но надолго ли? [float=right]https://funkyimg.com/i/2WbSd.gif https://funkyimg.com/i/2WbSc.gif[/float]
Учишься? — тише необходимого переспрашивает её Кёлер, но вопрос не останавливает Кабрал от своей цели. Стоит волшебнице перешагнуть порог бара, и что-то ему подсказывает, что возвращаться она абсолютно не собирается; и в ту же секунду, его уже пустой стакан оказывается на чьём-то чужом столе, а сам Томас выскакивает вслед за волшебницей, не долго вертя голову в её поисках.
Эй, постой! — пытаясь окликнуть её, он кладёт руку на её плечо, — Решила отморозить себе в праздники всё, что возможно? — пауза, — Где твоя куртка? — правда, насколько вообще возможно получить вразумительный ответ сейчас? Он даже не представляет, сможет ли найти её! Он уже дёргается обратно в сторону, чтобы сделать попытку найти тёплую одежду волшебницы, но останавливает себя, сбрасывая с плеч рабочую мантию, — Надеюсь, что она окажется в «Lost & Found» завтра... — он не замечает, как между ними вновь появляется расстояние в несколько метров, и вновь нагоняет девушку, обходя её стороной, — Так дело не пойдёт. Давай, пойдём, я отведу тебя к себе, пока ты не решила оставить себя в каком-нибудь сугробе, — качая головой, Томас накидывает на её плечи свою куртку, и начинает двигаться прямо на столько, насколько сам был на это способен. С другой стороны, будьте уверены, что спустя годы Кёлеру нужно было выпить достаточно много алкоголя, чтобы находиться в состоянии стояния на краю разумного. И кажется, Алехандра была от этого места невероятно близко.
Так дело не пойдёт, — повторяет он вновь, понимая, что они не слишком сдвинулись с места за это время, он вздыхает, прикидывая, насколько велик шанс, что их разорвёт к чёртовой матери, попробуй он трансгрессировать. Другого варианта не остаётся, и бормоча извинения себе под нос, он пригибаясь, просовывает одну кисть под её колено, а другую фиксируя под спиной, и подхватывая её на руки, полностью выпрямляется, — Верю в твои способности идти, но думаю, так будет быстрее, — он не слушает её. Слышит, но потенциально не может пойти ей на встречу в сложившейся ситуации. Наверное, некоторые могли бы сказать ему о том, что так хорошо обращаться к девушке, которая так легко «предала» его друга, было плохой идеей, но честное слово, такие люди могли спокойно засунуть свои мысли себе в задницу. А Кёлер покрепче прижмёт волшебницу к себе, стараясь поправить край куртки, что норовила соскользнуть с плеча светловолосой, ускоряя свой шаг. Ожидает ли он, что в один прекрасный момент его спутница решит пихнуть в него локтём для собственного удобства? Волшебник издаёт ухающие звук, ноги заплетаются, и вместо того, чтобы отпустить Але, он прижимает её к себе сильнее, крича невнятное «Берегись!» на немецком, резко разворачиваясь к сугробу собственной спиной, молясь, что это никак не заденет его ценный груз.
Ни слова, — он не может сдержать смеха. Кто бы спросил его, чем он занимался в это Рождество, вряд ли кто поверил; тем более, с пометкой, что они благодаря ему успели ещё и свалиться в сугроб, хотя отошли от бара не больше, чем на десять метров. Делая всевозможные попытки подняться с места, ему требуется время, но он вновь оказывается на своих ногах в устойчивой позе с всё ещё подхваченной на руках девушкой, — Домой. Теперь точно домой и без приключений, — на всякий случай, не указывая в чей именно дом, да бы не пробуждать волну несогласия, он снова делает уверенный шаг вперёд, то и дело следя за состоянием Кабрал с нотками волнения на своём лице. В полном одиночестве? Ладно он, но она?

Подпись автора

НАЙДЁМ ДРУГ ДРУГА В ТОЛПЕ
т ы  п р о с т о  з н а й
https://funkyimg.com/i/37Lr6.gif https://funkyimg.com/i/37LpT.gif
прямо сейчас я думаю о тебе.

4

LIGHTS ARE ON AND THEY'VE GONE HOME, BUT WHO AM I?
Oh, how fast the evening passes, cleaning up
t h e   c h a m p a g n e   g l a s s e s

Алехандра не замечает ни тающего на тёплой коже снега, ни парад мурашек, разбегающийся по всему телу. Будь она в состоянии, обязательно бы пошутила – она ничего не чувствует уже очень давно, и рождественский снегопад явно не пробудит былую резкость ощущений. Игнорируя едва различимый писк здравого смысла, упрямыми шагами девушка разгребает белый налёт на дороге. Говорят, понадобится несколько часов на морозе, прежде чем её непредвиденная прогулка станет последней. На короткий миг Кабрал останавливается, будто взвешивая все за и против поспешного решения. Может быть, она даже готова проверить теорию на практике. Увы, в следующее мгновение тёплая рука дергает её обратно, приказывая прекратить пялиться в бездну.
Эй! — неустойчиво прыгая на подкашивающихся ногах, она размашисто разворачивается к непрошеному спасителю и напрягает зрение снова. Чёртова текила. Она не скажет с уверенностью кто из её собеседников возмущается, что напитки так и не дошли по месту назначения. Однако расплывающееся напротив пятно продолжает бухтеть с лёгким налётом тевтонского говора, определяя себя Томасом Кёлером.
Как видишь... не здесь, — скрещивая руки на груди, Алехандра награждает своего собеседника заумно-осуждающим тоном. Какой глупый вопрос! Пусть ещё спросит где её ботинки! Они-то как раз были здесь.
Я, — не изменяя учёному виду, прокашливается Кабрал, — Свободная женщина и имею право отмораживать себе всё, что мне вздумается. Засуньте себе свой... патриархальный наставительный тон, будьте так добры, — и врезаясь указательным пальцем в грудь мужчины, она методично тычет им в немца, — Герр. Кёлер, — выглядит ли Кабрал глупо? О да. Волнует ли её это сейчас? Её худшие страхи встретить знакомое лицо оправдались несколько минут назад, и сейчас Алехандру мало беспокоило как глубоко и безвозвратно она могла упасть в глазах Томаса. Что-то ей подсказывало, он всё равно не воспринимал её серьёзней взбалмошной теперь уже экс-подружки Бенджамина. Не в её привычках было доказывать обратное.
Стискивая себя в крепких объятьях, будто это последнее, что помогало ведьме держаться прямо, она разворачивается и возвращается к пути война в надежде потерять Томаса за спиной. Как бы не так. Сначала на плечи ложится что-то тёплое, и прежде чем Кабрал определяет что это не мёртвое животное, а куртка, мужской голос вновь сотрясает воздух. И не надоело же!
Ещё чего! Никуда я не пойду! Может быть, это моё рождественское желание – умереть в сугробе. Не отбирай у меня праздник и возьми, — девушка делает попытку подхватить куртку на своих плечах, чувствует, как та принимается сползать в опасном направлении земли и, ойкая, натягивает её обратно, — Возьми её немедленно, — слушает ли он её? Разумеется, нет, отчего Кабрал смотрит пронзительней и упрямей. Вдруг под таким тяжёлым плывущим взором Кёлер сломается и примется выполнять все её прихоти, но вместо этого мужчина, как зажеванная пластинка, повторяет о том, как надо и как не надо.
Всё идёт так как надо, — сбиваясь в попытке подхватить вновь сползающую куртку, бунтует Алехандра. Не намочить её в снегу внезапно превращается в задачу номер один. Она не скажет почему волнуется за верхнюю одежду Томаса больше, чем за самого мужчину, оставшегося в одной рубашке, зато отвлекается достаточно надолго, чтобы пропустить светлую идею, пришедшую в его несветлую голову. Ведьма только и успевает, что ухнуть от неожиданности, оказываясь в воздухе. Алехандра пробует взбрыкнуть, но вместо этого лишь цепляется сильнее за плечи, уверенная, что сейчас выпадет с трехэтажной высоты.
Томас. Томас! — стараясь из всех сил, Кабрал изображает внезапную трезвость мысли, [float=right]https://funkyimg.com/i/2WisU.gif[/float] — Я прекрасно могу идти самостоятельно. Томас, я понимаю, что я делаю! Меня не нужно спасать! — вдруг замолкая, девушка нащупывает неубедительный слой ткани на мужчине и наконец складывает два плюс два, понимая, что пока ей стало теплей, ему, вполне вероятно, стало холодно, — Ты что? Больной? — ошибка номер один. Не рассчитав траекторию размашистого движения, Алехандра дергает часть куртки и вместо того, чтобы накрыть Кёлера её частью, врезается в него локтём, дестабилизируя и без того шаткий тандем. Последнее, что девушка слышит – неразборчивые немецкие возгласы, а после – сплошная прохлада снежных хлопьев, засыпающихся в ботинки, под куртку и платье.
Ты прав, так я оставила себя в сугробе намного быстрее! — а она-то думала, что он спасал её от верной гибели. Нет, кажется, он и сам торопился свести концы с концами и прихватил с собой попутчицу – какой, однако, джентльмен! Впрочем, не вторить ему смехом у Кабрал не получается. Уже не сопротивляясь его стараниям нести её в неизвестном направлении, девушка крепко хватается за шею немца и продолжает сотрясаться в свинячьей истерике где-то в районе ключицы.
На самом деле, ей стыдно. За этот пьяный спектакль, за падение, за то что Томас Кёлер, вместо того, чтобы напиваться в жаркой таверне, тратит время на неправильного человека. Постепенно успокаиваясь, Алехандра старается кинуть на него хотя бы рукав от куртки и, терпя поражение, тихо вздыхает. Теперь он обязательно простудится, и у неё не выйдет не винить в этом себя. Почему она постоянно портит людям жизнь? А, главное, почему эти бестолковые люди продолжают подписываться на аттракцион с печальным концом самостоятельно? У неё где-то мёдом намазано?
Потом даже не думай говорить мне, что чихаешь из-за меня! Я говорила оставить меня там, где нашёл, ты сам не послушал! — раздражаясь внутреннему голосу, бормочет волшебница. Громко дыша, Алехандра молчит несколько секунд, а затем вновь подаёт голос, — Остановись. Остановись, я никуда не вырываюсь! Я просто, — принимаясь выдергивать с себя куртку, она наконец справляется с идеей-фикс и закидывает её сверху на них обоих, прикрывая хотя бы одно из плечей мужчины и оборачивая рукав за его шеей, — Я не хочу чтобы ты из-за меня заболел, — заканчивая свои манёвры, полушёпотом бубнит Кабрал и смиренно роняет голову на свободное плечо, всем своим видом показывая, что больше не собирается мешать грандиозному плану спасителя. Правда, оставаться безмолвной долго не выходит. Она поднимает глаза на серьёзную мину Кёлера и невольно хихикает себе под нос, проигрывая сцену их падения снова и снова. Вот уж герой. Да как старается! И с каждой новой мыслью её смех становится всё очевидней и очевидней. Не подумайте, она только выглядела, словно не понимала, что происходит. Возможно, не злись Алехандра на себя, она бы обязательно его поблагодарила прямо сейчас. Но Алехандра злилась, и ядовитое чувство, преследовавшее девушку последние недели, перекрывало любой благой порыв в сторону ближнего.
Подмечая знакомые окрестности не своего дома, она делает заведомо провальную попытку сказать, что ей в другом направлении, и снова затыкается. Томас Кёлер обладал недюжинным талантом убеждения, способным сломить даже Кабрал – он вообще её не слушал! И в приступе негодования волшебница нахмурилась, вынула палец и принялась искать дырку в щеке.
То-мас Кё-лер, при-ём. При-ём, — всё, что ей остаётся – выказывать своё несогласие вплоть до подъезда, — Так, погоди-погоди, — переставая долбить в мужскую щёку, она собирается с силами и принимается командовать движением, — Поверни нас, ещё чуть-чуть, а теперь вперёд, так! — цепляя входную дверь носком сапога, девушка направляет всю свою концентрацию на то, чтобы не подвести своего напарника в пьяном рвении попасть внутрь. Повторяя тот же манёвр с дверью лифта, она присвистывает, радуется, словно ребёнок, и резко хлопает себя по губам, осознавая, сколько людей сейчас видели десятый сон. Не хотелось бы, чтобы соседи Томаса ополчились на немца за то, что тот водил к себе непрезентабельных гостей.
Божась, что не свалится, стоит ему поставить Кабрал на землю, она аккуратно хватается за стенку и внимательно смотрит за тем, как бренчит связка ключей. Тяжело вздыхая, девушка замечает непонятное пятно на спине Кёлера и недовольно сжимает губы. Точно заболеет. Её гневную мысль прерывает распахивающаяся дверь, которую Алехандра не спешит переступить.
У меня все ноги мокрые, — отмахиваясь от мужчины, она начинает разуваться за порогом, — Томас, я затопчу тебе всю квартиру! — уставляясь на Кёлера, будто на недалёкого, всплескивает ладонями волшебница и чуть не валится лицом в пол. Постепенно согреваясь, Алехандра чувствует, как отрезвлённый уличной прохладой разум постепенно теряет связь с реальностью. С переменным успехом следя за тем, что делает немец, она буркает невразумительные предостережения. Нет, она не пойдёт в гостиную – не дай бог, ей станет плохо, она всё испачкает! Нет, ей не нужна одежда. И одело. Ничего ей не нужно! Почему он её не бросил? Надо было бросать. Алехандра заслужила, кому говорит!
Косой походкой ведьма наконец справляется с обувью, курсируя следом за мужской спиной. Борясь с накрывающей её мутной пеленой, она пихает кулачками Кёлера и в очередной раз сообщает, что ей только протрезветь – она пойдёт домой. Не рассчитав рикошета назад, Кабрал валится на что-то мягкое и, хмурясь, сопротивляется трясине, запутывающейся вокруг её тела. Чем настойчивей Алехандра воюет с одеялом, тем сильнее она в нём тонет.
Нет, я не могу тут... — вырывается предсмертным неразборчивым говором, за которым в сторону Томаса летит подушка, и Алехандра Кабрал прекращает своё существование в мире бодрствующих. Она бы обязательно продолжила высказываться по поводу сомнительных решений мужчины, но до него долетает лишь размеренное сонное сопение. Самое осуждающее сопение на свете.

Подпись автора

maybe then my breath could embody a wildfire starting
https://funkyimg.com/i/37kN8.gif https://funkyimg.com/i/37kN7.gif
i'd sweep up the forest floor and my body'd BREATHE LIFE INTO the corners
. . . be a darker soil . . .

5

Он был упрям, со своим планом в голове, и чаще всего вбитая идея стояла куда выше по приоритету, чем чьи-либо, пусть и более логичные, мысли на этот счёт. Если он уже решил, что хочет не дать волшебнице исполнить собственные рождественские или новогодние желания в виде замерзания под слоем снега, пожалуй, для Алехандры Кабрал были это были плохие новости – никаких смертей под его надзором сегодня точно не произойдёт. Именно поэтому когда волшебница пытается остановить мужчину, думая, что с каждым тычком в грудь желания поубиваться, а с вздёрнутым подбородком и уверенным взглядом он передумает и пойдёт обратно... Томас Кёлер продолжает стоять на своём.
На самом деле, он был и верным другом тоже. Пусть не каждого встречного он считал другом, хоть и был приветливым со многими, однако, стоило только кому-нибудь пройти с ним сквозь время, и он мало помалу привыкал, бодро хлопал вас по плечу, мог даже дать какой-то совет. С другой стороны, куда больше ему нравилось помогать делом, нежели словом. Красноречивостью немец не отличался, и не смотря на возраст, из которого должен был вылиться опыт и умение выкатываться на дорожке красивых слов, куда удобнее было не уговорами возвращать Алехандру в бар или хотя бы уговорить её идти ровно до самого дома, а, собственно, довести или донести её туда, куда казалось сделать это логичнее всего.
Не возьму, — просто отвечает ей мужчина, пожав плечами, — Если уж портить твои желания погибнуть под толщей снега, так продолжать в том же духе, — он говорит медленнее обычного, фиксируя свой собственный разум на том, что говорил. Однако, это не мешает ему широко улыбнуться, потому что блондинка веселила его своей реакцией, пытаясь прокричать ему дырку в ухе, тогда, когда выбора у неё было не очень много.
Он сам бы вряд ли ответил о причине, почему решил остаться с Кабрал. Были те, что лежали на поверхности – как он мог её бросить? Тут даже не нужно было искать ответов! И всё же, за это время они чаще сталкивались в компаниях, реже находясь тет-а-тет, не сказать, что у них было очень много общих интересов, пусть они и славно умели выбивать пыль в любой таверне под определенным градусом. Любой другой бы махнул на любые попытки помочь, не говоря о том, что она и не слишком то горит желанием, чтобы помогали, но вместо этого Томас лишь осторожно подкидывает её в воздухе, перехватывая поудобнее, и продолжает уже собственный путь война.
Острить вздумала? — прищурившись на неё, спрашивает Кёлер, неосознанно подтягивая голову к плечам. Спасти загривок от снега было уже бесполезно, и в какой-то момент он расслабляет всю свою спину, лишь делая рывок для того, чтобы подняться. Честное слово, почему она не могла делать то, что от неё просят?! Конечно, но молчал, и не требовал от девушки полного повиновения, но можно ведь было понять, что делает он это с чистой совестью, с желанием помочь, и дёрганья с её стороны ему абсолютно не помогают. Ещё и смеётся. Он тоже смеётся, но от того, что сама ситуация вышла комичной!
Обещаю, чихать буду только шурша параллельно чем-нибудь очень громко, чтобы не дай Мерлин, ты не услышала признаки болезни, — вздыхая, по-доброму подтрунивает её волшебник, — И больше тебе скажу, если ещё раз попытаешься сказать что-нибудь – только закреплю желание дойти до своей цели, — а то часто вам хотелось пойти на поводу у людей, когда вам говорили «Фу, нельзя, брось!» Дайте две. Десять.
Хотя, конечно, он понимал о чём она говорила. Сам Кёлер каждый раз отмахивался от Ноа Мюллера с его желанием испортить ему вечеринку, и только на утро понимал, насколько же рационально это было верное решение. Не то, что немец был способен сделать что-то, о чём бы жалел, но это только потому, что вовремя останавливался или сам, или был остановлен другими. Поэтому в целом, дрыганья, на деле, явно не вызывали никакого раздражения, уходящего в кончики пальцев.
Том не обращает внимание на её ёрзанье, и точно также не слышит первое мгновение волшебницы остановить его хотя бы на секунду.
Але, у тебя что, шило в заднице? Вытащить? — дёргая бровью, уточняет немец, но всё же, останавливается по её указанию, топчась на месте несколько раз, и подминая под себя мягкий шуршащий снег. В такие вечера стоит сидеть в уютном домашнем доме с семьей и поднимать бокалы горячего вина под запах свежей ели или же прогуливаться в тишине среди узких улочек их деревни, выдувая пар в свои замёрзшие ладони, смотря как играет свет свеч, выходящий из окон. Он не жаловался, не подумайте – Томас вообще редко считал, что хотел бы находиться где-то в другом месте вместо того, где был сейчас. В конце концов, взять тот же отпуск, в который у него не получилось уехать; сможет уехать в следующий раз. Если, конечно, Аксель в третий год подряд не решит, что можно посметь посмотреть в его глаза без зазрения совести.
А я не хочу, чтобы ты заболела, — парирует Кёлер, но всё же, не портит старания волшебницы, оставляя часть куртки на своём теле. Это, конечно, вряд ли его спасёт, но если девушка будет думать, что от этого чудесным образом у него не появится насморк, то хорошо, он согласен потерпеть.
Более без попыток уронить их в сугроб и без дёрганья Кабрал туда-сюда, продвигаться по улице они стали куда быстрее. Правда, хихикающая себе под нос светловолосая заставляет то и дело косо посмотреть на неё и даже вопросительно дёрнуть бровью несколько раз – он то уже давно оставил падение позади себя. Однако, на контакт он вновь перестаёт выходить в тот момент, когда девушка сообщает о том, что дом был в другой стороне, и принимается за старое. Куда проще было пропустить эту информацию сквозь уши – он знает, что не туда принёс её. Однако, сюда бы он пришёл куда быстрее, чем в дом девушек абсолютно в другой стороне.
Бес-по-лез-но, — по слогам вторит ей Кёлер. У него было две младшие сестры, которые всё детство щипали, дёргали, тыкали, и чем только не помышляли дьявольским, чтобы выбить его из уравновешенного состояния. По пальцам можно было пересчитать то количество раз, когда у двух чертовок это получалось.
Куда больше он удивляется и смотрит на неё с благодарностью, когда она решает одну из его проблем – открывание всех дверей. Конечно, тут её уже можно было бы поставить на ноги, однако, установка в голове драконолога не была завершена,  от этого хмельной мозг продолжал настаивать на своём. Донести до самой квартиры. Подъезд это квартира? А лифт? Нет, сэр, значит нам дальше. От старания сделать всё правильно, он даже высовывает кончик языка, хотя не его нога открывает все двери, и уже стоя в лифте, он усмехается:
Кто бы дал нам повышение за слаженную работу, — в их состоянии разве что лишить всех премий, но, конечно, отдать должное – они остались живы после своего путешествия, а значит, не так безнадежны.
Наконец, видя спасительную дверь, ему приходится вернуть Кабрал на землю. Что-то опять пробубнив себе под нос на родном языке, он хлопает себя по карманам штанов, а затем дёргается к одному из в куртке, которая продолжала находиться на плечах волшебницы. Замок поддаётся, дверь открывается и он уже протягивает руку, пропуская её вперёд, как тут же дёргается вперёд, уже с мыслями её ловить; а она просто решила разуться прямо здесь!
Алехандра, ты... Да и что, что мокрые! — возмущенно произносит он, — Да хоть весь дом затопчи, я подумаю уже об этом завтра, — тщетно. Вздыхая, Томас оставляет её в попытках разуться, приговаривая о том, что готов положить её в гостевую комнату, только застелить кровать необходимо. Очевидно ли то, что Кабрал была против? Ему даже не приходится закатывать глаза – всё написано на лице, однако, соглашается с её мнением, лишь бы порог переступила. И как только она оказывается в пределах квартиры, быстро затягивает её сапоги вовнутрь прихожей, и закрывает за собой дверь, вновь возвращаясь к тому, чтобы отвести её в гостиную комнату:
Как только так сразу, Але, как только так сразу, — приговаривает он, успевая вовремя взмахнуть волшебной палочкой, которая оказалась в его руке ещё в момент ухода в соседнюю комнату за бельём, и очень вовремя оно оказывается в момент на диване, куда спотыкается Алехандра. Кёлер же лишь усмехается себе под нос, качнув головой – она что, думала что он из пластилина был сделан?
Давай, спи, — волшебник резко наклоняется вперёд, с силой заворачивая её в одеяло, делая из волшебницы буррито, правда, оставляя возможность выбраться из него в случае чего – кто знает, какие потребности ей необходимы, а он точно не хочет через заботу сделать ещё хуже. Наконец, выпрямляясь, и наконец разворачиваясь к ней спиной, Томас лишь дёргает голову обратно, слыша глухой мягкий стук об пол – так заботливо запущенная подушка ему в голову так и остаётся лежать на полу.
Не заслужила, говоришь... — со вздохом протянул Кёлер, осторожно приподнимая голову волшебницы, и возвращая подушку на законное место. С мгновение он смотрит на ведьму, что так наскоро отправилась в объятия к Морфею, а затем качает головой. Чтобы она не говорила, пожалуй, он нисколько не жалел о том, что сделал. Он просто... просто не мог оставить её там одну.

#NP GOGOL BORDELLO – ALCOHOL

Он отправился спать ненамного позднее самой Кабрал, правда, по собственному желанию. Несколько сбивчиво ходя по своей квартире, мужчина осторожно сложил перед волшебницей несколько необходимых, по его мыслям, вещей. Во-первых, небольшого размера таз – помощник каждого человека, который перебрал хотя бы на немного. Во-вторых, свежее полотенце с гостевым набором гигиены. В такие моменты он думал, что хорошие отношения с сёстрами были ему на пользу – дома было много того, чем он не пользовался, однако, в случае необходимости мог выдать кому угодно, пусть и в обычных случаях, это были всё же его родственницы. В-третьих, пусть он и не стал пытаться пробудить девушку, чтобы та сменила свою одежду в ночи, однако, заботливо подложил ей одну из своих футболок и даже пусть со слегка вытянутыми коленками, но очень даже приличные спортивные домашние штаны на резинке, так что, потерять она их по квартире не сможет, если решит воспользоваться. Понадеявшись, что в случае необходимости, она ткнёт его в бок, Кёлер со спокойной душой и сам двинулся в свою кровать, и так и умер на ней, свалив свою одежду под открытую дверь рядом с собой.
Спал драконолог обычно крепко, несмотря на привычку просыпаться в случае необходимости – ночные смены учили многому, и даже работать в один глаз. С другой стороны, будь он трезв, встал бы куда раньше, а благодаря расслабленному мозгу, разлепил глаза только тогда, когда утреннее зимнее солнце пробивалось сквозь не зашторенное окно. Кёлер переворачивается на спину, сонно протирает глаза, а затем дёргается вперёд так резко, что издаёт невнятный звук прохождения через боль – а ведь выпил всего ничего. Он кашлянул, вздохнул, и опустив ноги на пол, предпринял удачную попытку подняться с места. Дверь в комнату была закрыта, но заспанный мозг никак не отреагировал на этот момент, точно также, как и на тот факт, что возможно сделал это не сам Томас Кёлер. Дёргая ручку на себя, волшебник зевая, почёсывает давно заросшую щёку, и, уже делает несколько шагов по комнате, как [float=right]https://funkyimg.com/i/2WHQb.gif[/float]останавливается на месте, столкнувшись взглядом с Алехандрой Кабрал.
Scheiße! — звучит непонятным шипением, и он уже вприпрыжку разворачивается в обратную сторону, — Извини, вовсе не думал выходить в таком виде к тебе! — успевает крикнуть Кёлер, дернувшись в сторону шкафа, вытягивая оттуда помятую футболку и ещё одну пару свободных штанов, сдержав удар по голове своей рукой, и быстро натянув всё это на себя, вновь оказывается на глазах у светловолосой, — Доброе утро, — уже одетый. Немец даже моментально просыпается от этой ситуации, и первые секунды смотрит на неё исподлобья – славно, что не имеет привычки ходить по квартире голый? А затем тут же пытается перевести тему куда-нибудь в другое русло, — Как спалось? Выглядишь куда, — он на мгновение изображает попытки стоять на ногах вовсе без какого-то издевательского подтекста, продолжая, — Бодрее. И... — мужчина щурит взгляд сначала на неё, а затем на всё оставшееся в своей квартире. Пауза.
Але, ты что, решила поработать домовым эльфом? Ты ведь знаешь, что в этом не было необходимости? — сумасшедшая. Эта женщина сошла с ума, раз решила убраться даже там, где не проходил вчера её лёгкий флёр! Пожалуй, что-что, а Томасу Кёлеру было бы приятно даже от обычного спасибо; да и его отсутствие он бы тоже смог пережить – первый раз что ли?

Подпись автора

НАЙДЁМ ДРУГ ДРУГА В ТОЛПЕ
т ы  п р о с т о  з н а й
https://funkyimg.com/i/37Lr6.gif https://funkyimg.com/i/37LpT.gif
прямо сейчас я думаю о тебе.

6

Алехандра просыпается в ночи, разбуженная далёкими возгласами с улицы. Чувствительность возвращается к ней не сразу. Постепенно девушка находит силы надавить пальцами на мягкую поверхность под собой, упереться ногами в твердую конструкцию и лишь затем медленно раскрыть глаза, привыкая к очертаниям предметов в полумраке. С опозданием память выстраивает события прошлого вечера, доводя Кабрал до двери места, где ведьма проснулась. Поначалу ей кажется, что как комната, так и её хозяин, ей совершенно незнакомы. Стремясь избавиться от спёртого воздуха в помещении, она качается в сторону форточки и, распахивая окно настежь, наконец связывает обрывки событий в единую цепочку.
Всё в порядке. Она в безопасности. Она дома, дома у Томаса Кёлера.
Joder, — вырывается из неё шипением. Прикладывая дрожащую руку на мокрый холодный лоб, она старается вдохнуть ледяной воздух как можно глубже. Пожалуй, из всех сценариев, которые Алехандра пророчила себе в рождественский сочельник, свалиться балластом на друга своего бывшего парня стояло последним пунктом в несуществующем списке. Грузно вздыхая, она сдерживается, чтобы не выругаться на себя вслух. Не хватало ещё разбудить его.
Осматриваясь по сторонам, она замечает открытую дверь в спальню Кёлера и спешит спасти мужчину от сквозняка и шума. Падая на диван, девушка роняет голову в ладони и сидит так достаточно долго, чтобы пальцы ног начали мёрзнуть от гуляющей по квартире прохлады. Медленно-медленно помещение перестаёт ходить ходуном, позволяя Кабрал выцепить лежащее рядом с ней полотенце, уроненные в коридоре ботинки, кинутый в углу плед, чуть разлетевшиеся от ветра бумаги. Непроизвольно ведьма вздёргивает бровями и качает головой; как она это делает? Каким образом умудряется портить людям жизнь даже тогда, когда нарочно избегает любой встречи со знакомыми лицами? Не имея ответа на мучавший не первый день вопрос, Алехандра поднимается на слабых ногах и берёт заботливо оставленную Томасом стопку «первой помощи» в ванную комнату. Наверное, некоторые просто рождены с проклятой кармой – где бы они ни появлялись, беда следует по пятам.
Прохладный душ позволяет девушке прийти в себя, отделавшись лёгкой мигренью в пульсирующих висках. Везение или нет, Алехандра не знала, что такое похмелье в ярчайших красках. В худшем случае, девушка сталкивалась с дырами в памяти и гудящей головой, проходившей к середине дня. Может быть, проснись она в один раз в разбитом состоянии, перестала бы травить свой организм так настойчиво. Увы, до тех пор ведьма планировала решать душевные проблемы в лучших традициях оставленного на другом материке семейства.
Переодевшись в чистую одежду, она было собирается убрать следы своего существования и покинуть щедро предоставленное убежище так быстро, как может. Вряд ли Томас Кёлер расстроится, не найдя её с утра на диване, если вовсе ни обрадуется. Штаны и майку Алехандра занесёт попозже. Или, на худой конец, вышлет совой. Кабрал не исключала, что смотреть без стягивающего горло стыда в глаза мужчине она не сможет. Оказавшись в коридоре, она уже начинает натягивать слегка мокрые сапоги на голую ногу и, к своему удивлению, резко останавливается.
Он тоже был один. Борясь с тяжелой головой, она старается отследить момент, когда Томас прощается со своими друзьями, перед тем как вылететь за ней; пытается найти чей-то образ рядом, услышать, как за спиной мужчины кто-то громко спрашивает куда он направляется с полуживым телом на руках. Ни-ко-го. Неспешным движением Кабрал скидывает ботинок обратно на пол и засовывает обувь в угол. Она уйдёт, если он захочет. Но сбежать сейчас, не сказав ни слова? Она обязана ему хотя бы личную благодарность, а не записку с совой и вещами. Вновь вздыхая, ведьма возвращается на исходную точку.
Не проходит и получаса Алехандра не выдерживает сидеть без дела. Разглядывая лёгкий бардак по периметру гостиной, она проигрывает битву нормам приличия и принимается сновать от угла к углу, возвращая помещению приличный вид. Она не скажет с точной уверенностью, что из разбросанного – результат её стараний, а что – интерьерное решение Кёлера, и потому решает привести в порядок всё без исключения. Упавший плед ложится на кресло, её постельное бельё – аккуратной стопкой у комнаты Томаса, наволочки в стиральное ведро, которое Кабрал вынуждена опустошить за неимением свободного места. Следом за ними туда летит и куртка, и любая попадающая в поле зрение одежда не первой свежести. Не успокаиваясь на достигнутом Алехандра подбирает бумаги, складывая их на журнальный стол, выдувает взмахом руки пыль в распахнутое окно и, наводя последние штрихи, захватывает опустошённый от воды стакан, только чтобы наткнуться на грязную посуду в кухне. Морща нос, девушка поворачивается куда-то в сторону спальни и, смеясь себе под нос, издаёт свинячий хрюк.
Вот тебе и хвалёная немецкая аккуратность, — бормоча на испанском, хватается за грязные тарелки Кабрал. Остаётся надеяться, что Кёлер не испытывает нежных чувств к плесневеющей посуде – она бы не хотела расстраивать мужчину непрошеной чистотой.
К сожалению, даже беспорядок в квартире Томаса имеет свой конец. Лишаясь способов отвлечься, Алехандре приходится столкнуться с урчащим животом, требующим что-нибудь жирное и, желательно, прямо сейчас. Страдальчески мозоля холодильник с несколько минут, она проигрывает ещё одну битву правилам приличия и засовывает нос внутрь. Одобрительно поджимая губы, девушка кивает несколько раз.
Зато тут всё в порядке, — одного она всё же не может сделать. Накрывая завтрак на стол, Алехандра шепчет заклинание, чтобы еда не остыла, и с пораженческим лицом падает на стул, поджимая ноги под себя. Ей везёт – шуршания за стеной не приходится ждать слишком долго. Напрягаясь, девушка усаживается поровней и улыбается идущим в её сторону шагам.
Доброе... — вместо «утро» Кабрал слышит, как из её уст вырывается мужской голос, — Ты сам притащил его в свой дом! — крича в убегающую спину, хмурится ведьма. Нет, она, конечно, выглядела хуже обычного, но видела себя в зеркале пару часов назад и не испытывала зудящей необходимости заорать: «Дерьмо», — глядя на своё отражение.
Прикусывая нижнюю губу, она сдерживает накатывающее желание засмеяться и негромко барабанит ногтями по столешнице, вслушиваясь в звуки в спальне.
Утро, — заканчивая начатое, когда мужчина возвращается к ней в «достойном» виде, улыбается Алехандра, — Не хочу тебя расстраивать, но травмировать меня мужским телом в одних трусах нельзя уже очень давно, — всё ещё прожёвывая приступ смеха, бормочет волшебница, — Чувствую я себя тоже... бодрее, — прокашливаясь, замечает девушка.
Она не сразу понимает, что Томас имеет в виду, обзывая её домовым эльфом. Растеряно оглядываясь по сторонам, Алехандра ищет в чём именно не было необходимости. Надо было оставить постельное бельё на диване? Не вытирать следы от её мокрых ботинок в коридоре? Бросить использованный стакан в раковину, чтобы Кёлер разбирался с посудой самостоятельно?
Единственное, в чём действительно не было необходимости, это заниматься моей пьяной задницей в сочельник, — без контекста может показаться, что Алехандра отчитывает его за все грехи человечества, но ведьма быстро смягчается, — Меньшее, что я могла сделать – это не оставлять после себя бардак. Извини, судя по твоему появлению... ты, наверное, думал, что я уйду, как только проснусь, и, честно, я собиралась, — принимаясь дергать себя за заусенец, неспешно выговаривает Кабрал, — Я просто хотела сказать спасибо. Ты... — тихий вздох, — Добрый человек, Томас. Спасибо, что перенёс вчерашнее безумие и не стал меня слушать, хотя... я всё ещё считаю, что лучше бы послушал, — смешок.
Алехандра резко встаёт на ноги и проговаривает куда быстрее:
Извини, я не знала, чем себя занять, — кивая в сторону стола, она чувствует себя искренне виноватой за вторжение во все щели квартиры, — Я... приготовила завтрак, — нервно заправляя растрепавшиеся волосы за ухо, девушка начинает пятиться мимо, — Приятного аппетита, я... пойду. Думаю, я и без того достаточно испытала твоё терпение. Ещё раз спасибо. Одежду я занесу, только переоденусь дома и, — запинаясь, Алехандра прекращает тараторить и мгновенно останавливается, когда Кёлер подаёт голос. Топчась на месте, она смотрит на него так, словно предложение остаться на завтрак – самое безумное, что Кабрал слышала за всю её жизнь. Дергая себя за край футболки, она переспрашивает уверен ли он ещё раз и наконец успокаивается. Кажется, единственное время, когда девушка по-настоящему испытывала терпение немца, это когда Алехандра не повиновалась по первому зову.


my inside's out, my left is right, my upside's down, my black is white
I HOLD MY BREATH AND CLOSE MY EYES
https://funkyimg.com/i/2X2y1.gif https://funkyimg.com/i/2X2y2.gif
. . . . . n o t h i n g   m a k e s   s e n s e   a n y m o r e . . . . .


Не торопясь Кабрал заскакивает на стул и не начинает есть, пока хозяин квартиры не пробует её стряпню. Выдохнув, что нетрезвая голова – не помеха кулинарным способностям, волшебница тыкает вилкой в бекон и чувствует, как настрадавшийся организм благодарит её за первый попавший в него кусок со вчерашнего обеда. Когда Томас вновь обращается к ней, Алехандра отвечает не сразу. Застывая взглядом на заспанном лице мужчины, она коротко улыбается, смотрит вниз и вновь на него.
Определи мне, что такое «в порядке», и тогда посмотрим, — пытаясь пошутить, пожимает плечами Кабрал, — Я... жива. Не без твоей помощи, конечно. Точно могу пообещать, что не собираюсь повторять вчерашних ошибок. Здорова, с работой. Как там говорят? Вся жизнь впереди? Думаю, что под таким углом можно сказать, что я очень даже в порядке, — прокашливаясь, она инстинктивно поправляет тарелку на столе в надежде найти себе любое занятие, чтобы не думать громко, — С другой стороны, я здесь, потому что ты подобрал меня на улице у бара, так что... не знаю, насколько правдоподобно в твоих глазах выглядит моё «в порядке». А ты, Томас? — облокачиваясь, ведьма подаётся слегка вперёд и поднимает брови, красноречиво намекая, что не одна она праздновала Рождество в гордом одиночестве, — Как ты себя чувствуешь? Ничего не хочу сказать, но в свете последних событий, я удивлена что... тебя устраивает моя компания, — или они собирались игнорировать слона в комнате? Увы, Алехандра числилась в списке тех, кто не позволял последнему сделать и намёк на своё появление. Она ведь знала, что такое мужская солидарность. Бывшая девушка одного становилась бывшей девушкой всей компании. И то, что Томас Кёлер ещё не предложил ей отчалить к себе домой, не добавляло аргументов в пользу его душевного здоровья.

Подпись автора

maybe then my breath could embody a wildfire starting
https://funkyimg.com/i/37kN8.gif https://funkyimg.com/i/37kN7.gif
i'd sweep up the forest floor and my body'd BREATHE LIFE INTO the corners
. . . be a darker soil . . .

7

Он хорошо помнил день их встречи, – тем более, что ещё даже не прошло полугода с этого момента, – однако, у них было не так уж много точек соприкосновения. Томас умел поддерживать общий разговор, рассказать пару интересных историй, оставаться до последнего и находить себя в компании той же Але за кухонным столом, когда все остальные отчалили в объятия к Морфею. Однако, назвать их закадычными друзьями, с учётом того, что тет-а-тет, а тем более, трезвыми они оставались... разве что случайно. Кёлер не относился плохо к волшебнице, – иначе можно было задать ему вопросов о причине вчерашних попыток спасти Але от сугробов без каких-либо внутренних дилемм в своей голове, – но в большем случае знал и слышал о ней только от Бенджамина. Болтливая, идущая словно поезд к своим целям, ещё и подталкивала всех вокруг к своим собственным, не имеющая, кажется, ни одной проблемы в своей жизни. Последнему пункту, действительно, хотелось бы верить; да вот только сложно было свести события вчерашнего вечера к простой случайности.
Ты бы так не говорила, окажись у меня на груди третий сосок, — хмыкнув собственной странной шутки, он даже невзначай потирает место, где тот мог бы оказаться, а затем кивает головой на последующие слова. Сам Кёлер выглядел не сильно разбитее обычного, хотя, быть честным, намного лучше переносил любое похмелье, когда был моложе. Ещё несколько лет назад волшебник мог влить в себя бесконечное количество шнапса или ликёра, и бодро идти на работу следующим утром лишь имея лёгкие отголоски попойки. Сейчас? Немец точно бы не делал никаких попыток рваться на работу, предпочитая выползать из кровати ближе к обеденному времени, если нет другой необходимости. Тот факт, что Алехандра чувствовала себя хорошо, судя по всему, употребив достаточное количество текилы, – ей нужно было только дыхнуть, чтобы Томас сразу определил, что именно было последним, – вызвал на его губах короткую улыбку. Хоть кому-то здесь везло с похмельем.
И всё же, был определенный плюс в пьяной Кабрал – говорила она, пусть, не меньше, но делала паузы, куда было возможно вставить своё собственное мнение на этот счёт. Сейчас же не успевает он ещё и вернуть голову после отмеченной каждой убранной детали, желая съязвить насчёт и других убранных ли комнат, как Але выдаёт ему такое количество слов, где единственное, что он успевает сделать, это посчитать её количество благодарностей и извинений.
Мне кажется, что за два «извини» и за три «спасибо» я сделал что-то большее, чем просто дал тебе ночлег, — почесав затылок, произносит Кёлер задумчиво, смотря на её чересчур резкие движения, и попытки бегства, — Если ты сейчас уйдёшь, то мне придётся найти тебя, и сказать, что мне не понравилось, — короткая пауза, и Кёлер, пытающийся привлечь её внимание к себе взглядом, — Или понравилось в твоей еде. Не оставляй жмыра в коробке, Кабрал, — мягко улыбаясь, он кивает на стул, с которого светловолосая только что слезла, пытаясь избежать участи вкусного завтрака в компании с немцем.
Уверен в той же степени, как когда решил заняться спасением твоей пьяной задницы в сочельник, — и пусть говорит он шутливо, но в его словах нет ни капли колебаний. Последнее, чего он хотел, чтобы волшебница чувствовала себя неуютно. Если, ей, действительно, хочется уйти из-за его не слишком необходимой ей компании этим утром – он не будет настаивать, но если дело в том, что она мешает ему? Пусть хоть поселиться здесь навсегда, ему явно хуже не было бы, особенно, с учётом её талантов к уборке и готовке.
Дожидаясь, пока девушка окажется вновь перед ним, сам Томас дёргается в сторону раковины, и по-быстрому наклонившись к ней, умывает лицо холодной водой, промокнув остатки капель краем футболки.
Если тебе интересно – общий вид десять жаренных беконов из десяти, — невзначай произносит Кёлер, даже наклонившись вперёд, чтобы вздохнуть аромат свежих блюд. Он перехватывает себе на тарелку всего по чуть-чуть, попутно приговаривая что-то о «чувствую себя снова, как в Швеции», и делает первую пробу:
Очень вкусно, — по-хозяйски отмечает мужчина, широко улыбнувшись, кивая головой, мол, накладывай себе и сама по-больше, Але, что ты как в гостях, а сам начинает задумчиво жевать, позволяя своему организму расслабиться впервые после вчерашнего перекуса какими-то сухариками под пиво в баре. Что-что, а еда в любое время суток может сделать кого угодно счастливее; и живее.
Пусть он никогда не думал, что Але была человеком, которому все были должны или делали только то, что она решила будет правильным, всё же, помнил, что это женщина вытащила Бенджамина в магазины ради того, чтобы сделать его вид презентабельным... А вчера она кричала, чтобы он оставил её там, где нашёл, что тоже подразумевает послушание, – то, что он его проигнорировал, уже другое дело.
Точно также он никогда не думал, что за него смогут сказать, сколько терпения он потратил, сил и как много проблем принесла ему Алехандра. Секрет: нисколько. Он, действительно, не ожидал увидеть её с утра, но явно не потому, что таким образом думал о существующих неловкостях, молчании или по какой такой причине Але там решила, что она стала персоной нон гранта. Всё ещё – какой толк был бы вообще возиться с ней, в таком случае?
Эй, — наконец, произносит он, подняв на неё взгляд и застревая вилкой в поджаренном белке яйца, — Не хочу лезть не в своё дело, но ты в порядке? — то и дело бросая на неё взгляд во время завтрака, Томас не мог отделаться от чувства, что нет, тем более, что до сих пор не знал причины существования Алехандры посреди чёртовой Румынии в полном одиночестве. Он знал, кажется, о планах каждого, но как раз таки именно Кабрал ушла из поля его внимания. Быть честным, до вчерашнего дня он и вовсе думал, что она, как и все, покинула границы Бухареста.
Он откладывает вилку в сторону, стоит ей начать говорить, и ещё сонным взглядом пытается найти волшебную палочку, выкинутую из рабочих штанов вчера в ночи, и не желая тратить на это время, всем своим видом показывая, что продолжает слушать, ставит чайник на старую плиту, возвращаясь на своё место.
Не слишком, — честно отвечает волшебник, усмехнувшись, не скрывая невесёлых ноток. Конечно, она говорит обобщенно, как иначе? — Я? — не ожидая перевода «стрелок» в свою сторону, он широко раскрывает глаза, но довольно быстро возвращает себе спокойный вид, отталкиваясь на спинку стула, и несколько раз качаясь из стороны в сторону на его ножках.
Знаешь, нахожусь в стадии поиска приключений. Думал, что проведу Рождество в одиночестве, хотя планировал находиться со своей семьей в это время года, но вчера я увидел в баре бывшую девушку своего друга, которая пыталась умереть в сугробе, и не смог пройти мимо, — он разводит руками, а затем в задумчивости почёсывает бороду, прищуриваясь, — Не знаю, может, мне стоит чуть позже сходить к прорицателям, узнать, что ещё меня ждёт в будущем? — ему была свойственна говорливость не по делу. Кёлер пусть и не был прочь поделиться своими семейными рассказами, приключениями из школьной поры, случаями на работе, но редко когда кому-[float=left]https://funkyimg.com/i/2XMPS.gif[/float]то приходилось слушать о его темной стороне. Стали бы люди смотреть на него по-другому? Несомненно. И чаще всего он знал, что случаи из его жизни добавляли его образу ничто иное, как только жалость. А оно того просто не стоило.
Слушай, — наконец, произносит он серьёзно, сталкивая чайник с плиты и пытаясь сделать чаю, в какой-то момент он опирается локтями об стол, наклоняясь чуть вперёд, — Я слабо знаю вашу историю, тем более, что явно только с одной стороны, и, честно говоря... прошло сколько, две недели? Больше? — он хмыкает, даже делая вид, что ищет взглядом календарь, чтобы убедиться в точном количестве прошедшего времени, — Я понимаю чувства Бена, но что-то я плохо расслышал в его словах попытку узнать о причинах происходящего чуть больше сказанного, при которых он... — Кёлер делает паузу, хмуря брови, только по словам Бенджамина представляя то, что увидел друг, и картина была не из радостных, — Тебя нашёл, — пауза, — В общем, что я хочу сказать. Нет ничего удивительного в том, что меня устраивает твоя компания, – заметь, это ты в своей голове выгнала себя из моей квартире по причине, что меня не устроит увидеть тебя утром, – и могу тебе с точностью сказать, что точно также она устроила бы и Акселя, и даже Мюллера, — он на мгновение хмурит брови, бубня что-то по-немецки, звучно цокнув. Конечно, он никогда не скажет Ноа о том, что его как-то расстроило или обидело его желание провести со своей девушкой Рождество наедине, и всё же, тот, зная своего друга, вполне мог ожидать отказ; потому что и сам Кёлер не хотел бы никому мешать и навязываться, он же не Янссен, чёрт побери, — На случай если ты, конечно, беспокоишься о нашей четверке в целом, а не только обо мне. Нам уже давно всем не пятнадцать. Мне уж точно, — он хмыкает, качнув головой из стороны в сторону, вспоминая себя в пятнадцать. Пусть он редко сталкивался с такой ситуацией, когда его друзья теряли девушек и всем тут же было необходимо перестать с ними общаться, и всё же, скорее всего, тогда бы так и сделал, — И не общаться с человеком только потому, что он перестал встречаться с моим другом – это ли мои проблемы? — задавая ей риторический вопрос, он усмехается громче, вновь бодро беря вилку в свою руку, и накалывая на неё остаток яйца, — Поэтому, я спрошу тебя ещё раз – ты в порядке, или если нет, то я могу чем-то помочь? И предупреждаю заранее – не придумывай в своей голове, что я просто вежливый и добрый парень. Я не у каждого буду это спрашивать, тем более, дважды, — дёрнув бровью, он прямо смотрит на Кабрал. Он всё ещё не настаивает, – да, это он не настаивает, – у людей были свои причины скрывать то, что было в их головах, и он был одним из тех самых, кто с лихвой отшучивался, вместо того, чтобы говорить правду. И всё же... были такие моменты, когда хотелось рассказать, но рядом просто не оказывалось человека, который мог бы спросить тот самый вопрос.

Подпись автора

НАЙДЁМ ДРУГ ДРУГА В ТОЛПЕ
т ы  п р о с т о  з н а й
https://funkyimg.com/i/37Lr6.gif https://funkyimg.com/i/37LpT.gif
прямо сейчас я думаю о тебе.

8

О таких как Томас Кёлер говорят: он хороший парень; и Алехандра бы даже не подумала подозревать немца в обратном. Она живое тому доказательство, и ей не надо заглядывать в далёкие тайники мужской души, чтобы не искать в помощи Томаса скрытых мотивов. Он ведь её совсем не знает, и что бы ни говорили о держащихся до рассвета собутыльниках, Кабрал не верит, что люди открываются за третьей пинтой пива, – она становится ещё веселей и ещё громче, и если вы вдруг решили, что её скрытая сущность шумная и праздная, вас ждёт парочка сюрпризов.
И всё же она здесь, в его доме, несмотря на возможный портрет, составленный по истечению нескольких месяцев знакомства, помноженных на события последних недель. Если это не доказательство доброй натуры Кёлера, то что тогда?
Она приходит в себя, но только на несколько коротких мгновений, чтобы выкрикнуть сокрушающееся «почему» и рассмеяться страшной картине, мгновенно всплывающей в воображении. Ей всё ещё неловко и вряд ли станет иначе, даже если мужчина примется сыпать искромётным юмором о третьих конечностях и других интересных частях тела. Алехандра совсем не привыкла, чтобы ей помогали, ещё меньше, чтобы помогали против воли; разве не проще оставить буйных буйствовать? Очередная монетка в копилку человеческих качеств Кёлера, редких в нынешнее время.
Ты удивишься, но в большинстве случаев «просто дают ночлег» только в вытрезвителях, — вздёргивая бровями, на всякий случай замечает Кабрал, однако мужчина не спешит проводить её размашистым жестом к двери, вынуждая прекратить спектакль самобичевания, о котором никто не просил, — Хорошо, — тихо отзывается девушка, — Хорошо, только не надо делать лишние шаги из-за меня! — куда оживлённей возмущается Кабрал, громко вздыхает и, вытаскивая себе тарелку и кружку, шепчет четвёртое «спасибо». И ей даже не стыдно вертеть заезженную пластинку.
Алехандра не сдерживает тёплой улыбки, выслушивая благодарности за вкусную еду, и ради его душевного равновесия не добавляет то, что он и так услышал множество раз, обходясь коротким красноречивым кивком. Довольное лицо Томаса Кёлера ненарочно отправляет ведьму в то время, когда два зеленоглазых мальчишки требовали банановых блинов каждое утро. С тех пор она куда реже бралась за сковородки из заботы, обходясь вынужденными обедами и ужинами самой себе. Видеть чужую радость было куда приятней своего пресного лица, и, сказать по правде, именно сегодня она была рада оказаться с кем-то, кроме отражения в зеркале.
Она подозревала, что вопрос о её вчерашнем выступлении не останется закрытым, и, тем не менее, надеялась, что Томас не станет требовать развернутых объяснений. Она была в порядке! Жива. Здорова. Что ещё нужно было абсолютно незаинтересованному в её благополучии человеку? В конце концов, она бы не обвинила его в безразличии. Алехандра прекрасно понимала, что пропади её существо с лица земли, вряд ли бы жизнь Кёлера пошла под откос, и потому не требовала участливого отношения. И всё равно его получила.
Нет, Министр Магии, — передразнивая мужчину, она подставляет кулачок под подбородок и внимательно ждёт, когда Кёлер примется делать то, что требовал от неё. Или ему чистосердечные признания малознакомым людям давались с особой лёгкостью? Хотя, спроси у неё кто-нибудь, доверяла ли она волшебнику напротив, Кабрал бы без промедлений ответила «да». Но одно дело верить в добрую душу человека, а другое дело выворачивать собственную – последнее ведьма предпочитала делать... никогда и продолжила бы в том же духе, позволь ей обстоятельства.
Думаю, это жирный намёк Вселенной, что в следующий раз – лучше ехать к семье, — хмыкая, чеканит Кабрал, — Это ведь не я... опоздала тебя на поезд? — задерживая дыхание, вдруг дергается девушка, — Иначе, клянусь, я сейчас же вышагну в окно, но прежде донесу тебя на спине до... куда там нам? — к счастью, никому не приходится сводить концы с концами, и Алехандра грузно выдыхает. Пережить вчерашний позор она могла. Пережить чьи-то испорченные праздники – нет.
Будь её воля, она бы и дальше перекидывалась вопросами на вопрос, разбавляя разговор великовозрастными шутками, которые, вопреки возможному впечатлению, которое Алехандра о себе оставляла, девушка переносила с искренней улыбкой. Издержки взросления со старшими братьями и «неженской» профессии – дедовские шутки были единственными шутками, доступными в подобном окружении. Увы, мнение о темах беседы никто у неё не спрашивал. Спрашивали только подробности событий, вынудивших Кабрал искать утешения в снежном сугробе – справедливо, если подумать. Что вовсе не значило, что ей это нравилось.
Не задавай мне страшных вопросов, я перестала следить за числом на календаре лет шесть назад, — пробуя отшутиться в последний раз, отвечает волшебница. Как и стоило ожидать, не помогает. Кажется, с Томасом Кёлером вообще ничего не помогает, и проще лечь пластом под немецкий поезд, чем пытаться убежать от печальной судьбы. Совсем не то, что Алехандра привыкла делать, но её, впрочем-то, опять никто не спрашивает. А стоило бы. Ей бы нашлось, что сказать.
Больше она не перебивает. Даже больше, Алехандра внимательно вслушивается в слова мужчины, изредка отвлекаясь на забавный говор и умиротворяющий тембр. Забавно понимать, что не одна Кабрал говорила с акцентом; она так привыкла слышать чистую британскую речь от Бенджамина, что ненарочно подогнала всю четверку под единственный стандарт. Но мысли о разношёрстности акцентов, пожалуй, последнее, что вертится в её голове.
В порядке ли она? В очередной раз сознание девушки выстраивает чёткую цепочку внешних параметров от работы до здоровья. Конечно. Иначе и быть не может. И всё же она прикусывает язык, не позволяя безликому «в порядке» вылететь ещё раз. Будь она в порядке, никому бы не пришлось нести взвинченный полутруп вчера ночью, а Бенджамин бы не стал свидетелем потопа в гостиной. Будь она в порядке, Томасу бы не пришлось переспрашивать один и тот же вопрос в надежде получить членораздельное объяснение тому, почему он спасал безумную знакомую от ледяной смерти.
Нет, — наконец выдавливает из себя Кабрал, — Нет, ты не можешь ничем помочь, — мягким, тихим голосом продолжает Алехандра, будто заговори она в своей привычной громогласной манере – стены не выдержат, — Не подумай, это не потому что мне твоя помощь не подходит, — негромкий смешок, — Ты... ты правда хочешь это слушать? — вздыхая, она спрашивает в последний раз и больше не собирается. Она могла быть назойливо благодарной и задавать один и тот же вопрос, то ли надеясь, то ли боясь за перемену ответа, но если Томас, действительно, хотел провести свой завтрак так, кто она такая, чтобы лишать немца удовольствия.


I know I'm acting a bit crazy
S T R U N G   O U T ,  A   L I T T L E   B I T   H A Z Y

https://funkyimg.com/i/2YgpW.gif https://funkyimg.com/i/2YgpV.gif
hand over heart, I'm praying, that I'm gonna
[indent]  [indent] make it out alive


Только не смейся, — прожигая мужчину точечным грозным взглядом, предупреждает Кабрал, — Может быть, тебе не уже не пятнадцать, но это не значит, что всем вокруг не пятнадцать, — ковырнув забытый на тарелке завтрак, она поджимает губы и оставляет вилку на столе, — Я получила приглашение на свадьбу... человека, за которого собиралась выйти замуж, — говоря медленней обычного, она дергает уголком губ в улыбку и тут же расслабляет рот, — И нет, я не из этих безумных, которые прячутся в кустах и требуют от своих пассий тело и душу. Если честно, я и не думала, что... что отреагирую на эту новость так, — вздёргивая бровями, театрально ужасается ведьма, — Драматично. Бенджамин просто зашёл в самый неподходящий момент, днём позже – я бы взяла себя в руки, и никому бы не пришлось лицезреть истерику. Но, сейчас, я думаю, что это к лучшему. Я вечно доставала его тем, что не могла заткнуться, таскала везде за собой и не давала вздохнуть лишний раз, — по-доброму хмыкая, она пожимает плечами и смотрит перед собой, — Никто не заслуживает быть с человеком, который с ним только наполовину, Бенджи уж точно, — кивая собственным мыслям, улыбается Алехандра, делает моток головой и меняется в тоне, — На самом деле, бестолковая, старая как мир история. Росли вместе, влюбились тоже вместе, вот только выросли как-то... в разные стороны. Уже почти шесть лет прошло, и я бы уже, наверное, забыла давным-давно, — непроизвольно хватаясь за татуировку на запястье, запинается волшебница, — Я и думала, что забыла, только вот на практике вышло неубедительно. Глупо, да? А ведь я и не хочу ничего возвращать и не стала бы избегать встречи, а всё равно... может быть, знала бы я, что не так сделала... — то замедляясь, то ускоряясь бормочет девушка, — Я толком ни с кем и не встречалась после. Ну, так чтобы, — она дергает бровями, обрывисто кашляет и громко вздыхает, вспоминая лицо Бенджамина, услышавшего её проклятья в гостиной несколько недель назад, — И лучше бы продолжала в том же духе. И дома я шесть лет не была, — смешок, — Да и Рождество, — хмурясь и усмехаясь собственному открытию, оживляется Кабрал, — Праздную с кем-то в первый раз за шесть лет. И всё же... я в порядке, — шлепая ладонями по столу, она вздёргивает нос и возвращается в своё привычное состояние, — Буду. Скоро, — кивая на каждом слове, заканчивает Алехандра.
Она почти готова шлёпнуть его по плечу, посылая к бразильским демонам, – он оказался прав, даже если не преследовал этой цели, ей стало легче. Теперь, произнеся всё вслух, Алехандра как-никогда ярче понимает, что скучает по её жизни шесть лет назад, но этой жизни больше нет, и того человека больше нет. Его корпус, общие черты, однако мальчишка, прыгавший к ней на балкон, чтобы урвать ещё полчаса разговоров ни о чём, остался в том далёком прошлом. И это ни хорошо, и ни плохо. C'est la vie. И пора бы уже Алехандре вспомнить, что последнюю у неё никто не отбирал.
Раз уж на то пошло, — возвращаясь к трапезе, она усаживается по-турецки на стуле и бросает кровожадный взгляд в Кёлера, — А с тобой-то что не так? — осознавая, как это прозвучало, ведьма спешно исправляется, — Я имею в виду, – не хочу хвастать, конечно, но когда много путешествуешь, учишься быстро читать людей, – я думала, что парни вроде тебя женятся одной ногой из школы, покупают загородный семейный дом и растят своих красивых детей, навещая родителей через выходные, — ненавязчивый кашель, — Я только что смертельно ошиблась? — обычно не ошибалась. Так или иначе, она не собиралась страдать публично в гордом одиночестве. Он был должен ей хотя бы йоту своего неудачного прошлого. Хотя бы для того, чтобы Алехандра не чувствовала себя так паршиво.

Подпись автора

maybe then my breath could embody a wildfire starting
https://funkyimg.com/i/37kN8.gif https://funkyimg.com/i/37kN7.gif
i'd sweep up the forest floor and my body'd BREATHE LIFE INTO the corners
. . . be a darker soil . . .

9

[indent] Раньше его семья относилась к людям предвзято, и если честно, Томас до сих пор не знал причины. Такой разной крови, но с таким одинаковым отношением к человечеству в целом – вышла неплохая пара, если откидывать все те моменты косых взглядов на ту или иную расу. Кёлеру, однако, не передались эти черты от своих родителей, и, наоборот, мальчиком вместо того, чтобы делать два шага в сторону от любого человека, пытающегося сделать шаг навстречу, Томас вёл себя как обычный парень, наоборот, удивляющийся, насколько вокруг всё было другим. Не сказать, что он испытывал окрыляющее чувство как другие, от протянутой руки, и всё же, всегда пожимал плечами, думая «мне ведь не сложно.» Помочь с домашним заданием, донести тяжелые коробки, встретить родственника друга, сделав ему маленькую экскурсию, пока его близкие не будут свободны, и уж тем более, спросить такой простой вопрос. Томас Кёлер не мнил из себя профессионала, человека, который мог бы залезть в ваше сердце, спокойно раскрывая потайные двери. Сказать честно, ему с трудом давалось понять, что делать с собственными эмоциями; он просто хорошо умел не подавать виду, что с ним что-то не так.
[indent] — Скажи, в какой Вселенной, когда ты слышишь «хочу выйти в окно» от другого человека, ты не сделаешь попытки соврать ему, чтобы окно осталось без своего нового друга? — шутливо сокрушаясь от непонимания, спрашивает её Томас, но затем качнув головой из стороны в сторону, добавляет, — Не беспокойся, твоей вины в том, что немецкая глубинка не увидела меня на праздники, нет. В общем-то, ничьей, кроме моей, — усмехаясь, он на мгновение смотрит сквозь окно и прислушивается, словно это поможет ему услышать звонкий счастливый голос Акселя. В конце концов, он всегда мог отказаться, перехватить билеты со своего стола и плюнуть на любые просьбы своих друзей. Единственное, что Кёлер хотел получить в итоге – это восхищенные рассказы со стороны волшебника, и хоть маленькую упаковку с бельгийским шоколадом. В таком случае, Рождество дома он пропустил бы не зря.
[indent] Шесть лет довольно чётко пружинит в его затылке, но виду волшебник не подаёт. В конце концов, это всегда могла бы быть взятая цифра из головы; почему людям нельзя говорить про сотни лет, которые они явно не прожили, но назови абсолютно другое число – должно казаться подозрительным?
[indent] Как бы он не пытался припугнуть Кабрал, что не спрашивал бы у людей вопросы дважды, на самом деле, спросил бы. Возможно, не у любого прохожего на улице, но что-то ему подсказывало, она сильно принижала своё существование в его глазах. Опираясь щекой на ладонь, и осторожно перекидывая несколько ложек мёда в чай, он смотрит на неё исподлобья с еле заметным прищуром. У неё есть все причины думать так, в конце концов, не так уж часто они оставались вдвоём, и всё же, кроме испорченного несколько раз внешнего вида. Томас ни разу не выказывал какого-то плохого отношения в её сторону. Именно поэтому, последнее, что он делает перед длинным монологом волшебницы – уверено кивает головой. Всё до капли, тем более, если он сможет помочь хотя бы этим. Он понимал её слова, и кто бы знал, сколько раз оказывался в тех ситуациях, когда люди, стремящиеся помочь ему, физически не могли этого сделать. С некоторыми проблемами ты мог справиться только сам; другое дело, не обязательно ведь сдерживать переживания внутри себя?
[indent] — Даю слово, — еле шевеля губами, произносит Томас, коротко дёрнув уголками губ. Пожалуй, последнее, что он бы сделал – посмеялся над... над чем угодно, чтобы он сейчас не сказала. Дело было не в том, что вещь была бы не смешной; но это было бы просто не к месту. Поэтому опуская обе ладони на горячую кружку, мужчина немного насупившись, устремляет внимательный взгляд на волшебницу и не перебивает ту, пока не предоставляется шанса. И всё же...
[indent] Кёлер грузно вздыхает, поднимая голову к потолку, и складывая руки на груди, облокотившись на спинку стула. Бенджамин, пусть и не обманывал своих друзей, однако, в его истории было пару-тройку пробелов. Кидая взгляд на девушку, Кёлер вновь подмечает, насколько, по всей видимому, ей было тяжело сделать шаг вперёд для того, чтобы начать встречаться с австрийцем, пусть и выглядело это всё максимально спонтанно. С другой стороны, думала ли она, что у них всё будет серьёзно? Рассматривала ли это как полноценные отношения, протягивая ладонь стеснительному Бенджи?
[indent] — Ты коришь себя слишком сильно. Поверь мне, он... изменился благодаря тебе, и явно не в плохую сторону, — пожав плечами, после короткой паузы произносит мужчина, наконец, отнимая руки от груди. Он не объясняет, что именно сделала Але; в конце концов, если она отбросит все свои попытки самобичевания о том, насколько сильно не подошла их общему знакомому, с легкостью увидит, как проще он стал вести себя в компании, насколько меньше стал волноваться по пустякам, и не бояться открывать свой рот, делясь тем, что кажется важным для его собственной персоны, — Что же говорить о твоей ситуации... — подводит мужчина, качнув головой из стороны в сторону:
[indent] — Не уверен, конечно, что я, как компания на Рождество, лучшее, что было в твоей жизни, но думаю, это можно считать первым шагом к прекращению традиций, длящимся шесть лет. Я представляю, насколько сложно сделать какие-то вещи, как вернуться домой или вытрясти волнующую тебя правду. Ты... — он усмехается, посмотрев на неё исподлобья, — Знаешь, я не слишком хороший советчик, но ты выглядишь вполне как человек, рвущийся напролом, нежели бегущий в отступление. Забывать хороших людей – не слишком лёгкая задача, если не непосильная, но через ответы забывать тех, о ком давно хотелось, звучит как очень неплохой план. — Делая паузу, Кёлер усмехается, быстро добавляя, — Если ты внезапно решишь в один день, что я могу помочь тебе чем-нибудь... mi casa es su casa? — расставляя руки в стороны, делая небольшие паузы между словами, осторожно произносит немец, а затем громко смеётся, — Меня бы сразу расстреляли за акцент, скажи я такое у тебя на родине? — сквозь смех произносит волшебник, не чувствуя лёгкий розоватый оттенок на щеках. Пожалуй, что о нём можно было сказать: он не был фанатом переходить на те языки, на которых разговаривать не умел. К английскому он привык, а точнее, ему не оставили выбора. С другой стороны, если он мог бы сделать что-то, чтобы дать Кабрал чувство поддержки там, где её не просили, то придётся напрячь мозги и вспомнить те мимолётные фразы, которые он мог услышать на стажировках или во время работы от своих прежних коллег.

and maybe we'll get lucky and we'll both live again.
https://funkyimg.com/i/2YJ58.gif https://funkyimg.com/i/2YJ59.gif https://funkyimg.com/i/2YJ5a.gif
well I don't know. I don't know. I  d o n ' t  k n o w .
                                   Don't think so.

[indent] Чего он, в прочем, не ожидает совсем, так это перевода стрелок в его сторону. Прямой вопрос светловолосой заставляет его дёрнуть удивлёно бровями, задерживая кусок бутерброда во рту, прежде, чем дожевать его, а после и всех объяснений, волшебник на мгновение погружается в словно полу-дрёму. Когда на языке не остаётся ни крошки, мужчина опускает ладони на стол, несколько раз проведя ими по толстой столешнице.
[indent] Немец редко когда говорил о своём прошлом... с кем-либо. Дело было в не доверии, в конце концов, он не хранил каких-то великих тайн, от которых волосы людей могли бы поседеть, или, того хуже, их души самостоятельно купить билет в самые страшные тюрьмы магического мира. Иногда это было не к месту, в другое время он знал, что это испортит настроение и заставит задуматься. Однако, ещё больше он не хотел, чтобы люди испытывали к нему жалость.
[indent] — А ты и правда умеешь хорошо читать людей, — усмехнувшись, наконец, произносит мужчина, сводя пальцы на своей кружке. Он молчит ещё с несколько секунд, но всё же решается продолжать, — Ты ведь знаешь, что я учился в Швеции, и там же работал первые года в заповеднике, прежде, чем переехать сюда? Одноклассница, а после девушка, после школы – жена, — мужчина улыбается себе под нос, устремляя свой взгляд на еле заметные волны, которые появлялись, стоило ему дёрнуть кружку на себя несколько раз из стороны в сторону. Всё реже и реже он вспоминал Аннели. Оглядывая комнату, он понимает, что это место было настоящей квартирой холостяка, который ничего не смыслил в женской любви; и только если знать, какие ящики его тумбочки открывать, можно наткнуться на фотографию белокурой улыбчивой девушки. Он не забыл её, но понимал, что должен был пытаться жить дальше, а не вечно стопориться на одном и том же. В конце концов, как бы избито это не звучало, но его жена этого бы точно не хотела, — Она умерла. Несчастный случай при участии в гонках, — поджимая губу, пытаясь улыбнуться, давая понять, он в порядке, мужчина в несколько шутливом тоне добавляет, — Удивительно, что я не узнал об этом из газет. После они ещё несколько недель об этом трубили. В любом случае, я похоронил свою жену, подал заявление о срочном переводе, и оказался в Румынии, а когда срок временного контракта подошёл к концу, понял, что не могу вернуться назад, — наконец, договаривает волшебник, делая большой глоток, и осушив, наконец, кружку до конца, — Сейчас, думаю, уже смог бы, но кому я там нужен, тоже не понятно. Тут хотя друзья есть, — и кивая головой в сторону девушки, с улыбкой на лице добавляет, — Есть с кем Рождество встретить, — или вы думаете, что он скоро перестанет напоминать, что нашёл её в сугробе, даже зная, по какой причине она там оказалась? Он обещал не смеяться, это да, но совсем забывать о каких-то фактах – увольте.
[indent] — Ты, это... Не грузись только этим, ладно? — на всякий случай произносит волшебник, отталкиваясь от стола, и дёргая руку к своей и её тарелке, предварительно немым вопросом спрашивая об этом разрешения, перекладывая их в раковину, и освобождая стол, — В конце концов, давно это было, пусть и вполне способно объяснить не слишком хорошие попытки построить отношения с кем-то ещё, — он улыбается, посмотрев на Алехандру, — Мало кому нравится узнавать о том, что ты был женат, ещё больше – что твоя жена мертва, — и вспомнив о их не самом удачном свидании с Марлен, еле заметно качает головой из стороны в сторону. В прочем, до тех пор, пока девушки не бежали от него на все четыре стороны, открещиваясь, его тоже всё вполне устраивало. Без второй половинки, как показывала практика, пока что можно было прожить. Без близких и друзей жизнь казалась куда сложнее. И, наверное, история, которой он решил поделиться с Кабрал там, где вряд ли бы открыл рот перед кем-то другим, только доказывало, что он всегда был сделать шаг вперёд и протянуть руку там, где людям требовалась помощь. Не чтобы доказать, что кому-то может быть хуже; но по крайней мере, дать понять, что он знает о дерьмовых чувствах, которые гложут тебя долгое время. И пусть он не знал, как с ними до конца бороться, сделал бы всё возможное, чтобы хоть как-то разжать руки на чужом горле.

Подпись автора

НАЙДЁМ ДРУГ ДРУГА В ТОЛПЕ
т ы  п р о с т о  з н а й
https://funkyimg.com/i/37Lr6.gif https://funkyimg.com/i/37LpT.gif
прямо сейчас я думаю о тебе.

10

[indent]Алехандра никогда не думала о себе, как о человеке, способном изменить чью-то судьбу, и, уж тем более, изменить её к лучшему. Она привыкла считать, что не могла оставить значимых отпечатков на человеческих душах; она представлялась себе безликим кочевником, слоняющимся по миру от «миссии» к «миссии», никогда не задерживавшимся достаточно долго, чтобы оставить долговечный след в протоптанной дорожке. Да, она могла стать причиной чьего-то звонкого смеха, могла снять тяжелую ношу с плеч, выслушав тогда, когда это требовалось больше всего, но Алехандра не меняла людей, она не вытаскивала никого из глубокого леса на свет. Да и как, если ведьма потерялась в нём сама уже очень давно?
[indent]Только слова Томаса Кёлера не походили на попытку скрасить эпизод публичного самобичевания Кабрал. Он выглядел так, словно действительно верил в то, что говорил, и, может быть, окажись на его месте кто-нибудь другой, Алехандра бы быстрее прислушалась к собственному внутреннему голосу, но немец никогда не давал ей поводов сомневаться в его искренности. Она и не сомневалась.
[indent]— Кто знает, может быть, это просто совпадение, и Бенджамин решил избавиться от своего комфортного кокона самостоятельно, — невзрачно ухмыляясь, отзывается девушка. Ей было приятно думать, что, в конечном итоге, Томас Кёлер не видел в ней вездесущее чудовище, способное лишь кричать в ухо неразборчивые испанские ругательства и тянуть первую попавшуюся жертву на танцпол. Мужчина казался ей надежным мнением, в отличие от того же ослеплённого в своё время Шнайдера или не тратившего и секунды, чтобы разглядеть людей вокруг себя, Акселя. Если человек напротив считал, что она была способна не только на разбитое сердце общего друга, возможно, она делала что-то в этой жизни правильно. Знать бы ещё что.
[indent]Она не сдерживает широкой улыбки, стоит Кёлеру пригласить её домой на родном языке Алехандры. От короткого приступа ребяческой радости, Кабрал цокает языком и подставляет локти под подбородок, воодушевлённо качая головой. Казалось бы, совершенно незначительная глупость, но именно эти «незначительные глупости» и запоминались девушке больше остального.
[indent]— Если бы кто-нибудь попытался, я бы стала первой в очередь защищать тебя грудью. Люди, пытающиеся говорить со мной на моём языке априори лучшие люди на свете, — смеясь, волшебница откидывается назад, — Зачтено, герр Кёлер. Правда, я начинаю за тебя беспокоиться, потому что если твоя добрая душа распространяется на всех пьяных потеряшек, ты рискуешь оказаться с вокзалом на пороге в один неожиданный вечер, — устрашающе дергая бровями, предупреждает Кабрал.
[indent]Как и стоило ожидать, её предчувствие о том, что Томас Кёлер входил в касту хороших и достойных, оправдалось. Конечно, провал с Марлен оставался покрыт тайной, но ведьме и не требовалось галочек на всех её предположениях, чтобы самодовольно кивнуть – не ошиблась. Правда, принимать его помощь от этого проще не становилось. Одна мысль, что ей дали ключик от коробки со спасательным кругом, вызывала непроизвольное отторжение, и в этом не было вины мужчины напротив. Она не умела, не знала как полагаться на кого-то, кроме себя, и любое отступление от привычек селило лёгкую паническую дрожь в солнечном сплетении Кабрал.
[indent]— Боюсь, что меня ты расстреляешь из винтовки самостоятельно, — она прокашливается, распрямляет спину и, словно на утреннике в школе, выдаёт одну из немногочисленных фраз, которую выучила с немецкой сожительницей пару лет назад, — Deine Oma masturbiert im stehen! — и несмотря на то, что старшее поколение бы обязательно предложило ведьме вымыть рот с мылом, Алехандра продолжает улыбаться так, будто сказала нечто абсолютно гениальное, — Странно, — со всей искренностью девушка хмурится и застывает взглядом где-то на потолке, пытаясь выдать что-нибудь ещё, — Из всех фраз, которым меня учили, эта осталась со мной по сей день, — смиренно поджимая губы, Кабрал вскидывает бровями. Да, ей всё ещё пять лет, и ругательства интересуют её куда больше, чем всё остальное. А кого не?
[indent]Несмотря на то, с какой уверенностью Алехандра выкладывает свою теорию на стол, она совсем не ждёт, что попадёт в самое яблочко; и уж точно не ждёт, что объяснение Кёлера не закончится на добросердечной шутке, тактично намекающей: это не твоё дело. [float=right]https://funkyimg.com/i/2ZfG3.gif[/float] Ненарочно она зеркалит резкую смену настроения мужчины, усмиряя растянутую до боли в щеках улыбку. Аккуратно ведьма кивает на вопрос о своей осведомлённости, стараясь молчаливо сказать: она понимает, что заглянула в ящик памяти с пометкой «личное»; и поймёт, если ей хлопнут этим ящиком по пальцам. Но Томас не останавливается. Разве что, на одну бесконечную секунду, после которой по комнате разносится ухающее в ушах «умерла». Совсем не та реакция, которой Кабрал добивалась, делая шутливые ставки о персоне немца.
[indent]Алехандра коротко вздыхает, отводит взгляд в сторону, собираясь с мыслями, и вновь смотрит напротив себя.
[indent]— Обещаю, что не буду, — задерживая зрительный контакт на лишнюю упрямую секунду, она говорит куда тише и размеренней привычного, — Я... Знаешь, никогда не знаю, что говорить людям в таких случаях, — морща нос, девушка опускает глаза, ударяет по столу ногтями и вновь поднимает подбородок, — Наверное, потому что сказать обычно нечего. Но ты не думай, я теперь не начну белеть каждый раз, когда мы будем пересекаться, — пробуя улыбнуться, Алехандра поджимает губы и, внезапно веселея, продолжает куда оживлённей, — Была у меня одна такая тётушка. На всяких похоронах она бросалась рыдать на плечах того, кто, по её сугубо личному мнению, переживал эту смерть хуже остальных. Мой дедушка даже думал не хоронить бабушку, лишь бы эта женщина обошла его стороной, — сдерживая смешок, Кабрал прикладывает ладонь к губам, — Увы, всё же пришлось, — не вдаваясь в очевидные подробности о том, что хранить бабушкино тело в доме вечность стало бы проблематично в течении первой недели, прокашливается девушка, — Так вот. Я – не эта тетушка, — прикладывая руку на грудь, заключает она твёрдым кивком.
[indent]И всё же не задуматься на короткое мгновение, что Вселенная была несправедлива к хорошим людям, у Алехандры не вышло. Её брат, Томас, она была почти уверена, что и покойная жена немца не сделала ничего, что могло заслужить ей место в земле, но у мироустройства всегда было иное мнение на этот счёт. Оно забирало без разбору. Впрочем, порой девушке казалось, что светлых людей Смерть выбирала с особым энтузиазмом, кривя морщинистое лицо от убийц и садистов, по которым бы вряд ли кто-нибудь скучал. Смотря на Кёлера, она видела очередного светлого человека, на чью долю выпала несправедливая доля трагедий и боли; и ей хотелось сказать – она понимает, она знает каково это, и ей вовсе не жаль, её сердце в ярости за каждую такую историю. Но Алехандра никогда не знала как.
[indent]— Ага, к тому же, когда твоя первая жена – спортсменка, планка стоит достаточно высоко, — кивая какой-то своей мысли, улыбается Кабрал, — Пожалуй, придётся потрудиться, чтобы найти что-то соизмеримо достойное, — она надеется, что Кёлер поймёт, что говорит девушка лишь вполовину серьёзно. Ей просто-напросто не хочется загонять мужчину в мрачные дебри в рождественские праздники, да и без них Алехандра бы не пылала энтузиазмом обсудить как дерьмово терять дорогих людей. Она прочувствовала всю палитру дерьмовости на собственной шкуре, и спустя столько лет ведьма так и не поняла кто придумал, что болтать об этом с драматичными охами и ахами помогало справиться с утратой.
[indent]Замечая, что тарелки пропали со стола, Кабрал делает глубокий вдох и, чуть сжимаясь, отталкивается от твердой поверхности. Всё хорошее обязательно подходит к концу, не так ли? Она и не рассчитывала просидеть здесь до поздней ночи, не желая пользоваться гостеприимством и добротой Томаса в свою угоду.
[indent]— Не то что я тебе не доверяю, но, мне кажется, они так и останутся стоять в раковине, — щурясь, девушка курсирует в сторону поставленных тарелок и, изображая, что не хочет ничего слушать, резво избавляет Кёлера от необходимости притрагиваться к грязной посуде. Она старается показать всем своим видом – никто не собирается тратить драгоценное время мужчины; Алехандра уже одевается, уже уходит!
[indent]Кабрал оглядывает помещение ещё раз, пытаясь выявить углы, напоминавшие о её присутствии, и, не найдя таковых, подсознательно прощает себя за вторжение в личное пространство. По крайней мере, она покормила своего спасителя и убралась, «выплатив» долг, который существовал, даже несмотря на то, что о нём никто не спрашивал. Резвыми движениями она натягивает ботинки, начинает искать своё пальто и...
[indent]— Чёрт, — ругаясь на испанском, она прикусывает губу, ждёт несколько секунд и всё же вынуждает себя спросить: — Томас, — протягивая имя мужчины, будто нашкодивший ребёнок, зовёт его Кабрал, — я могу одолжить у тебя куртку? — Алехандра улыбается самой виноватой улыбкой, на которую только способна, и выглядит так, словно готовится получить гвоздём по мизинцу, — Спасибо! Клянусь, я переоденусь в свою одежду и всё тебе верну! — широко жестикулируя, тараторит волшебница, спешно накидывает своё спасение от мороза на улице и шагает к выходу, — Ещё раз спасибо, — смазанная улыбка.
[indent]Алехандра переступает через порог, отходит на несколько метров и, прежде чем дверь успевает закрыться, резко разворачивается.
[indent]— Я собираюсь на рождественскую ярмарку. До сих пор на ней не была, — поджимая губы, она бросает взгляд себе в ноги и возвращает его к Томасу, — Если ты хочешь... в общем, я бы не отказалась от компании, так что если у тебя нет планов поинтересней, я зайду за тобой через час вместе с твоей одеждой, — её лицо говорит: никаких обязательств, она не попробует умереть в сугробе второй раз, если вдруг Томас Кёлер предпочтёт одиночество её компании. И всё же Алехандра мысленно скрещивает пальцы в надежде, что её болтливость была хоть капельку лучше мёртвой тишины. У неё редко получалось вести себя искренне с людьми, и немец оказался неожиданным исключением из правила. Он ненарочно вынуждал её быть настоящей, и впервые за долгое время Алехандру это не пугало; ей хотелось быть настоящей.

Подпись автора

maybe then my breath could embody a wildfire starting
https://funkyimg.com/i/37kN8.gif https://funkyimg.com/i/37kN7.gif
i'd sweep up the forest floor and my body'd BREATHE LIFE INTO the corners
. . . be a darker soil . . .

11

[indent] На её попытки найти совпадение там, где их не было, он лишь отрицательно качает головой из стороны в сторону. Он знал, что она делает, и пусть не планировал продолжать попытки убедить её в обратном, решая, что они взрослее игр в «да-нет», не мог не показать всем своим видом, что будет придерживаться другого мнения. На своём жизненном пути он видел достаточно людей и отношений, чтобы отделить совпадение от закономерности, и он был уверен, что путешествующая по миру Але, прибывшая к ним с другого материка, знала это лучше остальных.
[indent] Её добродушный смех заставляет его широко улыбнуться, якобы стеснительно отмахиваясь рукой от такой похвалы. Мужчина мог представить, как она скорее заносила на него свой кулачок, прихлопывая густые волосы, нежели обещая встать грудью перед всеми, кто попытался бы провернуть с ним это самостоятельно.
[indent] — Что же, теперь мне не страшно, — это, в прочем, не означало, что он начнёт взывать к народным праздникам Латинской Америки, обращая на себя внимание. Добродушно кивая ей головой на слова по поводу будущих возможностей остаться без дома, он добавляет, — Не стоит. С учётом того, что я в этой квартире прожил долго, а ты первая, кто спал на моём диване за продолжительный срок, могу с уверенностью заявить, что не каждому позволяю переступить порог своего дома. Или редко нахожу кого-то, кто этим интересуется, — он усмехается, — Ты так вообще, судя по всему, сбежала бы от меня, да только земли под ногами не хватало, — и силы. От этой мысли мужчина чуть вздёргивает носом повыше, кривя губы в хитрую улыбку.
[indent] Хотя, на самом деле, он редко когда сомневался в физической, или другой, силе людей перед собой. Кабрал уж точно не оставляла от себя впечатление слабой девушки, которой вечно нужна протянутая рука. Он мало знал о том, чем конкретно она занимается на своём рабочем месте... мужчина на мгновение хмурит брови, поднимая на неё короткий взгляд, в который раз сталкиваясь с тем, что всё ещё знал о девушке не так много, как обо всех остальных. В любом случае, видимо, это всё благодаря тому, что тема об этом не поднималась, а он не привык выпытывать из людей то, о чём они не сообщают, – и всё же, это не странно, особенно, зная какая говорливая была Але? Так или иначе, почему-то Кёлеру казалось, что если в голову ей стукнуло – она бы не только соскочила с его рук, но ещё и попыталась остановить его ударом между ног, если бы он двинулся следом. А это, как показывала практика, одно из самых действенных способов, с палочкой или без. Только от одной мысли он неуютно дёрнулся на стуле, порадовавшись, что все закончилось хорошо.
[indent] — Магнус всемогущий, что я слышу! — внезапно произносит мужчина, посмотрев на неё широко раскрытыми глазами. Теперь была его очередь громко смеяться, запрокидывая голову, прихлопнув себя ладонью по груди, — Давненько я не слышал этой фразы! И нет, за такое расстреливать я тебя точно не буду, — продолжая смеяться, делая паузы произносит Томас, качая головой из стороны в сторону, — Смотрю, у тебя были просто прекрасные учителя, знающие традиции немецкого народа, — он выпрямляется, но так же внезапно падает на ладонь, складывая руку в локте, и дёргая бровью, заинтересованно спрашивает, — Мне одновременно и страшно, и любопытно узнать, что запомнилось тебе ещё, — верьте или нет, но точно также, как и Кабрал, Кёлер воодушевлялся, когда кто-то вокруг делал попытки говорить на его родном языке.
[indent] Он, на деле, скучал по немецким землям, несмотря на то, что на деле, провёл там меньшую часть своей жизни из-за школы, работы в Швеции или Румынии. И всё же, находя в заповеднике людей, как Ноа и ребята, разговаривающих на немецком, знающих что-то о культуре, привычках и традициях, не позволяли ему забыть о наследии, которое жило в нём всё это время. Так что даже одна фраза, пусть и про занимающуюся онанизмом пожилую женщину в вертикальном положении, вызвала в нём широкий спектр радости; не говоря о том, что он уж точно не был против акцента волшебницы напротив.
[indent] Смотря на потускневшее от его истории лицо Кабрал, мужчина поджимает губы, несколько раз проведя пальцами по волоскам на своей щеке. Пусть не скрывая ничего, но Кёлер вовсе не планировал поднимать эту тему сегодня, здесь и сейчас, по итогу, просто не имея привычки отмахиваться там, где тебя спрашивали напрямую. Почувствовав укол вины, он уже готов открыть рот снова, пытаясь как-то исправить ситуацию, однако, собравшаяся с мыслями волшебница опережает его, и от его слов ему становится легче.
[indent] — Я всегда с опаской смотрел на таких людей. В смысле... их порыв понятен, но Мерлин, — негромко усмехаясь, произносит Кёлер, дёрнув плечами, поднимая на неё взгляд. Он понимал, о чём она. Найти слова в таких случаях было сложно; на самом деле, как и во многих других. Не далее, как несколько минут назад сам волшебник пытался подобрать слова к ситуации, к которой, он уверен, говорить ничего нового не требовалось, потому что таковым оно бы не стало. С благодарностью он смотрел на неё сейчас, коротко кивнув головой, — Это то, что надо. Знаешь, удивительно, насколько часто я сталкивался с людьми, которые решали утешить меня спустя столько лет, одни и те же. А отмахиваясь и говоря, что ты уже, вроде как, в порядке, ещё и спорить начинали – «как ты можешь, у тебя ведь жена умерла!» — произнося на одном дыхании, Томас говорит без запинки, широко махнув рукой куда-то в сторону, словно та самая женщина из дальних родственников, пытающаяся его успокоить и подтвердить факт нездорового состояния, стояла прямо здесь. И знаний, что человек просто волнуется и переживает за тебя, вовсе не оправдывает нажатия на больные мозоли, о которых ты сам стараешься не думать.
[indent] Соизмеримо достойное. Перед глазами появляется светловолосый образ улыбчивой волшебницы, перекидывающей себе на плечо метлу и весело замахиваясь второй куда-то в сторону. Сам по себе использовать мётлы в качестве транспорта Томас не слишком-то любил, перекидывая ногу через древко без особого энтузиазма, и спустя годы, мало что изменилось. По работе – конечно, но в качестве транспорта для путешествий? Тогда же он вечно бурчал об этом девушке, начиная извечный спор, где его аргументы никогда не были валидны. Усмехаясь воспоминаниям, он смотрит куда-то в сторону, еле заметно кивая себе головой, расслабляя плечи. Молчаливо он смотрит на ведьму напротив признательным взглядом, негромко произнося короткую фразу слов благодарности на немецком. Говорить об этом никогда не было легко, однако, сидя напротив Кабрал, он почувствовал некую связь, подумав, что заведи они этот разговор в куда более глубокие дебри, вряд ли бы он попытался закрыть эту историю на замок, как делал в большинстве случаев, не слишком распространяясь об этом.
[indent] — Я бы хотел сказать, что ты думаешь обо чересчур плохо, но ты видела слишком много, — вздыхая, произносит [float=left]https://funkyimg.com/i/2ZHbB.gif[/float]Томас, всё ещё время от времени кидая взгляд на обновлённый вид своей квартиры, сильно разнящийся с тем, каким он видел её, уходя вчера в паб. Честное слово, всё было не так провально, как могло показаться на первый взгляд; однако, обычно большие изменения происходили тогда, когда он ждал людей в гости, вовсе не задумываясь о каких-то неожиданных происшествиях, — Спасибо, — добродушно улыбаясь, он внезапно усмехаясь, почёсывая бороду, добавляет, упираясь ладонью в стол, — Кабрал, почему я чувствую стыд? Мало того, что квартира не убрана была, так ещё и завтрак не приготовил, а после – заставил мыть посуду! Никудышный из меня гостеприимный хозяин, — а кажется, с нарисованными намёками на лице волшебницы о скорейшем уходе, ещё и пытается выгнать её там, где вовсе не планировал.
[indent] Помог ли он ей? Томас Кёлер ненавязчиво смотрит на занимающуюся посудой ведьму, посмотрев на всё это сквозь призму вежливой благодарности. Он не умел читать людей, как это делала девушка, и куда лучше справлялся, если ему проговаривали обо всём вслух, и, желательно, дважды. Быть обузой – последнее, чем всегда любил являться немец перед людьми, и хотел верить в то, что его желание помочь, действительно, не было лишним там, где изначально никто не просил о руке помощи.
[indent] Поднимаясь с места, более не планируя заставлять волшебницу проводить с ней время, – это ведь он настоял на том, чтобы она осталась с ним на завтрак, – мужчина оглядывает комнату кругом ещё раз, пытаясь ухватиться взглядом за что-то, что могло бы уйти от Алехандры, выходя за ней следом в коридор. Облокотившись о поверхность в проёме двери, он с любопытством наблюдает за тем, как она надевает на себя обувь, помня, что кто-то решил выскочить из паба без своей куртки. И стоит девушке, видимо, ругнуться, а на его лице появиться хитрой усмешки, как он делает несколько шагов вперёд, просовывая руку в шкаф:
[indent] — Аж клянёшься? Не вопрос, — и протягивая ей одну из тех, которую редко носил, – что позволяло думать об отсутствии запаха горелого, в отличие от всего того, в чём он ходил на работу, – он добавляет, — Не забудь зайти во вчерашний паб, надеюсь, никто не решил свистнуть твою куртку со стула, — пауза, — Я уже сбился со счёта, но, пятое пожалуйста. Я, правда, рад был помочь. Хорошо добраться тебе домой, — оглядывая её с ног до головы в попытке определить, точно ли она будет чувствовать себя в тепле в его одежде, он удовлетворительно кивает головой, улыбнувшись, перекладывая руку на ручку двери. Кёлер на мгновение уже представляет, как закрывая за ней, опускается в ту тишину, которую на самом деле хотел избежать. В любом случае, стоит благодарить судьбу хотя бы за то, что часть праздников он смог провести в приключении...
[indent] Её голос заставляет его остановиться, дёрнув бровями вверх, изначально не связав предложение о походе на ярмарку с тем, что она непосредственно зовёт его посетить её вместе с собой. Поэтому выглядывая из-за двери, мужчина уже был готов сказать, к какому домику со сладостями не подходить, а где был самый лучший глинтвейн, как неожиданно у него находятся планы, включающие в себя поход к уютным лавкам не в одиночестве.
[indent] — Я... Я с удовольствием! — сделав паузу от неожиданного приглашения, Кёлер улыбается шире, соглашаясь увереннее, кивая головой, — Тогда, встретимся через час, — и провожая её взглядом, он почти бесшумно прикрывает за своей гостьей дверь. Оставаясь в прихожей лишь на мгновение, держа ручку на двери, Томас улыбается своим мыслям, отправляясь приводить себя в порядок перед встречей с Алехандрой.

Christmas joys all around me,
living in my memory


[indent] Приминая тяжёлыми ботинками с мехом хрустящий снег, осторожно держа два небольших стаканчика с горячим вином, волшебник подходит к Кабрал, протягивая один из них волшебнице, а затем выуживает из кармана, упакованный в коричневую бумагу, два пряника с цветной глазурью поверх него, повторяющие традиционные узоры, настолько, насколько это возможно сделать на печенье. На ярмарке слышится громкий смех пары детей, устроивших гонки прямо посреди лавок и людей, весело дёргая за собой деревянные сани, где-то отдалённо звучат колядки, так глубоко любимые румынским народом. Он не удивится, что в каком-нибудь из домиков прячется гадалка с огромной миской лука, протягивающая и наставляющая каждую молоденькую девушку на путь поиска суженного, выталкивая её из душного помещения ещё и с пригоршней соли.
[indent] — Так странно, — внезапно произносит Томас, делая глоток согревающего напитка и откусывая кусок пряника, отправляя его за щёку, — Я должен был поехать на Рождество в Германию, но уступил место отпускных дней Акселю с его желанием познакомить Вишневскую с семьей. Я думал, что проведу праздники с Ноа, однако, видимо, бородатый мужчина в их романтическую компанию на двоих в его представлении не слишком вписался, — окидывая взглядом ярмарку и поворачивая голову к Алехандре, он наклоняет немного голову в бок, и улыбаясь, добавляет, — Я рад, что ты позвала меня сюда. Пожалуй, неожиданные компании становятся самыми приятными.
[indent] Дёргая рукой чуть повыше, двигая стакан в её сторону, Томас весело произносит, посмотрев на волшебницу перед собой:
[indent] — С Рождеством, Алехандра, — и пусть это не вписывалось в традиционные семейные встречи с уютной ёлкой, – наличие которой и вовсе отсутствовало в квартире Кёлера, и единственное напоминание о празднике являлась пуансеттия, которую он покупал каждый год, – он бы ничего не менял. В конце концов, если он оказался в нужном месте в нужное время для Кабрал, пусть она отбивалась от него всеми словами и руками, мужчина не мог не подумать, что она сделала для него тоже самое; и вскидывая голову к небу, Кёлер вздыхает холодный воздух, закрепляя этот момент, свои ощущения в памяти.

Подпись автора

НАЙДЁМ ДРУГ ДРУГА В ТОЛПЕ
т ы  п р о с т о  з н а й
https://funkyimg.com/i/37Lr6.gif https://funkyimg.com/i/37LpT.gif
прямо сейчас я думаю о тебе.

12

Yes or no. In or out. Up or down. Live or die. Hero or coward. Fight or give in. I'll say it again to make sure you hear me. The human life is made up of choices. Live or die. That's the important choice. And it's not always in our hands.

2 0   Я Н В А Р Я   2 0 3 1   Г О Д А[indent]Стойкий горячий запах гари в воздухе царапает горло, жжёт ноздри, оставляя металлическую оскомину на языке. Волны жара сменяются ледяными струями северного ветра, поднимающего искры, пепел и маленькие хлопья снега над землёй. Очередной порыв вынуждает Алехандру зажмурить слезящиеся глаза, закашливаясь от недостатка кислорода, но Алехандра продолжает двигаться вперёд. Другого выбора у неё нет.
[indent]Магический огонь разрушительней обычного. Он упрямей, живей. Ему хватит девяносто секунд, чтобы распространиться по всему этажу, и не потребуется больше четверти часа, чтобы спалить целое здание до тла; забегая в очередной подъезд, Алехандра помнит – у неё в запасе не больше трёх минут, прежде чем оставаться внутри станет слишком опасно. Не успеет найти уцелевших – им уже никто не поможет.
[indent]Алехандра слышит чей-то сдавленный голос, когда отсчитывает сто сорок три. Раздувая языки пламени выставленной вперёд ладонью, Кабрал громко кричит и шагает на отзывающийся хрип. Сто восемьдесят два. Алехандра видит тени предметов, двигаясь практически на ощупь. Сто восемьдесят девять. Ведьма перестаёт следить за временем, когда находит тонкое запястье, силой вытаскивая его на себя. Стискивая хрупкие плечи мальчишки, она задерживает дыхание и ищет окно сквозь режущие слёзы в глазах. Спустя секунды они оказываются снаружи, и Кабрал передаёт ребёнка поспевающим колдомедикам, отмахиваясь от попытки её осмотреть.
[indent]Это похоже на нескончаемый повторяющийся цикл. Разнится только результат, и если на этот раз Алехандре повезло, не факт, что повезёт в следующий. Сейчас ведьма не думает об этом. У неё нет времени о чём-то думать, представлять как кто-то останется без родителей или, наоборот, детей; и Алехандра взмывает в воздух от дома к дому, не обращая внимания на окружающий мир, следуя поступившему личному приказу: спасти всех, кого получится. Когда приказы звучат так, всегда понимаешь: ничем хорошим эта ночь не закончится.
[indent]А, казалось бы, ещё засветло Кабрал куталась в куртку, надеясь поймать Томаса до начала ночной смены.


felt it in my youth, feel it when I'm old
jumpsuit, jumpsuit [cover me]
https://funkyimg.com/i/35GTE.gif https://funkyimg.com/i/35Gxd.gif
DUSTING OFF MY JUMPSUIT, cover me

[indent]Дергая молнию чуть выше, Алехандра смеётся в тёплый ворот и по-дурацки улыбается. В её руках маленькая коробочка с pão de queijo: бразильскими хлебом с сырным центром, который она приготовила девочкам и отложила Кёлеру на попробовать. Она думала – передаст завтра, когда Аксель пойдёт сменять его утром, но вдруг вспомнила, что он через раз ленится себе готовить и, наверняка, перебьётся чужими остатками в холодильной камере. И то, если те там найдутся.
[indent]Кто бы ей рассказал, что Алехандра Кабрал будет делать такие глупости для человека, который толком и не объяснил ей, что между ними происходит. Они друзья? Да. Скорей всего. Алехандра предпочитает думать о них вот так, не тревожа больное сознание сложными интерпретациями. Может, потому что не готова. Может, потому что боится, что не готова вовсе не она. Ей не нужен ярлык, чтобы печься о мужчине, который, сам того не подозревая, подхватил её в момент, когда Алехандра летела головой вниз без единого шанса избежать встречи с твёрдым асфальтом. Она ведь знает, что ему будет приятно. Нарочно представляет, как Кёлер расплывётся в неловкой улыбке, назовёт её какой-нибудь вариацией сумасшедшей и примется неряшливо теребить свою бороду – он часто так делает, когда теряется; а ей нравится его «терять».
[indent]Алехандра поднимает взгляд на горизонт, чувствуя, как грохочущее сердце замирает в груди. В следующее мгновение подобный грому рёв разносится по сумеречному небу, подтверждая её худшие опасения: это вовсе не чья-то неудачная шутка. В алом закате над небом Сибиу расправляет широкие крылья дракон. Обычно драконологи не позволяют им взлетать так высоко над заповедником, а, значит, и быть его там не должно.
[indent]Следом за драконом по гористой местности разлетается сигнал тревоги. Алехандра врастает в землю, не замечая, как коробочка, за которую она так крепко держалась всю дорогу, валится из её рук. В одну секунду самобытное течение времени замедляется, едва не останавливаясь, и на короткий миг ей кажется, что так она здесь и простоит. Сердце Алехандры просыпается, с силой ударяясь о грудную клетку. Ведьма делает первый шаг, и замершая стрелка часов срывается на бег; и Алехандра срывается на бег, противясь первобытному инстинкту бежать прочь. Она уже знает: Феникс, дежурная команда, хит-визарды и авроры Бухареста будут здесь с минуты на минуту; и лучше ей оказаться на месте, когда они подоспеют.


[indent]— Никого! Это был последний! — Алехандра кричит изо всех сил, бросая беглый взгляд на здание за спиной, — Я не понимаю. Он не мог достать так далеко, он пролетал намного дальше этого склона, — она следит за движением далёкой точки в небе, то и дело оборачиваясь на фигуры хит-визардов, пытающихся совладать с огнём.
[indent]«Что же они медлят?» — Алехандра перестаёт вертеть головой и фиксирует сопротивляющегося на горизонте дракона взглядом, прикрывая пересохший рот подпаленным рукавом куртки.
[indent]Пазл не складывается. Да, близлежащие к заповеднику магические деревни всегда страдали первыми, но противоположный склон? Даже если бы зверь очень хотел, он бы не добрался сюда быстрее бригад. Нет, это никакая не случайность и уж точно не непрошеное чудо. Всё, что происходило сейчас выглядело как угодно, только не несчастным случаем. Кому-то было выгодно, чтобы команды рассредоточились; кто-то хотел, чтобы разрушительная волна захватила собой как можно больше пространства.
[indent]— Я найду Феникса! — она не ждёт одобрения, моментально поднимаясь в воздух в направлении эпицентра бедствия, и не останавливается до тех пор, пока не видит напарника среди нескольких фигур. 
[indent]Алехандра роняет себя на землю, еле удерживаясь на ногах. Ей требуется пару секунд, чтобы перевести дыхание и попытаться найти лицо Феникса. Убирая всклокоченные волосы с лица, она цепляется за живой силуэт Томаса Кёлера и вместо должного облегчения, вдруг вспоминает о выроненной коробке, вероятно, раздавленной чьим-нибудь ботинком или спаленной огненным дыханием. Беспокоиться об этом сейчас – полнейшая глупость, но ведьма не властна над мыслями, в которых её разум находит убежище.
[indent]— Ты ранена? — оказываясь напротив девушки, он аккуратно касается свалянных волос Кабрал и отодвигает их в сторону, проверяя грязную рану на плече.
[indent]— Нет! Нет, я в порядке. Вы целы? — скользя по лицам драконологов и задерживаясь на одном на пару мгновений дольше, кричит Кабрал.
[indent]— Да! — ведьма не успевает открыть рот прежде, чем мужчина отвечает на неозвученный вопрос, — Он не реагирует на заклинания. Мы гоним его последний час, а он продолжает сопротивляться! С пожаром справились? 
[indent]— Нет, они никак не успевают остановить огонь, — Алехандра инстинктивно вздрагивает от животного рёва.
[indent]— Мы подвели их, Але. Подвели по всем статьям, — ей хватает едва различимого намёка на отчаяние в глазах Феникса, чтобы почувствовать прилив сил.
[indent]— Феникс... — она резко меняется в лице, хватаясь за запястья мужчины, — Я знаю! Знаю, как заставить дракона развернуться. Гроза! — взгляд Алехандры становится почти безумным, — Если гроза ударит в заповедник, он полетит в ту сторону. Магическая вспышка такого калибра... Он захочет узнать кто её вызвал, — возбуждённого заговаривается Кабрал.
[indent]— В лучшем случае это займёт не меньше получаса! Але, это слишком, — ему не дают закончить.
[indent]— Я знаю, как быстрее! Я уверена, это должно сработать! — Алехандра борется с ним взглядами и побеждает.
[indent]Нравится ему или нет, не похоже на то, что у остальных припасён ворох альтернативных идей. Если повезёт, и всё пойдёт по плану, у них получится убить двух зайцев одновременно: тушащие огонь команды получат помощь с неба, а драконологи окажутся на «своей» земле. Если не повезёт... Алехандра отказывается размышлять в эту сторону.
[indent]Она почти открывает рот, чтобы поторопить мужчину с решением, когда слышит смиренное согласие. Следом Феникс командует нескольким драконологам следовать за Кабрал; и прежде чем ведьма успевает разглядеть своих спутников, ноги девушки резво отталкиваются от земли. Она поторопится и никто больше не пострадает. В особенности, никто важный самой Алехандре.
[indent]Оказываясь на поле в сотнях метров от заповедника, она не растрачивается на объяснения и делает то, чему училась долгие мучительные месяцы, несмотря на косые недоверчивые взгляды однокурсников. Уверенным движением Алехандра скидывает обувь с ног, «врастая» ступнями в ледяную землю. Нашёптывая заклинания под нос, она царапает острым краешком ногтя мягкую кожу ладошек до кровоточащего надреза и сгибается в коленях, пачкая руки в снежно-земельной жиже. Поначалу слова на иностранном языке и цикличные движения Кабрал выглядят совершенно бессмысленными, но с каждым новым «циклом» они находят отклик в порывах ветра, бурлении неба и странном поведении температур. Шёпот ведьмы сменяется уверенными одиночными словами, пока, борясь с шумом природы, не переходит на крик. Алехандра останавливается в ту секунду, когда по всему небу раскатывается гром. Спустя мгновение яркий луч молнии ударяет в нескольких метрах от сгорбленной на земле Кабрал. Вдали дракон издаёт рёв, похожий на раненый визг; она поднимает глаза к небу, чувствуя первую каплю воды на горячих щеках – у неё получилось.
[indent]Алехандра не обращает внимания на тянущую её за плечо ладонь, застревая взглядом на одновременно завораживающем и леденящем кровь зрелище разрезающего воздух зверя. Кажется, по-настоящему Кабрал приходит в себя спустя несколько часов, выходя из затяжного транса на ступеньках заповедника.
[indent]Воспоминания прожитых «пустым сосудом» часов начинают возвращаться к ней редкими отрывками. Она смотрит на свои ладони, замечая перевязанные раны. Быстро моргает, вертит головой и дергается от колющей боли в шее, инстинктивно дёргая пальцы к пострадавшей стороне и находя тонкий слой липкой мази. Одно за другим события выстраиваются в логическую цепочку, пока не приводят её сюда: на лестницу у входа в главное здание, ставшую своеобразной точкой встречи потерявших друг друга в хаотичных событиях этой ночи волшебников. Марлен позаботилась о её ладошках и плече. Она сказала, что Катя, Елена и Ноа целы. Она до сих пор не видела Феникса, но упрямо убеждена, что тот не пострадал с их недавнего разговора. Остаются только...
[indent]Она не успевает подумать слишком громко, как видит знакомую фигуру, заставляющую сердце Алехандры сделать кульбит. Ведьма открывает рот и кричит имя мужчины, не издавая ни единого звука. Ещё одна попытка. Третья. Четвертая. Кабрал подскакивает на ноги, не обращая внимания на звон в ушах.
[indent]— Томас! — наконец поборов посаженные связки, зовёт немца Алехандра.
[indent]Она не дожидается, пока он увидит и пойдёт в её сторону. Срываясь со ступенек, девушка замедляется лишь тогда, когда между ними остаётся несколько шагов. Практически врезаясь в Кёлера, она хватает его за плечи и, спускаясь аккуратными прикосновениями к предплечьям, осматривает его так, словно он прячет невидимые увечья.
[indent]— Ты... ты... — рваный вдох, — Ты цел, — громкий выдох, — Ты видел Бенджи или Акселя? — не давая мужчине ответить, она выпаливает всё, как на духу, — Остальные в порядке. Я... Марлен сказала, — чувствительность в теле постепенно возвращается к Алехандре, вынуждая её качнуться на слабых ногах.
[indent]Неожиданно Кабрал издаёт сдавленный тихий-тихий смешок и прикладывает тыльную сторону ладони ко лбу, бормоча:
[indent]— Я несла тебе сырный хлеб по бразильскому рецепту на ночную смену и потеряла, — отчего-то эта информация кажется ей невероятно важной, — Мы готовили свои блюда с девочками, а потом... всё случилось, — она трёт лоб ещё сильней и чувствует, как твёрдая земля размягчается под ногами, заставляя Кабрал слегка пошатнуться, чтобы поймать утерянный баланс.
[indent]Ничего. Бывало и хуже. Алехандра цепляется за мужское плечо, что-то бормоча; сейчас коробка с едой была бы как-никогда кстати.

Подпись автора

maybe then my breath could embody a wildfire starting
https://funkyimg.com/i/37kN8.gif https://funkyimg.com/i/37kN7.gif
i'd sweep up the forest floor and my body'd BREATHE LIFE INTO the corners
. . . be a darker soil . . .

13

«Another secret of the universe: sometimes pain was like a storm that came out of nowhere.»

[indent]Спроси любого работника заповедника, и он готов был отдать свой зуб на то, что все смогут перечислить несколько преимуществ содержания драконов в прямой близости к людям. Волшебники со всего мира получали с них ингредиенты для зелий или палочек, их кожа была отличной защитой от заклинаний и была теплоустойчивой, не один раз спасая работающих в особых условиях магов, не говоря уже о том, что сообщество продвинулось настолько, что использовало их и в развлекательных целях. Или не о том были гонки на мётлах и старые добрые магические турниры?
[indent]Об изучении драконов говорили с гордостью, на каждой конференции можно было увидеть блеск в глазах драконологов, когда те делились своей работой со зрителями. Казалось бы вот, даже являясь существами высшего класса опасности, они приносили так много пользы!
[indent]Битва с борцами против драконов наступала в тот момент, когда всё начинало идти по сценарию самого страшного сна. Несколько месяцев назад уже была похожая ситуация, в которой из команды пострадал Аксель, однако, не это было главным. Ключевое было – похожая, и несмотря на возможную смерть друга, – поднятого на ноги так быстро, словно над ним кружил целый отдел местного лазарета, – октябрьский случай был не худшим.
[indent]Не хуже сегодняшнего.
[indent]Стянув себя тяжелую тёмную куртку, оставаясь в одном свитере, Томас, порывшись по кухонным ящикам в комнате отдыха для работников заповедника, остановился возле окна с кружкой горячего кофе наперевес и несколькими кусками шоколадных плиток в салфетке. В отличие от большинства, ночные смены не вызывали в Кёлере раздражительного ощущения, а к сбитому графику сна ему уже было не привыкать. Для того, чтобы дожить до утра ему вполне хватало короткой дрёмы на диванах, а там – тёплое шерстяное одеяло да, пусть, твердоватый, но вполне комфортный матрац в квартире.
[indent]В конце концов, было в этом времени суток своё очарование. В горах было абсолютно другое небо, нежели у самого спуска, а закаты? Зимнее, но по прежнему ослепляющее солнце, освещающее самые пики, на мгновение делающее белые верхушки подстать огненным языкам пламени: красными, оранжевыми и жёлтыми цветами насыщался снег до тех пор, пока звезда не скрывалась за хребтом.
[indent]Людей на территории заповедника становилось меньше в это время суток. Конторским теоретикам давали время отдохнуть, сокращалась и рабочая смена за неимением такого количества контроля за тварями, как днём. Вот и сейчас, отламывая плитку шоколадки, он наблюдает за торопящимся драконологом, пытающимся попасть с морозной улицы в тепло пристройки, как ранее это сделал Кёлер. Он видит заметное качание головой из стороны в сторону и сжатые в узкую полоску губы и отвечает понимающим кивком, усмехаясь себе под нос и слегка приподнимая кружку кофе в воздухе, прежде, чем поставить оную и выудить волшебную палочку: поставить чайник для замёрзших. Может, по доброте душевной с ним поделятся припрятанными бутербродами в самом дальнем углу холодильника. Томас усмехается себе под нос ещё раз, вспоминая о главной недовольной его образом жизни и уровнем каждодневного питания. Интересно, что она сейчас...
[indent]— Эй! Сюда! — громкий голос с улицы привлекает его внимание вместе с активными взмахами. Дверь в помещение была крепкой, стены – каменными, но даже несмотря на это, до слуха Кёлера доносились подозрительные звуки; ненормальные для любой смены.
[indent]Всего на толику секунды кухонная комната застревает в темноте от пролетающей мимо тени. Оглушительный рёв очищает его сознание от всех мыслей и немец вздёргивает голову к окну так быстро, как только может, широко раскрывая глаза. Не может быть.
[indent]Волшебник немедля срывается с места, стянув свою куртку с крючка таким резким движением, что отрывает петлю с одного конца; не обратив на такую мелочь внимание, он толкает с силой дверь, нагоняя своего коллегу и двигаясь по направлению к взлетевшему к небу дракону, пытается перекричать громкий вой сирен. Позади него так и остаётся открытый проход, комната за которым через несколько часов покроется снежным слоем и изморозью.

«There are no safe choices. Only other choices.»

[indent]В своё время Томас прошёл длительные курсы по подготовке, на которых учили совладать со своими страхами и испугом. Здесь было время только на заготовленные и продуманные заранее решения рисковых сценариев, короткие переклички и обмен информацией, и всё же... страх смерти был инстинктивен, и пусть он видел смельчаков, смотрящих драконам в глаза, не менее заметно было потухание смелости, стоило огромному зверю распахнуть свои крылья во всю длину и встать в полный рост. Каждый раз он думал о том, насколько же человек, один, без команды, был ничтожен по сравнению с огромным ящером. Вместе с этим приходило и осознание – если они не уберегут людей от них, то кто?
[indent]Всё пошло не по плану с самого начала; не выходило. У них не выходило остановить летающего на больших высотах длиннорога, опускающегося на высоту примерно семи метров только для того, чтобы сильным огненным потоком оставить после себя горящий след и душераздирающие крики невольно оказавшихся в беде людей. Будь у Кёлера больше времени, наверняка ощущение беспомощности захлестнуло бы его с головой, однако, он продолжал двигаться вместе с остальными драконологами, пытаясь нагнать его и увести в другую сторону для безопасного усыпления; толики мгновения хватает, чтобы представить заголовки будущих статей: «На кого, на самом деле, работают заповедники – магов или драконов?»
[indent]Они будут правы. Смерть множества людей склона на их руках, – он опускает взгляд, испуганно всматриваясь в потёртую и подгоревшую ткань, сжимая кулак сильнее, – и кто знает, скольких они не смогут уберечь ещё, не загони длиннорога обратно на территорию драконария.
[indent]Ему кажется, что он до сих пор чувствует это – поднятый крыльями ящера ветер со снегом с одновременным жаром, который тот выплёвывает на них в попытке не подчиниться специалистам, готовый испепелить каждого на своём пути. Несмотря на защитный костюм, он всё равно чувствовал, как плотнее стала ткань, плавясь под слишком близким огнём в момент, когда немцу приходится трансгрессировать на короткое расстояние, захватывая с собой коллегу от прямого пламени.
[indent]Нежелая отвлекаться, он всё равно то и дело всматривается в пробегающие потоки людей мимо него, пусть и знает, что среди них вряд ли появятся те, кого он искал. Пусть за жизни жителей деревень и работников сорвавшихся на поднятый драконом хаос, он волновался, но с ужасом не представлять, что могло произойти с его друзьями? С очередным залпом он пытается насколько проморгаться, чтобы не увидеть испепелённые тела подруг-колдомедиков, рёвом смахнуть беспорядочные мысли о раненных товарищах-драконологах.
[indent]— Алехандра, это Але! — он оборачивается на голос, тут же выхватывая взглядом светлые волосы, двинувшись в её сторону, чувствуя, как сдавленным от дыма, пепла и волнения лёгким становится чуть легче дышать. Жива.
[indent]— Целы! — задирая ладонь вверх, реагируя на её вопрос, на выдохе выкрикивает Кёлер. Стараясь существовать на два фронта, он почти перестаёт корить себя на то, что мыслями фокусируется на диалоге Феникса и Кабрал больше, чем на главной цели, наблюдая за парящей в воздухе махиной. С каждой четвертью часа он меньше верил в собственные знания и опыт; конечно, редки были те моменты, когда драконы, подобно этому, вырывались наружу и обрушая на склон свою мощь, но сегодня?!
[indent]— Я пойду! — он слышал разговор двух волшебников поверхностно, теряя слова в рёве и бесконечном вое, но приказ мужчины мимо не пропускает, кивая тому головой, присоединяясь к остальным.
[indent]Из всех за Алехандру Томас переживал больше всего, объясняя это тем, что Ноа и команда имеют преимущество в работе с драконами и их обезвреживанию, отчего с большей вероятностью знают, что делать, находясь в радиусе с ящером. Клирики, он надеялся, несмотря на нахождение вблизи к деревням, работали уже с тем, что оставил дракон; Але? Вездесущая, если правильно понял смысл её слов, планировала привлечь внимание на себя огнедышащую тварь при помощи магии, и если в обычный день немцу было бы просто интересно посмотреть на исполнение этого плана, сейчас он думал, что та... сошла с ума, в совершенно не плохом смысле этого слова, и по этой же причине оставлять её в таком состоянии он точно не планировал. Не одну.
[indent]И не тогда, когда Алехандра Кабрал пыталась стать единственной возможностью спасти сотни людей в течении короткого отрезка времени.

«So comes snow after fire, and even dragons have their endings

[indent]Он позволяет себе крохотное промедление, прежде чем вернуться к неоконченной на события ночи. Передвигаясь на ватных ногах, мужчина двигается и мыслит неспешно впервые с момента, когда солнечные лучи коснулись горных пиков, а румынский длиннорог вырвался в воздух. Прокручивая прожитое вспять, он чувствует в себе одновременно и радостный, и опечаленный отклик от падающего наземь дракона в момент, когда Ноа Мюллер отпускает спусковой механизм изобретения клана Маккензи. Проведя в голове своеобразную перекличку на знание о состоянии и нахождении друзей, он ощущает насколько странным теперь кажется то чувство спокойствия и безмятежности, когда он по простому держал кружку горячего напитка; ведь ничего не предвещало беды. Устало он растирает лицо руками, цокнув языком от жжения свежих царапин и неглубоких ран.
[indent]Кто знает, сколько времени им пришлось бы пытаться биться с драконом не на безопасной территории, если бы не способности Алехандры. Вскидывая голову к небу, в котором ему ещё долго будет мерещиться запах копоти и дыма, он наблюдает за последними отголосками грозы где-то вдалеке. Волшебник ни в коем случае не хотел преуменьшить важности от действий всех, кто был привлечён к этому делу, но не попытаться вынести Кабрал на отдельный уровень? Он был там. Стоял прямо за её спиной, завороженный и не имеющий возможности сдвинуться с места, пока девушка пользовалась методиками, неизвестными для большинства жителей Евразии. И если не говорить за всех, немец видел такое впервые, чуть ли не подскакивая на месте от резкого ребяческого восторга, стоило только ей совладать с силой природы, вызвав яркую вспышку, вдарившую в землю. Так ярко он представляет образ волшебницы перед собой, что не сразу понимает – та спешила ему на встречу далеко не в воображении.
[indent]— Але... Алехандра! — на выдохе он произносит имя ведьмы, несколько раз моргнув, словно проверяя достоверность происходящего, и сознательно делает несколько широких шагов в её сторону; девушка сокращает между ними расстояние куда быстрее, и Кёлер в который раз понимает, насколько торопливой жизнью она живёт. Волшебник оставлял Кабрал в надежных руках, и всё равно также, как и она, пробегает по ней взглядом, — Цел, — забавно, как он подтверждает это второй раз за несколько часов; а разве ему дают сказать больше? От её привычки не давать ему вставить и слова, он заметно улыбается, кивая головой.
[indent]— Эй, — качнувшаяся перед ним светловолосая вынуждает его спохватиться и теперь была его очередь подхватить волшебницу крепкой рукой. С беспокойством немец смотрит на Але, отвечая на её вопрос, — Они в порядке, не беспокойся. Пока след свеж, их отправили выяснить, как так... вообще вышло, — он стопорится на секунду, хмурясь, но на своих подозрениях предпочитает не останавливается, возвращаясь взглядом к ведьме.
[indent]Судя по всему, как раз вовремя, если та планировала застать его информацией про бразильским хлебушком врасплох, получая в ответ приподнятые брови и растерянный на мгновение вид:
[indent]— Что? — только и вырывается у него поначалу, — Але, — не только подумала о нём во время готовки, но и отправилась в свой выходной в заповедник, чтобы взрослый мужчина не умер с голоду из-за своей беспечности. Не успевает он ответить на её слова, как очередное пошатывание становится более заметным и скинуть это на сугроб под их ногами, увы, не выходит, — Ох, ты совсем на ногах не стоишь! Давай, обопрись на меня. Ты как? — кладя пальцы на её сжатую на его плече ладонь, он осторожно тянет её на себя, подсовывая свою шею и подхватывая лёгкое тело за талию, слегка сгорбившись; осталось только пошутить про декабрь, но воспоминания про хмельную Але он оставляет себе, от греха подальше, — Спасибо. Я понимаю, что ты не донесла хлеб, но, — чуть сильнее сжав её ладонь, он старается выглядеть как можно менее обеспокоенным, чтобы не вызвать волну «я в порядке» со стороны девушки, договаривая так, словно ни о чём другом переживать и разговаривать сейчас было невозможно, — Всё равно спасибо. Может, я могу попросить тебя потом сделать мне ещё немного?
[indent]Правда, кто-то сомневался, что отдыхать здесь никто не пойдёт? Сам Кёлер не планировал идти домой, и в причинах было не только незаконченная рабочая смена. Да, он устал, но судя по всему, не смертельно, и ещё был способен помочь не своим коллегам, так и другим департаментам, попутно выясняя, целы ли остальные; но по какой-то причине даже не подумал о том, что и у Кабрал таких планов, – заметьте, он даже не предложил ей ещё даже что-либо, не то, чтобы поспать! – не находилось.
[indent]Он почти готов извернуться, чтобы проверить, где там застряло шило.
[indent]— Тебе нужен отдых, хотя бы совсем немного, — пытаясь звучать убедительно, Томас тут же вздыхает, останавливаясь перед ступеньками заповедника, откуда недавно соскочила девушка. В тепле, чтобы хотя бы немного отогреться и набраться сил; он не требовал от неё сна до следующего утра! Какой толк было выжимать из себя всё до потери сознания, даже, если целью было помочь людям? Чтобы умереть вместо них? Это им точно не поможет. — Ты ведь понимаешь... слушай, я не знаю, сколько сил нужно для того, чтобы вызвать целое погодное ненастье, но предполагаю, что это ещё как чертовски энергозатратно. Кабрал, ты вызвала целую грозу с молниями, без помощи кого-либо! А учитывая, что и до этого ты, судя по всему, — он морщит нос от воспоминания слоя копоти на её одежде и участках кожи при первой встречи; он до сих пор не пор не понимал по какой причине она... делала это, откидывая в сторону факт человечности, — Не сидела сложа руки, я вообще понятия не имею, как ты стоишь на ногах. Не злись на меня за моё беспокойство, Але, просто ты... — что? Сделала всё, что могла? А ведь, небось, не выяснила самолично, всё ли хорошо с её коллегами или нет, что уж говорить про жителей деревень. Он ударит её ножом в спину такими словами судя по её рвению помочь каждому, кто вообще ступает по этой земле, и для объяснения причин сказанного ему не хватило бы слов – враг народа и точка.
[indent]— Куда мы? Положись на меня, — он выдерживает паузу, размышляя, что куда бы они не отправились, можно будет хотя бы попытаться найти что-то для Кабрал, что улучшит её заметно не лучшее состояние, — Потому, что я тебя не оставлю, — добавляет он на всякий случай, хоть и понимает – зачем ей отказываться. Волшебник ловит себя на мысли, что даже если она попытается отвязаться от его компании, сделать этого девушке никто не даст. Все, о ком он мог подумать, теперь точно не были одни, получая поддержку друг от друга.
[indent]И он не даст ей оказаться в полном одиночестве или почувствовать его самой ни на минуту.

Подпись автора

НАЙДЁМ ДРУГ ДРУГА В ТОЛПЕ
т ы  п р о с т о  з н а й
https://funkyimg.com/i/37Lr6.gif https://funkyimg.com/i/37LpT.gif
прямо сейчас я думаю о тебе.

14

[indent]Алехандра уставляется на мужчину перед собой, тараторит, хватается за него ладошками. Со стороны может показаться, что ведьма в полной мере контролирует своё тело и движения, что её мысли структурированы и осознаны, но чем больше Алехандра оживляется внешне, тем тяжелей ей поспевать за реальностью, пока та вовсе не выскальзывает из под пальцев волшебницы, накрывая её глаза мутной плёнкой.
[indent]— Томас, joder, — вырывается из неё со вздохом, прежде чем она сдаётся бороться с тяжестью в ногах.
[indent]Вместо холодной земли, Алехандру встречает тёплая рука, подхватывающая её так, словно она ничего не весила. Она не сопротивляется. Наоборот, собираясь с оставшимися силами, Кабрал цепляется за плотную форму, царапая тёмную кожу куртки грязными от земли пальцами. Он что-то спрашивает. На мгновение, ей даже кажется, что она ясно слышит его вопрос, но вместо ответа, Алехандра лишь шевелит губами, бесполезно выдыхая воздух.
[indent]Она снова не здесь.
[indent]Ведьма инстинктивно щурится, прислушиваясь к затихшей в одну секунду округе. Ничего. Ни криков, ни январского холода, обжигающего оголённые участки кожи, ни боли в обожженной шее. Только размеренные удары её пульса в ушах и редкое эхо посторонних звуков, приглушённых невидимой водяной стеной, окутавшей сознание Алехандры.
[indent]— Конечно, можешь, — неожиданно бормочет Кабрал. —  Я и сделаю. Сегодня, правда, не обещаю, — Алехандра издаёт грудной смешок и наконец фокусируется на ступеньках, на которых сидела минуту назад, начиная идти.
[indent]Сначала она чувствует землю. Твердую, неподвижную землю, шлёпающую мокрыми комьями снега под ногами. Чувствует уставшие стопы, натёртые новыми испорченными ботинками. Чувствует колени, бедра, живот. Прежде чем они успевают пройти несколько неуверенных шагов, Алехандра наконец чувствует всё своё ноющее измученное тело и ненавязчивое тепло, исходящее от Кёлера, не в первый раз спасшего ведьму от падения лицом в асфальт.
[indent]— Ты не понимаешь, мне надо… — Кабрал хмурится, растирая кожу на переносице ладонью.
[indent]Она громко вздыхает. У неё даже нет желания с ним пререкаться. По правде говоря, аргументов у Алехандры тоже не в избытке. Отойди он в сторону, и её стремление сорваться к эпицентр событий закончится на треклятой лестнице, ставшей её прибежищем последний час. Алехандра поворачивается к нему, сжимает губы и весьма метафорично роняет голову на плаху, морща нос от щекочущих лицо волос.
[indent]— Томас, ты совсем дурак? Зачем мне на тебя злиться? — хмыкая себе под нос, негромко отзывается ведьма.
[indent]Она поднимает взгляд к горизонту, выискивая место, куда свалилась огромная подстреленная туша, и, не получая знака свыше, смиряется со своим положением с концами.
[indent]— Ты прав. Пользы от меня сейчас мало, — поднимая на него взгляд, Кабрал стыдливо улыбается и кивает в сторону ступенек, неспешно присаживаясь, — Сюда нам. Хватит с тебя одного приключения с мешком с картошкой. Ты, небось, сам еле держишься на ногах. Сколько вы тягались с ним? — вздёргивая подбородком к чистому от зверя небу, она выдерживает короткую паузу и вновь подхватывает, — Я думала это никогда не закончится. Пожар перекинулся на все деревни долины, — всматриваясь в чёрную бездну над их головами, Алехандра вдруг хмурится, — Я одного только понять не могу: дракон не мог спуститься так низко. Я видела – вы почти сразу погнали его к заповеднику, а пострадал даже город у подножья, — Кабрал нервно хмыкает и возвращает своё внимание к мужчине.
[indent]Она уже знает ответ на свой вопрос. Знает его долгие недели, что вовсе не мешает ей видеть в нём творение параноидального разума, живущего теориями заговора. Зачем кому-то рисковать своей жизнью, чтобы выпустить дракона, если можно сэкономить усилия, устроив массовый поджёг близ лежащих деревень, и добиться того же результата? Если только…
[indent]Алехандра нервно мычит, принимаясь натирать виски шершавыми от ссадин пальцами.
[indent]— И с мозгами всё плохо, — резюмирует свою попытку собрать пазл Кабрал.
[indent]Она тихо вздыхает, сгибается пополам, упираясь локтями в колени, и поворачивается к Кёлеру, инстинктивно растягивая уголки губ чуть шире. Его лицо выглядит таким спокойным и невозмутимым, что на его фоне Алехандра чувствует себя взбалмошной девкой, неспособной совладать с мятежным характером.
[indent]Впрочем, прижавшись к нему боком, Кабрал всё же расслабляется. Она понимает, в его словах куда больше здравого смысла, чем в её неугомонном стремлении сорваться с места на помощь. Куда? Кому? Попросить Томаса сопроводить её в неизвестном направлении так же целесообразно, как и искать виноватого в ночи с блёклым светом от волшебной палочки. В лучшем случае, она уснёт, пытаясь. В худшем, навернётся в овраг, закончив свою недолгую карьеру в списке самых бестолковых смертей. А ему только этого и не хватало.
[indent]— Спасибо, — нарушая тишину, произносит Алехандра и тянется к его предплечью, проводя несколько раз по бугристой куртке, — Это ведь ты дёрнул меня? Ну, тогда? — Кабрал хмыкает, качает головой и вздыхает, — Кто же ещё, — она открывает рот, собираясь поблагодарить мужчину за его беспокойство, но слышит знакомый голос и тотчас меняется в лице.
[indent]Алехандра мгновенно оживляется, бегая глазами по размытым в темноте фигурам, будто зверёк, напуганный шелестом в кустах. Голос раздаётся снова, вынуждая ведьму выпрямляется, впиваясь ладонями в колени. Алехандра мозолит линию горизонта до тех пор, пока мужской силуэт не обретает отличительные черты.
[indent]— Феникс! — звонкое имя разлетается во всей округе, вынуждая посторонних людей обернуться в сторону сидящих на лестнице фигур. По крайней мере, задачу свою Кабрал выполняет, и мужчина меняет свою траекторию движения, направляясь к ним.
[indent]Не выдержав, девушка подскакивает с места, стоит ему оказаться на расстоянии вытянутой руки, однако на этот раз не шатается. Обхватывая себя руками, Алехандра хмурится и сжимает губы, задерживаясь, чтобы осмотреть Феникса с головы до ног. Кажется, невредимый. Впервые за долгие часы она чувствует, как стягивавший шею невидимый узел становится слабеет, почти исчезая.
[indent]— Что там? — сглатывая, Кабрал замечает как сильно у неё пересохло в горле.
[indent]— Ни черта, — раздражённо отзывается мужчина, — У нас несколько поджогов. Мёртвый дракон. И ни единой зацепки, словно зверь сам открыл клетку и вылетел наружу. Или призраки. Впору допрашивать местную нежить. Погоди, нет, — мужское лицо неожиданно морщится, — Ты лучше скажи мне: тебя осмотрели, Кабрал? Что с твоей…
[indent]Алехандра дергается прочь прежде чем тянущаяся к ней ладонь узнает масштаб катастрофы.
[indent]— Осмотрели! — вскрикивая, она выглядит ничем не лучше пойманного с поличным подростка, — Всё в порядке. Сказали мазать три раза в день два дня подряд. Будет, как новенькая, — Алехандра поворачивается себе за плечо, краем глаза ища в Томасе поддержки, и вновь переключает своё внимание на мужчину напротив.
[indent]— Как новенькая, значит, — вздыхает Феникс, — В таком случае, жду тебя через два дня, — мужчина вздёргивает указательный палец вверх, не позволяя себя перебить, — Это не предложение. Сомневаюсь, что утром что-то изменится, так что без твоих талантов вряд ли здесь обойдётся. Я подготовлю команду, будь в форме, — он делает шаг в сторону, собираясь внутрь заповедника, и останавливается, — Ещё кое-что, Кабрал. Ещё один такой эксперимент, это будет твой последний эксперимент, — он показывает всем своим видом, что не собирается разводить полемику на этот счёт.
[indent]Увы, второй раз трюк не срабатывает.
[indent]— Прошу прощения, — волнительные интонации в голосе Алехандры сменяются неприкрытым раздражением, — Я знаю, что я делаю. Хочу напомнить: я занимаюсь этим последние шесть лет и знаю риски, а не наоборот, — стреляя в Феникса вздёрнутой бровью, она выглядит так, словно собирается вызвать его на дуэль.
[indent]— Ага. Расскажешь, тогда, что ты сделала, чтобы ускорить процесс, и какие у твоего ускорения риски? А? Эксперт! — он не позволяет ей ответить, — Алехандра, тебе мало того, что ты и без того могла умереть, ты решила повысить шансы? — его голос ломается, являя явное беспокойство.
[indent]— Мы все могли! — шлёпая ладонями по бедрам, отказывается понимать Кабрал, — Я выполняла свою работу. Как и все! — боковым зрением она ловит взгляд Кёлера и насупливается сильней прежнего.
[indent]— Отлично. Тогда, в следующий раз, когда решишь выполнить свою работу, как и все, подумай о том, какого будет твоей семье, когда твои старания сведут тебя в могилу. Честное слово, Кабрал, кому, как не тебе, знать, что это делает с жизнями людей, — устало заканчивает мужчина.
[indent]В воздухе повисает звонкая тишина.
[indent]— Вау, — нервно усмехнувшись, кивает Алехандра и выдерживает внушительную паузу, — Спокойной ночи, Феникс. Береги себя, — её вздёрнутые уголки губ падают быстрее, чем мужчина успевает заметить её слабую попытку улыбнуться.
[indent]— Вы тоже, — обращаясь к ним в пол-оборота, аврор смотрит на Томаса, — Сделай одолжение, убедись, что она пойдёт домой. Рук из Бухареста прибыло предостаточно, от вас требуется только отдых, — игнорируя сверлящий взгляд Кабрал, мужчина скрывается внутри нависающего над ними здания.
[indent]Алехандра стоит неподвижно, делая глубокие вдохи в надежде побороть яростное желание догнать испарившегося мужчину и высказать всё, что она думает в лучших традициях своей нации. Топая ногами и разрезая воздух широкими жестами. Она и не думала о своей семье? Всё, о чём Кабрал думала двадцать четыре на семь, это о двух неокрепших мальчишках, находившихся по другую сторону океана. Она не рисковала больше необходимого. Она сделала ровно всё, что от неё требовалось, а вместо признательности получила выговор, словно он ей никакой не коллега, а самый настоящий отец!
[indent]Она вдруг вспоминает о невольном соучастнике этого разговора, разворачивается к нему всем корпусом и убедительно отрезает:
[indent]— Я знала, что делала! — спустя секунду Алехандра понимает, что с ней никто и не спорит, но тратит ещё с полминуты, чтобы утихомирить разогнавшийся пульс и сбившееся дыхание. Успокаиваясь, ведьма вздыхает и говорит многим тише: — Слышал? Кажется, теперь ты официальный сторож полоумной, — ещё один вздох, следом за которым Алехандра смягчается, — Он прав. Нам точно стоит поспать. Вы все правы! — зыркая на Кёлера большими устрашающими глазами, отрезает Кабрал.
[indent]Дожидаясь, когда мужчина поднимется с земли, она начинает идти сама и, чувствуя знакомую слабость, смотрит на него с немой просьбой опереться о плечо. Хватаясь за его куртку, Алехандра тихо смеётся и прячет улыбку, роняя голову вниз. Сколько бы времени ни прошло, она не устанет поражаться безвозмездному стремлению Томаса помочь ближнему. Помочь ей, как бы настойчиво Кабрал ни пыталась изобразить абсолютную независимость. Рядом с ним Алехандре и не хочется. Она отбрыкивается скорее из привычки, не успевая укусить себя за язык прежде, чем начнёт мотать головой и скандировать упрямое «нет». Может, не хочет становиться обузой. Алехандра бросает короткий взгляд на лицо мужчины, поджимая губы. Меньше всего на свете ей хочется выглядеть в его глазах обузой.
[indent]Отчасти именно поэтому ведьма соглашается без промедлений, стоит Томасу предложить его квартиру в качестве ночлега. Вынуждать Кёлера провожать её до студенческого городка – потребительское отношение к его доброте, и несмотря на тянущий в солнечном сплетении груз беспокойства, Алехандра выбирает игнорировать его до тех пор, пока игнорировать его становится невозможным.
[indent]Ей хочется ошибиться. Хочется доказать самой себе, что стучащее по вискам предчувствие всего лишь результат пережитого. Несколько раз она смотрит на него и прячет глаза в горизонте, будто боится, что мужчина прочитает её мысли. Нет, кто-кто, а Томас Келёр точно не заслужил никаких дополнительных потрясений на сегодняшнюю ночь. Жаль, Алехандра напрочь забывает, что Вселенная не знакома с понятиями «заслужил» и «справедливость». Прежде, чем её сознание воспроизводит яркое воспоминание пострадавшего здания на заученной до маленьких деталей улице, это здание вырастает перед ними воочию. Или, лучше сказать, то, что от него осталось.
[indent]— Томас... — она делает несколько медленных шагов, будто приблизившись, Кабрал вдруг увидит, что на самом деле они ошиблись номером дома, улицей или вовсе городом; к сожалению, чуда не происходит, — Может, всё-таки ко мне? — ей требуется несколько долгих секунд, чтобы осознать свою глупость.
[indent]Алехандра поворачивается к нему всем корпусом и распахивает глаза так широко, как может.
[indent]— Я имею в виду: о, ужас! — ведьма вскидывает руки в воздух, кривится и делает последнюю попытку исправиться, выдыхая и прикрывая глаза, — Я не знаю, что сказать, кроме... я уверена, что Министерство разберётся со всем и вернёт твой дом в его привычный вид. Наверняка, они ещё не начали восстановительные работы, — она шлёпает ладонью по лбу, косится на обгорелые бетонные плиты и сверкающую в лунном свете дверную ручку, откатившуюся в сторону от того, что было главным входом, — Я... могу что-нибудь сделать для тебя? — медленно возвращая взгляд к мужчине, Алехандра неспешно шагает ему навстречу и осторожно касается предплечья Кёлера, — Давай... давай, мы поспим и завтра утром разберёмся со всем? Или... ты хочешь постоять здесь? Я могу постоять с тобой. Вообще никаких проблем! Ты... только скажи мне, что мне сделать, — бормочет Кабрал, часто моргая и поджимая губы.
[indent]Если он будет настаивать, она отыщет чей-нибудь не успевший догореть диван и устроит им ночлег прямо здесь. Что угодно, лишь бы это помогло. Или хотя бы рассмешило его.

Подпись автора

maybe then my breath could embody a wildfire starting
https://funkyimg.com/i/37kN8.gif https://funkyimg.com/i/37kN7.gif
i'd sweep up the forest floor and my body'd BREATHE LIFE INTO the corners
. . . be a darker soil . . .

15

[indent]Томаса Кёлера хвалили за выносливость ещё со школы. Дольше многих он мол держать палочку, отвечая заклинанием на заклинание с чёткостью и быстротой, не бросаясь в бой раньше времени. Он видел, как быстро теряли над собой контроль люди, которым требовалось вырвать победу любой ценой – хорошо, что они не проверяли стоимость их жизни, – в отличие от немца, целью которого никогда не было оказаться среди первых и благодаря своей выдержке, тянул резину так, что любой бы позавидовал. Вот и сейчас, он чувствует накопившуюся усталость: в руках, плечах, ногах, голове, и всё равно был готов отмахнуться и протянуть руку помощи тому, кому она нужна.
[indent]— Попрошу, я больной. Потому, что ты можешь сама за себя отвечать... возможно? А тут я, — припоминая девушке одно из её первых обзывательств, прозвучавшее примерно в такой же ситуации, – только сейчас волшебники были трезвыми, а зря, – он слегка дёргает плечом и не отводит от неё взгляд. Вот кого слабым никогда не повернется язык назвать и дело было не только в увиденном Кёлером несколько часов назад. Бесконечный поток яркой энергии – вот каким виделась ему Алехандра Кабрал, и это был не тот вариант, где можно было поставить рядом с ней Акселя и сказать: «одинаково». Бельгиец сбивал всех столку своими трюками, которые не всегда вели к чему-то хорошему, тараторил без остановки лишь бы что-нибудь сказать, пусть и совершенно об этом не задумывался, и при первом впечатлении легко получал штамп недалекого. От Але он чувствовал... нагревающее тело ощущение от её слов, уделяемого людям внимания и отдачи. Волшебник видел: она устала и был готов продолжать настаивать на необходимости передышки для её организма, но не зря переобулся, решаясь развернуться на сто восемьдесят градусов. Он хмыкает себе под нос. Удивительно, как того не подозревая, она быстро может убедить его в своей правде. А ведь та даже не начала активно спорить, как в декабре.
[indent]Правда, и Алехандра соглашается с Кёлером, вынуждая его облегченно выдохнуть.
[indent]— После твоей молнии? Не так долго, — говорит мужчина после того, как мотает головой из стороны в сторону, мол, он в порядке. Волшебник хочет добавить своё мнение по поводу мешков картошки, но сделать это ему никто не даёт, отчего Томас лишь опускает голову ниже да натягивая край давно сбежавшего с шеи шарфа. Опираясь ладонью о холодный камень, он, зеркаля светловолосую, тоже вскидывает задирает взгляд к небу, еле заметно хмурясь.
[indent]Борясь с драконом у них не было времени размышлять, а точнее, осознать до конца, в какую трагедию это выльется. Опять таки, в октябре пострадало так много, что это событие осталось далёким воспоминанием и дурацкой бумажной работой для  начальства; об этом? Он не думал, что люди должны забывать о таких вещах. Если подумать, он и сам мог умереть, но опыт и щепотка удачи помогли ему выжить. У кого-то нет ни первого, ни второго.
[indent]Как много было таких людей? Она говорит: все деревни долины, а это куда больше штата драконологов в завоведнике. А как много людей лишилось не только дома, работы, но и членов семьи? На мгновение перед его глазами появляются счастливые лица обеих сестер Кёлера, оставленных в родительском доме Германии. Нужно будет обязательно выслать родным сову. Новости в Европе распространялись быстро и он не удивится, если уже на утро всем приезжим практикантам и интернациональным работникам будут трубить люди со всех концов мира.
[indent]— Я не знаю, — на выдохе и без особых сил произносит мужчина, сокрушительно плечами вниз, — Это случилось слишком неожиданно и никто не был готов останавливать огонь так быстро? Несколько десятков расписанных инструкций, норм и сводов правил, регулирующих риски такого рода и всё для чего? — волшебник меланхолично пинает ногой снег перед собой, поддаваясь вперёд и горбясь, зажимает свои руки вместе, держась их в тепле, — Чтобы сесть в лужу и это мягко сказано, не говоря о том, кого обвинят в случившимся, — он делает короткую паузу, закрывая на секунду глаза и хмыкая, — Scheiße, отвратительно звучит. Не хочу говорить о том, что мы совсем не виноваты – ещё как. Не смочь справиться с драконом тогда, когда это – ваша работа, — пытается объясниться волшебник. Сердце его действительно болело за людей, которые жили в горах вместе со всеми, подвергаясь риску.
[indent]И ведь не скажешь им: «уезжайте», как и не позволишь себе кичиться в их сторону, говоря: «сами виноваты, раз остались». Это их дом и они имеют на это полное право; работа драконологов, как раз, защищать и людей, и драконов. — По итогу Мюллер подстрелил его из арбалета с усыпляющей стрелой, — он хмурит на секунду брови, почувствовав что-то странное глубоко внутри при произнесении этих слов, однако замолкает, не развивая эту тему дальше, как и не добавляя: хорошо это, или плохо.
[indent]— Не дрейфь, — поворачивая к ней слегка голову, он поджимает губы в полуулыбку, слегка наклонившись поближе и увеличивая касающуюся собой поверхность, — Ты и без того сделала на сегодня очень много, — и почему-то ему казалось, что всё не заканчивалось на увиденном Кёлером.
[indent]Возникшая между ними пауза позволяет ему прислушаться к неожиданной, после вечера, ночи. Он знал – выйди они за пределы заповедника, спустись ниже, и с каждым приближением к деревням шум будет возвращаться, но здесь были лишь привычные слуху отдалённые хлопки крыльев передвигающихся драконов, как и их рычание и фырканье. Вот для кого ничего не изменилось от слова совсем. Падший брат лишь победа над слабым из них. Кёлер негромко хмыкает себе под нос: Ноа заслужит уважения со стороны ящеров, которые видели своими огромными янтарными глазами произошедшее. Нужно чуть ли не с десяток человек, чтобы усыпить одного дракона средних размеров. А тут один.
[indent]— М? — слегка сбитый с толку, он поднимает руку к лицу, вытягивая несколько волосков в своей бороде, — Да... я, — она была красивой – вот о чём Томас успел подумать в не самый подходящий для того момент. Её движения будто опутывали чарами не только природу вокруг неё, но и людей, что трудно было отвести взгляд. Резкая вспышка рядом осветила её лицо, и это её совсем не испугало, наоборот, — Да не за что... — негромко произносит Томас, замечая, что она фокусируется на невидимых глазу, пока что, голосах.
[indent]Мужчина выхватывает Феникса шибко позднее, кажется только с зовом Алехандры стирая до конца размытый образ вдалеке. Вместе с ней он дёргается тоже, однако остаётся стоять на месте, не решаясь мешать разговору двух, потерявших друг друга из виду, коллег. На лице Томаса появляется короткая улыбка. Он не часто видел их в деле и ещё реже вообще обсуждал с Кабрал работу, не считая каких-то забавных случаев.
[indent]Правда, стоит ему услышать всего одну фразу, как привычное для всех слегка рассеянное выражение лица стирается на глазах. Как... мёртв?
[indent]Томас Кёлер замирает. Он слышит весь диалог, но словно не присутствует в нём; на автомате, пусть и слегка запоздало, кивает головой Але, когда та на него оборачивается, как и с еле заметной толикой благодарности смотрит на Феникса, дающий несколько дней на отдых. Чего немец не понимает – как мужчина пропустил информацию о том, что дракон не был усыплён, а был убит!
[indent]И тут в нём что-то щёлкает, и тёмноволосый оступается назад, вновь усаживаясь на ступеньку, делая глубокий вздох. Всё это время волшебник понимал, знал это! Вокруг говорили предположения, он видел лицо Ноа и даже... кажется слышал подтверждение подошедших драконологов. Чёрт, даже то, какая реакция была у падающего на землю существа, сильно отличающегося от проверенных стрел ранее! И всё потому, что это был не просто дракон.
[indent]Маврут – один из первых, с кем начал работать Томас в своё время. Он был всё ещё молод, даже сейчас, а теперь – мёртв.
[indent]Их учили не привязываться и всегда помнить, что они – смертельно опасны; им было чуждо понимание доброты и дружбы, и Кёлер настолько сильно умел забить в себя эти чувства, что не заметил, как проигнорировал самое важное. Волшебник прижимает ладонь к своему лбу, недовольно потирая обветренную кожу. Несмотря на то, что для большинства людей у гор, драконоборцев из Министерства магии это будет, наоборот, большим плюсом. Кёлер борется с секундной печалью в своём сердце, прежде, чем вернуться в реальный мир. К этому вопросу он ещё вернется, но не здесь и не сейчас.
[indent]Он «включается» как раз вовремя, чтобы почувствовать неприятный укол в висках от слишком большого количества информации. Кёлер не отличался сильной внимательностью к мелочам, упуская из виду множество деталей, поэтому не являясь активным участником диалога, всё равно прислушивался к явно перешедшим на упрямый, с обоих сторон, тон. Вопросы начинают стучать прямо по его темечку, и он чувствует себя глупым ребенком, который впервые взял в руки книжку и понятия не имеет, как читать буквы. Безуспешно маг вздыхает. О таком нужно только спрашивать вслух, когда на то придёт время.
[indent]— Точно? Хорошо, — в конце концов, несмотря на «приключение с пешком картошки», он, как и сказал, не планировал оставлять волшебницу до того момента, пока не убедиться, что она будет в целости и сохранности, а если теперь ещё на помощь деревням пришёл Бухарест – он будет скорее мешаться департаменту магических происшествий и катастроф. Он кивает головой Фениксу на прощание, не провожая мужчину взглядом и переводя тот на Кабрал. На секунду ему становится неловко от такой ярой попытки сложить паззл из их диалога, не задав себе вопрос – он вообще должен был это слышать? Видя реакцию светловолосой, немец остаётся в молчаливом состоянии до того момента, пока она сама не открывает рот первой, тут же вторя ей словами, задирая ладони вверх:
[indent]— Я не сомневаюсь, — или каждый день кто-то решает стать магической богиней молний? Он в этом крайне сомневался. Правда, вместо того, чтобы на последующие слова сдержать понимающее выражение лица, лишь негромко усмехается себе под нос, — Все бы были такими полоумными, как ты, Але, — совсем тихо произносит Кёлер, не имея цели быть услышанным и тут же отталкивается от ступеньки, поднимаясь и отряхиваясь, — Вот что. Не хочешь снова воспользоваться моим домом в качестве ночлега? Я, конечно, могу и проводить тебя до вашего домика, смотри сама, но ко мне – ближе, — произнося очевидное, он не то, чтобы готовиться к отказу, но и соглашение получает чересчур быстро. Ну и хорошо. Честно говоря, ему бы совсем не хотелось оставаться этой ночью одному... он не успевает задуматься о том, вернулся ли бы он в заповедник, откажись она и подведи он её к студенческому городку или нет, но вместо этого уже подставляет плечо Кабрал, отправляя очередное бесполезное размышление, об итогах которого немец никогда не узнает, в ящик.
[indent]Маг шёл не торопясь, ступая аккуратно, то и дело косясь на Алехандру. В воздухе пахло гарью и было влажно, а поднимая голову к небу, можно было заметить, насколько более ярким оно было благодаря не потушенному где-то вдали огню и продолжающейся активной по спасению и восстановлению работы. Мужчина вряд ли сможет отделаться от ощущения, что в произошедшем не было их вины, и чтобы не увязнуть в собственных мыслях слишком сильно, говорит:
[indent]— Ты как, не голодна? Знаю, мой дом не похож на дворец шведского стола, но по крайней мере, когда я уходил, то оставалось что-то из готово – только разогреть надо и... — мужчина резко замолкает, сначала прищурившись, а потом, наоборот, широко раскрывая глаза, — Кажется уже разогрелось?..
[indent]Из-за резкого переезда, эта квартира свалилась ему на голову внезапно, по почти первому объявлению, которое он нашёл на доске и смог въехать уже в тот же день. У него не было здесь никого, и первые несколько дней Кёлер вообще скептически относился к тому, что сделал: мог бы уехать в Германию, но нет. В этом месте он прожил не один год, и как деревня, так и сама жилплощадь стала для него настоящим домом, с его старым и скрипящим лифтом, потёртым полом, промятым матрацем и вечно покупающимся по новым каждый год цветком на подоконник. Уезжая, он ехать с, практически, одной сумкой, и за столько лет успел набрать себе вещей немного больше, всё равно помнил себя как путешествующего налегке. Того, кто оставил всю свою жизнь позади, чтобы обрести новую.
[indent]Новое стало настоящим. А теперь и этого не было. Кёлер так и смотрит растеряно на то, что когда-то было его домом, пока не слышит голос девушки.
[indent]Волшебник даже не успевает не то, чтобы обидеться, но даже среагировать на вопрос Кабрал как подобает; он опускает взгляд от обогревшего до основания здания на светловолосую волшебницу. 
[indent]— Я... — мужчина морщит нос, замолкает, закрывает глаза и тяжело вздыхает, — Извини, я и сам не знаю, как реагируют на сгоревшую дотла жилплощадь. Ничего... ничего не надо, спасибо, но кажется, теперь это мне нужно искать ночлег, вместо того, чтобы притворятся ответственным хозяином с полным холодильником, — он расширяет на неё глаза, задирая голову к затылку, потрепав своим волосы, — Я что, официально бездомный? — он знал, что Кабрал была права – в таком случае им были предусмотрены восстановительные работы, но полбеды квартира, его вещи? На секунду немец вновь задирает голову к до сих пор уходящему к небу дымку от последних этажей, прикусив губу. От температур, которые выдаёт за секунду дракон не был застрахован никто и то, что не было уничтожено за долю мгновения, наверняка сгорело дотла после.
[indent]— Без шансов, — наконец, негромко проговаривает он, — Идти туда – самое небезопасное, что мы можем сделать в данную секунду, к тому же, вряд ли мы найдём что-то... целое, — Томас верил, что старый комод с запрятанным портретом его мёртвой жены был готов пережить войну, но точно не такого масштаба, — Пойдём. Я ведь могу... если что, я могу вернуться обратно в заповедник. Я совсем не хочу.., — он замолкает, как только сталкивается с ней глазами. Ответ был у него уже, но никто не сомневается, что ему решают подтвердить это словесно.
[indent]Кёлер тяжело выдыхает, негромко посмеиваясь, — Спасибо. Чувствую себя мальчишкой, готового перешагнуть порог тайного женского сообщества. Я знаю, что я у вас уже был, и я знаю, что Аксель так вообще частый гость это дома... но ты поняла, о чём я, — отвлекаясь, заметно веселеет Кёлер, намеренно неся вслух первое, что пришло ему в голову. Более на погоревшее здание он не смотрит; честно говоря, у него даже нет сил, чтобы расстроиться полностью. Мужчина чувствует, как с каждым пройденным метром думать, в принципе, становится тяжело – отсутствие хоть какой-то энергии сказывается. Не споря с Алехандрой, он берёт направление, надеясь на то, что оно будет итоговым. На что ему точно хватает сил – это на нервный ком в горле от мыслей, что произошедшее однажды, может повториться ещё раз; студенческий город не должен был пострадать, но кто знает.
[indent]Правда, здесь им везёт и мужчина позволяет себе облегченный молчаливый вздох; большинство коттеджей были пустые, значит, люди ещё не вернулись обратно. Он дёргает уголками губ, видя неяркий свет в доме, к которому они приближались, на секунду уходя в воспоминания нескольких месяцев назад, когда они только-только въехали. Казалось бы, прошло совсем ничего, а по ощущениям – дом девочек вместе с ними был здесь целую вечность, настолько хорошо они влились в компанию местных. Мужчина косится на Алехандру, пропуская её к двери. С Кабрал они и вовсе нашли куда больше общего в последние месяц, чем остальные.
[indent]— Я могу поспать на полу, где угодно, — снимая кожаную куртку ещё в прихожей, наскоро начинает Кёлер. Ему хочется быть самым ненапряжным гостем на свете, но кто же даёт ему оставаться в тени, — Кажется, не могу. С тобой, смотрю, лучше не спорить? Это где-то выведено на своде правил тайного женского сообщества? — он не сдерживает смешок. Кажется единственное, чем он может оказаться полезным – быть чистым. Решаясь не мешаться ей под ногами, получая последние указания и вылавливая на ходу инструкции, и не тратя больше времени Кабрал зазря, пропадает в ванной комнате. Освобождает себя от рабочей одежды, наскоро счищая магией грязь и пыль, и хоть как-то освежив её, пусть и не до конца избавляясь от запаха костра. Томас сознательно покрывает себя пеной с ног до головы, тратя на это последние свои силы, просто не готовый лечь не в свою постель хоть на дюйм грязным. Наконец, выходя и на ходу укладывая мокрые длинные волосы [float=left]https://funkyimg.com/i/38i7v.gif[/float]на сторону, негромко позвав Алехандру по имени, но направившись в её комнату он замирает, переступив порог.
[indent]— Але? — тишина. Откладывая на стул вещи с полотенцем, мужчина подходит ближе и положив ладонь на плечо ведьме, наклоняется. Уснула. Несколько раз Кёлер проводит ладошкой по её майке, оглянувшись и прикидывая, каким громким будет его пробуждение с утра, реши он сделать всё по своему, — Ладно, твоя взяла, — под нос шепотом говорит Томас, и со всей аккуратностью, подсовывая сначала одну руку под коленки ведьмы, а вторую пропуская за её спиной, подхватывает лёгкое тело в воздух, неся его в соседнее помещение. Оставалась надежда на то, что Марлен не удивит сюрприз на её кровати; или в соседней комнате. Опуская её на перину, Кёлер вновь нервно оборачивается назад, подумав, стоит ли попросить помощи девочек, но в который раз за вечер вздыхает, оставляя всё, как есть и лишь накрывая Кабрал одеялом сверху. Дотягивая край до её щеки, мужчина усмехается. И не скажешь, что проснувшись эта та дама, которую слышно за километры и видно за столько же. Она была такой умиротворенной и беззащитной сейчас.
[indent]Более не задерживаясь, немец негромко желает ей спокойных снов на родном языке, прикрывая за собой сначала одну дверь, а затем и вторую. Делая последние приготовления, темноволосый, наконец, опускается на кровать и кладёт голову на подушку, чувствуя, несмотря на чистое постельное белье, запах Алехандры Кабрал, – немец хмыкает, закрывая глаза с лёгкой улыбкой на губах: вернувшей ему «должок», – напоследок делая глубокий вздох.
[indent]Кто знает, может поэтому, ему удаётся уснуть так быстро.

Подпись автора

НАЙДЁМ ДРУГ ДРУГА В ТОЛПЕ
т ы  п р о с т о  з н а й
https://funkyimg.com/i/37Lr6.gif https://funkyimg.com/i/37LpT.gif
прямо сейчас я думаю о тебе.

16

[indent]Когда умирает её брат, Алехандра не слышит слов поддержки. Алехандра не разваливается, не хнычет. Может показаться, что Алехандру вовсе не тронула гибель самого близкого ей человека, но дело лишь в том, что у Алехандры просто нет на это времени. В одну ночь на ведьму сваливается два ребёнка и убитые горем родители, позабывшие о том, что у них ещё остались дети. У неё два варианта: страдать или делать, и для Алехандры этот выбор очевиден.
[indent]Когда Алехандру бросает «любовь всей её жизни», Алехандра не слышит слов поддержки и, сказать по правде, не хочет их слышать. Ей не до слёз, не до томных вздохов в подушку; она собирает все свои пожитки в охапку и, позаботившись о том, чтобы у её братьев была крыша над головой, срывается, как можно дальше от своего прошлого. Она ступает навстречу новому дивному миру, виртуозно притворяясь, словно не скучает по прежнему. Она не научилась страдать тогда, так откуда ей знать как разбираться с собственными эмоциями сейчас?
[indent]Алехандра не умеет справляться с жизненными трагедиями, как нормальные люди. Она либо решает проблемы, либо бежит от них так далеко, что те не достанут, отчего, стоя рядом с Томасом, лишившимся накопленной за проведённые здесь годы жизни, Алехандра чувствует себя беспомощной и пустой. Что она может сказать? Ей хочется сделать глубокий вдох, приосаниться и уронив крохотную на фоне габаритов Томаса ладонь ему на плечо, пообещать, что всё это дело наживное, что министерство, наверняка, покроет хотя бы половину его имущества и, уж точно, не оставит мужчину без нового жилья; она не позволит! Только Алехандра понимает, совсем не это хотят слышать люди, пережившие потрясение секундами раньше. Она не знает, что они хотят слышать, и потому выплёвывает слова без разбору в надежде, что её попытки оправдают себя. И не похоже, что у неё получается.
[indent]— Томас, о чём ты вообще, — инстинктивно хмурясь, она качает головой, пресекая даже малейшую вероятность того, что она стояла здесь за бесплатной едой и ближайшим диваном, — Откуда тебе знать-то было! — значительно оживляется Алехандра, — Ничего не бездомный. Как ты говорил? Mi casa es su casa? Это работает в обе стороны, — несколько раз дергая пальцем от мужчины к себе, утвердительно кивает Кабрал, — Апартаменты я, конечно, предложить не могу, но свою комнату – забирай, спи, живи сколько вздумается, — выплёвывает девушка как на духу.
[indent]Поджимая губы, ведьма обнимает себя за локти и аккуратным шагом подступается к Кёлеру, стараясь увидеть подсказку в мужском профиле. Почему из всех людей вечно достаётся ему? Неужто не хватило причины, по которой Томас Кёлер развернул свою жизнь на сто восемьдесят, оказавшись здесь? Она бы не прочь услышать оправдание Вселенной, да только вряд ли они его дождутся.
[indent]Оглядывая бетонную дымящуюся свалку, Алехандра ненарочно злится. То ли на саму ситуацию, то ли на свою беспомощность в вопросах как строительства, так и моральной поддержки. Бенджамин знал бы, что сказать. Марлен бы знала. Но в лучших традициях невезения Томас Кёлер оказался здесь с единственным человеком, способным на одно лишь панибратское похлопывание по спине с обещанием с приложенной к сердцу ладонью, что всё образуется. Если бы она умела выражать это словами, Алехандра бы донесла до него, как сильно ей хотелось всё исправить, огородить его от несчастий, свойственных валиться на голову, когда их совсем не ждёшь, или поделить их на двоих – она была специалистом по отбиванию несчастий битой для игры в квиддич! Увы, Кабрал хватает на негромкий вздох и уверенное движение навстречу, сокращающее оставшиеся между ними шаги.
[indent]Оказываясь напротив, она роняет ладони вдоль бёдер и меняется в лице, заметно волнуясь.
[indent]— После того, что мы пережили сегодня, парочка угольков не станет помехой. Я и дождь могу вызвать, правда, времени это займёт немало... — пробуя осторожную улыбку, косится на него Кабрал, — Нет! — ведьма толком не успевает переварить услышанное, как негодование вырывается из неё первобытным рёвом, — Слышать ничего не хочу! Не нравится наш дом, так и скажи. Не надо мне тут, — ругаясь на него сведёнными на переносице бровями, не успокаивается девушка, — Томас, — вздыхая от собственной горячности, Алехандра значительно смягчается и смотрит на Кёлера почти виновато, — пожалуйста, дай мне сделать для тебя хоть что-нибудь. Дай мне позаботиться о тебе, — касаясь его шершавой куртки, она скользит ладонью несколько раз по предплечью и, улыбнувшись, кивает в сторону студенческого городка.
[indent]Перехватывая его под руку, Алехандра в который раз хмурится и кривит губы в тонкую полосу. Украдкой ведьма смотрит на своего случайного гостя, стараясь представить, что ему требуется в эту секунду. Одиночество? Друг, с которым можно помолчать? Или разговор по душам? Она открывает рот, собираясь предложить поговорить о произошедшем, однако вовремя прикусывает свой язык. Её таланты вдумчивого собеседника заканчиваются где-то здесь. Пожалуй, Томас обойдётся и без её жизнеутверждающих советов наперевес с мычанием и кивками.
[indent]Она ищет безмолвное подтверждение его готовности и, найдя, закрывает глаза, представляя покрытый снежными хлопьями сад на переднем дворе их домика. На мгновение Кабрал ловит себя на мысли, что не прочь поменяться с мужчиной местами. И дело не в том, что ей кажется, будто Томас не справится с неожиданным подводным камнем. Просто... так проще. Алехандре не впервой, да и потерять барахло, что девушка хранила в своей комнате не так страшно, как накопленные с переезда Кёлера в Румынию вещи.
[indent]— Добро пожаловать в тайное женское общество, — не без тихого смешка приветствует его ведьма.
[indent]Отперев дверь, Кабрал приглашает его аккуратным жестом внутрь и, оставив изрядно пострадавший верх формы и ботинки на улице, шагает следом. Поежившись, Алехандра впервые за последние десять минут вспоминает о тяжести в теле и закрывающихся вопреки желаниям хозяйки веках. Хорошо, что Томас не попросил потушить тлеющие обломки; велика вероятность, их зимнее путешествие с мешком картошки на мужском плече повторилось бы снова.
[indent]— Может, сразу на крыльце? Deixa-te de merdas, — бормоча под нос, возмущается девушка, — Это значит: прекращай своё дерьмо, — зыркая на него большими глазами, на всякий случай уточняет Кабрал, — Я тебе на лбу это выведу, если ты скажешь ещё что-нибудь про пол или диван. Всё в порядке. Я посплю у Марлен, она вряд ли вернётся до утра, — дергая плечиками, спешно говорит Алехандра, — Даже если вернётся! Это точно не первый и не последний раз, — пускай они уже давно не числились школьницами, никто не был против впасть в подростковый возраст и уснуть, оценивая коллег по шкале boyfriend material.
[indent]Правда, едва ли это было причиной, по которой Алехнадра предложила мужчине занять кровать. Она не могла отстроить его дом побыстрее и, уж точно, не владела тайным знанием, способным вернуть утерянное в огне в неизменном виде. В глазах Кабрал предоставить ему удобный матрас и мягкое одело было меньшим в арсенале сносной подружки. Особенно после того, как сам того не зная, Томас Кёлер спас её от собственной головы в зимние праздники.
[indent]Делая усилие над сдающим позиции организмом, Алехнадра топает на второй этаж и, зазывая Томаса следом, принимается искать всё необходимое. Уже хочется спросить откуда у неё всё необходимое для мужчины? Пожалуй, на этот вопрос ответа лучше не знать. Вытягивая из глубин запрятанного чемодана майку и тканевые домашние шорты, она оборачивается к Кёлеру на корточках, примеряется и ёмко кивает.
[indent]— Стилем, конечно, не попала, но всяко лучше, чем стойкий душок горелого, — протягивая стопку новой одежды, Кабрал делает мысленную попытку встать, терпя неудачу и оказываясь сидящей на полу, — Не беспокойся, они чистые, и их никто не носит, — аккуратно дергая уголками губ, Алехандра ищет взглядом полотенца и, определив их слишком далеко, чтобы идти к ним ползком, встаёт в полный рост, — Утром я поищу что-нибудь потеплей или сбегаю тебе за джинсами, — неожиданно веселея, ведьма добавляет, — Хотя настаивать не буду. Я помню, что ты тот ещё нудист, — не зря же его приняли в Швеции, как своего.
[indent]Отдавая Кёлеру полотенца и последние инструкции по поводу воды в душе, она дожидается, когда мужчина пропадёт за дверью и позволяет себе грузный выдох. Расправленные по-солдатски плечи чуть горбятся, а лицо Кабрал перестаёт светиться притворной энергией, которой у неё совсем не осталось. Хлопая ладонями по штанам, ведьма не находит оставленную вместе с курткой палочку, шуршит ногами к стулу и, валясь на него, поворачивается лицом к кровати. Ленным движением пальца она открывает старенький шкаф, поднимает пуховое одеяло в воздух и принимается водить ладонью, вынужденная щуриться, чтобы видеть результат своих движений. Заканчивая заправлять новую постель, Алехандра пытается позвать его по имени – тщетно. Вместо этого девушка бубнит что-то невнятное, нервно зарекается запомнить, о чём хотела спросить своего гостя, и сдаётся тёмной пелене, накрывающей её плотным куполом.


2 1   Я Н В А Р Я   2 0 3 1   Г О Д А


[indent]Алехандра почти не видит сны. Точнее, не запоминает, просыпаясь с пустой головой каждое утро. Она предпочитает думать, что всё дело в её магии и ритме жизни, выматывающих ведьму настолько, что её разум просто не в силах ухватиться за детали сновидений. Тем лучше для неё. Те редкие сны, которым всё же удаётся зацепить внимание Кабрал, не назвать хорошими. Уж точно не по пробуждению. В основном это воспоминания, маленькие вспышки давным-давно ушедших событий и даже самые счастливые и яркие несут за собой осадок тоскливой ностальгии.
[indent]И сегодняшняя ночь становится тем самым исключением.
[indent]Она видит брата. Не напрямую. Издали подсматривая за ним закулисным наблюдателем. Она не может вспомнить ни декораций вокруг, ни собственный возраст, но словно вчера чувствует его тёплые заботливые руки, несущие её в постель, его мягкий голос с хрипотцой, ругающийся на заснувшую в гостиной Алехандру, ждавшую его до глубокой ночи. Ей кажется что вот-вот и она вспомнит где расположены ямочки на его лице и как его лоб покрывается морщинками, стоит ему скривиться в своей неизменно шкодливой улыбке. Алехандра слышит тихое-тихое эхо музыки, доносящееся из его комнаты. Неожиданно она находит себя в родительской спальне, резким рывком встаёт на пол и быстрым шагом двигается вдоль коридора, готовясь дернуть за ручку его двери. Вытягивая руку, она морщится от того, как громко стучит её сердце в ушах. Алехандра касается холодного металла...
[indent]В следующее мгновение по комнате румынского домика разносится характерный удар тела об пол, разбавленный громким воем гитары из соседней комнаты. Алехандра издаёт нечто среднее между ругательством и писком.
[indent]— Puta merda! — разгоняясь в громкости к концу, ведьма трёт встретившийся с полом лоб и, шатаясь, подскакивает на ноги.
[indent]Девушка щурится, стараясь разглядеть что-нибудь в сером полумраке, идёт на ощупь и лишь в момент, когда она вспоминает о причине, по которой её комната зеркалит привычное расположение вещей, Кабрал просыпается до конца. Буквально вваливаясь в свою спальню, она чертыхается, топает в сторону проигрывателя и потеряв ещё пару секунд на то, чтобы сориентироваться в пространстве, наконец позволяя своему голосу пробиться сквозь сотрясающую стены музыку.
[indent]— Мерлин, прости! Прости-прости-прости, я совсем забыла о нём, — замечая шевеление со стороны Кёлера, причитает Алехандра, — Забудь! Спи! Меня здесь не было. И будильника не было. Смотри, сейчас я ещё и... — она семенит в сторону штор и уже собирается дернуть их, чтобы продлить сон Томаса, как натыкается на собственное отражение и непроизвольно взвизгивает, — Filho da mãe, — силой зашторивая окно, она отскакивает прочь, стоит на месте с секунду, а затем командует своё последнее, — Спи! Добрых снов, — и хлопает дверью в ванную комнату, убеждённая, что сделала это аккуратно.
[indent]Алехандра стоит неподвижно, позволяя себе перевести дыхание. Прикрывая глаза, ведьма прислушивается к тишине в доме, переминается по прохладному кафелю под ступнями и, еле слышно вздыхая, принимается скидывать с себя грязную одежду. Не трудно догадаться чьих это рук дело. Впрочем, ей совсем не хочется на него ругаться. С трезвой – насколько это возможно – головой, Кабрал ещё очевидней чувствует насколько бестолковыми были её слова прошлым вечером. Пошутить вместо того, чтобы поддержать его в ту же секунду? Приз за самую неловкую заботу точно её.
[indent]Наконец избавляясь от налёта вчерашней грязи, Кабрал натягивает на себя первое, что падает неё из домашней стопки в шкафу Марлен, и, экипируясь позабытой волшебной палочкой, убирает следы своей свинской натуры с постели Грэйвс. Сверяясь с часами, ведьма отмахивается от возможности доспать в свой выходной. У неё есть дела поважней.
[indent]Спускаясь на первый этаж, Алехандра не может отбиться от странного ощущения, словно вчерашние события всего лишь плохой сон. Осматриваясь по сторонам, она находит дом таким, каким оставляла его, собираясь отнести Кёлеру шарики с сыром. Увы, ей хватает высунуть нос на улицу, находя там обугленную куртку и явно не пережившие ночь ботинки, и одно за другим воспоминания возвращаются к Кабрал. Точно не сон. А значит, их вчерашнее с Кёлером открытие не плод её больного воображения; цепляясь за эту мысль, девушка значительно оживляется и начинает суетиться, вычёркивая пункты списка дел в её голове.
[indent]— Ты проснулся! — оборачиваясь на грузные несвойственные жителям этого дома шаги, Алехандра вспыхивает улыбкой, — Я боюсь спрашивать как тебе спалось. Ещё раз извини за военную тревогу, — возвращаясь к своему занятию, Кабрал виртуозно переворачивает куриную ножку на сковороде, принюхивается и утвердительно кивает, тут же туша огонь, — Ты голодный? На столе есть джем и масло, я могу сделать тебе тосты, — стопорясь, Алехандра наскоро проверяет хлебницу и говорит уверенней, — Да, точно могу. Ещё я сделала курицу в арахисовом масле на обед, но ей бы немного остыть. Так вкусней! — резко щелкая пальцами в воздухе, она открывает форточку и выставляет сковородку на подоконник, довольная своей идеей, — Кофе ещё остался? Я могу заварить новый. Или чай? Сок? — дергая на него бровью, не успокаивается ведьма.
[indent]Где-то со стороны дивана слышится красноречивый смешок, который Кабрал по-взрослому игнорирует. Что-что, а комментарий Филисити её точно не интересовал.
[indent]Наскоро накрывая Кёлеру на стол, Алехандра всё же хватает кофейник со стола и заливает туда новую порцию кофе на случай, если недавно вернувшаяся Марлен проспит не весь день. Убеждаясь, что Томас больше ни в чём не нуждается, она запрыгивает на стул рядом и, подбирая под себя ноги, подтягивает свою кружку с давно остывшим чаем. На мгновение Алехнадра хмурится, собираясь с мыслями, и решает не спрашивать мужчину ни о чём напрямую.
[indent]— Знаешь, ты мог хотя бы стянуть с меня штаны. Это было бы более, чем честно, после увиденного мной, — красноречивый смешок звучит куда громче, чем в первый раз, — Ты ничего не забыла наверху? — оборачиваясь всем корпусом, зыркает на Фелисити Кабрал, — Я сейчас приклею эти брови на лоб, чтобы ты не напрягалась в следующий раз. Вообще никогда, — вспыхивает девушка и тотчас соскакивает с места, явно собираясь выполнить угрозу. К счастью, долго запугивать не приходится.
[indent]Под явно недовольные вздохи Бишоп, Алехандра растягивается по дивану и провожает топающую соседку самой лучезарной улыбкой в своём арсенале. В следующий раз будет думать, как шутить, что Кабрал подобрала себе нового парня. Ничего она не подбирала! Замечая взгляд Томаса в свою сторону, она выпрямляется и, собирая ноги в позу лотоса, обращается к нему значительно смягчаясь в голосе:
[indent]— Если ты искал свою форму, она уже сушится. А ещё я отправила письмо во временный штаб министерства, и они выслали мне процедуру, по которой ты сможешь получить возмещение за твои вещи, — она мнётся, сомневаясь стоит ли кичиться своим вкладом в подобной ситуации, — С аврорским штампом на письме с твоей заявкой точно не будут медлить. А! Ещё они сказали, что близлежащие постройки уже начали восстанавливать. Так что не позже, чем завтра утром, ты получишь ключи и новую-старую квартиру, — Алехандра улыбается чуть шире, но тут же меняется в лице, добавляя на порядок тише, — Они вытащили некоторые вещи из под завалов, но насколько я поняла, почти всё так или иначе пострадало от огня. Мы можем сходить на свалку, вдруг, что-нибудь всё-таки живо! — Кабрал резко замолкает, — Извини. Слишком много слов. Я просто давно проснулась и ждала, чтобы сказать тебе новости, — мрачнея, она сводит брови на переносице и тупит взгляд в диван, ковырнув рваную кожу.
[indent]Как ты себя чувствуешь, Томас? Может, ты не хочешь об этом говорить? Нет, разумеется, хочешь. Как и быть погребённым под лавиной информации с утра пораньше. Если бы это не выглядело странным, Алехандра бы обязательно стукнула себя по лбу. Обещала же, что не будет делать, как вчера! Старо придание...
[indent]Она обнимает себя за локти, кусает за губу и падает на бок, словно это поможет сдержать фонтанирующее решениями всех проблем человечества сознание. Может быть, хотя бы замедлит его.

Подпись автора

maybe then my breath could embody a wildfire starting
https://funkyimg.com/i/37kN8.gif https://funkyimg.com/i/37kN7.gif
i'd sweep up the forest floor and my body'd BREATHE LIFE INTO the corners
. . . be a darker soil . . .

17

#np the lumineers – in the light[indent]Не сказать, что в его семье было не принято дать человеку выспаться и всё же с появлением сестер, делать это удавалось не так легко, как прежде. Конечно, в определенный момент Томас и вовсе уехал в школу, избавив себя от компании младшего поколения, но трудно заявить, что в Дурмстранге, со строгим расписанием и ранним подъемом было проще. Помнится, когда он гостил у своей Наны во время каникул, та вообще не заходила в его комнату до того момента, пока мальчишкой он не откроет глаза, но применяла к нему другие методы, бабушкины. Хочешь не хочешь, но как только коридоры и комнаты её дома наполнялись ароматом свежей и пряной выпечки, особенно, когда был предрождественский сезон, проснёшься раньше зари, лишь бы набить свой желудок печеньем с молоком.
[indent]Так или иначе, несмотря на крепкость сна, растолкать Кёлера не составляло труда, что говорить о моментах, когда пусть делают это ненамеренно... но очень и очень громко.
[indent]Немец раскрывает глаза неожиданно и так широко, как только позволяли ему веки, практически подпрыгивая на кровати от громкой гитары и стучащему по перепонкам басу. Секунды, которые он обычно тратил для определения себя в пространстве у него забирали с очередным громким музыкальным порывом, что вырывался из проигрывателя. Первой мыслью, разумеется, было в его голове: «Откуда здесь, чёрт побери, взялся проигрывать?» Однако было проще спросить – откуда здесь взялся чёртов Томас Кёлер.
[indent]Волшебник был не единственный, кого пробудила громко играющая музыка в этом доме, хотя кажется проще спросить – а кого не? Он почти успевает опустить ноги на пол, чтобы заглушить, видимо, своеобразный будильник в комнате хозяйки, – вряд ли ведь её комната заколдована и звуки не проникают за её пределы? Прежде он не задавался, каково это жить с Але и кажется, зря! – но не успевает. Та врывается в помещение собственной персоной, врываясь с извинениями, приказами и попытками стереть её существовании из памяти бесконечным потоком слов. Честное слово, даже если бы он и хотел, то не смог. Томас вроде как начинает следовать команде и опускать голову на подушку обратно, но очередное испанское выкрикивание – она в который раз пробуждает в нём мысль о необходимости пробежаться по азам этого языка – вновь заставляет его беспокойно одёрнуться к ней взглядом.
[indent]— Всё в пор... Але? — слегка дрогнув от дверного хлопка, Кёлер оглядывается по сторонам, негромко хмыкнув себе под нос и таки опустив голову обратно на подушку, правда, не спешит укладываться. Алехандра сделала всё, что возможно, да бы увеличить время проведённых в кровати часов для Кёлера, погрузив комнату в полумрак. Впору терять ощущение времени, если бы не карманные часы, вовремя вытащенные ещё с ночи из своей грязной одежды, – вроде он оставлял её здесь, рядом? – и несмотря на то, что те указывали на совсем раннюю минуту, так легко обратиться ко сну у него не получилось. Честно говоря, он и не уверен – получилось ли вообще.
[indent]Сказал бы кому ещё с десять лет назад, что подружился с толпой девушек и чувствует себя среди них очень даже комфортно – вряд ли кто поверил. В полудрёме в его голове всплывают воспоминания о инфантильных студентах с, по ощущениям, головой, что мыслила совсем не мозгами и их дурацкими идеями подглядеть за редкими для его школы однокурсницами. Возможно, всё дело было в отдалённом звуке воды, что билась о плиточную кладку. Точно уж, женское тайное сообщество. И он уже не просто на его пороге.
[indent]Тишина дома действует на него пагубно, – если так можно выражаться в его ситуации, – отчего Кёлер шуршит постельным вновь, просыпаясь. Он открывает глаза второй раз спустя промежуток времени достаточный, чтобы полностью прочувствовать тянущее ощущение в мышцах и вчерашнюю усталость, но бодрость от нескольких полноценных часов сна. В принципе, не сильно отличалось от того, что драконологи переживали, стоило кому-то из них уснуть на диване в комнате отдыха; Кёлеру даже повезло – у него и одежда была комфортнее тяжелой рабочей робы, и кровать с мягкой периной вместо продавленных подушек. Оставалась надежда на то, что он никого не лишил такого же сна, например, Марлен, которую никто не спрашивал, но вынудил подвинуться на матраце для одного.
[indent]— Пахнет невероятно! — вырывается у неё перво-наперво, стоит ему заприметить светлую макушку Кабрал, виновную в расходящихся по дому запахах готовки, — Доброе утро. Второй раз, — улыбаясь, замечает Томас и обходя девушку, растягивает губы в ещё более широкую улыбку, наблюдая за её движениями и общей утренней активностью. По сравнению с ней он выглядел разве что мёртвым, но просто с открытой крышкой гроба над головой. Попутно он не игнорирует и соседку на диване, кивая и здороваясь и с ней тоже.
[indent]А ведь она хотела так искренне помочь вчера. На секунду ему даже кажется, что случившегося вовсе и не было, и речь сейчас не о драконьем огне, разбившем несколько домов и деревень. Что-то ему подсказывало, что выходной по графику, на который можно было рассчитывать сегодня, может и не будет полностью забран, но срезан вполовину.
[indent]Если его, конечно, найдут, учитывая, что и сову то некуда отсылать теперь.
[indent]— Брось, тебе не за что извиняться. По крайней мере, ты не выглядела как человек, сделавший это намеренно, — опираясь руками об стол, он поправляет стул и усаживается на тот, с любопытством оглядывая пространство. Несмотря на то, что он уже бывал в их доме, всё равно каждый раз старался выхватить детали, которые упустил в предыдущие разы; учитывая, что это всё ещё было женское место то и менялось здесь всё... активнее, чем в его халупе, — Но даже если и да – я заслужил? Возможно? — возможно кто-то бы спросил: «ещё недостаточно настрадался?», но Томас, на самом деле, того же, что и люди.
[indent]Ему просто иногда не везло.
[indent]Наверное, всё дело в сравнении, но и тут сложно рассудить – почему проблемы кого-то могли ставиться по ступеньке ниже его самого, как и наоборот? Кёлер предпочитал не думать о таких вещах, но когда приходилось, поднимал случившееся у людей на куда более высокий уровень себя самого. Он справиться... и конечно, они тоже, но отчего-то хотелось показать и помочь им куда больше, чем требовать чего-то взамен. Поэтому он с трудом принял желание помощи от Але, несмотря на [float=left]https://funkyimg.com/i/38Tst.gif[/float]таковую необходимость. Дело было уж точно не в том, что ему не нравился их дом или они, его жительницы. Это, пожалуй, была бы одна из причин, почему он поселился бы здесь навсегда; куда быстрее, чем в общем домике и комнате Акселя.
[indent]— Тосты подойдут, спасибо, — застигнутый врасплох утренним гостеприимством, волшебник, наконец, качает головой, тряхнув слегка растрепанной шевелюрой, включаясь в разговор куда более активно, – в который он не то, чтобы очень поспевал, – только и поспевая что выдать необходимые Алехандре ответы, — Кофе если остался, а нет – тогда чай. Никогда такую не пробовал, — кивая головой в сторону изобретательности девушки в необходимости остудить еду без помощи магии, он оставляет при себе шутку о том, что теперь нужно найти повод остаться здесь до обеда; ему ещё вчера ясно дали понять – такие шутки в этом доме были вовсе не шутками.
[indent]— Ты больше не ложилась? — вопрос не требовал ответа, учитывая, что сама девушка преобразилась – не то, чтобы грязь и пыль не была ей к лицу, но теперь о той можно было только вспоминать с тоской на сердце, – да и перед ним оказалось то, что не делалось по щелчку пальцев, по крайней мере, не в его доме. Томас только сейчас понял, как сильно был голоден, что неудивительно – за ночь в его желудке оказалась только плитка брошенной на рабочей кухни шоколадка и пару глотков кофе, во всём остальном он работал только на адреналине. А после? Посмотрел бы он на себя и, тем более, лицо Кабрал, заяви он в ночи, что был бы не прочь перекусить. Он сам о таком даже не думал, особенно, когда утонул щекой в подушке.
[indent]Вчера он как следует не смог ответить на шутку про желание немца ходить перед гостями без верхней одежды, поэтому такой шанс ему решили дать и второй раз. Правда, от слышного – теперь как никогда совмещающимся с пропущенным мимо ушей первым – смешка в голову непроизвольно полезли не те мысли. Кёлер кашлянул, давая себе паузу и наблюдая за картиной желающих потренироваться в хеллоуинских костюмах на год вперёд, наконец, открывает рот:
[indent]— Одно дело – я выходящий к тебе без штанов, другое – намеренно снимающий их с тебя без спросу, пусть и с явно благими намерениями. Хочется пошутить: в следующий раз обязательно? — Томас громко усмехается, поглаживая себя по щетинистой щеке, — Тебе в итоге самой удалось поспать? Марлен ведь тоже уже вернулась? У тебя в комнате было так тихо, — до определенного момента, — Что я не просыпался до самого утра, как убитый. Не лучший из меня охраняющий пёс, — ещё один негромкий смешок и он делает несколько больших укусов тоста с довольным лицом. Самым довольным.
[indent]Уходящая в сторону Фелисити да и разговоры девушек в целом напомнили ему, как давно вообще он ни с кем не жил. В Швеции он жил с Анн, а после переезда в Румынию не прошло и недели, как из общежития ему выдали квартиру, в которой он жил до сих пор. И, конечно, иногда у него оставались на ночь люди, как та же Кабрал, переночевать на диване, но вот так, как они? Он подумал об Акселе, который намеренно не съезжал из такого же домика, хотя ему несколько раз предоставляли возможность, – да и сам он, честно говоря, уже давно мог найти себе что-то на одного, – и он всё равно оставался жить там, таким образом борясь со скукой и нежеланием оставаться один на один с собой. Хорошо, что у него появилась Катаржина. Делая глоток горячего напитка, он оборачивается на Кабрал, но сказать ничего не успевает, абсолютно не противясь отдать ей поводья разговора. Правда, он не ожидал, что с утра пораньше она поднимет вопрос потерянного жилья... и, кажется, решит все его вопросы тогда, когда Томас Кёлер видел третий сон?
[indent]— Мерлин, — наскоро впихивая в себя тост с джемом, оставляя пустую тарелку и недопитое кофе на столе, он поднимается с места, разводя ладони в стороны, веселея, — Кабрал, о чём ты вообще? Когда ты всё это успела! — прикладывая ладошку к своему лбу, мужчина оглядывает девушку с ног до головы, громко хмыкнув, — Я бы и за неделю, боюсь, не дошёл до них, чтобы сказать, что у меня «проблемы», — задирая пальцы и делая красноречивые кавычки в воздухе, волшебник усаживается сначала на край подлокотника, тут же спускаясь и на подушки. Он молчит с половины минуты, переваривая сказанное Алехандрой, несколько раз кивая уверено головой. Что же, сдаваться – да и это было не в его привычке – было рано, учитывая, что и вещи кое-какие могли остаться, помня о материале. Не всё же деревянное он хранил, но в следующий раз, кажется, выпросит у Бенджамина чехлы на все своё, что есть в доме... так, на всякий случай.
[indent]— Звучит отлично! Правда, — наконец, на выдохе произносит Томас не пытаясь сдержать улыбки своему спасителю, и потянувшись к её ноге, не придумывает ничего лучше, чем слегка потрясти и прижать ту ладонью в знак благодарности, — Я бы тебя обнял за то, что ты делаешь для меня, но у тебя слишком, — он смеётся в кивке, — Удобная поза на вид, — конечно, сидя уже не так, как лёжа, и всё же – кто он такой, чтобы шершаво впиваться ей щекой в мягкую кожу, верно?
[indent]— Что же до вещей, сходить надо – у меня есть предположение, что могло спастись. А учитывая, что квартира, пусть и будет восстановлена, но будет пустой, мне нужно ещё и прикупить... хотя бы на чём спать, — пауза, — Не говоря уже об одежде, учитывая, что у меня только выданное с вашей щедрой руки, — ещё вчера ему было интересно, откуда у Алехандра была мужская одежда, но он прикусывает язык во второй раз. Девушка она была видная и, видит Мерлин, только и делала, что отбивалась от ухажеров, — И форма. Хотя последней мне хватит сполна, — Кёлер вновь смеётся. Поддерживать статус главного холостяка деревни, кушающего только быстрые супы и ходящего в душ только спустя месяцы, так до конца?
[indent]Возможно, это и к лучшему. Конечно, было в его квартире кое-что, что лучше бы осталось при нём, но и это можно попытаться восстановить. Что же до остального, он всё равно жил почти на одной сумке, в случае, если срывался куда-то с места, например, обратно к родне. Хоть когда-то его практичность ему была на руку; не хотел бы он представлять, что случилось бы, будь он более щепетильным к своим вещам, а то и сборщиком всех кусочков воспоминаний из своей жизни, выкинуть которые было сродни кощунству. По крайней мере, вчерашняя ночь не лишила его ещё одной важной вещи – помимо, например, его друзей и близких, – работы.
[indent]— Кстати, Але, раз уж мы об этом говорим, — неожиданно хмурясь, он прикусывает губу.
[indent]Это было уже слишком глупо, чтобы держать это в своей голове. Честное слово, в такие моменты он казался себе не взрослее, отчего умнее, своих сестер. Те умело спрашивали в лоб всё, что их интересовало и нет. Да и ходить далеко не надо – Янссен выяснит всё прежде, чем вы откроете рот, а Ноа даже не постесняется подумать, что какая-то из тем – табу. Во всём этом деле он проигрывал только Бенджамину, но тот был достаточно внимательным, ко всему прочему, состоял в отношениях с Кабрал, пусть и короткое время, но достаточное, чтобы задаться таким элементарным вопросом. А главное – получить на него ответ. Но не Томас.
[indent]Нет, Томас следует только сложным путям, о которых никто не просил. И даже он.
[indent]— Давно хотел спросить, но боюсь, что сейчас ты подумаешь: «Ты тупой, Томас Кёлер?» — он задирает ладонь к своей макушке, приглаживая остатки «коровьего облизывания», ощутимые под его пальцами после пробуждения, — Я бы хотел сказать: «В свою защиту», но к сожалению, все это – лишь упущение простого вопроса в первые встречи, а после простая глупость и невозможность подходящего момент... в общем, — прежде, чем это превратится в предложение о чём-то невероятном, он подпирает щеку своей ладонью, опираясь на спинку дивана, усаживаясь почти также, как и девушка, — Ты не расскажешь мне о своей работе? Честное слово! — он несколько смущенно – или лучше сказать, виновато? – опирается подбородком в свою кисть, держа ту на весу, — Я знаю... примерно, а учитывая, как много вчера событий произошло, то это «примерно» было расширено, но я никогда не спрашивал тебя напрямую, а ты не рассказывала, однако я все ещё думаю, что я стою пары ударов плетью. Вот он, друг нашёлся, — кривясь лицом, вздыхает Кёлер. Учитывая, как часто они стали проводить обеды и ужины в последнее время – она несла ему хлебцы! – и с какой симпатией он проникся к волшебнице за это время... Вот уж точно. Дружок-пирожок.

Подпись автора

НАЙДЁМ ДРУГ ДРУГА В ТОЛПЕ
т ы  п р о с т о  з н а й
https://funkyimg.com/i/37Lr6.gif https://funkyimg.com/i/37LpT.gif
прямо сейчас я думаю о тебе.

18

[indent]Заботиться о людях выходит у Алехандры практически инстинктивно. Довольно неожиданно для человека с патологическим стремлением не привязываться ни к лицам, ни к местам, и более чем ожидаемо, стоит хоть немного узнать откуда она родом и что из себя представляет. Одинокий волк умрёт, когда стая выживет – возможно, преувеличенная истина, преследующая девушку с тех времён, когда её дом укрывал муравейник из грязных улиц, а над головой палило жаркое солнце; и пускай со стороны нынешний мир Алехандры больше не походит на враждебную лесную чащу, девушка продолжает жить оглядываясь и прислушиваясь к танцующим за спиной теням. Людям нужны люди, верно? И за своих она бросится грудью вперёд, не задумываясь дважды.
[indent]Вот тебе и «не привязываться».
[indent]Впрочем, если бы кто-нибудь возьмётся анализировать жизненные принципы Кабрал, сломит голову об количество противоречивых установок. Заботиться обо всех, но не подпускать их слишком близко. Не верить в любовь, но отчаянно её искать. Чувствовать себя самозванцем в комнате чего-то стоящих людей и всё равно продолжать верить, что её умения достойны быть воспринятыми всерьёз. И на этом список не кончается.
[indent]Другое дело, Алехандра старается не задумываться о полярности проскальзывающих в её голове мыслей, предпочитая пожать плечами, хмыкнуть и пойти дальше. Иначе придётся признаваться, что ни уютный румынский домик, ни, тем более, Томас Кёлер не прошли мимо её сердца. Хотя едва ли у неё ещё остался шанс дать задний ход, притворяясь, что стала бы нянчиться так с первым прохожим. Достаточно взглянуть на то, как он одет. Чёрта с два Алехандра бы позволила случайному знакомому расхаживать в вещах старшего брата, в единственном физическом напоминании о нём! Глядя на него сейчас, Кабрал не ощущает ничего, кроме глубинного умиротворения. Алекс бы не был против. Мерлин, она почти представляет, как бы громко он смеялся, услышав историю непутёвого Кёлера, оказавшегося без дома и штанов, и, сгибаясь по полам, кинул бы первые попавшиеся майку и штаны мужчине в руки.
[indent]От яркой картинки, вспыхнувшей перед глазами, на лице Алехандры появляется тёплая улыбка.
[indent]— Значит, быть тостам! — поочерёдно стукнув пальцами по деревянной поверхности, оживляется Кабрал, — Так оставайся на обед? Или... — девушка хмурится, предположив, что Томас, возможно, чувствовал бы себя многим комфортней у того же Акселя или Бенджамина и вряд ли останется с ними ещё на одну ночь, — Я оставлю тебе порцию. Съешь там, где захочешь. Будем считать, что это моё извинение за не добравшиеся до конечного пункта хлебцы, — прикрывая один глаз, она морщится в улыбке.
[indent]Неосознанно Алехандра принимается торопиться, будто сдаёт экзамен на скорость подачи завтрака. Вероятно, всему виной бразильское воспитание. Сколько девушка себя помнит, какая-нибудь дальняя тётушка или даже мама в её лучшие дни всегда хлопотали с гостями так, словно те были королевской крови. Так что её суетливость – вполне нормальное явление, если перед ней не последний человек. Беспокоиться стоит, если Кабрал начнёт делать всё ленно и вяло, и заодно проверить еду на наличие мелких крошек от блевательных батончиков.
[indent]— Ложилась? Я и так достаточно проспала, — отвечает она почти оскорбившись, — К тому же, я толком ничего не сделала. Приготовила обед, да написала пару писем, — Алехандра хмыкает, — Если бы мне не приказали, — она кривится и дергает пальцами в воздухе, изображая скобки, — отдыхать, то я бы уже была в Бухаресте и приносила пользу обществу, а не, — девушка одергивает себя, понимая, что вовсе не хочет звучать так, будто не была рада Томасу здесь, — не проводила время в своё удовольствие, — она вздыхает, поджимая губы, — Просто... сейчас мне кажется, что это последнее, что я должна делать, — лучше? Вряд ли, но Кёлер не выглядит оскорблённым, и ведьма позволяет себе отпустить тревожный звоночек.
[indent]Пожалуй, Томас редкий человек в её окружении, который по сей день не нашёл причины обидеться на Кабрал. Одна её шутка про недостойного Кати Акселя чего стоит. Конечно, теперь Алехандра кичится тем, что стала их невольным купидоном, но за вздёрнутым подбородком и позой руки в боки кроется бесконечное чувство неловкости перед блестящими от накатывающихся слёз глазами Янссена. Она вечно говорит глупости, не подумав, и в лучшем случае эти глупости звучат, как предложение стянуть с неё штаны в следующий раз. К счастью, мужчина закрывает глаза и на этот комментарий. Если бы его в действительности беспокоили подобные выпады, вряд ли бы они общались так, как общаются сейчас; или она просто себя успокаивает.
[indent]Она вторит ему смешком, роняя голову и морща нос. Алехандре приходится прикусить язык, чтобы не продолжить увлекательный диалог, заверив Кёлера, что она и не против. Не сегодня, и точно не с развешенными в обе стороны ушами Фелисити, только и ждущей, чтобы подловить соседку на чём-то... Але толком и не понимает, что девчонка пытается сказать своими ужимками.
[indent]— Всё, что я помню: я дала тебе вещи и присела на стул, а потом, как в тумане. Пока не зазвонил будильник, — разве по ней не видно, что она выспалась? В то же время, не выспавшейся Алехандра выглядела не шибко иначе, — Марлен пришла совсем недавно. Ты ещё спал. Бедная, им еле хватило рук в больнице на всех пострадавших. И это с колдомедиками из Бухареста, — не без вздоха бормочет Кабрал, пытаясь перекрыть кислород очередному приступу ощущения собственной бесполезности, — Глупости! — тотчас меняясь в лице, шикает ведьма, — Я в тебе не сомневаюсь. Ты просто медведь, впадаешь в спячку и просыпаешься дать сдачи, только если кто-то смеет тебя тревожить, — смеётся Алехандра.
[indent]Она не привыкла рассчитывать, что другие люди примутся её защищать. Спасение утопающих Кабрал брала в собственные руки, даже если тонула самостоятельно. Ровно до одной прекрасной ночи, когда утонуть ей не дали грубой бестактной силой, и сколько бы ведьма ни сопротивлялась, продолжали тянуть на берег. Многим ли удавалось перебодать Алехандру в схватке рогами? Посчитать хватило бы пальцев одной руки. Одно наличие Томаса Кёлера позволяло девушке ослабить свою бдительность. Кто-кто, а мужчина не оставлял у неё впечатление человека, который не сможет дать отпора, потребуй того ситуация.
[indent]Алехандра не скрывает соразмерного с Томасом удивления. Что она такого сделала? Она бы поняла его недоумение, вручи ему Кабрал ключи от новой квартиры и чемодан с утерянным имуществом, но написать короткое письмо, чтобы облегчить и без того муторный процесс, предстоящий Кёлеру? Пожалуй, она перебьется вежливым спасибо.
[indent]— Что я успела! — стреляя в него вздёрнутыми бровями, она шлёпает ладонями по мягкой ткани и широко улыбается, — Ты так говоришь, будто я уже отстроила твоё здание собственными руками, — чуть успокаиваясь, отнекивается ведьма. Принимать благодарность – кто? В одном всё же Алехандра уверена, мужчина не соврал, сказав, что вряд ли дойдёт до офиса чрезвычайных происшествий раньше, чем на следующей неделе. В конце концов, это оказалось одной из причин, по которой ведьма занялась этим в первую очередь. Если это упрощало жизнь Томаса... что ж, взять бумажную работу на себя было в буквальном смысле меньшим, что Алехандра была готова для него сделать.
[indent]Кабрал не сдерживает смешка, наблюдая за объятием, которое Кёлер предоставляет её лодыжке. Вспыхивая широкой улыбкой, девушка качает головой с наигранным разочарованием и в следующее мгновение отталкивается уверенным движением из удобной позы, передвигаясь полупрыжками к мужчине.
[indent]— Нет, ради такого я даже готова пережить пять секунд дискомфорта, — не шибко церемонясь с формальностями, она стискивает тёплого Кёлера – насколько это возможно с их различиями в пропорциях – и поглаживает его несколько раз по спине, прежде чем отпустить, — Я, правда, рада, если смогла хоть как-то помочь, — аккуратно улыбаясь, негромко отзывается Кабрал.
[indent]Она возвращается на своё место неспешно, будто надеясь удержать его тепло на пару дополнительных секунд. Стоит ли винить во всём немецкую кровь или свойства характера, Алехандра давно заметила, что Кёлера не назовёшь человеком тактильным. По крайней мере, точно не с ней. Порой ведьме начинает казаться, что она раздражает его, не упуская не единой возможности дернуть мужчину за плечо или врезаться в него со спины. Даже сейчас. Впрочем, Кабрал быстро гонит «глупые» мысли прочь, убеждая себя, что если ему будет неудобно, он обязательно скажет ей. Ведь скажет? Вероятно, как и напишет письмо в офис катастроф; на этой мысли Алехандра непроизвольно кривится, выдыхая через нос.
[indent]— И правда... — нахмурившись, девушка подбирает ноги под себя и задумывается, — Знаешь, я могу одолжить тебе пару вещей! Не уверена, конечно, что это твой стиль, — прикладывая палец к губам, Алехандра негромко хмыкает, — но всяко лучше, чем то, что я тебе выдала в своём вчерашнем состоянии. К тому же, пускай я постирала твою форму, как новенькая она точно не выглядит, — изображая своим лицом примерно то, что она отождествляла с «не как новенькая», Кабрал замолкает на мгновение и тотчас вспыхивает, — Можем сходить тебе за вещами! У тебя есть деньги при себе? Хотя это точно не проблема, я одолжу! Тебе нужно постельное белье, полотенца... банальный кусок мыла, в конце концов. Я их знаю, — возмущенно вздыхая, тараторит Але, — Восстановят всё быстро, а подумать про базовые принадлежности не подумают. И потом спи на холодном матрасе, укрываясь джинсами, — качая головой, заметно озадачивается ведьма.
[indent]Она подозревает, что при подобном раскладе дел Кёлер так и поступит. Хорошо, что есть крыша над головой, верно? В такие моменты ей хочется особенно сильно шлёпнуть ему по лбу. В какой момент его родители решили, что учить ребёнка заботиться о себе в первую очередь не приоритетнее сострадания, которое Томас растрачивал на своё окружение, не прося ничего взамен?
[indent]Голос мужчины явно застаёт её врасплох, вынуждая Кабрал нахмуриться в попытке предугадать в каком направлении пойдёт его «кстати». В гардероб с одеждой? Магазин постельного белья? Посуды? И всё мимо. Алехандра щурится, когда он обзывает себя раньше, чем она успеет понять хоть что-нибудь. Томас продолжает, чем путает её ещё сильней. Упущенный вопрос? Первые встречи? Что? Отчаянно ведьма старается сложить два плюс два и получить причину, по которой выливающийся из Кёлера поток может относиться к разговору о предстоящих покупках и их первому столкновению с вылитым на неё пивом. Это какая-то метафора между пожаром, уничтожающем всё на своём пути, и испорченным платьем? Ей хочется поднять палец и тактично успокоить его, что платье, между делом, прекрасно отстиралось и прослужит ей ещё очень долго.
[indent]— Что? — о... работе? Лицо Кабрал осовывается, пока сама девушка подаётся вперёд, стараясь разглядеть потерянный смысл жизни в лице Томаса. Он хочет, чтобы она рассказала ему... о работе?
[indent]У неё не выходит остановить грудной смешок облегчения.
[indent]— Мерлин, Кёлер! Ты... — ведьма вздёргивает брови, округляя взгляд, — Ты не тупой, ты безумный! Как... как можно спрашивать так длинно? Я чуть извилину не потянула, пока пыталась понять о чём ты. Рассказать о работе? Конечно! В смысле, что... Что ты хочешь знать? — она прищуривает глаза и решает помочь ему на всякий случай, — Кем... я работаю? Что делают в Аврорате? Ты, — и тут до неё доходит; нет, он вообще ничего не знал? — ты всё это время не знал, что я делаю в Бухаресте каждый день? — неожиданно Кабрал заваливает голову назад и издаёт приглушённый вскрик, принимаясь смеяться.
[indent]И это тревожило мужчину до той степени, что он просто не мог спросить её: «Але, кем ты работаешь?» — без предисловия из тысячи протараторенных извинений? Она ведь никогда не говорила об этом! Как вообще можно злиться на него за то, о чём Кабрал не заикалась из многолетней привычки?
[indent]Чуть успокаиваясь, Алехандра садится ровней и, прикладывая ладонь к лицу, смотрит на него смеющимися глазами. Его искреннее беспокойство и замешательство кажется ей исключительно милым; и прежде чем Томас решит, что она смеётся непосредственно над ним, она спешит объясниться:
[indent]— Только не обижайся! Я не пытаюсь над тобой поиздеваться. Я просто... правда, не думала. Я почему-то приняла за аксиому, что всем это известно и больше не возвращалась к этой мысли. Я... — Алехандра хмурится, словно сама только-только обнаружила пропускной значок в кармане мантии, — аврор. Прости, — очередной смешок, — это сейчас прозвучало совсем не убедительно. Я работаю на Международную Конфедерацию, там мы значимся просто сотрудниками правопорядка, но с тех пор, как я работаю с Фениксом, меня официально внесли в реестр Министерства в Бухаресте, — упираясь щекой в подставленный кулачок, Алехандра кривиться в довольной улыбке, — и вручили значок. Изначально я приехала сюда проводить учения. Думаю, ты заметил, что... мой подход к магии несколько иной, нежели в европейских учебниках. Хотя, — подпрыгивая, оживляется ведьма, — если я правильно помню, ты учился в Дурмстранге, ведь так? У вас был учитель. Он вёл нечто похожее на то, что практикую я, но использовал посох. Я напрочь забыла как его зовут... Не важно! В общем, идея одна и та же. Просто... если молния ударит в посох это менее травмоопасно, чем если в тебя. Но! — задирая пальчик в воздух, она меняется в лице и становится серьёзной, — При должной подготовке и концентрации, риска не больше, чем от той же палочки. Ты должен понимать о чём я. Это как с драконами, — поднимая ладонь в воздух, говорит Кабрал, — Да, бывают несчастные случае, но за несчастным случаем всегда кроется чья-то ошибка, — она дергает плечом и, улыбнувшись краешком губ, добавляет тише: — Надеюсь, я сняла занавес тайны со своей деятельности, — и как он не сошел с ума, не зная, куда пропадает его приятельница с утра до раннего вечера? Она бы точно сошла. В то же время, из них двоих это Алехандра навязалась ему в подружки и не отпускала по сей день.
[indent]Усаживаясь в позу лотоса, девушка молчит некоторое время. Прикусывая губу, она заметно «пропадает» с этого дивана и возвращается так же неожиданно, вспыхивая аккуратной тёплой улыбкой.
[indent]— У меня есть к тебе просьба, Томас, — косясь на него украдкой, нарушает тишину Кабрал, — Если у тебя ещё раз возникнет такой вопрос, пожалуйста, не жди подходящего момента. Он всегда подходящий. Честно, я... Нет такого вопроса, который может меня смутить или... разозлить. По крайней мере, ты точно не способен его задать, — она поворачивается к нему всем корпусом, смотря прямиком в душу, — По рукам? — и для пущей убедительности, Алехандра протягивает ему ладонь. Иначе не далёк тот день, когда он устроит ей пятиминутное выступление только затем, чтобы спросить какое у неё второе имя или есть ли у неё братья или сёстры.

Подпись автора

maybe then my breath could embody a wildfire starting
https://funkyimg.com/i/37kN8.gif https://funkyimg.com/i/37kN7.gif
i'd sweep up the forest floor and my body'd BREATHE LIFE INTO the corners
. . . be a darker soil . . .

19

[indent]— И почему ты позволяешь объедать мне вас? — тепло отзывается на её приглашение остаться на обед Кёлер, — Если никого это не смутит, то грех отказываться от такого, учитывая, что я видел как ты это готовишь и выглядело оно потрясно уже где-то на этой стадии, — хотя отнимать у Кабрал кровать две ночи подряд, до получения своих ключей, он вряд ли посмеет. Волшебник даже прикрывает в задумчивости глаз, похрустывая тостом, размышляя, у кого лучше будет просить приют. А они ведь вряд ли знают, что что-то случилось... он хмурится. Главное, чтобы с их домами всё было в порядке.
[indent]Томас Кёлер – не из обидчивых, и это можно понять хотя бы по тому, как он реагирует на поведение людей вокруг. Порой было сложно понять, проблема была в том, что он был слишком добр к своему окружению или просто не замечал нападков со стороны: так и так прямой ответ получить вряд ли получится. Конечно, он испытывал чувство обиды за некоторые моменты, – а кто нет? в конце концов, вот уж явно не минус иметь сердце! – прекрасно запоминая их. Но вариться в своём котле злопамятности? Не думать ни о чём другом, кроме как о плане мести? Честно говоря, на это у него не было ни сил, ни времени, – говорит человек, проводящий достаточно много времени в барах по вечерам! – но даже если не этого... то желания. Ему не убудет.
[indent]А подумать о том, что Алехандра подбирала слова в его присутствии, чтобы не задеть тонкие струны его души Кёлер и вовсе не догадывается. Он видел её рвение вчера броситься во все пожары на свете, вызвать молнию, лишь бы отвадить зверя от близлежащих деревень; не сомневался и в том, что наутро мало что измениться. Пожалуй, ему было больше даже удивительно, что та не оставив записку, давно трансгрессировала в Бухарест с утра пораньше. Значит то, за чем вызовет её Феникс через пару суток – действительно энергозатратная работа.
[indent]Волшебник смотрит на неё вовсе не с сокрушением от мысли, что он – недостойный её компании и поэтому ей хочется поскорее променять его на что-то более достойное. С той мягкостью, уважением и желанием показать, что собой она воодушевляет на подвиги, на желание делать шаг вперёд, вместо того, чтобы думать только о себе. Как тут подумаешь, когда девушка перед тобой готова отдать последнюю пару штанов, лишь бы ты не оставался с голой задницей? Благо, только метафорично – Кёлер негромко кашляет от представленной перед глазами картиной себя в приспущенных джинсах-клеш.
[indent]— Неудивительно: ты вымоталась и была без сил, — констатируя никому не нужный факт, произносит Кёлер, — Тогда хорошо. Мой стыд за то, что я забрал у тебя личную кровать только что уменьшил свои границы, — он уже задирает ладони, лишь бы показать, что шутит, негромко посмеявшись. Не то должны говорить гости, которым предложили чувствовать себя как дома, верно? Взглядом он упирается в ту сторону, где была комната Грэйвс, слегка поджимая губы. До самого утра. Честно говоря, будь маг ранен, наверняка тянул бы также, как и с квартирой, прилепляя себе на лоб листик какого-нибудь псевдолечебного растения и причиной были такие ответы. Ему бы никто не сказал спасибо, – и он уверен, как раз наоборот! – однако волшебник ничего не мог с собой сделать. Помощь нужна другим людям, явно пострадавшим чем сам Томас; осторожно он даже проводит пальцами по царапинам на своём лице со вчерашней ночи, но тут же опускает ладонь. Вот где точно переживать не стоит.
[indent]— Так... Да? По моим ощущениям, так и есть! — не успокаивается Томас, вторя её громкому голосу чуть повышенным своим, и если она не видит его благодарности за её проделанные действия в упор – ничего, он сделает всё, чтобы Алехандра смогла. Уже убирая ладонь с её лодыжки, он готовится и сам опереться на подлокотник на своей спиной, но не успевает от бойкого подскакивания волшебницы напротив за своими обещанными объятиями. Кёлер кажется потерянным только на секунду: он не ожидал, что его предложение встретиться с таким воодушевлением, – знал бы, предложил раньше, – но затем и сам заводит ладонь за спину Кабрал, прижав ту к себе. Теперь как никогда он ощущал тепло, которое исходило не только от девушки по мере своих высказываний и желанию помочь, но и своим телом; немец даже пожалел, что это продлилось совсем недолго.
[indent]— Поняли: ни секундой больше! — не лишая их дурацкой шутки, его голос звучит слегка по-командирски, словно перед его глазами был целый отряд, но тут же он кивает головой, утыкаясь на секунду в её плечо подбородком, — У меня завтра опять будет дом и за такую скорость я могу благодарить только тебя. Так что, ещё как смогла.
[indent]Хотя он понимал её чувства, как никто другой. Сам принимать благодарности Кёлер совсем не умел, принимая свои действия за должное: вот где мама действительно хорошо постаралась с его воспитанием. Волшебник не знал, позволял ли он собой пользоваться или нет, но по ощущениям, люди не так уж часто и обращались к нему за помощью; Томас шутливо думал об этом в ключе, что вокруг так много других замечательных людей и немцу они бы обратились скорее за неимением других вариантов. Оно и к лучшему? Иногда он правда больше ломал, чем строил.
[indent]— Я успел сродниться с этими шортами, — важно заявляет Томас на её попытки в которой раз заявить, что одежда была не той, которую он носил обычно, — Але, только не говори, что ты в принципе пыталась сделать из неё «новенькую». Она не была ей самого начала: в первую же ночь моя задница была подожжена перевозимым огненным шаром и в спешке остудить я её решил топя снег вокруг себя, — провалившись в сугроб почти с головой. С другой стороны, отличная тактика для того, чтобы спрятаться от любого хвостатого. Кёлер хмыкает себе под нос, закатывая глаза от собственной беспечности, — Поэтому только если тебе не жалко. Если что, дойти до ближайших магазинов я могу и в ней, — он уже открывает рот по новой, но Алехандра уже отправляется в мысленный процесс покупки всего необходимого для его дома, вызывая у Томаса яркий смешок.
[indent]Он-то подумал только о кровати, а тут вон оно что, как много необходимых деталей на самом деле. Единственное, что торопливо мужчина отмахивается рукой, заявляя:
[indent]— Нет уж, не хватало ещё тебя на деньги обременять. С собой у меня немного, так что придётся посетить ячейку, но один чёрт отправляться в Бухарест за вещами: не то, чтобы я не ценил нашу деревенскую жизнь, но сама понимаешь, — явно намекая на довольно скудную и однообразную продукцию, – что уж говорить про возможное отсутствие и оной, учитывая события вчерашней ночи, – Кёлер от одной мысли об этом немного беспокойно переминается на месте. У него то хотя бы есть, на что покупать это всё, и не сомневался, что Министерство сможет выделить часть бюджета – учитывая, что тот и без того был заготовлен, учитывая риски склона, – людям, у которых не было таких возможностей. И всё же, там, где он потерял воспоминаний на десять лет... другие могли потерять и свою жизнь.
[indent]Он не даёт себе погрузиться в эти мысли слишком глубоко, отвечая девушке:
[indent]— Если ты пойдёшь со мной – я буду должен тебе по гроб жизни, Але. Я верю в свои силы, но если честно, — прикрывая один глаз, Томас виновато качает головой, — Не верю.
[indent]Кёлер нервничал, прекрасно понимая, что произойти может немногое, о чём он не подозревает. Он не замечает, как замирает на месте и ему даже видеться, что у него слегка потеют ладошки... из всего перечисленного в его голове: от обиды до расстройства, от непонимающего возгласа о том, как он всё пропустил до чего похуже!
[indent]— Ну... да, и это, и, — он совсем не ожидает того, что после череды встречных вопросов, которые немец не успевает озвучить сам, Кабрал будет... смеяться?

«If you ask a stupid question, you may feel stupid; if you don't ask a stupid question, you remain stupid.»

[indent]Он смотрит на неё непонимающе, являя миру свой сбитый с толку вид, нервно подёргивая уголками губ. Её смех был такой искренний и яркий, что Томас ловит себя на мысли: вполне смог бы говорить глупости и дальше, чтобы она смеялась чаще да только не уверен, каким может попасть прямо в сердце.
[indent]— Да откуда же мне знать! — ну совсем по-доброму с тихим возмущением произносит Кёлер, сразу же замолкая. Понятное дело. Он не удивиться, спроси волшебник об этом Шнайдера, ранее встречающегося с Алехандрой, а то и Мюллера или даже Янссена, тесно связанных сейчас с соседками девушки, то получил бы свой ответ. Долго, впрочем, выискивать логику в своих действиях мужчина не продолжает, неосознанно подтянув к себе ногу с деревянного пола и поджав под себя, с широко раскрытыми глазами он смотрит на подругу, воскликнув, — Аврор!
[indent]И как он, дурак, не додумался? Всё же было из без того очевидного, и даже сейчас, вместо того, чтобы выкрикивать сказанное ею, можно было бы просто прикусить язык, вслушиваясь в торопливый, но уже привычный за месяцы говор Кабрал. Кёлер выглядит не лучше маленького ребёнка, – пусть и с щетиной! – с восторгом всматривающегося в рот многоуважаемой госпожи, рассказывающей про другие миры, о которых он не знал; отчасти, так и было? Подтверждая её вопрос об учёбе в горах Швеции, он даже умудряется найти в воспоминаниях имя того самого преподавателя, стараясь не перебивать очевидно, проговаривает его вслух.
[indent]Его восторженность, впрочем, притупляется, стоит ей сравнить способности колдовства с палочкой и без с его сферой деятельности, и Томас неуверенно кивает. Правда не потому, что считает ту неправой; ещё как права. Однако больше он фиксирует свою мысль на том, что нет невиноватых в случившимся. Томас Кёлер был там, и там, где он мог не озвучить процедуры с точностью от и до, как это делал Мюллер, не почувствовать себя виноватым от вырвавшегося на запретную территорию дракона?
[indent]— Да, согласен, — кивая головой, произносит Томас. Он замолкает, переведя взгляд куда-то за спину волшебнице, совсем тихо вздохнув прежде, чем заговаривает вновь, — Как минимум то, что произошло из-за Маврута, — он запинается, хмурясь и крутанув в воздухе рукой, продолжает, — То есть, вчерашнего дракона – чья-то вина. И, честно говоря, так как я сам был на смене и это произошло прямо на моих глазах, то... — Кёлер вновь затихает, кашлянув. В его глазах появляется та самая печаль от осознания, как много произошло по их вине. Он был уверен, что с ним не согласились бы даже его коллеги, но как, как тут не подумать о том что из-за чьей-то невнимательности, погибли люди, а те кто выжил, лишились крова?
[indent]— В любом случае, — выпрямляясь, и прокашлявшись уже более очевидно, немец возвращается к разговору, от которого сам ненамеренно ушел, — Да. Мерлин, да! Ещё как приоткрыла, — он улыбается шире, прогоняя тень со своего лица до конца, — Не думай только, что всё это время я отправлял тебя работать в Министерство Бухареста ковыряться в носу, – при всём моём уважении к этой достопочтенной работе, — на всякий случай добавляет волшебник, пусть уже ему и не кажется, что это обязательно. То, как среагировала Алехандра успокаивает его нервничающую душу, приводя в прежнее умиротворение, привычное ему в общении с волшебницей, — Я считаю что то, что ты делаешь... то, что я видел вчера – это невероятно, Але. И я уверен, что нашим, — проводя ладонью в воздухе, словно тем самым пытается охватить невидимых европейских авроров, — Специалистам есть чему у тебя поучиться. И честно говоря, не только им! Есть какой-нибудь базовый курс? Может, ты и меня чему-нибудь научишь? — Томас усмехается, и можно подумать, что шутит, говоря это из желания приукрасить свои слова, но в его глазах ни доли лукавости: всё больше и чаще он осознавал, насколько Европа не отставала, но была абсолютно другой в методах колдовства. Кто же будет против обмена опытом!
[indent]Тем более, когда твой учитель – Алехандра Кабрал?
[indent]— А? — перестать говорить глупости? Благо, вслух он решает этим вопросом не задаваться, предположив, что это и будет первым нарушением всех просьб.
[indent]Протянутая рука и пожелание быть открытее и откровеннее напоминает ему о том, насколько же закрыто он мог себя вести по отношению к людям, когда они были готовы на самом деле распахнуть душу. Разве Алехандра когда-нибудь давала ему повод подумать, что он не получит от неё ответ на свой вопрос? А на следующие? Томас осторожно кивает, с лёгким смущением во взгляде опускает его сначала на её ладонь Кабрал, а затем и поднимает глаза обратно на лицо девушки. — Надеюсь, такой же вопрос у меня не возникнет, иначе придётся обращаться к специалистам по провалам в памяти, — и прежде, чем шутка переступит границы, он сжимает её пальцы своими, — По рукам, — и дёрнув ладонью вверх и вниз для пущей убедительности, он, опуская её, хлопает руками по коленкам.
[indent]— Ну что, пришло время ловить тебя и задавать глупые вопросы в самых неудобных на то местах? Ты ещё не хочешь в туалет? — с хитрым прищуром, спрашивает её Кёлер, по-детски хихикая, — Знаю. Можешь даже не озвучивать свои мысли вслух, — он и сам понимает, что особые отделения любой больницы по нему плакали.
[indent]Томас поднимается с места, направляясь к обеденному столу и подхватывая заметно подостывшую кружку с кофе, залпом допивает ту до конца. Как прилежный гость, который не хотел бы оставить о себе не лучшее впечатление, Кёлер уверенным шагом двигается в сторону раковины, заинтересованно говоря:
[indent]— Знаешь, а я ведь понятия не имею, как выглядит бразильская школа. Я бы хотел посмотреть на то, какая она на самом деле, — оборачиваясь на неё на секунду, Кёлер продолжает говорить, — Здесь стоит винить мои международные знания как типичного европейца, не видящего дальше своего государства, ко всему прочему в качестве вишенки, учитывать репутацию Дурмстранга. Ты уже успела побывать в Швеции? Хотя, — Томас не только замачивает посуду, используемую во время завтрака, как делал это дома, но и стряхивает крошки, отмывает остатки джема и кофейное кольцо, откладывая чистую посуду в сторону, всем своим видом показывая, что здесь его уже было не остановить, — Я переписываюсь с парой человек оттуда до сих пор, и что-то мне никто не сообщил, что снег сошел с гор, увеличивая процентное количество воды в стране: или не такой жаркий эффект оказывает на место, в котором находится Алехандра Кабрал? — посмотрев прямо на волшебницу, Кёлер негромко хмыкает от своей не самой удачной попытки высказать ей комплимент – или вспомнить, каково это флиртовать? – и так и остаётся стоять, делая несколько шагов в сторону дивана, несмешно оглянувшись. Пожалуй, единственное, на что он мог понадеяться – это Фелисити никогда не услышит его попыток, потому что утро, начавшееся с фразы про снятие штанов и заканчивающееся этим... от своих мыслей Томас покрывается еле заметным румянцем, но позиций не сдаёт, слегка приподнимая свой подбородок и мужественно глядя в её глаза.
[indent]Она ещё не передумала оставить его на обед и пройтись с ним по магазинам?

Подпись автора

НАЙДЁМ ДРУГ ДРУГА В ТОЛПЕ
т ы  п р о с т о  з н а й
https://funkyimg.com/i/37Lr6.gif https://funkyimg.com/i/37LpT.gif
прямо сейчас я думаю о тебе.

20

[indent]Пригласить за общий стол, поделиться свободным местом на диване, предложить необходимое тому, кто в этом нуждался – негласное правило, сохранявшее жизнь семье Кабрал долгое время. Алехандра предлагала помощь, не задумываясь дважды, потому что знала, так люди выживают – полагаясь друг на друга. А если человеком под вопросом был Томас Кёлер? Он был званым гостем вне всяких условностей из тяжелых ситуаций. Окажись он поблизости по другой причине, он бы обязательно получил свой кусок курицы, и если не за общим столом, то хотя бы в персональном контейнере. Или что это получается: Акселю можно, а ему нельзя? Учитывая, насколько «случайными» были систематические образования Акселя в зоне поражения, когда из дома пахло едой, она бы просто не приняла от Кёлера иной ответ, кроме положительного.
[indent]— О чём ты! — отмахиваясь от упрямой скромности своего гостя, вспыхивает Кабрал, — Все будут только рады. Спешу напомнить, что у нас половина дома недоподростков, готовых визжать при виде настоящего драконолога, — морща нос, Алехандра невольно вспоминает второго эксперта своего дела, являвшегося куда более частым гостем, — Аксель слишком часто здесь бывает. Все к нему привыкли, и он уже не производит должного эффекта, — если когда-либо производил, однако этот комментарий Кабрал решает оставить при себе. Она не имеет ничего против жизнерадостного бельгийца, но вряд ли кто-нибудь станет с ней спорить, что назвать его импозантным не повернётся язык. Что не скажешь о Кёлере, и пусть попробуют с ней поспорить, что это лишь её мнение.
[indent]Алехандра старается пропустить бесконечный поток самобичевания Томаса, театрально закатывая глаза. Ей приятна его безграничная благодарность, но превращать её в перенапрягшуюся страдалицу? Она обязательно предупредит, если начнёт перенапрягаться, а до тех пор Алехандра Кабрал делает ровно то, что должна, и ни движением мизинца меньше. К тому же, хоть раз кто-то в этой Вселенной заботился о немце, а не наоборот.
[indent]Ловя себя на печальной истине, Але едва различимо поджимает губы и вздыхает.
[indent]Сколько раз он вытаскивал ребят из пьяных передряг? Сколько раз давал им ночлег, предлагал помощь, когда остальные отмалчивались в сторонке? Она уж молчит про своё рождественское выступление. Безвозмездно – и бельгийские сладости не в счёт – Томас отдал свой отпуск Акселю, терпел асоциальные заскоки Мюллера, продолжая общаться с ним, как ни в чём не бывало. Алехандра и сама порой занимала собой куда больше места, чем могло вынести её окружение – он ни разу не упрекнул её в пагубной черте характера. Мало того, что Кёлер не требовал ничего в ответ, кроме банального человеческого отношения, так ещё и никогда не соглашался на протянутую руку с первого раза. Чёрта с два она даст ему отбиться так просто. Не сегодня, молодой человек.
[indent]Обнимая себя за локти в надежде задержать остаточное тепло от объятий, Алехандра улыбается себе под нос. Несмотря на свою природную тактильность, ведьма не спешила кидаться на всех без разбору. В её маленьком мире люди распределялись на тех, кого трогать хотелось постоянно и кого не хотелось совсем, и, пожалуй, тёплый мягкий Томас Кёлер имел все шансы пасть жертвой лезущих в чужое пространство рук Кабрал. Тем более теперь, когда у неё был официальный пропуск
[indent]— Считай, что я ничего не сказала, — многозначительно пожимая плечами, признаётся в провалившейся попытке спасти давным-давно погибшую форму Алехандра и секундой позже давится звонким смешком, сгибаясь пополам; слишком уж хорошее у неё воображение и живая картинка бегущего жопой в снег Кёлера перед глазами, — Спасибо... за эту чудесную деталь. Мне её определённо не хватало в жизни, как и твоего третьего соска, — растирая лицо ладонями, говорит она сквозь смех, — Мужской куртки у меня нет, так и быть, бери свою. А вот свитер я найду, — Алехандра окидывает снизу вверх, останавливаясь на шортах, — и штаны тоже, — не хватало проветривать задницу в такой мороз. Хотя, судя по рассказам Кёлера, не зря она обвинила мужчину в нудизме в то судьбоносное утро – выставлять части тела напоказ ему, кажется, нравится.
[indent]Кабрал хмурится, стоит ему вернуться к своему обременяющему образу. Благо, Кёлер выбирает пойти по пути меньшего сопротивления и смиряется с судьбой человека, на которого направлена вся сегодняшняя деятельность Алехандры. Услышав их будущее направление, девушка уверенно кивает. Бухарест, так Бухарест. Не ей жить в новой старой квартире Томаса, и если в неё подходит только не однообразная продукция, что ж, хозяин – барин.
[indent]— Думаю, что мы как-нибудь обойдёмся без заключений контрактов продажи души, — хмыкая, оживляется Кабрал, — К тому же, я точно не хочу просидеть весь день дома, — девушка кривится, словно сидящий отдых было худшее, что с ней может случится, — Как будто единственный способ отдыхать – это разлагаться на диване, — на самом деле, в отдельные дни она была не против провести время с девочками, не устраивая генеральную уборку, просто потому что. Случалось ли это часто? Пожалуй, всё зависит от личного определения «часто» каждого, и, по скромному мнению Алехандры, у её нынешних соседок оно было безвозвратно поломано.
[indent]Решая не медлить с исполнением намеченного плана, Алехандра шлёпает ладошками в диван и уже собирается подскочить на поиски обещанных штанов, как Томас останавливает убежавшие в будущее мысли на полпути. Почему он решил узнать кем она работает сегодня? Видимо, после её «неоценимой» помощи мужчине стало стыдно, что он не знает базовой информации о Кабрал – шутка, которую девушка решает похоронить вместе с собой. Что-то ей подсказывает, произнеси она это вслух, и Кёлер сгорит в стыдливой агонии прямо у неё на глазах. Главное, почём зря. Это знание ничего не меняло ни в жизни Томаса, ни в их отношениях – мог бы существовать в неведении ещё очень долго, честное слово, она бы никогда не обиделась на такую глупость.
[indent]Лицо Кабрал мгновенно меняется, стоит мужчине заговорить о драконе. Несмотря на её активную деятельность с утра, голова ведьмы была далека от порошков и обедов. У неё было предостаточно времени подумать о том, как развивались события вчерашнего вечера и ночи, и в том, что дракон не устроил весь хаос, обрушившийся на румынский заповедник, по собственной воле, она была уверена больше, чем во всём остальном.
[indent]— Погоди, — не давая ему сменить тему, останавливает Кёлера девушка, — Он один из старичков заповедника, ведь так? Это странно, — вздёрнув бровями, ерзает по дивану Але, — Взрослым драконам нет необходимости доказывать своё превосходство таким «подростковым» способом. Я понятия не имею, что нашли мои коллеги, но, — она качает головой, хмыкая, — я бы не прыгала в поезд чьей-то очевидной ошибки так быстро. Может быть, кто-то и выпустил его по-случайности, но чтобы взрослый дракон бросился палить всё, что он видит на своём пути? — она распахивает на Кёлера глаза так широко, как может, — Ты ведь и сам знаешь насколько абсурдно такое поведение. Я не думаю, что проблема только в том, что какой-то драконолог забыл, как запечатывать замок, — чем больше Але думала о подобной теории, тем смехотворней та становилась. Это было так же вероятно, как авроры, забывающие экспеллиармус. С кем ни бывает... но всё же ни с кем не бывает.
[indent]Впрочем, дискомфорт Томаса от вчерашней темы не проходит мимо внимания Кабрал, и та решает оставить это обсуждение до лучших времён. К тому же, как бы ей ни хотелось, она не могла вдаваться в детали того, что увидела на склонах, пока расследование было открыто. Как бы она ни доверяла Кёлеру, Алехандра не могла быть уверенной, что кто-нибудь из окружения мужчины не станет пробовать влезть в его голову. Всё, что девушка могла, это понадеяться, что её озвученная теория хоть как-то облегчит беспокойства драконолога. Потому что если и был человек, в чьей компетентности ведьма не сомневалась, он сидел на её диване.
[indent]— Разумеется, есть, — подхватывая его энтузиазм, улыбается Алехандра, — Правда, он куда менее зрелищный, чем то, что ты видел вчера, — дернув плечиками, чуть хмурится Але, — Я скажу больше, на стене объявлений в заповединике висит листовка, которая приглашает окунуться в альтернативную магию каждое утро понедельника, — слегка наклоняясь вперёд, чтобы пожурить его осуждающим взглядом, замечает девушка, — Правда, теперь курсы придётся приостановить на неопределённый срок. Эй! — она наклоняется вперёд, чтобы аккуратно шлёпнуть его по коленке несколько раз, — Даже не думай об этом. Я не надеялась, что ты смотришь на афиши, — в конечном итоге, стабильно к ней ходила пара-тройка знакомых лиц, что ни капли не расстраивало Кабрал. Ещё в юности она знала на что подписывалась и не ждала от магического мира неожиданной открытости к новым практикам. Двое – уже хорошо. Бывали дни, когда групповое занятие превращалось в индивидуальное, а изредка ей было попросту некого учить. К тому же, может быть, оно и хорошо, что Кёлер так никогда и не заинтересовался стенкой с рекламой – куда проще пережить разочарование незнакомого человека, чем узнать, что важное для Кабрал мнение далеко не положительное.
[indent]Улыбаясь Томасу, она заливается смехом, стоит ему предположить очередную глупость. Морщась от вырисовывающейся в воображении картины, Алехандра качает головой и наконец подскакивает с дивана, прежде чем мужчина задумает расспросить её о семье и детстве, о которых был сведущ так же, как и о её работе.
[indent]— Я уже начала забывать о том, какой отбитый бывает юмор у немцев, — театрально чихая, Алехандра неразборчиво бормочет, — Если тебя не зовут Ноа Мюллер, — девушка прокашливается и смотрит по сторонам в поисках неизвестного голоса, предположившего такую дерзость; на самом деле, она просто так и не поняла по какой причине якобы близкий друг Кёлера забыл о его существовании на время зимних праздников и решила, что обидится на Мюллера сама, раз Томас не придал произошедшему никакого значения. Кто-то же должен!
[indent]Она было открывает рот, чтобы остановить порыв мужчины, собравшегося наняться её домовым эльфом, но всё же прикусывает свой язык. Если ему от этого легче, Алехандра готова предоставить метлу и тряпку. Она знает пару наглых лиц, которые будут несказанно рады такому стечению обстоятельств. Как жаль, что их визит в банк Бухареста куда важней мытых полов.
[indent]— Никогда не понимала за что вас так. Все мои знакомые, заканчивавшие Дурмстранг, были очень приятными личностями без садистских наклонностей, — поджимая губы, думает вслух девушка, отчего не сразу улавливает направление, в котором идёт мысль Кёлера.
[indent]На мгновение она с полной серьёзностью оценивает насколько её присутствие в Швеции могло бы растопить чей-то снег на заднем дворе, а затем... понимает. Але издаёт смешок, широко раскрывает глаза и кривит губы в экспрессивное «неплохо». Вот, что она точно о себе не думала, так это то, что от её жары тают ледники. От неожиданности её щеки даже успевают вспыхнуть розовым оттенком, и Кабрал требуется несколько щедрых секунд, чтобы собраться с мыслями и отбить мячик достойным ответом.
[indent]— Так вот почему ты настаиваешь на шортах всё это время, — оставляя интерпретацию на откуп фантазии Томаса, она очевидно веселеет и выглядит не лучше ребёнка, которому вручили пакет конфет, — Я думаю тебе бы понравилось в Кастелобрушу. Все были бы в восторге от твоих нудистских наклонностей, — не сказать, что бразильские студенты бегали в набедренных повязках – у них была официальная форма – но количество допустимых слоёв в их температурах было гораздо ниже, нежели в Дурмстранге; Алехандра прикусывает губу, будто задумалась по-настоящему, — и от третьего соска. Уверена, кто-нибудь бы обязательно посоветовал использовать его в качестве третьего глаза, — и прежде, чем её воображение сделает ещё хуже, чем было, девушка хлопает в ладоши и делает уверенный шаг в сторону лестницы, — Так! Я пошла за одеждой. Поднимайся, как прекратишь соревноваться со мной кто из нас лучший домовой эльф, — Алехандра улыбается ему осторожной улыбкой и спешит на второй этаж, прежде чем начнёт тушеваться от собственных мыслей.
[indent]Ей же не показалось? Он и впрямь имел в виду то, что сказал? Кабрал вертит головой в надежде, что сможет искоренить поселившийся секунду назад вирус, только чтобы понять – поздно. Отныне она обречена задаваться вопросом считает ли Томас Кёлер, что она... горячая (!?) или это просто юмор про латиноамериканские стереотипы. И лучше бы ему не оказаться горе-юмористом.

Подпись автора

maybe then my breath could embody a wildfire starting
https://funkyimg.com/i/37kN8.gif https://funkyimg.com/i/37kN7.gif
i'd sweep up the forest floor and my body'd BREATHE LIFE INTO the corners
. . . be a darker soil . . .


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter » paused » meet me back here in a year