I've made it out. I feel weightless. I know that place had always held me down, but for the first time, I can feel the unity that I had hoped in. It's been three nights now, and my breathing has changed – it's slower, and more full. It's like the air out here is actually worth taking in. I can see it back in the distance, and I'd be lying if I said that it wasn't constantly on my mind. I wish I could turn that fear off, but maybe the further I go, the less that fear will affect me. «She'd laughed, and if he could have bottled the sound and gotten drunk on it every night, he would have. It terrified him.» ― Leigh Bardugo, Six of Crows пост недели от итана «мне разрешили носить шнурки» холлика: Это ведь всё та же Саммер. Полная жизни, громкая, преданная людям и своему теперь ещё менее понятному Холлику страху перед механическими лестницами. Схлопываться в пространстве её не пугает, а стоять на двигающейся ступеньке – худшая из пыток?

luminous beings are we, not this crude matter­­­

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter­­­ » flashback » my breaker, my keeper


my breaker, my keeper

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.imgur.com/hZ3SStc.png
my breaker, my keeper
Theodore Graham & Evelyn Hamilton
Дом МакМилланов в Бостоне, 4 июня 2011 года.
_____________________________________________________________________
Теодор давным-давно перестал праздновать свой день рожденья. Сегодня Эвелин узнает почему.

Подпись автора

i   d o n ' t   k n o w   i f   y o u ' r e   l o o k i n g   f o r   r o m a n c e   o r . . .  i   d o n ' t   k n o w   w h a t   y o u ' r e   l o o k i n g   f o r
https://i.imgur.com/NQi6h7Q.gif https://i.imgur.com/BrQczZz.gif
.  .  .  i said: "I BET THAT YOU LOOK GOOD ON THE DANCE FLOOR"  .  .  .
d a n c i n g   t o   e l e c t r o - p o p   l i k e   a   r o b o t   f r o m   1 9 8 4

2

[indent]В тёплом воздухе пахнет мокрой травой. Блестящее в небе солнце припекает, вынуждая спасаться от жары всеми доступными способами: кого-то в каменных стенах дома, кого-то в сражении на водяных пистолетах. Методы Теодора Грэма нередко вызывают много шума и оживления. Впрочем, сегодня это условие обязательно.
[indent]Заливистый смех разлетается за спиной волшебника, догоняя его за поворотом к лужайке перед домом. Теодор оборачивается, громко дыша и смеясь в ответ, когда топот маленьких ног шлёпает всё ближе и ближе. Силуэт старшего брата появляется из ниоткуда так неожиданно, что Грэм только и успевает, что взвизгнуть пораженческое: «Нет!» Босые ноги не слушаются своего хозяина, пронося Теодора прямо под заготовленное ведро с ледяной водой, обжигающей тело контрастным душем. По саду разносится оглушительный залп хохота. Ежась от мерзкой прохлады от прилипающей к коже одежды, Грэм оборачивается на маленьких предателей, нашедших поддержку в хитрой гримасе Элайджи. Качая головой, волшебник посмеивается и шлёпает ладошками по хлюпающим шортам.
[indent]— Один-ноль. Я вам это ещё припомню. — И расплата придёт раньше, чем они себе представляют.
[indent]Нарочно пихнув старшего брата в плечо, Теодор стягивает с себя промокшую насквозь майку и перебежкой двигается к крыльцу. Не хватало ещё встречать так гостей.
[indent]Кто-нибудь научите его думать тише.
[indent]Невысокий силуэт одной из первых не живущих в шаговой доступности вынуждает молодого человека застыть на первой ступеньке, заметно растерявшись. Теодор смотрит на запястье, проверяя несуществующие часы, и нелепо дергает рукой, не находя их на искомом месте. На его лице загорается улыбка. Пришла.
[indent]Не сказать, что он ожидал чего-то другого, и всё же видеть её спустя три недели, разбавленные редкими телефонными разговорами, ощущается совершенно иначе, чем на протяжении весенних месяцев. Он не может избавиться от чувства, словно они были порознь целый год; словно их частые вылазки на природу, сменяющиеся покорением лондонской цивилизации, происходили в прошлой жизни. Теодор замечает, как его сердце ускоряется.
[indent]— Эвелин, привет! Ты... не уверен рано ты или нет. Чёрт, они даже не предупредили, что скоро гости начнут собираться, — спускаясь к девушке, тараторит Грэм и, тормозя в полушаге, сминает майку в руках, — Я так рад тебя видеть! Я... я бы обнял тебя, но не в этом виде. Не хватало тебя намочить, — Теодор оживляется и кивает в сторону дома, — Дай мне... пять минут! Все на кухне, если что. Илай с детьми на заднем дворе. Проходи, чувствуй себя как дома, я найду тебя! — пропуская Гамильтон вперед, он страдальчески морщится и мотает головой, гоня прочь приступ неловкости.
[indent]Теодор ловит себя на бесполезном порыве натянуть майку обратно, но останавливается раньше, чем будет выглядеть по-идиотски. Он даже не может объяснить что его так сильно смущает. Что он без майки? Что на него смотрят без майки? Что Эвелин Гамильтон увидела его без майки и что-то об этом подумала? Зачем ей вообще об этом думать.
[indent]Теодор трясёт головой ещё раз, понимая, что сведёт себя с ума раньше, чем доживёт до официального праздника. Лучше бы оделся. Что он и делает, спешно высушивая волосы взмахом палочки и ненадолго застывая перед зеркалом в надежде сделать себя презентабельней, чем минутами раньше.
[indent]Они не виделись почти три недели, и он не соврёт, если скажет, что представлял их встречу совсем не так. Сказать по правде, Теодор надеялся, что все забудут о его празднике и позволят волшебнику распорядиться короткими выходными, как ему вздумается. Но Эвелин изъявила желание отпраздновать его двадцатитрёхлетие, и он не смог отказать. В конце концов, это ведь её он и хотел увидеть. Да и когда-то же они должны были перестать избегать всего мира, преуспев в разделённой на двоих асоциальности за последние два месяца. Грэму становится стыдно от мысли, что как раньше ему нравилось больше.
[indent]Стараясь не задерживаться на верхнем этаже, волшебник торопливо сбегает вниз и, ориентируясь на голос Эвелин, появляется за её спиной пять обещанных минут спустя.
[indent]— Всё, теперь можно, — светясь не хуже лампочки, улыбается Грэм и шагает навстречу.
[indent]Сжимая девушку в крепких объятьях, он не замечает, что лишает её почвы, а когда наконец обращает внимание на печальные попытки Эвы найти пол, виновато смеётся. Знакомый запах смеси духов и шампуня возвращают ему растерянную на крыльце уверенность. Перед ним всё ещё Эвелин Гамильтон, и, кажется, она рада видеть Грэма ничуть не меньше него самого. А должно было произойти как-то иначе? Теодор ненарочно хмурится, понимая, что уже успел представить, как Эвелин нашла ему замену. За три-то недели. А вот какую и зачем – это уже вопросы второстепенные и никому не нужные.
[indent]— Ещё раз спасибо, что согласилась прийти. Хочешь выйдем на улицу? Айлин и Трэйси уже успели выставить напитки и закуски, — дернув головой на задний выход, Теодор кладёт ладонь на её предплечье и, задав направление их движению, шагает следом за девушкой.
[indent]Опыт подсказывает, что очень скоро их короткое единение будет прервано приближающимися гостями и подозрительно затихшими детьми, и Грэм хватается за него, как за спасительный круг в водовороте праздничной суеты. Не сказать, что молодой человек большой противник громких мероприятий, но последние имеют свойство заканчиваться совершенно иначе, нежели планировалось, и появление здесь Гамильтон лишь преувеличивает его беспокойство. Не из-за девушки, не подумайте. Скорее за неё. Ему ли не знать насколько сумбурной может быть его семья, и это совсем не те впечатления, которые он хочет оставить ей от сегодняшнего дня. Вообще когда-либо.
[indent]Присаживаясь в тени со стаканом домашнего лимонада, он косится на Эвелин и, качнувшись, осторожно врезается плечом в плечо девушки.
[indent]— Расскажешь мне, как ты сживаешься с образом букмекера, пока они ещё сбиты с толку и не нашли нас? — И, к сожалению, его опасения подтверждаются быстрее, чем хотелось бы Грэму.
[indent]Первым нарушителем их уединения становится потерявшаяся Дайан, приветливо представляющая себя и своего сына. Переглядываясь со старшим из присутствующих на празднике Теодором, женщина смеётся и обещает развеять замешательство Эвелин весьма занимательной историей. И, как и стоило ожидать, более поток людей не заканчивается.
[indent]Он старается не «теряться» надолго, снуя от кухни к гостиной от гостиной на улицу и так по кругу. Первое время Грэм внимательно следит за новыми лицами, непривычными бостонской компании, но быстро успокаивается, заметив, что Эвелин и Дайан прекрасно поладили над увесистым альбомом с фотографиями его команды. Это глупо, что он беспокоится за то, что Гамильтон может подумать о содержимом? Казалось бы, она не увидит там ничего нового. По крайней мере, ничего, что нельзя ожидать от волшебника, и всё же. Он всё чаще ловит себя за попытками стереть своё взросление, оставив только то, что она видит сегодня. Будто если Эвелин узнает его подростком лучше, то перестанет воспринимать его своим равным сейчас.
[indent]Голова Грэма переключается с одного беспокойства на другое так быстро, что он не успевает задуматься о причинах своих страхов чересчур основательно. Его голова перестаёт обращать внимание на происходящее перед ним в ту секунду, когда взгляд цепляется за стрелку часов, и отсутствие опаздывающих приглашённых становится слишком заметно. Воспользовавшись оживлённым разговором за столом, он скрывается внутри дома, чтобы набрать младшей сестре, и ему достаточно услышать первые нотки в голосе Миши, чтобы знать, что происходит.


hope that someday maybe I'll just float away, A N D   I ' L L   F O R G E T   E V E R Y   C Y N I C A L   T H I N G   Y O U   S A I D
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ when you gonna hear me out? ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
man, you really bring me down


[indent]«Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой», — нашёптывает внутренний голос, пока Теодор Грэм пытается сжиться с тем, что за какие-то полчаса подозрительно хороший день превратился в то, чего он опасался. Он сверяется с часами на мобильнике, понимая, что, наверняка, люди заметили его побег с праздника. Дайан уже успела предупредить приглашённых и некоторые из них, весьма вероятно, ждут его в том виде, в котором Грэм находится. С рассечённой бровью, кровоточащей губой и перепуганной сестрой под рукой.
[indent]Теодор старается улыбнуться сидящей напротив Мише, негромко предупреждая, что их остановка следущая.
[indent]Почему он решил, что на этот раз всё произойдёт иначе? Почему вообще пригласил своих родителей, идя на поводу у бестолкового принципа: чем больше, тем лучше? Ладно, он – бровь заживёт, губа пройдёт. Но что он скажет гостям? Как объяснится перед людьми за то, что произошло? Грэм прикладывает подушечки пальцев к брови, морщится от неприятной рези и, поймав на себе недовольный взгляд сестры, прячет руку обратно. Больше всего на свете он мечтает о том, чтобы по возвращению все не знакомые с издержками характера его отца утомились ждать и разбрелись по домам. Лучше так, чем позориться неприглядной картинкой настоящего лица его семьи. Он вновь смотрит на телефон. Весьма маловероятно, что его желание будет исполнено.
[indent]Он борется с желанием не возвращаться добрые пару минут, но оказываясь перед ближайшим к их пригородному захолустью камином, смиряется с тем, что рано или поздно ему придётся встретиться лицом к лицу со своей семьей. Грэм пропускает Мишу первой, предусмотрительно набирая охапку летучего порошка, прежде чем его сестра окажется в гостиной у его брата и Трэйси. Отсчитывая до десяти, он закрывает глаза и открывает их, врезаясь в обеспокоенные лица хозяев дома.
[indent]— Какого чёрта, Тео? Почему ты не предупредил меня? Что, — он видит, как меняются экспрессии его брата, стоит Элайдже заметить признаки плохого настроения Джеймса на лице Теодора, — Что там произошло?
[indent]Отряхиваясь от серой пыли, Грэм ступает в центр комнаты и спешит успокоить тревогу Трэйси до того, как она примется засыпать его второй волной вопросов.
[indent]— Всё в порядке. Ничего страшного, — отмахиваясь от беспокойства за его сохранность, чеканит Грэм, — Помажу мазью и пройдёт через пару часов. Мне бы только смыть, — рисуя круг ладошкой, Теодор проходит мимо двух фигур и двигается навстречу ближайшей раковине.
[indent]Разгоняясь в надежде избавиться от Элайджи, он совсем не ждёт, что за следующим поворотом воткнётся в Гамильтон. Теодор издаёт сдавленное «ой», ловит девушку за плечи и тут же поднимает ладони в воздух, отмахиваясь неизменным «всё в порядке, не обращай внимания». Не хватало посвятить и её в старую, как мир, семейную драму Грэмов.
[indent]— Не пугайся. Всё хорошо, — огибая Эвелин, продолжает тараторить волшебник.
[indent]Он почти выдыхает, радуясь, что ему удалось избежать допроса с пристрастием, но знакомый грузный шаг настигает его вместе с плохими новостями.
[indent]— Ты не хочешь объяснить мне почему ты не сказал мне?
[indent]— Это бы изменило... что? — отворачивая кран, Грэм подставляет ладони под струю и щедро обливает лицо водой, — Миша написала мне, и я забрал её. Это должно было занять не больше десяти минут, — дернув плечами, он всеми силами старается не начать оправдываться.
[indent]— И где он сейчас? Где мама?
[indent]— Дома. Где ты хочешь, чтобы они были?
[indent]— И ты оставил её вместе с ним? — голос Элайджи делает предупредительный скачок вверх.
[indent]— Оставил? Нет. Она осталась с ним, — закрывая воду, Грэм хмурит брови и тут же морщится, словно его укололи иголкой.
[indent]— Ты серьёзно? И ты спрашиваешь: что бы изменилось? Не знаю, Тео. Может быть, маме бы не пришлось оставаться с буйной скотиной под боком, — голос Элайджи становится ещё громче, — Когда ты, чёрт возьми, повзрослеешь и перестанешь думать и вести себя как ребёнок?
[indent]Теодор оборачивается на старшего брата в то же мгновение, как громыхающие интонации сменяются давящей на слух тишиной. Он врезается взглядом в глаза Илая, с трудом веря в то, что услышал. Из всех грехов, в которых он мог обвинить Теодора, Элайджа выбрал самый страшный и не постеснялся озвучить его в худшем из сценариев: прямо напротив Эвелин. Грэм не произносит ни слова до тех пор, пока Элайджа не разворачивается, оставляя его с последствиями сброшенной бомбы.
[indent]— Трэйс, ты, — его голос ломается; Теодор пробует улыбнуться, стыдливо пряча глаза от случайной свидетельницы, — Где у вас лежит заживляющая мазь? — он делает попытку отыскать последнюю самостоятельно, но быстро понимает, что бездумно открывает шкафы со стаканами и специями, не рискуя встретить там искомое.
[indent]Замедляясь в движениях, Теодор неспешно оборачивается обратно к раковине и, выдернув салфетку, мочит её под холодной струёй, чтобы приложить к губе. Ему не нужно видеть и слышать Эвелин, чтобы чувствовать её присутствие, как никогда раньше. Ему стыдно за себя, за старшего брата, за всё, что девушка увидела. Что она подумает о нём теперь? В горле волшебника встаёт ком, и ему требуется сделать над собой усилие, чтобы обратиться к ней.
[indent]— Мне очень жаль, Эвелин, — не находя в себе смелости посмотреть на неё, отзывается Теодор, — Это последнее, что я хотел бы, чтобы ты видела... когда-либо, — ежась от волны нервозных мурашек, спускающихся вдоль спины, молодой человек делает попытку найти её боковым зрением, но быстро перестаёт.
[indent]Если к гневу Элайджи он привык, то пережить осуждение от Эвелин он вряд ли готов. А какой-то час назад Теодор беспокоился, что его подростковые снимки и истории из жизни смогут оставить о нём плохое впечатление. Он определённо выбрал не тот повод, по которому стоило волноваться.

Подпись автора

i   d o n ' t   k n o w   i f   y o u ' r e   l o o k i n g   f o r   r o m a n c e   o r . . .  i   d o n ' t   k n o w   w h a t   y o u ' r e   l o o k i n g   f o r
https://i.imgur.com/NQi6h7Q.gif https://i.imgur.com/BrQczZz.gif
.  .  .  i said: "I BET THAT YOU LOOK GOOD ON THE DANCE FLOOR"  .  .  .
d a n c i n g   t o   e l e c t r o - p o p   l i k e   a   r o b o t   f r o m   1 9 8 4

3

[indent]Четвертый звонок по телефону прерывается весьма твёрдым намёком на наличие всего необходимого для празднования дня рождения Теодора, отчего Эвелин ничего не остаётся, кроме как перестать мельтешить в собственной квартире, останавливаясь и оглядываясь. Обычно она нервничала не так сильно, но задерживаясь взглядом на некоторых вещах, Гамильтон встречается с внутренним сомнением. Подарок она приготовила сильно заранее, отчего тот может не слишком подходить по погоде, – женщина обеспокоено оглядывает лежащего под солнечными лучами Маффина, явно наслаждающего жарким зноем – вдруг он ему не понравится? Стоит отложить его до лучшего времени, а сейчас, – ну нет, не опаздывать же! – найти что-нибудь другое? Эва натыкается и на собственное отражение в зеркале, прикусывая губу. Многие факторы, от погоды до маленьких детей в доме, вынуждают её остановиться на неброском наряде. Она выглядит достаточно празднично? Или всё же слишком просто? Хлопнув ладонями по бёдрам, она качает головой с накрученными и распущенными по плечам прядями.
[indent]Волшебница бубнит себе что-то под нос, подскакивая к полке и шурша по ней, натыкается глазами на Тайни, тут же озвучивая размышления громче: — С лентой или без? — Как будто кот ей ответит! Эвелин быстро скрутила ленту в бант и нехитрым образом скрепила ей волосы на затылке. Пора было выдвигаться, а то глядишь опоздает на праздник. Осталось только последнее беспокойство, с которым она сталкивается в коридоре прежде, чем перехватить в пальцы коробку с цветным бантом.
[indent]Гамильтон морщится, вздыхает и нажимает на ручку двери. Слишком ли глупо надеяться на то, что Элайджа не задаст ей лишние вопросы при простой просьбе воспользоваться его музыкальным арсеналом инструментов?
[indent]Впрочем, стоит ей оказаться на знакомой улице в Бостоне, ступая на аккуратную дорожку перед домом МакМилланов, сначала отдалённый смех и визг, доносящийся с заднего участка, а затем и сам виновник торжестве в весьма... своеобразном виде вынуждают её подумать: прятать ноты в кармане было проще, чем укулеле за спиной.
[indent]— Вы только взгляните на этого именинника! Привет!— Эва стопорится лишь на секунду, окидывая Теодора взглядом сверху вниз, но торопится с ответом, чтобы не потерять перед ним лицо. Давно он..? — Дресс-код вечеринки резко сменился, а мне не сказали? — Гамильтон пытается вспомнить, когда последний раз видела того без майки, но вместо глупых мыслей, – в самом деле, не лучше школьницы! – она подшучивает вслух, делая несколько быстрых шагов в его сторону, — Этим ты меня не напугаешь, но пять минут я потерплю, — с каждым мгновением её улыбка становится шире, а голос – задорнее. Куда делись те переживания, которые крутились в её голове на пороге дома?
[indent]Одного взгляда на Тео хватает: понятно куда.
[indent]Поняв, куда ей идти точно не надо, Гамильтон двинулась вглубь дома, оглядываясь через плечо на скачущего вверх Тео с лёгкой улыбкой на губах. Как будто не уезжал – так только хотелось думать, но даже короткой минутки на улице хватило для того, чтобы осознать, как сильно она скучала по нему. Два месяца – это малый для кого-то, но для Эвы очень даже срок! Только успев привыкнуть к новому укладу жизни, словить волну вдохновения, в которой Грэм стал постоянным сопровождающим с их небольшими или длинными путешествиями, как его командировки разлучили их на долгие три недели. А ведь они переживали и сильно большее.
[indent]Не сказать, что ей когда-либо это нравилось.
[indent]Эвелин даже не успевает обойти и поздороваться со всеми, – но зато находит столик для общих подарков! – как за её спиной уже слышится шаг Теодора.
[indent]— Точно? Уверен? — она смеётся, хитро морща нос, но больше не задаётся вопросами, тут же приподнимаясь на носочки, — Такое чувство, прошло не три недели, а куда больше! Скучать я точно начала с первого дня твоего отъезда, — кажется, оказаться подбородком на его плече непостижимая задача не только потому, что ей не хватило каши в детстве, но и из-за отсутствия всякой помощи со стороны Тео! Эвелин неосознанно сжимает его ещё крепче, когда её лишают земли и не выпускает его ещё мгновение после.
[indent]— Я бы ни за что не пропустила этот праздник жизни, — склоняя голову на бок, мягко произносит женщина, тут же кивая ему головой и сама разворачиваясь в сторону выхода. Эва поднимает на него взгляд, а затем и задирает руку, стараясь ухватить за заметно укороченную прядку волос, — Ты готовился к дню рождению так или чтобы волосы в джунглях не мешали? — пусть она отводит глаза, но улыбаться не перестаёт, — Тебе хорошо и с такой длиной тоже, — Гамильтон задумалась на секунду, громко прыснув, — Получше, чем мне!
[indent]И вот оно опять. С Трэйси и Айлин она явно была поспокойнее и потише, успев послушать подруг, а не вставить свои пять кнатов. Подумали ли они об этом? Гамильтон бы взглянула, но уже зашла вместе с Грэмом за угол; волшебник включает в ней какой-то рычажок, заставляющий говорить женщину без умолку. Можно было бы сказать, что всё дело в отсутствии возможности поговорить по-человечески за время разлуки, но и в Бостоне она оказывалась нечасто.
[indent]— Это нечестно, этот день – о тебе, а не обо мне, — она посмеивается, качнувшись в обратную сторону, тем самым касаясь его плеча в ответ. А ведь прошёл практически месяц! Эва улыбается возникающему в сознании тёплому воспоминанию о его визиту на ипподроме в первые дни её работы. Гамильтон хотела думать, что не переживает, но всё равно возвращалась к мысли, что люди подумают. Что подумал бы Тео? Она не скрывала: во многом благодаря ему Эвелин нашла в себе силы вернуться к активному поиску работы.
[indent]Ни сейчас, ни тогда не было заметно, чтобы он был сильно разочарован в ней.
[indent]Толком ответить она не успевает, как и задаться новыми вопросами: если вовремя пришла Эва, к этому же сроку должны подойти и остальные гости. Как бы ей не хотелось провести с ним побольше времени наедине, разве это было возможно, когда он – главный виновник торжества? У неё ещё будет время и прежде, чем Гамильтон поймёт, что возможно это её единственный шанс увидеться с ним за все выходные, она широко улыбается новоприбывшим, отвлекаясь на невероятное совпадение одного слишком популярного имени для этого дома.


[indent]Эвелин практически не остаётся наедине с собой на протяжении всего времени, то проникаясь историями Дайан об их команде, – ещё и с подтверждением в виде фотокарточек! – то расхваливая альбом с песнями Мэйв, изученные повнимательнее после поездки с Грэмом в Шотландию, или находя себя в компании хозяек, вслушиваясь в их рассказы о детях. И всё же она вновь словила это странное ощущение: ведьма никогда до конца не чувствовала себя здесь, как дома. Казалось бы логично: Гамильтон не прятала недвижимость среди домов друзей, но Эва рассуждала более философски. Она одновременно и была дружна со всеми, но и не скажешь, что они, за всё время знакомства, были очень близки. Ей никогда не отказывали и всегда говорили, что ждут, но внутри неё теплилось внутреннее сопротивление, ощущение вечного гостя. Эве даже не дали помочь с праздником; конечно, она не настаивала и не упиралась слишком активно, а Айлин и Трэйси наверняка решили просто не обременять подругу на лишние телодвижения, занимаясь этим не в первый раз, и всё же? Это и ещё много других маленьких вещей и создавали это впечатление.
[indent]Наверное, некоторые вещи должны оставаться такими, какие они были с самого начала?
[indent]Эвелин с беспокойством прикусывает губу: ей совсем не хочется, чтобы далеко не самые весёлые мысли оставляли отпечаток на сегодняшнем дне. Подхватывая свой полупустой стакан с пуншем, Эва с хитрым прищуром успевает ткнуть дочь Уолшей в плечо, тут же перебегая на другую сторону, тихонько спрашивая у первого попавшегося на глаза взрослого:
[indent]— Ты не видела Тео?
[indent]Вряд ли именно этот вопрос стал отправной точкой для поисков Теодора Грэма, но очень скоро они превратились в ожидание его возвращения. Несколько раз она думала о своём телефоне, но отмахивалась от навязчивой мысли связаться с ним с простыми аргументами: если бы он хотел, он бы сказал с самого начала. Даже с верой в волшебника, знающего что он делает, она толком и не смогла понять, что произошло. И почему он ничего не сказал? Не сильно намеревалась сидеть совсем без ответов, Эва незаметно испаряется из общей компании.
[indent]Вовремя? Шорох и шум, доносящийся из гостиной, а затем и голоса, возможно тонущие в звуке диалога в другом месте, но явно не из коридора. Даже если она хотела юркнуть обратно, чтобы не быть свидетелем разговора, в который её не звали, то всё равно не успела бы: Грэм оказывается перед ней раньше, чем она успевает развернуться и сдать назад.
[indent]— Мерлин, — прикладывая ладонь к груди, Эва широко раскрывает на него глаза: его лицо! — Т-Тео, что случилось?
[indent]Во многом его забота умиляла девушку: попытки дать ей поспать, пока сам он встанет ни свет, ни заря, накормить или накрыть чем-нибудь тёплым, чтобы Гамильтон не замёрзла. Она понимала, что даже брошенная фраза – это желание не беспокоить её, но Эвелин, напротив, сильнее сдвигает брови к переносице, двигаясь следом с абсолютно отбитым желанием оставить того в покое. Она ведь волнуется! Хватает взгляда на МакМилланов, оказавшихся на пути: они тоже. Да только не похоже, что брат Тео волновался также.
[indent]Ей приходится прикусить язык, сцепляя ладони перед собой, чтобы не сказать ничего лишнего. Она старается не сталкиваться взглядами с Элайджей, не без внутреннего осуждения, молчаливо пропускает того прочь, – ему точно нужно остудиться – но на короткую просьбу Грэма реагирует быстрее хозяйки дома, видя, как той совсем не разорваться между желанием помочь и мужу, и его младшему брату:
[indent]— Я помогу ему, Трэйси, — тихо говорит Гамильтон, кивнув ей головой и коротко улыбнувшись, — После последнего раза я помню, где у тебя что лежит, — пожалуй, она шла на рекорды по использованию сывороток в доме МакМилланов не меньше бостоновских детей.
[indent]— Хорошо. Тео, никуда не уходи, хорошо? Я поговорю с Илаем и займусь Мишей, — с материнским беспокойством произносит Трэйси, задерживая взгляд на волшебнике и, переглянувшись с Эвелин, позволяет женщине разве что проводить рыжеволосую взглядом. Эва молчит, но только потому, что сосредотачивается на задаче и делает шаг в сторону шкафчиков, в которых пряталась коробка первой помощи этого дома. В отличие от Теодора, с лёгким стуком она открывает и закрывает нужные дверцы.
[indent]— Тео? Посмотри на меня, — прежде вжимая пальцы в ручки плетенной коробки, она опускает ладонь на [float=right]https://i.imgur.com/T5aiVnc.gif[/float]предплечье волшебника: стыда перед ней ещё не хватало! — В чём ты себя винишь? Всё в порядке! Ты ведь ничего плохого не сделал. Тем более, мне, — Гамильтон намеренно делает полшага в его сторону, чтобы склонить голову и найти его взгляд своим. Эва осторожно улыбается, но разглядывая его лицо, но задерживаясь на открытых ранах, вновь хмурится. — Так, только попробуй! — выпрямляя спину, она задирает руку над корзинкой, шутливо, но явно с серьёзными намерениями готовясь отбить его пальцы, если тот позарится на мазь, — Если я что-то и научилась делать хорошо со своей неуклюжестью – это замазывать ссадины, — Гамильтон кивает на стул, переводя на него взгляд обратно, — Не присядешь? Если, конечно, не хочешь прославиться садистом, который издевается над карликами. — Эва вновь подбадривающе улыбается, аккуратно подталкивая его прочь от корзинки, самолично выхватывая всё необходимое.
[indent]Ей не было проще отшутиться и заканчивать на этом она точно не планировала. Однако последнее, что ей хотелось – это чтобы он думал, будто она... что? Разочарована? Эва, может, малость сердится, что он ушёл никого не предупредив, – не без хитрости – но больше переживает за то, какое приключение ему пришлось пережить в практически в одиночестве, с младшей сестрёнкой на руках. А его раны? Он говорит: «мелочь» – казалось бы, сильно тревожиться не стоит и всё равно не может перестать суетиться.
[indent]— Так, теперь не дёргайся, — оказываясь перед «пациентом», Эвелин быстро оценивает всю серьёзность ситуации и с коротким кивком сокращает расстояние между их лицами, аккуратно прижимая для удобства одну руку к его подбородку, а второй начиная осторожно наносить мазь на очищенные салфеткой места. Эва старается не затягивать процесс, что не означает, что она может избавиться от неожиданных влетающих в её голову мыслей. Так себя чувствуют жёны авроров или спортсменов, девушки спасателей или? Она усмехается себе под нос: получила подтверждение, что магозоологи не меньше остальных попадают в передряги. Гамильтон сталкивается с ним взглядом, тут же стопорясь. Так близко оказываются для редких случаев. Эва чувствует поднимающийся ком в горле, тут же выпрямляется, как раз заканчивая с основной частью: — Стандартный или цветной? — Гамильтон взмахивает двумя пластырями, и не взирая на попытку переключиться на важный вопрос, сдаётся остановить приток крови к своим щекам. Осторожно обеспечивая открытой ране не только жидкую защиту, Эва опускает ладонь на его плечо и чуть сжимая то, резюмирует:
[indent]— Ну что, как новенький.
[indent]Необходимые секунды для восстановления неожиданно подставившего её дыхания она находит, пока убирает целительский набор в шкаф. Эвелин мысленно журит себя: у Грэма проблемы, а она о чём думает? «Какие красивые глаза!» — нашлась фифа. В следующий раз с таким долгим намазыванием выберет кого-нибудь другого, – она-то подвернулась по случайности – явно не стопорящегося от каждого действия. Гамильтон прикусывает край губы: ей совсем не хочется, чтобы это повторилось.
[indent]— Слушай, — оборачиваясь на волшебника, она облокачивается о поверхность столешницы, аккуратно дёрнув уголками губ, — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя дискомфортно, потому что я оказалась там, где не должна была быть, — Эвелин вновь цепляется пальцами друг за дружку. Семейные разногласия и их решения не были её сильной стороной да и вряд ли ему нужен был её совет: от кого? Неё? Она ведь даже не знала. Гамильтон морщит нос, качнув головой, отгоняя гнетущие мысли: — Это, наверное, слишком личное? Даже для меня, — Зачем! Её глаза раскрываются шире, а сама она отталкивается вперёд: теперь он подумает, что она давит на него чувством стыда! Гамильтон задирает руки, — Не подумай, я вовсе не напираю! Я... понимаю. Я просто хочу сказать, — она вздыхает, — Скажи мне, если я могу... хоть что-нибудь сделать? — И совсем на поверхности лежит понимание, что предлагала она свою помощь со всей открытостью.
[indent]Она не стала смотреть на него иначе, может, с большим осознанием, что в нём скрывалось куда больше, чем Эва знала на самом деле. Винила ли женщина себя? Не без этого: её не было слишком долгое время рядом; вот и результат.

Подпись автора

never got the change to say
—  a   l a s t  g o o d b y e —
https://i.imgur.com/cYzyHI4.gif https://i.imgur.com/SzrDzxg.gif
I gotta move on, but it hurts to try
how do I love again?

4

[indent]Семья Грэмов обычная. В них нет ничего особенного. Они украшают свой дом на праздники, устраивают воскресные барбекю на заднем дворе и не забывают приносить домашнее печенье новым соседям. Они далеки от определения состоятельных, но могут позволить редкие маленькие радости в особенные дни. Между ними бывают ссоры, но большую часть времени они мирны и счастливы. По-своему, разумеется.
[indent]Когда Теодор думает о своей семье, он старается представлять её именно так, и это абсолютная неправда. 
[indent]Такие семьи, как у Грэмов, принято называть неблагополучными. Приближающиеся праздники ассоциируются у Теодора с руганью и летящими в стену стеклянными шарами с ёлки, воскресные барбекю заканчиваются слезами раньше, чем накроется стол, а новые соседи на их улице редко отличаются от того, к чему привыкли люди этого района. Хотелось бы сказать, что Грэмы по-настоящему счастливые в своей манере, однако ссоры, пускай нечастые, но всегда громкие и масштабные, перечеркивают всякую возможность на мир в родном доме. Что уж говорить об остальном.
[indent]Если в обычные дни Теодор способен закрыть глаза на трещины на рамке семейного снимка, то сегодня даже маленькие царапины бросаются в глаза по-особенному очевидно. Он продолжает дергать губы в улыбку – не самую убедительную и не самую искреннюю, но улыбку. Он будто вновь маленький мальчишка, только-только осознавший, что его понимание привычного сильно отличается от того, что принято называть допустимым, что он не такой, как надо, сломанный, и на фоне Эвелин Гамильтон его дефекты подчёркнуты красной ручкой.
[indent]— Никуда не ухожу, — поджав губы, Теодор провожает хозяйку дома боковым зрением и торопливо прячет взгляд от Эвелин.
[indent]Было бы намного проще, скажи ему кто-нибудь где пряталась искомая баночка с мазями, но ни одна из девушек не спешит избавить его от необходимости приводить себя в порядок прилюдно. А ведь он мог бы пропасть из виду на четверть часа и вернуться, как ни в чём не бывало.
[indent]Теодор остаётся неподвижным, смиренно прислушиваясь к мягкому шагу Гамильтон и стуку деревянной дверцы шкафа, сменяющемуся перезвоном дрогнувших фиал. Он старается не думать о том, что происходит в мыслях Эвелин прямо сейчас, и хмурится на всякую попытку сознания предложить варианты. Определённо ничего хорошего. Или он плохо рассмотрел её лицо, столкнувшись с ведьмой на пути к кухне.
[indent]— Да? — его голос ломается, вынуждая Грэма прокашляться.
[indent]Он делает глубокий вдох, стараясь побороть сопротивляющейся просьбе организм. Что она хочет увидеть? Весь тот стыд и неловкость за свою семью и самого себя, намертво отпечатавшиеся в мимике Грэма? И всё же, почувствовав прикосновение к плечу, он повинуется, сначала поворачивая голову, а затем и весь корпус к девушке.
[indent]— Я прекрасно это понимаю, но... — говоря многим уверенней и громче, Теодор сбивается с мысли, стоит ему встретиться с ней взглядами. Волшебник поджимает губы, дергая плечами в непонимании, — Это не те вещи, которые должны выставляться напоказ перед гостями. — Даже если эти гости близки к определению названной семьи.
[indent]Теодор делает попытку улыбнуться, словно это поможет успокоить лишнее беспокойство Гамильтон. Меньше всего на свете он хочет увидеть на её лице признаки жалости или сочувствия его сегодняшней стычке с отцом или, ещё хуже, всему детству молодого человека. Теодор открывает рот, начиная благодарить Эвелин за найденную мазь, но тут же останавливается, издавая грудной смешок.
[indent]— Понял-понял, — отдергивая ладошку обратно, Грэм на мгновение веселеет и буркает: — Драчунья, — с наигранным осуждением.
[indent]— Не посмел бы, — не скрывая прорезающейся искренней улыбки, Теодор ёмко кивает и послушно следует в сторону стульев. Он никогда не понимал комплексов Эвелин по поводу роста. Невысокая комплекция выглядела в глазах Грэма очаровательной и ничуть не отнимала у Эвелин серьёзности. Он помнит, как легко было поднять её на руки в школе, как помнит, насколько невесомой казалась Гамильтон на первоапрельском приёме. Окажись она с ним одного роста, ему бы пришлось приложить куда больше усилий, чтобы не пасть лицом в грязь в попытке спасти Эвелин от пьяной гибели в кустах. Что вовсе не значит, что не спас бы.
[indent]Наконец устраиваясь на стуле, он выпрямляется, чтобы ей было удобней, и замирает в одном положении, теряя ход своих мыслей. Голова Грэма затихает в ту секунду, когда мягкая ладонь Гамильтон ложится ему на подбородок, а вторая касается рассечённой брови. Сам того не понимая, он уставляется в неё прямым взглядом, внимательно следя за тем, как меняются экспрессии девушки, полностью погружённой в роль его личного колдомедика. Он не чувствует ни боли, ни даже лёгкого покалывания в местах, где тяжелый отцовский удар оставил следы. Или не замечает, концентрируясь на том, чтобы не раскраснеться в конец и не выдать себя громкими ударами сердца в ушах.
[indent]— У тебя такие мягкие руки, — он хмурится и усмехается в ту же секунду, как произносит очевидную глупость, — Видно набитую руку мастера, я почти ничего не чувствую, — он встречается с ней взглядом и бессознательно улыбается шире.
[indent]Он никогда не замечал родинки у неё над губой.
[indent]— М, — чуть дернувшись, будто от резкого пробуждения, Теодор теряется на пару секунд, а затем выдаёт едва удивительное: — Цветной. — Она ведь не ждала от него чего-то другого? — Я искренне не понимаю почему стандартные пластыри вообще существуют. Ну же. Неужели кто-то предпочтёт это, — вытянув скучную версию из рук Эвелин, морщится молодой человек, — возможности носить на своей брови Тинкер Белл? — Вопрос крайне риторический.
[indent]Замечая маленькую ладонь на своём плече, Грэм накрывает её собственной, чтобы аккуратно сжать последнюю. Порой он ловит себя на мысли, что слишком часто вмешивается в личное пространство Эвелин, но, не находя признаков отпора, гонит замечание туда же, откуда оно явилось. Она бы сказала, если бы это показалось ей странным. По крайней мере, ему хочется в это верить.
[indent]— Спасибо, Эва, — отпуская её руку, негромко отзывается Грэм.
[indent]Стоит заметить, что она справилась мастерски не только с его ссадиной. Провожая девушку взглядом, Теодор ловит себя на том, что уже не воображает конец света так очевидно. Она не смотрит на него иначе. Уж точно не так, как он себе выдумал. Заметно оправившись от однобокой перебранки, Грэм поднимается с места и неспешно следует за ней по пятам, останавливаясь на полпути, когда девушка начинает говорить.
[indent]Встречаясь с ней глазами, он удивлённо вскидывает брови. Дискомфортно? Он? Теодор беспокоился за комфорт самой Гамильтон, но никак не за свой. Его лицо меняется ещё сильней, когда Эвелин приходит к выводу, что всё упирается в его недоверие. Он делает широкий шаг вперёд, зеркаля её движение ладонью, и замирает на пару мгновений, когда она предлагает свою помощь.
[indent]— Стой, стой, стой. Ты думаешь, что я не говорил с тобой об этом, потому что... недостаточно тебе доверяю? Эвелин, нет, — качая головой в отрицании, он шагает так, чтобы оказаться прямо перед ней и инстинктивно ищет с ней контакта, опуская ладонь на предплечье, — Дело совсем не в том, что это личное. Нет... И мне приятно твоё беспокойство, но ничего не надо делать, — он замечает оживление на заднем дворе, — А хотя знаешь, можешь. Ты не против посидеть со мной на крыльце? — кивая в сторону входной двери на другом конце дома, он дожидается Гамильтон и неспешно пропадает из поля зрения гостей.


U P   W I T H   Y O U R   T U R R E T
aren't we just terrified?
https://i.imgur.com/JhrHrJu.gif https://i.imgur.com/JZ0rIAg.gif
s h a l e ,  s c r e e n   y o u r   w o r r y   f r o m   w h a t   y o u   w o n ' t   e v e r   f i n d


[indent]Присаживаясь на верхнюю из ступенек, Теодор замолкает на добрые пару минут. Он старается объясниться с самим собой. Доверял ли он Эвелин? Конечно. Но стал бы рассказывать подробности о своей семье, не узнай девушка всё сегодня? Вряд ли. Уж точно не в ближайшее время. Потому что речь шла не только о нём, речь шла о всей его семье. Грэм вздыхает, нарушая тишину.
[indent]— Дело не в тебе, правда. Я... не знаю почему мне тяжело это рассказывать даже близким мне людям. Наверное, я не хочу, чтобы ты думала будто... я рос в плохой семье. Или боялась моего отца. Я знаю, что, возможно, это прозвучит странно, но он те такой ужасный, каким кажется в такие моменты. Я не оправдываю его. То, как он порой ведёт себя с нами, непростительно. И всё же я понимаю почему он стал таким. Легче от этого не становится, — волшебник смотрит на неё, дёргая уголками губ и пожимая плечами, — Больше всего мне жаль Мишу. У меня был Илай, у Илая был я, а с тех пор, как я съехал, ей приходится справляться со всем в одиночку. Мы предлагали ей переехать, — Теодор сжимает рот, хмыкая, — а она храбрится и не соглашается. На неё он руку не понимает. К счастью. Иначе бы я уже насильно вывез её оттуда, — Грэм замолкает, косясь на девушку, чтобы оценить масштаб бедствия от его чрезмерной искренности.
[indent]Он не сомневается, что Эвелин в состоянии услышать его мысли и понять их, но принять, как Грэмы справлялись со своей изувеченной проблемой, не через призму девочки, выросшей в семье, где худшим наказанием оставалось усталое: «Ты меня разочаровала»? Люди, которых обошли такие события, ставшие повседневностью для мальчишек и Миши, мыслили и поступали иначе. Кто-нибудь бы, наверняка, даже осудил их за то, что они продолжали общаться с отцом, словно тот не был создателем их худших воспоминаний. Обозвал бы их такими же жертвами, как и их родная мать. Наверное, Теодор боялся узнать, что они с Эвелин были слишком разные, и его палитра серых оттенков не подходила черно-белому миру Гамильтон.
[indent]Ему уже не удивительно, что он вновь ошибся на её счёт. Стыдно зато, как в первый раз.
[indent]Когда их голоса затихают, Теодор позволяет тишине стать комфортной. Он поворачивает голову, внимательно прислушиваясь к звукам с другой стороны дома. Молчание заканчивается неожиданно. Из груди Грэма вырывается звонкий смешок, следом за которым молодой человек возвращает свой взгляд на Эвелин и смятенно мотает головой. Совсем не это ощущение дежавю он ожидал от своей головы, но ему и не дали выбора.
[indent]— Я вдруг вспомнил, что в последний раз мы сидели здесь на моей «прощальной вечеринке», — изображая кавычки в воздухе, начинает Теодор, — и ты самоотверженно была готова пожертвовать своим ментальным здоровьем, чтобы я не умирал нецелованным, — принимаясь улыбаться шире, смеётся молодой человек, — Я знаю, что я уже говорил с тобой о том, почему мы не общались, и это давным-давно пережито и прощено, — замедляясь, он становится чуть серьёзней, — но тогда я не был с тобой искренен до конца. Ты ведь знаешь, что ты нравилась мне в школе? Я думаю, это было довольно очевидно, — дернув уголком рта, хмыкает Грэм, — Сейчас я понимаю насколько это было неправильно и эгоистично, но тогда не общаться с тобой совсем казалось лучше, чем общаться с живым напоминанием о девочке, которая осталась в прошлом, — он вдруг одергивает себя, — Извини. Я только что сказал что-то странное, да? На самом деле, я это к тому, что... я тогда скривил предсмертное лицо, как будто ты предложила мне облизать асфальт, и мне искренне стыдно за своё поведение в тот день. В моей системе координат оставить это последним воспоминанием о себе перевешивало всё остальное. Вдруг бы я сделал это ужасно? — прикусывая губу, он чувствует лёгкую дрожь, пробегающую по спине, но старается не терять лица, — Я надеюсь, что не заставил тебя задуматься о том, что твое предложение может вызвать у кого-то такое истерическое отторжение. Всё дело в подростковом мозге, — заканчивает Грэм с явным сочувствием Эвелин из прошлого.
[indent]Слишком много информации? Он верит, что они достаточно близки, чтобы говорить об этих ситуациях без висящей в воздухе неловкости. Теперь, когда на его плечах не бушующий гормонами мозг, а Эвелин не вынуждена никого спасать, ему хочется иметь возможность посмеяться над моментами, без которых они бы не находились здесь.
[indent]И, возможно, если повезёт, дать путь чему-то новому.

Подпись автора

i   d o n ' t   k n o w   i f   y o u ' r e   l o o k i n g   f o r   r o m a n c e   o r . . .  i   d o n ' t   k n o w   w h a t   y o u ' r e   l o o k i n g   f o r
https://i.imgur.com/NQi6h7Q.gif https://i.imgur.com/BrQczZz.gif
.  .  .  i said: "I BET THAT YOU LOOK GOOD ON THE DANCE FLOOR"  .  .  .
d a n c i n g   t o   e l e c t r o - p o p   l i k e   a   r o b o t   f r o m   1 9 8 4


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter­­­ » flashback » my breaker, my keeper