I've made it out. I feel weightless. I know that place had always held me down, but for the first time, I can feel the unity that I had hoped in. It's been three nights now, and my breathing has changed – it's slower, and more full. It's like the air out here is actually worth taking in. I can see it back in the distance, and I'd be lying if I said that it wasn't constantly on my mind. I wish I could turn that fear off, but maybe the further I go, the less that fear will affect me. «I must not fear. Fear is the mind-killer. Fear is the little-death that brings total obliteration. I will face my fear. I will permit it to pass over me and through me. And when it has gone past I will turn the inner eye to see its path. Where the fear has gone there will be nothing. Only I will remain.» ― Frank Herbert, Dune пост недели от (уже) взрослой и рассудительной джозефины: Дышать не становится легче. Сердце забивается сильнее, а холодный уличный воздух становится осязаемее, будто бы оседает в лёгких, заполняя собой всё пространство, не давая ей даже продохнуть. Секунды превращаются в минуты, а ей только и остаётся, что замереть на волшебнике своим взглядом, смотря на него не то с мольбой в глазах, не то с надеждой.
— Правду? — совсем тихо слово вырывается из Уолш быстрее, чем она успевает дать Андерсону время высказаться.

luminous beings are we, not this crude matter­­­

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter­­­ » flashback » when we fall


when we fall

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

https://i.imgur.com/NmJrCdJ.png
Danny Elfman – The Piano Duet
who says love should break us when we fall
Seosaimhín Walsh & Peter Anderson
Рождественские праздники 2029 года, Бостон, Англия.
_____________________________________________________________________
Питер возвращается на родную улицу, и на этот раз у него есть новости. Знал бы он, что у Джозефины тоже есть что рассказать (или не совсем рассказать), но совсем не то, что он ожидал когда-либо услышать.

2

[indent]Приближение рождественских праздников всегда было временем особенным и магическим не только благодаря живущим волшебникам на бостонской улице. Ещё со годов, когда родители ребят были совсем молодые, фотокарточки или съемка на маггловские камеры доказывала: детский запал и желание торжества жило здесь не переставая с конца девяностых. Обвешивать дома цветными огнями, чья яркость только усиливалась под покровом ночи, выставлять светящиеся фигуры традиционные для такого времени года оленей на припорошенную снегом лужайку. И если можно было подумать, что всё это — только красивая обёртка без вкусной начинки, стоило только заглянуть в окно с прикрепленными к стеклу фигурками снежинок или жителей севера, сквозь лёгкий тюль легко проглядывалась и зелёная ёлка в цветастой одежде, и аккуратно сложенные горкой подарки в разных упаковках, только и ждущие, когда их откроют. Каждый год семьи изощрялись сильнее, может благодаря духу соревнований, а может просто из-за того, что как только рождественские украшения убирались по окончанию праздников в ящик, желание достать возвращалась к ним в ту же секунду. А впереди — тяжелые одиннадцать месяцев ожидания.
[indent]Стоит заметить, что с появлением детей в практически каждом доме на магической улице Бостона, нетерпение от приближение очередного сезона тёплого молока с печеньем, ухаживанием за пуансеттией на подоконниках и рассказами и ежедневные вкусности, волшебным образом появляющиеся в подвешенных над камином чулках.
[indent]Казалось бы, с возрастом всё должно было поменяться, но как показала практика старшего поколения — Рождество не та вещь, которая должна стать другой с годами. Джозефина была готова взять единое мнение за всех членов семьи, с которыми прожила бок о бок слишком много лет — с трепетом каждый ждал зимы именно ради той сказки, которое она предлагала. Возможно, она слишком идеализировала? Разумеется и девушке иногда доставалось от таких тривиальных вещей, как плохой погоды или больших очередей, но всё это отходило на задний план, стоило только вновь обрести чувство радости и покоя в кругу близких людей. Пожалуй, возвращение этого события стоило желать каждый год при падающих звездах в морозной ночи.


I said, I'm dreaming of a white
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]
Christmas
[indent]  [indent] just like the ones I used to know


[indent]Всё сильно поменялось с прошлого раза и речь далеко не о том, что происходило в Рождество. Оглядываясь на события всего две тысячи двадцать девятого, все они прожили за год несколько дополнительных и Джозефина не соврёт, если какие-то части этих американских горок она бы повторять точно не стала. Как никогда её радовало то, что они снова соберутся все на одной улице! С особым трепетом она ждала звонка от Чарли с подтверждением её прилёта с Маккензи или списка подарков, которые она потребовала от Теодора. Не обошлось и без попытки вписаться в компанию к Фионне и Алексис, чтобы проводить время в длинных рядах к прилавкам было не так одиноко, как и поэкспериментировать над желудком Кевина с парой праздничных, но очень малокалорийных рецептов, которые она вычитала в последних номерах модных журналов.
[indent]Однако весточку от одного человека, которого не могла выкинуть из своей головы последние несколько месяцев, Джозефина Уолш ждала с особым нетерпением. Если на день рождения Эвана она сокрушалась о том, что прошло две недели и она бесконечно соскучилась по волшебнику, то теперь, по истечению пары дополнительных месяцев, не то, чтобы могла найти себе место и не возвращаться к одной и той же мысли каждый день! Ей только и оставалось, что закрашивать даты на своём рабочем календаре в ожидании свершении своих наполеоновских планов.
[indent]А ей было чем с ним поделиться.
[indent]Другое дело, что волшебница не намеревалась вывалить на Питера Андерсона свою небольшую тайну, которая была известна разве что сестре-близняшке, — большой тайны из этого Джо не делала и поэтому сомневалась, что это действительно был большой секрет среди остальных — дожидаясь подходящего момента. Всё-таки, не каждый день признаёшься в чём-то крайне нетривиальных среди друзей чувствах, верно? Поэтому она ждала удачного момента, выставляя вперёд свою радость от долгожданной встречи с особой добродушностью влетая в друга всем весом, оставляя по паре поцелуев на его щеках ещё в аэропорту или стараясь найти хотя бы пару минут в компании, чтобы расспросить его о последних новостях. Пусть то и дело ей приходилось отлучаться, чтобы помочь членам семьи, — а то и намеренно предложить себя в качестве помощницы! — по итогу девушка вновь оказывалась рядом с Андерсоном, шутя о банном листе, о котором никто не просил.
[indent]— Ещё секунду! — накидывая на плечи верхнюю часть комбинезона и распрямляя край лацкана, стоит просунутым сквозь рукава ладошкам выскочить наружу, Джозефина кричит куда-то себе за спину, но в этот же момент слышит знакомый с детства топот. Девушка не может сдержать расплывающуюся на губах усмешку, делая несколько шагов в сторону зеркала: неужто Шарлотт забыла, с кем имеет дело и решила её поторопить?
[indent]— Не хочу знать, изъяви сама Королева оказаться на нашем пороге и сколько бы времени занял твой выход, — волшебница морщит нос и складывает руки на груди, — Боюсь, ей бы понадобился котёл зелья нестарения, — недовольное топтание за спиной вынуждает ведьму остановиться и опустить руку, обернувшись на Чарли, — Тебе долго ещё? Мы же только тебя ждём.
[indent]— Я так скучала по тебе, ты даже не представляешь, — и пусть отчасти её слова звучат как шутка, но злиться на полном серьёзе у Джозефины абсолютно нет желания. Наоборот — слова ведьмы только закрепляют ощущение о том, что сколько бы времени не прошло и на каком расстоянии не находились волшебницы, окажись в одной точке, всё продолжалось с того момента, на чём они остановились. — Не на улице же ждёте, так чего переживаете? Надо было раньше говорить, что мы собираемся уходить, — и чтобы успокоить самую бегущую личность, она оборачивается назад, с аккуратностью добавляя: — Ещё немного.
[indent]Правда, оставить Шарлотт совсем без внимания она же ей не позволяет.
[indent]— Эй, — уже с большим вздохом недовольства, — Чарли стоит определиться, хочет ли она, чтобы Джо спустилась побыстрее или нет — волшебница возвращает свой взгляд к сестре через отражение в зеркале, — Ты для кого так прихорашиваешься? — по комнате расходится смешок и вместе с ним на губах Джозефины расходится понимающая улыбка: надо же, запомнила. Впрочем, пропадает близняшка раньше, чем слышит ответ.
[indent]Действительно. Не сказать, что раньше девушка забывала о своей внешности, даже когда речь шла о том, чтобы выйти в магазин, но было вполне логичное объяснение тому, почему Уолш копошилась так долго. Обратит ли он на неё внимание? Задержит дыхание, оглядывая её с ног до головы? Что происходит в голове Питера, когда они пересекаются взглядами и чувствует ли он тоже самое, что она? От роя вопросов, которые возникали в её голове каждый раз, когда она задумывалась об Андерсоне даже не секунду, ведьме приходится сбежать в собственную косметичку, ища тушь во спасение.
[indent]Обещанная секунда растягивается в минуты и, честно говоря, даже для самой Уолш был вопрос времени о том, когда по её душу придут. Правда, ожидала она услышать гнев Чарли или, хотя бы отправленного в эту комнату Кевина словно мученика, отпевать все свои грехи, но придерживая колпачок от очередного косметического средства, ведьма натыкается взглядом на Питера. Она не сдерживает ни улыбки, ни громкой смешка, произнося:
[indent]— Родной, если я скажу тебе: «Ещё минуточку» — ты поверишь мне? — Теперь она даже не врёт! Одного взгляда на Джозефину хватает, чтобы понять: он явно не застал её врасплох, а бегущей — ну или по крайней мере торопящейся — к финишной прямой. В её голове всплывает воспоминание о том, как она опоздала в прошлый раз к нему на встречу, когда волшебники пересекались в Японии, отчего старается выглядеть как можно более виновато и сейчас — вдруг поверит? — По крайней мере, в отличие от того раза, когда ты стоял на улице и мёрз в одиночестве дожидаясь меня, здесь... не так уж и грустно, — осторожно произносит Джо, будто волшебник сейчас правда будет отчитывать её за все часы ожидания.
[indent]Он здесь; ей до сих пор немного не верилось. А ведь собрать их всех вместе — это задача, которая казалась непосильной. Ведьма не до конца хотела признаваться себе, но ей до сих пор было страшно от того, как быстро всё изменилось. Быстро? Посмотреть, так прошло уже больше пяти лет с момента, как Фионна переехала из родительского дома да и моргнув глазом, даже Шарлотт проживает свою американскую жизнь вдали от английского Бостона практически целых полгода. И если большая часть её родных были в местах, где их легко было найти, — преодолей только расстояние! — то узнать, какие земли покорял сегодня Андерсон — вот где загвоздка. И от этого чувство тоски только усиливалось.
[indent]Она качает головой из стороны в сторону тем самым отпуская неподходящие настроению мысли. Сейчас они все здесь — вот что важно.
[indent]— На самом деле, всё было продумано. Мои длительные сборы — это единственная возможность побыть с тобой наедине в ближайшем будущем, — она улыбается, очерчивая помадой линию губ, ненавязчиво взглянув на волшебника через отражение в зеркале; жаль, что пришёл под конец! — Потому что судя по всему, я далеко не единственная, кто хочет побольше узнать о приключениях исследователя Питера Андерсона, — выдерживая паузу, волшебница напоследок поправляет краешком ногтя тени в уголках глаз, а затем и дёргает цепочку на шее, пытаясь её отцентрировать. Наконец, отставив зеркальце в сторону, Уолш поднимается с места, разглаживая невидимую взору складку на своём рукаве, продолжая говорить: — Что неудивительно, — девушка широко улыбается, — Пусть не думают, что я сдамся без бою. Ну что! — разводя ладошки в сторону, Уолш тут же дёргает пальцы к руке, поправляя несколько колец, делая несколько шагов в его сторону, — Я готова. Как я выгляжу? Подхожу мысленно к месту, куда мы отправляемся?
[indent]Казалось бы, простые вопросы, но только Уолш всё равно чувствует расходящееся по телу внутреннее волнение. Она не сомневается: вряд ли Питер скажет о том, что выглядит волшебница из рук вон плохо, но кажется и простого «хорошо» — уже не будет хватать ей. Джозефина вновь ловит себя на мысли, что вести себя так, будто у неё не перехватывает дыхание каждый раз, когда волшебник появляется в поле зрения, становится всё тяжелее.
[indent]Было в этом что-то по-детски жизнерадостное. Лёгкое чувство тремора, учащающееся сердцебиение, стоит волшебнице только представить перед сном его лицо и голос, появляющаяся на губах улыбка от каллиграфического почерка, которому бы позавидовал любой писатель: мелочи, которые воссоединялись в Уолш в одну цельную картину делали её счастливой. Она не испытывала ничего такого очень давно — это девушка могла подтвердить с лёгкостью, даже несмотря на свои прежние таланты падать в очередные отношения не оглядываясь на их необходимость в её жизни. Однако, то была старая Джозефина!
[indent]Это чувство возвращается к ней и сейчас; Уолш останавливается прежде, чем выйти за пределы комнаты, произнося:
[indent]— Знаешь, а я ведь немного, — намеренно преуменьшая свои переживания, ведьма ищет его взгляд, — Беспокоилась, что что-нибудь не получится. Не знаю: самолёт отменят, кто-нибудь заболеет, торнадо, Гринч, крадущий Рождество, — загибая палец на каждое перечисление, ведьма взмахивает ладошкой, вздёргивая горделиво носиком, — А все всё равно добрались и теперь мы сможем провести время вместе. А как я ждала тебя? Даже не представляешь! Я очень скучала, — прижимая щеку к плечу, она лукаво смотрит на Андерсона с секунду прежде, чем засмеявшись, дёрнуться вперёд: — Мне срочно снова нужно поделиться с тобой своим умилением от долгожданной встречи. Давай-давай, иди ко мне! — обнимая Питера, ведьма старается не смазать свой макияж, но при этом совсем не страшиться лишнего прикосновения. Он уже должен был привыкнуть к тому, что при встрече она только и делает, что вторгается в его личное пространство. С другой стороны, англичанка уже давно не ловит себя на страшной мысли: «А вдруг, он подумает что-то не то!» — потому что... может это было бы и к лучшему? Если бы правда подумал?
[indent]Или думает?
[indent]Вынуждая себя остановиться от очередного выдумывания того, о чём не знает, ведьма неспешно отдаляется от него, дёрнув уголками губ. Как бы она не хотела провести с ним побольше времени вдвоём... ей только остаётся надеяться на то, что у неё ещё будет шанс на это. И не один. И возможно есть люди, которые ей в этом помогут. От собственной надежды на лучшее, она с особым трепетом и искренностью бодро — в отличие от остальных, кто устаёт от длительных сборов, Уолш находит в них свою медитацию — спрашивает:
[indent]— Пойдём?

Подпись автора

why are you acting like you're really busy, I know that you're pissy missy
https://i.imgur.com/avON1X1.gif https://i.imgur.com/1s2VV3B.gif
but missy, I'd rather fight beneath, that's easy, believe me,
do not leave me

3

[indent]Питер наваливается на деревянную панель арки, разделяющую гостиную и прихожую, молчаливо улыбаясь себе под нос. Его взгляд медленно плывёт от фигуры к фигуре, изредка меняя свою траекторию движения, стоит кому-нибудь дёрнуться на поиски забытых варежек, оставленном на кухонном стуле вязаном кардигане или выхватить ещё не остывшее домашнее печенье с противня, рискуя накликать на себя гнев Айлин Уолш. Честное слово, будто они идут не в ближайший паб, а в ночной поход без всякой надежды на накрытый стол.
[indent]Питер прикладывает ладонь к губам, стараясь зажевать подступивший смешок.
[indent]В Англии он чувствует себя совершенно иначе, совсем не так, как на калифорнийском побережье, среди старых знакомых, которых Андерсон с трудом называет настоящими друзьями. Его друзья здесь — в английском Бостоне. С поправкой, что половина из них давным-давно сменила место прописки, но достаточно дать боевой клич, все они исправно возвращаются в исходную точку, и сегодняшний вечер тому доказательство.
[indent]— Притворяешься, что ты к этому не причастен? — голос Алексис подбирается к нему так неожиданно, что волшебник чуть дёргается, негодующе косясь на нарушителя его единения. [float=right]https://i.imgur.com/0TpF8T7.gif[/float]
[indent]— Стараюсь не попасть под горячую руку, — кивая в сторону топающей туда-сюда Шарлотт Уолш, пытающейся ускорить неускоримый процесс сборов своей сестры-близняшки, посмеивается Андерсон и устало вздыхает. Всю жизнь вместе, а запомнить очевидное у Чарли так и не получилось — торопить её так же продуктивно, как ругаться со стеной, что та никак не двинется с места. С пометкой, что эта ещё и даст сдачи.
[indent]Питер оглядывает совершенно незаинтересованные в драме Уолш лица и незаметно качает головой. В отличие от главной торопилы, едва ли кого-то беспокоят долгие сборы Джозефины; Андерсона точно нет.
[indent]Пользуясь шумом, волшебник перехватывает мягкое пуховое пальто и юркает на улицу, ухватывая пару мгновений в смиренной зимней тишине. Он не пытается сбежать от них — ладно, может быть, самую малость — но совершенно по иным причинам, чем те, что приходят на ум первыми. Оказаться среди тех, кому действительно не наплевать на благосостояние Питера Андерсона, достаточно непривычно, чтобы запаниковать. Кто-нибудь то и дело спрашивает у волшебника о его стажах, о планах на колдомедицинское будущее, а он не знает что ответить. Точно не правду. Потому что: «Я уже месяц как сплю на диване приятеля из Лос-Анджелеса», — не звучит, как достойная стартовая точка успешного спасателя жизней. И ещё меньше: «Я не планирую продолжать своё обучение».
[indent]Питер закашливается, сбивая горящий конец сигареты и засовывая окурок обратно в пачку. Весьма вовремя, потому что в следующую секунду ураган имени Шарлотт высовывает свою голову в дверной проём и взывает к своей последней надежде на явление Джозефины народу. Как будто он имеет на неё какое-то особенное влияние.
[indent]— Ничего не обещаю, — задрав ладошки, на всякий случай снимает с себя ответственность Андерсон.
[indent]Сказать по правде, он даже не собирается пытаться, но сделать вид, что очень постарается — сколько угодно. По крайней мере, это выкроит хоть немного времени, прежде чем заевшая пластинка «ну, когда уже» старшей близняшки запустит себя по-новой; и если им повезёт, этого будет достаточно, чтобы Джозефина больше не услышала «любимую» песню.
[indent]Быстро забегая на второй этаж, Питер значительно замедляется, а, оказавшись напротив девичьей спальни, вовсе останавливается. Волшебник топчется на месте, переводя сбившееся дыхание, и, собравшись с мыслями, шагает в тоннель света, исходившего из распахнутой двери.
[indent]— Нет, не поверю, ненаглядная, — улыбается Андерсон, несколько раз качая головой в отрицании, — Ты говоришь это так, будто я сделал подвиг. Не торопись. Кроме твоей сестры никому нет дела, что мы опаздываем к несуществующему часу, — не проходя дальше прилежащей ко входу стены, отзывается Андерсон.
[indent]Стоило ожидать, что Джозефина Уолш воспримет семейную вылазку так же серьёзно, как любой другой выход в свет. Андерсон не пробует скрыть своего интереса к тому, что выбрала Уолш в качестве праздничного наряда, и весьма очевидно наклоняет голову, стараясь высмотреть полную картину в отражении зеркала. Его губы трогает улыбка — из всех собравшихся в смокинге явился только Маккензи и, наверняка, лишь потому что наткнулся на него первым. Остальные похожи на фотокарточки семейного альбома с горного отпуска; Питер опускает глаза на свои рукава, избавляясь от шерстяной ворсинки, доставшейся ему по наследству с чьего-то свитера.
[indent]— Пожалуй, о них ты знаешь лучше остальных, — негромко отвечает волшебник, заметно удивляясь её искреннему стремлению провести с ним как можно больше времени, — Хочу напомнить — у нас не один вечер. К тому же, я думаю, что останусь тут чуть дольше, чем предполагал. И об этом мы тоже поговорим, —  широко распахивая глаза, обещает молодой человек прежде, чем она успеет завалить его проясняющими вопросами.
[indent]Он ловит себя на мысли, что рассказать правду Джозефине не кажется ему таким уж рискованным прыжком через горящее кольцо. Она никогда не осуждала его за тягу к «неблагородной» профессии, если ни подначивала следовать зову сердца, вопреки всей логике. В худшем случае она станет свидетелем его грандиозного провала. Не сказать, что подобный сценарий вдохновляет Андерсона, но девушка видела вещи и похуже. Не стоит вспоминать страшные путёвки на остров на букву «б».
[indent]— А то ты не знаешь как ты выглядишь, — качает головой волшебник, совсем не собираясь оставлять её без комплимента, — Лучше, чем все. И нет такого места, к которому бы вы не подошли, мисс Уолш. Ну, разве что курсам по стилю. Там ты точно ничего не забыла, — шагнув ей навстречу, Питер замечает маленькую деталь в виде оранжевых теней и моментально улыбается чуть шире, — Секунду, не двигайся, — прищурившись, он как можно осторожней перехватывает ресничку с девичьей щеки и поднимает её на указательном пальце перед Уолш, — Ваше желание?
[indent]Ему до сих пор странно осознавать как просто ему даётся их с Джозефиной общение. Правда, теперь оно не выглядит чем-то противоестественным. Питер более не относит Уолш в категорию «такие исключительные, как она», мысленно запрещая ей проявлять всякий интерес к «таким обыденным, как он». Что бы она в нём не нашла — его удача. К тому же, была бы воля Андерсона, он бы предпочёл, чтобы Уолш перевезла своё дело на американские земли и избавила всех — его тем более — от необходимости писать длинные сентиментальные письма. Увы, его воля имеет крайне малое влияние в вопросах места жительства Джозефины.
[indent]— Мне нравится, что ты сделала с глазами, — прикладывая указательный палец к виску, замечает Питер, стараясь сменить пластинку своей головы.
[indent]Никто ведь не мешает ему ценить то недолгое время, что отведено им сейчас? Было бы желание, а в остальном вряд ли кто-нибудь с улицы на два — четыре — дома пропадёт с радаров своих близких. Он с её точно не пропадёт.
[indent]Убедившись, что девушка готова, он неторопливо шагает в сторону выхода, но тут же останавливается, дергая бровями в немом вопросе. Ненарочно Андерсон начинает хмуриться, смотря на неё так, будто Джозефина выдумала абсолютно невозможный сценарий. Будто? Отмененные самолёты и плохие погодные условия — последнее, что стало бы причиной его неявки на общий праздник. Тем более, когда он прекрасно знает, что Джозефина Уолш ждала его.
[indent]— Ты плохо обо мне думаешь, я же пообещал тебе приехать, — смеряя её взглядом, замечает Андерсон, но тут же ломается, стоит девушке скорчить милую рожицу, — И вот как? Я похож на того, кто ненавидит всё светлое и хорошее? Я тоже скучал по тебе, Джо, — обнимая девушку в ответ, посмеивается Питер.
[indent]Он бы не отказался от возможности остаться тут подольше — осторожно прижимаясь виском к копне уложенных волос, он больше не пытается отшутиться от её искренности. Словно он не испытывал то же самое всё время, что находился на другом конце глобуса. Питер действительно рад её видеть не меньше самой Джозефины. Просто волшебник так и не научился делиться своими чувствами с той же неподдельной открытостью, с которой встречала его девушка. А стоило бы. Хотя бы ради самой Джозефины.
[indent]— Я бы очень хотел ответить тебе нет, но... пойдём. Иначе Шарлотт сделает из меня кочерыжку, я вообще-то был послан тебя торопить, — дернув бровью, кривится Питер.
[indent]Прощаясь с островком спокойствия и единения негромким вздохом, он пропускает Джозефину перед собой и задерживается взглядом на её шагающей вниз к друзьям фигуре. Ему бы хотелось соответствовать тому восторгу, с которым девушка встречала его после самолета, заслуживать всей теплоты, с которой она обращалась к нему с расставленными широко руками. К сожалению, в последнее время Андерсон всё меньше напоминает себе того юношу, которого видит Уолш на его месте, и, что ещё хуже, толком не находит в себе сил ей подыграть. Есть ли у него на это причины? Скорее нет, чем да. И тем не менее, это не мешает волшебнику чувствовать себя лишним там, где он несомненно свой — это, наверное, у него семейное.
[indent]Андерсон нарочно встряхивает головой, гоня прочь навязчивые мысли. Не хватало ещё вспоминать о нём сегодня вечером.
[indent]Пользуясь оживлением ожидавших, Питер теряется позади рвущихся наружу ребят, но Уолш из виду не упускает. Опережая Джозефину на крыльце, он предлагает свою ладошку на случай, если её туфли не пройдут испытание изморози на ступеньках, и отпускает её только тогда, когда убеждается, что более никакой лёд девушке не грозит.
[indent]— Вы посмотрите какой джентельмен, — издевается Алексис, в ту же секунду поскальзываясь на заледеневшем снегу, но, благодаря подставленной ладони Андерсона, не встречается затылком с твердой плиткой.
[indent]— Мне даже говорить тебе ничего не надо. Карма за меня всё сказала, — подталкивая её в стоячее положение, буркает Питер.
[indent]На всякий случай волшебник косится на Джозефину, чтобы убедиться, что его привычная с ней галантность не смущает Уолш. В конце концов, он не совершил ничего криминального. Если бы на высокий каблук зимой решился кто-нибудь другой, Андерсон бы точно так же не бросил храбрую душу в беде. К его удаче, девушка не кривится в стыдливой гримасе, позволяя ему выдохнуть, а когда идущая впереди всех Фионна командует трансгрессировать парами, вовсе замедляется, подавая Джозефине свой локоть.
[indent]— Я забыл предупредить, — провожая взглядом исчезнувших Фионну и Теодора, подаёт голос Питер, — Так как ждать среди наших друзей — это задача из списка невыполнимых, они уже вытянули свои имена и разбились по командам. Понятия не имею, что для нас придумали Тео и Эва, но мучаться мы с этим будем вместе, и этим вечером я буду Шарлотт к твоей Уолш, — красноречиво задирая брови, смеётся волшебник и, прежде чем они следуют команде старшей Уолш, называет ей остальных несчастных, оказавшихся среди американской диаспоры.
[indent]Они ведь не могли обойтись обычным ужином, не устроив состязание на ножиках для масла. Не думайте, Андерсон рад участвовать в любой вакханалии, взбредшей в голову семейству Грэмов. Он просто-напросто вылавливает тысячное отличие того, что кажется ему нормальным в Бостоне и абсолютно неуместным в Калифорнии.
[indent]Перехватывая взгляд Джозефины, он инстинктивно улыбается шире. Несмотря на её рабочий круг общения, она совершенно такая же, как и они все. И пускай кому-то это может показаться чем-то самим собой разумеющимся, Питер не хочет преуменьшать твердости девичьего характера, не позволяющего окружению диктовать кем ей быть и чем заниматься в семейном кругу. Даже если это абсолютная глупость, как выдуманное соревнование с призом в виде большого ничего и возможности величать проигравших ведром с дыркой до конца их дней.
[indent]— Время ставить ставки будет ли Эван валяться в сугробе на этот раз, — направляясь в сторону своего места, Андерсон косится на источник звонкого смешка, обвинённого в дебоширстве, и возвращает своё внимание к Джозефине, помогая ей со стулом, — Если, конечно, никто не хочет забрать лавры, — шепчет он, наклоняясь на её ухом, а затем усаживаясь сбоку.
[indent]Он не помнит ни единого раза, чтобы — в отличие от всех них — девушка вела себя непотребно за всё время, что знаком с ней, и выступление на дне рождения Эвана явно не в счёт. Не сказать, что он желает ей пасть с небес, но... можно хотя бы немножко поближе к простым смертным? Да и что-то ему подсказывает, хмельная Джозефина —  ещё более запоминающееся создание, чем трезвая. А, казалось бы, куда уж больше.

4

[indent]С момента, когда выбор одежды девочек и сборы в целом был полностью зависимы от них самих, поторопить Джозефину, при этом имея хоть какой-то результат, могла только Айлин. В остальном дело это было абсолютно бестолковое, потому что быстрее собрать её чем она не мог никто. Честное слово, она бы с радостью отдала свои волосы в руки Кевина или подбор наряда отцу, знай, что вышла бы не с взрывом на макаронном предприятии или в спортивном костюме на богемную вечеринку. Помнится, раньше её даже злило бесконечное нытьё где-то за спиной или тяжёлые вздохи, будто вместе с до сих пор не до конца подведённой стрелкой она убивала щенков своей медлительностью: Шарлотт в этом деле была не лучшим помощником. Наверное, в неправильное время близняшка смогла бы вывести Джозефину и сейчас, однако с возрастом она стала спокойнее. Видела, сколько раз всё заканчивалось одинаково и в конце никто не умирал.
[indent]Так что изменилось сегодня?
[indent]Волшебница хитро щурит взгляд: обычно то, что начинается как шутка, в какой-то момент может стать привычкой и Джо — отличный пример. Возможно, первое время близкие ей люди посмеивались над её чересчур большой любвеобильностью, передаваемой словами, однако Уолш видит, насколько непривычным теперь для них же становится абсолютно стандартное обращение. Только на её брата взгляните: тот и вовсе может настороженно посмотреть на Джозефину, когда она говорит: «Кевин». Кто-то умер? Он напортачил?
[indent]— Я всё жду того часа, когда она смириться, — ведьма пожимает плечами, — Хотя знаешь, скорее всего я подумаю: «О нет, что случилось? Неужели ей стало всё равно на меня?» — шутя, Уолш останавливает взгляд через зеркало на Питере на лишнюю долю мгновения. Ей казалось, что он знает о чём волшебница говорила. Учитывая, что его лучший друг является той ещё крикуньей, у неё были предположения, что если Эван перестанет засовывать свой нос в любую дырку — это означает, что он вас разлюбил. Переводя взгляд обратно к своему лицу, она хмыкает, решая не продолжать эту мысль, а то Шарлотт покраснеет даже на расстоянии. И только в её мыслях.
[indent]Причём не сказать, что Джо сильно отличалась. И если подумать, лучше ненависть, которой она будет кипеть по ночам, но думать о человеке, чем безразличие. Тот, для кого нейтральные отношения кажутся чем-то, что можно исправить, для Уолш они были сродни невидимками, потёртыми из её памяти и воспоминаний.
[indent]— Чего-о? — резко разворачиваясь на стуле к нему лицом, она пошире раскрывает практически полностью накрашенные глаза, успевает вставить между обещанием всё ей рассказать Джо. Ей только и остаётся, что сжать губы вместе и прищуриться, — Надеюсь ты понимаешь, что заикнувшись, не останешься без моего внимания, пока не расскажешь всё, что я не знаю? — Кого она обманывает: после этого — тоже, — Раз уж у меня статус «знающей больше остальных», — стараясь утихомирить любопытство в своей душе, по итогу доверившись Питеру, она с особой теплотой улыбается своим мыслям. Ей было невероятно грустно, что в Новом Орлеане они провели крайне мало времени вместе из-за его отъезда. Конечно, эгоистично было так мыслить: не только её он оставил из-за скорейшего отъезда, но кто подумает о девушке ещё, кроме неё самой? У Эвана есть Шарлотт и наоборот, они быстро переключаются. А ей становилось делать это с каждой встречей с Андерсоном всё тяжелее и тяжелее по понятным причинам.
[indent]Даже сейчас, казалось бы она сама напросилась на комплимент и знала, что Андерсон не оставит её без достойных слов, но всё равно едва заметно смущается, хихикнув и прижав на секунду щеку к своему плечу, — Хватило бы простого «красиво», но я точно не жалуюсь. Спасибо, милый, — она более не оборачивается к своему отражению, веря магу на слово, тем более, что и теряет любые мысли о необходимости сего действия: Питер оказывается к ней достаточно близко благодаря упавшей ресничке, чтобы смочь без какого-либо труда пересчитать веснушки под его глазами. Джо даже не сразу слышит, что он говорит, а только моргнув несколько раз, меняется в лице.
[indent]— Вслух не говорят, — прикрывая один глаз и улыбаясь уголком рта, Джо сдувает пропадающую в ту же секунду ресничку, — Однако ты будешь первым, кто узнает, когда оно исполнится, — загадочно произносит Уолш, прикладывая ладошку к груди, засмеявшись.
[indent]Тем более, что заветное желание касалось его в первую очередь.
[indent]Как девушка выглядела со стороны? Несколько раз она возвращалась к этой мысли и речь была совсем не о внешнем виде. Он менял её, как она разговаривала и вела себя; Джо знала, что не придумала это сама себе. Пусть ведьма не скрыла ничего от Чарли, однако первая подозрительными вопросами задалась именно она и каждый, кто знал о её близнеце должен был понимать — если Шарлотт поняла, значит и остальные должны были что-то заметить. Большая часть ещё и вычислить, из-за кого происходили её изменения. Её должно была бы смущала эта мысль, однако Уолш никогда не пряталась от своих симпатий. Наоборот: в отличие от остальных, — «О Боже, неужели кто-то подумает, что она влюбилась?» — девушке никогда не хотелось стыдливо прятать взгляд.
[indent]— Мне показалось, будет слишком мрачно, если не будет какого-то яркого акцента, — стоит ему только заметить маленькую, но значимую для Уолш деталь, она загорается ещё ярче, объясняя свой выбор. Где-то в глубине души она ждала этого. Вряд ли бы расстроилась, если бы Питер ничего не сказал, но не может скрыть ребяческого восторга, что централизовал вслух понравившееся в образе, — Но и не хотелось откладывать комбинезон: одна из последних моделей, но до сих пор не видавшая внешнего мира, — убавляя свой азарт, она с умилением останавливает взгляд на одном из персонажей музыкальной группы кофты Андерсона. Ей всегда нравилось, какую одежду выбирал волшебник, особенно, когда у неё появилась возможность наблюдать за его стилем — при всём уважении к колдомедицинским робам разумеется. Несмотря на, казалось бы, простой выбор, он всегда выглядел стильно. — Сам ещё не передумал про модельный бизнес? Не думай, я не перестану так «шутить» даже при простой семейной вылазке, — или он думал, что сможет избежать этого? Стоит перестать надеяться.
[indent]Прижимаясь головой к груди Питера, она не может скрыть теплой улыбки. Обещал. Ей много кто чего всегда обещает, однако Чарли иногда засыпает напротив телефона, не слыша звонка, Кев в последний момент присылает сову, что не успеет прийти и помочь донести мешки с тканями домой, а Тео переносит встречу, предпочтя их встречу друзьям, приехавшим из-за заграницы. Не подумайте, она совсем не винила их, давно найдя объяснение. Поэтому она пыталась найти такое же и для Андерсона, а тот совсем не планировал её подводить.
[indent]— Ты всё ещё можешь, — посмеиваясь, она на секунду задерживает ладонь на ручке двери, а затем ступает за пределы комнаты, — Нужно отдать тебе должное: ты будешь выглядеть в её глазах героем. — ей стоит признать, что Чарли тоже молодец если учитывать, кого именно она отправила на задание. Джозефина явно не стала бы так торопиться растушевать тени, стой за её спиной не Питер.
[indent]Намеренно выпрямляя спину под громкое: «Ну наконец-то!» — Уолш шутливо спрашивает, сколько ей ещё можно ждать остальных, чтобы выйти уже наконец поужинать со всеми, тут же засмеявшись от всеобщей реакции. Не шутить с ними было невозможно — знает, что иначе жди письма с увольнением из семьи. Стоит ей остановиться перед полкой с верхней одеждой, Джозефина выдаёт и вторую заготовленную шутку о том, что не знает, какое пальто выбрать и прежде, чем на неё накинуться, — а лучше сказать: «накинется» — под всеобщий шум, стараясь не быть задавленной, оказываясь на прохладной, относительно теплоты дома, улице, тут же хватая ртом колющий воздух. Она и не чувствовала, насколько в помещении было душно.
[indent]Стоит Андерсону словить её ладошку, Джо понимает: дело было далеко не в комнатах, оставленных позади. Внешне её практически ничего не выдаёт и с благодарностью принимая его помощь, девушка осторожно сходит по скользким ступеням, не страшась упасть.
[indent]— Завидно смотрю? — прищуриваясь, Уолш хихикает на наполовину падающее тело Алексис. Даже, если маг помог ей из-за её бесстрашия, девушке не было до этого никакого дела. Если для этого ей нужно всегда ходить на каблуках, — редок был тот день, когда она этого не делала — оно того явно стоило. Следуя за остальными, Уолш приподнимает бровь на голос сестры и оборачивается в поисках того, кто найдёт для неё объяснение. И находит.
[indent]— Ну разумеется, зачем ждать всех, — журя, хмыкает Уолш. Ей было безразлично, в какой победной команде она окажется, но успевает даже расстроиться, что у неё не было шанса побороться за присутствие Питера рядом, как вдруг удача оказывается на её стороне, — Неужели, мы в одной команде? — широко улыбаясь, делая победный рывок кулачком к боку, Уолш цепляется пальцами за его локоть. Задирая голову на давно потемневшее небо с проступившими звездами, она на мгновение задумывается, по итогу громко цокнув, — Мы давно не были с Чарли по разные стороны баррикад. Что же, — она косится на Питера, — Наш набор звучит как явная команда победителей, что скажешь? — И если кто-то думает, что Уолш уж очень сильно нужно соревнование — то ошибается.
[indent]Она уже чувствует себя победителем.


[indent]— Судя по прошлогодним историям сугроб — это меньшее, что мы можем от него ожидать, — со шкодливым прищуром она провожает Маккензи взглядом, возвращая тот к Питеру и смахивая невидимые крошки на столе, опирается весом на сложенные перед собой руки, — То есть меньше, чем полчаса назад ты помогал мне спуститься с лестницы, а теперь представляешь меня завалившейся на каблуках в снег? И как это называется? — стараясь не задумываться о пробежавшем ряде мурашек, она перехватывает появившуюся перед глазами карту с напитками, подкладывая ладошку под свою щеку. Сжимая на миг губы вместе и приподнимая брови, Джо говорит: — Впрочем, — чуть повернув голову в его сторону, она продолжает, — Если ты составишь мне компанию, то куда угодно, Питер Андерсон. — В этом была лишь доля шутки: кажется, она уже успела доказать, что волшебнику не нужно предлагать ей встретиться на другом конце света дважды. Обернувшись в поисках официанта, задерживая палец на своём выборе, Уолш кивает головой, звонко усмехнувшись: — Так что это будет на твоей совести.
[indent]«Так получается!» — частый аргумент о причинах, по которым Уолш редко когда оказывается пойманная за ногу, в отличие от остальных. Пила она действительно всегда аккуратно, зная свои лимиты, но то и всегда шло в комплекте с желанием не опростоволоситься. В конце концов, такие встречи как сегодня стали в её жизни редкостью, а раньше... они и сами были младше. Оглядывая стол, Джо не пытается скрыть улыбки: с ними она чувствовала, что всегда могла расслабиться, отчего ослабляла хватку, с которой привыкла держать себя на работе, как и с другими людьми.
[indent]— О, нам обязательно нужно придумать названия для команд! — А она думала, что выбор блюд займёт большее количество времени. Впрочем, головы от карточек подняли немногие, а только те, кто просто заказал всё меню.
[indent]— Помочь? «Горящие задницы» — звучит как ваш вариант, — реагируя на громкий голос сестры, Джо посмеивается прежде, чем посмотреть на Андерсона с говорящим взглядом. Их команда своим составом выглядела куда спокойнее — кажется, это была их сила! — и всё же, оборачиваясь на остальных, подмигнув оказавшейся среди них одной из дочерей Грэмов, Уолш весело усмехается.
[indent]Только сейчас она осознала по полной, против кого соревнуется половина семейства Уолш.
[indent]— Честно говоря, мы похожи на сборище тех, кому соревнование дастся, как: «shooting fish in a barrel». — Тут ещё и Маккензи со своими ружьями, — Удивительно, что все пары разбиты, кроме... а подождите, — Джозефина смеётся от [float=left]https://i.imgur.com/qUlY10w.gif[/float]собственного остроумия, качнув головой в бок и касаясь плечом Андерсона, говорит: — Беру свои слова обратно. — Давящий смешок Тео даёт понять, что шутка про дуэт Питера и Эвана была принята, как надо.
[indent]Как никогда она ценила и понимала дружбу между волшебниками, украдкой смотря на свою сестру. В её глазах они были братьями не по крови. Пожалуй, это была одна из причин, почему она почти никогда не чувствовала сложности объяснить Питеру, что она чувствует, например, по отношению к отсутствию Шарлотт рядом. Он поймёт её и иной раз даже без слов. Впрочем, это не мешало ей время от времени чувствовать и зависть, стоит ей подумать о том, насколько больше знает о Питере Маккензи. Сколько бы она не пыталась, вряд ли кто-нибудь сможет достигнуть до такого уровня, тем более, за такой короткий срок.
[indent]Стоит большей части заказа оказаться на столе, как тут же без долгих вступлений и слов, — спасибо, что Тео успели заткнуть рот раньше — разносится первый звон стукающегося друг о друга стекла. Ведьма делает глоток коктейля, а вместе с расползающимся по организму теплом, заговорщически произносит:
[indent]— Итак, — пользуясь всеобщей отвлечённостью и гамом, она поворачивает голову на Питера, — Ещё не пришло время того, о чём мы должны поговорить? — Именно, что должны. Она даже не попытается оставить ему выбор, — Или наличие лишних ушей, — оглядываясь по сторонам, ведьма усмехается; ей не сложно — она может вернуться к этому разговору и позже: там уже у неё найдутся и силы просто выцепить его за угол с какой-нибудь дурацкой причиной, однако ничего не может сделать со своим любопытством уже сейчас, — Нам помешает?

Подпись автора

why are you acting like you're really busy, I know that you're pissy missy
https://i.imgur.com/avON1X1.gif https://i.imgur.com/1s2VV3B.gif
but missy, I'd rather fight beneath, that's easy, believe me,
do not leave me

5

[indent]Воспоминания прошлого года весьма ожидаемо находят Питера в компании тех же лиц. Он бросает короткие взгляды на вспышки смеха, возгласы и источники чрезмерного шума, то и дело ухмыляясь светящимся физиономиям своих друзей. Каких-то двенадцать месяцев назад его нахождение здесь сегодня выглядело сродни чуду в глазах любого, кто предпочитал смотреть на мир через призму действительности. Но вот он здесь: целый, здоровый и совсем не похожий на живое воплощение магии Вселенной. По крайней мере, не той, о которой идёт речь.
[indent]В своих тайных и самых смелых фантазиях Питер уверен, что проснись он в сегодняшнем дне таким, какой он есть — исцелённым, он будет счастлив. Был уверен. Потому что вопреки логике всего, что Питер должен чувствовать, он видит мир не ярче, чем в декабре прошлого года, однако на этот раз у него нет оправдания в виде стоящей над душой горбатой, чтобы портить настроение окружающим. И Питер улыбается. Что ему не улыбаться?
[indent]Он ведь рад находиться в кругу близких. Рад слушать о том, что изменилось в их жизнях за недолгий срок. Рад гоготу, звону стаканов и шуму бара-ресторана. Он рад сидеть рядом с Джозефиной Уолш, почти забывая о том, что вся эта радость не в силах перевесить тяжелого груза в солнечном сплетении, придавливающего Андерсона к земле. Возможно, окажись они наедине, он бы смог вернуть себе прежнюю бодрость духа, но сейчас...
[indent]Звонкий голос Джозефины отвлекает его от навязчивого чувства вины за несоответствие того, что на лице, с тем, что внутри.
[indent]— Лицемерие? — ухмыляется Питер, смиряя её прищуром. — Тебя бы я не стал закидывать снегом, ты слишком дорога мне, — смеётся волшебник, косясь на Маккензи, — А его было не жалко, он заслужил.
[indent]Лицемерие, судя по всему, его второе имя, потому что, стоит отдать должное, Питер удивляет самого себя: не каждый способен отпускать шутки, когда всё, о чём волшебник может думать, сводится к одному бестолковому решению, принятому из банального любопытства. Не зря ведь говорят, что мёртвым место среди мёртвых. Как и то, что любопытство сгубило кошку. Если бы он оставил всё, как есть, ему бы не пришлось притворяться. Он бы веселился со всеми, не беспокоясь, что кто-нибудь разглядит клубок спутанных мыслей за широкой улыбкой в тридцать два. Или ему нравится так думать, потому что, судя по тенденции, Питеру хорошо только в несуществующих сценариях. В реальности же Питер Андерсон просто не умеет существовать без ежедневной дозы драмы.
[indent]— Даже в сугроб? — отзывается он с едва заметным опозданием. Брови волшебника поднимаются вверх. — Осторожно, мисс Уолш, я ведь вам поверю и решу, что я особенный, — улыбается молодой человек и, переведя свой взгляд к подоспевшему официанту, заказывает смородиновый ром.
[indent]Пьяным он хотя бы перестанет слышать свою голову так очевидно. Да и в отличие от шумного Маккензи, распознать стоит ли Андерсон на ногах или нет так же просто, как заглянуть в его душу и отыскать в ней все его беспокойства. Это его особенный талант: чем убитей, тем живей.
[indent]А ведь где-то у истоков запутанных логических цепочек Питер понимает, что мог бы рассказать мучившие его «новости» близким людям. Если не всем, то хотя бы тем, кто умели найти правильные слова и смолчать, когда советов не просят. Волшебник незаметно косится на сидящую рядом с ним ведьму, собрав брови на переносице. Он не сомневается: Джозефина Уолш была в состоянии понять всё, о чём он мог бы ей рассказать, но разве то, что она справится — повод перекладывать на неё свои эмоции? Да и что это изменит? Их станет только больше: знающих, вынужденных справляться с реальностью того, что даже на их беспечной бостонской улице прячутся свои секреты.
[indent]Чувствуя взгляд Джозефины, волшебник смеётся её предложению и поднимает глаза на олицетворение горящей задницы, сидящее со своей командой. Возвращаясь к тому, во что он верил год назад... Андерсон резко отворачивается в ту же секунду, как яркое воспоминание его ревнивой истерики всплывает перед глазами волшебника. Если подумать, самым большим чудом прошлой зимы остаётся наличие у него друзей.
[indent]— Ты не спеши так. Им тоже достались ходячие мозги с кровью Грэмов, — кивая в сторону Офелии, улыбается молодой человек, — Вот и узнаем кто главный гений в этой семье, — Питер косится на МакМиллана с наигранной угрозой, — Хотя, кто знает, может Эвелин с Теодором решили вдарить по спорту. В таком случае, на нас, как минимум, два инвалида, — он медлит пару секунд, а затем смотрит на Теодора, сообщая твёрдое: — Три.
[indent]Андерсон издаёт одобрительный смешок от достойной шутки Уолш и в следующее мгновение чувствует две тяжелые ладони, падающие ему на плечи. Он задирает голову, усмехаясь лучезарной улыбке Маккензи, очевидно довольному таким статусом. Впрочем, не сказать, что Питер тоже не привык.
[indent]— В этом ты права, — погладив Эвана сверху по ладошке несколько раз, кивает Андерсон, — Если моё сердце и принадлежит какому-то мужчине, то только этому, — находя Чарли взглядом, волшебник хитро щурится, а затем показывает ей язык.
[indent]Пользуясь моментом всеобщего оживления в поисках командного имени, Питер подтягивает тёмную пурпурную жидкость перед собой и делает внушительный глоток. Он ведь не сказал даже Эвану и соврёт, если примется утверждать, что Маккензи не замечал странных настроений Андерсона. Каким бы шумным ни был американец, Эван всегда оставался вдумчивей многих тихушников их компании. И это вовсе не камень в огород тихушников. Питер бы предпочёл не ловить на себе редкие, но меткие беспокойные взгляды — меньше всего ему хотелось вынуждать Маккензи снова переживать на его счёт. Будто волшебнику не хватило последних двадцати лет непрерывного волнения.
[indent]Питер тянется к поднявшимся в воздух рукам, аккуратно врезаясь уже отпитым стаканом в общую кучу. Казалось бы, он должен чувствовать себя единым целым со всеми собравшимися, он должен чувствовать себя дома, но вместо растекающегося по телу тепла, волшебник находит себя как никогда более отдалённым от общего настроя. И прежде чем кто-нибудь заподозрит неладное, Андерсон включается в обсуждения, вставляя свои пять ироничных копеек в тщетные попытки выбрать название демократичным путём.
[indent]— А? — на секунду он выглядит испуганно, словно Джозефина внезапно открыла дар легилименции и услышала в его мыслях что-то, чем он не был готов поделиться, но быстро приходит в себя, — Мерлин, я что... действительно создал это чудовище? — смеётся молодой человек, наконец понимая, что именно мучало Уолш всё это время, — Мне приятно, что тебе настолько интересна, возможно, самая неинтересная новость, которой я могу с тобой поделиться, — он собирается продолжить, как замечает медленный разворот головы Алексис.
[indent]— Какая же, Андерсон? Неужели ты наконец-то скажешь всем, что тайно влюблён в Эвана? — поёт девушка.
[indent]— А это тайна? — дёргает бровью Питер, а затем вновь смотрит на Уолш, расширяя глаза, — Так о чём я? — волшебник вздыхает, — Лучше расскажи мне как дела на фабрике? Твои коллеги привыкли к тому сколько на вас навалилось работы? В тебе-то я не сомневаюсь. Джозефину Уолш таким не напугать и не сломить, — бегая глазами по её лицу, Андерсон зацикливается на ранее замеченных тенях и продолжает говорить, — Выглядишь, по крайней мере, ты вдохновлённой — у тебя даже глаза светятся, — улыбаясь, подмечает молодой человек.
[indent]Дело не в том, что он не доверяет собственным друзьям. Просто ему нужно время смириться со своим решением самостоятельно, прежде чем выносить его на всеобщее обсуждение. И не надо про «все будут рады». Может быть, и будут, а ещё обязательно обсудят здравость его выбора, сообщив об этом косвенно или лично. До тех пор, пока Андерсон не уверен в своих силах на все сто процентов, он готов приоткрыть завесу тайны только тем, кто не станет задавать лишних вопросов. А некоторым и говорить не надо — Питер подозревает, что Маккензи уже догадался, что в Калифорнию парень уехал вовсе не за тем, чтобы поправлять стабильное здоровье.
[indent]В случае Джозефины? Он вновь оглядывает её хитрым прищуром — у неё есть все кусочки пазла, чтобы сложить его в цельную картину. Или придётся ждать конца праздника. Потому что делиться своими планами со всей оравой Андерсон точно не планирует.
[indent]— Внимание, первое соревнование: шарады по рождественским произведениям! — открывая первый заготовленный конверт, зачитывает Фионна.
[indent]Допивая свой напиток, Питер пожимает плечами в наигранном сожалении. Придётся терпеть. Впрочем, честное слово, он не испытывает удовольствия, наблюдая за страданиями девушки. Он, правда, расскажет. Без дополнительной дюжины локаторов, настроенных на малейший шёпот.
[indent]Проигрывая всеобщему азарту, Андерсон находит себя в эпицентре шума и криков. Пускай ему совершенно не важно выиграют они или проиграют, сама идея изворачиваться телом и извилинами, чтобы донести до остальных название очередной книги, прочитанной единицами из их команды, заставляет волшебника отбросить мрачные мысли на задний план. Он не возвращается к ним и тогда, когда большинство берёт перерыв на еду и напитки. Воспользовавшись моментом, он осторожно дёргает Джозефину за рукав и кивает в направлении барной стойки.
[indent]Он же говорил, что не мучал её нарочно!
[indent]Помогая девушке не быть задетой неожиданно внушительным скоплением народа, Питер предлагает ей свободный стул, вставая напротив. Его взгляд падает на маленькую пылинку, бессовестно приземлившуюся на плечо Уолш. Андерсон подаётся вперёд, прищурившись, и, смахнув её аккуратным движением, возвращается на своём место.
[indent]— Извини, я не пытаюсь намекнуть тебе, что ты пыльная, — морщась, улыбается Питер, — У меня развился нервный тик после Маккензи. Он вечно, как из жопы, и я настолько привык отряхивать его от пыли мастерской, что забываю, что нормальные люди не ожидают блиц-атак человека-щётки, — прокашлявшись, виновато кривится волшебник.
[indent]Отвлекаясь на бармена, он повторяет свой заказ и, выдержав короткую паузу, наконец озвучивает то, за чем вытянул Уолш из-за стола.
[indent]— Так вот, — кивает Питер, — Я отменил все будущие стажировки, поэтому я остаюсь в Англии ещё на пару недель. Попытаюсь подготовить маму к плохой новости о том, что сын у неё не колдомедик, а художник от слова худо, — хмыкает Андерсон, но тут же становится серьёзным, — Помнишь, я должен был ехать в Южную Америку после дня рождения Эвана? Я вернулся обратно через десять дней, а затем поехал в Калифорнию и несколько слукавил, не уточнив, чем я занимался. Не стажем. Я решил дать себе шанс и начал писать музыку, — краем глаза он замечает стукающийся о столешницу стакан рома, подтягивает его и делает маленький глоток, — Я не вылезал из студии на протяжении месяца. Думаю, что к концу января смогу отправить финальную версию своим знакомым, им понравились наработки. Если повезёт, они подпишут со мной контракт, и оно увидит свет, — Питер поджимает губы, резко выдыхая, — Вот и вся новость. Только мне придётся попросить тебя не говорить об этом ни с кем ещё некоторое время. Я хочу, чтобы мама узнала от меня, а не от левой пятки Алексис, — волшебник опускает свой взгляд к стакану в руках, прокручивает жидкость в маленький водоворот и вновь смотрит на Уолш, — Ты первая и единственная, кому я рассказал. Думаю, Эван догадывается, но он слишком хорошо меня знает и ждёт, пока я созрею сам, — вылавливая рослую фигуру друга глазами, он улыбается себе под нос и замолкает.
[indent]Они уже говорили об этом, и всё же Питер ловит себя на лёгкой дрожи в солнечном сплетении. Ему бы не хотелось выглядеть безответственным ребёнком в глазах Джозефины — таких людей в своём окружении девушка не держит. Да и дело даже не в том, что Уолш вдруг выкинет его из списка близких. Ему важно её мнение, потому что в глазах Питера она — тот самый эталон успешности и самомнения, к которым стоит стремиться. И он готов поспорить, что не один волшебник смотрит на неё глазами, полными восхищения.

6

[indent]Она хорошо помнила прищур и короткий вопрос Шарлотт: «Ты... уверена?» — и знала, что обижаться на скептицизм сестры не имело никакого смысла, если понимать, благодаря чему в её тоне появилось беспокойство. В конце концов, не она ли отдавала своё сердце в первый и последний раз — и так с каждым своим молодым человеком? Благо, что клятв в вечной любви не давала, а то у неё бы давно могли возникнуть проблемы по жизни, учитывая, как неровно дышат магические контракты к душам волшебников. Тем более, самой ей казалось то, что она чувствует к Питеру было совсем другим. Более осознанным, обдуманным, а от того и настоящим. Джо надеялась, что и близняшка увидела это в ней, учитывая какую в дальнейшем получила от Чарли поддержку вместе с обещанием не проговариваться их окружению, пусть и с пометкой: «Эвану можно, если на нём это закончится».
[indent]Девушка, однако, головой понимала: ненадолго весь Бостон будет жить в неведении и далеко не из-за длинного язык знающих. Даже сейчас, стоит ему сказать шутливо о важности ведьмы, как только слой пудры может спасти её от розовеющих щёк. Часто ли кто-нибудь видел ведьму, смущающуюся от простой фразы, в которую скорее всего никто не вкладывал точно такого же смысла, как сделано это сознание. То же самое касается и исключительности Андерсона.
[indent]— А что, это — не так? — улыбаясь уголками губ, Уолш, в отличие от всех предыдущих разов, не хитрит взглядом. Правда, вряд ли Питер обратит внимание, уже сосредотачиваясь на своём заказе. И ведь ничего не мешало ей сказать — помимо десятка родственников и близких друзей в расстоянии меньше метра — или хотя бы намекнуть ему о том, что давило на её сердце в последнее время всё более отчаянно. Ведьма переводит взгляд на Шарлотт, коротко усмехнувшись её сосредоточенному лицу. Джозефина до сих пор считала, что пережитое Эваном и её сестрой, вместе с хождением вокруг до около — это самая большая трата времени, которую она видела. Однако теперь следует такому же пути?
[indent]— Мне интересно, действительно ли ты считаешь, что я куда более спортивная сегодня, чем Тео, — под столом явно слышится стук каблуков об пол, а пальцы вновь поправляет лацкан, прижатый к груди. Косясь на явно борющегося с несколькими чувствами сразу МакМиллана, по итогу сдающемуся жестокой правде, она вопросительно дёргает бровью, добавляя: — Или просто не хочешь меня обидеть?
[indent]Пожалуй, если брать их «детскую» часть семьи, Джозефину можно было ставить на последнее место их спортивной цепочки. Разумеется, у неё всегда оставалась йога как и просветы с приседаниями или махами ногами, однако всё это меркло по сравнению с натянутыми на руки перчатками для бокса Фионны или не одним десятком преодоленных километров в утреннем беге Шарлотт. Не говоря уже о звездочке этой семьи, который решил связать свою жизнь со спортивной карьерой, прямо как их отец. Не думайте, Джо не жаловалась: она сама выбрала путь «белой вороны» и ни капли не расстраивалась, когда у неё был выбор поспать с утра побольше на лишний час, вместо того, чтобы отбивать асфальт во время морозящего дождика. И всё же своим вопросом Питеру в глубине души беспокоилась, что вдруг он думает иначе?
[indent]— Хорошая тактика: разозлить её, чтобы она слепо боролась в ярости, — посмеивается ведьма, делая глоток из своего бокала, подкладывая ладошку под подбородок. Она старается не зацикливаться на его выражении «на мужчине», учитывая что следом должно прозвучать уточнение и о женщине. Неожиданно от одной мысли по спине Джозефины проходит неприятный холодок и она даже морщится, будто положила на язык дольку лимона. Последнее, что ей надо — это размышлять о несуществующей пассии Питера Андерсона. Почему несуществующей? Она не сомневалась, что о таком волшебник бы написал ей: в последнее время они слишком сильно сблизились, чтобы утаивать друг от друга такие важные вещи. По крайней мере, если бы кто-нибудь появился у самой Уолш, она бы не стала скрывать этого от него; и единственная причина, почему это не сработало сейчас, потому что сам Питер был её главной симпатией.
[indent]Благо, ей есть в какое русло перенаправить свою мысль и вот с самым ожидающим взглядом она впивается в волшебника, дожидаясь самого развёрнутого ответа на свете. Ей даже не нужно включать главного театрала — громко цокает языком и тяжело вздыхает волшебница очень даже прямо:
[indent]— Знаешь что? Поставлю что угодно на то, что новость совсем не неинтересная, — стараясь не обращать внимание на влезающих в диалог, она нервно дёргает плечиками ещё раз, недовольно вскидывая руки в воздух: — Ты почему переводишь тему! Нет, Андерсон, так не... — к её неудаче, тот ломает её комментарием про искрящиеся глаза, как и заинтересованностью в делах компании: губы ведьмы борются, но по итогу складываются в мягкую улыбку. Попробуй тут не быть вдохновлённой рядом с ним.
[indent]— Не привыкли, — она усмехается, но тут же более увлечённо продолжает, — Поэтому сейчас набирается новая команда, надеюсь, которая облегчит эту нагрузку. Учитывая, что после сентябрьского показа бренд всё больше набирает популярность, думаю не имеет смысла с этим тянуть. А ещё! — Джозефина задирает палец вверх, — Я хочу написать письмо в Хогвартс: я слышала, у них открылся любопытный кружок, якобы вспомогательный для театрального, по кройки и шитью. Мне интересно посмотреть, есть ли там юные таланты из которых можно взрастить специалистов. К тому же, впереди лето и каникулы, — ведьма намеренно пожимает плечами так, будто сказанное было «not a big deal», несмотря на то, что взвешивала своё решение она далеко не пару минут. Однако, Питер сам сказал: её не сломаешь. А ей совсем не хотелось казаться слабой, по крайней мере, в деле её жизни.
[indent]Или не только там? Задуматься и Джозефина хотела выглядеть идеальной девушкой в его глазах. Интересной на разговор, поддерживающей в трудный час, одновременно самостоятельной, но дающей возможность чувствовать и себя важным рядом с ней. И её беспокоиться вызывались тем, что она не притворялась: всё что девушка делала, она делала искренне и именно отсутствие привычной игры выбивало её из колеи. Одно дело — это просчитывать своих партнёров, а другое — это не бросать попытки тянуться пальчиками вверх к солнцу, но и по прежнему оставаться собой.
[indent]В момент, когда Уолш понимает, что «неинтересную» новость ей никто не расскажет сию секунду, ей приходит единственное логическое заключение: нужно закончить эту игру как можно быстрее, чтобы на это нашлось время. Делая большой глоток вина из своего бокала, Джозефина деловито откидывает волосы назад и расправляет плечи, настраивая себя на победу. Возможно, последняя ей не нужна была, но с ней уйти было бы куда приятнее! Пусть она посмеивалась над агрессивностью соседней команды, но стоит ей столкнуться взглядами с Фионной и Шарлотт, её тут же сбивает с ног волна азарта и Джо абсолютно не стесняется ни громко выкрикивать свои мысли на очередное творение, — причём, речь как о произведении, так и об артисте, показывающего оное — ни самоличного выхода на импровизированную сцену для объяснений.
[indent]Как никогда ярко она понимает, что скучала по ним. Именно в таком «комплекте», по каждому, кто вносил свою лепту в их безумную компанию. Уолш не успевает зацепиться за эту мысль слишком отчаянно, превращая её в очевидное переживание, что их маленькие каникулы рано или поздно закончатся. У неё ещё будет время; ведьма хмыкает, отставляя от себя пустой бокал и меняясь в лице, победно смотря на Фи и Чарли: думали, она сдастся не поиграв? Она бы корчилась и дальше, не отвлеки её Андерсон, и девушка сама удивляется, насколько быстро оказывается на своих двоих.
[indent]Присаживаясь на предложенный стул, ведьма делает удачную попытку оторвать работника бара от его занятия, но попросить обновить ей вино не успевает: боковым зрением она замечает лицо Питера Андерсона слишком быстро к ней, тут же не без удивления переводя на него взгляд. Ей вновь удаётся посчитать его родинки на скулах и от этого ведьма смущается ещё сильнее. Благо, что слишком яркое представление картинки перед глазами о вечно пыльном Эване помогает ей не растеряться слишком надолго:
[indent]— Между прочим, чудесное качество, дорогой. По крайней мере я точно знаю, что рядом с тобой я буду выглядеть как с иголочки, — она тут же вспоминает несколько ситуаций в своей жизни, когда только спустя долгий день она могла узнать о невидимой её взору кляксе от чернил, не говоря уже о какой-нибудь вышедшей из под контроля шутки сестры на её лице, — Учитывая внимательность Чарли к себе, в такие моменты я ещё больше думаю о том, что два сапога — пара, — находя взглядом в толпе Маккензи и Шарлотт, на её губах, несмотря на язвительный тон, появляется мягкая улыбка. Одна из единственных причин, почему Джозефине было легче переносить переезд близнеца на другой конец мира заключалась именно в осознании, что с Эваном та была счастлива. И как бы она не грустила, изображая, будто бы на на неё это никаким образом не влияло, с таким осознанием жить действительно становилось проще.
[indent]Стоит отдать ему должное: Питер не задерживается с новостями, вываливая их на Джозефину без особой подготовки. Волшебника она не перебивает, лишь кивнув головой на его уточнение о поездке. Ведьма даже не пытается скрыть своего удивления на лице, приоткрывая рот. Ей бы впору обидеться, что он не рассказал ей об этом в письмах, но вместо этого ведьма чувствует укол совести: могла бы и догадаться? Что-нибудь заподозрить, а вместе с этим задаться правильными вопросами. С другой стороны, как никогда она и понимала его. Разве не хочется быть уверенным в том, что ты делаешь всё правильно? Это даже не банальная дилемма сглаза. Есть разница между намерениями и подписанными договорами, особенно в вопросе собственного будущего.
[indent]— Что я... первая? — вырывается у неё наперёд всего остального и Джо даже растеряно высматривает в толпе Эвана. Вот уж попробуй оказаться задетой, что ничего не знала до этого: даже лучший друг Питера до сих пор не получил толкового объяснения! — Мерлин, что я сижу-то! — ругаясь на саму себя, ведьма практически отпрыгивает с места и тут же накрывает его щёки своими ладошками: пусть знает, что она возмущена! — Что ты сказал? Неинтересная! — вмешиваясь в его личное пространство крепким объятием, ведьма стискивает его сильнее, бубня свои недовольства куда-то мужчине над ухом, — Ах ещё и «худо». Ты с ума сошёл? Но я ещё успею по-возмущаться, потому что сейчас, — Джо начинает восторгаться, не особо подавляя свою тараторящую эмоциональность: — Пит, это же просто невероятно! Я так рада, что ты решил заняться тем, что ближе твоему сердцу и попробовать! Знаю-знаю, ещё ничего не подписано, но абсолютно ничего не хочу слышать, потому что ты знаешь мой ответ, — а если нет, она выбьет уже знакомую ему фразу татуировкой на лбу для подтверждения своих слов. Неожиданно она вспоминает о последнем, что сказал Андерсон и выпускает его из рук. Конечно, опасаться было толком нечего: их компания была не сильно заинтересована в пропаже своих друзей, не говоря уже о скрытности за толпой других клиентов этого места. И всё равно ведьма решает вести себя спокойнее, несмотря на непроходимую внутреннюю радость за него.
[indent]— Я никому не скажу, обещаю, — она уверено улыбается ему, оставшись стоять, однако облокотившись о столешницу локтём, она тут же сжимает кулачок, разве что оттопырив один мизинчик, с прищуром усмехнувшись. — И не мне тебе говорить о том, что твоя мама поддержит тебя в любых начинаниях. Да, я не хочу преуменьшать важность колдомедицины, как и твоих прошедших практик, но знаешь, — Уолш на секунду задумывается, но затем кивает головой, продолжая, — В конце концов, к этому всегда можно вернуться, — она не делает паузы, — Другое дело, что имея на руках и в воспоминаниях подтверждения твоей творческой натуры, я сильно сомневаюсь, что и ты сам захочешь впрыгнуть на тот поезд, — она говорит скромнее, но только из желания не задеть Андерсона своими пылкими речами: возможно, он хотел получить не такую эмоциональную поддержку? Может маг и вовсе подумает о слепости девушки благодаря их дружбе. Однако Джозефина хорошо помнила их разговор о честности и была на стороне Питера в желании говорить правду своим близким, если те не видели всей картины.
[indent]Ведьма искренне верила в него и ему ли не знать, что начала она задолго до разговора у барной стойки. Девушка оглядывается и подтягивая к себе бокал, поднимает тот перед собой:
[indent]— Риски оправдывают себя и я думаю, тебе должно быть известно и без моих наставлений, но то что происходит заслуживает отдельной похвалы и гордости. Не преуменьшай своей значимости и того, что ты делаешь. Это важно, — она улыбается, — Потому что ты важен. За тебя, дорогой.
[indent]Она молчит недолго после тоста, на деле понимая, что у них осталось не так много времени наедине. Разворачиваясь спиной к барной стойки и стараясь зацепиться за неё обоими локтями, она улыбается каким-то своим мыслям, очевидно озвучивая их сразу же вслух:
[indent]— Мне очень хотелось бы услышать, над чем ты сейчас работаешь, Питер, — она поворачивает на него голову, — Я понимаю, что всему своё время и не хочу на тебя давить — сквозь короткий кашель слышно тихое: «хочу, но не буду» — Поэтому обещай мне, что как только — так сразу, договорились? Хочу поддерживать статус фанатки номер один, — прищуриваться долго у неё не получается; делая ещё один глоток, Джозефина пытается прокрутить в сознании ещё раз всю речь Андерсона. У него было столько возможностей рассказать и не ей, а людям вокруг. В конце концов, «созрею сам» — звучит немного странным оправданием. Сердце Уолш пропускает удар, а сама девушка раскрывает глаза шире, уставившись в точку на половице. Медленно ведьма переводит на него взгляд, стараясь вернуть себе как можно более беспечный вид:
[indent]— Слушай, — оборачиваясь к нему корпусом, проведя пальцем по краю своего бокала, она ненавязчиво спрашивает на деле чувствуя, как всё её тело сковывают невидимые путы, перекрывая ей доступ к кислороду: — А почему ты рассказал первой именно мне?
[indent]Может быть... всё же не только она думает о нём?

Подпись автора

why are you acting like you're really busy, I know that you're pissy missy
https://i.imgur.com/avON1X1.gif https://i.imgur.com/1s2VV3B.gif
but missy, I'd rather fight beneath, that's easy, believe me,
do not leave me

7

[indent]Бросая бегущий мимо взгляд на Шарлотт Уолш, Питер осторожно улыбается и хмыкает себе под нос. Обычно он не вспоминает своё душевное состояние прошлогодней давности, но настойчивая схожесть декораций вынуждает волшебника возвращаться к давным-давно остывшим чувствам к девушке лучшего друга, своей — некогда? возможно? всё ещё? — близкой подруге.
[indent]Она выглядит счастливой. Куда счастливей, чем Питер когда-либо помнит. И чем чаще Андерсон задумывается о той параллельной Вселенной, где желание прошлого года находит отклик в реальности, тем больше убеждается: хорошо, что всё вышло, как вышло. Он никогда не мог заставить Шарлотт улыбаться так широко. А если быть совсем честным: она его тоже. Пожалуй, всё, что они друг другу доказали за последние несколько месяцев, так это абсолютную несовместимость. Как на единой жилой площади, так и вне домашних стен.
[indent]Андерсон хмурится и тут же переводит свой взгляд на девушку напротив. Странно. Он почти не сомневается: Чарли должна была рассказать об их недавней... ссоре, если это так можно назвать. Однако Джозефина не просто не спросила, она ведёт себя так, словно никакой стычки и не было в помине, и пускай он благодарен за отсутствие потенциально взрывоопасных разговоров, Андерсон не может избавиться от чувства, будто всё это лишь вопрос времени.
[indent]Их перемирие с Шарлотт уж точно. И дело не в том, что Питер спит и видит продолжение Троянской войны на территории новоорлеанской квартиры. Просто он слишком хорошо знает старшую близняшку, чтобы верить, что её фаза «всё с тобой не так» пройдёт так быстро. Нужно же найти козла отпущения всем бедам в Америке.
[indent]Ему приходится встряхнуть головой, чтобы перестать думать о том, что должно было остаться за бортом самолёта.
[indent]— Ещё какая, — дёрнув бровями, ухмыляется Андерсон, — Эван выглядит счастливым, — смотря мельком на своего друга, улыбается волшебник, — Наконец-то, — на выдохе буркает он.
[indent]Несмотря на турбулентность в общении с Шарлотт, Питер не мог закрыть глаза на положительное влияние девушки на Маккензи. Рядом с ней он выглядел спокойней, уверенней. Эван наконец-то перестал — или очень хорошо прикидывался, что перестал — воображать конец света на каждом углу, и Питер видел это. Он поздоровел, и речь шла не только о голове. Он не вспомнит когда в последний раз от внешнего вида Маккензи веяло южным матёрым здоровьем.
[indent]Он бы тоже хотел почувствовать твёрдую почву под ногами. Ему даже не нужны широкие плечи и розовые щёки — Питера устраивает его болезненная бледность. Увы, до сих пор у него получалось только надеяться отыскать точку опоры. И начинает он в самом очевидном направлении.
[indent]— Да? — не нарочно повторяя интонации Уолш, отзывается волшебник.
[indent]Она не выглядит ошеломлённой в плохом смысле — уже хороший знак. Сказать по правде, вопрос, который летит в его сторону сразу после, вызывает у Андерсона непроизвольную улыбку. Он говорит ей, что бросил колдомедицинскую школу, а Джозефину волнует только то, что он рассказал ей это первой? Отличные у неё приоритеты. Впрочем, он действительно выдыхает и несколько расслабляется.
[indent]Хоть и совсем ненадолго.
[indent]Глаза Питера распахиваются в недоумении, стоит девушке подскочить на ноги и затараторить что-то про сидячее положение. А что должна делать, простите? Ответ на неозвученный вопрос находится быстрее, чем Андерсон мог бы ожидать. Мягкие ладошки ложатся на его гладко выбритые щёки, и Питер бестолково улыбается, смеясь от воображаемой картинки того, насколько комично он выглядит с её стороны. Правда, чем больше Джозефина отчитывает его, не меняя положения, тем настойчивей Питер чувствует что-то, совершенное неуместное нынешней ситуации. Он нервничает? Подступающей к шее жар, ускорившийся пульс, состояние общей паники — Питер определённо нервничает. Однако прежде чем молодой человек успевает подумать о причинах внезапной тревоги, она отпускает его лицо, заключая в объятья.
[indent]А он-то думал, что хуже уже не станет.
[indent]Андерсон давным-давно заметил какая Уолш хрупкая, почти невесомая, отчего сжимать её в ответ приходится вполсилы. Он заметил её парфюм — редкий, определённо подобранный под сегодняшний вечер и неё саму. Он заметил и её всегда мягкие волосы, предательски щекочущие парня за нос. И всё бы ничего, только все вместе они действуют на Андерсона не лучше увесистого удара по макушке.
[indent]— Спасибо, — неспешно отстраняясь от девушки, прокашливается волшебник в надежде отыскать выбитую из под ног почву, — Твоё мнение важно для меня, Джо.
[indent]Стараясь сбить с лица придурковатую улыбку, Питер сжимает губы в тонкую полосу и коротко кивает. К счастью, твёрдый пол под ногами находится там, где его не искали. Волшебник видит заинтересованные взгляды краем глаза и тотчас приходит в себя, расправляя плечи и прижимаясь к барной стойке в поисках опоры. Ладно, Уолш. Не хватало ещё того, что он выглядит так, будто переоткрыл Америку секундами раньше.
[indent]— Спасибо, — повторяется Питер, коротко улыбаясь: он понимает насколько тяжело Джозефине утаивать что-то от своих близких, — Я решил дать себе год. Если не выйдет, вернусь к колдомедицине. Буду писать музыку в стол, если останется время, — пожимает плечами волшебник, — Я знаю, что мама не будет против. Тут дело даже не в этом, — опуская глаза к полу, вздыхает Андерсон, но быстро оживляется и смотрит прямо на Уолш, — Она столько пожертвовала, чтобы я мог стоять здесь и загадывать на будущее. Я не могу и не стану просить её о большем — она отдала с лихвой, — кивнув, соглашается сам с собой Питер, — Моя очередь о ней заботиться. А на зарплату среднестатистического музыканта я не смогу позаботиться о самом себе, что уж говорить про других. Ты и сама понимаешь, — пожимая плечами, замолкает молодой человек.
[indent]Он не хочет показаться ей пессимистичным. Если бы Питер был убежден, что его музыка провалится, не стал бы даже пробовать. Но волшебник вынужден оставаться приземлённым в своих амбициях. Ждать чуда десятилетиями не его вариант. Год уже слишком много. В его случае сразу или никак — единственная доступная опция, и несмотря на то, как сильно его это пугает, Андерсон готов попытаться. No guts, no glory. Так ведь?
[indent]Питер не сдерживает широкой улыбки, стоит Уолш произнести свой тост, и со звоном врезается своим напитком в её напиток. От того, с какой радостью принимает новость Джозефина, ему становится стыдно за свой страх. Что он ждал от неё? Внезапной лекции об опрометчивых ставках на самого себя? Он ловит фигуру Эвана, соглашаясь с голосом логики: ему тоже пора узнать о том, что именно Питер делал у псевдодрузей в Калифорнии, и перестать волноваться, что спивался.
[indent]— За то, что ты вдохновляешь людей рисковать, — поднимая стакан во второй раз, ухмыляется Андерсон, — Что? Между прочим твоя заслуга, что я задумался об этом, — или не Джозефина толкала его в сторону искусства всякий раз, когда юноша делился с девушкой своей артистичной стороной?
[indent]Андерсон издаёт звонкий смешок, стоит ему услышать то, что было крайне ожидаемо. Так уж вышло, он успел изучить Джозефину в письмах и за те недолгие встречи, которые предоставил им этот год, и был бы крайне удивлён, не приставь девушка метафоричный нож к его горлу. К счастью, он готов. И не стал бы заикаться о почти законченном альбоме, если бы боялся показать хоть какую-нибудь наработку.
[indent]— Я обещаю, что сыграю тебе что-нибудь. Дай мне время собраться с мыслями и храбростью, и я обязательно позову тебя на скромное предпрослушивание, — утвердительно кивнув, замолкает Андерсон.
[indent]Одно дело играть людям, чьё мнение не пошатнёт самооценку Питера, и совершенно другое Джозефине Уолш. Она не станет врать ему, и поэтому волшебнику нужно время, чтобы встретиться с правдой лицом к лицу. Конечно, всегда можно сделать ставки, что его музыка просто не во вкусе Уолш, но он никогда не поверит, что девушка не в состоянии оценить талант, даже если он не входит в её личные рамки прекрасного.
[indent]Питер отвлекается на напиток в руках, не сразу замечая, что Джозефина смотрит на него с немым вопросом. Волшебник оборачивается на её голос, растерянно вздёргивая бровями. Он что-то не так сказал? Прежде чем сознание начнёт паниковать, Уолш всё же спрашивает его и невольно приводит Андерсона в короткий ступор.
[indent]Действительно. Почему?
[indent]Нет, он разумеется знает ответ, но тратит несколько драгоценных секунд, чтобы собрать бесформенную необдуманную мысль в нечто понятное Джозефине. Он никогда не произносил этого самому себе, что уж говорить про вслух.
[indent]— Извини, короткое замыкание в механизме, — смеётся молодой человек, зеркаля её действия и опираясь локтями о барную стойку, — Я не думал об этом так очевидно, пока ты не спросила. Я просто... знал, что скажу тебе, когда приеду в Англию, — улыбается Питер, роняя голову вниз, — Потому что хотел? Такой ответ тебе подходит? — косится на неё Андерсон, прекрасно зная, что нет, и поэтому не останавливается на начатом, — Потому что я знаю, что ты понимаешь меня. Честно говоря, я до сих пор удивляюсь почему я не заметил этого раньше, — он хмурится, стараясь прогнать мгновенную причину, всплывающую в сознании образом Чарли, — Как бы банально это ни звучало, с тобой я не притворяюсь. Я могу быть предельно искренним и оставаться уверенным, что ты услышишь всё так, как надо. В последний раз я встретил такого человека лет пятнадцать назад, — на его лице появляется улыбка, граничащая с ухмылкой, — И все мы знаем, чем обернулась эта история. А ещё ты заставляешь меня чувствовать себя храбрым, — неспешно оборачиваясь к Уолш, несколько раз кивает Питер, — И всегда говоришь правильные слова. Я не могу объяснить как. Это твой особый талант, — застывая взглядом на девичьем лице, он не замечает, как его интонации становятся тёплыми и сердечными, — Так лучше? — и ехидная гримаса снова на месте.
[indent]Наверное, глупо, что он считает, словно Джозефина Уолш — его родственная душа. Тяжело представить, как болезненный мальчишка в спортивной пижаме имеет что-то общее с начинающей королевой мировой моды, и вопреки тому, что может показаться, Питер прекрасно это осознаёт. Он знает, что его странное чувство единодушия с девушкой скорей всего односторонне. Как знает, что чувствует именно это. В конце концов, она спрашивала о его мнении. Если Джозефина видит его иначе, что ж, он точно не будет обижаться на Вселенную за справедливость.
[indent]Да и долго бы не пришлось. Андерсон замечает мозолящие их спины взгляды и вынужденно предлагает Уолш вернуться за общий стол. Что-нибудь ведь сдохнет, если они не определят команду победителя. Он переглядывается с Джозефиной, красноречиво осуждая запал их близких — вот об этом он и говорит. Питеру даже не требуется произносить что-то вслух, она думает ровно то же, что и он сам.
[indent]Хотя оставаться в стороне долго Андерсон тоже не может. Стоит ли винить во всём заразный дух соревнований или общее хорошее настроение, он старается не подвести свою команду, выкладываясь на заданиях на полную. И не важно просят ли его нарисовать название книги вроде «Трое в лодке, не считая собаки» или вспомнить первый куплет Марсельезы. Он обязательно задаст пару вопросов семейству Грэмов, потому что чем больше конвертов они открывают, тем неожиданней становятся развлечения. На последнем лицо лицо Питера кривится в широкую ухмылку. Он наклоняется в центр стола и заговорщически бормочет:
[indent]— У меня есть отвратительная идея, — уголки губ волшебника тянутся шире с каждой секундой, — Я уверен, что они знают эту песню. И я уверен никто не споёт её. Единственный, кто сможет, сидит за нашим столом, — косясь на Маккензи, он откидывается на спинку стула и спешно выводит название иностранного шедевра на бумажке, оглядываясь на лица присутствующих за реакцией.
[indent]С нетерпением Питер смотрит на соседний стол, стоит тем вытащить заготовленного жмыра из мешка, и не сдерживает зычного хихиканья, когда одно за другим лица друзей морщатся то ли в непонимании, то ли в ненависти к их столику. Он переглядывается с Джозефиной и произносит лаконичное:
[indent]— Почему мне кажется, что мы об этом пожалеем? — Судя по лицу Чарли, не кажется.
[indent]Стоит отдать должное Райли, новоиспечённый член безумной компании справляется с поставленной непосильной задачей настолько хорошо, насколько это, в принципе, возможно. Питер даже приподнимается, чтобы поаплодировать бесстрашному добровольцу и тихо вздыхает, дожидаясь их участи.
[indent]— Судя по всему это Чарли будет мстить, — аккуратно толкнув Джозефину в плечо, ухмыляется Андерсон, — По крайней мере, мы точно спасены от всего рок репертуара твоего отца. Этот его наизусть знает, — переглянувшись с Маккензи, смеётся парень.
[indent]Он сдерживает своё лаконичное: «Да неужели», — когда противоположный стол записывает своё финальное решение на бумажку, и неспешно подвигается к столу, заглядывая в развернутый Алексис листочек. На мгновение лицо Питера выглядит почти растерянным. Он смотрит на Эвана, на листочек, обратно на Эвана и, шлепая ладонью по лицу, роняет себя внутрь стула. Питер тихо хихикает, не в силах откомментировать увиденное.
[indent]— У меня плохие для вас новости, — хлопая ладошками по столу, громыхает Маккензи, — Вы сами себя закопали. Так. Тот кто идёт на сцену сам уже это знает, — Питер чувствует прилетающий в щиколотку носок ботинка, подпрыгивая на стуле.
[indent]Волшебник делает глубокий вдох. Рывок. Он встаёт в полный рост, и прежде чем на него посыпется волна недоверия, Питер просит вслух:
[indent]— Я знаю, как это выглядит. Просто доверьтесь мне, — поджимая губы, Андерсон проходит мимо соседей и останавливается на пару мгновений, — И не стыдно тебе, — щурясь в Шарлотт Уолш, он не вдаётся в подробности о её парне-заике, надеясь, что девушка сама поймёт злую шутку. Она ведь не надеялась, что раз они ходили на занятия вместе, то проблемы у них были идентичные? Так или иначе, вряд ли она подозревала в ком-то из них таланты к скорочтению, и в этом её главная ошибка.
[indent]Останавливаясь у стойки с заказом песен, он тактично отмахивается от текста и оживлённо заскакивает на сцену, стараясь разглядеть лица за общими столами. Чересчур самоуверенно для парня, предпочитающего прятаться в углу комнаты? Питер готов поспорить, что соперничающая команда уже убедила себя — всё это просто спектакль для беспочвенного устрашения. Что ж. Он с удовольствием развеет их сомнения — ни капли. И стоит выгравированным на подкорке мозга нотам заиграть на заднем плане, Андерсон даёт понять: он совсем не блефует и с радостью поставит жирную точку в вопросе о победившей команде. Ему хватает увидеть удивлённые глаза Джозефины Уолш сквозь яркий свет, чтобы убедиться — он вышел сюда совсем не зря.
[indent]— Why be a king when you can be a God? — Питер делает шаг прочь от микрофона и, хватая воздух ртом, делает короткий поклон неожиданно оживленной аудитории.
[indent]Ему требуется с полминуты, чтобы перевести дыхание, по истечению которой Андерсон неспешно спускается вниз и идёт в сторону своего места.
[indent]— Каково это осознавать, что ты не знала песни, которую я заслушал до дыр в юности? — смеясь над Шарлотт, не останавливается Андерсон. Он наверняка писал ей о своём открытии немагического исполнителя, но, зная Чарли, вряд ли девушка придала этому достаточное значение, переключившись на что-то интересное ей самой. Он не обижается. Просто... karma is a bitch.
[indent]Волшебник роняет себя на стул и тянется к стакану с водой, выпивая половину единым глотком. Под вдохновлённое победой стрекотание своей команды, он ловит себя на явном желании встретиться глазами с Джозефиной и неспешно косится в её сторону, тотчас ухмыляясь.
[indent]— Сюрприз? — дернув плечами, Питер чувствует, как к его щекам продолжает подниматься жар, и спешно допивает воду. По крайней мере, теперь она не будет беспокоиться, что он не умеет совсем ничего — как будто она беспокоилась до этого — и от этой мысли Питеру становится легче.

8

[indent]Они умиляли ведьму и нет, речь шла совсем не о Маккензи и её старшей близняшке, а о самой Джозефине и Питере. Росшие одно время вместе и по праву пережитых совместно проблем имеющие статус людей из одной компании, Уолш понимала: они могли оказаться по разную сторону баррикад, где Джо встала бы за спину Шарлотт, а Питер без сомнения оказался бы рука об руку стоящим рядом с Эваном. Разумеется она переживала за состояние американца, но соврала хотя самой себе, если сказала бы, что в той же мере, что и Андерсон. Она не смогла бы «догнать» его, даже если очень сильно захочет. Тоже самое можно сказать и о самих сёстрах.
[indent]Поэтому сейчас, когда они стояли поодаль, обсуждая своих близких с заметным облегчением радуясь их счастью, Уолш не могла сдержать тёплой улыбки, краем глаза смотря на мужчину. Осторожно сжимая ладошки перед собой и подставляя указательные пальцы к губам, она прикрывает один глаз со смешком произнося:
[indent]— Мы словно пара стариков, радующихся за своих внуков, — пауза и она улыбается шире, — Ладно, на старых я не соглашусь, разве только родителей.
[indent]Пара. Пока что ей только и оставалось, что вздыхать по Питеру каждый раз, когда его нога ступает на английские земли. С другой стороны, он задержится здесь подольше — вместе с прекрасными новостями о следовании за мечтой, она ловит в внутри приятное ощущение от этого осознания тоже. Засобирайся волшебник обратно, по сути у них было бы всего ничего по времени — уложить его можно всего в несколько жалких часов тет-а-тет. Да, ей нельзя было жаловаться: Джозефина была необходимым участником любой встречи бостонской компании, но общаться с Питером наедине было совсем не то же самое, что за общим столом. Прежде, чем сделать шаг от него в сторону, на благодарность она отвечает задержанной теплой ладошкой на его щеке. Ведь не за что. Она сказала то, что было на сердце и повторит это вновь, потребуй того ситуация.
[indent]— Не в этом? — успевает спросить она, а затем прикусывает губу, больше не перебивая.
[indent]Они все жили с опекой своих близких. В своих родителях Джозефина никогда не перестанет видеть опору и подмогу в трудный для неё час, сколько бы лет не прошло. Она видела и Кевина, который несмотря на свои мужественные попытки казаться старше и выглядеть храбрее, так или иначе посматривал на их отца с неприкрытым восхищением. Питер? Его отец погиб много лет назад, что вынудило его повзрослеть быстрее остальных, стать главой своей пусть маленькой, но не менее важной семьи. А ведь сколько на них свалилось и из-за его болезни? Уолш тихонько вздыхает. — Да, я понимаю, — Уолш улыбается не без доли поддержки, осторожно сжав его пальцы своими, — В таком случае, сияй ярче звёзд, Питер Андерсон. И знай, что если тебе что-нибудь понадобится — я всегда буду рядом, чтобы помочь. Станешь популярным — только попробуй забыть о том, с кем ты сшил свои самые идеальные штаны на свете и кто всегда готов предоставить тебе тонну новой одежды, — она прищуривается, но сдерживает строгое выражение лица недолго, тут же начиная смеяться. Всё же угрожать всерьёз она не стала бы. Знает, что может не оставила ему — и всем остальным — выбора уже очень давно.
[indent]У неё и самой было не очень много попыток для прыжков выше головы. Одна из причин, почему бизнес волшебницы пошёл в гору — это люди вокруг неё. Да, несомненно талант был важен, но вместе с этим ведьма слышала истории о загнувшихся судьбах юных дарований, у которых попросту не оказалось возможности выбиться в вверх. Уолш не зря задумалась о том, чтобы связаться со школой и узнать о способных студентах. Ей хотелось помочь так же, как когда-то помогли ей. И они до сих пор были рядом, вдохновляя её на очередные свершения, вынуждая подниматься в свои самые худшие дни. Вместе с тем, что ей хотелось быть самостоятельной, она не скрывала, что зависела от своих родных и друзей.
[indent]Ей интересно, чего он добьётся за год. В том, что из этого получится что-нибудь дельное она даже не сомневается — можете винить во всём веру в своих любимых. Знай она, что её чересчур оптимистично настроенное мышление не будет во вред, то обязательно озвучила свои мысли. Ей нравилось мечтать! Это казалось чем-то осязаемым и тем, к чему хотелось стремиться ни [float=left]https://i.imgur.com/hzH37J0.gif[/float]смотря ни на что. Неудивительно, что это было заметно и для остальных: Уолш торопливо задирает свой бокал ещё раз, осторожно ударив стекло об стекло:
[indent]— Ну всё, где моя доля, — стараясь справиться со своим удивлением, а следом смущением, ведьма расправляет плечики, отмахивая длинные волосы себе за спину и выжидающе смотря на Андерсона. Впрочем, наигранная мания величия пропадает, возвращая волшебнице едва заметный благодаря слою косметики и освещения румянец. — Я рада, что... что я правда имею такую ценность для тебя, Пит. — Ей ещё никто не говорил, что она сподвигла человека на то, чтобы изменить свою жизнь. Ведь именно это он делал, и пусть на плечах Джозефины не должно быть никакой ответственности за сделанный выбор: быть вдохновителем не равно вынуждать следовать по новому пути, Уолш всё равно придаёт его словам большую важность.
[indent]С её губ срывается: «Договорились» — и она осторожно улыбается, толкнув его своим бедром. Он может сколько угодно говорить о храбрости, на это у Уолш всегда будет один и тот же ответ. Однако при всём, ей было важно, чтобы он чувствовал себя с ней комфортно. И если для этого нужно засунуть всё своё любопытство в самый тёмный угол, прикрывая его красивым платочком — что же, так тому и быть.
[indent]Молчание волшебника делает только хуже. Уолш беспокойно переминается с ноги на ногу, неосознанно сжимая бокал в руке посильнее и подальше от греха, вовсе оставляет его на барную стойку. Зря спросила? Или он уже задался вопросом о том, по какой причине это интересует её так сильно? Джозефина в панике раскрывает глаза пошире, нервно сглотнув. Тогда, когда девушка решает дать заднюю и открывает рот, чтобы отшутиться, ситуацию спасает тот же Андерсон, заговорив. Уолш тихонько выдыхает.
[indent]— Ничего, — она отмахивается так, будто не переживала самый страшный кошмар в своей жизни секунду назад, следом тут же отвечая на его вопрос красноречивым взглядом. Если бы он замолкал здесь у Уолш не осталось бы другого варианта, кроме как вытрясти из него душу.
[indent]С другой стороны, девушка не знала, что лучше, потому что последующим монологом именно Андерсон взял в оборот её сердце. Он с ней настоящий? Встретил такого человека пятнадцать лет назад? А ведь ещё недавно Питер шутил про то, что Маккензи — единственный мужчина, которого он любит. Что же, означает ли это своеобразную победу на стороне женской команды для Уолш или об этом думать слишком рано?
[indent]— Так лучше, — не то пытаясь сострить, не то попросту соглашаясь со всем описанным, она тратит долю секунды, чтобы собрать себя из розовой лужицы обратно во что-то цельное: почему простой вопрос обернулся метафоричным колпаком на её голове с обозначением самых талантливых? — Возможно у меня есть ответ, почему, — лукаво улыбаясь, она тут же мотает головой из стороны в сторону, съезжая с темы. Вряд ли выпаленное: «Кажется, я тебе нравлюсь» — будет очень уместно в эту секунду, — Что же, — на секунду она не мигающим взглядом смотрит на Маккензи вдали. Перехватывая свой бокал пальцами, она делает большой глоток, опустошив тем самым свой бокал, — Значит осталось только «побить» Эвана и твоё сердце будет моим? Как чудесно, — она хитро улыбается. Если бы он только знал, насколько это не было шуткой для неё. И даже, если она не попытается сдвинуть Маккензи с места... после слов волшебника она ощущала себя более устойчивой в понимании их отношений.
[indent]А ведь у неё были свои причины не сходить с ума по Андерсону слишком очевидно. Ещё несколько месяцев назад она с большей активностью беспокоилась за то, что её неправильно поймут и в первую очередь в список самых безумных её запишет самый близкий её сердцу человек. Не то, чтобы Шарлотт и раньше не высказывалась слишком резко по поводу людей, которым начинала симпатизировать Уолш, как и Джо не то, чтобы слушала её. Но Питер был совсем другим случаем. Запутанная история их взаимоотношений осталась далеко позади, но всё равно вынуждала Джозефину возвращаться к ней снова и снова. К тому же, ей совсем не хотелось, чтобы Шарлотт думала, что она пытается украсть у неё друга. Не скрывая вселенской усталости ведьма успевает разве что захватить с собой третий за вечер бокал, следуя за Питером обратно к их разношерстной тусовке. Последнее время ей становится сложнее понять Чарли. Только от одной этой мысли Уолш недовольно хмурится, ругая саму себя. Разве её нельзя понять? Переезд — это только начало отплывающего от берегов Титаника. Учитывая плавающее настроение сестры, им ещё предстоит преодолеть пару айсбергов на своём пути. Она знает, что всё обернётся к лучшему в отличие от итогов оригинальной истории. Что не отнимает силы на то, чтобы решать появляющиеся из ниоткуда проблемы.


my only sin is I can't win
. . . oh I wanna love that man . . .


[indent]Шум и заметно выкрученные по громкости голоса возвращают девушку в реальность. Сейчас всё хорошо и ей нет смысла думать об этом слишком громко. Несмотря на то, что предыдущий азарт зародился в ней благодаря тайне Питера, это не означало, что того не хватит на будущие свершения. От активного они переходят к мыслительному и обратно, явно играя под дудку родного дяди Тео и его жены. Но ничего, так только лучше. Всё лучше, пока у неё есть возможность задыхаясь от смеха запугивать друзей, что если кто-нибудь раздавит зажатое между спинами яйцо, она уничтожит каждого, кто решил, что стараться плохо — можно.
[indent]— Пора заканчивать это, — кивая головой на хитрое выражение лица Андерсона, она улыбается, — И только в нашу пользу.
[indent]Как и стоило ожидать — Питер Андерсон умел делать так, чтобы люди горели в аду: только так она может описать выражение лиц противоположной команды, когда они сначала открывают конверт, а затем проходят все круги от выбора жертвы до принятия, что даже со всеми своими стараниями, нужно что-нибудь очень серьёзное, чтобы не пасть лицом. Желательно при этом накинув помои на голову ребятам, кто вынудил их с этим столкнуться.
[indent]— Ещё как будет. Причём ты ведь знаешь: она ещё будет думать, что не вышла вместо Райли, а могла. Все мы кричим: «испугалась, курица!» — качнувшись по инерции, — или от заметно поднявшегося в крови градуса? — она хмыкает, — Не чувствуешь себя плохо от того, что вынуждаешь свою девушку страдать? — обернувшись на профессионала отцовской музыки, Джо хихикает. Что-то ей подсказывает, Чарли самолично могла успеть выкопать себе могилу, подтрунивая Эвана. В таком случае, ему не то, что стыдно будет. Волшебник должен наслаждаться происходящим чуть ли не больше всех.
[indent]Впрочем её лицо трогает искреннее удивление, когда видя название действительно сложной песни никто не издаёт смертельный вздох. Джозефина не то, чтобы с трудом представляет, как «пропоёт» эту песню. Ей было бы проще сдаться на первых секундах. Однако Питер просит довериться ему и разве ей остаётся сделать что-то, кроме этого? Ведьма кивает ему головой, широко улыбается и даже встаёт с места, чтобы видеть его получше.
[indent]— В этой песне 1560 слов, как он уложится с такой же... — ей приходится похлопать Теодора по голове, отпихнув его в сторону, чтобы тот не мучал их бестолковыми фактами. Правда, беспокойство всё равно успевает накрыть Уолш волной. До первых слов, — а лучше сказать десятков — выданных Питером Андерсоном со сцены.
[indent]— Oh. My. God, — она не может не таращиться, прикрыв рот своей ладошкой. Ведьма так и застывает на нём взглядом на все шесть с лишним секунд. А ведь она знает смысл песни и всё равно не поспевает за строчками, которые лёгкой скороговоркой выдаёт волшебник, так и вырывая лишь концы фраз. А ведь она думала, что знала Андерсона достаточно долго, чтобы знать о нём если не всё, то многое. И как он мог так долго хранить туз в своём рукаве? Она переводит взгляд на Шарлотт, ненамеренно зеркаля своего близнеца бледнея с каждой секундой. Уолш хмыкает, а затем и вовсе начинает смеяться и свистеть, хлопая чуть ли не громче всех, когда маг лаконично заканчивает песню самой правильной фразой.
[indent]Ей уже не были нужны результаты, хотя она и знала, что они победят: команды шли ноздря в ноздрю, но англичанин явно обеспечил им самый настоящий прорыв до самых звёзд.
[indent]— И ты молчал! Или это я никогда не спрашивала? Мерлин, я обязательно перечитаю твои письма ещё раз на случай пропущенных талантов. Питер. Питер! — она тряхнула его за плечо, продолжая настаивать на необходимости выговориться, — Это... ты! Подожди у меня просто нет слов. Ты был великолепен! Конечно у тебя вс... — ведьма резко хлопает себя по рту, будто не имеет возможность замолкать без этого. Ей ничего не остаётся, кроме как сбить недосказанное предложение завалившись на волшебника сбоку, — Мерлин, поверить не могу, что рядом со мной сидит настоящий Бог Рэпа. Я снимаю шляпу. Нет. Каблуки? Что там снимают дамы от восторга? — вспоминая старую историю Теодора старшего, она отдаляется от него обратно, тут же хлопнув ладонями по груди. — Ох нет, что же делать, — громко цокнув языком, Уолш резко начинает смеяться, тряхнув головой.
[indent]Вот что он с ней делает. Стала бы она шутить так с кем-то другим? Ей даже не стыдно, что ведьма только что попыталась подкупить его своим отсутствующим бюстгальтером. От осознания своих действий она заливается краской, но действительно не чувствует ни капли смущения. Следующий шаг — это поцеловать его на публике? Её сердце делает кульбит только от представления его горячего дыхания на губах девушки.
[indent]Она с трудом переживает вручения всех призов и признаний. А она ведь говорила про бочку в самом начале вечера и не зря. Всё возвращается к тому, с чего они начинали в гостиной дома Уолшей — одна большая компания, теперь имеющая хорошие воспоминания о проигрышах и победах. Сколько им понадобится времени, чтобы устать и захотеть домой? В конце концов, что может быть лучше, чем пытаться не заснуть на диване, перебивая друг друга в должной стать традиционной игрой с вопросами? Она поднимается с места, решительно делая шаг в сторону барной стойки, но вместо этого опасно покачивается, расставляя ноги шире и опирается на стул сидящего рядом Питера. Её рука соскальзывает до плеча, посильнее сжимая его своими пальцами.
[indent]— Я в порядке! В порядке, — отмахиваясь, ведьма выглядит как готовая покорять все горы, как слышит громкий голос Чарли со спины, явно подскочившей с места:
[indent]— Да куда ж ты пошла! Ловите её! — Джо явно борется уже сама с собой, но сдаваясь, покачивается в обратную сторону. Стоит отдать должное Шарлотт — та появляется в радиусе так же быстро, как Уолш получает свою поддержку со стороны, — Тебе бы домой, Джо. Сколько ты выпила?
[indent]— Не пойду! — капризничая замечает ведьма.
[indent]— А надо. Правда... Питер? — сердце Джозефины пропускает удар. Ну же девочка, давай! — Ты не мог бы отвести её домой? — ведьма была готова броситься целовать щеки сестры, но вместо этого виновато оглядывает мужчину с ног до головы.
[indent]— Только если тебе... не будет трудно, родной. Это тоже мой талант — возвращаться домой в любом состоянии, — она даже чувствует толику вины за то, что забирает Андерсона от всеобщей компании. Может он хотел провести с ними побольше времени, а тут она — пьяньчуга этого вечера. Она даже искренне извиняется перед всеми за то, что крадёт Питера, пока старается накинуть на плечи пальто и подхватывает свой клатч со столика. Обещая, что не будет вынуждать его сидеть с ведром у кровати слишком долго, отчего он сможет вернуться как только, так сразу, Джозефина прощается со всеми и в следующий миг делает затяжной вдох пробуждающего холодного воздуха.
[indent]— Надеюсь, ты не слишком расстроен, — шепчет она, придерживая его за руку. Разве у неё был выбор? Нет, она не планировала напиваться. Она и не напилась: нужно что-то побольше, чем несколько бокалов вина для того, чтобы сбить Джозефину Уолш с ног. Однако подумал ли об этом кто-то другой за столом? Вряд ли. Она проходит добрые десятки метров, продолжая играть актрису погорелого театра прежде, чем... выпрямляется в своём росте, приподнимает подбородок и делает несколько более уверенных шагов. Она лукаво дёргает уголками губ, замерев взглядом на Питере. Не лучше нашкодившего кота. Наверное, стоило дождаться, когда они будут совсем далеко, но она ведь не может быть нечестной с ним!
[indent]— Сюрприз? — заулыбавшись сильнее, она тут же пытается оправдаться, — Извини. Второй раз? Я краду тебя и даже не чувствую себя слишком плохо. Честное слово, я готова положить голову на плаху и позволить тебе вернуться обратно быстрее, чем ты мог бы. Я просто... — ведьма сжимает его руку, за которую цеплялась всё это время сильнее. Ей просто хотелось быть с ним искренней — это она и планирует сделать, — Безумно соскучилась?

Подпись автора

why are you acting like you're really busy, I know that you're pissy missy
https://i.imgur.com/avON1X1.gif https://i.imgur.com/1s2VV3B.gif
but missy, I'd rather fight beneath, that's easy, believe me,
do not leave me

9

[indent]Тяжело чувствовать себя особенным, когда растешь плечо к плечу с подающими надежды дарованиями. Да что там особенным, хотя бы нормальным. Теодор — ходячая энциклопедия. Шарлотт — бесстрашный драконолог, чей запал ещё надо поискать. Алексис — подающий большие надежды колдомедик. Даже не стоит начинать перечисление талантов Эвана Маккензи. А Джозефина? Нужно ли озвучивать насколько редок успех её масштаба в таком юном возрасте. Он может перечислить всех до последнего и так и не наткнуться на кого-нибудь, приближённого к посредственности. Никого, кроме парня из отражения в зеркале. И дело не в том, что Питер Андерсон не способен радоваться за прорывы своих друзей, не находя свою самооценку в глубокой яме. Просто ему, как и всем остальным, хочется наконец-то увидеть что-то, кроме расплывчатой неизвестности в длинном тоннеле будущего.
[indent]Когда он стоит на сцене, ему кажется, что он начинает разбирать очертания — и это самое страшное.
[indent]Он даёт себе год, но что будет, если Питеру действительно придётся оставить попытки «выстрелить» и вернуться к колдомедицине? От одной мысли, что он будет вынужден выбрать стабильность и постоянство, нутро Андерсона скручивается в безмолвном протесте. Он не хочет просыпаться и проживать очередной день в полузабытье, ни живым, ни мёртвым телом, выполняющим свои обязанности на выработанном рефлексе. Он не выживет. Вслушиваясь в свист и аплодисменты из разных углов зала, Питер понимает это как-никогда ясно; и если у него и есть шанс увидеть себя ровней своему окружению, он здесь — под жаром ламп и музыкальной аппаратуры, а не среди родных белых стен больниц. Разве то, как легко он чувствует себя прямо сейчас, не доказательство?
[indent]Переведя дыхание, волшебник прикладывает ладонь к сердцу и коротко роняет голову в поклоне, смеясь. В его планы не входило разбудить неожиданно оживившийся зал, но он соврёт, если скажет, что это не льстит. Очередное маленькое подтверждение тому, что его случай не такой уж и пропащий, и ему действительно есть что предложить миру. Или хотя бы этому караоке-бару.
[indent]Соскакивая со сцены, Андерсон и близко не представляет масштаб восторга, который поджидает молодого человека. Звонкий возглас Джозефины отзывается в нём широкой улыбкой и наигранной попыткой укрыться от кары той, которой не рассказали. Хотелось бы ему посмотреть каким образом волшебник должен был заговорить об этом. «Знаешь, я могу зачитать весь Rap God, попадая в ритм и не сбиваясь?» — и другие увлекательные истории, о которых никто не просил.
[indent]— Это не совсем то, что приходится к слову... вообще когда-либо, — смеётся Питер, сотрясаясь от попытки Уолш возмущаться и восторгаться одновременно.
[indent]Кто бы рассказал ему, что он может вызвать в Джозефине столько эмоций. Да ещё и бестолковой детской обсессией, превратившейся в тайный козырь на подобных мероприятиях. Конечно, всегда можно оправдать девушку её привычной экспрессивностью, но, пожалуй, не всё в мире вызывало в Уолш желание вытрясти из людей душу.
[indent]Чувствуя едва заметный вес навалившейся на него подруги, Андерсон аккуратно придерживает её за спину и оборачивается к ней, не сдерживая тянущийся вверх уголков губ. Он больше не чувствует тяжести в солнечном сплетении. Питер толком не может вспомнить, что вынуждало его держаться стороной от эпицентра сегодняшнего праздника. Вряд ли намеренно, Джозефина Уолш умудряется избавить его от мрачной тучи за спиной, практически буквально выжигая последнюю своим лучезарным настроем.
[indent]— Ты мне задаёшь этот вопрос? — дёргается Питер в театральном возмущении, быстро сменяющимся смехом.
[indent]Молодой человек жмурится. Нет, это совсем не та сценка, которую он ожидал от своего воображения, но Уолш просто не оставила ему путей отхода. Он смотрит на неё, склоняя голову на бок, и, поджав губы, осуждающее мотает ей из стороны в сторону несколько раз.
[indent]— И ей даже не стыдно, — предназначая своё замечание только Джозефине, бормочет волшебник.
[indent]Как бы Питер ни пытался, у него не получается избавиться от резкого прилива краски к лицу. Он знает. Ведь знает с какой лёгкостью Джозефина Уолш способна довести любого своего собеседника до розовых щёк, и всё равно ведётся. Может быть, поэтому он и избегал её так долго: боялся, что вместо попытки подружиться, совершит ошибку всех, кому доводилось провести в её компании достаточно времени, и начать надеяться на большее. В его случае, это уже даже не смешно. Или влюбиться в физическую копию Шарлотт сразу после Шарлотт выглядело нормально хоть в какой-нибудь версии их вселенной? И что-то ему подсказывает, что оправдание «они разные» не будет звучать достаточно убедительно ни для кого. Пусть они и действительно разные.
[indent]Андерсон никогда и не считал девушек копиями друг друга. Иначе стал бы он выбирать с кем из них дружить? Сколько он себя помнит, Питер зачастую подстраивался под Шарлотт в надежде показаться ей достаточно подходящим собеседником, другом, а затем и парнем. С Джозефиной он не пытался притвориться кем-то другим. Сказать по правде, Андерсон просто не верил, что когда-нибудь найдёт с девушкой общий язык, и ошибся, как не ошибался никогда. Он был подходящим. Как бы немыслимо это ни звучало, рядом с младшей Уолш он не сомневался в том, что её интерес был искренним. С Чарли? В последнее время, ему и вовсе казалось, что подруга детства гонится за несуществующим образом, требуя тот обратно. Сам виноват. Что не меняло той нервозности, с которой Андерсон был вынужден бороться, оказываясь в её компании.
[indent]— Осторожно! — Питер дёргается в ту же секунду, как улавливает опасное скольжение ладошки по его плечу.
[indent]Возвращаясь из дебрей собственной головы, Андерсон подскакивает на обе ноги и, придерживая девушку за локоть, беспокойно разглядывает её неожиданно плывущий взгляд. Помнится, на дне рождения Эвана она была абсолютно трезва и после нескольких часов нескончаемых тостов и речей за здоровье Маккензи. Впрочем, учитывая какой хрупкой и худенькой была Джо, совсем не удивительно, что организм подвёл ведьму в самый неподходящий момент.
[indent]— Эй-эй! Куда ты побежала? — не отпуская её руку из своей, Питер продолжает придерживать Уолш, стремящейся куда-то прочь, — Обычно я бы с ней не согласился, но Чарли права, — останавливаясь вместе с девушкой, Андерсон неизменно следит за тем, чтобы она не потеряла баланс.
[indent]И правой Шарлотт оказывается дважды. Возможно, в любое другое время Питер бы поспорил с ней за необходимость крайних мер, но ему достаточно одного взгляда на Джозефину — дома она будет чувствовать себя гораздо лучше; и он в том числе.
[indent]— О, да. Разумеется. Дойдёшь самостоятельно, а я спокойно продолжу сидеть и наслаждаться вечером, — с очевидной иронией отзывается Питер и, поворачиваясь к Шарлотт, уверенно кивает, — Я отведу её. Так или иначе, свою миссию я здесь выполнил, — дёрнув бровями, ухмыляется молодой человек.
[indent]Не задерживаясь с прощаниями, Питер наскоро желает всем хорошего продолжения вечеринки и, помогая Уолш накинуть её пальто, подставляет локоть для пути сквозь лабиринт из столиков и людей. Вероятно, кто-нибудь заподозрит волшебника в намеренном побеге и не прогадает. Если быть честным, перспектива держать волосы Джозефины, нагнанной выпитым, вдохновляет его куда больше, чем финал сегодняшнего праздника в глубокой ночи. Он всё ещё соскучился по этим людям. Просто не в таком количестве и объёме. В его нынешнем состоянии Андерсон предпочтёт выделить каждому по суткам, чем ввязаться в ещё одну такую авантюру.
[indent]Выдыхая тёплый пар в морозный воздух, молодой человек непроизвольно хмурится. Ему бы хотелось думать обо всём иначе, радоваться так же искренне, как и все вокруг. Когда-нибудь. Не может же он возвращаться к одной и той же мысли до конца жизни?
[indent]— Даже не думай об этом, — прижимая руку Джо поближе к себе, мгновенно отзывается Питер, — Не знаю, как Эван и Чарли держатся, но, если честно, я бы с удовольствием провёл сегодняшний вечер в тишине и спокойствии, — посмеивается Андерсон, — Хотя... — он щурится и тут же выдаёт, — Твои овации и предложение выкинуть туфли на сцену, конечно, стоили любого дискомфорта. — И это ни капли не преувеличение.
[indent]Пожалуй, скривись Джозефина в невнятной эмоции, он бы забеспокоился посвящать девушку в свои музыкальные наработки. Теперь же беспокойство Андерсона ушло на задний фон, оставляя место тихой надежде, что она найдёт в его творчестве свой шарм.
[indent]Он шагает неторопливо ещё пару десятков метров, когда замечает, что походка Джозефины перестаёт напоминать попытку добраться до каюты во время шторма. Питер подозрительно щурится и, прежде чем девушка успевает заговорить, резко останавливается, выражая одну единственную мысль всем своим лицом: «Вот это актриса».
[indent]— Джозефина Алисия Уолш! — он открывает рот, встречая её изумлённым взглядом, — Серьёзно? — правда, вместо гневного притаптывания из Андерсона вылетает красноречивый смешок, — Хоть бы подмигнула. Я беспокоился, что тебе правда плохо, — сводя брови на переносице, по-доброму возмущается Питер; вспомнив, что за ними вполне могут вывалиться остальные ребята, он дёргает их вперёд, — Ну и актриса же ты, — стрельнув в неё осуждающими глазами, качает головой молодой человек, — Ещё и подкупает своим «соскучилась», — сморщив нос, смеётся Питер.
[indent]Как будто он бы не простил её без признаний о бесконечной тоске.
[indent]— Спасибо, — не отпуская девичьей руки, он оборачивается к Джозефине куда спокойней, — Наверное, это всё дорога, но я рад, что мы сбежали от них. Пытаться перекричать весь наш балаган бывает крайне утомительно, и я с удовльствием притворюсь, что ловил тебя по сугробам до поздней ночи, — улыбаясь, признаётся Питер.
[indent]Несмотря на усердное стремление скрыть своё состояние от остальных, Питер не соврал, признаваясь, что чувствует себя куда лучше в компании Уолш. Он видит это и сейчас. Ей хватило каких-то несколько часов, и мир Андерсона перестал отливать мрачными красками прошлого. Признаться, он даже принялся поблёскивать просветами в ближайшем будущем. И поэтому, замечая за собой непривычный прилив храбрости, Питер спешит им воспользоваться.
[indent]— Раз уж ты организовала наш побег, может, сорвём пластырь, и я покажу тебе над чем работал последние недели? — Чем быстрее он выдохнет, тем лучше. Вариться в беспокойстве за впечатления Джозефины от его песни Питеру хочется в последнюю очередь — он быстрее сведёт себя с ума, чем покажет ей хоть что-нибудь.
[indent]Несмотря на раскрывшийся обман, волшебник не отпускает её до самого порога — возможно, Уолш недостаточно пьяна, чтобы споткнуться об воздух, никто не отменял зимнюю изморозь на дороге домой. Пропуская девушку внутрь, он вздрагивает от резкой перемены температур и окрикивает хозяйку дома, потирая слегка отмёрзшие на зимнем воздухе пальцы. Питер справляется с их куртками и прежде чем пригласить Джозефину в «свою» часть дома, останавливается на кухне, предлагая ей что-нибудь горячее, чтобы согреться с дороги.
[indent]Зажигая плиту взмахом палочки, Андерсон неспешно собирает все ингредиенты с полок и продолжает говорить с Уолш, то и дело оборачиваясь на неё через плечо.
[indent]— ...я пообещал сделать с мамой печенье, так что, если тебе захочется, подходи сюда после полудня. Потому что, боюсь, твоя сестра унюхает их из своей постели и сметёт всё прежде, чем я успею спрятать одно для тебя, — помешивая напиток, смеётся Питер, — Рождественские праздники, Уолш. Всё, что ты съешь, не считается. Конституция Рождества, параграф два точка четыре, — ёрничает молодой человек.
[indent]Снимая небольшую кастрюльку с плиты, он разливает растопленный шоколад по кружкам, засыпая его зефиром и какао пудрой, и, довольный презентацией, вручает своё творение в руки Джозефины. Не планируя задерживать их дольше, Андерсон показывает путь к подвалу и идёт впереди, на случай, если Уолш заболеет хворью Эвана Маккензи и попробует скатиться вниз головой вперёд. К счастью, обходится без травм. Если не считать внезапной тяжести в груди и лёгких, которую Андерсон списывает на волнение из-за обещанной песни.
[indent]Приглашая Джозефину на диван, он выставляет подстаканники под кружки и, бросая её разглядывать декорации на полминуты, начинает рыться в недрах дорожной сумки в поисках необходимой пластинки. Он торопится неосознанно, будто боится, что вот-вот и лимит его храбрости будет исчерпан.
[indent]— Вот оно! — победоносно восклицает Питер, косясь на свою гостью.
[indent]Выуживая из глубокого кармана небольшую пластмассовую коробку с длинным проводом, расходящимся на двое, Андерсон возвращается к девушке и присаживаясь напротив Джозефины, принимается тыкать в кнопки, пока не останавливается на искомом названии, высвечивающимся на маленьком синем экране.
[indent]— Это демо версия, я ещё отполирую её, — выговаривает он на одном дыхании, — Я думаю, что она будет первым треком, — дернув плечами, добавляет молодой человек и, выдержав короткую паузу, подсаживается ещё ближе, — Давай помогу, — протягивая ей правый наушник, с осторожностью ювелира Питер вставляет ей левую сторону и, опустив взгляд к плееру, нажимает на большую кнопку проигрывания.
[indent]Вручив пластмасску в руки Джозефины, он садится перед ней по-турецки и, вопреки желанию сбежать в ванную комнату до окончания моральной пытки, не отрывает от неё взгляда. В худшем случае, его душа будет уничтожена самым красивым палачом на их улице, и в этой мысли Андерсон находит своё утешение.

10

[indent]— Туфлю, ага, — заплетающимся языком произносит она, прищурившись: не спорит, что произносила это, но в общем-то, больше из невозможности кинуть что-то другое. Что он там сказал? Ещё как не стыдно.
[indent]И то было не единственное. Например, наплевав на желание семьи пообщаться с Питером после его долгого отсутствия на английских землях, нагло украсть того из-за стола благодаря своим эгоистичным желаниям. Пожалуй, единственное, что её интересовало — не против ли сам мужчина; его возмущённое лицо и беспокойство могло бы вызвать в ней укол совести, но наблюдая, как тот начинает смеяться, а то и вовсе благодарить её... ведьма даже не пытается скрыть широкую улыбку от удачной театральной сценки, пришедшей им обоим по душе.
[indent]— Ты видел, сколько их было вокруг? Попытайся я предупредить тебя да кто-нибудь обязательно заметил бы. Боюсь... и так могли не поверить, — она задирает палец, — Но не пойман — не вор. Могу признать свою вину только перед тобой, — она наклоняется чуть поближе, хитро прищурившись и посмеиваясь, добавляет: — Волновался, значит? Сколько сценариев представил, что придётся нести меня и моё бренное тело? Проклинать всё на свете и переодевать в ночи, потому что тебе стало бы меня ну очень жалко? — несмотря на то, что притворяться она перестала, это не отменяло и несколько предшествующих их разговору бокалов вина. Уолш явно чувствует себя легче, развязней на язык, бесстрашней. Поэтому даже после того, как у неё появляется возможность идти самостоятельно, она оставляет зажатое между телом Андерсона и рукой запястье на месте, то и дело задевая его свои боком.
[indent]— Но если честно, в любое время, дорогой, ты же знаешь, что мы с тобой заодно, — ведьма смеётся, растягивая губы в улыбку. Она понимала его. Знала, насколько прилипающими они все — включая саму Джо — они могут быть и насколько это становится всё менее и менее захватывающим с каждым проведённым совместно часом. Вместе с тем, когда хочется провести всё время вместе, одновременно выжимать себя, словно лимон кажется по истине тяжёлым выбором.
[indent]Джозефина даже останавливается на мгновение, дёргая его за собой следом. Она смотрит на него поблёскивающими глазами, светясь не хуже рождественской ёлки:
[indent]— Ты ещё спрашиваешь! Конечно, конечно пойдём поскорее! — её голос скакнул, а ведьма делает шаг вперёд, даже шутливо ускоряясь на пару метров,  будто бы выигранные секунды что-то изменят. — Мне нравится это, — беря секундную паузу, она поворачивает к нему голову, — Что ты доверяешь мне, — впрочем, меняясь в лице, она тут же прыснула себе под нос. Прикрывая глаз, она окидывает его взглядом, с заметным сожалением протянув: — И мне даже не пришлось подставить тебе палочку к горлу, чтобы узнать обо всём побыстрее. — Может обвинить её в любви к ролевым играм на свой страх и риск: как показывает опыт, ей только в дайте повод ответить таким образом, чтобы получить выигрышный румянец на его щеках. На свой-то ей всё равно не посмотреть со стороны, так будет им наслаждаться.
[indent]Коротко она вглядывается в окошки родительского дома, слегка приподнимая подбородок повыше. Честно говоря, не предложи Андерсон заглянуть к себе, Джозефина бы настояла какой-либо другой причиной. Сколько времени ребята останутся в баре — одному Мерлину известно, а уповать на случай не входило в планы ведьмы. Поэтому сворачивая к лестнице, она благодарит его кивком головы за приоткрытую дверь и не сдерживает широкой улыбки, когда мужчина освобождает её от тёплого пальто. Обычно ведьма не концентрировала своё внимание на галантности окружающих, но сознание неумолимо делало моментальные засечки каждый раз, когда дело касалось Пита. Следуя за ним на кухню, она присаживается на краешек стула и подставляя ладошку под подбородок, начинает наблюдать за его манипуляциями.
[indent]— Ага, и что потом? Думаешь, смогу подать на Рождество в суд, если это таки каким-то образом повлияет на мою дальнейшую жизнь? Но мне везёт: спасение и почему я не буду отказываться от твоего сладкого предложения — мне, благо, не нужно выходить на собственный подиум, — она отодвигает ладошку от щеки, чтобы следом хлопнуть по ней обратно, улыбаясь предстоящей встрече. Ей всегда нравилось, какими тёплыми могли быть Андерсоны: о традиции что-либо совместно печь она помнила с детства и даже удивилась бы, если бы узнала, что в этот раз привычного ритуала бы не произошло, — Ха. Мне. Боюсь даже вы не успеете его попробовать. А то и вообще выпечь: ты помнишь ту историю, как мама обнаружила на кухне пустую миску из под теста? Она-то уже думала, что это — готовое блюдо! — Уолш начинает смеяться, подаваясь тёплому ощущению от старого воспоминания, вовремя подхватывая и свою кружку. Она склоняется к напитку, но вместо того, чтобы сделать глоточек, — не хватало ещё обжечься! — стаскивает одну из мягких конфет зубами, радуясь проделанному, словно ребёнок.
[indent]Вести себя по-детски она позволяла себе не со многими, таким образом разграничивая и своё личное. Отчасти причина была в нежелании делиться чем-то сокровенным, другая — не выглядеть в глазах тех же коллег менее серьёзной и даже строгой. В конце концов, это — большая уязвимость, которую не каждому хотелось вложить в руки, не боясь, что её разобьют. Уолш смотрит в спину Андерсона, отвлекаясь на узкий проход и придерживаясь за стенку, спускается за ним следом в уже знакомое ей подвальное помещение.
[indent]Неудивительно, учитывая степень доверительных отношений между ними, что она была готова встать даже на колесо перед ним, появись бы в ней такое желание. Что он подумает о ней такого, чего не представляет или не знает?
[indent]Она садится на краешек дивана и прежде, чем поставить кружку на предложенную подставку, делает внушительный глоток согревающий сладкой жидкости избавляясь ещё от части маршмеллоу, делая самое довольное лицо и облизывая губы. Только оставаясь с пустыми руками, волшебница подпихивает себя поглубже к спинке дивана, нетерпеливо поёрзав на мягкой поверхности. Неожиданное воспоминание, всплывающее в её сознание, вынуждает её сначала округлить глаза в удивлении, а следом мягко улыбнуться. Как она не подумала? Не сложила такие очевидные два плюс два?
[indent]— Тогда, когда ты приехал ещё летом и мы пошли смотреть сюда ткани, — она оборачивается на Андерсона, — Ты ведь уже тогда думал об этом, да? Ты сказал, что хочешь что-то показать. А спустя несколько месяцев читал мне стихи. И вот мы здесь снова, — склоняясь щекой к своему плечу, она лукаво прикусывает губу. Чувствуя внутренний трепет от неизвестности, которая вот-вот станет явью, Уолш отталкивается от спинки дивана и садится прямо, подтягивая к себе ноги, не отводя взгляда от заветного плеера. А ведь в прошлый раз её проклятием стал приехавшая на родину Шарлотт и Эван; Джозефина даже дёргает голову в сторону прохода, прислушиваясь, будто где-то вновь должен прозвучать голос миссис Андерсон, зовущую их наверх.
[indent]Однако всё, с чем она встречается — возможностью послушать написанную Питером запись без чьего-либо вмешательства.
[indent]— Ты уже знаешь, сколько их будет всего? — с искренним интересом спрашивает волшебница, готовая взяться за пару наушников, но вместо этого замирает, явно пропуская сердечный удар: Андерсон решает приблизиться к ней и в который раз это ощущается так, словно в первый. Особенно если учитывать, что из них двоих чаще мужчину мучает вторжением в личное пространство именно она, — Хорошо, — шепчет она практически одними губами, заметно смутившись, заправляя мешающие пряди за ухо и ведя головой слегка вбок для удобства, переводя на него взгляд обратно.
[indent]C первых стартующих переборов и слишком родного голоса человека, сидящего напротив и одновременно приветствующего её в ушах, она покрепче сжимает коробочку меж пальцами, стараясь не пропустить ни слова. Джозефина не сдерживает ни одной эмоции: ведьма прыснула на первом ругательстве, тут же шепча негромкое «aww» — от предложения планирования будущего и начинает сиять широкой улыбкой от осознания под каким названием ей запомнится демо-запись. Благо, он повторяет эту строчку несколько раз. Слушать фразу за фразой, вылепленную Питером Андерсоном словно скульптором было удивительно. Она слышит, сколько смысла он вкладывает в каждую реплику, что была напрямую переплетена с его жизнью. Их жизнями. Ведьма никогда не слышала ничего подобного и к моменту, когда песня начинает идти к своему логическому завершению, не имеет ни единого сомнения — Питер Андерсон станет будущей звездой не просто Бостона или Великобритании в целом. Она уверена, что он выстрелит намного дальше и она съест свою туфлю, если этого не случится! Сплетение звуков отзывается в ней распространяющимся теплом по всему телу и можно сколько угодно шутить про дошедший до её крови алкоголь или горячий шоколад — лучше не спорить с Джозефиной. Это Питер делал это с ней и она соврёт, скажи что дело только в настоящем.
[indent]Волшебник делал это слишком давно, но теперь всё запылало ярким пламенем.
[indent]Стоит песне закончиться финальным аккордом, она отжимает кнопку паузы и с лёгкостью освобождается от наушников.
[indent]— Вау, — не испытывая его терпения, произносит Уолш, подняв ладошку ко лбу и прижав её тыльной стороной, смотрит на Андерсона широко распахнутыми глазами, — Это просто... нечто, Питер! — он должен догадаться, что его ждёт сейчас. Стоит первой накрывшей её волне пройти и Джозефина дёргается вперёд, перехватывая его ладонь в свою, — Питер Майло Андерсон, я в полном восторге! Ты вообще, — она резко поднимает их руки, жестикулируя, — Слышал, что сделал? Я никогда не слышала ничего подобного и, разумеется, можно винить меня и мои вкусы, но боюсь, правда в этом всём другая. То, как ты совместил классический инструмент, добавив туда современную аранжировку, какой текст написал: я хочу переслушать и перечитать ещё и ещё! Пит! — она вновь зовёт его по имени, подпрыгивая на месте, — Это — свежо, талантливо написано и... так по-твоему, — не выпуская его пальцем, она прижимает руку к груди, совсем не замечая странности своих действий. Она фокусируется на нём, считая, что волшебник был достоин поддержки. Он так много сделал, так сильно постарался! — Что ты сказал? Ещё не отполированная? Я не представляю, что можно сделать, но пожалуйста, не прекращай. Это, — она тычет пальцем в плеер, свалившийся с её коленок, — Должно увидеть свет, ты слышишь меня? — Уолш делает несколько вдохов и выдохов, явно пытаясь привести своё состояние в порядок, — Я приду к тебе с ножом, честное слово, если узнаю, что не увидело, — спокойнее и будто бы сверкнув опасно взглядом замечает девушка. Стоит отметить её воодушевление, если Джозефина с уверенностью кидается в него метафоричными пряниками, а затем и кнутами.
[indent]Высвобождая его из плена, она прижимает обе ладошки к своим щекам, в панике растирая их с желанием перестать чувствовать лёгкое покалывание от бесконечного желания улыбаться рядом с ним. Ведьма то и дело опускает взгляд к плееру, переводя его на Питера обратно, тепло улыбаясь и тыча волшебника туда, куда может дотянуться. В её голове вспоминается его просьба перестать из-за боязни щекотки и это ещё больше разыгрывает в девушки интерес. Отрывками в её сознание возвращаются фразы из песни. Он вещает о семье, но так или иначе обращается к кому-то определённому тоже на протяжении всей песни.
[indent]К кому?
[indent]— Она во многом отозвалась во мне, — в ранних попытках дотянуться до его особо уязвимых мест, она оказывается сильно ближе. Ведьма ощущала себя иначе с ним не только потому, что в ней существовали только её чувства к нему. Хватит короткого взгляда на каждую их встречу, их диалоги, крепкие объятия или желание быть ближе: он никогда не пытался уйти, поставить перед собой стену. — But I'll whisper every secret to you when this mic is gone, — «И я знаю, ты выслушаешь,» — Хочешь услышать мой секрет? — Может быть ему просто не хватало сил, чтобы сказать правду? Судя по всему, это не впервые, но ей не было дела до его признаний Чарли. В отличие от близняшки, вот она, Джозефина, сидящая перед ним и готовая сделать первый шаг на встречу сама.
[indent]Ускорившийся пульс и подступивший к горлу ком мешает ей говорить, но она не сдаётся: — Та ресничка. Знаешь что я загадала? — приподнимаясь и разворачиваясь к нему корпусом, ведьма осторожно нажимает кулачком на его коленку, — Я — влюбленная дурочка, чьё сердце ты заставляешь биться сильнее, чувствовать трепет, стоит нам только столкнуться взглядами, ощутить рой мурашек, когда ты так просто приближаешься ко мне, что я могу посчитать твои родинки на щеках. И я больше не могу держать это в себе, Питер. То, что я чувствую к тебе, — она тепло улыбается, игнорируя внешний мир, со всей аккуратностью прикладывая свободную ладонь к его щеке, ища второй точку опоры на его плече, — И больше всего на свете я хотела, чтобы мы уже поцеловались все наши последние встречи.
[indent]Она больше не ждёт, решая раскрыть все свои карты: меньше слов, больше действий? Уолш прижимается к губам Андерсона своими так, как давно об этом думала; и на моменте всё происходит именно так, как она сама себе успела представить тысячу раз.

Подпись автора

why are you acting like you're really busy, I know that you're pissy missy
https://i.imgur.com/avON1X1.gif https://i.imgur.com/1s2VV3B.gif
but missy, I'd rather fight beneath, that's easy, believe me,
do not leave me

11

[indent]Показать Джозефине Уолш первой рационально, здраво. Логично. В глазах Питера она единственная, кто остановит его, не скупясь на жестокую правду, даже если от той будет отдавать горьким послевкусием ещё очень долго. По крайней мере, именно эту историю он рассказывает себе весь путь от кухни до нижнего этажа. Всё, что он от неё хочет — это правды.
[indent]А потом она напоминает ему сколько раз Питер искал у неё этой правды, получая своё драгоценное подтверждение, и снова, и снова, и снова задавался одним и тем же вопросом; и всегда перед ней. Словно без одобрения Джозефины Уолш, одобрения всего мира будет недостаточно. Он ведь и забыл, что они уже стояли в этой комнате, и он уже боролся с собственной трусостью, неуверенный, что сможет снести уверенное: «Нет».
[indent]— Ты только что застала меня врасплох, — смеётся Андерсон, вспоминая яркую картинку своей внезапной нервозности и спасительного голоса матери, оттянувшего его слушание с единственным судьей, — Да... и нет. Ты увидела то, о чём я говорил, в Киото, — роняя взгляд в пол, он задумывается и вновь смотрит на неё, — но думал я об этом я ещё очень давно. Даже раньше, чем вернулся в Бостон, — хмыкает Питер, замолкая.
[indent]Едва ли ей нужно объяснение почему она услышала об этом только сейчас. Джозефина Уолш далеко не слепая дурында, которой не сложить один плюс один без руки-проводника. Год назад происходящее не просто отсутствовало в списке планов на будущее, его не было в опциях. Она знает это и без подтверждения вслух, а Андерсону совсем не хочется омрачать сегодняшний вечер воспоминаниями, которые все наверняка хотели оставить в прошлом; и Уолш в том числе.
[indent]— Хотя твои уроки заставили меня усомниться. Может быть, меня на самом деле ждало будущее мастера пошива розовых брюк, — театрально вздохнув, отшучивается волшебник.
[indent]На его лице загорается улыбка, стоит девушке поинтересоваться о количестве написанных песен. Или, лучше сказать, о наличии у него плана? Бровь Андерсона красноречиво взлетает вверх — она хорошо его знает, раз не решила, словно он ступил на неоднозначный путь без единой идеи о направлении и маршруте.
[indent]— А ты как думаешь? — смотря то на плеер, то на Джозефину, спрашивает Питер, но не оставляет её наедине с мыслями надолго, — Да, знаю. Однако тебе придётся потерпеть. Если всё получится, то долго не придётся, обещаю, — смягчается Андерсон.
[indent]В отличие от ребяческой манеры Уолш мучать его той же щекоткой, он не пытается издеваться над Джозефиной, умалчивая все детали. Она получит свою копию его музыки как только, так сразу — в этом девушка может не сомневаться. Однако ему хочется оставить себе пространство на сомнения, на разворот на сто восемьдесят в последнюю секунду, пойди что-нибудь не так. Кто знает, может быть, шутки Питера про скрытый талант швеи когда-нибудь перестанут быть шутками.
[indent]Хотя, если быть предельно откровенным, то он просто боится. Боится сказать что-то раньше, чем оно случится, и, оставшись ни с чем, разбираться с последствием собственного провала в компании человека, в чьих глазах Питер хотел выглядеть неудачником в последнюю очередь.
[indent]Смириться ему всё же приходится, и, устроившись поудобней, он нажимает на большую страшную кнопку. Питер не замечает, как задерживает дыхание от напряжённых попыток прочитать что-нибудь в глазах Уолш. Намеренно он откидывается на спинку дивана, отворачивается, упираясь губами в подбородок, и лишь изредка поглядывает на Джозефину, отсчитывая бесконечные несколько минут.
[indent]Он не ждёт, что она кинет в него пластмассовой коробкой, выкрикивая ёмкое: «Фи», — Питер может представить сценарии пострашней. Тактичное «неплохо». Или снисходительный вопрос о том, что он подразумевает под полировкой. Он может представить так много плохих реакций — и представляет — что в момент, когда Джозефина наконец-то реагирует вслух, Андерсон удивлённо смотрит на неё, пытаясь определить слышит ли он это наяву или всё дело в живом воображении. К счастью, она не замолкает, и Питер делает свой первый осознанный вдох полной грудью.
[indent]Понравилось.
[indent]Он смотрит на неё в искреннем изумлении, вздёргивая бровями и очевидно теряясь от полной восторга реакции. Не сказать, что Андерсон не предполагал Вселенной, где всё заканчивается без чьих-нибудь метафорических слёз, но, как и всегда, побоялся польститься на что-то лучше, чем «всё плохо». А зря.
[indent]— Да... да, конечно. Можешь переслушивать, я не забираю у тебя ничего, — бормочет Питер сквозь смущённую улыбку.
[indent]Он прикусывает губу, стараясь сдержать позывы смеха, норовящие вырваться наружу. Ему совсем не смешно. Он не может ничего с собой поделать, наблюдая за живыми всплесками рук и звонкими заявлениями Джозефины. Волшебник знаком с этим чувством. Рядом с ней оно находило его множество раз, укрывало его тёплым надежным покрывалом, дававшим ему силы ступать наружу — прочь из своего кокона, не бояться рисковать и делать ошибки. На его памяти находить нужные слова удавалось только парочке людей, и Джозефина Уолш не зря кичится тем, что скоро заберёт у Эвана все лавры. Рядом с ней невозможно подумать, будто Андерсон отнимает у девушки время.
[indent]Что нельзя сказать о самом Маккензи, едва находящим пару минут в день на самого себя. Не подумайте, это не попытка найти повод для обиды там, где его нет. Всего-лишь наблюдение. Потому что с тем грузом эмоций — своих и Шарлотт — с которым Эвану приходится разбираться на постоянной основе в последнее время, не удивительно, что у мужчины нет лишней минуты на разговоры по душам. Или на такую глупость, как мечты близкого друга.
[indent]— Я слышу, слышу тебя! — нарушая затянувшееся молчание со своей стороны, смеётся Питер, — После такой бурной реакции, официально разрешаю кудахтать мне в лицо, если побоюсь показать её в студии. Особенно, учитывая, какая музыка нравится тебе, — кивает волшебник и добавляет тише: — Спасибо.
[indent]Затихая, Питер позволяет взбунтовавшемуся сердцу успокоиться, но терпит поражение, стоит Уолш воткнуть в неё «осторожный» палец правосудия. А затем ещё, и ещё, и ещё, вынуждая волшебника смеяться и корчиться, стараясь увернуться от очередного издевательского прикосновения.
[indent]— Ты закончила? — сгорбившись в странное положение, возмущается Андерсон и снова смеётся.
[indent]Если это какой-то странный способ предупредить его о последствиях, которые будут ждать Питера, не исполни он данное обещание, то она точно его убедила. Терпеть поползновения на личное пространство таким низким и бесчеловечным способом он не сможет. Лучше уж узнать, что он бездарный.
[indent]По комнате разносится громкий вздох, когда Джозефина бросает увлекательное занятие затыкивания Андерсона до смерти. Он собирается что-нибудь сказать, но вместо этого поддаётся моменту и, оперевшись на спинку дивана боком, смотрит на сидящую напротив Уолш. Ему бы подобрать верные слова, чтобы она по-настоящему услышала как много её поддержка значит. Однако Питер бестолково молчит, умилённо разглядывая её слегка взъерошенный от поползновений на его душу вид, и сказать что-то становится слишком поздно.
[indent]Его брови застревают в вопросительной эмоции. Нет, он даже не может близко представить, что могло заставить Джозефину Уолш чувствовать себя частью семьи «никогда не к месту». И всё же Андерсон согласно кивает, стоит ей предложить рассказать неслыханную ранее тайну — видимо, вечер у них такой?
[indent]Он слушает её внимательно, вновь мотая головой, когда девушка возвращается к прошлым воспоминаниям. Короткий удар в колено вынуждает Андерсона кинуть быстрый взгляд в сторону её ладошки; в следующую секунду весь мир Питера замирает, сковывая волшебника свинцовыми оковами. Он смотрит на неё с единственным вопросом: это шутка? Однако Уолш продолжает говорить, и всё, что он может, это смотреть на неё распахнутыми широко глазами, ожидая, что вот-вот, и Джозефина разойдётся смехом на всю комнату и, похлопав его по плечу, поздравит с запоздавшим первым апреля.
[indent]Но ничего из этого не происходит.
[indent]Шуткой это перестаёт выглядеть тогда, когда девушка сокращает оставшееся между ними расстояние, заставляя Андерсона задержать дыхание. На короткий миг он поддаётся инерции, двинувшись вперёд, и в ту же секунду отскакивает на полметра прочь, оглушённый громыханием собственного сердца. В воздухе будто схлопывается чьё-то неудачное заклинание, и Питер испуганно ищет источник взрыва в надежде успеть спастись. Однако ничего не происходит. Потолок комнаты не рушится на них, стены так и продолжают стоять неподвижно, и вместо того, чтобы быть стёртым с лица земли, Андерсон находит себя посреди постепенно оседающей пыли последствий — о, ему достаточно увидеть её глаза, Питер знает, что всё, что он скажет следом, не спасёт их от неизбежного финала.
[indent]И всё равно пробует.
[indent]— Джо, я не, — он не замечает, как кончики пальцев принимаются подрагивать в невнятной брошенной на полпути поднять руки вверх, — могу. — Только не с ней.
[indent]Вместо того, чтобы остаться на месте, он не справляется с подкатывающей к горлу паникой и вскакивает в полный рост, отступая на полшага назад.
[indent]— Пожалуйста, только не думай, что дело в тебе. Ты... замечательная, и я уверен... — кто угодно был бы счастлив услышать её слова, но не он? Питер прикусывает свой язык быстрее, чем успеет сморозить что-то, что неспособен объяснить, не ранив девушку, — Я знаю, что это совсем не то, что ты, наверное, хочешь услышать, но нам не стоит... Нам лучше быть с тобой друзьями, — выпаливает на одном дыхании Андерсон, тяжело дыша.
[indent]Смогут ли? Ему хочется верить, что это всего-лишь секундное помешательство под действием уединения и градуса в крови Уолш. Странное чувство близости, вызванное всеми откровениями — он понимает его, как никто другой, потому что испытывает то же самое. Наверное, будь Питер ветреней, не стал бы взвешивать все за и против, и поддался первичному инстинкту позволить себе отпустить все условности и раствориться в моменте. Но он не может. Он слишком хорошо себя знает и, несмотря на то, что она вряд ли поймёт его сейчас, убеждён, что оказывает ей услугу, избавляя от чего-то худшего, чем маленького разочарования на пару ближайших дней.
[indent]— Мне жаль, если я запутал тебя. Я совсем не хотел подавать какие-то двойные знаки, — торопливо бормочет волшебник, — Может, подсознательно... Джо, правда, ты только не думай, что дело в тебе. Ты — лучшая из тех, кого я знаю. Я просто... не могу дать тебе ничего. Никому. А ты заслуживаешь всего на свете, — Питер пытается добавить что-то ещё, но теряется в хаотичных мыслях, замолкая.
[indent]Если бы только он мог вложить в её голову, каким теплом отзывалось его сердце от мысли о ней, он бы обязательно сделал это. Если бы только мог найти правильные слова, способные объяснить почему — увы, он толком не способен объяснить свои убеждения самому себе. Всё, что Питеру остаётся — это смотреть как горящие глаза Уолш меняют свой оттенок, становятся мутными и отрешённым; стоять напротив неё, зная, что он должен был что-нибудь сделать, но не сделал ничего.

12

[indent]Вряд ли кто-нибудь смог бы сосчитать то количество раз, сколько перед глазами Джозефины Алисии Уолш пробегала яркая вспышка, заклинание, способное затуманить её разум, заставить сердце забиться двойной силой. Сама ведьма бы тоже взялась за это дело: лишний раз напоминать себе о том, что она была слишком переменчивой, словно падкой на всё, что плохо лежало. Уж лучше бы Джозефину так сильно привлекала бижутерия, но и той было не словить внимание девушки так легко; с возрастом всё должно было поменяться.
[indent]Однако поменялось совсем с другим. Питер Андерсон неожиданно стал тем человеком, ради которого ей хотелось поменяться. Не в глобальном смысле этого слова, разумеется. В конце концов, стань она другим человеком, был бы большой шанс что они вообще не оказались бы в этой точке. Она знала, что нравится волшебнику такой, какой была. Уолш прекрасно понимала, как работает симпатия и что нужно сделать, чтобы на тебя посмотрели; разумеется, начни она встречаться с кем-то другим — в последнее время все молодые люди, с которыми ей приходилось знакомиться вызывали в ней лишь скучающий вздох — и это был бы явно неправильный сигнал. Ей хотелось показать ему, дать ему и, возможно, всему её близкому окружению дать понять: она готова к серьёзным отношениям больше, чем кто-либо другой. Где это видано, чтобы Джозефина Уолш так долго оставалась одна да ни на кого не поглядывая?
[indent]А Андерсон не воротил носом. Может маленькими шажками, в отличие от девушки, прилипающей к нему банным листом, но всё ещё не отбивался от Джозефины, поддерживал её, не просто находил для неё время, а сам искал встречи. Сам раскрывался ей, делясь самым сокровенным. Она узнала первая! Это Джозефина Алисия сидела на диване в подвальном помещении его детского дома с воткнутыми наушниками, вслушиваясь в самую первую версию написанной Питером песню. Если для кого-то это — ерунда, такому человеку явно не по пути с девушкой, которая именно в таких вещах видела всю привязанность, стремление быть настоящим.
[indent]Льстило ли ей это? Разумеется. Возможно, шутки, оставленные под барным потолком на тему украденного сердца мужчины остались позади да и сама Джо прекрасно осознавала, что никогда не заменит ему лучшего друга, — или лучше сказать пожалеет Эвана — она не была из тех, кто считал что каждому разрешено иметь лишь одного самого близкого человека на свете. Кто сказал? Их общение изменилось за столь короткий срок, одна мысль о предстоящей встрече или очередном полученном от Андерсона письме вызывали в Уолш реакцию не хуже той, которую ей приходилось испытывать с ним даже в данную секунду.
[indent]Как она может не попытаться? Ведьма никогда не запрещала себе осуществлять мечты. И не найдя ни единого аргумента против, — так или иначе громкий стук сердца бы всё перекрыл — она раскрывается Питеру, мысленно надеясь на идеальный финал.
[indent]Её губы не успевает тронуть хитрая улыбка. Что-то не так; прежде, чем это ударит в её сознании ощутимым звоном гонга или отдалённо прозвучит громом, она чувствует лёгкую прохладу на своих губах, а приоткрывая трясущиеся веки и бегущего от неё прочь Питера, рьяно забирающего себе обратно то расстояние, которое она наглым образом выкрала.
[indent]Она ошиблась? Нет, это невозможно.
[indent]Это не...
[indent]— Не можешь? — её короткая попытка выдавить из себя непонимающую улыбка проваливается в ту секунду, когда волшебник заговаривает. Он должен был сделать по-другому! Неловко посмеяться, извиниться и ничего не сказав, прикоснуться к её щеке, притянуть ведьму к себе и поцеловать не только за первый неудачный, но и за все последующие разы. С кем не бывает! С ней, возможно, но это Питер. Она бы простила ему всё на свете, всё кроме... — Что это значит? Я не понимаю, — её голос звучит совсем тихо, сбито, со всей горсткой того отрицания, которое начинает медленно пробуждаться в ней.
[indent]Это ведь могло бы стать их историей. Они бы рассказывали её незнакомцам, которые спрашивали бы о том, как они начали встречаться; Джозефина даже не стала бы обращать внимание на закатывающиеся глаза Чарли и её желанию закрыть уши, чтобы не слышать очередного повтора. Возможно с приукрашиванием в этот раз? А может быть и сжалиться, рассказывая всё, как есть. После сильного удара по центру стекла, красивая картинка идеального начала отношений резко разлетается в стороны, — так же, как Питер отскакивает от волшебницы, вынуждая её вздрогнуть всем телом — распадается на множество тысяч кусочков, более невозможных к обратной сборке.
[indent]Он не делает ничего того, чтобы помочь ей починить всё: бежит прочь, говорит чёртово безумие. От клишированных фразы Уолш едва сдерживается, чтобы с громкостью вздохнуть, закатывая глаза. Остаться друзьями. Замечательно.
[indent]Злостью ведьма перекрывает страх; вдруг она действительно придумала себе всё? Питер никогда не подавал ей большие знаки внимания, чем остальным девушкам их компании. Видел в ней друга, дальнюю кузину, но никак не симпатию, что уж говорить о найденной спустя года любви. Волшебнице просто не хочется верить в свою слепоту, поэтому она и выбирает выставить более правильного, сильного бойца; обида прорывается в распахнутую дверь, смешиваясь с яркостью, выливающуюся на щеки Джозефины румянцем, ожесточая черты её лица.
[indent]— «Дело не в тебе, дело во мне»? Нет, Андерсон, ты серьёзно сейчас? — светлая сторона ведьмы делает последнюю попытку, — Я что, галлюцинировала? Ты ведь сам... отвечал на всё, что я делала и то не похоже на поведение обычного друга-джентельмена, — отталкиваясь от дивана руками, не обращая внимание на полностью скатившийся с её коленок плеер на мягкую подушку, она поднимается на ноги, не отводя от него взгляда. Ладошки Уолш неспешно складываются в крест на её груди и с силой она вдавливает цветные ногти себе в кожу.
[indent]Замечательная. Раз такая замечательная, какого хрена Питер Андерсон отталкивает её так, словно она заражена бубонной чумой? Ещё и отошёл. Коротко она смотрит в сторону двери ванной комнаты, прыснув. Сделай она шаг в его сторону и вовсе спрячется или сделает вид, будто её здесь нет?
[indent]Он не помогает ни себе, ни ей. Волшебница смотрит на Питера, но более не концентрирует своего внимания на его лице, его глазах, пытаясь увидеть там то, что всё это время было нужно, по всей видимости, только ей. Джозефина и сама замирает, абсолютно не двигаясь и кажется, будто даже её сердце на секунду замирает; забивается с новой силой да так громко, что услышать его должны не только находящиеся в комнате. С опущенными к полу глазами, полушепотом из неё вырывается:
[indent]— Охренеть, — вместе с поднятыми к вискам оттопыренными в сторону пальцами, она повторяет свою фразу, уже переведя взгляд на Питера, — Ох-ре-неть! А, простите, господин Андерсон, давно у нас не спрашивают мнения замечательных и лучших о том, чего хотят они? — она приподнимает брови, задаваясь явно вопросом, на который вряд ли получит нужный ей ответ, тут же протараторив: — Значит, заслуживаю всего на свете. Это чертовски мило, ты знаешь? Только с хрена ли не Питера Майло Андерсона? Потому что... что? — растянув руки в разные стороны, она с звонким стуком хлопает их по бёдрам, — Недостаточно хорош для меня что ли? А не думаешь, что ты просто... — она делает полшага, ещё шаг да так быстро, что можно подумать, что собьёт волшебника своим телом да не подумает за свою хрупкость; однако останавливается на расстоянии от мужчины, смотря на него с прищуром и вытянутым указательным в его сторону пальцем, — Не имеешь права лишать меня этого. Не тебе решать за меня, Питер!
[indent]Может всё дело в другом? Всё верно, это ведь она; Питер Андерсон никогда её не любил. И кто сказал, что вообще полюбит? Ведь даже её понимание происходящего — выдумка получше историй самых фантазеров. Она отступает, неожиданно для себя покачнувшись; на всякий случай она выставляет руку, чтобы никто не подумал, словно ей нужна помощь. На сегодня он сделал достаточно.
[indent]— Знаешь что, Питер, — её голос звучит отстранённо, от всего её вида веет прохладой; дотронься она до Андерсона — заморозит без использования волшебной палочки. Именно это она сделала с собой — попыталась законсервировать всё, что чувствовала к нему на протяжении долгих месяцев; не этого ли он хотел? — Если не чувствуешь обратного, мог бы так и сказать, а не заливать мне в уши дрянь а-ля: «Это не ты, ты достойна лучшего». В конце концов, я не насилую нравящихся мне мальчиков в подворотне или, — она обводит взглядом помещение, — подвалах близких себе семей после их отказов. Иногда я умею принимать поражения, — задрав подбородок, она смиряет его взглядом только для того, чтобы резко развернуться к нему спиной и сделать первый шаг прочь. Учитывая, что никто, судя по всему, не планировал бросаться к ней в обратную сторону и забирать все свои слова, что же, всё остальное ей было не нужно. Уж точно не сегодня.
[indent]Она только и успевает, что подхватить своё пальто и натянуть обувь, перекладывая ладонь на ручку двери. Даже не позволяя себе прислушаться, ведьма резко рванула ту на себя, выскакивая наружу; только мысль о явно незнающий ситуацию миссис Андерсон отрезвляет её, вынуждая закрыть за собой дверь без яростных стуков. Зато след под ногами заслуживает её агрессивного шага сполна и двигаясь по очищенной кем-то из взрослых дорожке до родительского дома, она не останавливается и не сбавляет скорости до момента, пока её лицо не находит мягкую подушку, а тело не встречается с периной на собственной кровати.
[indent]Все запечатанные чувства вырываются из неё громким рёвом, тонущем в пространстве благодаря гусиному пуху. Джозефина переворачивается на бок в моменте только для того, чтобы гневно натереть запястье до красноты, взывая одного единственного человека, который поможет ей сейчас справиться с болью, причиненной волшебником; получит свою горсть сочувствия, как это бывает всегда.
[indent]Почему он так поступил с ней?


СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ


[indent]Джозефина очнулась тогда, когда дом успевает пробудиться и затихнуть вновь. Она не знает, во сколько Шарлотт ушла из их прежней комнаты на двоих, но предполагает — это было сильно после полуночи и вряд ли Эван Маккензи был рад тому, что Уолш забрала его девушку на добрую половину ночи. Желание ли сна, иссёкшие силы, нашедший ведьму до конца градус: неизвестно, что именно таки вынудило Джо умереть на добрые восемь часов, но открыв глаза, волшебница тут же натягивает одеяло повыше, раздраженно простонав. Достойна забрать статус Гринча этого Рождества. Для Питера уж точно.
[indent]И что ей делать теперь?
[indent]Найти в себе силы встать не занимает у неё слишком много времени; дальше всё проще. Она избавляет Бостон от себя на большую половину дня, прошмыгивая мимо общих домов играя роль невидимки прежде, чем добирается до точки трансгрессии, затерявшись в своём кабинете опустевшего благодаря праздником ателье.
[indent]Ей приходится вспомнить свои предыдущие отношения и на своё удивление, она не находит ничего общего даже с теми моментами, когда с ней расставались. Или Джо с кем-либо? Чувства пропадали в то же мгновение, будто никогда и не присутствовали в её жизни; одно дело Уолш даже думала, что более стервозного и холодного человека планета уже не может носить на своей земле. Могла ли она дружить со своими бывшими? Чаще ей приходилось пересекаться не в личных целях. С Питером? Учитывая, что они даже не встречались, проблемы быть и не должно; сердце её сжимается по новой, вынуждая её громко выдохнуть, поднимаясь с насиженного места. Только они будут. Потому что никто не смог избавить ведьму от влюбленности словно по щелчку пальцев. Она может сколько угодно злиться, недовольно топать ногами и выглядеть самой обиженной, что это исправит?
[indent]Только лишит её Питера.
[indent]По её коже пробегает неприятный холодок и резко начинает не хватать воздуха от этой мысли. Набрасывая на плечи зимнее пальто, она возвращает себя в то место, которого избегала весь день. Уолш неспешно, будто бы даже со страхом во взгляде, оглядывает дом Андерсонов прежде, чем сделать несколько неуверенных шагов по ступенькам вверх, замирая перед дверью. На секунду ей даже кажется, что будет проще, если никто не выйдет; трусиха! — ругая саму себя ведьма прислушивается к шагам за дверью и делает полшага в сторону, чтобы не быть задетой дверью.
[indent]— Привет, — она удивляется ему на пороге скорее всего не меньше самого Питера, наблюдающего за пришествием самых обиженных. Прикусывая губу, Уолш оборачивается себе за спину, оглядывая улицу, а затем возвращаясь к нему взглядом, осторожно спрашивает: — Не пройдёшься со мной?
[indent]Уже не слышит желания сбежать от неё подальше — уже хорошо. Она отмахивается ладошкой, явно прося его не торопиться и цепляя руки в замок за своей спиной, спускается обратно по ступенькам, аккуратно подминая под себя сапожками снег. Кивая головой в сторону длинной улочки, вдоль которой жили их бостонские магические семьи и друзья, она неспешно двигается рядом, держа заметное расстояние между ними, если учитывать её вчерашнее прилипшие к нему состояние. Уолш какое-то время молчит, но не достаточно долго, чтобы смочь объясниться первой:
[indent]— Извини, — неловко кашлянув и покосившись на него, произносит Джо, — Я зря на тебя накричала и даже несмотря на наличие повода, могла бы сделать это поспокойнее, — она морщит нос, отводя взгляд обратно на дорогу, снова утопая в недолгом молчании. Возможно, ей стоило успокоиться где-то здесь. На удивление она не находит страха за то, что прочертила между ними линию. Поставила в неловкое положение — это да, но думать о том, что уничтожила всё на корню? Не желай волшебник что-то сделать — не шёл бы рядом.
[indent]— Я только спросить хочу, — останавливаясь, она улыбается виновато, тем самым заранее извиняясь за то, что произнесёт следом: — Неужели... я правда всё придумала себе, Пит? И всё, что я чувствую к тебе, — ведьма не станет обманывать его, что придумала историю с влюбленностью за сутки до, — Одностороннее?
[indent]Готова ли она была принять правду? Вчера сказала что да.
[indent]А сегодня?

Подпись автора

why are you acting like you're really busy, I know that you're pissy missy
https://i.imgur.com/avON1X1.gif https://i.imgur.com/1s2VV3B.gif
but missy, I'd rather fight beneath, that's easy, believe me,
do not leave me

13

[indent]Первичный шок постепенно уходит на задний план, позволяя Питеру осознать себя в пространстве. Заметить стремительную смену эмоций на лице Джозефины, почувствовать поднимающийся к щекам жар и неприятное головокружение от ускоренного пульса. Он прекрасно понимает, что сделал всё сам, без помощи невидимой высшей силы, попутавшей курс Андерсона, и всё равно умудряется удивиться собственной реакции и ещё больше тому, что произошедшее вообще имело место быть.
[indent]Разве было не очевидно? Ему не хватает трёх с половиной секунд, чтобы вспомнить в какой момент их неожиданная дружба обросла другими составляющими. Сегодня? Вполне. Раньше? От одной попытки поймать переломный момент в висках начинает гудеть — он никогда не пытался изменить их приписанные друг другу роли в что-то большее. По крайней мере, никогда осознанно.
[indent]Голос Уолш перебивает внутренний самосуд Андерсона раньше, чем тот успеет ухватиться за правду.
[indent]— Я знаю как это звучит, — его интонация выходит ненамеренно вымученной, приправленной вздохом и прикрытыми веками — и в этом куда больше правды, чем хотелось бы.
[indent]Он понимает, что избитая фраза не подойдёт Джозефине. Ничто избитое не подходит Джозефине Уолш, однако, стоя посреди подвала, словно в центре судебного зала, он не может предложить ей ничего другого. Она ведь, действительно, не виновата в том что Питер Андерсон — слепец, пропускавший все знаки ровно до тех пор, пока не стало слишком поздно; пока предвидеть не превратилось в разбираться с последствиями. А они обязательно будут. Ему не нужно даже вслушиваться в искреннее раздражение в девичьем голосе, чтобы не обманываться: к чему бы они ни пришли здесь и сейчас, он обязательно ощутит волну рассыпающихся фигурок домино далеко в будущее.
[indent]— Я отвечал, потому что, — его тон граничит с неозвученной мольбой услышать его или хотя бы попробовать поверить в то, что он говорит, — не видел это так, как видела ты. Я не хотел вводить тебя в заблуждение, Джо, — сводя брови на переносице, на выдохе выдаёт Питер.
[indent]А не отвечать ей было сродни невозможному. Поддаваться её издевательствам над его личным пространством, отвечать на — как оказалось — двусмысленные шутки было так же легко, как дышать. Всё между ними было просто и непринуждённо, пока в одно мгновение не обрело ярлык сложно — и винить в этом Питер может только себя.
[indent]Голос Джозефины перестаёт звучать спокойно, но вопреки всякой логике Питер не чувствует себя растерянней. Скорее наоборот. Он знает, что заслужил и крик, и обзывательства, и гнев ведьмы. Он должен был видеть, должен был обратить внимание на то как часто их взгляды задерживались друг на друге дольше допустимого для тех, кто нарёк себя закадычными друзьями, должен был останавливать свои порывы поддерживать малейший знак внимания с её стороны. Он должен был придавать происходившему куда больше значения.
[indent]Тогда бы они не оказались в нынешней ситуации с единственным плачевным финалом вечера.
[indent]— Я не... — Питер не успевает перебить её, делает глубокий вдох и бестолково мозолит Уолш взглядом до тех пор, пока не пробует пробиться через цунами девичьих эмоций вновь, — Я ничего тебя не лишаю, Джо! Я говорю, как есть, — дернув бровью, чеканит молодой человек. Безуспешно, как и стоило ожидать.
[indent]Больше он не пытается.
[indent]Не зная, куда пристроить свои руки, Андерсон так и остаётся стоять с уроненными по швам ладонями, слушая как Джозефина всё меньше звучит, как природный катаклизм, и всё больше походит на ошарашенную жертву последнего. Сводя брови на переносице, он провожает её спину до самой верхушки лестницы, и даже потом не двигается ещё с минуту, борясь с желанием что-нибудь сделать.
[indent]Он ведь знает, что может сделать. Сорваться с места, остановить её на полпути домой и извиняться до тех пор, пока Джозефина Уолш не поверит, что Питер просто испугался того, как много она для него значит, и потому оттолкнул её. И ведь он не обманет её. Только вот выйдет ли из этого что-нибудь хорошее? Увы, нет. И Андерсону не нужны часы раздумий, чтобы быть уверенным в отрицательном ответе. В долгосрочной перспективе несостоявшаяся сцена из романтической пьесы принесёт им сплошные разочарования; и если там у него не получится исправить ничего, здесь... время на стороне Питера. Ему хочется верить, что со временем Уолш простит его за сегодняшний вечер и переключится на кого-нибудь другого; кого-нибудь способного дать ей всё, что девушка заслуживает.
[indent]А до тех пор он будет пытаться объяснить почему столько, сколько ей потребуется.


where is now your precious darling, that you sang about so sweetly,
when the magic, flaming torrent fired and filled your heart completely?
ah, that fire is extinguished, and my heart no longer flashes; and this book's an urn containing
all my love —
and all its ashes.


[indent]Он пропускает мгновение, когда шумящие мысли прерываются, погружаясь с ним в темноту, и просыпается с абсолютно чистым сознанием. Реагируя на тоненькую полоску света из небольшого подвального окошка, Питер не сразу вспоминает события вчерашнего вечера. С полминуты волшебник лежит, не уверенный ни в числе на календаре, ни в погоде за окном. Вчера находит его так же неожиданно, как и отпустило.
[indent]Переворачиваясь на спину, Андерсон мозолит потолок, изредка растирая кожу на груди в надежде успокоить подхвативший уже знакомую со вчера песню пульс. Он пытается не прокручивать слова Джозефины снова и снова, будто новую любимую пластинку, пытается ухватиться за что-нибудь, что могло бы предотвратить произошедшее — магический знак свыше, который Андерсон пропустил; он пытается не думать о той доле секунды их поцелуя, когда всё складывалось так, как он мог только мечтать, когда тонкая грань между просто и сложно ещё не была переступлена; и терпит поражение на каждой из своих попыток.
[indent]Андерсон старается не торопить утро. Без спешки волшебник вылезает из постели, умывается и приводит себя в порядок, не планируя покидать безопасных стен своего дома сегодня. Разве что за малым исключением...
[indent]Мысль поговорить с Джозефиной на трезвую голову не приходит к нему внезапно — он хотел объясниться ещё вчера. Он попытался объясниться ещё вчера, но за эту попытку Питер корит себя больше, чем за всё остальное. Ему стоило говорить с ней иначе, стоило предложить обсудить произошедшее на утро... что угодно, только не вываливать понятную лишь ему правду на голову Уолш в ожидании, что та не воспримет её в штыки. Её громкая эмоциональная реакция была более чем ожидаема — оскорбляться из-за её слов было бы не просто глупо — мелочно. При всех своих недостатках, Питер Андерсон совсем не мелочный.
[indent]Он не спешит выскочить на улицу, собираясь с неизменной медлительностью, граничащей с леностью. Отчасти, потому что Питер не имеет ни малейшего представления о том насколько девушка захочет выслушать его сегодня. Но он обязан попробовать. Собраться с остатками мужества, притащить себя на порог дома Уолшей и...
[indent]Его прерывает разлетающийся по помещению стук, заставляя Андерсона замереть, а затем резко дернуться в сторону входа. Холодный воздух ударяет ему в лицо раньше, чем волшебник осознаёт кто именно стоит на его пороге.
[indent]— Я так громко думал? — вырывается из него на автомате; встрепенувшись, Андерсон выплёвывает запоздалое привет и кивками соглашается выйти вместе с ней.
[indent]Что ж, по крайней мере, ему не придётся ломать голову над тем, когда настанет подходящий момент — Джозефина выбрала его самостоятельно.
[indent]— Я хотел зайти к тебе попозже, но, — он собирается выплюнуть первое попавшееся оправдание, но тотчас одёргивает себя, — если честно, не знал, захочешь ли ты меня видеть и пытался собраться с храбростью, прежде чем пробовать узнать, — поджимая губы в нечто напоминающее улыбку, объясняется Андерсон.
[indent]Оглядывая гостиную в поисках матери, волшебник отмахивается от идеи предупредить её криком и, затянув молнию на куртке покрепче, хлопает дверью. Он вдыхает полной грудью, замечая знакомую нервозность за разгоняющимся сердцем и тяжестью в грудной клетке. Питер шагает с ней нога в ногу, то и дело поглядывая на Джозефину в попытке определить кто из них  должен заговорить. Она пришла к нему первой, значит, наверное, предпочла бы чтобы он оставил ей возможность начать этот разговор? Андерсон не успевает прийти к определённому ответу до того, как Уолш нарушает разбиваемую их шуршащими по снегу шагами тишину.
[indent]Питер громко вздыхает, засовывая ладони поглубже в карманы.
[indent]— Ничего страшного, Джо. Даже не думай об этом, — дернув бровью, он улыбается половинкой рта, — Твой крик — меньшее, что я заслужил, — очередной вздох.
[indent]Это не попытка прибеднится. По крайней мере, не осознанная, потому что Питер не ожидал ничего другого. Несмотря на вчерашние старания донести до Джозефины причины своего отказа, Андерсон понимал, что вряд ли сможет успокоить Уолш банальным: «Дело не в тебе, а во мне». Каким бы искренними ни были эти слова.
[indent]До волшебника долетает следующий вопрос, и его сердце громко ухает в ушах, вынуждая последовать примеру Джозефины и встать посреди дороги. Питер не отзывается так скоро, как хотел бы. Вместо этого он смотрит на неё, торопливо огибая девичье лицо взглядом, и только выдержав внушительную паузу наконец отзывается.
[indent]— Что ты хочешь услышать от меня, Джо? — он произносит свои слова аккуратно, почти шёпотом, словно заговори он на децибел выше, и хрупкое спокойствие между ними пойдёт трещинами, — Что я не искал с тобой встречи намеренно? Что не предпочёл бы твою компанию всем остальным? Это не правда. Я хотел проводить с тобой время. Хочу, — настаивая на последнем, Питер старается говорить неспешно, давая себе время на то, чтобы передать свои мысли так, как они звучат в его голове, — Я не могу соврать тебе и сказать, что тебе показалось, будто наше общение было... другим. Я не, — он вновь закрывает глаза, делает глубокий вдох и смотрит на неё с неизменной просьбой понять его какими бы невнятными ни казались его аргументы, —  Ты не сошла с ума, когда решила, что я отношусь к тебе по-другому. Всё, что я сказал тебе вчера — никак не отражение того насколько ты... привлекательна для меня, как девушка, — Андерсон запинается, чувствуя, как его начинает мутить от забивающегося в грудной клетке сердца.
[indent]И вот опять. Он готов поклясться, что может воспроизвести весь сценарий будущего до малейших деталий, если позволит себе пойти на поводу у обиды Уолш; если поддастся простому желанию не мучать ни себя, ни её, делая шаг навстречу, и будь, что будет. Но достаточно заглянуть чуть дальше, и страх за то, что там, выигрывает у любого секундного облегчения их ситуации здесь и сейчас.
[indent]— Только это ничего не меняет, — ему кажется или её лицо вновь меняется, как вчера?
[indent]Впрочем, это его не останавливает.
[indent]— Я всё ещё не могу дать тебе то, что ты от меня просишь. Джо, у меня едва ли хватает сил разбираться с самим собой, я не могу... и не хочу впутывать в это ещё кого-то. Тем более, тебя, — Андерсон пожимает плечами, отрицательно качая головой, — Может быть, тебе кажется, что это хромое оправдание или какая-то нелепая причина, но для меня — всё так, как я сказал тебе вчера. И я не хочу обещать тебе, что через два месяца я очнусь, и всё наладится. Я не буду просить тебя ждать, пока я разберусь с самим собой, потому что этого может не случится никогда, — начинает тараторить Питер, — Поверь мне, когда я говорю тебе: если бы я знал как сделать так, чтобы это дерьмо, — врезаясь пальцем в собственный висок, не останавливается волшебник, — никогда не задело тебя, я бы сделал всё необходимое. И мне искренне жаль, что я всё усложнил, — прикусывая нижнюю губу, он ненадолго замолкает.
[indent]Всё было бы проще, если бы Питер Андерсон не испытывал к ней ничего, кроме обычного человеческого сочувствия; если бы их не связывали несколько лет проживания на одной улице, общие друзья и не изменившееся из-за одного вечера убеждение, что Джозефина Уолш была его потерянной частичкой души. Было бы намного проще, если бы Питер не любил её — не в пошлом бульварном значении этого чувства; не так, как любят задиристую однокурсницу, согласившуюся на свидание, или коллегу по работе, с которой так весело проводить перерывы в дворике-курилке. Она была его семьей — не в буквальном родственном смысле, но значила в жизни волшебника ровно столько же. И как бы притянуто за уши это ни звучало, причиняя боль Уолш, он причинял её себе в той же мере.
[indent]— По правде говоря, я не думал, что ты когда-нибудь увидишь во мне... кого-то, кроме своего друга. Возможно, потому что несмотря на нашу дружбу, нет личностей более полярных, чем я и Эван, — дернув плечом, заикается Андерсон, — и в этом моя ошибка, — поджимая губы, заканчивает волшебник.
[indent]Стоило ли поминать Маккензи добрым словом? Вряд ли, но в отличие от всего, что он сказал раньше, последнее вырывается инстинктивно, прежде чем Питер успевает оценить необходимость ценного уточнения. И до того как очередная такая вставка похоронит его под тонной стега, волшебник прикусывает свой язык, более не произнося ни звука.

14

[indent]Задаваться вопросом о чувствах другого человека было рисковым, однако Джозефина вряд ли смогла бы простить себе, не озвучь существующую со вчерашнего в голове мысль вслух. И даже несмотря на то, что Питер Андерсон успел дать ей ответ, — это она всё придумала! — желание оставаться на плаву было сильнее, чем утопить себя простым: «наверное, Питу я просто не нравлюсь, раз он ничего не видел».
[indent]Джозефина негромко хмыкает себе под нос, отчего наружу изо рта проскальзывает заметный поток пара. Волшебница тут же прячет половину лица в тёплый шарф на шее, поправляя спадающую его часть на своём плече. Так много ведь вещей показывало, что волшебник ей не просто нравился. Ради простой симпатии или даже мимолётной влюбленности она бы не стала смотреть в сторону дома Андерсонов: где это видано, чтобы обида Уолш сходила с её лица так быстро да ещё и намеревалась закопать топор войны самостоятельно? Ни один из её бывших парней не был удостоен такой чести.
[indent]А самое главное — Андерсон знал это. Или она хотела думать, что знал? Долгого разговора в октябрьскую ночь должно было хватить ему для осознания, какой поверхностной и меркантильной могла быть Джо. И всё же то, что Уолш оказалась на пороге его дома так быстро говорило о многом. По крайней мере, ей.
[indent]В хорошем смысле этого слова влюбиться в Питера было неизбежным. Оставить это осознание с собой достаточно близко, чтобы сблизиться, сродниться с ним — это уже смело можно называть личным выбором. Ей хотелось думать, что люди, знающие её хорошо понимали — то, что она чувствовала к молодому человеку было совсем не то же самое, как с другими.
[indent]Однако история её жизни, рассказов, которые крутились вокруг, сплетен, запросто оставляли другое впечатление.
[indent]Было ли такое в сознании Питера тоже?
[indent]— Хотела бы сказать: «может, так даже правильнее», — но никогда не узнаешь, — её голос звучит немного приглушенно благодаря шарфу и прежде, чем это начнёт мешать их разговору, она высовывает своё лицо обратно наружу, с пониманием смотря на Андерсона. Вряд ли, окажись на его месте, она шла бы долго, но тем не менее, понимала, почему волшебник выбрал именно этот вариант, — Ты вполне мог бы столкнуться со вчерашней версией меня, ещё и с приправкой: «ах ты так долго шёл, вот какая замечательная», — она усмехается, но в ней не слышится привычной простоты. Уолш осознает, насколько инфантильно может вести себя в той или иной ситуации. Несмотря на все попытки казаться опытной и зрелой со всеми, когда дело касается самой девушки, думает она чувствами, нежели логикой.
[indent]Прогулки такого типа Уолш тоже переживала; те не входили в список лучших и приятных. Ситуации, когда вы уже не в ссоре, но при этом между вами есть несколько недосказанностей были одними из самых сложных, как пластырь, который вроде как начал отлипать, но плотно зацепился за кожу. Волшебница бы соврала, скажи, что не чувствовала тяжелый пузырь неловкости, вздох в котором давался с трудом и куда они оба были заключены по её вине.
[indent]Помимо собственного желания и это стало решающим в озвучивании вопроса прямее некуда.
[indent]Дышать не становится легче. Сердце забивается сильнее, а холодный уличный воздух становится осязаемее, будто бы оседает в лёгких, заполняя собой всё пространство, не давая ей даже продохнуть. Секунды превращаются в минуты, а ей только и остаётся, что замереть на волшебнике своим взглядом, смотря на него не то с мольбой в глазах, не то с надеждой.
[indent]— Правду? — совсем тихо слово вырывается из Уолш быстрее, чем она успевает дать Андерсону время высказаться. Тут же она вздыхает, сжимает губы вместе, коротко кивая головой, больше не перебивая. Не в силах скрыть эмоции тела и на лице, Уолш сначала пережимает свои локти уже заметно подмёрзшими ладошками, в моменте дёргает уголками губ — как и стоило поверить себе: Питер не решил вычеркнуть её из жизни из-за одного крика девушки — и даже склоняет голову в бок, приподнимая брови и смягчаясь во взгляде, умиляясь, стоит ему закончить. На трезвый ум она видит и осторожно подбирающиеся для неё слова, и его беспокойства за происходящее, в конце концов, смущение от того, что ему приходится говорить своей подруге. Думал ли он о том, что такое может случиться? Представлял ли когда-нибудь их вместе?
[indent]Отправиться по дороге собственных фантазий ей не даёт сам Питер.
[indent]— Да почему же... — он такой упёртый? Не верит в лучшее? Казалось бы, сложить два плюс два: она влюблена в Питера, он, кажется, тоже не без симпатии в своём сердце к подружке, так почему не сделать шаг по направлению друг к другу? В конце концов, между ними нет никакого любовного треугольника с третьим лишним. Она — свободна, Андерсон — тоже! Вопреки логике, вся тяжесть в её лёгких резко схлопывается, давая ей возможность сделать глубокий, но в этот раз обжигающий, вдох.
[indent]Всё не идёт по заранее проигранному сценарию, повторяя вчерашний вечер. Даже если Уолш начала раздражаться, возрождая в себе уже знакомое чувство негодования, внезапно её никто не бросает в безмолвии или попытках объясниться через клишированные фразы. Нет. Питер Андерсон выбирает совсем другой путь и вместо того, чтобы выпрямить спину, практически приподняться над землей, отталкиваясь своим каблуком для пущего эффекта в желании стать выше, властнее, Джозефина с редко присущим её лицу стыдом опускает взгляд к земле, пытаясь занять как можно меньше места.
[indent]Едва ли она думала об этом в таком ключе. За всеми словами поддержки, которые ведьма вечно вываливала на своих близких, стоило кому-то усомниться в себе, Уолш даже не предположила, что это не становилось волшебным лекарством и решением всех проблем. Ей становится настолько не по себе от осознания собственной эгоистичности, коей она кормила себя всё это время, что единственным желанием девушки становится сбежать с места преступления; как глупо было думать, что ведьма может что-то изменить. Кому-то помочь.
[indent]— Ты не усложнил, — идя на поводу сопротивления, появившемуся от его слов, хмурясь, говорит Джозефина. — Ты и вовсе ничего не видел — сам же сказал. Этим усложнил? У тебя нет третьего глаза, чтобы за всем уследить, — она вздыхает, — И я знаю, что это звучит абсолютно оппозиционным относительно вчерашнего вечера, но... я не знала, — врёт? Уолш пытается тут же исправиться, чувствуя обжигающее нутро желание оправдаться, — Не думала об этом. Мне очень жаль, Пит, что у тебя такая слепая... я.
[indent]Ещё одна вещь, которой Джозефина никогда не раскидывалась — своими извинениями. Однако сейчас, стоя перед волшебником, Уолш чувствует себя более окруженной заботой, вниманием и теплотой, исходящей от самого Питера, нежели должно быть. Наоборот всё! — так хочется подумать. Ей бы найти и подобрать тот ключик, который поможет Андерсону открыть любые двери, спастись от своих переживаний и проблем, которые тот бережно укрывал от окружающего мира в желании никого не беспокоить собой. От этой мысли меж её бровей появляется заметная морщинка: ей так хотелось, чтобы он мог положиться на неё. Найти в себе силы так же эгоистично, как и она делала это с ним каждый раз, свалить всё, что давило на его плечи, поделиться этим. Но только что она могла? Разве не ведьма, по итогу, решала все свои дела самостоятельно, вежливо отказываясь от помощи до того момента, пока ноша не становилась совсем неподъёмной? Тем более, что наличие семьи и друзей, их поддержки — то, что толкало её всегда действовать.
[indent]Доказывать, что она со всем справиться.
[indent]— Ауч? — дёргая бровями в удивлении и явной неожиданности, Уолш действительно чувствует будто бы и не только метафоричный укол в подреберье. Не думала, что в давнейшей симпатии к американцу её обвинит именно Андерсон. Впрочем, заслужила: она даже хмыкает себе под нос, отводя взгляд от него в сторону, — Пойдём, — кивая головой в сторону старых качелей на лужайке общей территории, она не дожидаясь ответа первой делает шаг по очищенной кем-то дорожке.
[indent]Вместе со скрипом плотной деревяшки и тихим скрежетом металла, ведьма задирает голову к чистому небу, слегка оттолкнувшись ногой от белоснежной земли. Может даже показаться, что проплывающие мимо облака на неожиданно голубом [float=right]https://i.imgur.com/9AQDLL6.gif[/float]английском небе интересуют девушку больше, но практически сразу ведьма подаёт голос:
[indent]— Раньше влюбиться в мальчишку со своей улицы казалось мне ошибкой. В конце концов, Теодор и ты были сродни Кевину: в детстве и подростковом возрасте виделись мне братьями, с которыми нельзя нарушать пакт светлой дружбы, иначе будет хуже. Хотя, с того момента мир сильно поменялся, — она хмыкает себе под нос, покосившись на Питера. И, пожалуй, несмотря на кочки в отношениях, — как жить без них? — союз между Фионной и МакМилланом устраивал Джо куда больше. Как она говорила ранее, Чарли и Эван хорошо подходят друг другу, нежели как то, что пророчили мама и Трэйси.
[indent]— Всё изменил Барбадос, — она осторожно улыбается. Год уж прошёл, а они вечно обходят эту тему стороной. Она соврёт, если скажет, что картина белеющего на глазах Питера была навсегда стёрта из её памяти, но она не хотела жить с мыслью о том, чтобы видеть в том путешествии только это, — Теперь, когда нам было не пять, а вокруг не существовал белый шума в виде семьи, перетягивающих внимание на себя, мне удалось узнать тебя поближе — хотя казалось бы, куда — и увидеть, как на самом деле много общего было между нами. И что бы ты не думал о полярности с Эваном, — она пожимает плечами: судя по тому, что она узнала о Маккензи, в долгосрочной перспективе они бы уничтожили друг друга; дружить — лучшее решение для них обоих, — Возможно, не бойся я на подсознательном уровне потерять тебя из своей жизни или влезть туда, где мне явно не было места, то нарушающей твоё личное пространство ты бы увидел меня раньше. Вы разные с ним — это правда, — как и они с Чарли, и это то, с чем она до сих пор не могла свыкнуться, — Делает ли это тебя хуже, родной? Отнюдь. — Спорить с ней было бы бесполезно, учитывая, что именно Питера она пыталась поцеловать, в то время как Эвану пыталась вдолбить, что его сестра в него влюблена. Получилось скверно, но сейчас не об этом.
[indent]Но, всё же, почему перестала бояться? Призналась, а не похоронила свою любовь к Питеру вместе с собой, приоритизируя дружбу? Хороший вопрос. Уолш останавливается, находя под ногами землю, пусть и оставаясь сидеть. Она перехватывает ладошкой обжигающий холодом металл, склоняясь к тому головой. Их близость — ответ. Всё это время ей казалось, что он понимал её с полуслова. С Питером она была ещё более бесстрашной, готовой сделать шаг в неизвестность и узнать, что её ждёт. Это не: «пусть будет, что будет» — а вполне отчётливое осознание, что у неё будет поддержка и понимание. Он никогда не делал ей больно намеренно. Даже вчера — это Уолш не поверила в истинность слов: «лучше без меня, чем со мной»; до сих пор не верила, но сегодня хотя бы понимала, что едва ли смогла бы изменить мнение Андерсона с порога, если он до сих пор не сделал обратное.
[indent]А вот время... время может сыграть ей на руку.


I will wait
until the timing is right
when all the stars are aligned
and you are ready for this love of mine
take your time
clear what is on your mind
because to me
you are worth the fight.


[indent]— Ты говоришь, что не можешь просить меня ждать или обещать, что разберёшься с собой за короткий срок, — отталкиваясь от цепочки, она оборачивается к волшебнику, — Но и я не могу, — не хочет, — вынуть из себя чувства к тебе: милый, я с этой мыслью не первый месяц живу. С тобой всё... по-другому, как бы приторно это не звучало, — но ей ведь можно!
[indent]Она верила в свои слова со всей искренностью: там, где их разговор должен был напугать её, он только придал ведьме сил. По крайней мере, теперь у неё есть ответы, — нет, причины! — почему Андерсон не хочет бросаться в отношения здесь и сейчас. Разве не лучшим способом доказать ему степень своей серьёзности на счёт всего — это не отказываться от своих слов? Она любит его. Вчера, сегодня, завтра — это не пропадёт по щелчку пальцев.
[indent]Упираясь покрепче ногами в землю, она старательно делает несколько шагов в сидячем положении, подводя свои качели к его. Ведьма хватается за соседнюю цепь, просовывая между локоть, чтобы не отлететь обратно в свою сторону:
[indent]— Это не означает, что я не буду давать тебе проходу. Как я уже сказала, мальчиков, которые мне нравятся, я не принуждаю ни к чему насильно. — она хмыкает, — Да и на самом деле, я просто хочу... чтобы ты знал: если я могу чем-то помочь тебе, просто скажи мне и я сделаю всё, что могу, — дотянувшись свободной рукой до его бока, она улыбается, тут же перехватывая той его ладошку. Крепко, сжимая его пальцы своими она говорит, упираясь в него своим взглядом: — И никогда, слышишь, — становясь серьёзней, она даже хмурит брови, смотря на него, — Не бери на себя вину за вчерашнее или всё... в целом. Готова только поделиться, — Уолш прикрывает глаз, — Скажем, девяносто к десяти. И нет, твои — не девяносто от вины. Придётся оставить это тем, кто влепляется в друзей своим лицом, — ненамеренно она задерживает взгляд на его губах, но поджимая свои в улыбку, кивает головой. Благо, что уличный холод сделает своё дело — краснее от своих слов она уже не станет.
[indent]Она может дать ему столько пространства, сколько Питеру нужно было. Она может и ждать. Если всё действительно так, как Джо думает... у них ещё есть шанс. И она была бы не Уолш, если бы не схватилась за него твёрдой хваткой.

Подпись автора

why are you acting like you're really busy, I know that you're pissy missy
https://i.imgur.com/avON1X1.gif https://i.imgur.com/1s2VV3B.gif
but missy, I'd rather fight beneath, that's easy, believe me,
do not leave me

15


2   М А Р Т А   2 0 3 0   Г О Д А


[indent]Он больше не чувствует себя здесь дома. Ни в Братхейме, ни даже в Бостоне. Нарочно сливаясь с тёмным углами и многовековым декором шотландского замка, Питер Андерсон как никогда очевидно понимает насколько лишний он сегодня здесь; и всё равно не может ничего с этим сделать. Ему просто-напросто не дадут.
[indent]Своё положение он находит почти забавным. Ни возможности сбежать незамеченным, ни повода ощущать себя единым целым с шумным праздником, происходящим везде, только не рядом с волшебником. В этом нет вины семьи Маккензи и, уж тем более, двух именинников, ставших причиной оживления коридоров и садов старинного семейного поместья. В своих бедах Питер Андерсон винит только себя. Делает ли это его чуть лучше? Едва ли. Но, может, хотя бы снимает с него ярлык нарочного разрушителя веселья — как оказалось, большинство людей справляются с этой задачей и без его вмешательства.
[indent]Видите ли, стоя поодаль от эпицентра всех событий, можно сделать множество интересных наблюдений. Заметить странные тоскливые взоры адвоката Маккензи, направленные на нервозную Амели Браун... Розье, чёрт его знает, как её называть теперь; выцепить неловкие столкновения именинницы со старым немезисом Шарлотт и Эвана — удивительно, как много может поменяться за худо-бедно год. И, говоря об глобальных переменах, натолкнуться на новую пассию Джозефины Уолш и не сдержаться от парочки любопытных вопросов потерянному среди незнакомых лиц волшебнику, чтобы выяснить — люди действительно меняются. Потому что ещё год назад Питер бы не поверил, что младшая близнец способна выбрать человека, который не вызывает зудящего желания выдернуть красный флажок из кармана.
[indent]Питер находит забавным и тот факт, что приятное знакомство оставляет у него совсем неприятный осадок. Словно приведи Джозефина сюда привычный глазу сгусток самолюбия, и он бы чувствовал себя намного лучше. Словно. Конечно, он бы чувствовал себя намного лучше, потому что видеть неожиданно достойную партию рядом с Уолш — прямое доказательство его успеха. Он всё-таки смог оттолкнуть её достаточно, чтобы избавить от печальной участи возиться с его головой в ближайшую вечность; и ему искренне стыдно, что он раздражается на ни в чём неповинного юношу, с трудом проходящим своё испытание на прочность в этом бурлящем праздничном котле. Ему стыдно с какой неискренностью Андерсон улыбался, шутил с ним. Вряд ли тот заметил — Питер успокаивает себя тем, что жить с этим только его совести. Ему бы порадоваться за Уолш, а вместе этого Андерсон остаётся с горькой оскоминой на язык.
[indent]И в момент, когда волшебник убеждён, что сделал всё более-менее правильно, вселенная слышит его слишком отчётливо и спешит всё исправить. На мгновение он успевает испугаться, что стоящая перед ним Уолш — Джозефина, почуявшая его фарс за сотни метров, но странное виденье растворяется, стоит Шарлотт открыть рот.
[indent]Он толком не успевает уловить ту секунду, когда сжатый в руке стакан становится единственной его обороной, а привычный обмен колкостями начинает напоминать вполне ощутимую ссору. В которой, в отличие от набирающей обороты девушки, Питер совсем не планировал участвовать.
[indent]— Скажи мне, Чарли, тебе скучно? Нечем заняться? — единственное, что он произносит, запомнив каждую микроэмоцию, вложенную в брошенную «невзначай» фразу, — По-моему у твоей сестры всё замечательно. Если ты не заметила, она здесь в компании. Может, и сама займёшься полезным делом и пойдёшь отыщешь Эвана? Или это спорт такой — доставать меня тем, что тебя едва ли касается? — его бровь взлетает вверх, и прежде чем Питер успевает осознать траекторию движения Уолш, содержимое стакана обдаёт волшебника прохладным душем, принимаясь растекаться по белой рубашке.
[indent]Ему требуется добрый десяток секунд, чтобы определить себя более не стоящим на своих двух. Растерянно Андерсон озирается, находя себя на твердом полу, и лишь затем находит причину, по которой полетел вниз. Из его груди вырывается нервозный смешок. Он не торопится встать обратно, чуть приподнимаясь на ноющей после падения руке и проверяя бокал на наличие трещин. Кажется, хрусталю повезло куда больше, чем ему самому.
[indent]— Сила есть — ума не надо? Иди куда шла, Шарлотт, — отбрыкивается Андерсон, не смотря на девушку, — Драться мне с тобой ещё не хватало, — и на этот раз Питер всё же предпринимает попытку встать, кряхтя от пульсирующей боли в копчике.
[indent]Впрочем, бывало и хуже. И к счастью он уже достаточно пьян, чтобы не представлять себе последствия их приятной беседы в полном объёме. Как и пытаться вести этот глухой диалог дальше. Это будет проблема Питера из будущего. А он? Улавливая своё отражение в парадных зеркалах, Андерсон тихо чертыхается и скрывается в направлении ванной комнаты, игнорируя редкие взгляды людей, улавливающих разлитое по его одежде море. А он всё думал на чью участь выпадет развлекать разговоры гостей до поздней ночи — как оказалось, не надо было искать далеко.
[indent]Шум воды ненадолго заглушает происходящее за плотно захлопнутой деревянной дверью. Питер поднимает взгляд на человека, вцепившегося в раковину чуть поцарапанными пальцами, и встречается с мутным плывущим взглядом, смотрящим прямо на него. Самое время словить экзистенциальный кризис и спросить себя как он здесь оказался.
[indent]Резной краешек раковины становится холодным, словно металл на зимнем воздухе. А по коже расходится парад мурашек от странного сквозняка. Знакомый голос звучит так, словно он слышит его за собственной спиной.

[indent]— Тяжеловато-то узнать что-то, о чём с тобой не говорят, — вздыхает Андерсон, осторожно улыбаясь сидящей сбоку от него Джозефине.
[indent]Он старается выбирать свои слова с осторожностью, отчего говорит меньше обычного и много молчит. По крайней мере, они не прячутся по разные стороны улицы, ожидая, что вчерашняя проблема разрешит себя без их вмешательства. Волшебник задерживает долгий пристальный взгляд на девичьем, ненарочно сводя брови на переносице. Она и впрямь ведёт себя совершенно иначе; и пускай он не видит ничего противоестественного в её вчерашнем тоне, видеть её такой даёт ему надежду на то, что они выберутся из этого, отделавшись лёгким испугом. Возможно, наивно, но сегодня перед ним сидит взрослый человек вместо обиженной топающей девочки. Разве он может не хвататься за это своё наблюдение, как за хороший знак?
[indent]Питер откидывается назад, толкая себя носком от земли, и, вслушиваясь в тёплый голос Уолш, мозолит взглядом серую жижу над головой. Он не сдерживается от негромкого вздоха, стоит Джозефине вернуться к событию, о котором не принято вспоминать. Андерсон знает, что в его тогдашнем состоянии не было его вины, и всё же чувствует старый-добрый стыдливый укол совести, рисующий перед ним испуганное лицо подруги и её тщетные попытки связаться хоть с кем-нибудь кто может помочь.
[indent]Останавливая ленное покачивание туда-сюда упором пятки в землю, Андерсон сидит, не издавая ни единого звука с пару секунд, а затем поворачивается к Уолш.
[indent]— Я не сказал, что я хуже. Другой. Не хуже, — задерживая пристальный взгляд к её лицу чуть дольше, волшебник тихо вздыхает и вновь толкает себя в неспешное покачивание.
[indent]— Впрочем, это действительно не то, за что стоит цепляться, — улыбнувшись, хмыкает Питер; может быть, потому что несмотря на худо-бедные попытки найти свою ценность для окружающего мира, последний продолжает напоминать ему что в его случае людям нужно время, чтобы разглядеть в нём «человека».
[indent]Меньше всего на свете Андерсону хочется видеть в этому причину для раздражения. Но он не может притворяться, что не видит. Хотя бы перед самим собой. Нет у него атрибутов успешности, присущих Эвану Маккензи; и ведь он прекрасно понимает, что порой эти же самые атрибуты служат лучшему другу плохую службу, становясь настоящим магнитом для поверхностных и неискренних. И тем не менее.
[indent]Ему приходится дёрнуть головой, гоня прочь бестоковый мысленный поток.
[indent]— Последнее, что я бы стал тебя просить, это пытаться сделать что-то с собой, Джо, — с искренним беспокойством отзывается Питер.
[indent]Осталось только заставить её выпить какое-нибудь противолюбовное зелье, и тогда причин ненавидеть себя всепоглощающей ненавистью у Андерсона станет предостаточно, чтобы поселиться на отшибе края мира и больше никогда не навещать родные края.
[indent]Его губы трогает мгновенная улыбка, стоит девушке предложить свою помощь так искренне, что Андерсону невольно кажется, что он немедленно обязан придумать ей миссию, лишь бы не расстраивать Джозефину коронным: «Всё в порядке». Увы, ждать и надеяться на лучшее — единственное, что он способен предложить ей прямо сейчас. И даже это Питер не готов произносить вслух.
[indent]— Твоё наличие в моей жизни — самая большая помощь, как бы приторно это ни звучало, — наморщив нос, улыбается Питер.
[indent]Чувствуя аккуратное прикосновение тёплой ладошки, Питер сжимает её руку в ответ. Он не хочет, чтобы ведьма думала, будто теперь он станет прятаться от неё по углам. Говоря, что он боится потерять её, он говорит от чистого сердца. И от этого же сердца он надеется, что Джозефина оставит мысль о них, как о чём-то большем, чем друзья, в самом дальнем углу своего сознания. Целее будет. А главное — счастливей.
[indent]— Пятьдесят на пятьдесят, и это я уже сильно уступаю тебе, — подхватывая её повеселевшее настроение, смеётся Питер, — но, правда, Джо, никогда не сомневайся — ты очень важна мне. И я не хочу себе представлять, что буду делать, если умудрюсь испортить то, что у нас есть, — признаётся Андерсон, стискивая её ладошку посильней.
[indent]И он говорит абсолютно не о чувствах Уолш. И даже не о своих собственных. Он ведь действительно давно не чувствовал себя в своей тарелке рядом с кем-то, кроме Эвана. Для Андерсона это куда важней любых симпатий, которые они могли испытывать друг другу, и он хочет верить, что и Джозефине тоже.

[indent]Осторожней с запросами в космос?
[indent]Шум воды затихает, позволяя гулу из всех углов замка заполнить узкое пространство ванной комнаты. Он стоит, окутанный гудением, ещё минуту, а затем выуживает волшебную палочку их ремня и неряшливым взмахом высушивает отмытое пятно от столкновения с одной из семьи Уолш. Сегодня он, кажется, попрощался со второй из близнецов. На неопределённый срок; и пускай Андерсону кажется, что этот парад обид не может продолжаться вечно, затянувшееся на три месяца молчание Джозефины доказывает обратное. Видимо, задетое эго всё же куда важней десятков лет знакомства и нескольких лет близкой дружбы.
[indent]Отряхнув остатки встречи с полом с пиджака, Андерсон выбирается из своего убежища и, отыскав поднос с напитками, собирается спрятаться в самый дальний угол Братхейма, когда чувство юмора Вселенной выходит за все рамки дозволенного. Едва не врезаясь во вторую — ещё более пугающую — Уолш, он сдавленно ойкает и уставляется на неё широкими глазами, прежде чем подавиться громким смешком.
[indent]— Извини, я на секунду подумал, что ты — Чарли. Мне кажется, я скоро буду садиться на корточки и кричать: «Только не бей!» — вне зависимости от того какая Уолш передо мной, —  кивнув своему же наблюдению, Питер делает полшага назад и, выпивая небольшой глоток, интересуется с искренним беспокойством, — Я могу тебе чем-то помочь? — на всякий случай оглядываясь по сторонам в поисках кого-то другого, к кому Джозефина могла двигаться с таким рвением, замолкает Питер.
[indent]— Там кстати, — отмахиваясь ладонью себе за спину, он продолжает говорить как можно непринуждённей, — твой «плюс один» скоро утонет. В последний раз я видел его в компании Бонни, и могу сказать, что выглядел он ещё хуже, чем я полчаса назад, — поправляя недосохшую рубашку, он давит сочувствующую улыбку и отступает, как бы пропуская Джозефину идти туда, куда девушка шла.
[indent]Андерсон делает ещё один глоток пузырящейся жидкости и уставляется на Уолш так, словно такой его взгляд не стоил Питеру равновесия моментами раньше. В отличие от близнецов, он всё ещё не заклеймил девушек своими врагами номер один. Джозефину, уж точно. Ему странно разговаривать с ней так, будто они познакомились неделю назад. Он и не собирается. За что, видимо, и заканчивает битым, но едва ли это способно остановить Андерсона вести себя как ни в чём не бывало. Он тот же парень, сидевший с ней на качелях, и признававшийся, что боится её потерять. Даже если Джозефина Уолш, внезапно, совсем не та же самая девушка.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter­­­ » flashback » when we fall