I've made it out. I feel weightless. I know that place had always held me down, but for the first time, I can feel the unity that I had hoped in. It's been three nights now, and my breathing has changed – it's slower, and more full. It's like the air out here is actually worth taking in. I can see it back in the distance, and I'd be lying if I said that it wasn't constantly on my mind. I wish I could turn that fear off, but maybe the further I go, the less that fear will affect me. «I'm beginning to recognise that real happiness isn't something large and looming on the horizon ahead but something small, numerous and already here. The smile of someone you love. A decent breakfast. The warm sunset. Your little everyday joys all lined up in a row.» ― Beau Taplin пост недели про высокое, когда могли про голые жопы от оливера: Если бы Террин беспокоился только за свою жизнь. Что говорила догма? Задирая голову вверх, где виднелся цветной витраж с заметными очертаниями женщины, в которой проглядывался образ самой Чонти, ему каждый раз так сложно поверить в то, что за приветливой улыбкой скрывается проклятие всего живого, что посмело посеять разрушение в угоду личной выгоды. Совсем тихо он бормочет слова молитвы, за много лет заученные и отскакивающие от зубов. Он всегда просил об одном и том же: прощении.

luminous beings are we, not this crude matter­­­

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter­­­ » flashback » how deep i go into you


how deep i go into you

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://i.imgur.com/48Z8EPO.png
no matter how deep i go into you it looks like the water is crystal clear
Theodore Graham & Evelyn Hamilton
Англия, осень 2011 года.
_____________________________________________________________________
Теодор и Эвелин привыкают к тому новому, что между ними происходит. А вместе с ними привыкают и остальные, и далеко не все так же безусильно.

Подпись автора

⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ only in my darkest moments can i see the light
I   T H I N K   I ' M   P R O N E   T O   G E T T I N G   B L I N D E D   W H E N   I T ' S   B R I G H T
https://i.imgur.com/JdtanLC.gif https://i.imgur.com/IrDhCE7.gif
well, this december, i'll remember ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯

2

[indent]Обычно Гамильтон не была против летней поры: кто же будет не хотеть, наконец, скинуть с себя луковые одеяния в виде плотных пальто или шерстяных свитеров вместе с тяжелыми зимними ботинками, наслаждаясь возможностью носить простые и лёгкие платья вместе с открытыми босоножками? Первая половина лета — если не считать тех моментов, когда Англию заливало очередными дождями — более-менее была действительно проведена именно с этим ощущением; возможно, последняя бы была ничем не хуже, если бы не одно «но».
[indent]Такого желания, чтобы лето закончилось, у неё не было с подросткового возраста, когда только приближение конца каникул означало, что вот-вот она сможет пересечься со своими школьными друзьями и Тео в первую очередь. Стоит ли говорить, что ожидание встречи с ним сейчас было несколько другого уровня?
[indent]По крайней мере, её никто не лишил возможности разговаривать с ним по телефону, а между тем, когда связь становилась удручающе плохой, а времени поговорить не хватало, в дело вступали и чернила с нескольким количеством переписанных с двух сторон пергаментов. Эвелин только и оставалось, что дожидаться его возвращения, стараясь не думать о садисткой манере августа не давать ей перескочить лишний день или два.
[indent]К тому же, если ждать Грэма было бы единственной проблемой.
[indent]Приближения дня рождения Элайджи предпоследним августовским днём Гамильтон ждала в этот раз без особого рвения и речь была совсем не о желании поздравить старого друга. Если бы её ждало только это — не было никаких переживаний, но учитывая, что Эвелин избегала компании из Бостона на протяжении целого месяца, женщина знала, что без ответов её так просто не отпустят. И там, где вокруг неё до сих пор оставались люди, абсолютно не знающие о ситуации, например, Мэйв, добродушно звавшая её в музыкальную студию по вечерам или когда у Гамильтон выдавался свободный день, то МакМиллан вместе со своей подругой догадывались о чём-то ещё с июля. Что уж говорить про то, какими фантазиями их история вместе с побегом с ярмарки с Тео обросла деталями. Однако как только Трэйси умудрялась завести уже знакомую шарманку, Эвелин сбегала от этого разговора да так триумфально, что ей впору выдавать медаль главной партизанки. Или брать с собой в окопы, точно имея убеждение, что волшебница не сдаст ближнего ни под какими пытками.
[indent]А ведь ей действительно хотелось рассказать! Ей не нравилось никого обманывать, ни лучшую подругу Тео, ни его или свою семью. Поделиться столь светлой и тёплой историей с миром, мечтой, в итоге ставшей реальностью. Думать о том, что спустя много лет Теодор ответит ей взаимностью — из разряда снов, к которому она медленно привыкала. И, возможно, пережитые без него дни могли бы разрушить идиллию, происходящую в голове Гамильтон, однако она слишком часто возвращалась к июльским выходным, чтобы не поверить, что всё было взаправду.
[indent]Да и Теодор так и не оставил своего плана устроить ей идеального свидания, что только закрепляло в ней осознание, что произошедшее — не одноразовая акция для них обоих. Она знала, что там же, где волшебница трепетно ждала его, Грэму не терпелось увидеть вживую и её саму.
[indent]Конечно, в особо сложные для Эвелин дни женщину находили различные беспокойства. Вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг Грэм увидит в их будущем какую-то проблему? Они ведь толком и не начали встречаться, поэтому до сих пор не были ничем обязаны друг другу. А чувства... хранились внутри слишком долго, а проснувшись яркой вспышкой, точно так же могут и исчезнуть. Впрочем, длинных разговоров с собой перед сном хватало, чтобы убедить злые языки в своей голове, что всё это — чушь. Ведь прикладывая страхи, касающиеся Теодора к себе, Гамильтон не чувствовала ни толики сомнения. Всё, что она испытывала было правдой на протяжении многих лет. Так с какого перепугу оно внезапно станет блеклым? Кажется, наоборот: впервые за много лет Эва не чувствовала в себе никакого сомнения. Она! Она, человек, который вечно изворачивался в поисках нового вдохновения, беспокоился за свою рабочую деятельность и никак не мог усидеть на ровном месте. Разве что только Карлайл оставался неизменной константой в её жизни.
[indent]Интересно, надолго ли?
[indent]Но загадывать наперёд Гамильтон тоже не хотела. Сколько угодно она могла фантазировать о будущем, ей впервые не хотелось подглядывать под завесу, пытаясь выяснить, что ждёт её дальше, несмотря на огромный поток любопытства. Например, столько раз, сколько она задавалась про себя о предстоящем выходе вместе с Теодором впервые: о месте, ужине и еде, нём самом — набиралось с десяток разных вариаций свиданий, которые вряд ли когда-либо увидят свет. Однако, ей и не нужно было. Всецело она доверяла выборам Грэма.


— spread the love out, it feels so good —
put a little bit of love outside


[indent]Доверяла ему. Губы Эвы при очередном возвращении мыслями к мужчине дёргаются выше. Несмотря на то, что он был далеко, — а на деле уже и не совсем! — она то и дело ловила себя на ощущении защищенности. Бросая взгляд на стрелки, наконец-то, спешащих часов, волшебница тут же чувствует внутренний тремор, который возвращался к ней в течении всего дня с самого пробуждения. Пожалуй, месяц ожидания никогда не сравнится с последними минутами. Одновременно ей будто бы не хватает воздуха для вдоха, но её наполняет всем кислородом мира. Она словно самая тяжёлая и лёгкая разом, а её сердце — то замирает, то начинает стучать быстро-быстро, в панике готовое выпрыгнуть из грудной клетки, как если бы находилось в заточении слишком много лет.
[indent]Гамильтон намеренно вынуждала себя медлить в сборах, находя для себя другие занятия по дому. Так к моменту, когда ей наконец удалось сесть перед небольшого размера зеркальцем, перехватывая в руки средства для макияжа, оставляя работу над её кудрями для волшебства, квартира Эвелин блестела так, словно готовилась оказаться выставленной на продажу. Сознание играло с ней свои шутки, вынуждая играть в игру «Где Тео сейчас?» — учитывая её знания о купленных билетах, приблизительному времени для того, чтобы добраться домой, а вместе с этим и самому отдохнуть перед приездом к ней. В очередной раз она тяжело вздыхает, прикрывая глаза на долю секунды, чтобы победить внутреннее желание сорваться как есть — наполовину накрашенной, в белье и с парой бигуди в своих волосах.
[indent]По крайней мере, он сможет не сомневаться: шутка про пропущенные этапы может быть не шуткой.
[indent]Гамильтон, по итогу, всё равно находит себя в спешке для того, чтобы развалиться на диване в ожидании чуда — в прямом смысле этого слова если хорошо подумать! Она прислушивается к каждому движению, но то и дело хмурит взгляд, обращаясь взглядом к бродящим туда-сюда жмырам, абсолютно не понимающих, куда хозяйка квартиры так намылилась и по какой причине со всей старательностью не даёт им усесться на себе, тут же сдувая пылинки и волосинки со своего платья.
[indent]Оживает Эва резче предполагаемого в моменте вместе с тихим звуком крошечного телефончика, тут же рванув к нему с места, но замирает прежде, чем повернуть тот экраном к себе. Вдруг... что-то пошло не так и он не приедет? Передумал? Не захотел? Слишком устал? Если с последним она ещё сможет смириться, — что всё равно не оставит дыру расстройства в её сердце — то мало хорошего было в вариантах, где Грэм решает, что его никто не ждал со сложенными на коленках руками. Она жмурится только для того, чтобы резко распахнуть накрашенные глаза. Не Тео. Она щурится, находя взглядом имя подруги и морщится ещё сильнее, когда вместо толкового сообщения находит разве что закорючки и фактически набор букв. Что ж. Чтобы не пыталась донести до неё МакМиллан — может и хорошо, что эта тайна навсегда умрёт с ней. Или... хотя бы до их встречи. Теперь-то они узнают обо всём.
[indent]Правильно ли, что она ненавязчиво передала решение этой «проблемы» Теодору? Она была совсем не против взять это и на свои плечи, — это было бы совсем иначе, когда он здесь, нежели когда это ложилось полностью на женщину в его отсутствие — но ей было... немножко гордо? Лестно? Эвелин даже не может подобрать толкового слова для описания своих чувств от осознания, что у неё есть мужчина, на которого она может положиться в трудных для неё моментах.
[indent]А ведь о том, что он готов стать её опорой, Теодор говорил задолго до того, как они открылись друг другу. От воспоминаний с их первого похода, Эвелин усмехается себе под нос. Тогда она даже не представляла, насколько изменится их лежание на кровати в ночи. А ведь уже в тот момент... между ними было что-то больше, чем просто дружба. Просто об этом никто не говорил. А когда заговорил, что она сделала? Сбежала!
[indent]Теперь это — воспоминания, на которые ей хотелось смотреть лишь с закатывающими глазами, но все ещё с глубоким пониманием. В конце концов, сейчас всё сильно отличается от подросткового восприятия. Или ей кажется, что у детей всё проще?
[indent]Из размышлений Эвелин вырывает редкий для этого района города звук работающего мотора. Она чувствует себя не лучше собачки за забором, которая реагирует на любой сигнал, но ничего не может с собой поделать. Поэтому семеня к окошку, Эвелин делает глубокий вдох, тут же смотря сквозь стекло.
[indent]Это он! Выкуси, сознание, делающее ей подставки на каждом шагу, вызывая бестолковое чувство тревожности!
[indent]— Тео! — не выдерживая, с широкой улыбкой, она распахивает окно, чтобы выглянув, махнуть ему рукой. А ведь она думала, что сможет ждать в позе ученицы до самого последнего. Она тут же торопиться к входной двери, задерживаясь разве что у зеркала для того, чтобы пригладить вылезшие из общей композиции её причёски волоски, перепроверить макияж и поправить подол юбки, распрямляя складки пальцами.
[indent]Она готова.
[indent]Эва открывает дверь аккурат со стуком. Это глупо, но предполагаемая отработанная сценка утонченной женщины, здоровающейся с ним аккуратно и без попыток показаться тому безумной амазонкой трещит по швам в ту секунду, когда не сдерживаясь от своих эмоций, Гамильтон отталкивается от деревянного пола, чтобы обхватить шею Грэма своими руками:
[indent]— Привет! Дай я..! — не то в попытках объяснить уже произошедшее, не то — запланированное, Гамильтон так и обрывается на полуслове. Битва спокойствию была проиграна — в этом она не сомневалась, но разве ей было до этого дело? — Я так рада тебя видеть! — её голос тише, но всего лишь на полтона и стараясь оставить поцелуй не то на щеке, не то на губах, она со смешком пытается найти туфлями с толстым невысоким каблуком потерянную землю, пусть и не отпускает волшебника сразу. Полтора месяца жизни без него схлопываются в ту же секунду, кажутся чем-то далёким, а она так и продолжает заезженной любимой пластинкой в своей голове одну фразу: он приехал. И не похоже, что не был готов к их встрече!
[indent]Ей нужна секунда-другая, чтобы вновь напомнить себе, что проверять людей на реальность можно не только прикосновениями, — в случае Гамильтон так и вовсе внедрением в личное пространство самым наглым способом — и нехотя выпуская мужчину, она поднимает на него взгляд, тут же начиная говорить, ускоряясь:
[indent]— Всё хорошо? Как ты долетел, без приключений? А как добрался сюда? Мерлин, извини, я не то, чтобы заговорить тебе не даю, так ещё и порог переступить, чтобы... или нам не надо? Тебе что-то надо? Я, если что, готова! — неловко посмеиваясь и неосознанно заправляя прядку за ухо, чувствуя поползение смущения на свои щёки, она отступает на полшага. — Извини, я всё говорю без умолку, — волшебница смотрит себе за спину, и не успевая задаться вопросом вслух, резко вздыхает и с грудным смешком, задирает палец, который тут же указывается в сторону одного из старых хозяев этой квартиры.
[indent]— Разумеется. Стоило только отвернуться. Сбежали, — перехватывая ладошкой дверной проём, даже не стараясь [float=right]https://i.imgur.com/vMSSP2u.gif[/float]держать дистанцию с Тео, отчего утыкается в него своим плечиком, и высовывая голову, она щурится в сторону одной из пушистых задниц, как раз торопящихся в сторону лестницы вниз, откуда только что пришёл Грэм. Она даже пытается шикнуть на кошку, — хотя бы раз это работало? — но тщетно, поэтому вместе с немой просьбой, понятной по глазам, хоть и не без лукавой улыбки, она говорит: — Не поймаешь? Потому что иначе я оставлю их жить в коридоре в отместку, что они делают глупости и не учатся на своих ошибках, — или это не Коко однажды выпала честь ночевать за дверью квартиры просто потому, что Гамильтон не удосужилась пересчитать свой домашний питомец по головам?
[indent]Сдерживая ногой Тайни, она глубоко вдыхает и выдыхает, приложив ладошку к своей груди. Так же забилось и его; она заметила и от этой мысли не сползающая с её лица последние несколько минут улыбка становится шире. Что же, если Эвелин беспокоилась хоть о чём-то на протяжении этих месяцев, не похоже, что делала она это оправдано. По крайней мере, за себя она точно могла говорить со всей уверенностью: стоило ей только встретиться взглядами с Тео вновь и всё то, что произошло и было оставлено наяву 31 июля вернулось с новой силой.

Подпись автора

— every great love starts with a great story
https://i.imgur.com/lDmNy5Q.gif https://i.imgur.com/IdR1DMV.gif

3

I'm afraid of a lot of things, but mostly, most sincerely, I am afraid of being completely unraveled by you, and you finding nothing you want in here.
L.M. Dorsey, She Is Made of Chalk

[indent]Теодор молчит весь путь до Лондона и — что в разы удивительней — не спит. Редкое явление, если знать волшебника хоть немного, отчего без косых взглядов догадывающихся о причине молчаливой бессонницы коллег не обходится. Без многозначительных смешков тоже. Однако ни на пятую, ни на десятую попытку нарушить тонкую организацию души  злорадствующие соседи реакции не получают. Изредка на их долю выпадает смиренный вздох, усталый прищур или отрицательный моток головой. Честное слово, он бы поучаствовал в их издевательствах, но впервые Теодор нервничает по-настоящему и не находит в себе сил посмеяться ни с ними, ни над собой.
[indent]Хотя, казалось бы, повода у него нет. Кроме очевидного, но выверенное звонками, письмами и подтверждениями свидание не стало бы парализовывать Грэма, прибивая его к креслу самолета. Как и сама Эвелин Гамильтон, звучавшая более чем искренней и счастливой во время их последнего телефонного звонка. Главное, странное предчувствие чего-то нехорошего не отпускает его ни по приземлению, ни после скоро прощания с рабочей семьёй, и с тяжелым грузом в солнечном сплетении он собирается набрать девушке, предупредив, что он в порядке, но в последний момент набирает текстовое сообщение и оставляет телефон глубоко в кармане, не переставая чувствовать его затылком.
[indent]К его удаче бесконечные лондонские пробки позволяют Грэму отвлечься от собственной головы на враждебный окружающий мир. Под свист чьих-то тормозов и гневное бибиканье сбоку нетрудно забыть и своё имя, но стоит знакомым названиям улиц замелькать перед носом, мучение Грэма возвращается к нему с новой силой. Нехотя волшебник вытягивает горящий ответом мобильник и, разглядев краем глаза восклицательные знаки, чуть успокаивается, а затем бросает пластмасску рядом с коробкой передач и включает громкоговоритель, вслушиваясь в гудки.
[indent]На мгновение сердце Грэма сжимается — гудки обрываются, и полторы секунды до того, как на другом конце провода отвечает Трэйси МакМиллан, складываются в маленькую вечность.
[indent]— Трэйси, ты, — на выдохе вырывается из него, — Привет. Да, я прилетел. Почти дома, — от веса короткой паузы Теодора не спасает даже бормочущее на заднем плане радио, вынуждая волшебника вздохнуть и собраться с на редкость чахлой сегодня храбростью.
[indent]— На счёт моих дел. Они всё ещё в силе, так что я точно не буду у вас на выходных, — он почти закрывает глаза в надежде не услышать следующего вопроса, но вовремя вспоминает, что с выключенным светом дорога никуда не денется, и, выдержав паузу, всё же ломается.
[indent]— Я иду на свидание. С Эвелин. Нет, в моей жизни нет других Эвелин. Я потом с тобой поговорю и всё тебе расскажу, ладно? Обещаю, — хмыкает Грэм, заканчивая разговор, как можно скорей.
[indent]Тяжесть в солнечном сплетении становится почти терпимой, но насовсем не уходит. По крайней мере, он больше не должен думать о том, что отвечать своей семье и бостонским ребятам — Трэйси разнесёт новость по всей округе быстрее, чем он преподнесёт свои новости каждому.
[indent]Только бы не пришлось потом объясняться, что пошло не так.
[indent]Теодор дергает шеей, вытряхивая проскользнувшую мимо смиряющего глаза внутреннего фильтра мысль, словно заразу. С несвойственной волшебнику обрывистостью он паркуется, хлопает дверью и шагает по лестнице в квартиру так, будто надеется вытоптать опусы сознания подошвой кроссовок. Совсем не так он представлял свой прилёт обратно. Совсем не об этом он должен думать, представляя сегодняшний вечер. И всё равно не может остановиться.
[indent]Он знает, что она ждёт его. Знает, что, наверняка, Эвелин уже выбрала, что наденет, и в скором времени начнёт готовиться на выход. Он подтвердил бронь в ресторане, убедился, что улочка с магазинчиками не была смыта стихийным бедствием, перепроверил машину на исправность и сделал всё, что в его силах, чтобы вечер обошёлся без непредвиденных ситуаций. Дело далеко не в том, что Теодор плохо подготовился. О, нет. Он готов уже очень давно. В конечном итоге, дело только в том, что, как бы он ни старался бороться с самим собой, Теодор Грэм чувствует себя абсолютно нелепым мальчишкой, и никакие напоминания о достижениях на карьерном поприще, ни разношерстных талантах, ни даже банальные попытки вызвать приступ нервозной самоуверенности, ничто не может убедить его в обратном.
[indent]И лучше ему не становится.
[indent]Разглядывая своё посвежевшее и переодетое отражение в зеркале, Грэм поправляет рукава пиджака и ненарочно хмурится, так и не находя ответа, что ему так сильно не понравилось в человеке, смотрящем не него укоризненным взглядом. Рваным движением волшебник поправляет непослушные кудри, медленно проводя пальцами к коротким волоскам. Может, всё дело в стрижке? Без возможности заскочить к матери, пришлось выкручиваться самостоятельно. А может, в том, что в пиджаке он себя чувствует неожиданно комично. И Грэму начинает казаться, что Эвелин обязательно почувствует это, и ей станет так же неловко, как и ему.
[indent]А затем ему приходится смириться, и Теодор спешно сбегает вниз к машине, хоть и не опаздывает. Он надеется, что дорога к Карлайлу сделает свою магию. Или хотя бы займёт его голову мелькающими под капот белыми разделительными полосками и тихим шуршанием колёс по асфальту. Месяц назад он чувствовал себя совершенно иначе. Сказать по правде, Грэму не вспомнить что на него нашло, чтобы он перестал видеть в себе недомужчину и стоять рядом с Гамильтон, не сомневаясь — он, то что ей нужно. Сейчас эта уверенность выглядит как болезненная горячка или результат пропущенного мимо внимания сотрясения мозга, а Теодор Грэм, как невольный самозванец, выдавший желаемое за действительность.
[indent]Из его же головы волшебника вытягивает аккуратная табличка, предупреждающая о скором прибытии. Медленно-медленно Теодор останавливается прямо под окнами Эвелин, заглушает мотор и еле-еле уговаривает себя сдвинуться с места, вываливаясь с водительского места с тяжестью, давящей на плечи. Словно гром среди неба голос Гамильтон заставляет его вздёрнуть голову к источнику звонкого звука, и всё внутри Грэма сжимается.
[indent]— Привет, — вылетает на выдохе.
[indent]Теодор стоит неподвижно с полсекунды, а когда понимает куда пропала Эвелин, дёргается в сторону входной двери, залетая наверх резвыми околопрыжками. Он толком не успевает перевести дыхание и расправить плечи, как отдалённый голос девушки вырастает напротив. Распахивая глаза, Грэм дёргается ей навстречу, теряется, но стоит ему заметить похожее то ли робкое, то ли сбивчивое движение, он шагает вперед и подхватывает в крепкое объятье. Теодор не сразу замечает, что в который раз лишил Гамильтон почвы, а когда до него всё же доходит, волшебник бестолково смеётся. Впервые за последние несколько дней воздух в лёгких перестаёт быть свинцовым.
[indent]— Я тоже, Эвелин, — не отпуская её полностью, бормочет Теодор.
[indent]На едва уловимое мгновение он смотрит на девушку с опаской, словно старается выглядеть в Гамильтон подтверждение мучившим его беспокойствам. Но вместо неловких ужимок и ощутимой отстраненности Теодор видит её искрящиеся глаза и широкую улыбку, позволяя стянувшему нутро жгуту немного ослабнуть.
[indent]Ведьма начинает тараторить, не оставляя Грэму иного выбора, как оживлённо моргать, то закрывая, то вновь пробуя открыть рот. По коридору разносится негромкий смех от очередной тщетной попытки ответить на сменяющие друг друга вопросы. Склоняя голову на бок, Теодор дёргает бровями и смотрит на неё, выдерживая многозначительную паузу. По крайней мере, её голос заполняет всё пространство, лишая волшебника возможность вертеть знакомую пластинку преследовавших с самолета мыслей.
[indent]— Всё, что мне нужно, у меня уже есть, — дожидаясь позволения заговорить у Гамильтон, ёмко отзывается Грэм.
[indent]Вдохнув поглубже, он собирается продолжить, но в такт врезающегося в него плечу Эвелин, молодой человек растеряно поворачивается к причине, захватившей её внимание, и подскакивает куда нервозней, чем сама девушка. С его губ срывается сдавленное: «Чёрт». Вместо устного согласия, Грэм сбегает с пугающей скоростью вниз и хлопает забытой приоткрытой впопыхах подъездной дверью, влепляясь в неё всем телом. Лоб Теодора касается прохладной поверхности и служит точкой опоры для усталого толчка прочь.
[indent]— Не сегодня, — тяжело вздохнув, он находит беглянку взглядом и говорит уже громче, — Хорошие новости — искать Коко по полям не придётся, плохие, — посмеиваясь, Теодор поднимает пушистое животное в руки и неспешно поднимается обратно, — сегодня я буду чуть более пушистым, чем ты привыкла. Хотя «плохие», конечно, громко сказано. Учитывая твоих соседей, — перешагивая порог, Грэм выпускает Коко в прихожей и оборачивается к Эвелин, — кажется, такие тебе нравятся гораздо больше, — поджимая губы, хмыкает волшебник.
[indent]Украшенный шерстью пиджак — последнее, что может напугать Теодора. Отряхнётся. А время свидания, которое бы они потратили на поиски Коко — весьма. Ещё и по его вине.
[indent]— Будет мне урок больше никогда не доверять тому, что дверь захлопнет себя сама, — виновато улыбается Грэм, оглядывается по сторонам и, убедившись, что никакой жмыр больше не попытается поменять им планы, протягивает Эвелин свою ладонь, приглашая её спустится вниз.
[indent]Правда, дойти совсем до конца у него так и не получается. Дождавшись, когда Гамильтон окажется на последних двух ступеньках, он разворачивается и перехватывает её пальцы по-другому, вставая к девушке лицом. На мгновение лицо Теодора выглядит растеряно — она почти поцеловала его, подпрыгнув при встрече, но почему-то именно «почти» звенит в ушах громче всего остального.
[indent]— Честно говоря, я, — его плечи поднимаются, дыхание становится тяжелым, и Грэму требуется вся его выдержка, чтобы не затараторить, словно его подгоняли, — беспокоился за нашу встречу. Я знаю, что вроде бы всё было хорошо, когда мы говорили по телефону, но, — Грэм хмурится, тряхнув головой несколько раз, — Я очень скучал по тебе, Эвелин, и, кажется, оно не пошло мне на пользу, — смеётся молодой человек, чувствуя, тревожный груз в животе стягивает его чуть сильней.
[indent]Теодор аккуратно проводить тыльной стороной свободной руки по тёплой щеке Гамильтон и мягко улыбается. Кажется, ему потребуется что-то больше, чем признать слона в его мыслях вслух, чтобы навязчивое чувство абсолютной нелепости отпустило его, но пока что правды достаточно.
[indent]— Ты такая красивая, — вновь отзывается Теодор, ухмыляясь их «одинаковому» росту.
[indent]Он позволяет себе бегло оглянуть её с ног до головы и улыбается шире, встречаясь с ней взглядами. Он догадывался, что Эвелин Гамильтон будет выглядеть безупречно, но одно дело предполагать как, и совершенно другое видеть девушку воочию, имея возможность прикоснуться к ней.
[indent]— Я понимаю, что нарушаю весь устав первых свиданий, но мы, вроде как, этим и знамениты. Я могу поцеловать тебя? — решает спросить волшебник, прежде чем нарушить личное пространство Гамильтон собой.
[indent]Возможно, Теодор из прошлого закатил бы на свою хромую будущую версию глаза — глупо спрашивать такие вещи после событий прошлого месяца — однако прожитые порознь несколько недель будто стирают все дозволения из их воображаемого контракта, возвращая Грэма на исходную точку. И поцеловать её спустя столько времени действительно сродни первому разу, заставляющему и без того тяжелую голову кружиться.
[indent]С трудом Грэм вдыхает теплый воздух и, отстраняясь, сжимает губы в улыбку.
[indent]— Пойдём? Я не позволю нам повторить дважды один и тот же сценарий, — шутит Теодор, но тут же даёт себе мысленную оплеуху — это ведь первое, о чём стоит вспомнить после долгой разлуки.
[indent]По крайней мере, Эвелин не мрачнеет и не смотрит на него укоризненно, давая Грэму возможность реабилитироваться как в своих, так и в её глазах. В неизменном порядке он помогает девушке сесть на пассажирское сиденье и разобраться с ремнем, перебегает на другую сторону, отряхивая последние напоминания о бесчинствах Коко на пиджаке, и, усевшись, тянется за сиденье, чтобы выудить оттуда небольшой букет и привязанную к нему коробку с диском с жёлтой самодельной обложкой знакомым ей неровным почерком.
[indent]— Мне хотелось выбрать для тебя что-нибудь, что напоминает мне о тебе, — протягивая цветы и пластинку девушке, объясняется Грэм, — Они заколдованы — не беспокойся. До завтрашнего вечера вода им точно не понадобится, а это, — указывая на пластмассовую упаковку, тыкает в последнюю пальцем Теодор, — можешь включить тогда, когда тебе захочется. Сейчас тоже подойдет, — смеётся молодой человек, — В конце тебя будет ждать маленький сюрприз, — кусая себя за губу, ухмыляется Теодор и, многозначительно пожав плечами, добавляет, — Больше я тебе сказать ничего не могу. — Иначе какой это сюрприз?
[indent]Отвлекаясь на машину, волшебник запускает мотор и аккуратно стартует к первой точке их путешествия, косо поглядывая на сидящую сбоку Эвелин. Кажется, не промахнулся. И пускай голова Грэма способна отыскать ещё десяток пунктов, где обещанное ей лучшее на свете свидание окажется подложенной свиньей, молодой человек позволяет себе выдохнуть хотя бы здесь. На ближайший час он имеет право волноваться только о непредвиденных погодных условиях, и даже те были проверены им за неделю до и перед выходом.
[indent]— Что я упустил за месяц? Боюсь спросить, Трэйси уже успела до тебя добраться сегодня или... — нарочно лишая себя возможности волноваться, бросает на неё короткий взгляд и неловко улыбается Грэм.
[indent]Несмотря на их звонки и письма, ощущение нехватки историй о повседневной жизни Гамильтон не покидало его на протяжении всего месяца. Заполнить эти пробелы куда полезней, чем продолжать бесполезный стиральный цикл на территории собственного разума. И Теодор отключается, полностью сосредотачиваясь на родном тёплом голосе.

Подпись автора

⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ only in my darkest moments can i see the light
I   T H I N K   I ' M   P R O N E   T O   G E T T I N G   B L I N D E D   W H E N   I T ' S   B R I G H T
https://i.imgur.com/JdtanLC.gif https://i.imgur.com/IrDhCE7.gif
well, this december, i'll remember ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯

4

[indent]Теодор лишает её земли и держит крепко-крепко, а Гамильтон только и думает о том, насколько глупо было бояться, что волшебник передумает на полпути в Карлайл, чтобы приехать. Да и если бы проблема была в их поездке. Несмотря на то, что Эвелин не хотелось верить в то, что их отношения со стороны за месяц были лучше той школьной влюбленности, которая проходит спустя каникулы, волшебница слишком долго просуществовала со своим котелком на плечах, чтобы не знать себя.
[indent]Потому что кто ещё мог всё испортить? Судя по всему, надумывать проблемы на ровном месте прерогатива Эвы.
[indent]Думала ли она об этом в моменте и сейчас? Разумеется. Давала ли шуршащим в голове мыслям превратиться во что-то вязкое и обволакивающее, чтобы это стало проблемой? Были и свои плюсы в сожительстве с бесконечным потоком переживаний: они не били в солнечное сплетение да так сильно, чтобы начинать хватать ртом воздух и с мольбой в глазах смотреть на ни о чём не подозревающее окружение. Тем более, когда это Тео.
[indent]Что самое приятное во всём этом, — Гамильтон негромко посмеивается, наблюдая за тем, как Грэм бросается следом за непутёвой Коко — так англичанка не чувствовала, что пытается скрыть свою нервозность в силу порчи «красивой картинки». Если пытаться уронить себя в эту степь, у неё были для самой себя плохие новости: в грязь лицом она умудряется падать чуть ли не каждый раз, когда видится с Теодором. Иногда в прямом смысле этого слова, — можно передавать привет всем её попыток свернуть себе шею на размытых тропинках в их походах — иногда в переносном, но роли это никакой не играло.
[indent]Он перенимал всё внимание на себя и мир становился менее ярким. Не зря она шутила про то, что он был солнышком. От Тео исходило то тепло, которое излечивало, отпугивало тени, готовые в любой момент наброситься и растерзать такой нестабильный мир Эвелин Гамильтон.
[indent]В противовес негромкому поскрипыванию лестничных половиц под ногами возвращающегося Грэма, Эвелин тоже устраивает крайне короткую гонку за попытавшимся сбежать жмыром, однако Маффин сдаётся быстрее, возвращаясь в пределы квартиры посредством своих четырёх конечностей.
[indent]— Мой спаситель. Хотя, лучше сказать, её? — ехидно улыбаясь, она косится на тройку сожителей, качая головой из стороны в сторону. Помнится, в первые разы изучения нового мира за пределами жилья котами, Эвелин чувствовала себя куда более нервозной, особенно учитывая прошлое некоторых из них, — взгляд её останавливается на Коко с заметным осуждением — но никого из них не интересовала внутренняя составляющая хозяйки. Однако, время шло, а они всегда возвращались. Как уж будешь волноваться о них каждый раз? — Разумеется. Уверена, что и они думают, что ты один из них, учитывая количество кудряшек на твоей голове, — улыбаясь, намеренно останавливается взглядом на ставших заметно короткими волосами с их последней встречи. Практически одними губами она шепчет: «Я в восторге» — успев приподняться наскоро на цыпочки и дёрнуть его за прядку, правда, тут же хихикает чуть громче, но совсем не со зла, пропуская только сейчас ложащиеся аккуратными локонами пряди волос сквозь пальцы. Конечно, с Грэмом ей не сравнится, но их причёски, оставь их в свободном действии, явно с кем-то соревновались. Возможно даже друг с другом.
[indent]— А лучше шерсти на одежде может быть только волос в супе, но думаю, сегодня я как-нибудь справлюсь без этого, — учитывая количество клубков, которые были собраны по углам её квартиры, то она не против и не только на сегодня. Вкладывая свою ладошку в его и более не оглядывая коридор на предмет забытых вещей, Эвелин прикрывает за собой дверь, делая первый шаг, — В таком случае мне стоит задуматься о том, чтобы в принципе забыть о доверии к своему зоопарку. Если я начну рассказывать тебе о том, как резво я открываю окна нараспашку, ты, в силу специфики своей работы, накажешь мне установить решётку?
[indent]Она роняет взгляд на спину и макушку мужчины, сжатые ладони и сама того не осознавая поддаётся давно позабытому чувству ностальгии: по попыткам найтись в свободном окошке между бесконечными парами и экзаменами в школе, длинным прогулкам с перемотанными шарфами шеями по территории Хогсмида и одним столиком на двоих в Трёх Мётлах. Её краснеющее лицо, когда хозяйка таверны путает их с парочкой. Эвелин, оставшаяся воспоминанием из школьных коридоров вряд ли могла представить, что спустя много лет окажется идущей рядом с Грэмом не в качестве близкой подруги. Она хмыкает себе под нос, едва заметно качнув головой. Это не мешало жить ей сегодняшним днём, но иной раз Гамильтон слишком громко задавалась вопросом о том, перестанет ли она жить в сравнении между прошлым и настоящим. Тень появляется на её лице, а волшебница неосознанно сжимает ладонь Грэма посильнее.
[indent]Потому что рядом со счастливыми воспоминаниями всегда рядом находились и её самые страшные сны.
[indent]От разворота на сто восемьдесят со стороны волшебника, задержанная на мгновение своими мыслями, Эвелин даже пошатывается на ступеньке, но не сходит ниже, тут же устремляя взгляд в сравнявшегося с ней лицами Теодора. Вот каково быть с ним одного роста? Конечно, она уже проверяла это посредством попыток встать ногами на диван, оставляя мага стоять на твёрдом полу, но это было так давно; не успевая открыть рта, чтобы забеспокоиться, она удивлённо моргает несколько раз.
[indent]— Но будто слишком идеально, а Вселенная любит подкладывать свинью? — Гамильтон меняется в лице так скоро, как только мысль о беспокоящемся за происходящего Теодора стукает ей в макушку. И ведь это не звучит как упрёк, отчего Эвелин совсем не думает, что это она недостаточно радостно реагировала или ждала его; волнение глубже и всегда вылезает в самый неподходящий момент. — Я тоже очень скучала по тебе, Тео, — Эва улыбается и не без мягкости в голосе спрашивает: — Раскрыть тебе секрет? — волшебница чуть склоняется вперёд, — Только твои сообщения, наши звонки и переписка не давали мне сойти с ума за месяц, Тео. Он явно стал тем ещё испытанием, которое, между прочим, мы очень слажено  прошли, — потому что если кто-то думает, что Эвелин не оценивает происходящее в моменте своего рода наградой, очень плохо её знает.
[indent]Когда мужчина находился так далеко, её беспокойство за Грэма возрастало в разы. Это чувство было не ново, однако ранее сложнее подавалось хоть какому-либо контролю из-за отсутствия близкого общения. В те промежутки, когда Эвелин не справлялась, она ненавязчиво справлялась о делах мага посредством его семьи, но ведь это не шло ни в какое сравнение с тем, когда с окончанием свободной минуты, он звонил ей сам и внутренний жгут переставал задавливать её сердце так очевидно.
[indent]А когда вместе с этим начинаешь думать и о вас? Может она говорит с долей лукавства, чтобы не перекладывать на него слишком большой груз ответственности в будущей поездке, но в её словах была львиная доля правды.
[indent]— Ну Тео, — вырывается из неё возглас умиления вместе с улыбкой и вспыхнувшим румянцем на щеках подстать цвету платья; от его прикосновения по её телу разбегается рой мурашек, а сама она склоняет голову, прижимаясь к его пальцам сильнее, — Спасибо, — не скрывая довольного выражения лица, Эва добавляет, проводя ладошкой по лацкану его пиджака, приглаживая невидимые взору складки, — Подстать партнёру, между прочим! Тебе очень идёт этот костюм, — и пусть даже не думает, что не заслужил бы комплимент без своего. Последнее, что она думала — это хвастаться своим опытом походов на свидания, но так или иначе, встречающие редко выглядели так же опрятно, ухоженно и красиво, как Теодор сейчас. Волшебника точно не обвинить в отсутствии подготовки и накидывания на плечи первой попавшейся вещи.
[indent]А кто такое не оценит?
[indent]— Конечно? — больше утверждением, чем вопросом говорит Гамильтон, выглядя так, будто бы ждала этого всю жизнь, — Пусть попробуют нас засудить, — бросает она невидимым судьям, перекладывая пальцы рук на его шею и поддаваясь вперёд. Прежде, чем отдалиться, она улыбается своим мыслям прямо ему в губы: если бы Теодор не попытался приблизиться к ней до конца вечера, англичанка задалась бы парой вопросов вслух. С другой стороны, его джентельменству стоит выдать отдельную медаль. На его фоне она чувствовала себя самой нетерпеливой. Или не она решила предложить проскочить все шаги до финальной точки новоиспечённых парочек?
[indent]Она не успевает подтвердить кивком их дальнейшее передвижение, как хитро прищуривается да прикрывает один глаз, прикусывая краешек накрашенных помадой губ. Можно подумать, что Эвелин взвешивает что-то в своей голове, но потом звонко хохотнув и качая головой из стороны в сторону, шагает вперёд.
[indent]— Отличный ход мыслей, — не оставляя всё же его без комментария, негромко кашлянув, с лисьим выражением лица говорит волшебница. Однако, наверное, им нужно хотя бы дать шанс изобразить из себя нормальных? Она подумает об этом по пути, пусть не сомневается.
[indent]И не удивляется, если попросит развернуть машину обратно с такими фразами в самом начале их встречи.
[indent]Не без взгляда благодарности от его помощи усаживаясь на переднее сидение, она приглаживает приборную панель, будто бы здороваясь со старым другом, а затем уже обращает свой взгляд к Теодору, как раз садящемуся рядом. Не без любопытства она дёргает плечиком в сторону сидений, чтобы по итогу практически подпрыгнуть прямо на месте:
[indent]— Тео! Они чудесные! — с нежностью она смотрит на букет, прижимая тот сразу без опаски к лицу, чтобы вдохнуть свежий запах полевых цветов. — Мне очень нравится, — поднимая на него взгляд, она старается передать всё то тепло, которое он подарил ей за мгновение одной фразой, — Дама с полей, значит? — прищуриваясь, Гамильтон уже обращает внимание и на вторую часть... тут же восклицая: — Ну что же ты! — чуть тише она добавляет: «Делаешь со мной» — и осторожно перекладывая цветы себе на коленки, обоими руками перехватывает диск, даже не пытаясь побороть проступившее на её лице умиление. Едва заметно подрагивающими пальцами она проводит по пластмассовой упаковке и улыбается шире от родного почерка.
[indent]Чем она заслужила его? Кто ещё соберёт целый диск песен только для неё?
[indent]— Пытать тебя бесполезно, как я понимаю? — вздыхая, спрашивает его без шанса на самых сдающихся, тут же подавая ему коробку с маленьким сокровищем, — Кто бы сомневался, что сюрпризы не будут положены в начало, — и вместо того, чтобы гадать, Эвелин словно ребёнок дожидается, когда он нажмёт на заветную кнопку «Play». Уже от первого звучания на её сердце становится теплее; волшебница перекладывает ладошку на его, держащуюся за коробку передач и  несколько раз проводит большим пальцем по его коже.
[indent]Вопрос Теодора вынуждает её отвлечься от музыкального сопровождения, поворачивая к нему голову.
[indent]— Да... она, — Эва замолкает на секунду, но затем продолжает уже без заминок, — Кажется, мне повезло? Ты поговорил с ней, да? Я получила странное сообщение, больше похожее на набор букв. Предполагаю, что когда мы вернёмся, меня может ждать что-то более осмысленное, — она хмыкает, — Другое дело, что в отличие от прошлого раза, все нужные, кто говорят со мной по телефону, сейчас здесь. А значит Трэйси может наткнуться на очень долгие гудки без ответа, — и ей совсем не будет стыдно. Не после того месяца страха перед МакМиллан за неудобные вопросы, которые она устроила Гамильтон. Эва смотрит на него и будто бы хочет что-то спросить, но морщит нос, тут же переключаясь на его первоначальный вопрос. Волшебница тратит время на то, чтобы рассказать ему и про последние события на своей работе, — горделиво Эва задирает нос, подтверждая, что никто не планирует увольнят её с окончанием испытательного срока —  и про встречи со своей сестрой, попутно умиляясь тому количеству времени, которое была готова проводить с ней Мэйв: их музыкальная студия стала своего рода убежищем для Эвы на этот месяц.
[indent]Правда чем больше она говорила, тем больше чувствовала давление на свои плечи. Эва смотрит на волшебника краем глаза и крутанув аккуратно одну из ромашек, спрашивает:
[indent]— Как думаешь, что они подумали? Я уверена, об этом знает уже весь Бостон, — стараясь звучать как можно ненавязчивее, она даже дёрнув плечиками, активнее добавляет, — Я не уверена, что и Мэйв о чём-либо догадывается, — с полувиноватым оттенком женщина склоняет голову в его сторону, прижимая щеку к плечу, — Перекладываю на тебя ответственность говорить со всеми, хотя могла бы сделать это и сама.
[indent]С одной стороны — мнение близких не имело никакой роли. С другой стороны... кого она обманывает. Не она ли иной раз задерживала дыхание, когда Элайджа проходил мимо и спрашивал что-то, что в случае крайне мнительного настроения расценить как предвзятость? Не только мнение старшего брата Тео беспокоило её. Эвелин злилась сама на себя за то, что не могла перестать беспокоиться на этот счёт и, если подумать, именно по этой же причине в глубине души надеялась, что именно Грэм преподнесёт эту информацию их друзьям и семье. Как, собственно, и вышло; однако никто из них не знает результата.
[indent]И всё же, погружаться в эти размышления она себе слишком сильно не позволяет. Теодор с ней, а с это главное и проверяя его наличие рядом самым глупым способом, — то подтыкивая его под бок, то так и продолжая держать его за запястье, — Эвелин и вовсе отпускает «а что если» в далёкое плавание, позволяя себе насладиться и его компанией, и музыкой. Она подпевает там, где песни кажутся знакомыми или внимательно слушает тексты тех, которые ей не известны, тут же бросаясь в обсуждение услышанного. На некоторых её лицо не лучше, чем облепленное блёстками, в других случаях — с хитрым лисьим прищуром и тактичным: «Какое необычное... звучание,» — раскрывающее ныне не до конца изученные главы Теодора Грэма. Как и прежде, Эвелин старается не перенимать одеяло только на себя, намеренно вопросами об упущенном за время его отсутствия в Лондоне, чувствуя себя словно сосуд, наполняющийся тем комфортным существованием, которое он подарил ей за короткие выходные в июле.
[indent]Да только теперь не придётся экономить энергию; от мысли, что он никуда не денется в ближайшие дни, она улыбается сильнее.
[indent]Как и стоило ожидать, о сюрпризе, о котором говорил Теодор, она не забывает, но устаёт спрашивать «Это оно?», полагаясь на свою интуицию. И может быть вступление её не сразу наталкивает на нужную эмоцию, то стоит ей только услышать первые слова, как Эвелин прижимает ладони к своему лицу, — Это она! Ты поёшь! Правда ведь?
[indent]Гамильтон замолкает, упираясь плечом и макушкой в своё сидение, обернувшись на него и смотря всё то время, пока обволакивающий, словно мягкий плед, голос Теодора наполнял машину. Она не сдерживает широкой улыбки, бегая взглядом по его лицу, не веря до конца, что он пел ей. От такого родного ощущения, чувства везения и её глаза начинают становится блестящее, отчего она засмеявшись, тут же начинает смотреть вверх и махать ладошками в свою сторону. Казалось бы, не ново?
[indent]Но каждый раз — как первый.
[indent]— Как ты такой хороший? — она вздыхает, оттягивая ремень и ёрзает на сидении в псевдо-недовольстве, — Дайте мне срочно нарушить все правила первых свиданий! Тео! Она всё то, что... всё то, что я люблю в песнях. И в каждой строчке — это ты! Когда ты успел? — и всё же не сдерживаясь, Эвелин всё равно приподнимается на сидении, и стараясь перетянуться через середину, утыкается ему в щёку губами, — Твои сюрпризы — лучшие сюрпризы, ты знаешь это? Мне... — она снова смеётся накатывающейся сентиментальности, — Если я начну рассказывать всё то, что я чувствую, пока слушаю её, я испорчу макияж, но надеюсь, ты поймёшь меня без слов, — пока что. Потому что Эвелин Гамильтон не забывает.
[indent]Не моменты, которые делают её счастливой и нужной.

Подпись автора

— every great love starts with a great story
https://i.imgur.com/lDmNy5Q.gif https://i.imgur.com/IdR1DMV.gif

5

[indent]Сколько Теодор помнит, отец никогда не забывает годовщин, не появляется на пороге с набором для уборки на день рождения Анны или мылом на Рождество. Раз в неделю он возвращается с работы, захватывая любимый журнал, уценённый букетик цветов или приглянувшийся на заправке маффин. Вовсе не потому что Анна Грэм требует к себе особого внимания. Потому что он хочет.
[indent]Теодор не обманывается, брак его родителей далёк от понятий идеального; и всё же в одном он убеждён именно благодаря многолетним наблюдениям. Вовсе не громкие слова и обещания сподвигают Анну просыпаться и выбирать его отца каждый день, а маленькие, теряющиеся в повседневности доказательства данной на свадьбе клятвы всегда выбирать её в ответ. Может быть, в глазах прохожего зрителя появление Грэма на пороге волшебницы похоже на спектакль самохвальства — он ведь сам назвался парнем с лучшими свиданиями — всё совсем не так. Он руководствуется лишь желанием показать ей насколько ему важно, что из всех возможных вариантов, Эвелин Гамильтон выбрала именно его. Продуманный вечер и его опрятный вид — меньшее, чем Теодор может её отблагодарить.
[indent]— Только если ты начнёшь жаловаться, что окно открыто, а жмыры убегают, — смеётся Грэм, дёрнув бровью, — Они достаточно умные, чтобы знать куда вернуться. Не вижу ничего зазорного в том, чтобы позволять им мучать соседей криками под окном, — добродушно хмыкает Теодор.
[indent]Если ей кажется, что таких очевидно причинно-следственных запросов не поступает, Эвелин Гамильтон ждёт скорое разочарование в человеческой логике. Ему жаловались на улетающих из открытой совятни сов, на сбегавших из клетки без замка писки и ещё на десятки проблем с ответом, кроющемся в поставленном вопросе. В её здравом уме волшебник не сомневается. Спросить его, он бы ответил, что лучше, чем Эвелин, трём жмырам хозяйки не найти, и в своих выводах был бы совершенно беспристрастен.
[indent]Возможность сделать шаг и дотянуться до девушки малейшим усилием действует на Грэма положительно. Постепенно назойливая необходимость ждать грандиозного провала в любое следующее мгновение отступает на задний план, позволяя волшебнику улыбаться без тени нервозности.
[indent]А затем Эвелин признаётся в схожих с его собственными беспокойствах, и камень на душе Грэма проваливается ещё глубже, практически не оставляя о себе никакого напоминания. Теодор выдыхает, успокаивается и отзывается уже без скачущих от волнения интонаций:
[indent]— В таком случае, у нас с тобой один секрет на двоих, — бегая взглядом между её глазами, признаётся молодой человек, — Кажется, пока что удачный тайминг — не наше форте. Будет над чем поработать? — смеётся Грэм, сжимая её ладошку покрепче.
[indent]Что вовсе не делает их отношения хуже, чем они могли быть. В его глазах, уж точно.
[indent]Да, было бы проще, если бы Грэм не выбрал выставить свои чувства наружу за несколько часов до отъезда. Было бы не так драматично, не найти Гамильтон причин приревновать Теодора к его женскому окружению. Раз уж на то пошло, то почему бы не пожелать, чтобы магазинчик на Косой Аллее никогда не взрывался? Это бы определённо исправило глобальную ошибку в их временных дилеммах, и всё равно бы не оказалось лучше.
[indent]Если решение зависит исключительно от Грэма, идеально именно так, как вышло. С кочками, недопониманием, нервозным ожиданием сегодняшнего вечера и ещё тысячами будущий дней с тем же набором, если ему очень повезет. Он никогда не согласится что-либо поменять до тех пор, пока сидящей рядом с ним девушкой будет Эвелин Гамильтон.
[indent]— Да? — наблюдая за искренней реакцией ведьмы, Теодор улыбается чуть шире, — Я рад, что не промахнулся. Я беспокоился, что... — волшебник вдруг хмурится и, качнув головой, вновь заговаривает, — твой дом это хитро продуманный план, как обмануть всех, что ты не против полевых цветов, когда на самом деле видела их в гробу. Пока я выбирал тебе букет, я понял, что никогда не спрашивал какие ты любишь цветы. Розы показались мне слишком банальными, — бросая взгляд на Гамильтон, морщится Тео, — Прости, если это они. Ты не упадешь в моих глазах и банальной, — шепчет Грэм, чуть ерничая, и договаривает уже в полный голос: — Эти больше напомнили мне тебя и кажутся мне намного теплей и... душевней.
[indent]Какой была и Эвелин в его глазах.
[indent]Он надеется, что девушка не найдёт повод оскорбиться в том, что она не напоминает ему самый продаваемый цветок у любого флориста — Грэм верит, что достаточно хорошо её знает, чтобы не влепиться лбом в скрытую болевую точку так бестолково. По крайней мере, сверяясь с настроением на её лице несколько раз, волшебник заключает, что нет, и перестаёт отвлекаться от дороги так очевидно.
[indent]— Ты можешь попробовать, если тебе такое нравится, — задирая брови, вздыхает молодой человек и не отводит глаз от шуршащего асфальта, — Однако в таком случае смею напомнить кто мой старший брат, и что даже с его варварскими методами у Элайджи не получалось выпытать из меня что-то, что он хотел знать, — хитро улыбается мужчина, щурясь на линию горизонта.
[indent]Он предпочитает опустить информацию, что, возможно, под определённым углом грустного взгляда Гамильтон он не окажется стоическим хранителем тайны. Если этому и суждено всплыть на поверхность, ей придётся догадаться до своей силы над Теодором самостоятельно.
[indent]— Разве не в ожидании вся прелесть? — ёрничает Грэм, — Мне так всегда на Рождество говорили. — Вероятно, его жестоко обманули, но даже эту мысль Теодор предпочитает придержать на просторах своих внутренних монологов.
[indent]Пускай, волшебник сам поднимает тему семьи, его сердце пропускает парочку ударов, стоит Эвелин заговорить о Трэйси Макмиллан. Он боится, что услышит в её голосе сожаление или намёки на сомнения. И несмотря на то, что Грэм готов понять, если вдруг девушке было необходимо больше времени, увы, исправить в данной расстановке переменных он вряд ли уже что-то сможет. Зная свою давнюю подружку, об этом действительно услышит весь Бостон до того, как Теодор и Эвелин явятся к ним на порог в качестве гостей.
[indent]Но он не слышит ничего подобного, и позволяет себе отвлечься на рассказ о последних событиях на ипподроме, подхватывая любую тему, которую подсовывает ему Гамильтон, пока не отвлекается на происходящее перед ним. Теодор затихает совсем ненадолго, в который раз перебирая вычерченный в голове план на вечер, и мгновенно возвращается в строй, когда замечает осторожный взгляд Эвелин в его сторону.
[indent]Брови Грэма сходятся на переносице. Беглым движением он смотрит на девушку, стараясь понять, что именно её беспокоит. То, что он поговорил с семьёй или... мифическая ответственность, под весом которой Грэм вот-вот и превратится в страдальца с небом на плечах.
[indent]— Ты правда думаешь, что мне было сложно? — улыбается Теодор, смотря на неё с надеждой на отрицательный ответ, — Эвелин, мне не сложно. Мне... — он заминается, подбирая верное слово, — Я радуюсь и... горжусь тем, что могу сказать своей семье, что ты согласилась пойти со мной на свидание. Всё, в чём я хочу быть уверен, это в том, что я никуда тебя не тороплю и не заставляю посвящать в это больше людей, чем тебе хотелось бы. Они понимают, как мне это важно, и... я надеюсь, что не будут слишком уж доставать тебя, — хмыкая, он снова находит её взгляд своим и нехотя отворачивается к дороге.
[indent]Если Грэм счастлив, значит, всё верно? Ему хочется думать, что никому не придёт в голову разбирать их отношения на предмет совместимости. В конце концов, если в случае с прошлой попыткой Теодора он готов понять, что именно сподвигло семью на предвзятое отношение к Клэр, то с Эвелин волшебник просто не способен представить Вселенную, где кто-нибудь не порадуется их свиданию. Сколько лет они её знают! Конечно же, они видят какая Гамильтон замечательная без всякого вмешательства со стороны Грэма и, уж тем более, без каких-либо проверок временем.
[indent]Сказать по правде, Теодор в принципе не может представить ни одного из своих близких родственников или друзей порицающими произошедшее. Кто? Мэйв, которая общалась с Эвелин всё это время? Ребята с тренировок, журившие его за отсутствие девушки несколько лет? Или, может, его коллеги по работе, отозвавшиеся об Гамильтон положительно ещё на дне рожденья волшебника? Так или иначе, выбора у них нет, потому что ничего, кроме радостного согласия с его весьма твердым и обдуманным выбором, Теодор принимать не готов.
[indent]И вряд ли будет. Они ведь пока что ещё в своём уме.
[indent]— Раз уж мы говорим об этом, — прокашливается Грэм, бросая осторожный взгляд на соседнее кресло, — как ты отнесешься к тому, если ты перестанешь быть таинственной дамой без имени и фамилии для моих коллег? — кривя виновную гримасу, спрашивает волшебник, — Не сказать, что незнание остановило их от издевательств весь и догадок, но... — Грэм хмыкает, замолкая, и так и не находит, что добавить.
[indent]Потому что, в конечном итоге, нет иного аргумента кроме его банального желания говорить об Эвелин, не задумываясь дважды. И пускай Теодор в состоянии понять отчего вдруг девушка может захотеть оставить это между ними ещё некоторое время, для себя он не видит ни единой причины молчать. Ради чего? Мнения окружающих? Бессмысленной таинственности? Или, ещё лучше, в попытке быть свободным в глазах мифических претендентов на его внимание? В своём выборе Грэм уверен, как и в том, что считать иначе он уже не станет.
[indent]От своих мыслей Теодор отвлекается в секунду, когда написанные им же ноты заполняют машину ненавязчивой мелодией. Нарочно он старается не подать виду, что напрягается, но не сдерживается, косясь на Гамильтон в надежде разглядеть в ней все ответы до того, как она заговорит.
[indent]А в том, что Эвелин не бросит его без развернутого отзыва он не сомневается.
[indent]Теодор лаконично кивает и дергает уголками губ вверх, стоит девушке спросить очевидное. Пожалуй, к этому он вряд ли когда-нибудь привыкнет — видеть то, как загорается лицо Гамильтон от его песен, каждый раз удивительно. Не то, что бы они были плохи в глазах Грэма, но он не испытывает и половину её восторга, когда последние выходят из под его пера. Волшебник невольно смущается и переводит своё внимание к дороге до тех пор, пока она не оказывается в его личном пространстве, врезаясь губами в щеку. Прикрывая один глаз от ринувшихся по шее мурашек, он бросает на неё короткий взгляд и бестолково смеётся, замечая растроганный блеск на ресницах Эвелин.
[indent]— Когда я успел? У меня был целый месяц, — то и дело оглядываясь на неё, искренне недоумевает Теодор, — Я очень рад, что тебе понравилось, — выдерживая короткую паузу, улыбается волшебник и не сдерживается от звонкого смешка, — Я не делаю это намеренно, честное слово. А то так нетрудно заподозрить, что это мой злодейский план проверять твой макияж на выносливость, — шутит Грэм, осторожно прижимаясь щекой к макушке Гамильтон, и тут же возвращает внимание на дорогу.
[indent]Весьма вовремя.
[indent]Мелькающий и скрывающийся позади указатель вынуждает волшебника сбавить скорость и оповестить Эвелин о скором прибытии, радуясь удачным подсчётам записанной на кассете музыки — да, он настолько безумен.
[indent]— Мне нравится писать о тебе, — подхватывает он вновь, мягким голосом и тёплой улыбкой, — В последнее время писать о чём-то другом и не получается. Смею предположить, что причина этому довольно очевидна, и, не сказать, что мне очень хочется что-либо менять, — посмеивается волшебник, дергая рычажок поворотника; он честно удивится, если выяснится, что на лбу у него не написано.
[indent]Они оказываются на месте в течении следующих десяти минут, и, остановившись, Теодор торопливо оббегает припаркованную машину и приоткрывает дверь Эвелин, предлагая свою ладошку в качестве поддержки. Он не скрывает своего удовольствия от этой возможности, стараясь не обращать внимание на проснувшийся голос подсознания, вовремя вспоминающий насколько комично Грэм может выглядеть рядом с ней.
[indent]— Нам туда, — перехватывая её руку, он указывает направление свободной и неторопливо шагает к выложенной камнем старинной улочке.
[indent]Ему хочется верить, что из них двоих, он единственный, кто чувствует свой возраст каждой клеточкой тела. И речь не о том, что Эвелин Гамильтон неожиданно слишком взрослая в его глазах. Дело лишь в нём, и в его отражении, напоминающим Грэму без пяти минут выпускника школы, далекого от его представлений о достойном спутнике Эвелин. Впрочем, Теодору не впервой пытаться прыгнуть выше собственной головы. Как-нибудь разберётся.
[indent]— Итак, — оборачиваясь к Гамильтон перед последним поворотом, улыбается молодой человек, — Я хотел показать тебе это место ещё весной, но с нашим графиком всё никак не получалось. На углу кофейня, — дергая их руки, чтобы указать в нужном направлении, продолжает Грэм, — ручаюсь за их десерты и — сейчас будет крайне неожиданно — кофе. Всё остальное — артизанальные лавочки. Я видел здесь всё: посуду, мыло, по-моему, мне попадались даже вязанные носочки для животных, — скривившись в неоднозначной гримасе, хмыкает Теодор и притормозив, встаёт к девушке полубоком, — Хочешь присесть или сначала заглянуть в магазины? — аккуратно перебирая её пальцы в ладони, спрашивает волшебник.
[indent]Больше остального Грэм надеется, что, если уж всё и пойдёт не так, и Вселенная не поддастся его упрямым попыткам показать себя достойным, то этот день хотя бы упадёт в копилку хороших воспоминаний Эвелин. Или станет подсознательной планкой того, как любой претендент на сердце Гамильтон должен к ней относиться. Если, конечно, Теодор не сошёл с ума, растеряв все таланты к наблюдательности, и не продумал сегодняшнее свидание прямо противоположным тому, что нравится его спутнице.
[indent]Пока что ему определённо везёт; и он готов суеверно скрестить пальцы в надежде, что лучистая улыбка Эвелин продержится с ней до позднего вечера. Это всё, что имеет для него значение.

Подпись автора

⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ only in my darkest moments can i see the light
I   T H I N K   I ' M   P R O N E   T O   G E T T I N G   B L I N D E D   W H E N   I T ' S   B R I G H T
https://i.imgur.com/JdtanLC.gif https://i.imgur.com/IrDhCE7.gif
well, this december, i'll remember ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯

6

[indent]— О многом тебе и не нужно спрашивать: и без того меня хорошо знаешь, — говорит Эва и осторожно теребит его за манжет рубашки. А то, что нет... может оно и к лучшему?
[indent]Едва ли ему бы понравились попытки женщины утопить себя в придумывание несбывшихся, но крайне неприятных на представление, сценариев. И ведь не скажешь, что это — привычка из новых. Другое дело, что сейчас Гамильтон может держать себя на плаву и у неё есть откуда черпать для этого не только силы, но и иметь на руках подтверждение неправильных умозаключений. Один звонок Теодору и вот — настроение уже сменилось за сто восемьдесят. Ещё пять лет назад? Многие вещи давались ей с большим трудом.
[indent]А сейчас многое поменялось. Несомненно — только в лучшую сторону.
[indent]Поэтому как она могла не подумать, что раскрытие статуса отношений — дело не самое простое? Она избегала Айлин и Трэйси, как будто те болели чумой, кивала головой Мэйв, прозрачно намекающей на положение лучшей подруги, в конце концов, даже родители недополучили своего пакета информации, который, Эвелин была уверена, был бы интересен им самим. А дело совсем не в том, что она боялась. Чего? Теодор в её глазах — самый достойный мужчина, с которым она встречалась, а она, можно быть уверенным, немного знает в этом толк. Она морщит нос и кривит ртом, словно на кончик языка попал лимонный сок. Последнее, что ей хочется — это вообще кого-либо сравнивать.
[indent]Тем не менее, там, где она абсолютно не переживала за то, что Грэм в глазах её близких будет таким же замечательным, как в её, она? Подходящая ли Эвелин Маргарет партия? И даже, если он до сих пор не ставил под сомнения её нахождение рядом — это не означало, что так не подумают другие. Как бы Гамильтон не хотела думать, что отмахивается от мнений людей, как охотник от бладжеров, стоит зайти чуть подальше за кулисы и можно понять — этого Эва боится чуть ли не больше всего остального на свете.
[indent]— Хорошо, — тихонько и смущённо звучит её голос. От его слов ей правда становится проще и не успевая напугаться будущими диалогами, которые так или иначе её найдут, она улыбается шире: — Какой торопливый, только посмотрите, — шутки о скорейшем бракосочетании Гамильтон оставляет для себя, что не мешает ей покрыться заметным румянцем. — Даже если так... я спрячусь за твою спину и они меня не увидят. Учитывая, что я только и делаю, что стаптываюсь — это будет проще простого, — посмеиваясь сама над собой, она качает головой и устремляет свой взгляд вперёд.
[indent]Бостонских она знает столько лет, веря, что на неё смотрят как на равную, а всё равно иной раз чувствует себя младше, меньше, слабее. Дело ли в их количестве, по разному прожитой жизни или чём-то ещё, Теодор, возможно, правда не понимает, насколько делает всё проще, просто находясь рядом. Ей совсем не хочется выглядеть в его глазах обузой, но Гамильтон действительно стала полагаться на него, а от этого чувствовать себя увереннее. Будто всегда можно сказать: «ну и что, что вы думаете, Теодор любит меня такой!»
[indent]Она несколько раз быстро моргает, щурится, а затем пытается выбросить из головы проскользнувшую мысль. Они просто не торопятся — всё верно! И вообще это их первое настоящее свидание. К тому же, разве она может в чём-то его упрекать? Эвелин едва сдерживается от того, чтобы не ткнуть себя со злости в бок. Благо, отвлечься ей находится на что, и Эвелин, словно пойманная с поличным, оборачивается на него, широко раскрыв глаза:
[indent]— М? — слыша его просьбу, она широко улыбается, кивнув головой, — Тео, конечно. Когда и кому посчитаешь нужным, — ведьма тушуется, осторожно перемещая свою ладошку на его руку, добавляя: — Если были догадки, то значит, было на что полагаться? Я была в мыслях о тебе всё это время, что неудивительно, что люди заподозрили, что у меня кто-то есть. Я могла не говорить имени, но, — свободной ладошкой она делает полукруг вокруг своего покрасневшего лица, — Тут всё написано.
[indent]Она не могла да и не хотела. Одно дело — это не признаваться даже под направленной палочкой имя того, кто покорил её сердце, а другое — пытаться скрыть своё хорошее настроение после очередного сообщения от Грэма, пришедшее в перерыве на её работе. Пусть знают, что есть кто-то, вызывающий у неё мгновенную улыбку знанием, что он подумал о ней. Чего уж говорить, когда ещё и с прочитанным содержимым телефонного сообщения.
[indent]Неожиданно глаза Гамильтон открываются шире, а ко лбу она прижимает ладошку, тут же начав нервно посмеиваться, объясняясь:
[indent]— Я надеюсь, после этого первым не всплывёт осознание, что я — твоё алкогольное проклятие, которое ты нёс на своих руках с благотворительного вечера.
[indent]Подумать только, меньше, чем полгода; за такой короткий срок они оказались в той точке, о которой Эвелин Гамильтон в своё время не могла даже и мечтать. Теперь она здесь: в красивом платье, подобранном так, чтобы оно отражало её настроение и внутренний мир, с букетом цветов, в его машине, едет сама не зная куда, — что абсолютно не имело значение, пока Тео был рядом — слушает составленный в её честь плейлист, по итогу которого её ждёт написанная им песня. О ней. Эва посмеивается театрально возмущаясь, как если бы не верила в его чистосердечное признание об отсутствии каких-либо планов в голове, мягко улыбаясь от того тёплого ощущения, которое Теодор даёт ей посредством... видимо, своего существования?
[indent]— Тео, люди годами пишут песни, ты, судя по всему — целые альбомы, — едва ли в этом был настоящий укор; она действительно считала его одним из самых талантливых людей, с которыми была знакома в жизни. И ведь музыка даже не являлась его основным направлением! То, каким образом волшебник умело жонглировал своими способностями удивляло Гамильтон.
[indent]Ей до такого уровня никогда не добраться.
[indent]Она только и успевает, что улыбчиво обернуться назад на дорожный знак, тут же дёрнувшись взглядом вперёд и кивнув ему головой. Сейчас ведь ей нет смысла переживать? У Эвелин была работа и она бы никого не обманула скажи, что справляется с ней хорошо. Конечно, возможно по уровню это хуже, нежели работа верстальщиком или не дошедшая до её рук должность в Отделе Тайн, но и совсем не официантка, верно? Эва на короткое мгновение хмурится, косясь на Грэма, но тут же устремляя глаза на дорогу, как если он поймает её с поличным по одному взгляду. Однажды он уже сказал, что не видит ничего плохого в её вечных поисках. Вряд ли поднимающаяся из раза в раз тема — это то, что им нужно на долгожданном свидании.
[indent]— Ты, — она запинается, приподнимая брови и смотря на волшебника так долго, пока не понимает, что так ничего не сказала; он так просто говорил о вещах, которые вынуждали сердце замереть на долю мгновения, оставляя тёплый отпечаток, — Я знаю это чувство, — выдыхая говорит Эва, тушуясь, кажется вот-вот готовая сбежать взглядом прочь, но тем не менее, выдерживает последний на Грэме, — Я ведь тоже много думаю о тебе, Тео.
[indent]Она стала садиться за пианино чаще прежнего, может не быстро, но понемногу заполняя свою нотную тетрадь. Вряд ли у неё когда-нибудь повернётся язык назвать это — настоящим музыкальным произведением, стоящее хотя бы доли оваций, которые Гамильтон готова была предоставить волшебнику, но и наверное, профессионализм в таком — не самое важное? Она точно писала от всего сердца, вкладывая в каждую строку с дурацким текстом свои чувства к нему.
[indent]— Подожди, как по мне звучит, что у тебя в закромах есть ещё какие-то наработки? — она хитро щурится и кусает себя за губу, протягивая к нему руку и осторожно почёсывая его около уха ногтями, — Можешь ненавязчиво толкнуть меня в сторону, где лежит твоя записная книжка, я никому не скажу, что что-то прочитала, — тут же посмеиваясь, ведьма качает головой из стороны в сторону. Кого она обманывает: уже можно было понять, что она далека от образа Элайджи-мучителя или его жены, сующей свой нос куда не просили. Видимо её участь до конца жизни — это гореть в аду, зная, что где-то там что-то происходит без её ведома.
[indent]С любопытством она оглядывает район, в котором припарковывает автомобиль Теодор, ещё находясь в автомобиле и отвлекается на перебегающего волшебника, прикрывая рот ладошкой, усмехнувшись.
[indent]— Я ведь подожду, ты знаешь? — негромко спрашивает его женщина, улыбнувшись и в который раз — явно не в последний — благодаря его за галантность. Прежде, чем вложить свою руку в его, Гамильтон ненавязчиво расправляет примятую после часовой поездки ткань на юбке и со всей осторожностью перекладывает букет на место, с которого поднялась. — Предполагаю, что рассказывать, куда мы идём ты тоже не будешь. У меня начинает складываться впечатление, что ты вовсе делаешь мне одолжение, ведь всегда мог бы стянуть на моих глазах повязку, чтобы я оставалась в полном неведении. А тут вот, — махнув рукой в сторону симпатичного проулка, она добавляет: — Не так уж секретно. Если бы я только хорошо знала город, — Эва начинает возмущаться и разом заканчивает. Легко прочитать причину, по которой она начинает болтать активнее — это только для того, чтобы скрыть своё любопытство под вуалью десятка бестолковых слов.
[indent]Или за этим волнением скрывается что-то ещё?
[indent]Она старается не смотреть на людей вокруг, но то и дело заостряет своё внимание на очередном прохожем. Ведьма ловит себя на мысли, что так давно не выходила в люди, не считая знакомого и родного круга близких, что чувствовала куда больше внутреннего беспокойства, чем прежде. Неосознанно она посильнее цепляется своими пальцами за его ладонь, делая глубокий вдох. Гамильтон даже не может сама себе толком объяснить, что именно её заботит. Мнения людей о том, как они выглядят? Возможно. Что думает сам Тео, держась её так близко среди неизвестных? Тоже вполне. Может, что случится, окажись на их пути кто-то известный?
[indent]А Теодор ведь толком и не ответил на её вопрос о том, что думают их друзья обо всём этом. «Они понимают, как мне это важно» — едва ли стало чем-то, что её успокоило. Из-за этого она нервничает? Эвелин поднимает на него голову так, если бы у него на лице было написано разъяснение за все мысли Гамильтон; следующее, чего она хочет — это чтобы у него никогда не получилось «насладиться» ими полностью. Точно не теми, которые циклично просыпаются в ненужный час.
[indent]Она широко раскрывает загоревшиеся глаза, дёргая подбородком в сторону, куда указывает мужчина.
[indent]— Носочки... для животных? Я не ослышалась? — нет, ей не стыдно: чем больше она об этом думает, тем больше восторга выливается на её лицо, что ей даже приходится прижать ладошку к своему рту, — Целая улица? — представление перед своими глазами жмыров с маленькими чашечками перед собой, словно в маленьком уютном ресторане вызывают у неё сдавленный писк, но вынужденная отвлечься, Эвелин делает вдох и выдох, — Мне не терпится на всё посмотреть! Но... Наверное, сядем? Ты, наверняка, хочешь больше кофе и... Или, — поставленная в тяжелый выбор, Эва чувствует себя не лучше маленького ребёнка, которого привели в парк аттракционов спрашивая, на какую горку она хочет пойти в первую очередь.
[indent]Теодор, ко всему прочему, совсем не помогал, а лишь вызывал в ней рефлекторное желание покраснеть до кончиков ушей. В конце концов, сдавшись, она прикрывая глаз, тянет повышенным на тон голоском:
[indent]— Давай посмотрим на лавочки, а потом пойдём в кофейню?
[indent]Гамильтон не сомневалась — ей понадобится всё, что она увидит. Маленькие уютные магазины такого типа всегда вызывали в ней тёплые чувства, как и рукотворцы, являющиеся и хозяевами лавок. С особым воодушевлением она тычет то в один из предметов, то в другой, указывает на вещи, ассоциирующиеся у неё с детством или поездками к более давней родне.
[indent]— ...помню, в свободное время моя бабушка делала глиняные вазы в виде животных. Папа до сих пор недолюбливает их в нашем доме, но мне трудно его винить: в один год она дарила нам по вазе на каждый праздник и в какой-то момент всё стало превращаться в зоопарк. Мы избавились от них простым способом, — задерживая свой взгляд на небольшом комплекте разных кулинарных лопаток с красивыми цветочными узорами, она оборачивается на Тео, засмеявшись: — Я играла с ними, как с куклами. Многие пали жертвой моих кривых рук, — а кто-то намеренно не стал их восстанавливать. Каков хитрец.
[indent]Она улыбается своим мыслям, представляя своего отца слишком ярко с этими нелепыми для его серьёзного вида вазочками, а вместе с ним и маму, торопливо идущую к ним на шум; она всегда беспокоилась больше за свою дочь. Неудивительно, учитывая способности маленькой Эвы к ненамеренному кровопролитию.
[indent]— Тео, но ведь... — первая попытка отбить свои покупки происходит ещё при приглянувшемся деревянном наборе. Что самое худшее — ей даже не отбиться от него, и не справляясь с самой первой попытки, она вжимается потеплевшим лбом в его плечо, смущенно бубня слова благодарности. Они обходят один, второй и третий магазинчик, даже находят те самые тапочки, о которых говорил ей волшебник; кто бы сомневался, что не сдержавшись, она приобретёт по практически бестолковым комплектам каждому, из своих жмыров, даже если не для носки, но на память. Шурша пакетами, коих стало чуть побольше с момента первого магазинчика, Эвелин возвращается к мысли, которая крутилась в её голове:
[indent]— Я бы хотела познакомить тебя с ними. Родителями. И Джен! — двигаясь в сторону выхода после очередного круга почета, не оставляя пару глиняных чашек в стороне, ненавязчиво произносит Гамильтон, — Я имею ввиду, ты вроде и так знаком, но, — складывая вещи на стойку, быстро улыбнувшись продавцу, она добавляет, посмотрев на волшебника искоса, — Теперь немного в другом статусе. Но не сейчас, разумеется! Не обязательно даже в ближайшем будущем, если тебе пока не хочется, — она замолкает совсем ненадолго, пытаясь прижать непрошеное чувство тревоги к стенке, подхватывая упакованную в бумажную упаковку посуду. Эва уже собирается выйти наружу, как застывает взглядом на двух отдельно от остальных висящих плетенных браслетах разных цветов.
[indent]— Не подержишь, пожалуйста? — и в моменте, когда мужчина отвлекается на вручённую посуду, Гамильтон ловко перехватывает те пальцами, мгновенно складывая перед торговцем пару монет. Это, конечно, совсем не сравнится с тем, что сделал для неё — и не только сегодня — Тео, но с чего-то надо начинать? — А теперь иди сюда, — прощаясь и оказываясь на выходе, она засмеявшись и лукаво взглянув на него, добавляет: — Должно же у тебя что-то остаться от нашего похода тоже, а то только мои носочки и тарелки помогут вспомнить, — не констатируя факта вслух, что браслеты — парные, она дожидается, пока волшебник протянет руку, чтобы помочь ему, а затем и надеть свой, по-ребячески мотнув запястьем рядом с его. Ей так просто было быть собой рядом с ним! Радоваться любым мелочам вслух, а не пытаясь придавить это чувство внутри себя, потому что на неё косо посмотрят. Эвелин поднимает на него взгляд и смотрит на мужчину совсем недолго прежде, чем подступиться к нему, приложив ладошку для опоры и приподнявшись на цыпочках, оставить короткий поцелуй в уголке губ.
[indent]— Честное слово, то место с сырами одновременно и разыграло, и отбило у меня аппетит, когда мы зашли в отдел с самыми сильно пахнущими, — ехидно посмеиваясь, Эва утыкается носом в свой рукав платья, — Кажется, не пропахла. Возможно всё перебила бастурма? О нет, надеюсь, ты не бросишь меня, если я внезапно пропахну мясом, — подшучивая и попытавшись несколько раз ткнуть его в бок, она с энтузиазмом спрашивает:
[indent]— Ну что, теперь десерты и кофе? Мне кажется, один мистер тут точно заслужил это, — с немым вопросом она спрашивает возможность забрать какой-либо из пакетов, хитро добавляя: — И чем мне потом расплачиваться с тобой после такого свидания?
[indent]Потому что честно говоря, Эвелин давно склонилась к той мысли, что просит Теодор Грэм может что угодно. Ей только в радость.

Подпись автора

— every great love starts with a great story
https://i.imgur.com/lDmNy5Q.gif https://i.imgur.com/IdR1DMV.gif

7

[indent]Ему не напугаться ни своей семьи, ни — если извернуться и исхрабриться — семьи Эвелин. Не представить, где их слова настолько весомы, что способны пошатнуть весы выбора в пользу на выбор против; и если уж подобное возможно, Теодору куда проще смириться с мыслью, что причина далеко не в одобрении окружающих, дело в них самих, в их чувствах, в их желаниях. А усомниться здесь и сейчас в том, что они у них с Эвелин одни на двоих, становится всё тяжелей и тяжелей. В противном случае, Грэму впору топить за преждевременные проблемы со слухом и зрением, потому что придётся отрицать всё, что он видит и слышит.
[indent]Он ведь чувствует её радость, и волшебнику не нужно читать мысли Гамильтон или копаться в себе в надежде на таланты понимать людей кончиками пальцев. Всё написано на её лице, и, стоит отдать должное девушке, она не пытается ни сгладить, ни приуменьшить свои эмоции, сама того не зная, гонит прочь остаточный мандраж, напавший на Грэма в последние пару-тройку суток. Да так успешно, что он не понимает какого чёрта тот вообще имел место быть.
[indent]«Всё с ними будет хорошо», — всё настойчивей начинает крутиться где-то на задворках сознания Теодора; её слова не оставляют ему иного выбора, как сделать навязчивую мысль истиной в последней инстанции.
[indent]— Полагаю, то, с каким лицом я читал твои письма, натолкнуло их на выводы, — с лёгкостью смеётся Грэм, улыбаясь ей широкой искрящейся улыбкой, — Потому что тут, — корчась, ёрничает молодой человек, — написано всё то же самое, и это последнее, что я бы хотел скрывать от мира, — заканчивает он многим тише.
[indent]Притворяться, словно в его жизни ничего не происходит? Или, ещё лучше, что взаимность девушки, на которую он засматривался со школьной скамьи, не вынуждает его переспрашивать себя не живёт ли он в крайне реалистичном сновидении по десять раз на дню? Грэм знает, что с недавних пор он порой рассеян и невнимателен — не на работе, конечно — и теряется в собственных мыслях достаточно, чтобы его близкое окружение стало подозревать, что происходящее за занавесом кудрявой головы неожиданно интересней, чем всё остальное.
[indent]И ведь не ошибаются.
[indent]Без единого усилия внимание Грэма то и дело цепляется за неприметные в обычное время детали, раз за разом возвращаясь мыслями к Эвелин. Будь то знакомая им песня, неожиданно схожий с Гамильтон голос или банальная надпись на витрине магазина, подозрительно напоминающая что-то, увиденное во время их путешествий по Англии. Теодор подозревает, что причина в том, что он просто хочет о ней думать, а его разум послушно повинуется желаниям хозяина, подыскивая очередную цепочку ассоциаций, ведущую в неизменную финальную точку.
[indent]— А вот это я пообещать не смогу, — хохотнув, отзывается Теодор, — Правда, назвать тебя алкогольным проклятьем у меня язык не повернётся. Не принимаю ничего меньше, чем моё алкогольное благословение. Кто знает, сколько бы я ещё думал, как к тебе подступиться, если бы ты не напилась, — волшебник щурится, морщит нос и, мотнув головой, вздыхает, — Нет, боюсь, Джен точно припомнит. — Или он плохо её знает.
[indent]Ему хочется верить, что не удручающее состояние Эвелин в тот вечер — причина, по которой они сидят в этой машине сегодня. Может быть, Теодор думает о себе выше, чем есть на самом деле, волшебник смеет надеяться, что в нём достаточно храбрости — или наглости, как больше нравится — чтобы подвергнуть свою удачу испытанию вне прожитого ими сценария. В конце концов, он же справился с признанием на ярмарке, как справился с неудачной попыткой намекнуть Эвелин на свои чувства задолго до.
[indent]Да, пожалуй, Теодор Грэм предпочтёт думать, что рано или поздно всё сложилось бы так, как должно было. Как минимум, потому что с неотвеченным вопросом «а что если» он жил далеко не один.
[indent]Поначалу брови Грэма взлетают вверх, стоит девушке обратиться к нему, так и не продолжив свою мысль. Но когда Эвелин наконец-то договаривает, ожидающая улыбка постепенно меняется в тёплую, а затем так же стремительно кривится в ухмылку.
[indent]— Надеюсь, не о том, как я плохо вымыл посуду и не застелил как следует постель, — шутит молодой человек, чувствуя стремительно краснеющие щёки.
[indent]При всех своих талантах говорить правду в лоб, слышать последнюю ему всегда тяжелей. Ну, не представить Теодору, как Эвелин Гамильтон тратит драгоценные минуты своих будней, вспоминая его светлый лик. Что в нём такого, на что девушка не может насмотреться, выйдя на улицу в центре Лондона? Впрочем, Грэм достаточно смышлёный, чтобы никогда не озвучивать свои мысли вслух — что-то ему подсказывает, что встретят их не с распростёртыми руками, а в худшем случае — задумаются и найдут в них свой смысл. И кому оно надо?
[indent]— Конечно? — дёрнув бровью, недоумевает Грэм, — Но! Это не значит, что они готовы увидеть свет. Или тебя. Пока что, — поджимая губы, ехидничает молодой человек и больше не издевается над Эвелин.
[indent]Как минимум, потому что если он продаст свои нарисованные на коленке песни слишком хорошо, наверняка она догадается пооткрывать ящики рабочего стола в его квартире. Не сказать, что он ей этого не простит, но предпочтёт, чтобы девушка увидела уже отполированный продукт, а не его хромую версию-инвалида.
[indent]К его удаче, отводить тему подальше от его «хобби» не приходится. Вырисовавшийся перед ними город делает это самостоятельно, облегчая Теодору задачу. Сам же молодой человек перехватывает ладонь Эвелин и неспешно шагает в указанный ей проулок, заканчивая своё молчание:
[indent]— Я же не изверг, — качая головой, язвит волшебник, — Я пользуюсь тем, что, возможно, ты знаешь Англию не так хорошо, как ты думаешь, — сжёвывая ухмылку, косится на неё Теодор, — При всём уважении. — А то без него может показаться, что он издевается.
[indent]Неосознанно он сжимает её руку чуть крепче, стоит им оказаться на оживлённой торговой улице, достаточно широкой, чтобы не врезаться в снующих навстречу и со спины прохожих. Приосанивается волшебник уже намеренно, будто за следующим параллельным их движению закоулком на них выскочит хит-визардский наряд по достойным партиям и признает Теодора около-подходящим на грани фола. Потому что, будем честны, ответ на вопрос кому из них двоих здесь действительно повезло кажется Грэму плачевно очевидным. Да, он не Квазимодо, но, простите, и Эвелин Гамильтон не «просто симпатичная девочка», обратившая внимание на швабру с приятным лицом.
[indent]Стоит поблагодарить мироздание, что девушка этой истины не замечает? Носочки для жмыров-то лучше. Срываясь за последними она, кажется, готова пропустить любой его промах и несоответствие, и, глядя на то, как загораются глаза Гамильтон, волшебник может лишь последовать за ней, не скрывая собственной улыбки.
[indent]Пускай Теодор надеялся, что выбор первой остановки не станет фатальной ошибкой, он и близко не ожидал всего спектра эмоций Эвелин. Она может сколько угодно говорить, что он знает её достаточно хорошо, чтобы ничему не удивиться — разве это не доказательство обратного? Грэм догадывается, предполагает, но утверждать, что он неожиданно эксперт в личности и во вкусах Гамильтон молодой человек не станет в ближайшую вечность. Называйте его душным, он верит, что подобные упрямые установки лишь ограничивают людей в праве на перемены и рост, запрещая им любить банальные розы, если раньше им нравились полевые ромашки.
[indent]— Это многое объясняет, — отзываясь на её детскую историю смехом, качает головой Теодор и оставляет придумать, что именно это должно значить, за Эвелин, — Серьёзно, кто ещё в этом мире играл в глиняную посуду со звериной мордой, пока все остальные наряжали кукол. Скажи мне, у вас не завалялось где-нибудь гуся? Ну, знаешь, такого, чтобы, когда наклоняешь, его «тошнило» тебе в стакан водой. Будь у меня такой кувшин, я бы больше другой в руки не взял, — объясняясь жестами, живо говорит волшебник.
[indent]Ненарочно Грэм задумывается о своём детстве и, хмыкнув, спешит поделиться воспоминанием.
[indent]— Я помню обменял свой набор конструктора на кукол у соседской девочки. Мне нравилось разыгрывать сценки из книжек, которые мне читали или... я читал сам, — приподнимая подбородок, Теодор задумывается на короткое мгновение, смеётся и вновь смотрит на Эвелин, — Самым большим праздником было, когда бабушка связала мне для них одежду. Видимо, где-то здесь было положено начало проклятью свитеров. А потом их нашёл папа, — сжимая губы в тонкую линию, он многозначительно смотрит на Гамильтон, предполагая, что та уже догадывается, куда пойдёт эта история, — сказал мне, что я так стану девочкой или, упаси Мерлин, голубым, и с тех пор моей единственной игрой были нервы Илая, — вскидывая брови, кривляется Грэм, — А если серьёзно, то я так и не понял в чём была проблема, и за что мой отец так сильно боялся. Но это так, мысли вслух, — хмыкает под нос Теодор, задерживая взгляд на витрине с тканями с золотистыми узорами и на едва уловимое мгновение задумываясь о чём-то не здесь.
[indent]Волшебник удивляется самому себе, очевидно, не планировав заводить разговор в дебри гендерных норм и ориентации, и всё же, зная Эвелин, ему не представить, что девушка вдруг окажется на стороне параноидального родителя, спасающего сына от греха. Да и фильтровать свои мысли, только потому что теперь они повязаны не одной лишь дружбой, Грэм не собирается. В первую очередь Эвелин — близкий ему по духу человек, и любит он её далеко не красивые черты лица и аккуратный стиль, пускай, последних у неё тоже не отнять. Ему всегда хочется услышать, что она думает о тех или иных вещах, даже если их мнения не сходятся в единую правду. Что-что, а без аргументов она не оставляла Теодора никогда, и он не сомневается — не оставит и сегодня.
[indent]Исправно молодой человек следует за предводительницей их магазинного похода, изредка обозначая где и что они ещё здесь не видели. Он вертит в руках кофейную чашку в момент, когда Эвелин невзначай озвучивает свои мысли вслух. Грэм почти выпускает несчастную из рук, но вовремя приходит в себя и ставит её на место. От греха.
[indent]— Правда? — Нет. Конечно же, шутка.
[indent]Он едва не ударяет себя по лбу, раздражаясь на бестолковую манеру удивляться в моменты, когда Гамильтон весьма очевидно не издевается. Ему требуется пара мгновений, чтобы собраться с мыслями, и, улыбнувшись, шагнуть к ней сбоку с многозначительным взглядом.
[indent]— Немного в другом это в каком? — стараясь заглянуть ей в глаза, не сдерживается от комментария Теодор, — Когда ты посчитаешь верным, Эвелин. Я буду только рад, — рассматривая её веснушки, говорит он намного тише, — Тем более, они ведь действительно меня знают. Правда, теперь я не уверен хорошо это или плохо, — преувеличенно хмурится Грэм, пытаясь вспомнить осведомлены ли родители его, как оказалось, девушки о чём-то, за что их придётся убить, но быстро бросает бестолковую затею.
[indent]Выполняя невзрачную просьбу Эвелин, молодой человек теряется у стенда с разными камнями и кристаллами, выискивая что-нибудь для коллекции младшей сестры, и упускает момент, который стоит ему непредвиденного подарка. Растеряно он вздёргивает бровями, когда Гамильтон командует вернуться обратно, но быстро схватывает причину. Его губы расплываются в улыбке в ту же секунду, как Теодор определяет похожий на его браслет на запястье Эвелин.
[indent]— Спасибо, — встряхнув рукой в воздухе, он смотрит сначала на подарок, а затем на девушку с трудом справляясь с эмоциональностью собственного лица, — Теперь у меня больше нет шансов не думать о тебе каждую минуту, — смеётся Грэм, совсем не шутя; снимать он этот браслет не будет никогда, а чем станет заниматься его голова, замечая напоминание о сегодняшнем дне на запястье, и спрашивать не надо.
[indent]Замечая её движение навстречу, Теодор инстинктивно сгибается и, получив смазанный поцелуй в уголок губ, ловит девушку, чтобы поцеловать её «как следовало». Знакомое нежелание обращать внимание на прохожих и необходимость сдвинуться с места встречает его в ту же секунду, и с малым энтузиазмом Грэм предлагает оставить пакеты в машине, прежде чем они отправятся за заслуженным кофе и десертом.
[indent]— Даже не надейся, — вылетает из него смешком, — Придётся постараться лучше, чем просто пропахнуть сыром или бастурмой, чтобы избавиться от меня теперь, — не скрывая ухмылки, косится на неё волшебник.
[indent]Избавляясь от большей части купленного, он сворачивает на короткий путь к кофейне, то и дело задерживая свой взгляд на своей спутнице.
[indent]— Я бы сказал, что твоя компания — единственное, о чём я могу просить, но если ты настаиваешь, — глаза Грэма сужаются в хитром прищуре, — у меня всегда найдутся идеи. Свечи ты мне так и не зажгла, — театрально вздыхая, качает головой волшебник, но резко меняется в лице и добавляет уже многим оживлённей, — Хотя просьба у меня, действительно есть. Я буду крайне благодарен, если когда-нибудь ты исполнишь мою подростковую мечту и придёшь ко мне на игру. Можно даже без майки с моим номером, — аккуратно врезаясь в неё боком, улыбается Грэм.
[indent]Когда-то мысль о неисполненном обещании навевала на него тоску. Сегодня? Теодор не чувствует никакой тяжести на плечах, не смея сомневаться, что рано или поздно Гамильтон обязательно поддастся его подростковому желанию увидеть свою девушку на трибунах, зная, что всё её внимание принадлежит одному ему.
[indent]Его губы трогает смешливая улыбка от мысли, что с момента ярмарки они словно идут в противоположную сторону. Сначала совместная ночь, теперь парные браслеты, после матч, а потом ему не останется иного выбора, как дергать Эвелин за косички и подсовывать ей лягушек в дамскую сумочку. Впрочем, последнее может произойти с ними и без его романтических порывов ясельного уровня. Хорошо, если у неё окажется склизкая прыгучая лягушка. Порой временные жители квартиры Грэма куда хуже, чем безобидные жительницы болот — впору ужасаться, что это она его бросит, когда встретится с одним из таких экземпляров.
[indent]В чём Теодор искренне сомневается. Эвелин не из робкого десятка.
[indent]Присаживаясь на маленькой уличной террасе, Грэм пускается в оживлённую историю о том, как он открыл это место, и, дождавшись заказа, ненадолго замолкает, позволяя себе просто помолчать с ней, наслаждаясь красивым видом — и, нет, совсем не живущей своей жизнью деревушки.
[indent]— Знаешь, — нарушая тишину, посмеивается молодой человек, — я так привык рассказывать тебе обо всём, что происходит со мной за последние полгода, что нашёл себя в крайне интересном положении. Когда я хочу рассказать своей близкой подруге о том, что я иду на свидание с удивительной девушкой, в которую влюблён столько, сколько я себя помню, но... загвоздка в том, что она и есть эта девушка, — опираясь подбородком на свой кулак, ухмыляется Теодор, — Такого подвоха я точно не ожидал, но ничего. Честное слово, пусть это будет самая большая из моих проблем, — нарочно не обрывая зрительный контакт, признается волшебник, а затем несильно напрягается и словно выдыхает тяжкий груз, — Хотя совсем молчать я не смог. Я... У меня есть по-настоящему близкий друг, которому я в своё время промывал уши своей... — Теодор вдруг фыркает, дернув плечами, — драмой «я умер и упустил девочку, в которую влюблен». Будет честно сказать, что он много о тебе слышал. Так вот... я к тому, что я написал ему, потому что не мог вариться в котле собственных мыслей, и он будет проездом в Лондоне в конце месяца. Это не обязательно, если ты не хочешь, и тебе явно не нужно решать прямо сейчас, — выставляя руки перед собой, предупреждает Грэм, — но он очень хотел с тобой познакомиться. Хотя он поймёт, если... Я процитирую: «Если ты видела его бесполезную для твоей жизни рожу в гробу», — поджимая губы, заканчивает красноречивым кивком Теодор.
[indent]Почему-то в том, что Эвелин и автор письма найдут общий язык, волшебник уверен. Другое дело, заставлять девушку заниматься «смотринами» с незнакомыми единицами из его близкого круга общения против её воли он тоже не хочет. И всё же чувствует необходимость спросить заранее, давая ей возможность посидеть с этой мыслью.

Подпись автора

⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ only in my darkest moments can i see the light
I   T H I N K   I ' M   P R O N E   T O   G E T T I N G   B L I N D E D   W H E N   I T ' S   B R I G H T
https://i.imgur.com/JdtanLC.gif https://i.imgur.com/IrDhCE7.gif
well, this december, i'll remember ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯

8

[indent]Попадающиеся на глаза вещи наталкивают её и на другие кусочки паззлов своей жизни; улыбка трогает её каждый раз при очередной расписной цветами плошке: такими же, как её матушка высаживала под окнами своих дочерей, отчего при открытом окне сильный аромат ландышей по весне или пионов в летнюю пору. Взгляд её падает на крохотную деревянную перечницу и солонку в виде разноцветных лошадок, отчего Гамильтон тут же чувствует под своими пальцами тёплую шкуру Баттерскотч и едва слышную просьбу отца со смешком на губах держаться покрепче, хотя она знала: даже если она упадёт, он будет рядом. Гамильтон подхватывает совсем крохотный чайный набор из пары кружек и тарелок и усмехается, вспоминая как маленькой Дженнифер заставляла свою старшую сестру сидеть за маленьким столиком среди толпы игрушек, распивая горячий напиток ровно в четыре часа вечера.
[indent]— То, что находить контакты с людьми мне сложно до сих пор, например? — посмеиваясь, невзначай замечает Гамильтон. В чём-то он действительно прав: куклы интересовали Эвелин только по той причине, что они нужны были её младшей сестре; не могла же она бросить её в одиночестве? От следующей ассоциации, которую улавливает Грэм от её рассказа, Эва не может сдержать смешка и внимательного взгляда: представляет взрослого человека, который носится с глиняным гусём в руках,— Тео, ты... люди не могут быть такими милыми, как ты сейчас, знаешь? — это даже не из рода фантастики. На вопрос она, впрочем, всё равно отвечает: — Мне не повезло: была утка и совсем не в качестве кувшина. С другой стороны, я подкину эту идею бабушке, — она дёргает плечами, таинственно добавляя, — Кто знает, может у меня будет шанс лицезреть тебя бегающего везде с глиняным гусем хотя бы сейчас?
[indent]Ей нравилось делиться с ним кусочками своего прошлого не меньше, чем слушать истории самого Теодора. В его рассказ ведьма вслушивается внимательно, улыбаясь уголками рта и отдаваясь порыву воображения нарисовать яркими красками картинку играющего с куклами мальчишку, радующегося новой вязаной кофте в гардеробе. Другое дело, что цвета становятся бледнее и ненамеренно Эвелин мрачнеет, коротко вздыхая. Конечно, тот факт, что Элайджа присутствовал в жизни своего младшего брата несколько скрашивал её представление о детстве Тео, и тем не менее, нутро ревело от чувства несправедливости за забранных кукол без ведомой на то причины.
[indent]— Наши бабушки, я смотрю, делали всё возможное для поддержки внуков. И ничего не проклятие, — она дёргает уголками губ, стараясь не подпускать к себе тоскливые мысли слишком очевидно, — Я обращаю на это внимание теперь ещё больше, если честно. Ну, когда хожу по магазинам и вижу свитера... играю в игру «достойный ли это Теодора свитер или нет», — Собственно, не зря на день рождения был подобран один с определённой теплотой и уж точно особой щепетильностью и любви Эвелин к деталям, — Мне грустно, что с этим нельзя было ничего сделать и ты лишился не только конструктора, но и кукол, — благо, до прибитых игрушек к полу, по её представлениям по крайней мере, никто не добрался. Гамильтон смотрит на волшебника, практически оглядывая его с ног до головы.
[indent]Коротко прищуривается, качает головой и хмыкает себе под нос. Почему-то ей... не очень тяжело представить тот мир, где Теодору мог бы понравиться кто-то идентичного пола и уж тем более ещё легче — как Грэм мог понравится кому-то в ответ. Разумеется, случись это сейчас, пусть никто не сомневается, что так просто эту ситуацию она бы не оставила — щеки Гамильтон едва заметно краснеют от мыслей, насколько она готова драться за своего мужчину. Однако вырвать себя из уравнения или представить абсолютно параллельно идущую Вселенную и размытое лицо его выбранного партнёра?
[indent]Его отец точно был бы в гневе.
[indent]— Когда я слышу о таком, я думаю... о страхе, который видимо испытывают родители. Все эти попытки приспособить детей под запросы и требования общества, опираясь на жизненный опыт из-за боязни, что кто-то сможет причинить их ребёнку вред... Другое дело, — Гамильтон заметно говорит медленнее, пытаясь не то подобрать слова, не то — собрать размышления в одну кучу, — Едва ли это помогает, пока не берутся в расчёт желания и чувство отпрыска. И тем более, никого не оправдывает. — Никто ведь не запрещает пройти пару-тройку семинаров для расширения кругозора, верно? По крайней мере, окажись она в том положении, где ей было бы что-то непонятно из-за отсутствия знаний как таковых, ведьма бы потрудилась найти ответы на свои вопросы и не важно, сама или через того, кто их непосредственно вызвал. Определяя, закончила она свою мысль или нет, англичанка аккуратно кивает головой, добавляя тихое, — Мысли вслух.
[indent]Со всеми воспоминаниями о детстве, передвигаясь сквозь магазинчик с узенькими, заставленными всякой всячиной полками, она не замечает, как погружается в свои мысли. Ничего нет мудреного в её мозолящем сознание вопросе знакомства Грэма с родителями и своей семьёй в целом. Если быть совсем честной самой с собой, Гамильтон уже не раз представляла эту сцену перед глазами под разными углами и озвучила своё предложение вслух благодаря тому, что не смогла вывести чересчур страшный сценарий, с которым не смогла бы не справиться.
[indent]А за такое нужно хвататься как можно быстрее.
[indent]Дыхание, впрочем, она всё равно задерживает. Одно дело знать, что у неё есть силы на знакомство, а другое дело — есть ли они у Тео? Волшебник, не заставляет ждать её ответ слишком долго — ещё и умудряясь вынудить её сердце пропустить удар — и Эвелин говорит, касаясь его предплечья:
[indent]— Видимо, если ещё сам не догадался — это останется секретом до самого ужина. — Ещё издеваться вздумал, ишь какой! — Чудесно! Тогда я подумаю, как лучше будет это устроить, — она улыбается шире, чувствуя, как с шеи спадает очередной груз. Женщина застревает на нём взглядом чуть подольше, пытаясь определить для самой себя, где предварительное знакомство с Джеком и Эсме Гамильтон что-то изменило: — Не знаю, что может быть плохого, так что оставлю тебя с одним единственным верным ответом: всё хорошо, что касается тебя, Тео.
[indent]Времена сильно изменились, верно? От заплывающей от вселенской тоски и печали девочки Эвы, которая была не в силах зашить чёрную дыру, образовавшуюся после потери лучшего друга и своей первой любви в каком-то смысле не осталось и следа. Да, Гамильтон так и не смогла избавить себя от страхов и даже сейчас иной раз ловила на себе взгляд тревоги из тёмных уголков своего сознания, но это не могло идти ни в какое сравнение с их прошлым. Если смогла она, сможет и её семья, которые могли наблюдать это со стороны? Она старается не задумываться о том, насколько будет чувствовать себя подростком и в этот же момент не сомневается, что её отец предоставит ей все шансы.
[indent]— Ты снова это делаешь, — смущенно полушепотом произносит Эвелин.
[indent]Эмоциональность возраста подростка она вкладывает себе в лично руки и сейчас, практически бесшумно сбивая своим краем нового браслета новое украшение Теодора. Не похоже, что пока она ведёт себя, как семнадцатилетняя, в чьих-то глаза она становится хуже, тем более, учитывая, как ловко волшебник напротив подхватывает и притягивает её к себе, заставляя девичье сердце трепыхать в очередной раз. Или это из-за его слов?
[indent]Каждую минуту. Только от повторения одной этой мысли его голосом в голове по её телу пробегает рой мурашек, а ей только посильнее хочется вжаться в его губы своими, хватаясь не то за воротник, не то в попытках оставить ладошку на его шее. Эвелин даже на мгновение забывает о том, что они — все ещё посреди улицы и наверняка есть те самые недовольные, громко вздыхающие на целующуюся парочку среди бела дня. В обычное время Гамильтон и сама бы закатила на таких, как они глаза, но оказываясь на месте? Очень жаль. Обойдите.
[indent]— То есть лазейки есть? — она смеётся, задаваясь больше риторическим вопросом, смотря на Теодора с хитрым прищуром с лишнее мгновение, но затем меняясь в лице, сжимает его ладошку в руке посильнее. — И славно. Потому что избавляться тут никто не намерен.
[indent]Стоит ли винить первое свидание, проходящее может с шелестящими на задворках беспокойствами, — куда без них? — но без кочек на дороге или раскрывающуюся широким цветком влюбленность, набирающую свои обороты с каждой минутой: Эвелин  верила тому, что говорил ей Теодор беспрекословно и была готова всем своим видом показать, что жила мыслью о взаимности.
[indent]— Свечи? — она переспрашивает, но едва ли не понимает, о чём он. В её ушах — его дыхание, на коже — ощутимая теплота его рук, а перед глазами — его лицо в полутьме её спальни, находящееся так близко, как она не могла представлять себе даже в лучших снах. По её лицу видно: напоминать в третий раз ему об этом точно не придётся.
[indent]— Ты сейчас серьёзно? — и нет, она не пародирует волшебника с: «правда?» — так и поднимая на него голову вместе с широко распахнутым взглядом.
[indent]Спустя столько лет он думал об этом?
[indent]Эва помнила своё обещание вырядиться главной поклонницей Теодора Грэма, пока тот будет отбивать воинственно отбивать квоффлы на поле боя; ей так никогда не удалось исполнить его спустя года даже со знанием, что квиддич волшебник так и не бросил. Эвелин знала: только спросить у него и вряд ли маг будет против её присутствия, но так никогда не собралась с храбростью, учитывая, какими шаткими в её глазах были их отношения после её двадцати. Наверное, в глубине души это и вовсе гложило женщину даже спустя столько лет.
[indent]— Я приду, — волшебница даже приостанавливается, потянув его за собой своей рукой, не сводя глаз с его лица, — Только скажи мне, когда вы будете играть в следующий раз и я буду там, договорились? — Возможно, это глупо делать из такой, на вид, простой просьбы такой большой фарс, но разве Гамильтон может как-то иначе? Её губы трогает тёплая улыбка, а сама она делает шаг вперёд, ненадолго облокачиваясь своим виском в его руку, идя рядом по дорожке. Ведьме кажется, что ей даже не нужно обещать ему ни помпоны, ни футболки с номером вслух.
[indent]Разве не очевидно, что они будут с ней так или иначе?
[indent]Эва ненадолго затихает: сначала, подложив ладошку себе под подбородок для опоры, слушая историю о найденном кафе, а затем пытаясь выбрать из дюжины позиций ту самую, которую ей хочется съесть больше всего. Едва ли у неё были сомнения, что окажись перед ней что-то другое и Эва наморщит свой нос, но первая ложка, отправленная в рот вызывает на её лице улыбку не менее радостную, чем от носочков для котов. Гамильтон посмеивается себе под нос, оглядываясь по сторонам, но чувствуя на себе взгляд Грэма, недолгое время играет с ним в гляделки, лукаво улыбаясь, но сдавшись первой, в отместку разве что треплет его ладошку своей, по итогу задерживая свои пальцы поверх.
[indent]Дёргая на мужчину бровями, показывая всем своим видом, что оказывается во внимании, она не сразу понимает, к чему клонит волшебник, а когда осознаёт... чувствует, как в очередной раз в виски ударяет совсем не напрягающая резь от очередной широкой улыбки умиления.
[indent]Влюблен столько, сколько помнит. Эвелин не первый раз повторяет всё, что он говорит, будто бы закрепляя результат. Делая засечку на доске или пометку в дневнике, которая в её худшие дни напомнит о том, что она — совсем не одинока.
[indent]— Ты всё ещё можешь, — успевает тихонько вставить ведьма, но стоит ему продолжить говорить, кивает, придерживая свою мысль при себе.
[indent]Гамильтон одновременно и не удивляется мысли, что о ней было известно людям вне их дуэта, но вместе с этим не сдерживает приподнятых бровей. Одно дело рассказывать о подруге с... о чём он мог рассказать? Живущая с гурьбой кошек, непостоянство во всей красе, бренчащая на укулеле глупые песенки — это только первое, что приходит в голову Эвелин и далеко не без самоиронии. А другое тоже самое, но с прикрасами своих чувств.
[indent]— О нет, что же мне делать, — хитро прищуриваясь, она театрально заламывает свои руки, вскинув последние в воздух, стараясь игнорировать ненавязчивый укол совести от его шутки про упущенную влюбленность не без известной им причины, — Тео хочет познакомить меня с кем-то значимым в своей жизни, наверное, мой ответ будет нет. Конечно! Пожалуйста, познакомь меня с... с этим важным для тебя другом? Это кто-то из команды по квиддичу? Не с работы ведь? — она улыбается, правда, поджимает губы в едва различимом сомнении следом, — Правда, ты уверен, что я действительно ему так нужна? Я предполагаю, что сейчас мои сказанные ранее слова могут пойти игрой против меня, но тем не менее. Ты знаешь я, — Эва запинается, замолкает, прикрывая глаз и прикидывая, как сказать помягче, — По-моему мнению, крайне неудачно могу производить первое впечатление. Глядишь, вся та красивая картинка, которую ты нарисовал перед его глазами, смоется за секунду, показывая миру, — она подставляет ладошку под свой подбородок, играя пальчиками в воздухе, — Это.
[indent]Гамильтон вздыхает, прикусывая губу, с трудом представляя, где произнесенное вслух самобичевание должно было выглядеть хорошей идеей. Начни он её расспрашивать, Эвелин сможет привести пару-тройку примеров, где всё шло не так, как ей нужно было, но станет ли это действительно достаточной причиной? Всё ведь дело в банальном страхе: ей не хочется, чтобы безликий друг Теодора уйдёт от них с полным разочарованием. Почему это важно?
[indent]Наверное, окажись она на месте этого человека и увидь Гамильтон во всей красе, не сразу бы поняла, по какой причине Грэм даёт ей возможность быть рядом.
[indent]Гамильтон хмурит брови, пытаясь вспомнить навеянное своими мыслями событие, задерживаясь на размытом воспоминании на пару бестолковых секунд. Возможно, стоит упомянуть, что ведьма и сама не стала умалчивать всё полностью от мира и часть информации об их с Тео совместной ночи и её стремления быть вместе с ним вылилась в свет, оказавшись знанием на плечах её младшей сестры... она переводит взгляд на Грэма обратно. Чуть позже?
[indent]— Так или иначе! Ты не расскажешь мне о нём или оставишь его в качестве ящика Пандоры? — Нет, вам не кажется, что она пытается сбежать от сказанного секундами ранее, сбивая тему в другое русло, — Потому что человек, который так прямолинейно выражается на счёт встречи не может не быть интересным, если это правда прямая цитата, — Эвелин усмехается, сосредотачиваясь на своей тарелочки взглядом, но не слухом, пытаясь собрать весь оставшийся крем с поверхности.
[indent]Бежит не только мыслью, но и взглядом? О, нет. Разве можно так подумать?

Подпись автора

— every great love starts with a great story
https://i.imgur.com/lDmNy5Q.gif https://i.imgur.com/IdR1DMV.gif

9

[indent]Людей, по-настоящему понимавших Теодора, всегда можно было пересчитать на пальцах одной руки. Ни родители, ни даже старший брат так никогда и не смогли предоставить Грэму той редкой уверенности в абсолютном принятии, чтобы Теодор приоткрывал детали своей души, не оглядываясь через плечо.
[indent]Так было в далекой юности, так остаётся до сих пор; и когда Грэм думает об островке безопасности среди родственных лиц, все стрелки сходятся на четырнадцатилетнем подростке, который, согласно правилам, должен быть кем угодно, но не последней инстанцией близости для взрослого волшебника. И тем не менее, когда Теодор вдруг беспокоится, что он «такой» один, перед глазами всплывает образ Миши Грэм, делая его одиночество не таким уж... одиноким.
[indent]Тем страшней ему за её нынешнюю ситуацию. У него был Илай, потом она. Мише приходится жить под одной крышей с гранатой замедленного действия у себя на попечении, и одному богу известно, что произойдёт, когда личные догадки Грэма станут общепринятой правдой. Принятой, конечно, громко сказано. Теодору хочется верить, что никто не примется лечить младшую сестру от страшной хвори, однако перестраховаться подставив такой сценарий под жирный знак вопроса молодой человек всё же не скупится.
[indent]По крайней мере, в случае чего, Эвелин на его стороне — от этой мысли ему становится спокойней.
[indent]— Ещё совсем недавно выдавать своих дочерей замуж без их согласия было нормально. А чуть больше десяти лет назад сортировать волшебников по качеству производства, — хмыкает Грэм, изображая кавычки в воздухе; в их с Эвелин случае, это чуть не стоило им возможности сегодняшнего дня, — Я к тому что, я понимаю откуда растут ноги, но едва ли взгляды, взращенные на страхе инакомыслящих, приведут к чему-то хорошему. Я просто надеюсь, что следующему поколению повезёт чуть больше, чем... — Теодор хмурится, путаясь в уместности определений, а затем всё же заканчивает, — нам с тобой.
[indent]Волшебник замолкает, но проходит пару шагов и, усмехнувшись, уточняет:
[indent]— Миша тоже играла в куклы. Её судьбу это не сильно поменяло, — дернув бровью, он косится на Эвелин, — Это моя личная догадка. Я не знаю, может... может, мне кажется. Скажи мне, если я загоняю, — улыбается молодой человек, вглядываясь в глаза девушки в поисках ответа.
[indent]До сих пор единственный человек, которому Грэм мог довериться в подобных вопросах, жил на другом континенте. Стоило ожидать, что второй такой — идёт с ним плечом к плечу. На губах волшебника вспыхивает тёплая улыбка, словно он наконец исполнил своё давнее желание оказаться напротив Эвелин Гамильтон, вещающей свои мысли из радиоприёмника, и разобрать их по полочкам вместе. Что-что, а сглаживать острые углы семейной черты Грэмов — не выветривающегося с возрастом подросткового максимализма — девушка умеет с сердечностью и заботой.
[indent]Не сказать, что их них троих Теодор — самый воинственный, и всё же списывать его с концами со счетов не поднимется рука. Слишком хорошо он себя знает.
[indent]Грэм теряется в собственной голове совсем ненадолго, бестолково повторяя свой новый статус в жизни Эвелин Гамильтон, словно если не сделать это достаточно много раз, оно перестанет быть правдой. Мог ли он себе представить, что когда-нибудь сможет познакомиться с её родителями? Что получит позволение рассказать, не делясь последним по секрету, о том, что они с ней вместе? Сосредотачиваясь на сбившемся от весьма понятной нервозности дыхания, Теодор прикрывает глаза, делает короткий вдох и возвращается в себя. Намеренно он твердит себе, как заевшая пластинка, что было бы не так страшно, не занимай девушка такого важного места в его жизни и сердце. Это то, чему стоит радоваться, а не то, за что стоит проклинать свою кроличью душонку на чём стоит свет.
[indent]Подумать только. А он был уверен, что его больше никогда не хватит на все эти американские горки с чувствами и отношениями. Достаточно чуть повернуть голову, ухватывая невысокую макушку Эвелин в поле зрения, и любой пугающий сценарий продолжает стоить каждой проведённой вместе минуты.
[indent]— Ты думаешь, что это нелепо? — сведя брови на переносице, отзывается он с надеждой в голосе.
[indent]К счастью, Эвелин соглашается достаточно быстро, чтобы развеять его беспокойство о ребяческой просьбе. Да, может быть, извернуться и выторговать у неё массаж выглядело более соответствующим его возрасту и статусу запросом, Грэм не способен притвориться кем-то другим. Тем более, перед ней.
[indent]— Договорились. Долго ждать тебе точно не придётся, — смеётся волшебник, утвердительно кивая.
[indent]Двигаясь за ней следом, Теодор ненамеренно сжимает её ладошку покрепче, сосредотачиваясь на приятном покалывании на кончиках пальцев. Не в его привычках забегать вперёд, и всё же Грэм не может отвязаться от назойливой мысли, будто спустя столько лет он наконец-то на верном пути — том самом, которого его лишили двадцать третьего августа девяносто шестого. Он надеялся, что его будущее будет включать себя Эвелин тогда, и как-никогда хочет этого сейчас. И впервые в жизни это не похоже на туманную попытку придумать невозможную действительность. Это вполне реальная перспектива.
[indent]Грэм одёргивает себя раньше, чем позволит голове нарисовать яркую картинку своей судьбы, переплетённой с судьбой Эвелин до самого конца. Для начала, достаточно того, что он перестанет быть её старым школьным другом в глазах мистера и миссис Гамильтон, а там уж остаётся надеяться, что он не опозорится в достаточной мере, чтобы позволить Эвелин не бежать от него прочь, сверкая пятками.
[indent]— Я знаю, — отзывается он тихо, повторяя её интонацию, и лукаво улыбается.
[indent]Теодор не сдерживает наигранного осуждения, стоит Гамильтон начать пародировать нежелание с кем-либо знакомиться. Его губы расползаются в горизонтальную ужимку, пока Грэм вздыхает на неё всем своим видом. Успокаивается он так же быстро, смягчая улыбку и приподнимая брови, когда настоящая Эвелин Гамильтон не заставляет себя ждать. Кто бы сомневался, что девушка заклеймит себя недостаточно интересной спустя три, два...
[indent]— Нет, не из команды. Не совсем, — отвечает молодой человек, но не успевает вдаться в подробности, прежде чем его спутница опишет весь кошмар проклятья испорченных первых впечатлений.
[indent]Это плохо, что он верит ей с огромным трудом?
[indent]Однако перебивать, не перебивает, внимательно всматриваясь в красивую картинку, которая, с щедрого уточнения Гамильтон, держится на честном слове и на одном крыле. Хмурясь, Грэм медленно кивает ей, очевидно, планируя выполнить просьбу девушки сказать чуть больше, чем цитату из письма, но начинает совершенно не оттуда.
[indent]— Погоди-погоди, — морщась, волшебник дергает шеей и чуть склоняет голову, словно и впрямь рассержен ходом её мыслей, — в какой момент: «Пожалуйста, познакомь», — превратилось в: «Если, конечно, ты хочешь, чтобы все страдали», — переставая хмурится, Грэм сверкает теплой улыбкой и намеренно отыскивает её ладошку, смотря Эвелин в глаза, — Мне интересно, что ты думаешь, что я рассказываю про тебя людям? Что ты — главная тусовщица Англии, готовая сделать с тобой забег по всем ночным клубам Лондона? Или, может, что ты обожаешь огромные скопления людей и разговоры о том, кто как опозорился на последнем приёме? Эва?! — склоняя голову ещё ниже, смеётся и, бегая взглядом по её лицу, улыбается Теодор, — Ты, конечно, можешь думать, что, видимо, чувства к тебе совсем затмили мой разум, но я ещё пока в состоянии оценить тебя трезво, — расправляя плечи, смотрит на неё молодой человек, — А правда в том, что Эвелин Гамильтон — самый тёплый, внимательный и заботливый человек, которого вам доведётся знать, если она выберет подпустить вас к себе. Она точно предпочтёт уютную маленькую компанию огромной тусовке, разговор о чём угодно сплетням и качество личности кошельку. Порой она позволяет тревожной самокритичной голове взять над собой верх и может попытаться сбежать от вас, решив, что делает всем лучше, — прищурившись, неспешно продолжает Грэм, — и позволить ей это сделать — худшая ошибка, которую вы можете допустить. А ещё у неё отличный юмор, если вы не боитесь сарказма, и отвратительная координация — ловить её придётся часто. Рядом с ней не чувствовать себя услышанным и нужным просто невозможно, — на лице волшебника появляется довольная ухмылка, — Она действительно очень красивая. И умная. Но с последним, разумеется, она соглашаться не будет, — тихо хмыкая, качает головой Теодор, — Ну что? Такая уж не похожая на правду картинка? — Вопрос риторический, но её ответ он всё равно хочет услышать, замирая и смотря на девушку в ожидании.
[indent]Может быть он не так объективен, как уверяет, Теодор Грэм не представит той реальности, где Эвелин не нравится людям, в которых волшебник уверен. А в своём друге с другого материка он уверен, как ни в ком другом. Он слишком много о ней слышал, чтобы не представлять «красивую картинку» именно такой, какой она и является. И, будем честны, у Гамильтон куда больше шансов ошибиться на свой счёт — это предположение Теодор и вовсе принимает за единственную допустимую в этой Вселенной истину.
[indent]Несмотря на очевидную приоритетность победить голову Гамильтон раньше, чем та надумает что-то ещё, Грэм не забывает о тактичном любопытстве о личности таинственного друга. Убедившись, что все драконы повержены — хотя на ближайшее время — волшебник откидывается на спинку стула и возвращает ладошку Эвелин ей в пользование, заметно задумываясь.
[indent]Ему никогда не приходилось представлять Кайро кому-то, кто о нём не знал. Особенно, кому-то настолько важному.
[indent]— Что ж, — прокашливается молодой человек, складывает руки на стол и, неспешно перебирая пальцы, продолжает, — Он получал дополнительную квалификацию в качестве магозоолога с нашей командой в течении года, но сейчас уехал к себе домой в Кейптаун. Его зовут Кайро Каур, — не в силах сопротивляться мгновенно вспыхивающей улыбке, неторопливо начинает молодой человек.
[indent]Нашей. Прошло больше года, а ни Теодор, ни остальные члены команды так и не привыкли говорит о Кайро в качестве бывшего стажёра, исключая его из группы. Слишком уж мужчина хорошо вписался в их разношёрстный и одновременно сплоченный коллектив.
[indent]— Ты правильно подметила: он пугающе прямолинейный, — смеётся Грэм, — но в хорошем смысле. Мне правда кажется, что вы легко найдёте общий язык. У вас похожее чувство юмора и, — волшебник страдальчески морщится, покачивая головой, — отвратительная манера думать о себе хуже, чем есть на самом деле, — вздох.
[indent]Он не останавливается на коротком портрете мужчины, начиная с самого начала. Как они познакомились, как он искренне считал, что мужчину раздражал его очевидно молодой, а значит, неопытный ментор, пока не открыл страшную тайную — у него просто такое лицо. Как он помог найти смысл в том, что случилось между ним и Клэр, и как, в свою очередь, Теодор сделал то же самое для него. Он рассказывает о его многочисленных «домах», вспоминает то самое здание на Косой Аллее, отстроенное отцом мужчины, и не забывает уточнить о прошлом владельца ресторана и шеф-повара в одном лице, не пропуская детали о причинах резкой смены профессионального пути.
[indent]Теодор останавливается, замечая, что они сидят тут чуть больше, чем планировалось, и предлагает пойти оплатить счёт, неспешно поднимаясь из-за стола.
[indent]Он возвращается к своему рассказу, неспешно подводя их к тому времени, когда фамилия Грэм оказалась в заголовках газет, и Кайро Каур не поскупился поднять все свои связи, чтобы познакомить молодого человека с правильным адвокатом.
[indent]— Знаешь, мне было так приятно получить от тебя письмо во время суда. Не знаю, что бы я делал без всех вас, — предлагая свой локоть, заикается Теодор, — Может быть, тебе кажется, что ты не сделала ничего особенного, но знать, что ты на моей стороне, придавало мне силы, — признаётся волшебник.
[indent]С лёгким сердцем Теодор собирается закончить увлекательный перечень фактов о незнакомом Эвелин мужчине на этой ноте, когда последнее становится неожиданно тяжелым. Словно, если он остановится здесь, он наврёт ей. Пульс Грэма подскакивает, но он не подаёт виду, приглашая Гамильтон положить оставшиеся вещи и направиться к ближайшему порталу, сквозь прогулочную аллею.
[indent]Упущенная из всего рассказа деталь не кажется ему жизненно необходимой. Это ведь в прошлом? Но в ту же секунду голова Грэма ловит себя за хвост. Если это в прошлом, в чём проблема? Это такая же правда, как и их знакомство, как и его косвенная помощь в разбирательстве. Не похоже, что Теодор падает в обморок от одном упоминании, что эти события имели место быть.
[indent]В воздухе разносится необычно тяжелый вздох.
[indent]— Есть ещё кое что, — говорит он так непринуждённо, как может, несмотря на тяжелый вес на плечах, — Я... я не знаю правильно ли так делать, — нервозно усмехнувшись, пожимает плечами Грэм, — все советы по первым свиданиям говорят об обратном, но мне кажется у нас с тобой... исключительный случай. К тому же, я буду думать, что что-то скрываю от тебя и точно сойду с ума, — хмурится Теодор, неодобрительно мотая головой, — Отчасти, не зря мои родители беспокоились, что куклы — это неспроста, хотя я всё ещё считаю это абсолютно абсурдным способом определять ориентацию человека по игрушкам, но не суть... — то замедляя, то укоряя речь, продолжает волшебник, — Как оказалось, мне нравятся и мужчины тоже, — поджав губы, единожды кивает Грэм.
[indent]По его лицу пробегает заметная волна осознания, что это действительно так. Будто произнеся последнее вслух, он наконец-то сделал это правдой.
[indent]Из него вылетает облегченный смешок.
[indent]— Извини, — сводя брови на переносице, заметно тушуется Теодор, — Просто ты первый человек, которому я рассказал об этом, и... — он качает головой, собираясь с мыслями, — Мне не удивительно, что это ты. Но непривычно говорить о себе в таком ключе, — из него вновь вылетает тихий смешок, — и никогда бы не подумал, что станет... легче, — удивляясь, замолкает Грэм.
[indent]Он смотрит на неё, не замечая, как задерживает дыхание в секунду, когда «стало легче» превращается в «стало страшно». И всё же он не даёт резкой смене настроения взять над собой верх. Он знает Эвелин Гамильтон, и внезапный приступ паники совсем не комментарий о качестве её взглядов и характере, а его личные тараканы, которых он выбирает игнорировать, заслуженно доверяя девушке, идущей рядом с ним.

Подпись автора

⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ only in my darkest moments can i see the light
I   T H I N K   I ' M   P R O N E   T O   G E T T I N G   B L I N D E D   W H E N   I T ' S   B R I G H T
https://i.imgur.com/JdtanLC.gif https://i.imgur.com/IrDhCE7.gif
well, this december, i'll remember ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯

10

[indent]Кто знает, где они могли бы быть, закончись Вторая Магическая война не в и пользу. А ведь уже тринадцать лет прошло с того момента, а Гамильтон до сих пор иной раз просыпается от мрачного сна с тёмными нотками прошлого, которые можно высечь из головы разве посредством магии, но едва ли успокаивающими разговорами по вечерам. Ей не нужно копаться в своих воспоминаниях слишком долго, чтобы наткнуться на классификацию, являющуюся важность частью социальной жизни. Можно ли отправить её в прошлое, как что-то совсем забытое? Гамильтон знает: даже, если люди менялись и это было заметно уже и сейчас, потребуются годы и смена поколений, чтобы избавиться от этого полностью. Она морщит нос чуть сильнее, упираясь взглядом в землю на лишнюю долю секунды.
[indent]И никто не может знать, не приди на замену что-нибудь похуже.
[indent]— Миша? — она моргает несколько раз, отчего размытые картины пережитого перед её глазами пропадают, а Эва возвращается в настоящее. Ведьма смотрит на Теодора, задерживая на нём свой взгляд дольше необходимого, а затем смотрит в сторону, принимаясь вспоминать все столкновения между ней и его сестрой, — Возможно, — она щурится, — По крайней мере, меня бы это... — она усмехается: её ощущение схожи точь-в-точь с теми, которые она только что чувствовала по отношению к Тео, и трудно сказать, имеет ли значение их родство или нет, но Эва коротко кивает, — Не удивило, в хорошем смысле этого слова, — Гамильтон замолкает на короткую паузу, вновь возвращаясь мыслями к лицу младшей из Грэмов, морщит нос и сжимает губы в полоску, а затем внезапно смеётся, качаясь плечом в его сторону, — Ну вот, теперь я знаю, что твоя догадка превратится в то, что я буду искать знаки с ней при встрече. Спросить её напрямую, так понимаю, ты пока не думал?
[indent]Волшебница помнила с трудом себя на протяжении всей жизни, колеблющаяся на тему собственных чувств по отношению к другому полу. Учитывая, что сейчас, находясь рядом с Тео, она с трудом может вспомнить, по какой причине вообще смотрела в сторону кого-то, а не ждала Грэма под своими окнами, томно вздыхая, что уж говорить о подругах, на которых можно было посмотреть иначе. Или может нравилась ли кому-нибудь она? Её сердце пропускает удар: а вдруг, ещё и своей слепотой разбила кому-нибудь оное? Теодор не признавался ей в чувствах сколько лет и она с трудом могла поверить, что это — как и, собственно, симпатия девушки в его сторону — было незаметны для окружающих.
[indent]А ей на глаза давила повязка страха, что это никогда не будет правдой все года. Шах и мат, Эвелин Гамильтон?
[indent]Вопреки фактам и очень даже громкому признанию со стороны Тео, женщине не оставить своей натуры так легко. Грэм в неё влюблен, вот и не видит очевидных острых углов, а обходя их, попросту не замечает ударов. Если иной раз перед их друзьями Эва ходит на цыпочках, стараясь показаться лучшей версией себя, чем была, то все остальные? Очевидно будут менее благосклонны к ней и более критичны.
[indent]Правда, думать о том, как будет стоять пред другом Тео, подтянувшего к её лицу лупу и яркий свет, как на допросе, ей никто не позволяет. Эва теряет тот момент, когда оказывается пойманной в руки Грэма как физически, так и метафорически, в итоге не находя возможности ответить ему ничего толкового, кроме как сбитой улыбки, повторения его имени и мотаний головой из стороны в сторону: нет, совсем не это он о ней рассказывал.
[indent]— Ты забыл про мой алкоголизм, который возвращается в мир волнами безумного и неостановимого хаоса, — не сдерживается ведьма от ехидного комментария, звучащего тише на фоне его праведного гнева. — Конечно. Нет-нет, ты болен, Теодор Грэм! — Он ведь не думал, что она сдастся без боя?
[indent]Если бы она знала, что следом мужчина решит донести, что именно входило в его описания Эвелин Маргарет Гамильтон перед его друзьями и знакомыми. Разумеется перво-наперво ей хочется кривлять лицом в наивысший знак несогласия с каждым его словом, но чем больше он говорит, тем краснее становятся щёки, а затем — и всё лицо Эвы, тем сильнее она ищет шанса сбежать от него взглядом, прячась за единственной возможностью — своей, пока ещё, прохладной ладошкой: — Тео, я молю тебя. — Тщетно, потому что не похоже, что этот поезд было возможно остановить. Эвелин только и остаётся, что попеременно прятаться всеми возможными способами, а под конец и вовсе уткнуться разгоряченным лбом прямиком о поверхность стола.
[indent]Эва обманула бы себя подумай, что ей не приятно. Волшебница со всей искренностью хотела бы увидеть то, что видел мужчина напротив, не спотыкаясь на своих сомнениях, касающихся её умений, черт характера или внешности. Может, начни он устраивать ей схожую с текущей атаку почаще, она к этому придёт и будет смотреть на себя увереннее, но пока что...
[indent]— Ты закончил? — звучит вопросом на вопрос, — Для честности я бы, конечно, добавила пару минусов, потому что иначе кажется уж слишком прекрасной, но спорить с вами, мистер — себе дороже, — звучит ещё тише. Прокручивая свою ладошку в его, она осторожно щекочет его пальцами, не сдерживая лукавой улыбки, — Я, конечно, сама заикалась о том, что ты хорошо меня знаешь, но не думала, что ты смотришь сквозь меня, — что навряд ли вынудит её придумывание новых тактик, как обойти Грэма; неужели она настолько очевидна? — Спасибо за то, что дерёшься с моим главным врагом, коим я являюсь сама для себя. — Когда на твоей стороне Теодор Грэм, стоять перед зеркалом и принимать свои безобразные изъяны, превращая их в сильные стороны становится проще.
[indent]Ведь если подумать, он делал так много для неё на протяжении всей жизни, а в моменты многолетней разлуки, волшебница подпитывалась от оставленной мужчиной теплотой прежних событий, мимолётных встреч, расписанных его мыслями писем. Эвелин казалось, что за свою жизнь она хорошо познакомилась с чувством одиночества; с Грэмом она забывала о всех своих тревогах и беспокойствах, многим проще отпускала переживания и неуверенность в завтрашнем дне. Она попросту не сможет найти человека более внимательного и оптимистично настроенного к окружающему миру, чем Тео.
[indent]Это была одна из тысячи вещей, которую она в нём любит.
[indent]— Значит, Кайро Каур. Вот почему ты сказал, что не совсем коллега, — она осторожно отставляет в сторону фарфоровую тарелочку из под десерта, подставляя подбородок под свои сцепленные в замок ладошки, приготовившись слушать. — Это подстёгивает стремиться стать ещё лучше, ты будто бы не знаешь, — кривясь в полуухмылке, это последнее, что говорит женщина, более его не перебивая.
[indent]История, казалось бы, незнакомого человека из уст Теодора захватывала не хуже, чем любимая книжка перед сном, которую прочитать не мешает даже бегущая стрелка часов и утренняя смена. Эвелин, несмотря на то, что молчит большую часть времени, всё равно активно реагирует: смеётся, только представляя перед своим лицом боящегося своего подопечного Грэма, позволяет себе уточнять какие-то детали жизни Кайро, мыслит вслух о нелёгкой доле извечно ищущего своё призвание, — где-то это видела — то хмурится, с сочувствием прикладывая ладонь к груди на не совсем весёлые моменты, то, наоборот, восторженно кивая головой, делясь своими знаниями о, как оказалось, отцовском здании Каура. Она не замечает сколько времени проходит, с момента, когда Теодор начал, но знает: всё больше и больше он обретает свои грани и черты, лишь больше подпитывая желание волшебницы узнать дату их дружеской встречи. Она ловит в своей голове мысль, что он рассказывает о нём как-то совсем иначе, но так и не ответив, что именно кажется ей необычным, пропускает это мимо себя.
[indent]— И всё же... Ты ведь знаешь, что я ничего не сделала? — По крайней мере, себя она ощущала самой бестолковой помощницей всех времён. Она мягко улыбается ему, — Как была, так на ней и осталась. Я была так рада, что всё в итоге закончилось в твою пользу, потому что это было бы полным безумием выбрать не твою сторону. Я до сих пор не могу поверить, что тебе вообще пришлось доказывать свою правоту, — она хмурится, вспоминая попадающую ей на глаза статьи из жёлтой прессы, которые моментально летели в мусорное ведро из-за отсутствия желания тратить свою жизнь на прочтение бесполезного.  Она выдыхает, поднимая на него голову, — Он уже нравится мне, ты знаешь, по твоему рассказу. А ещё, мне приятно знать, что у тебя есть кто-то настолько близкий, Тео, — Эва улыбается, — Ты — тёплое солнышко и мне всегда хотелось, чтобы  тебя окружали такие же люди, как ты сам, — она хихикает, замирает на мгновение, лишь бы приподняться на цыпочки и дёрнуть его за прядку на голове, пропуская ту сквозь пальцы, — Или кудрявое облачко? Я пока не решила. — Едва ли одно другому мешало.
[indent]Прижимаясь к волшебнику, Эвелин задумывается о том, как много было близких такого рода в её жизни. Очевидно, что есть Теодор. Есть Бостон, но стоит ей только представить перед своим лицом главную четвёрку друзей, как она неосознанно поджимает губы в не очевидном сомнении. Кто-то из коллег? Да, у неё были подруги и оттуда тоже, — причём, со множество разных работ, а не какой-то конкретной — но разве это вообще сравнимо? Мэйв? Как бы она не чувствовала себя с ней комфортно, всё равно давно навесила на неё ярлык подруги Грэма, а не её самой в первую очередь. Перед её глазами предстаёт образ младшей сестры и на её губах моментально появляется тёплая улыбка. Несмотря на разницу в возрасте, характере, интересах и вкусах, их нельзя было поставить рядом, думая друг о друге, как о двух каплях воды; что не лишало Эвелин хотеть быть важной шестеренкой в жизни Дженнифер, а та, с самого детства, платила ей тем же.
[indent]Они — механизм, который не сработает друг без друга.
[indent]— Да? — она оборачивается на Тео, тут же меняясь в лице. Он беспокоится — она видит; могла бы заметить раньше, но на этом Эвелин не задерживается, посильнее цепляясь за его рукав, всем своим видом показывая: она здесь и он может рассказать ей, что угодно. Другое дело, что мужчина только наращивает её беспокойство оттягиванием неизбежного, вынуждая ведьму раскрыть глаза пошире с немым: «Да что же?»
[indent]А затем он говорит, и Гамильтон выдыхает в такт вместе с ним, как если бы представляла что-то похуже. Наверное, дай он ей повариться в этом ещё несколько минут монолога и успела бы; Гамильтон даёт ему проговориться до конца, стараясь сконцентрироваться на своём выражении лица, боясь, что будет выглядеть «not a big deal».
[indent]Признания — это всегда сложно и важно.
[indent]— Тео, — она зовёт его по имени и тянет его за локоть, вынуждая остановиться. Эвелин смотрит на него вдумчиво, но вопреки своему внешнему настроению, ощущает наплыв горделивого чувства. — Иди ко мне, — и вместе с этим, ведьма пропускает обе руки ему за спину, крепко обнимая. Несмотря на то, что ей кажется, что прилив нежности в данной момент вполне объясним, она озвучивает и причину остановки вслух: — Спасибо за доверие, Тео. Это очень важно для меня, — дёргая уголками губ, ведьма добавляет: — И если есть ещё хоть что-нибудь, что ты захочешь мне рассказать, знай, я всегда здесь для тебя.
[indent]Вразрезе логики мира, Гамильтон не чувствует подскочившего к горлу гложущего ощущения ревности; по крайней мере, не больше, чем раньше? К тому же, правда не слишком далеко отошла от её размышлений — вот он, Теодор Грэм, одинаково любящий оба пола. Теперь, когда она подумала об этом так громко, ей видится в этом большая щепотка логики от Вселенной. Он дружелюбный и открытый миру, так по какой причине то же самое не может касаться романтических отношений?
[indent]Эва кивает сама себе, согласная с собственной головой прежде, чем ослабить круг и сделать полшажка от Теодора, так и продолжая держаться за его пиджак:
[indent]— По-моему, такого рода признание только скрасило наше свидание, сделав его ещё более необычным. Нашим, — она улыбается, чуть склоняя голову, — К тому же, к чему нам зудящие бестолково мысли и беспокойства? Оставь это лучшим в этой паре, — её усмешка становится шире, а Эвелин задирает голову к небу, — Значит, мужчины. Что же, спросить меня — что-что, никакой проблемы я в этом не вижу с точки зрения твоей симпатии к кому-либо, однако, — ведьма вдыхает, набирая в грудь воздуха. Она встаёт перед ним ровно, выпрямляется в спине и подступаясь ближе, смотрит на него снизу вверх, чувствуя себя обратно от маленького роста и размера, от того, чтобы посчитать себя слабой. — Заруби себе на носу, Теодор Майкл Грэм: я буду драться за тебя палочкой, — я, между прочим, не бросаю тренировок и считаю себя сносным боевым магом — на ножах и вилках, клюшкой для поло и всём, что мне только попадётся под руку. До тех пор, пока ты выбираешь меня в качестве своей девушки, — Гамильтон, не в силах сдерживать всю серьёзность, с каждым перечислением становясь всё веселее, — Другим женщинам или, видимо, мужчинам на вот это, — она освобождает свою ладошку только для того, чтобы описать круг вокруг его лица, возвращая ту обратно, — Разрешено только смотреть. В зависимости от ситуации, можно ещё обнять, так и быть, — посмотрела бы она на лицо Трэйси, запрети она ей обнимать друга детства.
[indent]Одного взгляда на Эвелин хватит, чтобы понять, может, она и шутила и всё же в её словах — львиная доля правды. Наконец, давая волшебнику свободу и возвращая им ровный спокойный шаг, она хмыкает себе под нос, даже смотря на проходящих мимо людей, намеренно театрально смотря на них с прищуром, провожая взглядом, но звонко засмеявшись, столько ей найти его глаза своими. Быть в его глазах — главной подозревающей всё на свете ревнивицей ей совсем не было нужно; другое дело, что он уже знаком с такой Гамильтон. Было бы глупо скрывать факт её существования и сейчас.
[indent]Но ведь ей хочется позаботиться о нём. Дать всё, что у неё есть. Показать, что Эвелин совсем не страшно выступить против всего человечества, доказывая, что нет партии лучше среди обоих полов. Иронично, учитывая её любовь к расклеиванию? Гамильтон не поймёшь — она знает. Придётся смириться и с этим.
[indent]— У меня, правда, есть вопрос, — после небольшой паузы, она улыбается, перехватывая его локоть обратно, — Получается, Кайро. Ты понял с ним, что мужчины тебе симпатичны? Если вы встречались то, — она пытается припомнить хоть какие-то намёки, но бросает попытки, спрашивая прямо: — Почему вы расстались?
[indent]Вините в этом отсутствие живого человека перед глазами, но ей куда проще найти причины для разрыва отношений с Клэр, чем с Кауром. Тогда в чём же дело?

Подпись автора

— every great love starts with a great story
https://i.imgur.com/lDmNy5Q.gif https://i.imgur.com/IdR1DMV.gif

11

[indent]В вопросах воспитания, тем более таких деликатных, Теодор чувствует себя разве что не вторым с конца — сразу после родителей — но стоит ему спросить себя: «А кто, если не я?» — и вопрос Эвелин перестаёт отсвечивать искажённым мнением о его нераскрытых родительских талантах. Здраво считать, что Миша предпочтёт разговор с ним, нежели со «взрослым» Элайджей; на фоне старшего из детей Грэмов их разница в возрасте едва заметна, и, что таить, младшая сестра ни раз доказывала, что с большей лёгкостью обратится к нему, нежели ко всем остальным.
[indent]Что не делает задачу Грэма — если не поговорить, то хотя бы подготовить подушку безопасности — легче.
[indent]Он и сам только-только сжился с новой реальностью, где имеет куда больше общего со своими догадками про Мишу, чем мог себе представить. Казалось бы, велика проблема? Вот он, идёт рука об руку с Эвелин Гамильтон, и может никогда не бояться ни родительского гнева, ни сконфуженных взглядов близких, но ведь речь вовсе не об этом. С трудом у Грэма получается нащупать объяснение его душевному шторму: это что-то о правде, что-то о понимании; знакомое чувство, которое он испытывал, лежа на больничной койке в госпитале Святого Мунго и пытаясь переварить, что Элли больше не в Канзасе. Только на этот раз перемены случились не в календарных числах, а в его голове.
[indent]Или они всегда там были.
[indent]Мерлин.
[indent]Не стоит ему задавать вопросов и стелить помягче перед приземлением Миши до тех пор, пока мысли Теодора продолжают разбегаться в разные стороны, словно черноспиные насекомые из залитого муравейника; и Грэм лишь отрицательно мотает головой на вопрос Эвелин, зарекаясь не возвращаться к теме, с которой не способен справиться, не споткнувшись на десяти кочках по пути.
[indent]— Конечно, потому что спорить с тем, кто говорит правду, всегда проигрышная затея, — отдаваясь целиком и полностью битве с упрямой головой Гамильтон, ёрничает молодой человек, а затем смягчается во взгляде, — Напоминай себе об этом почаще и приходи спрашивать какая ты на самом деле, — улыбается Теодор.
[indent]Потому что ему не поверить, что то, как он видит Эвелин — искажённая влюблённым мозгом версия девушки, знакомой остальному миру. Они ведь были друзьями задолго до того, как сердце Теодора сделало смертельный кульбит и перевернуло привычную мальчишке действительность с ног на голову; он помнит её и в свой первый, и во второй год в Хогвартсе, и никогда не скажет, что стоящая перед ним ведьма не имеет ничего общего с силуэтом девочки из прошлого. Конечно, время внесло свою лепту в то, какой он знает её сегодня, но так можно сказать и про него. Про Элайджу, Трэйси, про кого угодно, кому не повезло оказаться в Англии во второй половине девяностых и даже про тех, кому удалось бежать.
[indent]Так или иначе Эвелин Гамильтон осталась собой, и если он влюбился в неё тогда, разве удивительно, что Теодор не способен смотреть на неё иначе сейчас?
[indent]Он нарочно вздыхает, смиряя ведьму недовольным взглядом, но лишает её комментария по поводу отсутствия всякой необходимости стараться. Она сама поймёт, когда встретит Кайро Каура вживую; со своей стороны Теодор может лишь терпеливо ждать этого волшебного момента.
[indent]— Вообще-то сделала. — А вот здесь он смолчать не может.
[indent]Брови Теодора встречаются на переносице, пока лицо волшебника кривится в молчаливое и одновременно такое говорящее: «Я непонятно выражаюсь?» Такими темпами у него просто не останется другого выхода, как искать проблему в себе. Он ей одно, она противоположное; и одному Богу известно почему Эвелин Гамильтон не хочет смирится с тем, что такая банальная — в её представлении — вещь, как письмо, может кому-то помочь.
[indent]— Думаешь, меня вся Англия письмами засыпала? — недоумевает вслух молодой человек, — Или, лучше так, думаешь, что письма всей Англии имели значение? — дёрнув бровью, ухмыляется Грэм, — Мне было важно знать, что люди, чьё мнение мне небезразлично, действительно верят мне. А твоё мнение всегда имело большой для меня вес, даже когда мы не общались вне воли случая, — улыбается уголком рта Теодор.
[indent]Несмотря на то, что они уже давным-давно отпустили друг другу разделившие их сомнения и тараканы в голове, воспоминания о том времени всегда сопровождаются неприятным откликом тоски в солнечном сплетении; и пускай Теодор понимает, что им было необходимо побыть порознь, дать ему возможность вырасти над самим собой, это не мешает волшебнику скучать по пропущенным и несостоявшимся моментам в их истории.
[indent]Тёплая ладошка, дёргающая Грэма за прядку волос, отрывает его от ностальгического припадка наперевес с чувством непрошеной вины. Впрочем, он понимает что последнее — ничто иное, как попытка головы найти выход ощущению, набиравшему обороты на протяжении всего увлекательного рассказа о старом-добром друге Кайро Кауре. Он решается сказать в ту секунду, как ловит себя за поджатый хвост.
[indent]Врущим или умалчивающим параграфы своей жизни из банального страха Теодор видит себя в страшном сне. Ни с кем-то, ни тем более с Эвелин. Несмотря на очевидный пропуск пары-тройки ударов сердцем, он не запинается о собственные мысли до самого конца. К тому же, ему достаточно одного беглого взгляда на девушку, идущую сбоку, и Грэм не видит ни единого намёка на «плохую» реакцию. Как и стоило ожидать, глаза Гамильтон смотрят на него с такой заботой, что впору корить себя за то, что он смел усомниться в ней даже на долю секунды.
[indent]— Чт... Хорошо, — поджав губы, Теодор не сопротивляется ни останавливающей их движение ладони, ни крепким объятиям, в которых, вопреки маленьким габаритам Эвелин, волшебник чувствует себя за каменной крепостью; знать бы ещё от кого они вдруг отбиваются.
[indent]Инстинктивно Теодор выдыхает, утыкаясь носом в темную макушку, и хмыкает от непрошено подрагивающего дыхания, сопровождающего выходящий наружу клубок нервов, стоявший поперёк горла всё это время.
[indent]— Я знаю, Эвелин, — произносит Грэм на выдохе, улыбаясь в её волосы.
[indent]Нехотя он всё же расправляет плечи и смотрит на девушку вновь, находя в ней ту же безукоризненную поддержку, что и минутой раньше. Теодор часто моргает, дёргает уголками губ выше и отзывается чуть тише:
[indent]— Спасибо, что ты... это ты, — не найдя иного способа описать почему реакция Гамильтон требует немедленной благодарности, смеётся молодой человек.
[indent]Не надо страдать от параноидальной фантазии, чтобы представить насколько иначе могла отреагировать Эвелин. И речь вовсе не о страшной катастрофе, где она не принимает ничего из произнесённого волшебником, проклиная его на чём стоит свет. Неверное слово, затянутое молчание, неоднозначный взгляд — столько способов заставить кого-то почувствовать себя поломанным, неадекватным, но Гамильтон выбирает единственный верный, не позволяя ни малейшему намёку на сомнения зародиться с голове Теодора.
[indent]Что нельзя сказать о поведении Грэма, осознающего, что он сделал, лишь тогда, когда девушка называет вещи своими именами. Он действительно не нашёл другого дня, чтобы донести до неё очередное чистосердечное? Глаза Теодора распахиваются так широко, как только могут. Волшебник делает резкий вдох и замирает, подобно оленёнку перед яркими фарами, таращась на Гамильтон в ужасе от самого себя; к счастью, дара речи он лишается на пару бесконечных секунд и, очухавшись, тут же говорит:
[indent]— О Боже, Эва, — Теодор шлёпает себя по лицу, пытаясь стянуть с него кожу, и останавливается на губах, сжимая свои щёки пальцами, — Ты не выглядишь разозлённой, но... — роняя руку вдоль бедра, он качает головой, — Почему, прости, ты ещё не выглядишь разозлённой? — вытягиваясь вперёд, будто это позволит ему понять девушку лучше, вздыхает Грэм, — Я хотел бы сказать тебе, что не понимаю, что на меня нашло, но вот она — причина, почему быть лучшими друзьями «до» не всегда идёт на пользу, — хмыкнув, шутит (ли) молодой человек.
[indent]Он собирается пробормотать запоздалое извинение, думаешь слишком долго и вместо этого вытягивается по струнке, завидев внезапную перемену в Эвелин. Он почти верит, что запоздалый гнев настиг Гамильтон в самый неожиданный момент, однако получает, что угодно, только не выговор за странности на первом свидании.
[indent]Теодор не скрывает той степени, в которой воинственный настрой его забавляет и в то же время смущает достаточно, чтобы волшебник почувствовал стремительно багровеющие щёки.
[indent]— Эвелин! — едва дыша, выплёвывает из себя Грэм, — Ты, — вздох; он находит в себе силы заговорить, не спотыкаясь о слова, — Тебе надо за меня бороться. Я... твой. Мне никто больше не нужен, только ты. Я ведь не к этому... — вздыхает и бормочет волшебник, бегая взглядом по её лицу, и так же неожиданно кривит ухмылку, — Всё-таки девушка. А я думал, что придётся ждать до ужина у Гамильтонов, — сжимая губы, он багровеет ещё сильней; он догадался с первого раза, но произносить это вслух несколько иначе, нежели в своей голове.
[indent]Теодор не торопится сорваться с места, позволяя сотрясшему воздух признанию осесть на землю. Возможно, он всё ещё допускает, что Эвелин пережуёт услышанное и найдёт пару вопросов к его выбору сделать это здесь и сейчас, но чем дольше стоит напротив ведьмы, тем глупей себя чувствует. Часто ли Гамильтон додумывала плохое с большим опозданием? Просто он не замечал, а реагировала девушка всегда сразу. Бросив пару вдумчивых взоров в её сторону, Грэм мирится с мыслью, что не увидит того, чего там нет.
[indent]Предлагая свой локоть, он уверенно кивает и следит за её лицом, внимательно вслушиваясь в вопрос Эвелин. Образующийся мгновенно ответ вынуждает Теодора широко улыбнуться.
[indent]— Ты, — нарочно отделяя её от всего, что он может ей рассказать, Грэм осторожно смотрит на неё и выдерживает недолгую паузу. — Я ведь говорил, что мы сблизились на общих сожалениях? Я... я знаю, что никогда бы не смог двигаться дальше, если бы не узнал есть ли у меня шанс на твою взаимность, — говорит он размеренно и негромко, — Я думал, что если что-то из этого и выйдет, то только со свободным сердцем, — поджимает губы Теодор, прищуривается на мелькнувшую мысль и решает не останавливаться на одном себе, — Не думаю, что он будет против, если я расскажу тебе. Он тоже был очень сильно влюблён в юношу, с которым учился в школе. В их случае, конечно, никто не умирал, их общение просто оборвалось без всякого предупреждения, но он точно так же, как и я, так никогда и не отпустил его до конца, — Грэм кивает своей мысли, вздыхает, однако не останавливается здесь, подхватывая оживлённей, — Я только не хочу, чтобы ты думала, будто это незаконченная история. Может, это странно, но одно дело — потерять симпатичного мне человека, и совсем другое — настоящего друга. Не знаю... я, — вздох, — Меньше всего на свете я хочу, чтобы ты сомневалась даже полсекунды из-за того, что это было, и мы до сих пор дружим, — на этот раз останавливает их сам Грэм, хватаясь и сжимая ладошку Эвелин.
[indent]Постепенно его штормящий разум успокаивается. Как и всегда, он выбирает верить каждому слову Гамильтон, очевидно не расстроенную тем, что их свидание не менее исключительно на события, чем их совместная история. И когда вопрос о природе их общения с Кайро уходит с повестки дня, Теодор ненавязчиво приглашает её продолжить спускаться по аллее к порталу и даёт шутливое (ли) обещание остановиться с неожиданными признаниями на сегодня.
[indent]Несмотря на заминки в распланированном вечере, они не опаздывают ни к ресторану, ни даже к заготовленной до еды короткой прогулке по небольшому зоопарку на заднем дворе. Грэм не сдерживается и смеётся, что он не был бы собой, если бы не умудрился внедрить капельку животного мира в их свидание. Но кому могут быть не милы кудрявые овцы и козы, сующие свои морды под ладошки посетителей?
[indent]— Знаешь, наверное, я не говорил с Мишей о моих предположениях до сих пор, потому что не хочу поторопить и напугать её. Кайро понял то, на что мне понадобилось ещё полгода, и всё же позволил мне прийти к этому самостоятельно, — не изменяя принципу произносить свои мысли вслух перед Эвелин, говорит Грэм, — Я могу ошибаться. Это лишь мой опыт, — застывая взглядом на Гамильтон, качает головой волшебник, — Не хочу устраивать ей экзистенциальный кризис раньше времени, — смеётся Теодор.
[indent]Правда, едва ли он волнуется за Мишу прямо сейчас. Не так явно, как ловит себя на громкой отчётливой мысли: конечно, он так никогда и не отпустил Эвелин Гамильтон из своей головы. Не смог бы, даже если бы очень хотел. Она всегда была одной в своём роде, и ни с кем он не чувствовал себя так, как с ней.
[indent]Теодор знает, что это для него значит, но сдерживает обещание и больше не говорит никаких неожиданных чистосердечных. Впервые он позволяет себе думать, что у них ещё будет на это время. В будущем. Их общем будущем.

Подпись автора

⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ only in my darkest moments can i see the light
I   T H I N K   I ' M   P R O N E   T O   G E T T I N G   B L I N D E D   W H E N   I T ' S   B R I G H T
https://i.imgur.com/JdtanLC.gif https://i.imgur.com/IrDhCE7.gif
well, this december, i'll remember ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯


Вы здесь » luminous beings are we, not this crude matter­­­ » flashback » how deep i go into you