[indent]— Ой! — не замечая в своих мыслях выросшую перед глазами фигуру, Кристоферу приходится встрепенуться чуть в сторону, чтобы не случилось непредвиденного столкновения; в поздний час он и не ожидал никого встретить в коридорах: уроки давно закончились, последние студенты разбрелись и с ужина и только редкие шаги, скорее всего из других коридоров, доносились до его слуха.
[indent]Ему не нужно даже тратить лишней секунды: в нос ударяет знакомый запах, и с улыбкой на губах, которая появляется на его лице каждый раз, когда он только думает о Розье, с удивлением Гудвин произносит:
[indent]— Розье! — молодой человек дёргает взглядом за спину, словно пытаясь определить, откуда Розье вообще появился в явно пустом коридоре, — Мерлин, ты как чёрт из табакерки, — и возвращая свой взгляд обратно, смотрит на его лицо внимательнее.
[indent]Ему ведь не… кажется?
[indent]— Эван? — он запинается, тут же смотря на него с заметным беспокойством: — что-то случилось?
[indent]Путь от Малфой-мэнора похож на единственный вдох перед нырком под воду. Эван проскальзывает мимо людей на улицах Лондона — волшебников, магглов, десятков лиц сливающихся в один проносящийся мимо пейзаж — не останавливаясь до самой школы.
[indent]А затем засечка на десятом дереве сбоку, по прямой до стены замка, нажать на третий камень снизу. Эван едва замечает, как юркает в мрачный сырой коридор, как не замечает его конец. Все, что юноша слышит, это нарастающий шум внутренней паники, державшийся под контролем все это время и норовящий перелиться через край—
[indent]Он чуть не врезается в низкую фигуру, бросающуюся под ноги из ниоткуда, и чертыхается, почти прокляв бестолкового студента вслух.
[indent]Кристофер.
[indent]— Нет, — выплевывает Розье на выдохе, не уверенный, что именно нет.
[indent]Отшатнувшись назад, он пялится на Кристофера, словно тот потребовал от него ключ от родительской банковской ячейки и считает это абсолютно нормальным.
[indent]— Что? Ничего не случилось, — пружинит Эван.
[indent]На шее чья-то мягкая — омерзительно мягкая — рука. Пальцы спускаются к рубашке — теплые, отвратительно теплые пальцы. И в носу женский тяжелый парфюм, который не перебить ни сыростью, ни свежим воздухом.
[indent]— Гудвин, ради Мерлина! Не сегодня. Иди куда шел, я не могу! — он встряхивает ладонями в воздухе, пятится назад и обходит его, словно Кристофер Гудвин болен смертельной болезнью, передающейся через касания.
[indent]— Нет? — сбитый с толку, он даже не сразу понимает, что зеркалит его отрицание вслух.
[indent]Ничего не случилось. Гудвин морщит свой нос настолько быстро, словно унюхал под своим носом что-то абсолютно ненастоящее; словно? Учитывая, что на последнюю неделю это явно не первый и не последний разговор такого масштаба, где Розье при встрече с ним начинает отрицать реальность, он совсем не удивляется появившемуся чувству дежа вю.
[indent]— Но ты ведь… — он начинает объяснять свои мысли, останавливаясь так же резко, как на него выпрыгнул из ниоткуда Эван.
[indent]О нет, так дело не пойдёт. Кристофер дёргает сумку на своём плече, наровящуюся сползти из-за резких теловижений своего хозяина, прежде чем открывает рот:
[indent]— Что? Что ты не можешь? Какое не сегодня, куда я шёл, — впопыхах произносит Кристофер, чувствуя, как возрастает его уровень тревоги с каждым взглядом на явно побледневшего от чего-то Розье, — ты чего, — ведя следом за нём сначала взгляд, а затем и оборачиваясь на него вполборота, Гудвин делает шаг за ним следом, и ещё один; чувствуя, что совсем скоро они начнут играть в жмыров и пикси, он протягивает к нему руку, чтобы остановить юношу, — Эван, я молю тебя, ну подожди ты!
[indent]— Откуда я знаю куда ты шел! — он шикает на юношу, нервозно поднимая плечи.
[indent]Эван продолжает пятиться боком, в пол-оборота, куда-то неуверенным медленным дерганым шагом.
[indent]Кристофер просит остановиться, и он едва не отпрыгивает в противоположную стену, представляя как ладонь смыкается на запястье. Когтистая, костлявая ладонь, тянущая Эвана обратно, продолжая запугать, и требовать, и дышать в его шею.
[indent]— Не трогай меня! — скукоживается Розье, выставляя ладошки перед собой и роняя их.
[indent]В ушах — где-то в чертогах здравого смысла — внутренний голос устало напоминает, что он выглядит сумасшедшим. Но все остальное будто отказывает подчиниться.
[indent]— Пожалуйста.
[indent]Наконец-то выдавливает Эван, будто его впрямь будут заставлять снова.
[indent]Кристофер прикусывает язык, так и не отвечая. Эван выглядит как подбитое животное, явно едва сбежавшее от хищника, но только без видимых на то ран и… Гудвин торопливо оглядывается по сторонам, будто бы это позволит ему увидеть того, кто именно напугал Розье до того состояния:
[indent]— Куда ты идёшь? Дай мне хотя бы проводить тебя, я не хочу оставлять тебя одного, — делает он последнюю попытку прежде, чем делает ошибку, о которой даже не подозревал.
[indent]Кто и что сделал с Эваном Розье, что он видит даже в нём, в Гудвине, врага народа?
[indent]— Эван, пожалуйста, — его собственная нервозность явно не помогает ситуации, и Кристофер сбавляет свой тон на несколько уровней, обращаясь к нему ровнее и спокойнее.
[indent]— Я вижу, что тебе не по себе, — Кристофер складывает ладони перед собой, словно умоляя того прислушаться к его голосу, — и я просто хочу тебе помочь. Ничего страшного сейчас, — он осторожно отнимает руку и ведёт ей в сторону, — здесь, со мной, не происходит, ты же понимаешь?
[indent]Он делает аккуратный и неспешный шаг к нему на встречу. Гудвин чувствует, как прислушивается к своему и его дыханию, к окружению, молится на то, чтобы никто не появился в коридорах вместе с ними.
[indent]— Я не знаю, что происходит, Эван, просто, — он кивает ему головой, вновь осторожно протянув к нему ладонь, — вдохни. Просто доверься мне, пожалуйста, — и сократив дистанцию до конца в последний момент, касается его руки.
[indent]— Кристофер, я же попросил! — он дергает руку прочь, словно Эвана ошпарило кипятком.
[indent]Пальцы сжимаются в инстинктивный кулак, и ему требуется пара секунд, чтобы посмотреть на собственную ладонь. К удивлению Эвана та не покрывается болезненными белыми волдырями от встречи с мягкой рукой Гудвина; небо не срывается на землю; и приторный терпкий запах парфюма не стягивает легкие с концами.
[indent]— Нет, ладно, — кулак медленно-медленно разнимается, пока Эван опускает ладошку туда, где её касались.
[indent]Он морщится.
[indent]— Ладно, — говорит он тише, с неизменной медлительностью находя пальцы Гудвина своими и бестолково оглядываясь в нужном направлении, — Прекрати просить меня дышать, — нервозно плюется Розье.
[indent]— Извини!
[indent]Он просит прощения скорее инстинктивно, чем с ощущением, что сделал что-то не так; обманул Эвана Розье, нарушая все просьбы юноши, который кажется готов ему теперь врезать. Можно подумать, что он даже заслужил. Кристофер как будто бы даже готов подставить свою щеку или лицо в целом под удар, — честное слово, если тому станет легче — но последнего не случается.
[indent]Он смотрит на Розье широко раскрытыми глазами, наблюдая за действиями последнего, так и прикусывая свой язык, чтобы очертить вслух своё непонимание происходящего.
[indent]Может его заколдовали? Он даже успевает перебрать в голове пару заклинаний, но не находит ответ.
[indent]Зато находит свою ладонь сжатую Розье, и от мысли, что шестеренки слизеринца задвигались в нужном направлении, становится менее нервозно. Пусть это не отвечает на все миллионы вопросов, которые крутятся в его голове, Гудвин позволяет себе выдохнуть и разжать жгуты, сцепившие его лёгкие в беспокойстве за Эвана.
[indent]— Хорошо, но ты просто дышать не прекращай, ладно? — он кивает, чуть тряхнув его руку своей. Кристофер ведёт взглядом за ним, пытаясь определить ход мысли волшебника и тихо спрашивает:
[indent]— Теперь ты скажешь мне, куда ты хочешь дойти?
[indent]— Я физически не могу перестать дышать, — он смотрит на него с тем раздражением, с которым смотрят на однокурсников, открывающих очевидный факт с опозданием лет в семь.
[indent]Рука Розье рассказывает противоположную историю. Он буквально засовывает свои пальцы обратно в ладонь Гудвина, позволяя разобраться ему с этим «подарком» самостоятельно.
[indent]— Кристофер! Ты всегда задаешь так много вопросов? Я не знаю. Куда-то. Я шел. Явно. Пока ты не встал здесь и не начал говорить мне дышать. Пойдем-уже-куда-нибудь, — каждое слово звучит нервозней и нервозней.
[indent]На мгновение сбитое с толку дыхание возвращается в кроличий ритм; Эван упирается взглядом в Кристофера с немой просьбой.
[indent]Иди. Куда угодно. Просто иди.
[indent]С озвученным вслух фактом Кристофер бы поспорил в другой любой момент, днако сегодня заканчивает только молчаливо кивая головой, только и делая, что соглашаясь: действительно, не может перестать.
[indent]Вот такой он, Эван Розье — всегда дышит, и кажется, всегда очень злостно, когда в периферии появляется Кристофер. Или сегодня — особенно.
[indent]— Идём-идём, — он лишь единожды смотрит вниз, туда, где их руки цепляются друг за друга, как за утопающих, переводя взгляд обратно на напуганного жизнью волшебника. Он выслушивает всю тираду, и пусть на все обвинения у него явно есть не одно слово в рукаве, Гудвин концентрируется только на том, насколько никогда прежде не видел Розье в таком состоянии; и когда ему дают задачу идти — он идёт.
[indent]Правда, разум его понимает, что обрати на них внимание кто угодно, — преподаватель или ученик, да даже призрак, вылезающий из стены — возможно, вопросов у них будет не отнять. Не то, чтобы у Кристофера не было бы объяснений, почему два студента идут за руку посреди пустых коридоров, но как будто бы подвергать Розье лишнему стрессу в том числе не хотелось.
[indent]Проходя несколько коридоров и один лестничный проём, помогающий им проскочить несколько этажей, Кристофер наконец осторожно тянет его на себя, кивая в сторону двери.
[indent]— Тут никого нет, — Зал Трофеев и без того не пользовался большой популярностью, разве только для отработок студентов, и сейчас, в такое время, тоже пустовал: стоит ему потянуть на себя дверь, и определить, что никого здесь не было и в помине, он закрывает её следом за Розье, стоит тому пройти вперёд.
[indent]— Пойдём туда, присядешь, — он указывает подбородком в сторону стенки, у которой стоял диван, смотрящий лицом на всю залу с мягкими подушками.
[indent]Шум в ушах перекрывает любую попытку Эвана услышать окружающий мир. Впрочем, если подумать, он толком и не пробует уследить за тем, что происходит в мелькающих мимо коридорах.
[indent]Когда грузная дверь Зала Трофеев скрипит за спиной, Эван выпутывается из ладошки Гудвина — он же не маленький? — и ступает в середину помещения, неуютно разминая лопатки на спине.
[indent]Желание содрать с себя кожу голыми руками возвращается с новой силой.
[indent]Кристофер говорит садиться и, в который раз, Эван протестует, ежась и морщась.
[indent]— Не хочу, — он снова фыркает, корчится от волны раздражения и смиряет комнату взглядом, словно его привели сюда на пытку.
[indent]— Или… не знаю, — по помещению вновь раздается нервозный выдох, пока Розье цепляется за запястье, где его держал Кристофер, и нарочно сжимает его ногтями.
[indent]По коже на ладони пробегает прохлада — это Эван выпутался и вновь увеличил расстояние между ними. Волшебник останавливается на полпути, — не то, чтобы он планировал оставлять его в одиночестве — оборачиваясь обратно.
[indent]— Если не хочешь — не надо, — понимающе произносит Кристофер, Гудвин едва заметно дёргает уголками губ, — я тебя не заставляю если что.
[indent]В попытках деть собственные руки хоть куда-нибудь, он засовывает их в карманы, оглядывая помещение по сторонам, как если бы и здесь был кто-то, кто способен напугать двух мальчишек, явно ищущих уединение. Есть ли вообще в Хогвартсе такое место? За последние года оно всегда казалось ему вторым домом, но едва ли позволяло остаться где-нибудь наедине с собой надолго.
[indent]— Эван, — он зовёт его осторожно по имени, — посмотри на меня, пожалуйста, — и подходя ближе, спокойно добавляет, пытаясь воззвать юношу к тому, чтобы увидеть в нём поддержку: — скажи, что ты хочешь, и я всё сделаю.
[indent]Гудвин вновь выуживает тёплую ладонь из кармана, протягивая последнюю юноше, тихо объясняясь:
[indent]— Я ведь просто помочь тебе хочу.
[indent]Эван оборачивается на него и наконец-то видит стоящего перед ним юношу. Не боком, не вскользь. Он смотрит на него долго, упрямо и почти улыбается, тут же роняя уголки губ и растеряно выдыхая:
[indent]— Я не знаю, — качает головой Эван.
[indent]Ещё один вздох.
[indent]— Я знаю, — он говорит хрипло, — С рукой было лучше. По крайней мере, мне не хочется снять с себя кожу, когда она там.
[indent]Грудь Эвана продолжает подниматься на большие амплитуды, но взгляд принимается искать вокруг. Не отдавая себе отчет в намеренном движении к дивану, он сползает на мягкую поверхность.
[indent]— Извини, — он выдавливает ставшим любимым слово через сбивчивые вдохи-выдохи, — Верни, пожалуйста, свою руку на место, — выходит капризней, чем хотелось бы.
[indent]Брови Эвана сходятся на переносице.
[indent]— И вторую. Или сразу можно подушкой и в лицо, чтобы не мучалось.
[indent]Кристофер чувствует, как теряется только сильнее. Он не может злится — уж точно не на Эвана — и при этом, не до конца понимает, что может со всем сделать. Ему хочется всё и сразу, но единственное, как это возможно — раскрыть голову Эвана Розье, устраиваясь поудобнее в его сознании.
[indent]За его «знаю» он хватается, как за очередную соломинку, чуть ли не готовый подпрыгнуть, готовый к действию. Он не шутил, когда говорил про «что угодно»; осталось только вытащить из волшебника, что именно.
[indent]Правда, с его объяснением легче не становится, и провожая его макушку к дивану, он хмурит нос. Стянуть кожу?
[indent]Это ещё откуда?
[indent]— Всё нормально, — он чеканит на его извинение тут же, аккуратно, но спешно усаживаясь рядом, поворачиваясь к нему боком. Он слышит его просьбу, и не сдерживает короткой улыбки, — Давай её сюда, — тут же подсаживаясь ближе. Волшебник тянет свою ладонь к его, переплетая с Розье пальцы.
[indent]— У меня обе уже заняты, к сожалению, у подушки уже нет шансов, — перехватывая его и вторую руку, уместив последнюю на коленке, не обращая внимание на комичную позу, Кристофер осторожно ведёт пальцем по его коже несколько раз туда-сюда, произнося:
[indent]— Придётся ещё чуть-чуть со мной тут помучиться.
[indent]Он замолкает, так и продолжая методично гладить его по коже у большого пальца своим, давая им обоим время. Волшебник смотрит на Розье совсем украдкой и не в силах подобрать нужных слов, тянет его осторожно на себя, чтобы тот на него облокотился, если захотел бы.
[indent]После паузы, он всё же спрашивает:
[indent]— Расскажешь мне, что с твоей кожей сегодня не так?
[indent]— Я не могу, — выдавливает Розье, сжимая веки.
[indent]Это нечестно. Где-то на затылке совести Эван Розье прекрасно понимает, что хватается за теплые ладошки Кристофера и требует от него невозможного: сделать вид, что ничего не происходит; что это их обычный понедельник.
[indent]К горлу вновь поднимается душный запах кожи и амбры, и Эван инстинктивно подается навстречу тянущему движению. Его лоб падает в плечо Гудвина, и прежде чем Эван подумает, как это выглядит, его нос прячется там, где в нос ударяет знакомый смородинный парфюм.
[indent]— Я понимаю, что это выглядит нечестно. Но я не могу, потому что не хочу, чтобы ты разбирался с чем-то, где не можешь ничего, Кристофер, ничего изменить.
[indent]А, может быть, если бы он знал, то и не захотел бы вовсе.
[indent]— Тебе не стоит разбираться даже с этим сейчас. Я же сказал тебе идти куда шел, — но вопреки словам, Эван остается неподвижным, вжимаясь в теплую фигуру Гудвина.
[indent]Гудвин поджимает губы, сжимая его пальцы только сильнее, как если бы это помогло Розье сделать шаг к нему вперёд. Однако ответы юноши остаются неизменными, а Кристоферу только и остаётся цепляться за то, что он видит перед собой, обещая себе только одно.
[indent]Он не оставит его.
[indent]По коже пробегают мурашки от близкого дыхания по его собственной коже, и он прикрывает глаза, чтобы справиться с этой волной. Хочется посмеяться вслух о том, что ему явно не хватает конечностей: как не отпускать ладони Розье, но при этом, прижать его к себе посильнее?
[indent]— А тебе не стоит говорить мне, что делать, — опуская голову чуть ниже, чтобы только заглянуть в его лицо, он смотрит на него со всем подвластной себе упрямой мягкостью, — Я никуда не уйду. Ни-ку-да, слышишь?
[indent]И всё же, разве это помогает. Вот он, сидит рядом с Эваном, держит его, как его просили, но много ли это меняет? Делает ли это его жизнь лучше, проще? Он сбивает брови к кучу, возвращая положение головы обратно, прижимаясь щекой к волосам сидящего рядом волшебника.
[indent]— Ты не обязан меня беречь от всего, ты ведь понимаешь это? — он осторожно трясёт его ладошку, — И я слышу тебя, и может быть, ты прав. Даже если я не могу ничего изменить, дай мне хотя бы… дай мне хотя бы что-то, чтобы я был рядом с тобой, пока ты через это проходишь. Это ведь тоже вариант, знаешь.
[indent]Кристофер и сам прикрывает глаза, чувствуя неменяющийся много лет цветущий запах у себя под носом.
[indent]— Я не дам тебе быть одному, хочешь ты или нет.
[indent]— Конечно, понимаю. Я не думаю, что ты хрустальный, — Эван даже поднимается, чтобы посмотреть в глаза Гудвина.
[indent]Всё и это — совершенно разные вещи.
[indent]— Кристофер, ты даже не знаешь, что это. Откуда ты так уверен, что ты вообще захотел бы помогать мне, если бы понимал во что ввязываешься?
[indent]Брови Розье сходятся на переносице. И пускай теплые ладони Кристофера держат паникующее сознание в мягких тисках, на мгновение дернуться прочь и оставить этот разговор незаконченным кажется самым здравым решением.
[indent]— Может быть, если бы я и мог тебе что-то дать, так это сказать тебе, — Эван осторожно отпускает одну из ладошек Гудвина и, уставившись ему в глаза, касается теплой щеки, — что тебе не стоит ни сидеть здесь, ни тратить свое время на меня. Поверить не могу, что говорю это, но хоть раз послушай своего любимого Артура, — Эван хмыкает, почти смеется.
[indent]Кто бы сказал ему, что когда-нибудь он согласится с Артуром, не задумываясь дважды — не поверил бы.
[indent]— Кто ты и что сделал с Эваном Розье, — теплое касание заставляет его чуть склонить голову; количество раз, когда он возвращался к тому, что было на пятом курсе нельзя было посчитать пальцами всех конечностей, и вот оно, здесь, снова.
[indent]Он не может не улыбнуться. Нет. Никуда и не уходило.
[indent]— А ты откуда так уверен, что не захочется? Эван, — свободной рукой он зажимает его ладошку на собственной щеке, — ты сейчас решаешь за меня, с чем я могу справиться, а с чем — нет. И я невероятно это ценю, но… это мое время. И мое желание. И даже если я не знаю и не понимаю до конца, о чем именно мы говорим, что именно тебя так пугает, от чего ты пытаешься меня защитить…
[indent]На каждое из перечислений он не замечает, как дёргает их руки в слабой жестикуляции, отведя от него взгляд. Его глаза устремляются в его. Гудвин замолкает на мгновение, а затем ласково улыбается ему, зная, что ведет себя не лучше, чем заезженная пластинка.
[indent]— Это должен быть мой выбор. И как ты видишь, я его, — он оглядывает комнату, кивком указав на их сплетенные руки, — как будто сделал.
[indent]— Твое чувство самосохранения никогда не было твоей сильной стороной, — наконец-то позволяет себе посмеяться Розье.
[indent]Тут, вдали от громких коридоров, от Малфой-мэнора, от причин, по которым в легких Эвана свинцовая тяжесть, он впервые за вечер забывает, что с ним произошло. Чужие руки уходят от горла и груди, и остается только Гудвин и его чистые наивные глаза, готовые приютить на груди змею — и этот каламбур не случаен.
[indent]— То, что ты здесь — больше, чем я могу просить и заслуживаю, — его голос тихий; и обычно острый взгляд смягчается, разглядывая упрямые глаза Кристофера.
[indent]— Ты ведь знаешь, что говорят о моей семье, Кристофер. Неужели ты не можешь найти причин почему ты не поможешь мне с тем, что происходит в моем доме?
[indent]— Не согласен. У меня великолепное чувство самосохранения, учитывая, что я всё ещё дожил до своих семнадцати, — вторит ему Кристофер, искренне улыбаясь и радуясь в душе от того, что Эван хоть немного, но повеселел или хотя бы выглядел не так нервно.
[indent]Он не знал что было хуже: видеть его раздраженным или напуганным, а то и дело всё вместе взятых. С этими мыслями он только сильнее ёрзает на месте, прижавшись к нему своей коленкой и бедром.
[indent]Кристофер лишь качает на его слова несколько раз туда-сюда, вздыхая. Это ему так кажется. Если бы только Розье осознавал, насколько о больше и о многом он мог просить; Гудвин едва ли стал бы обманывать сам себя. Сейчас, когда он сидит с ним на диване, держит его за руку, прижимается к его ладони у собственной щеке, разве он мог вообще хоть кого-нибудь обмануть?
[indent]Эвана не стал бы точно.
[indent]— Знаю, — уклончиво произносит Гудвин, отводя взгляд в сторону и хмуря нос. Даже если бы он жил своей лучшей жизнью с самыми тёмными шорами на глазах, не читая ни газет, ни слушая магическое радио, зная, с кем он общается, люди вокруг вечно норовили принести ему недостаток информации. И отчасти он был благодарен, а отчасти…
[indent]— И, наверное, будь я как остальные, мог бы придумать даже десяток причин держаться подальше. Только ни одна из них не кажется мне подходящей, — замечает Кристофер с теплом в голосе, как если бы они обсуждали совсем не вещи крайне опасного масштаба, однако, по его взгляду можно понять: он действительно понимает, о чём говорит.
[indent]— К тому же, ты меня извини, конечно, — он чуть наклоняет голову вперёд, смотря на него не хуже, чем взрывопотам на закрытые ворота, — но если у тебя происходит что-то, тем более, связанное с твоей семьей, с чем нельзя справиться в одиночку… то, может быть, именно поэтому я и хочу быть рядом, а не наоборот? Даже если я не могу решить все твои проблемы разом?
[indent]Он внезапно усмехается, качнувшись в его сторону; ему не хочется издеваться и подтрунивать его или переводить всё в шутку, но видя, что Розье бадается с ним, не справляется с коротким комментарием:
[indent]— Бесит, наверное, да?
[indent]Эван смеется вновь. Правда, уже совсем не озорливо. На выдохе. Тихо. Почти вздыхая. Если бы это можно было назвать «бесит», он бы давным-давно огрызнулся на Кристофера Гудвина своим лучшим оскалом и забыл этот разговор, как раздражающий сон.
[indent]— Нет, не бесит, — хмыкает Эван.
[indent]Плотно прижатая к щеке ладонь ненавязчиво просит свободы, но лишь за тем, чтобы хмуро поправить непослушные волосы.
[indent]— Пугает.
[indent]Не задумываясь, он сжимает пальцы юноши чуть крепче.
[indent]— Потому что это значит, что ты можешь сделать что-нибудь глупое, — продолжая поправлять несуществующие проблемы в прическе, изредка задевая лоб Кристофера, тихо говорит Эван, — А мне нужно, чтобы ты думал, в первую очередь, о себе, о своей семье и о людях, которые заслуживают твоей заботы и внимания. Мне не нужно, чтобы ты доказывал мне, что ты на моей стороне — я и так это знаю. Мне нужно, чтобы с тобой всё было в порядке.
[indent]Он останавливается, чтобы посмотреть на него в упор.
[indent]— Ты можешь помочь мне так?
[indent]— Я постараюсь, — он кивает ему с осторожной улыбкой, — правда. Мои родители далеко, я сам тоже стараюсь не делать ничего такого, что привлекает ко мне внимание, ты же сам видишь. Однако есть нюанс.
[indent]Он прищуривается, стараясь не то игнорировать движения Розье, не то, наоборот, то и дело сдвигая голову таким образом, чтобы тот сбивал все больше и больше прядей на его голове.
[indent]— Ты. Ты, Эван, заслуживаешь моего внимания и моей заботы. Ты эти люди.
[indent]Он коротко улыбается.
[indent]— Поэтому если не хочешь, чтобы я делал глупости, и я искренне тебе обещаю, что постараюсь не влезать в неприятности, то тебе придется… я не знаю, видимо, помогать мне не идти туда, куда не надо. А для этого придется говорить иногда чуть больше, чем… — он замолкает, так и не закачивая предложение.
[indent]Он обращает на него внимательный и беспокойный взгляд.
[indent]— Эван, — он осторожно тянет его руку на себя вновь, — ты сам сейчас в хоть в какой-то безопасности или нет? Я слышу, что ситуация без выборочная, просто… то как мы встретились, ты выглядел…
[indent]Уголки губ Гудвина падают вниз, как и его взгляд к их рукам.
[indent]— Я никогда не видел тебя в такой панике.
[indent]— Я, — он роняет голову и ладонь поверх ладони Кристофера, — Я глупость, в которую ты лезешь, как это у вас там говорят? Как моряк в район фонарей? — смеется Эван и вновь смотрит ему в глаза.
[indent]Эван замечает, как давно он сидит, уткнувшись в него коленом, стягивая пальцы своими собственными, но даже не пытается убрать их.
[indent]— Да? Нет? А кто-то вообще в этой школе, в этой стране в безопасности? — отчеканивает Розье в ответную.
[indent]Напоминание о том, почему они вообще оказались здесь, вызывает у него невольный рефлекс омерзения.
[indent]— Я… — он выдыхает резко, дернув шеей от парада мурашек, — Все нормально. Меня никто не пытался отправить в кабинет к мадам Помфри, честное слово. Мы можем не… Я не думаю, что могу… — он вновь морщится и сжимает его пальцы сильнее, — Я в безопасности.
[indent]Произнося последнее, он старается поверить в это сам.
[indent]— Почти, — он смеётся, — Как в район красных фонарей, — поправляет его волшебник, тут же с прищуром и смешком на губах спрашивая:
[indent]— Ты хоть знаешь, откуда это и что это значит?
[indent]А с ещё небольшой паузой, кивает головой, чуть мягче добавляя:
[indent]— Ты, ты.
[indent]Бегая взглядом по разбросанным по щекам и скулам Розье веснушкам, он прикусывает губу с тоскливыми мыслями: как много вины на себя берёт Эван каждый раз, когда представляет, что находясь рядом с Кристофером, может навредить ему? И может ли сделать сам Гудвин с этим что-то, исключая вариант, где он… перестаёт находиться рядом с ним.
[indent]Одна только мысль о таком чувствуется не лучше, чем оскомина во рту, которую тут же хочется выплюнуть.
[indent]— Получается, нужно уезжать поскорее, раз ни одно, ни второе не даёт спасение? — его вопрос звучит и не вопросом практически даже. Кристофер ведёт взглядом в сторону окон, как если бы они были показателем чего-то далекого. Безопасного.
[indent]Резкое движение Эвана отвлекает его, вынуждая дёрнуть бровями.
[indent]— Эван?.. Ты… Судя по твоей реакции не уверен, что это худшее, что с тобой могли сделать, — он морщит нос, но тут же кивает головой. Волшебник смотрит на него со всей внимательностью только для того, чтобы разомкнуть одну из рук и потянуть волшебника на себя, зажимая его в объятие шепча негромкое:
[indent]— Иди сюда.
[indent]Эван роняет себя на плечо Гудвина, не сопротивляясь. Миллиметр за миллиметром он вписывается в него всем телом, словно его тепло способно перебить горящие стыдом испачканные чужими руками участки кожи.
[indent]Разогнавшееся за полсекунды дыхание успокаивается, и Эван прикрывает глаза, не замечая, как в ушах перестает гудеть.
[indent]Он выходит из обездвиженного сна тихим смешком.
[indent]— Так ты скажешь мне что это значит? — бубнит ему в шею Розье, так и не раскрываясь знает ли он точное определение или нет.
[indent]Теплый. Он был таким теплым, что у Гудвина сразу же потеплели и щёки, и уши, и шея. Он чувствует его дыхание, чувствует, как любое касание волос щекочет открытые участки кожи, чувствует, как в носу ещё сильнее задерживается запах роз, который преследовал его всегда, когда Эван находился рядом.
[indent]Наверное, им не стоит.
[indent]— И ты ещё мне что-то говоришь про вопросы на вопрос, — вздыхая в театральном недовольстве, говорит ему Кристофер, стараясь не двигаться. Забавно. Разум говорит ему об одном, сообщая, что стоит держать дистанцию, что они уже были здесь, уже видели, как всё заканчивалось.
[indent]Да только самым упрямым Кристофер был самим с собой.
[indent]— Отличная метафора, ничего не скажешь. Учитывая, что квартал крайне популярен своими куртизанками, мне просто интересно, — он хмыкает, — ты меня мысленно отправил на беззастенчивые поиски приключений, которыми являешься ты?
[indent]От очередной бесшумного вздоха по его спине пробегает рой мурашек.
[indent]— Щекотно, Эван, — он посмеивается, но скорее констатирует факт, чем просит его отодвинуться; и чтобы доказать, что это так, только поудобнее перехватывает его возле шеи ладонью.
[indent]— То есть, — Эван не сдерживает довольного смешка, — по такому принципу я назвался твоей шлюхой, Кристофер Гудвин?
[indent]Он больше даже не пытается притвориться, будто собирается прийти в себя и отодвинуться из безопасности кольца рук. Все уходит на задний план и затихает, и если сегодня с утра у Эвана Розье был с десяток причин, почему ему не стоит называться личной куртизанкой Кристофера, все они слишком далеки и недоступны, чтобы думать о них прямо сейчас.
[indent]Когда Кристофер жалуется на щекотку, Эван лишь нарочно дышит в него несколько раз, радуясь тому, как скукоживается Гудвин.
[indent]Он отодвигается в теплое прикосновение ладошки за шеей, чтобы улыбнуться ему заговорщической улыбкой.
[indent]— Все правильно сказал, получается? — сжевывая ухмылку, сообщает Розье.
[indent]Гудвин прыснул так громко, что аж дёрнулся в сторону, чувствуя, как редеет лицом, тут же засмеявшись.
[indent]— Господи, Эван, — была бы у него возможность спрятаться в ладони, он бы это сделал, а так только остаётся бороться с тем, чтобы приподнять взгляд с подбородком к потолку, и тут же опустить его обратно, чувствуя, как делает этим только большую ошибку, давая площадь для касания в полном объеме.
[indent]Гудвин явно борется с тем, чтобы ответить ему ещё что-то и тем, чтобы втянуть голову в шею, не давая возможности поиздеваться над собой сильнее. Когда расстояние перед ними всё же появляется, а Розье не успокаивается, Кристофер закатывает глаза.
[indent]— Ты не… — он запинается, — иногда я забываю, что мне нужно дважды подумать, чтобы спросить тебя о чём-то, потому что потом быть беде, — он прищуривается, и сам сжевывает улыбку. — Как сейчас.
[indent]Впрочем, он не справляется с тем, чтобы смотреть на него дольше. Всё становится тяжелым и дышать становится трудно, так же, как и раньше. Кристофер понимает, что не может избавиться от одного и того же вопроса в своей голове, решения, которое казалось бы, всё изменит и не изменит одновременно.
[indent]Они здесь чтобы решать проблемы Эвана. Они здесь, чтобы успокоить его. Они тут…
[indent]— Я знаю, что мы не… — Гудвин вновь стопорится, роняет голову вперёд, вздыхает. Что он пытается объяснить? Кому? Розье и без того всё знает. — Я могу поцеловать тебя, Эван?
[indent]Может ли он честно посмотреть в отражение в зеркале и сказать, что пытался? В другой день — да, но сегодня притвориться, будто он не схватился за каждое добровольное проявление человеческого тепла, выглядит бессовестной попыткой обмануть самого себя. И там, где Кристофер Гудвин постеснялся оказаться ближе, Эван даже не постарался сделать вид, что собирался спрашивать.
[indent]— Это простите не я несколько раз подряд напомнил тебе, что бежать надо в противоположную сторону? — тихо смеется Эван.
[indent]Взгляд Эвана застывает на голубых глазах напротив. Он молчит — лишний раз не мешая мысли Гудвина просочиться наружу. Правда, брови сами ползут вверх стоит ему спросить.
[indent]Не от вопроса. От мысли, что он здесь необходим.
[indent]Эван тихо хмыкает, улыбается и не тратит времени ни на кивки, ни на слова. Он просто целует Кристофера так, словно передержал это желание год-полтора.
[indent]— Это не то, — пытаясь отбиться, он качает головой в сторону, — а совсем другое. И бежать я никуда, ни в одном, ни в другом варианте, не планирую.
[indent]Когда-то Розье сказал ему, что спрашивать его не надо. Когда-то они целовались так часто, что Кристофер действительно думал об этом, как о чём-то привычном, ставшим родным за очень короткий срок. Теперь он думал об этом, как о чём-то, о чём очень сильно скучал; не только об этом, впрочем.
[indent]И со временем растерял всю прыть оказываться возле лица Эвана не думая, а будет ли это нормально, запрещая себе об этом даже думать.
[indent]Он одновременно и ожидает, и не ожидает отказ. Губы сами тянутся в улыбку, когда последнего не последует, только сильнее стискивая пальцы на его шее, после роняя их к ключице, подступаясь ближе. Какие бы беспокойства не находились в его голове, белый шум приходит следом — это Эван, который всегда действовал на него так, словно из сознания резко спустили воздух, отпуская улетающий шарик с мыслями в небо.
[indent]Он не разрывает поцелуй настолько долго, пока не спирает дыхание. Прикрыв глаза, он касается своим носом его, хмыкнув. Затем поднимает взгляд, бегает от глаза к глазу до момента, пока лёгкие не стягивает вновь.
[indent]Теперь приходит очередь Гудвина уткнуться в его тёплую шею, жмурясь.
[indent]— Что ж, — Кристофер усмехается какой-то своей мысли, тычась в него носом, — я даже смотреть на тебя не могу, не умирая. Потерял всю расторопность.
hr]
[indent]— Брось, это сейчас ты так говоришь, — посмеивается Эван, чувствуя, как лицо, и шея, и грудь теплеют от сбивчивых выдохов Кристофера рядом с ключицей.
[indent]Нарочно от тянет его ближе к себе, на случай, если здравый смысл сразит Гудвина посреди вечера и тот все же передумает держаться за юношу, будто он и впрямь может предложить ему что-то, кроме плохой удачи.
[indent]Пальцы сами сбегают вдоль спины Кристофера, будто вспоминая привычный путь из прошлого.
[indent]— Я ведь так и не сказал тебе спасибо, — отодвигаясь ровно на столько, чтобы взглянуть на спрятанное в плече лицо юноши.
[indent]Проблемы прошлого и будущего сейчас кажутся ему непостижимо далекими.
[indent]— Не за это, конечно. Хотя и за это тоже, — посмеивается Розье.
[indent] Из груди Эвана вырывается рваный тяжелый вздох.
[indent]— Спасибо, что не стал слушать меня в коридоре, — он тянет ладошку к подбородку Гудвина и поднимает его, вынуждая всё таки взглянуть в смертельные глаза Эвана, — Ты, правда, умеешь делать всё… намного лучше.
[indent]Сбивчиво улыбнувшись, он осторожно целует его в уголок губ в надежде, что там, где Розье не хватает слов, за него скажет всё остальное.
[indent] — А потом что, думаешь, легче будет?
[indent]Его голос звучит тише, не то сам по себе или потому, что юноша по-прежнему пытается найти почву под ногами. А может причины крылись в слишком близко коже Розье возле носа. Он утыкается в него только сильнее, не противясь движению вперед, зарываясь в Эвана, словно между ними и не было расстояния в год с лишним прежде.
[indent]— М? — он дёргает бровью, ведя взглядом. Кристофер может поклясться, что даже в отражении его глаз видит собственные румяные щёки, — За что?
[indent]Он сжевывает улыбку, наигранно осуждающе смотря куда-то мимо. Правда, язык он всё равно прикусывает, не спрашивая, будет ли за что-то ещё кроме.
[indent]И действительно, он получает свой ответ. Когда ему не оставляют выбора, кроме как смотреть прямо, касаясь его подбородка, а следом и оставляя кроткий поцелуй, Гудвин чувствует, как от всей искренности голова идёт кругом.
[indent]Ему бы рот открыть да ответить Розье, но вместо этого он тянется к нему, перекладывая тёплые пальцы на шею, целуя его снова. Аккуратно, сначала как и он в самый край губы прежде, чем поцеловать куда осознаннее, куда волнительнее, как если бы моргни они, сделай лишний вздох и возможности сидеть здесь вместе уже не будет.
[indent]— Что-что, — он улыбается ему, роняя голову вперёд на мгновение, чтобы хватануть ртом воздух, — а за упрямство ты меня, мне кажется, ещё не благодарил. Надеюсь, ты понимаешь, что с этим продолжать терроризировать тебя будет ещё проще? Ходить по пятам, спрашивать вопросы, которые тебя будут бесить? Просить поделиться, что в голове? — несмотря на полуиздевательский тон, Гудвин продолжает держать ладошку на его шее, мягко произнося:
[indent]— Не за что, Эван. Для тебя всё, что угодно.
[/float]еле умудряется остаться на ногах.
[/float]вытягивание жидкости через трубочку. На мгновение её лицо озаряет новый вопрос, который она торопиться озвучить, — Только не говори мне, что ты сказал ей об этом?
[/float]Тео. Тео, посмотри на меня, — юноша растеряно берёт в руки протянутый ею билет, поднимая взгляд. Несколько недель назад, когда он выбегал из квартиры Фионны, оказавшись в своём доме, он спросил себя – «Чтобы сделала Чарли?» И не смотря на то, что уже несколько раз звучал ответ, она произнесла это в последний раз прежде, чем юноша сел на свой поезд:
[/float]обратно, она складывает руки на груди как раз в тот момент, когда Солнце последний раз касается заснеженной равнины, а главное, их небольшого дома:
[/float]и ещё такое большое количество звёздочек, которым нужно было найти место на полках, шкафах, стенах и потолках. 
[/float]«заесть.»
[/float]качестве колдомедика на случай раненных на улице, после попыток обокрасть лавку торговца артефактами. Радостно наклоняя голову в сторону, воодушевленно смотря на волшебницу, он складывает грязные, после внешней стороны рамы, руки вместе и подмечает, — С чего бы начать... 
[/float]входить не надо. Пожалуй, не удивительно, что сработало ему это совсем не на руку. Несколько раз он проклял себя за то, что не прикрыл за собой дверь, и вот в полутьме от света масляной лампы, которую он зажёг на входе, он видит силуэт волшебницы, появляющейся в проёме. 
[/float]заставляет волшебницу, делающую представление, – между прочим, представляя только одного человека в качестве своего зрителя, – обернуться. 
[/float]давая ему спать, а только думать, думать и думать... 
[/float][indent]— Дерфжи, этфо — из Германии! — сначала передавая не свой стакан, а только затем усаживаясь на раскиданные по полу подушки, вытаскивает бумагу изо рта, — осторожно, горячее.
[/float]окажись человек в ночь перед Венцом Зимы на пиках северной части побережья Мечей, звезды с Горы Целестии падают вниз, проходя сквозь планарные порталы; слови одну — и ты получаешь одно желание, наполненное силой духов и фей. Однако кажется, что и детские истории могут оказаться правдой.
[/float]случай прикрывая себя одной рукой. Не хотелось бы получить здесь и сейчас за свои неуместные шутки, но разве он может сдержаться? — Привет, — пауза, — я пришёл тебя красть и у тебя абсолютно нет никакого выбора. Пойдём, — и хоть мужчина выглядел так, будто выбора у неё действительно не было, он успевает внимательно рассмотреть её лицо, чтобы ей пару секунд на размышления. В конце концов, он уважал её, как и наличие прав Дани. Есть разница между чётким «нет» и «да», читающееся сквозь строчки.
[/float]залюбить его до смерти. 
[/float][indent]И только тогда, когда она видит, что грузно Джек Гамильтон поднимается со своего насиженного места, а следом подхватывает коробку с детским, но старательно прописанным адресом дома Грэмов, Эва позволяет себе усесться по другую сторону от Эсме, с тяжестью роняя голову на её плечо. На её губах появляется мягкая и добрая улыбка, а когда уголки губ тянутся вверх, она только посильнее прижимается в мягкий материал свитера своей мамы, совсем не хотя, чтобы женщина каким-то образом попыталась её смутить. Жалко, конечно, что она не увидит лица Теодора, когда он получит её посылку, прочитает письмо, в котором со всей теплотой она желала ему хорошо провести время со своей семьей, а главное, увидит её творение.
